Будни принца демонов

Приветствую. Это я, маркиз демонического королевства, глава Королевской лаборатории некромантии, наместник Временной автономной зоны Эвалоти, Зилбагиас Рейдж (шести лет от роду). Работы в автономной зоне Эвалоти уже начались, так что мои дни были забиты назначением чиновников и построением системы управления. Если остановиться и подумать, довольно тупо сваливать такую работу на шестилетнего ребёнка. О чём вообще думали окружающие?

— Вероятно, о том, что если взвалить на тебя столько работы, у них появится шанс перехватить задачи, с которыми ты не справишься. Этого более чем достаточно, чтобы получить оправдание и делать что им вздумается, — хмыкнув, объяснила Анте.

А, понятно. Они хотят, чтобы я захлебнулся. Тогда назначенные мной чиновники-ночные эльфы смогут тыкать меня носом во все ошибки, а потом сами же вмешиваться и «исправлять» ситуацию. Придётся держать ухо востро и следить за всеми, чтобы ничто не застало меня врасплох.

Но это всё ладно.

— Ого! Я о таком только мечтать мог!

— Это гномья работа! Потрясающе!

Посреди моей личной комнаты шумели Хессель с Барбарой. Они разглядывали пару гномьих мечей, только что доставленных из кузницы. Один — двуручный меч для Хесселя, другой — рапира для Барбары.

— Слушай, для паршивого демона ты и правда живёшь по-королевски! Такая вещь — редкость! — присвистнул Хессель, рассматривая свой новый меч под разными углами. Учитывая, насколько в остальном моё положение было дрянным, я, конечно, радовался, что родился царской крови.

— Но даже когда передо мной такой прекрасный клинок…! — простонала Барбара, и её полупрозрачная рука прошла прямо сквозь рукоять лежавшего на столе меча. Призраки, мягко говоря, не могли держать физические предметы. — Когда не можешь даже прикоснуться, особенно остро понимаешь, что мы наполовину мертвы!

— Наполовину? Да мы целиком мертвы!

Два призрака дружно рассмеялись своей маленькой нежитской шутке. Я промолчал. Даже Лайла, которая смотрела на них с улыбкой, явно выглядела напряжённой. По-настоящему расслаблена здесь была только Лилиана, спавшая на моей кровати.

Да. Сделать им мечи — это ещё ничего не значит, пока я не найду способ, чтобы они действительно могли ими пользоваться.

— Хозяин! Хозяин Зилбагиас! — вместе со стуком в дверь прозвучал голос Гаруньи. Убедившись, что Хессель с Барбарой спрятались, я открыл дверь, позволяя пушистой белой служанке заглянуть в комнату. — Эм… к вам пришла нежить, которая называет себя Клэр. Говорит, у неё письмо от лича Энмы… — доложила Гарунья, подёргивая носом, словно её беспокоил запах смерти в воздухе.

После триумфального возвращения из Эвалоти я заходил к Энме. Она поприветствовала меня объятием с таким энтузиазмом, что чуть не сломала мне рёбра. Я делал вид, что обиделся, и с тех пор с ней не виделся. Рано или поздно я ожидал от неё официальных извинений.

Я велел Гарунье провести Клэр в комнату.

— Я принесла письмо от моей наставницы, Энмы, — заявила Клэр из-под тяжёлого плаща с капюшоном и почтительно протянула конверт. Хотя она была высокоуровневой нежитью, способной сохранить личность и прижизненные воспоминания, никакого ранга в демоническом королевстве Клэр всё ещё не получила. Так что наверху, в замке, ей приходилось вот так изображать почтение.

— Спасибо, — ответил я. Стоило мне взять письмо, как её глаза сразу сузились. Даже будучи бесстрастной нежитью, глазами она говорила не меньше, чем ртом. Это раздражение из-за честной благодарности, хотя она очевидно лишь притворялась почтительной? Как бы то ни было, я переключился на письмо и вскрыл его.

«Мой драгоценнейший лорд Зилбагиас». На этом месте я невольно закрыл глаза и тяжело вздохнул, а потом заставил себя читать дальше. «Мне очень жаль, что из-за моей неосторожности кости в вашей груди оказались раздавлены. Я не учла, насколько вы будете измотаны после возвращения с поля боя. Мне правда очень жаль».

Так письмо начиналось, и в том же духе продолжалось довольно долго, занимаясь литературным эквивалентом такого низкого поклона, что Энма почти стояла на руках.

«Я также счастлива слышать о вашем повышении до маркиза и назначении наместником Эвалоти. Похоже, вы в мгновение ока превзошли меня по рангу. Я с огромным нетерпением жду нашей следующей встречи».

На этих формальных словах письмо чётко завершалось.

— И никаких мыслей о твоём плане защитить людей в автономной зоне? — заметила Анте.

Ну, тон письма был бы слегка испорчен, если бы после всех этих извинений она добавила: «и что это всё значит?», разве нет?

— Хм?.. — И тут я заметил кое-что в самом низу страницы, нацарапанное крошечными буквами.

«Как и обещала, теперь, когда вы выше меня рангом, я с радостью оближу ваши ноги. Или совершу любой иной жест, какой пожелаете».

Я едва не подавился от неожиданного постскриптума. Клэр продолжала смотреть на меня с неизменно невпечатлённым лицом. Интересно, она знает содержание письма?

— Моя наставница велела спросить вас, когда вы желаете назначить следующий урок некромантии, — сказала она по-настоящему впечатляюще скучным монотоном. Да, значит, точно знает.

— Хм. Хорошо. — Я хотел как можно скорее заняться созданием тел, но ближайшие пару дней буду довольно занят… — Как насчёт послезавтра?

— Прекрасно. Мы будем ждать вашего визита. — Дружелюбно поклонившись, Клэр затем бросила взгляд на Лайлу и Лилиану, стоявших за мной. — У вас красивые подруги, — чуть холодно пробормотала она, ещё раз поклонилась на прощание и ушла. Даже не оглянулась.

С тех пор как я вернулся с битвы за Эвалоти, с тех пор как убил всех тех людей, Клэр ни разу не заговорила со мной по собственной воле. Впрочем, наверное, ничего удивительного.

— Так это и есть прислужница Энмы? С виду и не скажешь, что нежить.

— Потому Энму и зовут Кукольницей. На передовой я редко видел настолько живую нежить, — сказали Хессель и Барбара, снова появляясь. — Нежить, которая свободно разгуливает… Похоже, мир и правда катится к концу. Замок Короля демонов — это что-то.

Призраки говорили серьёзно, но я всё же задумался, не была ли это очередная попытка пошутить.

— Ты говорил, Энма собирается уничтожить всё человечество, верно? Эта девушка ей помогает? — Барбара скрестила руки, и в её голосе прозвучало неодобрение.

— Она… была моей подругой детства, — сказал я, ещё раз проверив, что звукоизоляционный барьер на месте. Барбара тут же напряглась. — Помните, я рассказывал, что мою деревню уничтожил четвёртый принц демонов? Я сбежал, а она — нет. После страшной участи она в конце концов умерла. Хотя подробностей я не знаю.

А после смерти Энма подобрала её душу. Тогда Энма предложила Клэр два варианта: сотрудничать и сохранить самосознание — или отказаться и позволить сточить разум до состояния бездумного автомата.

— Она сказала, что выбора у неё по сути не было. После всего, через что она прошла, она не могла вынести мысли, что всё закончится именно так.

— Это… ужасно. И встретиться снова вот таким образом…

— Мир и правда катится к концу… — сказала Барбара со слезами на глазах, а Хессель беспомощно поднял взгляд к потолку.

— В любом случае, трудно сказать, действительно ли она собирается помогать Энме. — У меня оставался последний луч надежды: наш прошлый разговор об Антропоморфии.

«Ну… не то чтобы я правда хотела снова стать человеком».

Так сказала Клэр, меча глазами туда-сюда — точно как в детстве, когда лгала. С большой вероятностью она всё же хотела снова стать человеком. А это прямо противоречило Энме, которая намеревалась положить конец самим потребностям смертного, живого тела.

— Что случилось, милый? — вмешалась Лайла.

Может ли нежить пользоваться Антропоморфией? Если да, Хессель и Барбара могли бы снова получить тела. И, возможно, Клэр тоже…

— Ничего. Просто… задумался.

На мой ответ Лайла без слов улыбнулась и ободряюще положила ладонь мне на плечо. Это тепло и правда поддерживало. Но чтобы изучить Антропоморфию, нужно выпить кровь живого дракона. А для этого Хесселю и Барбаре нужны тела, способные пить. И скелет, скорее всего, не подойдёт. Им понадобится что-то, способное нормально переваривать съеденное.

— Почему бы им временно не вселиться в какой-нибудь мёртвый труп в ещё приличном состоянии? — предложила Анте.

Это, наверное, решило бы проблему, но… помимо этической стороны, раздобыть такое тело так, чтобы никто не заметил, будет довольно трудно. Особенно с учётом моего нынешнего положения. Мне и правда приходилось думать о слишком многом.

Так или иначе, если я узнаю больше у Энмы, в будущем у меня станет больше вариантов.

Два дня спустя я спускался по бесконечной лестнице к логову Энмы. В прошлом я пытался сосчитать ступени, но каждый раз на полпути уставал считать, так что точного числа так и не узнал. Следуя за Клэр вниз, мы наконец добрались до низа, прошли мимо тяжеловооружённых скелетов, проскользнули через тяжёлую дверь — и наконец оказались во дворце лича.

— Лорд Зилбагиас! — за дверями нас ждала Энма, повернувшаяся поприветствовать нас с идеальной своевременностью. — Я очень, очень прошу прощения за прошлый раз! — И когда она посмотрела на меня снизу вверх из-под ресниц, по её лицу скатилась одинокая слеза.

Ага! Значит, она сумела заставить своё тело плакать. Не говоря ни слова, я подошёл ближе и вытер слезу с её щеки.

— А? Зил?

Игнорируя растерянную Энму, я осмотрел «слезу», растерев прозрачную жидкость между пальцами. Она была гладкой. Просто обычная вода? Не похоже. Из чего она сделала эти глаза? Я повернулся и уставился ей в глаза.

— З-Зил?! — голос Энмы сорвался, но я обхватил её за талию рукой и удержал на месте, когда она попыталась отпрянуть.

— Стой спокойно. Я пытаюсь как следует рассмотреть твоё лицо.

— Д-да, господин… — Мне почти стало неловко из-за собственной напористости, но по какой-то причине она оказалась гораздо сговорчивее, чем я ожидал. Теперь я мог как следует изучить её тело!

Это был поистине выдающийся образец. Подойдя вплотную, я понял, что и форма, и движение глаз и век у неё удивительно естественные. В теле не чувствовалось ни намёка на тепло, но мягкость кожи мешала поверить, что оно полностью искусственное. Для моей собственной работы это будет невероятным ориентиром.

— Прекрасно. — С инженерной точки зрения её тело было почти безупречным.

Энма тем временем застыла, её дыхание стало неровным, а глаза заметались, как у зверя на грани смерти. Да… вот в этом и была единственная проблема. Эти стеклянные глаза всё ещё казались немного неправильными. Если бы не они, я вполне мог бы поверить, что передо мной настоящее человеческое тело. Неудивительно, что с такими навыками Энма оставила своё имя в истории как один из величайших врагов человечества. Этого я отрицать не мог.

Потом я заметил, что Энма закрыла глаза и почему-то вытянула губы. Что это она делает?

— Кхм, — за нашими спинами кашлянула Клэр, вынудив меня быстро отступить от Энмы. Я настолько увлёкся осмотром её конструкции, что, наверное, выглядел каким-то помешанным на трупах извращенцем.

— В некотором смысле, в этом, возможно, есть доля правды… — молча заметила Анте.

Да, мне было интересно устройство тел, но конкретно тело Энмы — это не то чтобы туда и не то чтобы сюда.

Энма издала вздох, который иначе как томным не назовёшь, и поправила растрепавшиеся волосы. Я попытался сгладить ситуацию, улыбнувшись Клэр, но она ответила мне совершенно пустым, нечитаемым взглядом. Чёрт, она и правда считает меня извращенцем, да?!

— Прости, Энма. Я немного увлёкся.

— Н-нет, пожалуйста, не волнуйся… Эм… — ответила Энма, подозрительно теребя пальцы. — Ты… ты правда считаешь меня настолько красивой? Настолько, что не смог сдержаться?

— Конечно. Ты великолепна. Даже сейчас мне трудно отвести взгляд. — Её тело было кристаллизацией её невероятного мастерства. В этом смысле оно походило на гору сокровищ. Сияло, как золото. Как человек, интересующийся некромантией и человеческой анатомией, я едва мог отвести взгляд.

Энма начала тихо хихикать себе под нос, бормоча, что польщена, и раскачиваться из стороны в сторону, хотя лицо её оставалось безэмоциональным. Похоже, для этого чувства она не подготовила подходящего выражения. Её покачивания напоминали мне червяка, только что выползшего из земли, но я всё равно не мог отрицать, насколько плавно и широко двигалось её тело.

Как бы то ни было, теперь, когда мы помирились (или, по крайней мере, я перестал притворяться, что обижен на неё), уроки возобновились как обычно. Разумеется, сегодняшней темой была практика создания нежити. В отличие от прошлых занятий, где я просто вставлял душу в труп, мы затронули самые разные темы, связанные с конструированием нежити: эффективное использование магии, изменение нервной системы, позволяющее двигаться за счёт магических импульсов, различные химикаты и вещества для сохранения самого тела, способы укрепления скелета и так далее.

— Кстати… — Когда настал первый перерыв (устроенный исключительно ради меня) и мы за чашкой чая обсуждали содержание лекции Энмы, та вдруг сменила тему. — Тебя ведь недавно назначили наместником Эвалоти, да? Поздравляю. Я случайно подслушала кое-какие обрывки разговоров в замке. Что-то о плане сохранить людей в этой автономной зоне Эвалоти? И, что удивительно, именно ты предложил это сделать. — Она улыбалась как всегда. Яркая, красивая, полностью искусственная улыбка. Такая совсем не смотрелась бы неуместно на кукле. — Это правда?

Стеклянные глаза пристально смотрели на меня. Похоже, этого разговора всё-таки не избежать. Учитывая цель Энмы — стереть человечество с лица земли, — я примерно понимал, что так и будет.

— Да, верно, — спокойно ответил я.

Энма на мгновение замерла.

— Я думала, вы все прекрасно понимаете мою цель. Король демонов, разумеется, но и ты тоже, Зил. — Её улыбка не изменилась, даже не дрогнула. — Так этот план сохранения человечества — новая политика демонического королевства?

— А, вот что тебя беспокоит? Конечно нет. Они просто удобный инструмент на время, — ответил я с жестокой улыбкой, чувствуя на себе обжигающий взгляд Клэр.

— Ах! Вот оно что! Просто удобный инструмент! — Мы с Энмой дружно рассмеялись. — И для чего же именно они инструмент?

Наверное, надо было догадаться, что так просто она не отстанет.

— Ну, для многого, наверное. А сколько ты уже знаешь? — спросил я, приподняв бровь. — Для той, кто обычно сидит под землёй, ты, как по мне, слишком хорошо осведомлена. Где ты услышала, что это предложил именно я? Давай, сдавай крота.

— Я ведь не торчу здесь каждый день с утра до ночи. Как ты знаешь, я очень люблю приятные прогулки. Забыл, как мы впервые встретились? — Энма пожала плечами и печально посмотрела на меня.

— Конечно не забыл. Я буду помнить это даже долго после собственной смерти. — Вид того, как она сжигала себя в солнечном свете, врезался мне в память.

— Аха, будешь помнить после смерти? Как дерзко!

И что в этом дерзкого?.. В общем, похоже, она всё ещё регулярно ходит по своим маршрутам.

— Так или иначе, вот и всё. Днём я часто брожу по замку. Тамошние обитатели нередко относятся к нам, нежити, как к предметам, поэтому полностью меня игнорируют. Просто продолжают разговоры, будто меня и нет рядом. И, к твоему сведению, твоё имя в этих разговорах всплывает очень часто. Особенно зверолюди и драконы любят делиться слухами о тебе.

Хм, значит, драконы тоже участвуют? Я и не знал. Подозревал, что демонам довольно спокойно, когда они летят на драконьей спине. Наверное, именно тогда они много чего выбалтывают. А Энма ходит прямо у всех под носом и собирает все эти слухи… Её и правда нельзя недооценивать.

— Я слышала, род Рейдж очень тобой гордится, особенно тем, что Король демонов, похоже, прислушивается к тебе. А как одна из руководителей демонического королевства я получила распоряжения по планам сохранения человечества в автономной зоне. Естественный вывод — ты был к этому причастен.

— Впечатляющая дедукция. Ты совершенно права. То, что я член рода Рейдж, сильно осложнило ситуацию в Эвалоти, — сказал я, скрестив руки и тяжело вздохнув. — До сих пор мы использовали рабов-людей, исходя лишь из предпосылки, что они расходный материал. Для автономной зоны Эвалоти мы даём им статус в королевстве, чтобы остальные расы оставили их в покое. Будь они просто скотом, другие расы без колебаний тащили бы их себе для личного использования. И это ещё не говоря о том, как подобное нарушило бы квоты на лечение, установленные родом Рейдж. О, но, конечно, никому не говори, что я это сказал.

— Конечно! Это будет наш маленький секрет! Понятно, значит, вот как обстоят дела.

— Кроме того, ты ведь прекрасно знаешь сельскохозяйственную ситуацию в королевстве, да?

В демоническом королевстве заканчивалась еда. Зверолюди-кошки и ночные эльфы питались в основном мясом, и с ростом их популяций всё чаще случались кражи скота между ними. Существовала вполне реальная возможность, что демоническое королевство столкнётся с масштабной нехваткой продовольствия. Создание автономной зоны Эвалоти было одной из попыток решить эту назревающую проблему. Кроме того, сам Король демонов будет надзирать за разведением скота, чтобы стабилизировать снабжение королевства пищей.

— Моё предложение заключалось в том, что, гарантировав людям безопасность, мы побудим их работать усерднее. Но, конечно, всё это временно. Как только они поймут, что их жизням на самом деле ничто не угрожает, они очень скоро начнут вынашивать планы восстания. А когда это случится… — Я пожал плечами с озорной улыбкой. — Думаю, ты будешь довольна итогом.

— Подавление, — сказала Энма.

— Да. В огромных масштабах.

— И чтобы утолить жажду битвы у демонов тоже? — спросила она со слабой улыбкой.

И снова я болезненно ощутил на себе взгляд Клэр. Значит, они уже знают истинное предназначение автономной зоны. Не то чтобы стоило удивляться, что Энма сумела догадаться и до такого.

— Именно. Но в конце концов этот план сведёт человечество на нет. Так что твоя мечта со временем сбудется.

— Если твои планы настолько подробны, значит, всех страданий, которые последуют, избежать всё равно невозможно. — Энма вздохнула и помассировала переносицу, словно перестраивала выражение лица.

Да, одна из раздражающих вещей в Энме заключалась в том, что она на самом деле не ненавидела человечество. Она хотела уничтожить людей, чтобы избавить их от страданий. Вот такая она была сумасшедшая.

— К сожалению, да, ты права. Но даже если в итоге они будут страдать немного дольше, для тех, кто, как ты, живёт вечно, это несущественная разница. Я ошибаюсь?

— С этим… трудно спорить.

— Впрочем, скажу одно: создание таких автономных зон может ускорить вторжение демонического королевства, — произнёс я, лениво откидываясь на спинку стула.

Я вполне намеревался управлять Эвалоти справедливо. На поверхности — чтобы сеть дезинформации ночных эльфов распространила мысль: проиграть демоническому королевству для людей не так уж плохо. Автономная зона Эвалоти станет блестящим примером. Маленькое зерно правды в сердцевине всей этой лжи поможет полностью расстроить взаимодействие Панчеловеческого альянса.

Если они не собираются нас истреблять, почему бы просто не сдаться? Если можно укрепить собственное положение вместо того, чтобы поддерживать союзников, почему бы так и не сделать? Когда такие мысли начнут закрадываться в головы людей, демоническим войскам станет куда проще. А когда петля «автономия — восстание — подавление» будет закреплена, у демонов останется меньше причин сдерживаться при вторжении. К тому моменту они уже обеспечат себе долгосрочного врага.

— Ослаблять Альянс таким образом — разве это не осложняет дела тебе как герою? — поддразнила Анте.

Осложняет, и меня от этого тошнит. Но чем больше будет сражений, тем раньше я снова выйду на поле боя. И чем чаще я буду выходить в бой, чем чаще совершать табу — причинять вред тем, кого должен защищать, — тем сильнее будет расти моя сила. А с ней день, когда я наконец смогу уничтожить Короля демонов, станет чуть ближе. В любом случае всё зависело от результатов автономной зоны Эвалоти. До сколько-нибудь крупного сдвига в политике вторжений демонического королевства, вероятно, пройдёт как минимум десять лет.

— Так или иначе, автономная зона однажды будет уничтожена, — сказал я со слабой улыбкой. Поднимут ли они восстание и будут раздавлены? Или я сокрушу демоническое королевство и подарю им настоящую свободу? Поживём — увидим! — И, разумеется, мой отец прекрасно знает о твоих намерениях и о той пользе, которую ты принесла нашему королевству. Это лишь компромисс из практических соображений. Надеюсь, ты поймёшь нашу позицию…

Вероятно, именно такие слова Король демонов со временем использует, чтобы убедить её. Но что случится, если демоническое королевство действительно намерено оставить человечество в этом длительном состоянии страданий? Если мечта Энмы стереть человечество станет невозможной — что она сделает? Честно говоря, меня нисколько не расстроит, если порождения тьмы начнут грызться друг с другом.

— Либо вы, нежить, всегда можете занять эту роль, — я бросил Энме вызывающую улыбку. — Земледелие, разведение скота… даже восстание. — Что скажешь, Энма? Не хочешь стать «врагом» демонов? Я лично обеими руками за. Я почувствовал, как вокруг холодеет воздух. И был уверен, что мне это не кажется.

— Ой, да брось, Зил. Не дразни меня так! — ответила Энма своей обычной улыбкой и подняла руки в сардоническом жесте сдачи. — Прости, если показалось, что я недовольна этим. Нет… позволь выразиться яснее. — Её лицо стало намного серьёзнее; Энма приложила руки к груди и наклонилась вперёд. — Сказать, что я совершенно довольна ситуацией, было бы ложью. Но у меня две цели: создать рай для нежити и уничтожить Святую церковь. Всё остальное вторично, — настаивала она. — Я не настолько ребёнок, чтобы зацикливаться на невозможном. Когда я поклялась в верности Его Величеству Гордогиасу, он обещал мне только эти две вещи. И в отношении этих целей у меня нет возражений. Пока мне разрешают создать мой рай и оставляют в покое наслаждаться им, я счастлива.

Довольно интересно. Не было никаких признаков, что она лжёт. Мне стало любопытно, что будет с её клятвами, если тот, кому она их принесла, Король демонов Гордогиас, падёт… но этот вопрос я оставил при себе.

— Понятно. Прости, я не хотел, чтобы это звучало как проверка, — ответил я, копируя серьёзное, почти извиняющееся выражение Энмы.

— О нет. Скорее это моя вина: слишком прямо задавала вопросы. — Энма рассмеялась. — Я ведь не заставила тебя меня возненавидеть? — сказала она, опустив плечи и глядя на меня снизу вверх из-под ресниц.

— Нет, вовсе нет. Не беспокойся. — Я улыбнулся в ответ. И это была правда. Моё мнение о ней не изменилось. Мнение об Энме пробило дно в тот самый день, когда я снова встретил Клэр. Ниже падать было уже некуда. — Скорее, ты стала нравиться мне чуть больше.

От этих слов Энма вздрогнула и снова подняла на меня глаза. И я говорил правду. Теперь, когда я мельком увидел её мятежную сторону по отношению к демонам, она стала нравиться мне чуть больше.

Энма начала хихикать.

— О-о, правда? Кажется, я начинаю понимать, какие вещи тебе нравятся, — сказала она и снова принялась извиваться своим червячьим покачиванием.

— Вот как? Думаю, тут уже ничего не поделаешь… — Я встал и посмотрел Энме в глаза. — В таком случае, пожалуйста, стань ещё больше тем человеком, который мне понравится. — Тем, кто восстанет против демонов.

— Да… хорошо. Я постараюсь. — Снова прослезившись, Энма кивнула, совершенно не понимая истинного смысла моих слов.

Тем временем, пока мы смотрели друг на друга и улыбались, Клэр сидела с раскрытой книгой и сверлила нас убийственным взглядом.

Так день продолжился. Хотя моя дружба с Энмой углубилась, за это пришлось заплатить тем, что настоящих возможностей поговорить с Клэр у меня почти не было. Мы продолжали уроки, пока наконец я не простился с дворцом нежити. Энма приняла меры, чтобы под землёй циркулировал воздух и я не задохнулся, но там всё равно было затхло. Возвращаться на поверхность всегда было приятным облегчением. Я наслаждался свежим воздухом, шёл по коридорам замка и смотрел на замковый город.

— Хм?..

Ко мне приближалось что-то вроде тумана или размытого пятна, ползущего по потолку. Что бы это ни было, магии в нём было немало.

— Приветствую, ваше высочество. — Размытое пятно закружилось передо мной и приняло человеческий облик. На ней было ярко-красное платье, а кожа выглядела болезненно бледной. Длинные светлые волосы, подвязанные с обеих сторон, вместе с острым взглядом придавали ей властную красоту. Но сейчас на её лице было более приветливое выражение.

Подхватив края юбки, она элегантно поклонилась.

— Я пришла приветствовать вас от имени моего отца, графа Влада Чиисуйны. Меня зовут виконтесса Явка Чиисуйна. Рада нашему знакомству.

Вот те раз. Значит, теперь решили появиться вампиры?

†††

Явка Чиисуйна была дочерью гордого и благородного вампирского дома — чистого по крови и богатого историей. Наследие их рода тянулось шестьсот лет. Они получили кровь напрямую от первого предка Цеце, благодаря чему обрели место в Вечной Ночи и стали знатной семьёй в Королевстве Ночи.

— Вы звали меня, отец?

В одном из крыльев замка Короля демонов находился кабинет без единой двери. Это означало, что единственный способ для Явки войти — обратиться в туман. Когда она вплыла в комнату, сурового выражения отцовского лица оказалось достаточно, чтобы понять: сейчас на неё свалят неприятность. Её отцом был Влад Чиисуйна. Если не считать нездорового цвета лица и слегка заострённых ушей, он ничем не отличался от обычного тридцатилетнего человека. На самом деле он был вампиром старше четырёхсот лет и входил в тройку древнейших вампиров из ныне существующих.

— Прошу прощения, Явка. У меня есть поручение, выполнить которое способна только ты. Подойди ближе, пожалуйста, — сказал он, сложив руки на столе. Несмотря на слова, ни тени раскаяния на его лице не было.

— Да, отец.

К отцовскому эгоизму она давно привыкла. Поэтому, хоть это и раздражало, ничего необычного здесь не было.

— Я получил известие, что принц демонов Зилбагиас вернулся из прошлой битвы с подавляющей победой. — Хотя Влад поставил звукоизоляционный барьер против подслушивания, он всё равно говорил шёпотом.

— Да, этот принц, помешанный на гнили…

«Гниль» была, разумеется, уничижительным словом для нежити и личей, которым та служила. Среди вампиров стало обычным презрительно называть Зилбагиаса «помешанным на гнили».

— Так вот, в награду за достижения ему даровали наместничество над Эвалоти. И, похоже, он намерен сделать из неё автономную зону для защиты людей!

— Что?! — Это по-настоящему ошеломило Явку. Защиты людей? Ради чего вообще?

— Каковы бы ни были его намерения, для нас это прекрасная возможность. Крови никогда не хватает.

В нынешнем демоническом королевстве положение вампиров было тяжёлым. Добывать кровь стало крайне трудно. Без крови вампиры не могли ни поддерживать себя, ни тем более наращивать силу. Они не могли отличиться в бою, не могли оправдать своё содержание как разведчики. В таком состоянии они быстрым шагом шли к полному краху.

— То, что Его Величество согласился отложить план истребления человечества, — великая удача для нас. Если человечеству позволят сосуществовать с нами, мы вновь сможем набирать силу. Сейчас нам нужна кровь. Кровь — это всё. Только так мы вернём себе законную славу знати Ночи! — горячо разглагольствовал Влад, и в его глазах пылал огонь. — Поэтому я попросил Его Величество разрешить нам входить в эту автономную зону…

— И… всё прошло неудачно? — спросила Явка.

— Он сказал, что передал все вопросы управления Эвалоти Зилбагиасу. — Лицо Влада исказилось от отвращения.

И у Явки появилось дурное предчувствие. Теперь она начала понимать, зачем её сюда вызвали. Слухи о вкусах седьмого принца демонов дошли даже до её ушей. Она мягко провела ладонью по лицу. Что до внешности, Явка была полностью уверена в красоте, унаследованной от матери.

— Явка. Я могу просить только тебя. Добудь нам связь с седьмым принцем демонов.

Ну конечно. Явка внутренне вздохнула. Зилбагиас славился своим ненасытным интересом к женщинам других рас.

— К людям в автономной зоне будут относиться как к стоящим ниже зверолюдей, примерно на уровне гоблинов. Иными словами, выше скота. Но ради повышения эффективности и добросовестности в сельскохозяйственной деятельности убивать их прямо запрещено. Разумеется, это правило распространяется и на нас. Однако, — Влад долго и жёстко посмотрел на дочь, — по рангу они всё равно ниже зверолюдей. Значит, их кровь дешевле. Мы не можем просто брать её когда вздумается, но купить её всё же должно быть возможно. По крайней мере теоретически. Меня бесит сама необходимость платить валютой за человеческую кровь, но ради возвращения силы стоит вынести и этот позор. При нашем нынешнем положении мы уже не можем привередничать. Стабильный источник крови жизненно необходим. — А другого места в демоническом королевстве, способного служить этой цели, кроме автономной зоны Эвалоти, не было. — Явка! Приведи Зилбагиаса за стол переговоров! Если ты этого добьёшься, детали сделки я улажу сам. Так что сделай это… любыми средствами.

Явка поморщилась. Отец всегда говорил именно так. Когда он произносил «любыми средствами», он не давал ей разрешение — он отдавал приказ.

— Поняла. — После короткой паузы Явка склонила голову. Она была не в том положении, чтобы отказываться от приказов отца.

Хотя если подумать, это отличная возможность. Доступ к крови в автономной зоне будет означать больше силы и для меня самой.

Теперь, разговаривая с самим принцем, она сумела взглянуть на своё испытание с лучшей стороны. Если она сможет стать сильнее, у неё, возможно, получится вырваться из жалкого существования отцовской любимой зверушки. Она сможет стать свободной!

Я бы хотела когда-нибудь увидеть Альянс… Явка родилась в замке Короля демонов. Она никогда не бывала за пределами демонического королевства. Говорят, там очень опасно, но…

Говорили, что земли Альянса кишат героями, жрецами и охотниками на вампиров, которые только и ждут случая сразиться с порождениями тьмы. Но даже это лучше, чем вечность слабости на отцовском поводке.

Я хочу увидеть мир!

Если она сумеет вывести Зилбагиаса на переговоры, отец, вероятно, справится с остальным. Поначалу она ненавидела ответственность, которую отец на неё взвалил, но теперь, увидев в ней шанс на будущую свободу, она не собиралась колебаться и была готова пустить в ход все соблазнительные чары, какие у неё были.

Но Зилбагиас теперь просто смотрел на неё с подозрением. Красота, которой она так гордилась, улыбка, за которую знать Ночи баловала её словно принцессу, не возымели действия. Неужели Энма забила принцу голову клеветой? Явка изо всех сил старалась, чтобы улыбку не свело судорогой.

— Хм. Ладно, послушаем. — Зилбагиас вдруг улыбнулся и скрестил руки. Губы улыбались, но глаза оставались пустыми.

Явку тут же пронзило дурное предчувствие. Слишком уж похоже было на разговор с собственным отцом.

— Мой отец, граф, хотел бы обсудить с вами один вопрос…

— А, кажется, я выразился недостаточно ясно. Попробую ещё раз, — принц перебил её, едва она начала говорить, и его улыбка не дрогнула. — Я имел в виду, чего хотят вампиры в целом, а не ты лично. Как тебе наверняка известно, сейчас я довольно занят управлением Эвалоти.

Явка инстинктивно отшатнулась, когда принц шагнул вперёд и заглянул ей в лицо. От этой реакции улыбка Зилбагиаса стала глубже.

— К сожалению, у меня нет времени тратить его на все эти политические игры. Граф Влад — лидер здешних вампиров в демоническом королевстве, верно? А ты, как его дочь, ещё и его посланница. Уверен, ты прекрасно знаешь, что именно он хочет со мной обсудить. Он ведь не стал бы отправлять ко мне какую-нибудь бесполезную девчонку, правда?

Явка ошеломлённо уставилась на принца. Шестилетний ребёнок только что назвал её девчонкой. Будь он кем-то другим, она немедленно пришла бы в ярость. Но когда до неё дошло, что происходит, по спине пробежал холодок. Она пришла сюда с намерением заманить Зилбагиаса за стол переговоров. Вместо этого её саму незаметно затащили туда.

— Так говори. Чего вы хотите? — приказал принц, и улыбка наконец исчезла с его лица. Явка рефлекторно выпрямилась и открыла рот.

Но что мне сказать?!

Она понятия не имела. Всё это было совершенно за пределами её ожиданий. Такой возможности она даже не рассматривала. Но и времени спокойно обдумывать ответ у неё не было. Если она не заговорит сразу, Явка уже могла представить, как принц усмехнётся и уйдёт. Попытка слишком хитрить сейчас лишь обернётся против неё.

— Мы, вампиры, хотели бы попросить разрешения входить в автономную зону, — прямо изложила просьбу Явка и поклонилась.

— О, и всего-то? Вперёд. — Но пока она изнывала от нервов, принц ответил бодрой улыбкой. Даже не задумался. Всё оказалось до смешного легко.

— С-спасибо…

— Но если вы причините вред кому-нибудь из людей там, ждите сурового наказания. Это касается и забора крови, — продолжил он, всё ещё улыбаясь.

Явке показалось, будто её ударили по лицу.

†††

Я смотрел на вампирскую леди ответным взглядом, и моя гордая улыбка не дрогнула.

— Н-но… это…

Её звали Явка Чиисуйна. Она смотрела на меня дрожащими губами юной девушки, с которой только что обошлись так ласково, а потом неожиданно ударили по лицу. Что её так потрясло? Она ведь только что попросила разрешения войти на территорию — я ей ровно это и дал. Моя работа — защищать тамошних людей, так что, разумеется, я накажу любого, кто попытается им навредить.

— Кажется, я сказал, что занят.

Этого, похоже, хватило как намёка: она высказалась недостаточно прямо. Её лицо исказилось, она прикусила губу, и клыки рассекли кожу до крови.

— Ты прекрасно знал, о чём она просит. Это ты над ней издеваешься, — хихикнула Анте.

Да брось. От такой похвалы я покраснею.

Кстати, если бы она прямо сказала: «позвольте нам пить их кровь!», я планировал гневно рявкнуть в ответ: «Ты считаешь мою работу по защите людей какой-то шуткой?!»

Ну что, маленькая вампирская леди, какой следующий ход?

Разозлится ли она на то, как я с ней обошёлся, или придумает что-нибудь хитрое…

— Приношу глубочайшие извинения за то, что потратила ваше драгоценное время, — объявила она и распростёрлась передо мной. Не заботясь о том, что платье помнётся или испачкается, она с немалой силой опустила голову на пол. — Прошу, одарите нас некоторой мерой человеческой крови! Разумеется, мы готовы предложить справедливое возмещение! Умоляю вас!

Хм.

— А ведь у неё немало напора для той, кто выглядел заносчивой юной аристократкой.

И правда. Либо вампиры действительно настолько отчаялись. Хотя мне было любопытно, какое у неё сейчас выражение лица, с лбом на полу я не мог разглядеть.

Итак, отказать ей здесь было бы проще простого. Практически без усилий. Как наместнику, как герою, впустить вампиров в мою деревню, чтобы они пили кровь людей под моей опекой, было немыслимо. Даже если они пообещают не убивать тех, у кого пьют кровь, с человеческими жизнями в демоническом королевстве обращались слишком легкомысленно. Я уже видел, как все остальные вампиры говорят: «Ой, я выпил чуть лишнего», стоя над телом, из которого высосана последняя капля крови.

Кроме того, если бы вампиры так легко могли сдерживать жажду крови, Святая церковь не охотилась бы на них с таким рвением. Одной капли крови на языке достаточно, чтобы они впали в безумие. Верить, что в таком состоянии они сдержат слово, нельзя. Это всё равно что поставить пьяницу охранять винный погреб.

— И что ты сделаешь? Наступишь ей на голову и отправишь восвояси?

Поверь, мне бы очень хотелось. По крайней мере на личном уровне. Но из-за связи с Энмой у меня и так были плохие отношения с вампирами. Теперь, когда они наконец сами решили ко мне подступиться, слишком прямой отказ станет очень ясным заявлением. Вампиры навеки станут моими врагами.

Меня бы это устроило. Если дойдёт до дела, я справлюсь с десятками за раз. Но проблема — автономная зона. Благодаря магии очарования и способности превращаться в туман вампиры куда лучше других рас подходят для похищений. Я потенциально мог бы вернуть души жертв и заставить их свидетельствовать против похитителей, но если их убьют под действием чар, они могли не быть в ясном уме и не понять, что с ними произошло. Или, хуже того, поскольку вампиры знают о моей способности, они могут прибегнуть к магии или пыткам, чтобы разрушить разум жертв ещё до убийства. И вот этого я ни за что не мог допустить. Ни сейчас, ни когда-либо.

Явка робко начала поднимать голову, украдкой глянув на меня. В тот миг, когда она увидела моё лицо, она пискнула и снова впечатала лицо в пол. Я провёл пальцем по щеке, лишь воображая, какое у меня сейчас выражение.

Нужно спокойно всё обдумать. Один неверный ход — и я сделаю вампиров своими вечными врагами. Если другие демоны об этом узнают, они смогут использовать отчаяние вампиров против меня. В этом смысле, вместо того чтобы закреплять их как врагов, лучше принять их в свою орбиту и выжать из них всю пользу до последней капли. К счастью, все рычаги давления сейчас были у меня.

— Подними голову, — медленно сказал я, приведя мысли в порядок. Явка снова робко подняла лицо; её взгляд пробежал от моих ног к лицу, пытаясь уловить мою реакцию. — Ты прекрасно знаешь, что созданием автономной зоны Эвалоти я гарантировал безопасность людей. Смысл этого условия в том, чтобы, дав им достаточное чувство защищённости, побудить их работать изо всех сил, — сказал я, напыщенно глядя на неё сверху вниз. — За всю историю демонического королевства это, вероятно, будет лучшее обращение, какое когда-либо испытывали люди. И я намерен поддерживать такое положение как минимум двадцать лет. Я никому не позволю нарушить эту цель. Никому.

От моей жёсткой настойчивости лицо Явки наполнилось отчаянием. Должно быть, она решила, что это окончательный отказ.

Так, не гони лошадей.

— Разговаривать так раздражает. Встань.

— Да, господин… — Явка рывком поднялась на ноги. На мгновение показалось, будто её силуэт размылся. Неужели она подумала превратиться в туман и дать дёру? Слишком быстро сдаётся. По лицу было совершенно ясно, что она хочет сбежать домой, но прости, малышка.

Этот разговор ещё далеко не окончен. Не сдавайся так легко.

— Мои чиновники-ночные эльфы составляют реестр всех людей в автономной зоне Эвалоти. Все в этом списке будут считаться моими подданными. А значит, за ними будут закреплены полноценные права и защита.

— Да, господин.

— Закрепление за ними прав личности потребует немало работы, но у этого есть преимущества. Например, мы сможем отслеживать число присутствующих людей. Если кто-то пропадёт, мы сразу узнаем о ситуации и без труда выясним имя.

Я перестал улыбаться и посмотрел Явке прямо в глаза.

— А это всё, что нужно моей некромантии, чтобы вернуть их. Даже если кого-то похитят и убьют за пределами автономной зоны, — поскольку я был куда ниже её ростом, мне пришлось смотреть на неё снизу вверх свирепым взглядом, — я легко вынюхаю, какой дурак посмел меня оскорбить. — При условии, что душу человека не повредят слишком сильно. Но в подробности углубляться не надо. Смотрите, по её лицу и так ясно, что она поняла, к чему я веду.

— В-ваше высочество! Мы никогда не опустимся до такого! — заявила Явка, энергично мотая головой.

— Ты уверена? Что даже самый большой дурак среди ваших не перейдёт эту черту? Даже если один из моих врагов — один из моих собратьев-демонов — подстроит вам такую возможность? Уверена? — Если что-то случится, вина ляжет на неё.

— Н-ну… — Она снова дрожала, явно на грани слёз. Я видел, как она сокрушается, что её загнали в такое положение. Мне даже стало её немного жаль. Совсем немного.

— Разумеется, мои личные силы будут работать над обеспечением безопасности жителей Эвалоти… но автономная зона довольно велика. Одних моих сил недостаточно, чтобы сдерживать прочих порождений тьмы. Проще говоря, мне не хватает численности. — Я многозначительно посмотрел на неё. — В особенности мне не хватает тех, кто подходит для охраны людей ночью, когда они обычно спят.

От этих слов лицо Явки стало озадаченным.

— Кстати, как наместник автономной зоны Эвалоти, я обязан отвечать на жалобы моих подданных, если им причинят вред. Если жалобы обоснованы, я, естественно, вместе со своими чиновниками вмешаюсь и накажу виновных. Но с другой стороны, если жалобы нет… что ж, это всё равно что нет и жертвы, верно? Например, если кто-то потеряет немного крови во сне, настолько немного, что ничего не заметит. — Если они не знают, что это случилось, значит, всё равно что ничего и не было.

Глаза Явки широко распахнулись. По сути, я говорил: пока они готовы охранять людей ночью, я закрою глаза на то, что они берут немного крови у своих подопечных.

— В-ваше высочество!

— Однако. Если обнаружится хоть один труп, если пропадёт хоть один человек, вы узнаете, что значит растоптать моё великодушие.

Даже после всего, что я сказал… Нет, именно потому, что я проявил столько снисходительности…

С другой стороны, среди них могут найтись те, кто просто напьётся вволю, а потом сбежит в Альянс. Если такое случится, я очень пожалею о своём решении. Я отказывался становиться живой басней о человеке, поставившем собаку стеречь овец, только чтобы эта собака оказалась кровожадным волком и сожрала их всех до последней.

— Могу заверить вас… этого ни за что не произойдёт! Даю слово! Мой народ никогда не совершит столь вопиющего преступления! — К моему удивлению, Явка вытянулась по стойке смирно и сделала довольно смелое заявление.

— О? Ты, смотрю, очень уверена в себе.

— Прошу… — Приложив руку к сердцу, она снова глубоко поклонилась. — Прошу назначить меня надзирательницей над вампирами в автономной зоне. Я не позволю никому, кто слишком слаб, чтобы контролировать свои порывы, войти в Эвалоти. Клянусь, что для охраны жителей автономной зоны Эвалоти будут поставлены только те, кто обладает силой и чувством благородного долга.

— Сказать это легко, но что, если ты не выполнишь свою часть сделки? Как ты собираешься отвечать? — Я сузил глаза.

— Собственными клыками. Собственной кровью. Собственным сердцем. Я не могу предложить вам подходящей компенсации, кроме собственной жизни, — сумела выдавить она, а затем ей пришла ещё одна мысль. — А если этого сочтут недостаточным, я призову обычай моего народа. Согласно одному из таких обычаев, грехи ребёнка ложатся бременем на родителя. Если вам потребуется что-либо ещё, я прошу возложить этот долг на моего отца.

После короткой тишины я невольно расхохотался. Её ответ был просто… идеальным. Я уже понимал, что мне придётся поставить в Эвалоти вампира достаточно высокого ранга. Если на кону будет его собственная жизнь, он точно отнесётся к работе серьёзно.

И вот Явка сама предложила именно это. Даже дошла до просьбы возложить эту ответственность на её собственные плечи. Я думал, она избалованная принцесса, но, похоже, ошибся.

— А у неё определённо есть хребет, верно?

Совершенно согласен. Для вампира она была с характером. Честно говоря, она мне даже понравилась.

— Хорошо. Если ты настолько решительна, значит, договорились. Явка Чиисуйна, настоящим я назначаю тебя представительницей вампиров в автономной зоне Эвалоти. Я поручаю тебе отбор вампиров, которым будет разрешено входить в автономную зону, а также обеспечение безопасности её жителей в ночные часы.

— Да, господин! Смиренно принимаю!

Хотя она снова учтиво поклонилась, я не упустил проблески сожаления и облегчения на её лице. Справится ли она с задачей? Если под её надзором что-то пойдёт наперекосяк, пощады ей не будет. Похоже, мне оставалось лишь довериться её суждению о собственном народе.

Но получить вампиров (или хотя бы фракцию Чиисуйна) в союзники — огромное достижение. У них было много слабостей, и нынешнее положение в демоническом королевстве не назовёшь особенно хорошим, но не зря же их называли Владыками Ночи. Ни одна другая раса не сможет незаметно прорвать их периметр.

— Вот, Явка. Возьми. — Я достал из кармана небольшую брошь. Явка вздрогнула от внезапного подарка, но, ощутив мощную магию, вложенную в брошь, окончательно оцепенела. — Считай это стартовым капиталом. Она защищает от всяких ядов, так что должна неплохо продаться кому-нибудь с особенно долгой жизнью. Купи себе новое платье или что-то в этом роде. — То, что было на ней, она довольно основательно испортила, когда ранее бросилась на пол. — Я не потерплю, чтобы кто-то, работающий на меня, делал это без должного вознаграждения. Дополнительные инструкции я дам, когда официальное назначение будет оформлено. Кроме того, я вполне намерен награждать любого вампира, который сумеет отличиться у меня на службе. Я возлагаю на тебя большие надежды.

— Д-да, господин…

Помахав рукой, я ушёл, оставив ошеломлённую вампиршу позади.

— Что ж, всё прошло просто как по маслу, — поддела Анте.

Наверное, да. У меня всё ещё были сомнения насчёт самого факта привлечения вампиров, но друзья, которых я могу контролировать, куда лучше врагов, которые приходят и уходят как им заблагорассудится.

В конце концов, надзирать за ними будет дочь их собственного лидера. С ней в этой роли они наверняка приложат все силы, чтобы ничего дурного не произошло. А пока дело происходит ночью, они смогут отвадить даже низкоранговых демонов, решивших сунуться в автономную зону. Если же заявится демон, достаточно сильный, чтобы тягаться с вампирами на равных, это уже будет скандал, достаточный для оправдания тотальной войны. Даже у меня не останется иного выбора, кроме как ответить всей силой, так что для кого-то вроде вампира это совсем другой уровень.

В общем и целом всё складывалось довольно удачно. Даже если вампиры сдержат слово и не будут убивать людей, я представлял, что найдутся те, кто ослабеет или заболеет от того, что на них будут кормиться, но с этим придётся мириться.

Примерно так же, как я мирился бы с комаром.

Тем временем ошалевшая Явка стояла в коридоре одна и смотрела на брошь в своих руках. Она с трудом верила, что прошла через встречу целой и невредимой.

Но она не знала, правильно ли поступила. Всё довольно далеко ушло от отцовской идеи платить за доступ к человеческой крови. И это ещё не говоря о том, что теперь на кону была её собственная жизнь.

Глядя на брошь в руках и ощущая заключённую в ней мощную магию, она наконец распалась облаком тумана и рассеялась во все стороны. Растянув себя как можно тоньше, она позволила ночному ветру унести её прочь. На какое-то время ей хотелось выбросить всё из головы.

†††

Через несколько дней после встреч с Энмой и Явкой я понуро тащился на очередной ужин с царской семьёй. Я был в своей обычной одежде аристократического стиля, но стоило мне войти в столовую, как меня будто ударило молнией.

— Эй, Зилбагиас.

Дайагиас, разумеется, был в своём новом любимом наряде стиля Бон Даге. Причём в новой вариации. Это всё было ожидаемо.

— Кажется, прошла неделя, да? — сумела произнести пятая принцесса Спинезия между несколькими полными ртами еды… а её наряд заставил меня остолбенеть.

Эти ноги!

На вид она была сопоставима с человеческой женщиной за двадцать, и обычно носила очень объёмные платья, закрывавшие всё. Сегодня же это «всё» было выставлено на всеобщее обозрение.

Её удивительно тонкое тело было обтянуто плотной кожей, которая идеально подчёркивала красновато-фиолетовые волосы. Кожаные шорты образовывали единое целое с сапогами, но при всей связанности оставляли много промежутков, заполненных какой-то сеткой. Разумеется, всё плотно облегало тело, но было настолько открытым, что трудно поверить, будто от этого есть хоть какое-то тепло. Верх представлял собой плотно сидящий кожаный жилет, который сразу под грудью раскрывался и полностью обнажал живот. Человеческая девушка покраснела бы до ушей, если бы её застали в таком наряде, но Спинезия носила всё это без малейшего намёка на стыд. Хотя с учётом того, как она постоянно уплетала еду на глазах у других, может, само определение «стыда» для неё потерялось. И, конечно, пока я об этом думал, она широко раскрыла рот и отправила в глотку очередную котлету.

Погодите, это были не закуски, которые она обычно ест до начала трапезы. Она сразу перешла к основному блюду?..

Пока она счастливо набивала желудок, новый наряд позволял нам видеть, как ком еды проходит путь от её горла к животу и исчезает. Это было похоже на то, как змея заглатывает яйцо целиком.

— Ух, отличная одежда. Куда приятнее, когда живот не пережат. Ещё!

На её зов слуга вбежал с новой тележкой, доверху заставленной едой. Даже пока старые тарелки убирали, Ненасытная Обжора снова взялась за работу и набросилась на очередную порцию основного блюда.

Значит, её прежний аппетит был результатом того, что живот стягивало?

Пока я в изумлении смотрел на это представление, Дайагиас сидел со скрещёнными руками и энергично кивал, полностью соглашаясь с её оценкой новых нарядов.

— Эй, всем… Что за?! — Следующим прибыл сам зелёный мерзавец, Эмергиас. На миг я почувствовал от него остаточный злобный взгляд, но вскоре моё место заняло представление Спинезии, от которого у него отвисла челюсть.

— О, а вы всё ещё в обычной одежде? — сказала Спинезия, не замедляя темпа, и посмотрела на нас с Эмергиасом. Мы на короткое мгновение переглянулись и так же быстро отвели глаза. Оба были в обычной одежде.

— Здравствуйте всем! — Без промедления дверь распахнулась настежь, впуская Айогиаса.

— Гх?!

И судя по реакции водорослеголового, мне даже смотреть не надо было.

— Значит, ты тоже заказал наряд, Айогиас? Тебе идёт, — с высшей степенью удовлетворения заметил Дайагиас.

Он даже с мужчинами так разговаривает?!

— Правда же?

А когда я повернулся посмотреть, Айогиас позировал в дверях.

— О-хо-хо! Какой мощный образ! — вскрикнула Анте. В резком контрасте со своей холодной и собранной внешностью Айогиас на самом деле обладал невероятно мускулистым телом, и его новый наряд с гордостью это демонстрировал. Как и у Дайагиаса, нижняя часть была одета в простые кожаные штаны, но верх почти ничем не прикрывался: лишь тончайшие кожаные ремни, подчёркнутые синей шерстью вокруг шеи и талии.

Настоящей отличительной чертой была голова чудовищного волка, закреплённая на левом плече, словно какая-то броня. Если описать наряд кратко, я бы сказал: пальто богача, страстно увлечённого охотой, но потерявшего рукава.

— Это большой морозный волк. Впечатляет, правда? — сказал Айогиас, усаживаясь и проводя рукой по волосам.

Дайагиас оценил внушительный экземпляр, и даже Ненасытная Обжора на мгновение перестала есть, чтобы им полюбоваться.

Мы с зелёным унитазным пятном снова обменялись ошеломлёнными взглядами, но по тону они сильно отличались от остальных в комнате. Мы были не впечатлены — мы боролись с желанием поморщиться.

Чёрт. Почему именно он должен был со мной соглашаться?! Эта волчья голова точно будет только мешаться.

Дверь снова распахнулась.

— Рубифья! — По тому, как Дайагиас вскочил со стула и как его лицо в мгновение помрачнело, мне даже смотреть не надо было.

И она тоже…

— О-хо-хо! — Анте добавила свой возглас к хору.

Я всё-таки обернулся и увидел Рубифью — не только с дерзкой улыбкой, но и в платье из сияющей красной кожи. Разумеется, хоть это и было платье, оно всё равно оставалось исключительно откровенным. Не говоря уже о том, сколько сил приложили, чтобы подчеркнуть её роскошную фигуру. Особенно смело смотрелась область от бока до спины.

— Рубифья! А как же наряд, который я для тебя подготовил?!

— Ты правда ждал, что я надену такое на людях?! — Одного злого крика Рубифьи хватило, чтобы мы поняли, какой именно наряд Дайагиас ей дал.

— Но на тебе он смотрелся бы так хорошо… — простонал Дайагиас, рухнув на колени… но, подняв взгляд и ещё раз на неё посмотрев, фиолетовой вспышкой оказался рядом. — Эта магия… Это моё зачарование! Значит, под этим платьем…

— Да заткнись ты! — Отталкивая голову подползавшего ближе Дайагиаса — или, судя по интересному хрюку, с которым он улетел назад, скорее, отбив её основанием ладони, — Рубифья прошла дальше и опустила Топазию на её стул.

Шестая принцесса, наша маленькая Спящая красавица, выглядела… хм. Она почти напоминала кокон, обёрнутая глянцевым чёрным мехом. Но когда она сползла с плеч Рубифьи на стул, кокон раскрылся, показывая платье из меха и кожи, производившее отчётливо фейское впечатление. Милое, безусловно, но при этом странно чарующее. Как всегда, она крепко спала. Интересно, прежний кокон помогал ей спать глубже?

— Похоже, все в сборе, — голос Короля демонов заполнил комнату.

— Чт?.. — водорослеголовый снова издал невнятный крик.

Нет, только не вы тоже…!!!

Я ещё не успел повернуть голову, как Король демонов прошёл передо мной… и я не смог сдержать потрясённого вскрика. Это было настолько… экстремально!

Король демонов Гордогиас был облачён в золотой мех. В отличие от Айогиаса и Дайагиаса, у которых ниже пояса были нечто вроде кожаных штанов, нижняя часть тела короля была практически открыта, за исключением паха — а его прикрывала львиная голова. Верхняя часть тела была обмотана ремнями и кожей, сжимавшими и подчёркивавшими мускулатуру. Иными словами, он на цыпочках подошёл к границе наготы, не переступив её, а плащ добавил в качестве украшения. И почти словно компенсируя откровенность остального наряда, огромный плащ представлял собой сияющую золотую шкуру льва — сам по себе настоящий предмет искусства.

— Дредлигер! И какой огромный! — глаза Айогиаса расширились как блюдца.

Король усмехнулся.

— Да, я собственноручно добыл его в молодости. Но держать его в кладовой под пылью казалось такой растратой. — Обычно король сразу направлялся к своему месту, но сегодня остановился, чтобы попозировать с роскошным плащом.

— Но это ещё не всё! — продолжил он. — Узрите! — Взмахнув плащом, он вдруг превратил золотую шкуру в чёрную как ночь. — У этого наряда две стороны! — гордо объявил король, словно ребёнок, показывающий новую игрушку.

Со всех сторон поднялись восхищённые голоса. При ближайшем рассмотрении львиная голова, украшавшая его пах, превратилась в оскаленного лютоволка.

Он наложил на это магию трансформации?! Насколько вообще можно переборщить?!

— Кроме того, в нём есть магия, воодушевляющая носителя, и небольшое умиротворяющее зачарование. Она сдувает всю усталость от работы! — гордо объяснил король. Мне приходило в голову, что он сегодня выглядит бодрее обычного, но необходимость полагаться на магию, чтобы справляться с нагрузкой, делала его несколько жалким…

— Гх… похоже, мне остаётся признать поражение! Как и ожидалось от вас, отец. Вы поистине одеты с великолепием, достойным короля! — Айогиас пошатнулся, признавая поражение.

— Невероятно… Я сам как-нибудь хотел бы сходить на охоту, но никак не могу найти время… — Тем временем Дайагиас раздражённо почесал голову.

— Отец… вы выглядите потрясающе… — Рубифья была очарована. Даже Спинезия, запихивая в горло очередную тарелку еды, явно была тронута увиденным.

Мы с Эмергиасом снова переглянулись.

Это мы здесь странные?..

— Хм… вижу, Зилбагиас и Эмергиас всё ещё в обычном облачении. — Король повернулся к нам с долей разочарования. — Я с нетерпением ждал, как вы сами истолкуете стиль Бон Даге. Но Айогиас, это украшение на плече замечательное!

— Благодарю, отец. Но оно бледнеет в сравнении с вашим. Я совершенно забыл о пахе.

Король усмехнулся.

— Да, я тоже сперва думал закрепить его на плече…

Пока король и Айогиас углубились в тонкости звериных шкур, Дайагиас бросил на меня растерянный взгляд, будто не мог понять, почему я в обычной одежде.

Подождите… это правда я здесь странный?

— Конечно странный. Разве ты не видишь, как круто они все выглядят?

Я невольно подумал, что в словах этого бога-дьявола, возможно, есть смысл.

— Вы двое неожиданно похожи, — заметила Спинезия, доедая очередную тарелку и глядя на нас с Эмергиасом. И мы оба тут же застыли.

Да ни черта! Я совсем на него не похож!

Обменявшись ещё одним злым взглядом и презрительно фыркнув, мы демонстративно отвернулись друг от друга. Я принял решение. Завтра у меня будет собственный наряд стиля Бон Даге! То, что меня записали в один лагерь с зелёной сволочью, стало последней каплей!

В общем, сегодняшний ужин… или, лучше сказать, собрание фан-клуба стиля Бон Даге (если, конечно, не считать зеленяка, Топазию и меня) с большим оживлением подошёл к концу. Я чувствовал себя выжатым ещё до начала, а теперь был просто измучен.

Покинув дворец короля, я вернулся в свою комнату.

— С возвращением. Вы нехорошо себя чувствуете? — София встретила меня с озадаченным видом.

— Нет, ничего. Просто удивился… новому меню, которое они выбрали, — небрежно ответил я. Физически со мной всё было в порядке. Кроме того, теперь мне пора было переодеваться — в боевое снаряжение.

— Вот, милый.

— Спасибо.

Лайла помогла мне облачиться в доспех, с нежной заботой подавая каждую чешуйчатую часть. Затем я надел наручи, сапоги и шлем, завершив облик.

— Ты готова, Лайла?

— Да. — Она кивнула и приложила руку к груди, словно касаясь Конектуса под одеждой.

— Вот, ваше высочество. — Вине передала мне седло. Оно было тяжёлым и звенело монетами. Добравшись до взлётной площадки, Лайла сняла служебную форму горничной и приняла свой истинный облик белого дракона.

— Счастливого пути.

— Спасибо. Я вернусь завтра.

Среди моих подчинённых, провожавших меня, первой прозвучала София. Когда я ответил всем, я забрался Лайле на спину, и мы прыгнули в небо. Погода стояла ясная. Отличный день для полёта.

Куда, спросите? Разумеется, на территорию рода Рейдж. Если всё шло по плану, остальные как раз должны были сейчас возвращаться домой.

Обратно на территорию рода Рейдж — вместе с повозками, где ехали Альба и остальные мои подчинённые.

†††

Погода в этих краях была довольно непредсказуемой. Весна, как обычно, выдалась тяжёлой. Вчерашние грозы бушевали так яростно, что казалось, будто они продлятся несколько дней, но перед рассветом небо полностью прояснилось. Теперь на небе не было ни облачка. Или, по крайней мере, так ей сказали. Сама она не могла увидеть небо.

И стоило ей об этом подумать, как дождевые капли вернулись. Неспокойная Маринфия Рейдж оторвалась от ткачества и повернулась к окну. Глаз у неё не было, поэтому, разумеется, снаружи она ничего не видела. Но она слушала, надеясь услышать знакомый звук шагов брата, смешанный с шумом дождя.

Дом Ориль здесь, на территории Рейдж, был тих как кладбище. Весть о смерти Альбы дошла до них только вчера. Хотя все тревожно ждали известий об атаке рода Рейдж на вражескую столицу, сообщения о гибели Эвалоти пришли уже через несколько дней. А вместе с ними пришла и весть о смерти Альбы на поле боя. Территорию Рейдж накрыло ощущением тихого потрясения. Вражеская столица пала всего за три дня. Такого выдающегося достижения за всю историю демонического королевства ещё не бывало.

И вровень с ним потери среди демонов оказались столь же беспрецедентными. Куда больше, чем можно было оправдать достигнутым результатом. Никто не мог в это поверить. Семья Ориль была не единственной, кто пребывал в потрясении.

Маринфии всё ещё казалось, что Альба в любой день просунет голову в дверь и скажет: «Простите за путаницу! В документах ошиблись, поэтому меня сочли погибшим!» Она всё ещё цеплялась за эту слабую надежду. Что извещение о его смерти оказалось какой-то ошибкой. Что Альба вернётся с сияющей улыбкой и подарками для всех.

Стук приближающихся колёс заставил Маринфию вздрогнуть. Это был звук кареты. Из-за ужасных дорог в этом районе колёса грохотали чудовищно. Карета остановилась прямо перед их домом, а затем в дверь постучали.

— Да?.. — Снизу она услышала несколько робкий голос матери.

— Это резиденция Ориль, верно?

Из-за отсутствия зрения слух Маринфии и способность её рогов ощущать магию были исключительно остры. Незнакомый голос принадлежал демону немалой силы.

— Да… верно, — ответила её мать дрожащим голосом.

— Я прибыл доставить останки вашего сына, Альбаориля Рейджа, — продолжил мужчина, и его голос был тяжёл от сочувствия.

И с этими словами время в доме Ориль остановилось.

Маринфию вырвали из оцепенения рыдания матери. Это невозможно. Она не могла поверить. Ей нужно было убедиться самой. Маринфия вскочила и бросилась к двери, но споткнулась о собственные ноги и рухнула на пол.

Она тихо охнула, приземлившись неловко и больно.

— Нет, не может быть…!

— Альба…

Она слышала голоса родителей. Ей нужно идти! Поднявшись, Маринфия провела рукой по стене, чтобы добраться до лестницы, и начала мучительно медленный спуск — ступенька за ступенькой. Теперь… теперь она это чувствовала. Слабую магию матери и отца, державшихся за какой-то ящик.

— Отец… мать… — Она не видела, поэтому понятия не имела, что там.

— Марин! Альба…! — Мать схватила её за руки, пытаясь говорить сквозь рыдания. Маринфию осторожно подвели к предмету и положили её ладони сверху.

От прикосновения она чуть вздрогнула: вещь была холодной как лёд. Она не понимала, что это. Такое твёрдое, такое холодное. Но когда она провела пальцами по предмету, форма показалась знакомой. Та же форма. Это была щека. Нос. Веки. Уши.

Это было человеческое лицо.

— Нет… Нет…!

А потом… рога. Такие, такие знакомые рога.

— Нет… Альба…!

Знакомое, но такое холодное, такое твёрдое. Она не чувствовала ни движения, ни признаков дыхания. Словно это была лишь сброшенная оболочка её младшего брата.

Тогда жестокая реальность окончательно дошла до неё. Это больше не человек. Просто вещь. Плач семьи Ориль созвал соседей. Когда разнеслась весть, что любимый многими юноша «вернулся домой», люди со всего города сбежались посмотреть.

— Альба… ты правда…!

— Нет! Это ошибка! Ну же, брат!

— Пожалуйста! Проснись! Почему он такой холодный?..!

Водопад голосов вокруг казался нереальным. Маринфия сидела на полу, глупо проводя пальцами по лицу того, кто когда-то был её братом. Что-то глубоко внутри подсказывало ей: если она будет продолжать, то как-нибудь вернёт ему тепло. Что всё образуется. Она правда так чувствовала. Не мог такой светлый, энергичный брат умереть…

По толпе пробежал толчок. Плач вокруг неё вдруг стих. Кто-то шёл. Она чувствовала. Приближалась огромная сила. Будто великан проходил через их селение.

— Ваше высочество, — снова заговорил незнакомый голос, приехавший с каретой.

— Он только что прибыл? — Голос, исходивший от этого невероятного великана, звучал таким… юным, но знакомым. Она помнила этот голос… но магия за ним была совсем иной. Когда он впервые покидал территорию Рейдж вместе с Альбой, он не был таким огромным.

— Да, господин. Вчерашняя буря сильно нас задержала…

Великан лишь тихо ответил: «Понятно», а затем повернулся к Маринфии. Ирония в том, что, будучи совершенно слепой, она без труда ощутила его взгляд на себе. Этот взгляд принадлежал принцу демонов Зилбагиасу Рейджу.

— Я… глубоко сожалею о том, что случилось с вашим сыном, — заговорил Зилбагиас, и голос его был тяжёл от боли. — Я горько жалею, что не смог вернуть его домой живым.

Если ты так жалеешь, зачем вообще взял его с собой?! — инстинктивно захотелось ей закричать, хотя она прекрасно знала, что отправиться на фронт было собственным желанием Альбы.

— Почему? Почему?! — закричал ребёнок в толпе. — Почему он?! Почему именно он должен был умереть?! Он говорил, что добьётся большого успеха! А когда добьётся — будет меня тренировать! — Крики рассыпались в рыдания. — Так почему… почему ты выглядишь так, будто тебе всё равно?!

С жалобным воем крошечный комок магии бросился на Зилбагиаса.

— Ты что делаешь?! — взревел солдат, и по толпе прокатились тревожные возгласы. Раздался звук удара, затем детский крик.

— Стой! Всё в порядке. Он всего лишь ребёнок, — спокойным голосом остановил солдата Зилбагиас. — То, что он готов бросить вызов мне, доказывает, насколько сильно он любил Альбу.

Из голоса принца сочилась скорбь.

— Ваше… ваше высочество… — Цепляясь за мужа, мать Маринфии заговорила, всхлипнув; с момента прибытия Альбы она молчала. — Он… Альба… смог вам помочь?..

Маринфия почувствовала, как дыхание Зилбагиаса застряло в горле. И через несколько мгновений он глубоко вдохнул, с трудом выдавив ответ:

— Да. Бой Альбы был выдающимся. Наш отряд первым уничтожил одну из вражеских крепостей. Альба сыграл решающую роль, сразив одного из магов лесных эльфов. — Зилбагиас говорил, подробно рассказывая, насколько героическими были деяния Альбаориля. — А когда… когда я оказался в величайшей опасности, он спас меня. Даже после смертельной раны от мастера меча он в одно мгновение восстановился благодаря Проклятию переноса и оказал поддержку, когда святая магия мешала мне восстановиться. Если бы не он… меня бы сейчас здесь не было…

Пока она слушала, ей показалось, что ледяная щека Альбы начинает размягчаться… но всё равно она оставалась такой холодной.

— Нам удалось успешно уничтожить отряд вражеской элиты… но после нашей победы трусливый герой атаковал Альбу со спины и пронзил ему сердце…

В толпе снова поднялись рыдания и плач.

— Значит… поэтому… он всё ещё выглядит целым… — мать с трудом протолкнула слова сквозь всхлипы, почти неразборчиво. Маринфия тоже почувствовала жгучую боль там, где у неё должны были быть глаза, но слёзы не пошли. Она родилась не только без глаз, но и без глазниц. Физически она не могла плакать.

— Он победил нескольких магов лесных эльфов, включая монаха. Кроме того — множество лучников, жрецов и мастеров меча из числа лесных эльфов. И превыше всего — он спас мне жизнь в минуту нужды. За эти многочисленные заслуги Его Величество Король лично признал его. — Послышался шорох: Зилбагиас что-то достал. — Альбаорилю Рейджу дарован ранг маркиза демонического королевства. Прошу.

Отец принял что-то от принца — вероятно, символ ранга Альбы. И вместе с этим тяжело звякнул мешок монет. Даже получив его, отец продолжал молчать.

Зилбагиас сделал долгую паузу, и над собравшимися повисла болезненная тишина.

— Как его командир и как принц, я выражаю высочайшую похвалу доблести и верности вашего сына. — До Маринфии донёсся скрежет доспехов: принц глубоко поклонился. — Душа столь великолепного воина, как он, несомненно, обретёт покой в раю… Прошу меня простить.

Под тяжёлый звук шагов огромная магия Зилбагиаса отдалялась. Остались только семья Маринфии и скорбящие друзья Альбы.

— Ах… — Всё ещё глупо проводя руками по телу Альбы, Маринфия наконец заметила слабые следы магии на теле брата, когда Зилбагиас уходил. Её руки быстро зашарили, замёрзшая одежда Альбы трещала и ломалась, пока она добралась до нагрудного кармана…

И в тот миг, когда она коснулась этого, она поняла. Платок. Тот самый, который она вместе с матерью соткала ему как талисман на удачу. Но теперь он был насквозь пропитан кровью и промёрз. По пальцам она поняла: он едва узнаваем, весь истёрт и разорван. На нём оставался слабый след её родовой магии, но настолько едва ощутимый. И даже эти следы растворялись и смывались тяжёлыми каплями дождя. В одно мгновение вещь, некогда бывшая платком, распалась и исчезла в её руках.

— Нет… — Этого было слишком много. — Нет! Альба! — Она не примет это. Не сможет принять. — Альба! Проснись! Ты уже дома! — Она отчаянно вцепилась в замёрзшую статую младшего брата. — Пожалуйста! Открой глаза! Альба! Альба-а-а-а-а!

Зилбагиас прикусил губу, пока душераздирающий крик преследовал его по улицам столицы Рейдж. Резиденция Ориль была лишь первой остановкой в его списке. Ему ещё предстояло посетить семь семей.

†††

Снова в Эвалоти.

Почему я всё ещё жив?.. — в который уже раз спросил себя солдат с забинтованной левой рукой, откусывая от пайкового хлеба.

Его звали Тафман. Он был обычным человеческим солдатом, хотя опыта у него, пожалуй, было чуть больше среднего. Он должен был эвакуироваться из города вместе с армией, но, защищая дочь старого товарища, получил стрелу. Из раны вытекло слишком много крови, и он потерял сознание.

Очнувшись, он обнаружил, что попал в плен. Но почему раненого солдата вроде него оставили в живых? Эвалоти, столица процветающего королевства Дефтелос, превратилась в колоссальную тюрьму. Солдат, горожан и членов Церкви смешали в одну кучу и плотно набили в большие комнаты.

Что демоны задумали?..

Тафман следил за одним из их зверолюдских стражников, продолжая медленно жевать кусок хлеба, а затем сделал глоток супа. Еду не назовёшь сытной: содержимого в ней, честно говоря, почти не было, но он всё равно был благодарен за настоящую пищу. Похоже, среди пленников нашлись пекари, и демоны заставляли их печь хлеб для всех.

Сдаться демонической армии никогда ничем хорошим не кончалось. На передовой это было здравым смыслом. Мужчин и женщин обращали в рабство. Раненых казнили или скармливали гоблинам и ограм. Стариков и больных ночные эльфы использовали для стрельбы по мишеням или для испытания новых ядов. Им всегда говорили: лучше умереть в бою, чем попасть в плен.

Одни мысли о том, что с ними сделают, превращали первые дни плена в ужас. Но спустя некоторое время… правда оказалась довольно будничной. Да, демоны даже не пытались нормально лечить раненых, выдавая лишь самый минимум медицинских припасов, а мизерного числа жрецов среди пленников едва хватало, чтобы помочь всем. В итоге многие тяжелораненые умерли от ран.

Но выживших кормили как следует и давали свободный доступ к колодцам с водой.

Что, чёрт возьми, они замышляют? Похоже, эти стражники и сами понятия не имеют, — думал Тафман. Он вздохнул, наблюдая за обычно скучающими стражами-зверолюдьми, чьи хвосты лениво покачивались из стороны в сторону. Когда их спрашивали, что происходит, стражники только отвечали, что выполняют приказы. Особенно при раздаче еды они почти не скрывали, как их злит, что людей заставляют оставлять в живых.

Тут должен быть какой-то план… Иначе нет смысла щадить раненого солдата вроде меня. Не понимаю…

Тафман отхлебнул супа и прислонился спиной к стене. Роскоши вроде стульев или столов у них не было, так что сидел он на полу. К счастью, стояла весна. Будь сейчас зима, он бы уже отморозил себе задницу. Пока что лучший вариант — сохранять спокойствие. Нужно набраться сил и залечить раны.

Сейчас пленников разделили на группы. Если какая-то группа начнёт создавать проблемы — например, попытается дать отпор, — вместе с ней казнят и другую группу. Никто не мог позволить себе действовать. Во всяком случае, пока. Они всё ещё ждали подходящего шанса…

Так что Тафман нацепил самое смирное выражение, на какое был способен, и уставился на мягкий солнечный свет, льющийся через окно.

А затем дверь в их комнату внезапно распахнулась — и внутрь затопал огромный демон. У него был один рог и ядовито-фиолетовая кожа. Внезапное появление прокатило волну тревоги по пленникам.

— Выберите представителя, — сказал демон, обводя собравшихся взглядом. Голос его звучал как валуны, катящиеся с горы.

Все перевели внимание на Тафмана. Он был всего лишь обычным солдатом, разве что с опытом чуть выше среднего. Но большинство тех, кто стоял выше него по рангу, погибли в бою. В этой комнате он был одним из очень немногих опытных солдат. И помимо этого, он был куда здоровее остальных.

Решив, что выбора у него немного, Тафман встал.

— Я пойду.

— Хорошо. Иди.

Демон сразу развернулся и вышел из комнаты. Это действие показало довольно яркий контраст: за грубой бронёй, костяными украшениями и мускулистым телом огромного демона имелся ещё и кудрявый поросячий хвост. Тафману пришлось приложить немало силы воли, чтобы не расхохотаться при виде этого.

Подталкиваемый стражниками-зверолюдьми, Тафман последовал за демоном. Похоже, они направлялись куда-то ближе к сердцу замка, на верхние уровни.

— Зачем я вам? — спросил Тафман на ходу.

— Заткнись и иди, слабак. Узнаешь, когда доберёмся, — ответил демон, даже не удостоив его взглядом. На миг Тафман подумал дёрнуть демона за хвост, но отказался от идеи, поскольку был безоружен. Пройдя ещё немного, они оказались перед довольно роскошной дверью, и демон велел ему войти. Место, судя по всему, оказалось залом аудиенций. Для простолюдина-рядового вроде Тафмана это была совершенно незнакомая обстановка.

Охотники-ночные эльфы придирчиво его осмотрели, но у него, конечно, не было даже деревянной щепки, поэтому вскоре его пропустили. В зале аудиенций находилось множество зверолюдских и ночных эльфийских солдат, но также и несколько людей из Альянса. Были мужчины средних лет, вероятно солдаты, перебинтованные и в похожем состоянии, пожилые мужчины, выглядевшие знатью, и даже жрецы Святой церкви. Все они ждали перед троном, опустившись на одно колено.

— Это все? — Вопрос задал проницательного вида гоблин, стоявший в углу с пером в руке.

Проницательный гоблин?!

Тафману пришлось моргнуть и посмотреть дважды. Это был гоблин. И он носил одежду и писал.

— На что уставился, человек?! — гоблин оскалил зубы и зашипел.

И он разговаривает!

В лучшем случае большинство гоблинов могли выдавить отдельные слова сквозь хрюканье и визг.

Потрясённая реакция Тафмана заставила ночного эльфа на другой стороне комнаты улыбнуться.

— Наверное, он никогда раньше не видел говорящего гоблина.

— Я не гоблин! Я хобгоблин! Между нами отчётливая разница!

Теперь уже хобгоблин или кто он там шипел на ночного эльфа.

Значит, какой-то высокоуровневый гоблин?! Он слышал слухи о таких существах, но впервые столкнулся с одним лично.

— Что ж, похоже, все здесь. Тогда начнём.

Игнорируя хобгоблина, ночной эльф сцепил руки за спиной и шагнул вперёд.

— Слушайте, мужчины и женщины Альянса. Или, лучше сказать, бывшие мужчины и женщины Альянса. Его Величество Король демонов вынес вам всем приговор.

Напряжение среди людей резко взлетело. Наконец они узнают, что с ними будет…!

— Его Величество Король обозначил эту область, центром которой является Эвалоти, бывшая столица бывшего королевства Дефтелос, как «Временную автономную зону Эвалоти». Вы будете признаны низшим классом граждан демонического королевства. Но как граждане получите некоторую меру автономии и защиты в пределах зоны.

— Чт…

Старик дворянского вида разинул рот от потрясения. Никто из них не принял новость за чистую монету. Все были настороже. Что замыслили демоны…?!

Пока Тафман и остальные ждали, затаив дыхание, ночной эльф фыркнул.

— Наместником автономной зоны будет не кто иной, как Его Высочество великий седьмой принц демонов, Зилбагиас Рейдж.

Это имя они знали слишком хорошо. Наместником Эвалоти станет тот самый демон, который привёл её к гибели?!

— Его Высочество Седьмой принц желает обратиться к вам. Склонитесь перед славным лордом Зилбагиасом. И будьте благодарны: после этого он готов ответить на ваши вопросы. — Ночной эльф сверкнул злой улыбкой. — Ведите себя как следует. Судьба всех людей в автономной зоне теперь лежит на ваших плечах.

Со всех сторон зала раздался смех порождений тьмы.

Вы издеваетесь?!

Даже такого бесстрашного человека, как Тафман, прошиб холодный пот.

Проклятье, вот бы у меня было оружие!

И каким бы бесстрашным он ни был, это была первая мысль, пришедшая в голову. Однако на кону стояла не только его жизнь, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как ждать и слушать, что скажет принц.

В глубине зала аудиенций открылась дверь, затем послышались шаги по ковру и шлепок — кто-то плюхнулся на трон.

— Поднимите головы.

Голос оказался удивительно юным. Подняв голову, Тафман посмотрел на вошедшего.

Так это принц демонов…!

Он был таким юным. Синекожий мальчишка выглядел так, будто рога только-только вылезли у него из головы!

— Моё имя — Зилбагиас Рейдж… — Словно из ниоткуда, на зал обрушилась буря ужаса, подавляя присутствующих людей. — Седьмой принц демонов и наместник Временной автономной зоны Эвалоти.

Развалившись на троне, который прежде занимал Оссмайер XIII, новый правитель Эвалоти, Зилбагиас Рейдж, смотрел на своих подданных алым взглядом и холодной улыбкой.

†††

Немного ранее.

Закончив накануне обходы с соболезнованиями, я прибыл в замок Эвалоти. Территорию Рейдж я покинул уже глубокой ночью. Мягкий свет рассвета, в котором мы купались во время полёта, помог смыть часть дурных чувств, кипевших в груди. Вернувшись в замок Короля демонов, я немного вздремнул, а затем мне сообщили, что мои чиновники прибыли в Эвалоти. Значит, всё было готово, чтобы я взял бразды правления. Так что я снова запрыгнул на Лайлу и поднялся в небо.

Здесь, в замке Эвалоти, я находился в подземном зале совещаний без окон и знакомился с лидерами различных рас, которые будут помогать мне управлять автономной зоной.

— Дьявол угнетения, граф Поркун. Рад знакомству.

Первым был чудовищно мускулистый, фиолетовокожий дьявол. Единственный рог заметно выделял его. Одним из первых, что бросилось мне в глаза, когда я вошёл в комнату, был его маленький закрученный хвост. Честно говоря, он был довольно милым — в совершенно уморительном смысле. Слава всему, что в замке я так долго тренировался держать лицо под контролем.

— Рассчитываю на сотрудничество, — ответил я на приветствие кивком. Хотя он выглядел как типичный боец с мышцами вместо мозгов, он был одним из моих главных чиновников. Он сумел занять должность, оттеснив всех остальных дьяволов, соперничавших за это место, так что в квалификации сомневаться не приходилось… но кое в чём другом сомнение всё же было.

— Кстати… твоя власть — «угнетение»? Я не потерплю, если ты здесь начнёшь действовать самовольно.

— Нет причин для беспокойства, ваше высочество. Я всегда действую с должной сдержанностью, чтобы, когда возникнет идеальная возможность, использовать свою власть угнетения и извлечь из неё максимальную силу. В таких случаях я всегда буду ждать разрешения вашего высочества на угнетение.

— Разрешения на угнетение… — повторил я.

— Да, господин. Именно так.

Лицо Поркуна было смертельно серьёзным. Что с ним такое?.. Ну, неважно. Главное, чтобы держал себя в руках. Я кивнул.

— Виконтесса Явка Чиисуйна, к вашим услугам.

Вампирша-аристократка элегантно поклонилась. Не могу сказать, гладко ли всё прошло, но так или иначе ей удалось получить разрешение отца, графа Влада, работать лидером вампиров в автономной зоне. На лице у неё было яркое, оптимистичное выражение, будто само присутствие здесь — какая-то невероятная награда. Правда, я не хотел, чтобы она слишком заносилась.

— Госпожа Явка, ты займёшься организацией вампиров, живущих в автономной зоне. Они будут отвечать за ночную безопасность, чтобы другие расы не вредили гражданам и не вмешивались в их дела.

Все собравшиеся посмотрели на неё с сомнением, будто хотели сказать: «Разве вампиры не самая большая угроза?»

— Эта автономная зона жизненно важна для будущего демонического королевства, а её жители — бесценный ресурс для нас. Я не позволю твоим вампирам нападать на моих граждан. Если найдётся хоть один человек, высосанный досуха, или пропавший так, что связь с вампирами будет прослеживаться, я не проявлю милосердия. Ни к виновнику, ни к его надзирателю.

Лицо Явки напряглось от моего предупреждения.

— Если что-то случится, я отломаю тебе клыки и вытащу на солнечный свет. Запомни.

— Я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания, ваше высочество!

Хорошо. Так сойдёт. Дальше…

— Представитель хобгоблинов, Тавогч.

— Представитель ночных эльфов, Ничар.

Ой-ой. Голоса последних двоих наложились, когда они одновременно представились.

— Я первый, — одновременно настаивали они, сверля друг друга взглядами через столы.

Хобгоблин в целом выглядел как суетливый гоблин. Они вроде бы должны были быть совершенно отдельной расой, но хобгоблин выглядел точно как обычный гоблин. Так что лучше я описать его не мог. Бугристая зелёная кожа, жёлтые глаза, кривые зубы. Хотя до уровня знати ему было далеко, он всё же носил довольно качественную одежду и постоянно что-то царапал пером в каком-то блокноте. Для справки: его имя «Тавогч» произносилось довольно необычно, последняя часть требовала какого-то рокота глубоко в горле. Я попробовал несколько раз, но ничего не вышло, поэтому пока называл его «Таво». Даже так он, похоже, был вполне счастлив уже тем, что я вообще попытался. Судя по всему, подавляющее большинство демонов даже не утруждали себя попытками произнести хобгоблинские имена.

Рядом с ним сидел ночной эльф, близкий знакомый Сидара. У него была типичная для ночных эльфов липкая улыбка, и, честно говоря, он мне не слишком нравился, но я постарался не показать этого. В конце концов, фракция Сидара среди ночных эльфов была одним из моих важнейших активов. Кроме связи с Сидаром, о нём особо нечего сказать. Как глава чиновников-ночных эльфов, он, вероятно, будет отвечать за большую часть здешней работы.

— Вы двое, — сказал я со вздохом, прерывая их состязание взглядами. — Вам не обязательно нравиться друг другу, но не позволяйте этому мешать работе.

— Разумеется, ваше высочество! — ответили они хором. Это уже начинало звучать так, будто они прекрасно ладят. После коротких представлений мы перешли к планам по автономной зоне и просмотрели подготовленные документы.

— Хм. У них даже есть реестр с именами всех граждан, — заметила иллюзорная Анте, заглядывая вместе со мной в бумаги. План был не без изъянов. По мере продвижения завоевания восточного Дефтелоса население автономной зоны, несомненно, начнёт резко расти.

— Значит, пленникам пока ничего не сказали?

— Верно, господин. Их разделили на малые группы и держат под наблюдением, — ответил Поркун на мои слова, обращённые к самому себе.

— В таком случае, пожалуй, стоит сообщить им, что мы решили позволить им жить. — Моя злобная улыбка вызвала вокруг звуки одобрения.

Эх. Как же хочется перебить здесь всех до единого.

— Ладно, тогда соберите представителей от всех пленников. Устроим маленькое представление.

Так было решено, что я встречусь с ними в зале аудиенций и напрямую изложу им планы по автономной зоне.

— Прошу подождать здесь, ваше высочество. Я соберу представителей.

Меня оставили ждать в глубине зала аудиенций. Там было зеркало, так что я на всякий случай проверил волосы. Мысль о том, что правители Дефтелоса наверняка пользовались этим же зеркалом точно так же, как сейчас я, наполнила сердце глубоким пустым чувством.

— Слушайте, мужчины и женщины Альянса. Или, лучше сказать, бывшие мужчины и женщины Альянса. — Сквозь дверь я слышал голос Ничара. — Ведите себя как следует. Судьба всех людей в автономной зоне теперь лежит на ваших плечах.

Затем ночные эльфы-стражники у двери подали мне знак. Моя очередь.

Как можно ярче разыгрывая роль принца демонов, я вошёл в комнату с самой высокомерной улыбкой, на какую был способен. Пленники склонились передо мной. Несколько человек были ранеными солдатами, один выглядел как слуга знати, а ещё кто-то из Святой церкви… Когда её лицо попало мне в поле зрения, разум захлестнули вспышки битвы в Эвалоти и запах свежей крови.

— О-хо-хо, значит, она и правда выжила, чтобы рассказать эту историю, — пробормотала Анте.

Да. По отчётам я думал, что вероятность — процентов восемьдесят или девяносто. Кто бы мог подумать, что мы снова встретимся вот так? Судьба умеет быть жестокой.

С этой мыслью я плюхнулся на трон.

— Поднимите головы.

Пленники подняли взгляды, и у большинства в тот миг, когда они меня увидели, глаза расширились. Наверное, их удивила моя юность. А в центре моего внимания была та жрица. Отчаянно пытаясь сохранить спокойное выражение, она не могла скрыть жилу, грозившую лопнуть на лбу.

Но важнее всего был её взгляд. В нём было нечто похожее на страх, но над ним господствовала мрачная ненависть. Шарлотта Видва, подруга Барбары и Хесселя. Та, кто создала возможность, благодаря которой Барбара снесла мне голову.

— Моё имя — Зилбагиас Рейдж… — Но я продолжил Именование, словно не узнал её. — Седьмой принц демонов и наместник Временной автономной зоны Эвалоти.

Подавляющая магия ударила по пленникам. И на мгновение у всех, кроме Шарлотты, смиренные выражения словно сорвало с лиц. Страх, ужас — да… но куда сильнее проявлялись гнев и ненависть. Честно говоря, это даже немного успокаивало. Мне нравилась их дерзость. Но как бы я это ни ценил, мне от этого будет куда сложнее. Их мотивация более чем приветствовалась, но я не хотел, чтобы они были слишком мотивированы. Мне нужно, чтобы они терпеливо ждали, собирая силы для подходящего момента удара.

— Полагаю, стоит начать со слов: добро пожаловать в демоническое королевство. — Я улыбнулся, небрежно опершись на подлокотник трона. — Обсудим ваше будущее. — То самое блистательное, сияющее будущее в конце этой тернистой дороги. — Временная автономная зона Эвалоти. Звучит довольно странно, правда? — Я сохранял холодную улыбку, наблюдая, как пленники напрягаются. — Как подсказывает слово «временная», ваше положение здесь едва ли стабильно. Вас испытывают. По сути, проверяют, годитесь ли вы стать гражданами королевства или больше подходите, чтобы вас загоняли до смерти как скот.

Лица одних людей стали жёсткими, другие явно старались подавить любые эмоции. Особенно я заметил, как дёрнулся край глаза Шарлотты. Я отлично понимал, что она чувствует. Чёрт, если бы мне выдали такое вступление, у меня дёргался бы не только глаз. Среди пленников я заметил мужчину, у которого явно была какая-то связь со знатью.

— Ты. Да, худой старик с сединой в волосах. Назови имя.

Старик был порядком ошарашен, когда к нему внезапно обратились.

— Я Себастьян.

— Есть опыт управления территорией?

— В некоторой степени да, — неуверенно ответил он.

Как я и ожидал, он хоть как-то был связан со знатью. Наверное, управляющий или другой высококлассный слуга.

— Прекрасно. Дай ему бумаги, — велел я Таво. — Это о налогах, которые вы будете платить.

— Э-это…! — Глаза Себастьяна расширились, когда он прочёл документы.

Я усмехнулся.

— Что скажешь? Куда лучше, чем ожидал, верно? — Я ухмыльнулся, подпирая голову рукой на подлокотнике трона.

Себастьян не ответил — возможно, боялся, что любое слово заставит меня поднять цены в документе.

Налог был довольно мягким. За первый год они фактически ничего не платили. Затем им придётся отдавать установленное количество крупного рогатого скота, свиней, овец и кур, но числа были вполне разумными.

— Хм. Думаешь, я подниму налог, если ты со мной согласишься? Не волнуйся, цифры не изменятся ближайшие десять лет.

Налоги, которые лягут на автономную зону, были значительно ниже тех, что Дефтелос взимал в конце своего существования. Кроме того, им будет разрешено свободно выращивать урожай для себя, так что голод им не грозил. Если урожай, конечно, вырастет.

— Похоже, вы всё ещё насторожены и думаете, что я что-то замышляю. Но не волнуйтесь, всё не будет так просто, как кажется по этим условиям. Если вы не выполните квоты, последуют два наказания.

Пленники молча смотрели на меня, пока я поднял палец.

— Первое: из автономной зоны заберут людей и используют как скот, чтобы закрыть недостающую квоту. — По толпе прошёл толчок. — Второе. Если будет решено, что вы в принципе не способны выполнять квоты, мы обратимся к слову «временная» в названии автономной зоны. Весь проект будет закрыт. Это значит, что у всех вас отзовут статус, а вас либо обратят в рабов, либо утилизируют.

По воздуху зала аудиенций прошёл холод. Я видел, как кровь отливает от лица Шарлотты, а её гнев только усиливается.

— Именно поэтому налог такой щедрый. У меня нет роскоши тратить время, наслаждаясь вашими страданиями под таким тяжёлым бременем. Для всех вас, кто противостоял нам, это минимум, который мы требуем, чтобы признать вас нашими гражданами.

На лицах пленников появились суровые выражения. Даже Себастьян уже оправился от потрясения из-за лёгкой ноши и теперь покрылся холодным потом. Им дали вполне разумную квоту. Если они не справятся даже с ней, он понимал: и без того сомнительное будущее автономной зоны будет стёрто в одно мгновение.

— Уверен, вам любопытно, почему налог так сосредоточен на производстве скота. Здесь, в демоническом королевстве, у нас полно зверолюдей-кошек, драконов, ночных эльфов, огров… всех тех, кому нужно мясо. Поэтому мы возлагаем большие надежды на эту автономную зону, на вас, живущих здесь людей, что вы нам это обеспечите. С нетерпением ждём, чем вы украсите наши столы.

Порождения тьмы вокруг комнаты изо всех сил старались скрыть ухмылки от моего шутливого тона. Ладно, этого должно хватить как намёка на нехватку продовольствия в демоническом королевстве. Мало-помалу я буду давать им ещё подобную информацию. Всё, что мне остаётся, — молиться, что кто-то вроде Себастьяна или Шарлотты поймёт и заметит растущие проблемы.

— Дальше… ты. — Я повернулся к самой жрице. Она смотрела на меня в ответ, крепко сжав губы.

Внутри неё наверняка бушевала буря, но она знала: если здесь выйти за рамки, страдать будут все в автономной зоне. Похоже, она не понимала, как отвечать. Как ни странно, я чувствовал почти то же самое. Я ощущал, как моя маска принца демонов сползает.

— А я-то был уверен, что убил всех, с кем сражался в Эвалоти. — Подперев голову рукой на подлокотнике трона, я вызвал ещё одну волну потрясения в зале. — Видеть тебя живой — весьма неожиданно. Может, мне не стоит так уж недооценивать защиту богов света, хм?

Я ухмыльнулся чиновникам, стоявшим вдоль стен, и те ответили дружным смехом. Тем временем люди Альянса все повернулись к Шарлотте, и в их глазах появилось новое восхищение и уважение. Немногие могли сказать, что обменялись со мной ударами и вышли живыми. Остальными были разве что члены отряда героя, с которыми я тренировался на территории Рейдж, так что, полагаю, трое?

Виго-музыкант, Дирило-плотник, Органо-мастер инструментов. Их всё ещё держали в тюрьме ночных эльфов. В идеале я смогу в будущем перевести их в автономную зону. Возможно, через них удастся передавать Шарлотте сведения о демоническом королевстве. Они также смогут рассказать о героических последних мгновениях Леонардо.

«Это за Леонардо!!!»

Я снова посмотрел на Шарлотту, и воспоминание об этом крике на поле боя резко вспыхнуло в голове. Сразу после него она почти взорвалась святой магией и бросилась на меня. Это застало меня врасплох настолько, что в буквальном смысле стоило мне головы.

Откуда она узнала, что я виновен в смерти Леонардо? Она вообще говорила о том же Леонардо? У меня было бесконечно много вопросов, но задавать их сейчас не слишком соответствовало образу бессердечного наместника автономной зоны.

— Кстати об этом: полагаю, нам нужно поговорить о религии в автономной зоне.

Когда я это сказал, лицо Шарлотты снова помрачнело. Она, вероятно, ожидала, что я произнесу что-то вроде: поклонение богам света прямо запрещено. И что за неподчинение последует казнь. Я понимал, почему она расстроилась бы. Но об этом ей беспокоиться не нужно.

— Я не намерен вмешиваться в вашу религию. Делайте что хотите.

С одной стороны, Шарлотта, казалось, испытала облегчение, услышав это. Но с другой — она всё ещё была настороже. Словно высматривала ловушки, которые я мог для неё расставить.

— Что касается вас, членов Святой церкви, велись довольно бурные споры о том, следует ли вас щадить… но ради санитарии мы решили разрешить использование ваших исцеляющих чудес в автономной зоне. Так что мы рассчитываем, что вы сами будете справляться со своими ранами и болезнями.

— Понимаю, — наконец нарушила молчание Шарлотта. Похоже, она сумела на время отложить ненависть ко мне достаточно, чтобы у неё появились мысли. Но ну же, успокойся. Дать отпор пока нельзя.

— Однако все сооружения, связанные со Святой церковью, будут уничтожены, и строить новые вам не позволят. Естественно, вам также запрещено возводить новые алтари, священные символы или флаги. Кроме того, вам не будет позволено проводить свои праздники и церемонии поклонения богам света в общественных местах, — отчётливо заявил я, словно забивая гвоздь. — Если всё ещё хотите поклоняться богам света, делайте это шёпотом там, где мы не увидим. Для таких, как вы, это подходяще.

Моя усмешка вызвала у ночных эльфов ряд довольных ухмылок. Чего и следовало ожидать от расы, особенно враждебной к богам света.

Да заткнитесь уже. Я бы сейчас с радостью вытащил вас всех на солнечный свет.

Шарлотта тем временем тихо охнула, прикусила губу и, дрожа плечами, опустила голову. Вид её страдания только ещё больше обрадовал ночных эльфов.

Вот это сюрприз.

Актриса она была что надо. Запреты, которые я наложил, полностью промахивались мимо сути Святой церкви. Чтобы изучить святые чудеса, нужно лишь повторять писание в уединении. Более того, важнейшим ритуалом Святой церкви была церемония совершеннолетия. Для неё требовалось только получить питьевую чашу, наполненную святой магией, оставить её на солнце и иметь очищенную воду. При таких ограничениях провести эту церемонию им будет нетрудно. Иными словами, ничто не помешает появлению новых героев и жрецов. Большинство детей Эвалоти эвакуировали во время боёв, но новые дети неизбежно будут рождаться. Этот жизненно важный инструмент сопротивления демоническому королевству остался полностью цел.

И всё же Шарлотта выглядела раздавленной, будто у неё отняли все учения, с которыми она выросла. Та самая женщина, которая так отчаянно держала лицо передо мной, хотя я был её смертельным врагом.

Зачем? Причина очевидна. Она хотела, чтобы я ослабил бдительность. Лучшего я и представить не мог.

— Хорошо, тогда перейдём к подробностям. Управление автономной зоной буду осуществлять я, а также дьяволы, ночные эльфы и хобгоблины под моим началом. Это включает содержание общественных объектов, сбор налогов и прочую административную работу. Такие вопросы, как безопасность и прочие мелкие дела, будут оставлены вам.

Я перевёл внимание на одного из раненых солдат. Он выглядел почему-то знакомо, как старый друг.

— Организуйте бывших солдат вроде тебя и прочих желающих в городскую стражу. Вы будете отвечать за то, чтобы производство шло гладко, и разбираться с надоедливыми зверями и врагами. Для этой цели вам разрешат оружие. Причём жёстких ограничений на него тоже не будет.

Пленники едва не пошатнулись. Даже в самых смелых мечтах они не ожидали свободного доступа к оружию. Раненый солдат беззвучно одними губами произнёс: «вы издеваетесь?» — и уставился на меня с недоверием.

Ну перестань, а то я смущусь. Но, похоже, тема оружия настолько выбила их из колеи, что они пропустили часть про врагов.

— Для начала о безопасности. Воровство, конфликты и подобные проблемы среди жителей автономной зоны вы будете решать сами. Единственное исключение: тюрьмами будут ведать мои чиновники. В основном законы обращения с преступниками будут похожи на те, что действовали в Дефтелосе…

Например, воров подвергнут принудительным работам и заключению, а поджигателей и убийц казнят.

— Но те, кто окажется в тюрьмах, будут лишены гражданских прав. Иными словами, с ними будут обращаться как с дикими животными, не более. Энергичным людям всегда найдётся применение, так что не ждите, что из каждых десяти заключённых больше одного-двух выйдут живыми. Считайте, что за любое преступление полагается смертная казнь.

В который уже раз за сегодня лица пленников напряглись.

— При этом арест преступников и передача их в тюрьмы — ваша собственная ответственность. Если сможете решать споры сами, без нашего вмешательства, тем лучше. Кроме того, мы будем избегать несправедливых ограничений в отношении вас. Как граждане вы имеете право на честное обращение.

Разница между гражданином и рабом в демоническом королевстве была как день и ночь.

— Более того, если вы сочтёте, что с вами несправедливо обошлись вышестоящие, например демоны вроде меня, у вас есть право обратиться ко мне с прошением о справедливости. Если я решу, что ваше дело имеет основания, будут приняты соответствующие меры.

Пленники обменялись не слишком впечатлёнными взглядами. Я не мог их винить. Они, наверное, представляли, что «соответствующие меры» ограничатся очень строгим шлепком по руке.

— Приведу конкретный пример. Допустим, демон входит в автономную зону и начинает бесчинствовать, убивая людей и забирая их в плен ради развлечения.

Чрезмерно конкретный и жестокий пример вызвал у пленников реакцию.

— О настолько очевидной вещи, скорее всего, даже не придётся докладывать. Думаю, слух об этом сам дойдёт до меня. Я лично возьмусь охотиться за этим демоном повсюду, чтобы сломать ему рога — наказание в демоническом обществе настолько суровое, что после него нет социального восстановления.

Пленники слушали молча.

— Я гарантирую вам такой уровень защиты. Но не заблуждайтесь. Не потому, что вы представляете для меня какую-то большую ценность. Автономная зона и все люди, земля и имущество внутри неё в конечном счёте являются собственностью Его Величества Короля. Любой, кто каким-либо образом поднимет на неё руку, мажет грязью само имя Короля демонов.

Я фыркнул, откинувшись на троне.

— Короче говоря, вы комнатные собачки Его Величества.

Среди пленников зверолюди-псы дёрнули ушами, чем вызвали смех зверолюдей-кошек вокруг.

— Пнуть королевскую собаку — оскорбить самого короля. Никому, кто так поступит, милосердия не будет. Как ни трагично, даже в нашем славном королевстве есть дураки, которые этого не понимают. Другие увидят мою роль в защите имущества короля и попытаются вмешиваться в ваши дела как способ бросить вызов мне.

Раненый солдат, на которого я смотрел раньше, уставился на меня в полном замешательстве, но другие, вроде Шарлотты и Себастьяна, обладавшие некоторыми знаниями политической сферы, похоже, всё поняли. Надеюсь, позже они объяснят остальным. Я продолжил.

— Поэтому вам и разрешают оружие, и поэтому у вас будет собственная стража. Чтобы разбираться не только с дикими зверями, но и с внешними врагами. Даже если демоны поднимут на вас руку, как имущество Короля демонов ваши жизни находятся под моей защитой. Точно так же у вас есть право защищать себя от любого вреда.

Себастьян прикусил губу и чуть покачал головой, слушая. Как бы унизительно всё это ни было, он, похоже, понял, что им действительно позволяют жить.

— Здесь, во Временной автономной зоне Эвалоти, вы граждане, а не рабы. Но это верно только пока вы находитесь внутри территории. Большинство жителей демонического королевства будут видеть в вас не более чем скот.

Я посмотрел на каждого пленника по очереди. Все они носили смиренные, послушные выражения… но в глазах каждого горел свет, сильная воля, которая ещё не сдалась.

— Многие яростно возражали против признания бывших членов Альянса гражданами. Особенно велик был страх перед тем, что сделают люди, если им позволить жить внутри наших границ. Дать вам свободу — слишком большой риск. Распространённым мнением было, что следовало убить вас всех или, по крайней мере, обратить в рабов.

Или…

— Другие утверждали, что поодиночке люди слишком слабы. Конечно, за исключением редких случаев. Они не верили, что вы заслуживаете быть гражданами королевства. Они считали, что вы годитесь только в рабы или скот.

Пленники молча смотрели на меня, нехотя сдерживая себя, пока унижения продолжались.

— Ладно. Давайте перейдём к главной теме, хорошо? — Я наклонился вперёд и сложил руки на коленях.

Пленники растерянно переглянулись. Я улыбнулся. Как мудрый, сострадательный правитель.

— Разумеется, я говорю о вашем желании восстать.

Потрясение прокатилось по залу аудиенций, не делая различия между пленниками и стражами. Ничар и Таво оба посмотрели на меня широко раскрытыми глазами, поражённые уже тем, что я это поднял. Я продолжил обращаться к пленникам, сохраняя идеальную улыбку принца демонов, которую отрабатывал перед зеркалом.

— Если вы собираетесь вечно хранить верность королевству и добросовестно исполнять обязанности, зачем нам вообще давать вам какую-либо автономию? Куда проще с самого начала обратить вас всех в рабов.

Иррациональность моего аргумента застала пленников врасплох. Поркун скрестил руки и закивал сам себе, словно говоря: «Как тиранично!»

— Желание восстать — по сути тоска по свободе. Если вам свобода безразлична, мы можем щёлкнуть пальцами, свернуть весь проект и сделать вас рабами. Иначе я воспринимаю это как признание вашего желания быть свободными.

Ничего странного ведь нет, правда?

— Применение твоей логики, пожалуй, несколько экстремально, — вздохнула Анте.

Да, наверное, можно было принять жизнь такой, какая она есть, и смириться, если условия достаточно хороши. Но для меня это не сработает. Мне нужно начать накапливать силу к тому дню, когда я наконец свергну демоническое королевство.

— Лично мне это в вас нравится. — Я ухмыльнулся, получив от пленников самые разные реакции. Были такие, как Шарлотта, скрывавшая внутреннюю бурю пустым лицом. Такие, как Себастьян, который пристально смотрел на меня и пытался понять мои цели. И такие, как раненый солдат, который в любой другой ситуации вскочил бы на ноги с криком: «Что за чушь ты несёшь?!» Все эти реакции мне нравились.

Я встал.

— В демоническом королевстве сила — это всё. Сила — способность перекроить мир под собственные желания. Мы, демоны, можем проявлять высокомерие потому, что заслужили право, силу, так поступать. И величайший среди нас, самый могущественный индивид, — наш король. Тот, кто обладает величайшей властью перекраивать мир. Разве не это делает правителя истинным? Сила. Сила — это всё. Сила, которой владеет индивид, определяет его место в мире.

Причина, по которой «слабак» был величайшим оскорблением в демоническом обществе, заключалась в том, что это ставило под сомнение корень, из которого демоны черпали уважение, — их силу. Угрожало отрицанием всего, чем они были.

— С другой стороны, бессильных презирают. Вы, люди, — сияющий пример этого. Конечно, у вас бывают свои моменты. Собраться вместе, создать непробиваемую оборону и провести разрушительную атаку. Но так может любой. Кто угодно станет сильным, если просто навалить числом. Даже демоны, — пошутил я. — За исключением редких немногих вроде мастеров меча, поодиночке вы жалки. Вот почему другие не принимают вас всерьёз, утверждая, что вам лучше умереть или стать рабами. В этом отношении крепкие зверолюди среди вас заслуживают куда большего уважения.

Хобгоблины в комнате носили робкие выражения, понимая, что ту же логику легко применить и к ним.

— Если вас не устраивает такое обращение, покажите нам, насколько вы сильны. Сила группы — это само собой. Покажите нам свою силу как отдельных личностей, если уж так не желаете нести ярмо демонического королевства. — Я ответил усмешкой на злой взгляд раненого солдата. — Давайте. Восставайте сколько душе угодно. Я буду ждать этого с нетерпением.

Я широко раскинул руки, как актёр на сцене, пока пленники смотрели на меня снизу вверх, словно на безумца. Тем временем порождения тьмы наблюдали с обеспокоенными лицами, явно думая, что я захожу слишком далеко.

— Четыреста. Вы знаете, что означает это число? — спросил я, подняв четыре пальца. — Именно столько солдат рода Рейдж участвовало в атаке на Эвалоти.

Глаза Шарлотты расширились. О, ты удивлена? Намного меньше, чем ты думала, верно?

— По всему демоническому королевству сотни тысяч демонов затаив дыхание ждут, отчаянно надеясь получить шанс выйти на поле боя.

Конечно, это было преувеличение. Не все демоны способны сражаться.

Я прошёлся перед пленниками, как строевой инструктор, оценивающий новобранцев.

— Вы когда-нибудь задумывались, почему завоевание демонического королевства идёт так медленно? Почему мы всегда сражаемся только с одним вражеским королевством за раз? Не ошибайтесь, удовольствие от всего этого играет свою роль. Но настоящий ответ куда проще. Если бы мы выпустили всю нашу мощь против Альянса без сдерживания, мы бы раздавили вас в одно мгновение. А затем очень скоро у нас не осталось бы никого, с кем можно сражаться.

Пленники наверняка уже когда-нибудь представляли, что случится, если сила в сотни тысяч демонов нападёт разом.

— Мы, демоны, живём ради поля боя. И с нашей точки зрения битва — ограниченный ресурс. Поэтому мы растягиваем её, смакуя каждый маленький кусочек пиршества войны. Всё ради того, чтобы не сожрать его разом.

Честно, это королевство — дерьмо. Ничто иное, как язва на мире. И вот я здесь, играю их принца. Будь оно всё проклято.

— Так что если вы хотите восстать, мы совсем не против. На самом деле мы бы предпочли именно это. Воины со всего демонического королевства ухватятся за шанс добыть себе головы. Каждое восстание — лишь новая возможность доказать себя. Разве для вас это не звучит прекрасно?

Я начал хлопать. Ну же, что такое, ребята? Вы ведь были такие бодрые раньше. Что за холодные ноги? Где весь боевой дух? Проснитесь уже!

— Нам не нужны верные рабы. Их у нас и так хватает с избытком. Если вы довольны тем, что барахтаетесь в собственной слабости, я сам сожгу эту автономную зону. Так наращивайте силу! Покажите нам свою мощь! Вот что значит быть людьми демонического королевства!

Мы уничтожим этого проклятого Короля демонов, раз и навсегда! Как бы хорошо я с вами ни обходился, только попробуйте этим удовлетвориться!

— Поэтому вам разрешено иметь оружие. Не только чтобы защищать ваши жизни, но и чтобы защищать ваше достоинство! Многие в королевстве утверждают, что люди вроде вас нам не нужны. Если вас это задевает, покажите им силу! Выкричите ценность своих жизней во весь голос! Докажите всем, что вы, что ваш народ, достойны автономии!

Я прервал свою горячую речь и бурные жесты внезапной холодной улыбкой.

— Получив второй шанс вроде этого, чего ещё вы, неудачники, можете просить?

Упустить такой шанс было бы всё равно что отказаться от жизни.

Я видел, как пленники сглотнули. Это был величайший шанс, который они получат.

Так используйте его как следует, друзья.

— В любом случае, всё это в сторону. Относитесь к своим обязанностям серьёзно. — Я снова рухнул на трон с печальным видом. — После всего бахвальства Альянса Эвалоти пал всего за три дня. Надеюсь, вы сумеете дотянуть до четырёх. Я приветствую ваши старания в направлении восстания, но мелких кухонных пожаров мне не надо.

Если они провалятся, Эвалоти почти наверняка сравняют с землёй. Мне нужно, чтобы они поняли: у них только один шанс. Они должны сделать так, чтобы он имел значение.

— Кстати, если вы планируете просто убить меня, советую не утруждаться. Многого этим не добьётесь. Как седьмой принц демонов, я самый младший в семье. Надо мной шестеро. Странно самому это говорить, но моя смерть почти не повлияет на демоническое королевство.

Я почти слышал, как Ничар и Таво внутренне кричат: «Лжец!»

— Если хотите меня свалить, вам понадобится привести как минимум сотню человек. Не разочаруйте меня половинчатыми попытками, хорошо? Конечно, если сумеете, сможете снова отстроить свои церкви и поднять флаги! — сказал я со смехом, глядя на Шарлотту, которая, как и ожидалось, побледнела. Она знала лучше всех, поскольку была свидетелем того, как я в одиночку разгромил элитный отряд Дефтелоса.

Значит, вот как она реагирует, услышав, что я приму сразу сотню?

— Бессилие само по себе есть зло, — произнёс я нараспев, словно читая заклинание. — Сила сама по себе есть величайшее благо. Так покажите свою ценность. Вот как всё устроено, дамы и господа.

Я обвёл взглядом разных пленников в комнате, прежде чем снова повернуться к Шарлотте. Я знал, что требую от них слишком многого. Но именно это понадобится, чтобы сокрушить демоническое королевство. Мне нужно, чтобы они поняли: хрупкий мир, дарованный им в автономной зоне, держится на тончайшем льду. Малейший признак слабости поставит под сомнение состоятельность всего проекта. Но если они взорвутся, когда не готовы, демоны ворвутся и сотрут их в пыль.

Им нужно выполнять возложенные на них обязанности и одновременно собирать силы. Пожалуй, более или менее моя вина, что я поставил их в такое положение, но что мне оставалось сказать, кроме «старайтесь» и «удачи»?

— Я возлагаю на вас большие надежды. — Пока Шарлотта выглядела так, будто в любой миг сорвётся, я вытащил из себя самые искренние слова ободрения, какие только смог.

— Так что как ваш наместник позвольте мне официально сказать… — Я сделал последнее отчаянное усилие, надевая лучшую улыбку принца демонов. — Добро пожаловать в демоническое королевство!

Сожжём его дотла!