История героя

Тренировка лорда Зилбагиаса была жестокой. Альбаориль и раньше с большим усердием занимался копейным боем — он вообще любил это дело, — но впервые его заставили проходить такую тренировку, которая по-настоящему выжимала тело.

А вдобавок к этой жестокой тренировке Альбаориля и братьев Нит постоянно избивали до полусмерти (якобы) пятилетний принц, его мать и его бабушка. И пусть эти побои почти доводили их до предела…

— Как же вкусно!

…шашлык после тренировки оживлял их настолько, что они могли продолжать. Благодаря исцелению принца на них не оставалось ни царапины, и они жадно набрасывались на еду перед собой.

Поначалу их поразило, насколько качественной была пища для того, что называли полевым пайком, но их чудовище-инструктор объяснила: это нужно, чтобы поддерживать их мотивацию и слаженность.

— Вам, ребята, очень повезло! — рассмеялась Гориласия, глядя, как они с большим энтузиазмом добивают мясо. — Только те, кто служит королевской крови на поле боя, едят на поле боя как короли!

Благодаря боевому опыту Альбаориль прекрасно это понимал. Он знал, что в походе еда обычно куда проще. Но важнее было другое…

Мясо такого качества нечасто удаётся поесть!

Лицо Альбаориля сияло, когда он вгрызался в сочную, приправленную колбаску.

Хотя демоническое королевство было устроено по образцу аристократии, по-настоящему аристократами там были только королевская семья, главы родов и несколько избранных землевладельцев. Остальные жили как простолюдины. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Альбаориля из немногих человеческих книг, которые он читал.

Что до того, как жили эти простолюдины, в общих чертах королевство выплачивало каждому жалованье согласно рангу. Вдобавок выдавались премии за боевые заслуги или, в случае рода Рейдж, за исцеление. Те, у кого статус был низким, но земли много, часто занимались сельским хозяйством. Разумеется, не лично: обычно саму работу за них выполняли зверолюди.

Иными словами, простым демонам приходилось работать, чтобы жить. Мужчина без семьи на содержании мог кое-как сводить концы с концами в ранге барона, но тот, кто пытался обеспечивать семью, сталкивался с серьёзными трудностями, если не был хотя бы виконтом. Если хотелось большую семью, роскошную еду или высококлассное оружие и снаряжение, ранг нужно было поднимать ещё выше. А для этого требовалось проявить себя на поле боя. Вот почему демоны всегда рвались на развёртывание.

— Эх, как же вкусно было… О, это остатки? Заверните мне, как обычно, пожалуйста.

— Будет исполнено.

Убедившись, что все наелись досыта, Альбаориль дал это распоряжение одной из горничных. На её лице застыла стальная бесстрастность, свойственная всем ночным эльфийкам-служанкам, но ему не казалось, будто он выдумывает холодное презрение в её взгляде. «Ну и свинья», — вероятно, думала она.

Но Альбаорилю это нисколько не мешало. Раз леди Пратифья и лорд Зилбагиас молчаливо позволяли ему это, не вмешиваясь, он без колебаний нарушал обычный этикет демонических обычаев. Это было одной из его сильнейших сторон. Идеальный способ проявить власть дьявола отвержения. Даже скрытое презрение той горничной заставляло силу подниматься внутри него.

— На сегодня просим нас извинить!

— До встречи!

Коротко поклонившись, Альбаориль с товарищами простились с принцем и направились домой.

— Ух, сегодня было тяжело, да, брат? Хотя чем тяжелее, тем будто больше потом отдача! — сказал Сейранит с яркой улыбкой, держа в руке сияющее копьё.

— Точно! Мы реально становимся намного лучше. Вот такая настоящая тренировка — это здорово!

Альбаориль горячо кивнул. Благодаря тому, что Зилбагиас имел практически неограниченный доступ к исцелению, воины Досротос выкладывались так, словно участвовали в настоящем бою. Возможно, это была лучшая тренировка на всей территории Рейдж.

— А, это вам. — С этими словами он достал два свёртка поменьше с упакованной едой и передал их братьям Нит.

— Класс!

— Спасибо, что всегда так делаешь!

Пока братья радовались новой закуске, они распрощались, и Альбаориль поспешил домой один.

Дом рода Ориль стоял в восточной части старого города. Даже во времена, когда эта местность двести лет назад была человеческим городом, её уже называли старым городом. Иными словами, она была чудовищно обветшалой.

Некоторые здания обрушились, и их пришлось отстраивать заново, но множество каменных домов сохранилось ещё с тех времён, когда люди называли это место своим домом. Семьи повыше классом заняли жилища в лучшем состоянии. У рода Ориль общественное положение было невысоким: по сути, они были боковой ветвью боковой ветви боковой ветви. И всё же благодаря своим способностям к Переносу они оставались довольно благословлённой кровной линией.

— Я дома! — С дверью, скрипнувшей за ним, Альбаориль вошёл в маленький, покосившийся дом.

— С возвращением! Как сегодня? — Его мать, занятая шитьём в гостиной, подняла голову, когда он вошёл. Альбаориль жил вместе с отцом, матерью и сестрой… точнее, жил до тех пор, пока на днях отца не отправили помогать фронту как целителя; теперь они жили втроём.

— Я вымотан. Один из жрецов Досротос оторвал мне руку. Я правда думал, что мне конец. — Альбаориль вздохнул, и глаза матери расширились.

— Звучит очень больно. Уверена, тебе тяжело, но продолжай стараться.

— Конечно. Мне надо стать большой шишкой!

На его шутливое подмигивание мать закатила глаза и рассмеялась.

— А, вот. Я кое-что принёс.

— Опять? Я правда благодарна, но уже начинаю переживать, что это испортит нам аппетит к обычной еде, — ответила мать, забирая упакованную еду на кухню, чтобы убрать. Проводив её взглядом с улыбкой, Альбаориль поднялся на второй этаж.

— Я дома, Мари.

— С возвращением, Альба.

Он нашёл свою старшую сестру Маринфию — старшую, правда, совсем ненамного — в её комнате, где она пряла нить. Она повернулась к нему с яркой улыбкой… её глаза закрывала плотная чёрная повязка.

Сестра Альбаориля была слепой. Обычно любую болезнь можно было исцелить, особенно у члена рода Рейдж. Но ей выпала несчастная судьба родиться без глаз. Перенос не мог исцелить то, чего никогда не существовало.

К тому же для демонов сила значила всё. Рождённых с таким недостатком обычно довольно рано избавляли от жизни. Но после того как родители так долго пытались завести ребёнка и наконец были благословлены Маринфией, они отказались её отпустить. Они не могли поднять руку на ребёнка, которого ждали столько лет. Поэтому выбрали путь непокорности и вырастили её вопреки воле остального рода — прекрасно понимая, что это значит: разорвать связи с семьёй и обречь себя на жизнь в трудностях.

А спустя несколько лет родился Альбаориль. То, что он рос рядом с сестрой, которой вообще не должны были позволить жить, сформировало его характер.

— Пахнет чем-то вкусным, — сказала она, втянув воздух носом и приподняв бровь.

— Так и знал, что заметишь. Я принёс тебе в подарок колбасок! — ответил Альбаориль, вытаскивая из кармана ещё один маленький свёрток с жареными колбасками.

— Там много трав, так что они очень вкусные. Подумал, будет здорово поделиться.

— Ух ты, правда вкусно пахнет. Я как раз проголодалась.

Она радостно взялась за еду, которую он принёс, хотя по дороге домой та уже немного остыла.

— Ух ты! Как вкусно!

— Правда?

— Как хорошо, что у тебя появился начальник, который так тебя кормит.

— Серьёзно. Хотя тренировки у нас такие жестокие, что это вполне компенсирует!

Пока она ела, они лениво болтали. Он рассказал ей, что сегодня делали на тренировке, как поживают братья Нит, и всё в таком духе.

— А-а-а. Как же вкусно было. Спасибо, как всегда, Альба.

— Да не за что!

— Я, конечно, благодарна… но мне кажется, из-за всего этого я могу растолстеть.

Альбаориль невольно грустно улыбнулся. Будучи немного затворницей, она почти не имела возможности упражняться.

— Может, сходим прогуляемся? Ночь ещё не совсем закончилась.

— Хм… ладно. Иногда это, наверное, полезно.

— Хорошо. Только мне сначала нужно кое-что сделать!

— Ты нынче такой занятой. Береги себя. — Она помахала ему вслед и тихо прошептала ещё одно «спасибо», а Альбаориль снова вышел наружу и быстро направился в ещё более обветшалый переулок старого города.

— А, Альба!

Когда он подошёл к особенно убогому зданию, оттуда выскочил ребёнок в грязной одежде и замахал рукой.

— Йо! Я вернулся!

Коротко поздоровавшись, Альбаориль вошёл внутрь и передал ещё один свёрток с едой. Как и подарок для сестры, это была уже готовая еда, которую можно было сразу есть.

— Ух ты, выглядит здорово! Мама-а-а! Альба опять принёс подарки!

— Опять? Большое тебе спасибо, Альба. Ты всегда делаешь для нас слишком много. — Изнутри вышла женщина, слишком худая, и виновато поклонилась.

— Пустяки. Просто забочусь о милом младшем братишке! — Альбаориль широко улыбнулся и взъерошил мальчику волосы.

Не все в демоническом королевстве жили в роскоши. Те, у кого был ранг, могли обеспечить себе минимальный уровень жизни, но эсквайры и рыцари почти ничего не получали. Повысить ранг было единственным способом гарантировать себе еду на каждый день. Если они хотели поднять ранг, им нужно было сражаться. Если хотели сражаться, им нужна была сила.

А что такое сила? Копейный бой, оружие, броня, магия… всё то, что родители или другие родственники передают детям. Так что случится, если по какой-то причине эти наставники исчезнут?

Альбаориль смотрел на мать и ребёнка с напряжённым лицом, пока они радостно ели. Они ничего не могли сделать. В демоническом королевстве сила значила всё, и вот что становилось со слабыми.

Семьи тех, кто погибал на войне, получали пособие, но временное. В конце концов им приходилось обеспечивать себя самим. Для богатой семьи это не проблема, но бедные семьи обычно имели низкий ранг. Значит, пособие они получали меньше, чем остальные, и прожить на него было невозможно.

Кроме того, большинство демонов презирали слабых. Сами виноваты, что не имеют силы. Не нравится — стань сильнее. Таково было господствующее отношение. Никто не останавливался, чтобы протянуть руку слабым, которые выбивались из сил.

В такой мысли была некоторая логика, но, когда речь шла о детях и юных, Альбаориль считал, что здесь нужно делать исключение. Демоны, которые прожили десятки лет и всё равно остались слабыми из-за пренебрежения тренировками, — это одно, но никто не рождается с безупречной силой. Чтобы из слабого стать сильным, нужна какая-то поддержка.

— Эй, Альба… Я хочу заключить договор с дьяволом!

Да, именно как этот ребёнок. Закончив есть, мальчик посерьёзнел.

Договор с дьяволом был самым быстрым путём к силе. Если заключить договор с дьяволом, чья власть не связана с боем, можно становиться сильнее просто живя своей жизнью. Если сила станет заметно расти, можно обогнать других и попасть на поле боя или начать подниматься по рангу как целитель, используя Перенос.

Была только одна проблема: путь к Тёмному порталу не был бесплатным. Плата стала бы неподъёмной для любой бедной семьи. Но у Альбаориля, пусть он и был в какой-то мере изгоем, а теперь поднялся до виконта, способ был.

— Вот как? — Альбаориль нахмурился. Рога у мальчика были ещё совсем маленькие, а ростом он едва доходил Альбаорилю до пояса. — Думаю, тебе стоит подождать, пока немного подрастёшь.

— Но я слышал, принц Рейдж ходил туда, когда ему было всего пять…

— Да, он случай особый. — Альбаориль криво улыбнулся, когда мальчик начал дуться. Ему хотелось сказать, что принц — исключение из исключений, но в возрасте мальчика от этого реальность легче не стала бы. — Принц, знаешь ли, очень большой. Он уже вот такого роста.

— Подожди, правда? — Глаза мальчика расширились, когда Альбаориль показал высоту.

— Ага. Так что… ну, я не думаю, что тебе нужно быть прямо таким высоким, — сказал Альбаориль, делая ножом маленькую отметку на одном из столбов дома. — Но когда дорастёшь вот досюда, я отведу тебя к Тёмному порталу.

— Правда?! Сколько мне ещё расти?!

Мальчик тут же встал к столбу, чтобы Альбаориль измерил его, и пальцами показал, сколько ему осталось.

— Эх… хочу поскорее вырасти…

— Тогда тебе надо есть много мяса. Я завтра обязательно принесу ещё.

— Спасибо, Альба!

Альбаориль снова взъерошил мальчику волосы, а тот крепко его обнял. За его спиной мать мальчика ещё раз глубоко поклонилась, со слезами на глазах.

Не все демоны были настолько сильны. Одни не могли найти подходящих дьяволов, другие просто плохо сражались. Потеряв мужа на войне, эта женщина лишилась источника дохода. Сама она не могла себя обеспечить.

Конечно, демоническое общество не допустило бы, чтобы его люди умирали с голоду. Это стало бы пятном на их чести. Поэтому таким людям давали самый минимум, необходимый для жизни… но в этом смысле их избавляли только от голодной смерти. Небольшое милосердие.

Можно было подумать: раз они демоны, пусть найдут способ использовать магию и работать. Но и тут были свои трудности. У рода Рейдж был Перенос, но это всё равно оставалось проклятием, которому сопротивлялись те, кто магически сильнее пользователя. Без собственной меры силы они не могли работать целителями. Возможно, они могли бы лечить зверолюдей и ночных эльфов, поскольку те магически уступали демонам, но те, кто действительно был силён, тоже могли это делать. При ограниченном числе рабочих мест для целителей не было причины нанимать слабых.

Тогда можно было сказать, что им стоит найти какую-нибудь другую магию, но видов магии, которыми можно зарабатывать на жизнь, было исчезающе мало. С земной магией рода Корвут для строительства или ледяной магией рода Вернас для хранения еды кое-как можно было бы устроиться, даже не обладая особой силой… но немногие демоны имели роскошь обладать двумя видами родовой магии.

Браки между родами требовали немалых связей, без которых оставалось жениться только внутри собственной семьи. В таких случаях дети наследовали лишь одну родовую магию.

Кстати, Альбаориль действительно унаследовал ещё одну родовую магию со стороны матери, но это была всего лишь способность наделять нить небольшой защитной силой. Мать и сестра могли подрабатывать с её помощью, но вне этого пользы было немного.

Так или иначе, путь к большей силе был проще для тех, кто уже силён, а слабых презирали, ими гнушались, и они становились всё слабее. Так была устроена жизнь в демоническом королевстве.

— Ладно, увидимся завтра!

Помахав мальчику на прощание, Альбаориль покинул их дом. У него оставалось ещё немало еды, которую нужно было раздать мальчикам и девочкам, которых ему было жалко.

Тем, кто заключил договоры с дьяволами, которые помогли бы им сражаться, но так и не получил возможности выйти на поле боя. Тем, кто, как его сестра, родился с недостатком, не позволявшим работать. Тем семьям, которые потеряли кормильца вскоре после рождения детей.

Они не слабые. Им просто не повезло, — думал Альбаориль, крепко держа оставшиеся свёртки с едой. Если бы им дали шанс, если бы у них была хоть небольшая поддержка…

Они стали бы сильными. Они бы выросли. В нынешнем демоническом обществе это было недопустимой предпосылкой.

Будучи виконтом, Альбаориль мог помочь им лишь в ограниченной мере. Поэтому ему нужно было стать сильнее. Ему нужен был более высокий ранг, чтобы он мог сделать для них больше. Поэтому…

Мне надо выбиться в люди.

Бегом устремившись по ночным улицам, Альбаориль заново дал себе этот обет.

†††

Привет, это я, Зилбагиас. Как обычно, всё время в землях рода Рейдж я тренировался от заката до рассвета. Стоило солнцу зайти, я вставал с постели и проводил лёгкую рукопашную тренировку; после первой еды шли упражнения, затем марш или боевая тренировка в лесу. Потом шашлык для восстановления сил, короткая передышка на купание и занятия по тактической теории. Так выглядел каждый день.

— На сегодня всё!

По крайней мере, я так уже успел поверить, когда сегодня всё закончилось короткой прогулкой по лесу. Мы и часа-то ещё не шли.

— Что случилось, Гори? — Такое раннее завершение тренировки казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

— С завтрашнего дня мы переносим вашу тренировку в подготовленный нами разрушенный город, — ответила она, постукивая копьём по плечу. — Тренировка боя в городе. Будет довольно тяжело, так что заранее даём вам достаточно времени отдохнуть.

Я невольно тихо застонал. «Довольно тяжело» от Гориласии для почти любого другого означало «жестоко». Даже Кувилтал и его люди, обычно проходившие тренировку почти без капли пота, начали мрачнеть от одной мысли. А трое идиотов просто сделали тупые лица, словно вообще ничего не поняли. Ага, всё по расписанию. Отчаяние начинает доходить.

— Так что на сегодня всё. Соберите достаточно одежды, потому что мы пробудем там три дня! — Гориласия небрежно помахала рукой и ушла.

— Гааа, это будет ужасно!

— А я только подумал, что начал привыкать… — Братья Нит едва не рухнули, схватившись за головы.

— Сегодня без шашлыка, значит? — вздохнул Альбаориль, проводя рукой по зачёсанным назад волосам. — Тогда придётся сходить на охоту, — пробормотал он себе под нос. Серьёзно, этот тип зависим от мяса или что?

Так что, чувствуя себя так, словно у нас из-под ног выдернули ковёр, я вернулся в дом Вальт.

— Разве такой момент передышки не должен быть поводом для праздника? — равнодушно заметила Анте, что могла себе позволить только как зрительница наших жутких тренировок. Когда на завтра было обещано адское испытание, в сегодняшнем отдыхе не находилось никакой радости. Честно говоря, с тех пор как я прибыл в земли Рейдж, расслабиться мне почти не удавалось.

Кстати об этом…

В воздухе раздался писк: в коридоре я столкнулся с одной знакомой девочкой — Люмиафьей. Напряжённое выражение, широко раскрытые глаза; я почти слышал, как она кричит: «Почему этот парень здесь именно сейчас?!» Обычно я возвращался только после обеда. Она застыла на мгновение, но вскоре рефлексы взяли своё, и она рухнула лицом в пол.

— Р-р-рада в-в-вас видеть, в-в-ваше высочество…

Кивнув и коротко поздоровавшись, я оставил её позади и вернулся в свою комнату. Всё равно долгий разговор между нами вряд ли принёс бы что-то плодотворное.

Анте, напротив, откровенно веселилась — каталась со смеху.

— Так этой мерзкой соплячке и надо! — Она всегда радовалась, когда мы пересекались с Люмиафьей, но мне было немного не по себе от роли злодея в этой ситуации. И под «немного» я имею в виду «очень».

На днях я услышал, как она кричала из другой комнаты: «Эйз, прекрати! Отпусти меня!» В ответ на её отчаянную мольбу довольно напряжённый Эйзвальт закричал: «Стой спокойно! Не сопротивляйся!» А когда она завопила: «Прекрати! Кто-нибудь, помогите!» — я ворвался в комнату, сам того не заметив, и крикнул: «Что вы делаете?!»

И увидел Люмиафью, привязанную к стулу, а Эйзвальт подносил к ней копьё.

— Нет, серьёзно, что здесь происходит?!

— Э-это не то, чем кажется! Для этого есть веская причина!

Пока я в шоке смотрел, а Эйзвальт отчаянно пытался оправдаться, Люмиафья уже окончательно отключилась. Ситуация, мягко говоря, была запутанной.

Позже я услышал от Прати, что после дуэли со мной у Люмиафьи развилась своего рода фобия перед острыми и клинковыми предметами. Разумеется, для дочери главной семьи неспособность держать копьё была недопустима, так что они усердно пытались помочь ей преодолеть этот страх.

Но… честно говоря, выглядело так, будто их старания давали обратный эффект. С каждым днём Люмиафья будто становилась всё слабее. Впрочем, у меня не было никакой причины выступать в её защиту, так что ладно.

В конце концов, технически весь этот бардак был моей виной.

Так или иначе, я вернулся в свою комнату, но делать там было совершенно нечего. Максимум — гладить Лилиану, убивая время.

— Может, чем-нибудь займёмся? — Лайла, кажется, скучавшая не меньше, посмотрела на меня. В замке её время занимала работа, но здесь ничего подобного у неё не было. Поэтому она как будто дрейфовала в огромном количестве свободного времени, которое некуда было потратить.

— Хм… А, точно. Ты ведь уже давно не летала?

— Пожалуй… да.

В замке она упражнялась в полёте почти каждый день, но поездка на территорию Рейдж поставила этому паузу. Нельзя было знать, как местные отреагируют на внезапное появление белого дракона, поэтому ей приходилось воздерживаться от драконьей формы.

— Может, выйдем после обеда? — Если покинуть город, вокруг почти никого не будет, а даже если кто-то увидит, моего присутствия рядом с ней должно хватить, чтобы погасить любые претензии. — Луна сегодня очень красивая. Думаю, ты сможешь приятно полетать. — Я уже представлял, как её чешуя сияет в лунном свете.

— Хорошо. — Лайла кивнула, и на её лице расцвела яркая улыбка. А раз уж мы всё равно выходили, это был отличный случай осмотреть город. Из-за дороги и тренировок у меня ещё не было возможности толком посмотреть вокруг. К тому же мы наверняка наткнёмся на что-нибудь интересное.

Так что после нашей полуночной еды мы отправились на прогулку. Я переживал, что если взять с собой Лилиану, это привлечёт слишком много внимания, но Лилиана, будто говоря: «Идите уже, погуляйте как парочка», после еды запрыгнула на мою кровать, свернулась клубком и отключилась. Так что я смог оставить её с чистой совестью.

Сопровождения с нами было немного. Мы находились в самом сердце территории рода Рейдж. По правде говоря, здесь было безопаснее, чем даже в замке. Поблизости было лишь несколько человек, сопоставимых со мной по силе. Ради приличий за нами всё же следовали Вине и группа других ночных эльфиек-служанок.

Столица Рейдж ночью. Двести лет назад это был город Дельма, столица человеческого королевства Венанди. Королевство завоевала армия Короля демонов, и род Рейдж забрал город себе. Теперь они называли его столицей Рейдж — названием, совершенно лишённым изящества. Судя по всему, изначально это был город-крепость с довольно прочными каменными стенами, но для демонов они оказались не более чем помехой, и их снесли. Город делился на две части: «новый город», построенный вокруг резиденции главы, где здания возвели сами демоны, и «старый город», всё ещё сохранявший визуальный стиль старого человеческого королевства.

— Демонический город, значит? — Идти по главной улице было немного странно. Это очень напоминало мне прошлую жизнь, когда я прогуливался по городским улицам человеческих королевств. Разница была не так уж велика, если не считать того, что сейчас была ночь вместо дня, а большинство людей на улице имели синюю кожу и рога.

После обеда город кипел жизнью. Даже эти дикари устроили здесь настоящие магазины. Большинством владели демоны, а работали там ночные эльфы. Зверолюдей вокруг было очень мало, наверное потому, что они, в отличие от нас, не были ночными. Я слышал, что пока мы все спим днём, зверолюди убирают город и работают на полях.

— Здесь столько разных магазинов, да? — сказала Лайла, пока мы проходили мимо витрин из хрустального стекла, полностью захваченная ими.

— И правда. Лайла, это…

— Да, я впервые гуляю по городу! Я никогда раньше не видела таких магазинов…

Пожалуй, логично. Честно говоря, с моей стороны это был довольно глупый вопрос. Ведь ещё совсем недавно у неё не было свободы гулять вот так.

Значит, она впервые видит такие магазины? Тогда я не мог винить её за восторг. Я помнил, что в моём родном городе в детстве был универсальный магазин… или, по крайней мере, мне так казалось. Что я чувствовал, впервые увидев ряды и ряды вещей, смысла которых не понимал?

— Хочешь пройтись по магазинам?

— Правда?! — Её глаза широко распахнулись, будто она даже не допускала такой возможности. — Но… я не взяла с собой денег…!

— А. — Теперь, когда она сказала, я понял, что у меня их тоже нет. Я бросил взгляд на Вине, и та быстро достала маленький кожаный мешочек, кивнув. Значит, средства всё-таки есть. Хорошо иметь друзей в трудную минуту, да?

— Тогда ладно. Не против составить мне компанию, пока я что-нибудь куплю?

— Совсем не против! — Лайла даже не пыталась скрыть восторг, и от этого я тоже улыбнулся.

Но что мне вообще покупать? Даже при всех магазинах вдоль главной улицы здесь, в демоническом королевстве, изобилие аксессуаров и тому подобного считалось признаком слабости. Хотя территория Рейдж во многих отношениях была несколько культурнее, главной темой всё равно оставались «сила и прочность».

Первыми нам попались лавки с повседневными товарами вроде кухонной утвари. Потом был магазин одежды, где продавали (как дикари это себе представляли) одежду для знати. О, у них даже была публичная библиотека. Надо будет не забыть рассказать Софии. Хотя, вообще-то, велика вероятность, что она уже знает.

Самым большим магазином на главной улице — неудивительно — оказался оружейный. За отполированной стеклянной витриной стоял ряд гномьих магических копий, освещённых лампами сверху. Немало прохожих бросали в витрину жадные взгляды. Гномье снаряжение здесь, похоже, важный статусный символ.

— Ух ты…

— Они такие крутые!

— Я когда-нибудь куплю это копьё!

Среди всех прочих вокруг витрины столпилась группа демонических детей, возбуждённо разглядывая товар. Их невинный детский восторг резко контрастировал с угрозой, которую, как я знал, они будут представлять для человечества, когда вырастут. Вид этих детей вызывал во мне сложные чувства.

— А? Это что за тип? — Один из детей заметил меня. — Не узнаю его. Выглядит как какой-то сопляк.

Ну вот, началось.

На себя посмотри.

Но прежде чем я успел даже забеспокоиться, что ситуация снова превратится в головную боль, товарищи этого ребёнка, побледнев лицами, начали осыпать его ударами.

— Идиот! Ты что, не узнаёшь его?!

— Он тебе рога сломает!

— Бежим!

Утащив с собой своего агрессивного друга, группа детей сбежала. По крайней мере, они были не настолько бессердечны, чтобы бросить его.

— Похоже, ваша репутация бежит впереди вас, — вздохнула Анте.

Да… не то чтобы мне было дело до мнения демонов.

Покосившись на Лайлу, я увидел, что она опустила взгляд, сдерживая выражение лица. Наверное, она слишком привыкла ждать наказания за всё, что можно было истолковать как взгляд свысока на демонов, и поэтому изо всех сил подавляла реакцию.

Так или иначе, после всего этого мы в итоге зашли в продуктовый магазин. Заходить в лавку, которой управляли демоны, было просто очень странно. В отличие от аксессуаров или универсальных лавок, еда не имела отношения к слабости или силе, так что благодаря ледяной магии для хранения и перевозки у них продавалось огромное разнообразие товаров. Из всех вещей, которые могла продавать случайная городская лавка, меньше всего я ожидал чего-то вроде мороженого…

В сочетании с деловыми улыбками ночных эльфиек-продавщиц это было небольшим культурным шоком. Также стоило отметить, как они чуть сжались, увидев Вине и остальных служанок. У ночных эльфов, вероятно, существовала похожая иерархия, как у демонов.

— Это выглядит вкусно, да?

— А, может, я принесу немного Гарунье…

Не спеша перекидываясь пустяковыми фразами, мы в конце концов остановились на выпечке.

Хм. По какой-то причине это было довольно весело. Теперь, когда я задумался, даже включая прошлую жизнь, это, возможно, был первый раз, когда я ходил по магазинам с девушкой.

— Ты и правда прожил жалкую жизнь, да?

Ну, не то чтобы у меня было время на подобное. Если память мне не изменяет, однажды женщина-мастер меча стащила последний кусок вяленого мяса у торговца, снабжавшего армию, прямо перед тем, как я успел его купить; если это считается…

— Нет… это… точно не то же самое.

Да, пожалуй.

Набив рты сладостями, мы вышли из магазина.

— Т-так вот что значит… пробовать местную еду… — взволнованно пробормотала Лайла. Смотреть на это было забавно. В общем, какое-то время мы наслаждались прогулкой и покупками.

Когда мы вышли из сердца города, атмосфера резко изменилась. Теперь мы были в старом городе. Большинство зданий, возведённых демонами, строил род Корвут. Их родовая магия Конкрета позволяла свободно управлять камнем, так что строительство домов и замков было для них не сложнее, чем для ребёнка — слепить кучку грязи. В сочетании с демонической нелюбовью к украшениям и серьёзностью рода Корвут здания у них обычно получались плоскими, гладкими и грубыми на вид. Поэтому даже в столице Рейдж городской пейзаж в лучшем случае можно было назвать «функциональным», а в худшем — «однообразным и унылым».

Но старый город был совсем другим. В каком-то смысле можно было сказать, что этот пейзаж мне очень знаком: место, которое всё ещё выглядело как человеческий город. Дорога была выложена каменными плитками в мозаичном узоре. Дома строились из сочетания камня и кирпича. Без возможности придавать камню форму или сливать его, каждое здание приходилось возводить вручную. Стиль тоже был довольно старым. Даже несмотря на то что демоны захватили его двести лет назад, городской облик сохранился. Похоже, с уходом здесь особо не старались: многие каменные стены потрескались или обвалились, и немало домов уже начинали крениться. В отличие от оживлённого центра города, здешняя атмосфера была довольно гнетущей.

Шум нового города казался очень далёким. Внезапно я почувствовал себя совершенно не в своей стихии. Еда во рту вдруг показалась слишком сладкой.

— У этого места совсем другая атмосфера, да? — сказала Лайла, наполовину озадаченно, наполовину с любопытством оглядывая местность.

— И не говори… — машинально ответил я. Казалось… ну, «неотёсанный» было не совсем то слово. Наверное, «запущенный» лучше. Хотя место явно не пользовалось популярностью, в нём будто не хватало ощущения «жизни».

— Твой разум не обманывает тебя, — заговорила Анте. — Сердце города полно людей, обладающих сильной магией. Здесь всё иначе.

А, ясно. Значит, магическое давление…

— Практически нулевое. На беглый взгляд, в окрестностях нет ни одного грозного демона.

Я похлопал себя по рогам. Хотя благодаря этому телу уже довольно привык обнаруживать магию, в такие моменты особенно сильно проявлялись мои человеческие чувства. Хорошо это или плохо, я не знал.

Но давление было настолько слабым, что я невольно задумался, живут ли здесь вообще демоны. Слуги вроде ночных эльфов и зверолюдей жили дальше на окраинах, так что это была не их зона.

— Что это за место? — спросил я.

— Старый город, — серьёзно ответила Вине.

Да ладно, это я и так знал.

— Вообще-то я надеялся на более подробное объяснение.

— Прошу прощения, это была шутка.

Врёшь. Ты была совершенно серьёзна. Иначе почему остальные ночные эльфийки толкают тебя локтями?

— Когда род Рейдж захватил эту территорию, окрестности нынешней резиденции главы получили значительные повреждения. Говорят, для восстановления пригласили род Корвут, — начала объяснять Вине с бесстрастным лицом. Значит, это и был новый город?

— Разумеется, дома, построенные Конкретой, намного прочнее и физически, и магически. Естественно, их быстро заняли более могущественные семьи. Тем, кому больше некуда было идти, пришлось прийти сюда. Обязанности по ремонту здешних зданий оставили человеческим рабам, — продолжила она, тщательно подбирая слова.

Проще говоря, сильные получили красивые новые дома в центре города, а слабым достались остатки. Это многое объясняло. Иными словами, старый город населяли потомки мелкой сошки рода Рейдж. Разница между двумя частями города отрезвляла.

К тому же… «человеческим рабам», значит? От этих слов у меня сжалось в груди, когда я вспомнил человеческую «ферму», которую мы посетили. Учитывая нынешнее соотношение людей и нелюдей на территории Рейдж, нетрудно было представить, какая судьба постигла тех рабов. Интересно, что они чувствовали в конце?

С этой мыслью старый город стал походить не на запущенный район, а на кладбище. И плотное население здесь состояло не из людей, а из паразитов, называющих себя демонами.

Я глубоко вдохнул. Если бы я был один, мог бы выпустить всю злость, но…

— Пойдём. — Собравшись, я улыбнулся Лайле. Не хотелось портить ей настроение в её первый выход.

— А как же я?

Да, конечно, я знаю, что ты всегда со мной.

— Хм. Ну, если понимаешь…

Взяв Лайлу за руку, я снова пошёл. Она ничего не сказала, только ответила чуть грустной улыбкой и сжала мою руку — словно надеялась, что эта малая сила в её пальцах поможет мне удержаться.

Ладно, пора оставить этот обветшалый город позади. Подумав так, я зашагал быстрее —

— А, ваше высочество!

И тут столкнулся со знакомым лицом и знакомыми закрученными рогами.

— О, привет, Альба.

Это был Альбаориль, с копьём на плечах. Что он делает в таком месте?

— Рад вас видеть. Что вы делаете в таком месте? — спросил он.

— Я хотел спросить тебя о том же.

— Ну, я здесь живу, так что…

Что? Если на время отложить мои слова о паразитах… это в какой-то мере объясняло, почему на него, похоже, несправедливо смотрели свысока. Его оценивали низко из-за семейных обстоятельств. Чёрт, может, не стоило просить Вине рассказать мне об этом месте. Теперь разговор будет вести немного сложнее.

— А, ясно. Я просто вышел немного прогуляться. С тех пор как прибыл сюда, тренировок было много, так что толком осмотреть столицу не получилось. — Я объяснил, что мы делаем, стараясь говорить не слишком поспешно. Затем небрежно обнял Лайлу за плечи. — Ещё… раз уж она так долго застряла в человеческом облике, я хотел дать ей возможность размять крылья. Мы как раз направляемся в лес за городом.

Мне хотелось сказать: «Так что прошу нас извинить» — и двинуться дальше, но…

— О, вы тоже идёте в лес! Какое совпадение! Я как раз собирался на охоту! Позвольте сопровождать вас! — Лицо Альбы озарила яркая улыбка. Чистая доброжелательность и преданность. В этом парне не было ни крошки притворства.

— Д-да, конечно… — Не сумев возразить, мы позволили Альбаорилю пойти с нами.

— Здесь небольшая короткая дорога. Та улица может выглядеть прямой, но у подножия холма она на самом деле сворачивает вправо и уведёт вас от леса.

И, как и следовало ожидать от местного, он оказался отличным проводником. Он без малейшего колебания нырял в узкие проулки — такие, куда я сам бы ни за что не сунулся. Время от времени, словно пытаясь не дать мне это увидеть, он поднимал или отпинывал в сторону мусор, оставленный на улице.

Иногда нам попадались местные жители, но одеты они были гораздо более потрёпанно, чем люди, встреченные в новом городе. Я был несколько ошарашен, обнаружив, что бедные и нищие существуют даже среди демонов. Разве в этом королевстве все не должны были быть знатью? Хотя, если подумать логически, в Альянсе тоже были довольно бедные люди, несмотря на дворянский статус — фактически дворяне только по названию.

— В этом районе живёт много бедных. Человек вашего положения в таком месте — редкость, — пробормотал Альбаориль, когда мы вышли к краю старого города. Хотя его глаза смотрели вперёд, было ясно, что всё внимание сосредоточено на мне. — Ваше высочество… что вы о нём подумали? — В его голосе прозвучала нервная нотка. — О тех бедных, слабых людях? — Обычное вечно яркое и бодрое поведение Альбаориля сменилось серьёзностью.

— Ты имеешь в виду именно демонов? — Судя по тому, к чему всё шло, я предполагал именно это, но хотел убедиться. Технически было возможно, что он говорит не о конкретной расе, а о слабых и бедных вообще.

— Да, именно.

Но я ошибся. Речь была только о демонах. Слабые и бедные демоны, значит? Ну, не могу же я просто сказать: «Пусть все умрут».

— Хм…

Я выиграл время, изобразив глубокое раздумье. Какого ответа он ждал? Не похоже было, что он подталкивает меня посмеяться над ними. Для демона Альба был довольно мягким, так что на него это не походило. И он дождался момента, когда мы почти вышли из города, вероятно, чтобы никто не мог подслушать ответ. Плюс сам факт, что он спрашивает об этом принца демонов…

— Возможно, он пытается привлечь твоё внимание к этой проблеме?

Может быть. По крайней мере, я мог с уверенностью сказать, что он внимательно наблюдает за моим поведением. Чем дольше я тянул с ответом, тем сильнее он нервничал.

— Есть ли причина так много об этом думать? Разве его мнение о твоём ответе вообще важно?

Что ж, Анте была права. Вместо того чтобы так старательно искать «правильный» ответ, мне, наверное, лучше было высказать честное мнение и посмотреть, как отреагирует Альба.

— Честно говоря, я не знал, что демоны живут в таких условиях. — Так что я сказал ему свои абсолютно честные мысли. Разве все демоны в этом королевстве не должны были быть знатью?

— П… понятно. — Лицо Альбы немного помрачнело, словно его разочаровало, насколько далеко я отстал в этой теме.

— В конце концов, я вырос в замке. Меня окружали демоны самого высокого класса. — Они угнетали другие расы, размахивали своей магией и властью как дубинами и наряжались в то, что только дикарь мог счесть благородной одеждой. — Так что если спрашиваешь, что я думаю… я бы сказал, что удивлён. Что произошло, чтобы они впали в такую бедность?

Раз они живут здесь, значит, они члены рода Рейдж, верно? В демоническом королевстве, где целители редки, как могли члены столь ценной кровной линии жить в таких тяжёлых условиях?

— Ну… одной причины, конечно, нет, у каждого свои обстоятельства… — Альба почесал голову, осторожно выбирая слова. — Например, семьи, потерявшие кормильца до того, как дети успели унаследовать его навыки и знания.

Пожалуй, логично. В Альянсе я видел подобное больше раз, чем хотел бы помнить.

— Некоторые заключают договоры с дьяволами, полезными в бою, но поскольку их не отправляют на поле боя, их магия не получает возможности расти.

Хотя сам по себе договор с дьяволом — разве не роскошь?

— Почему они не могут попасть на развёртывание?

— Без нужных связей почти невозможно найти того, кто возьмёт тебя на поле боя. Единственный настоящий шанс — первое развёртывание, которое разрешено без условий, но прославиться в таких обстоятельствах очень трудно. В итоге слава обычно достаётся сильным и их друзьям…

— Понятно…

Как принца меня постоянно осыпали особым отношением. И теперь я начинал понимать, насколько поверхностным было моё представление об обычной демонической армии. Я знал, что наступления на фронте идут по очереди, и разные роды постоянно грызутся за право возглавить эти продвижения, но почти ничего не знал о том, как род, выигравший эту привилегию, на самом деле собирает силы для кампании.

— Если я правильно понимаю, можно сказать, что взять кого-то с собой на фронт означает оплатить все его расходы на дорогу?

— Именно. От платы за костяную лошадь до еды и припасов… так что, разумеется, невозможно взять всех желающих.

А, вот что объясняет все разговоры о краже квот.

— Но даже если никто не захотел бы их спонсировать, они могли бы пойти сами… — начал я и запнулся на середине мысли, осознав корень проблемы. — А. Они слишком бедны, чтобы сами оплатить расходы.

— Именно. — Альба тихо кивнул.

— Богатые становятся богаче, бедные — беднее. Утомительный цикл, который всегда разыгрывается одинаково. Жаль, что демоны угодили в ту же ловушку, — сказала Анте голосом, смешавшим раздражение и насмешку.

— А если, скажем, заставить графов и тех, кто выше, платить за себя самим, это не решит проблему? Оставшуюся квоту тогда можно направить младшим демонам.

— Я… полагаю, это правда, — ответил Альба, явно немного поражённый моим простым решением. — Но трудно представить, что обладатели высоких рангов отнесутся к такому предложению благосклонно…

— Да… — Ни единого шанса.

— Но, может быть… если бы ваше высочество настояли…

Так, хватит смотреть на меня как на какой-то маяк надежды! Почему воспитание новых солдат для армии Короля демонов должно становиться моей проблемой?!

— К сожалению, будучи принцем, я не стою в очереди на наследование рода Рейдж. — Я вздохнул, наскребая единственное правдоподобное оправдание. — Слишком сильное вмешательство может вызвать серьёзный внутренний разлад. Мать всегда предостерегает меня от подобных вещей. — Так что не надейся, настоял я без слов.

— П… понимаю. Пожалуй, это разумно…

— Почему бы тебе самому не поднять этот вопрос перед главой? — Горькое выражение Альбы сказало всё: он уже пробовал. — Не вышло, да?

Если бы я действительно был членом рода Рейдж, такая проблема доводила бы меня до безумия. Но в действительности я был принцем, а сверх того — человеком. Меня это не касалось.

Если бы я мог это устроить… ограничение транспортных квот для опытных солдат, чтобы заполнить фронт необученными новобранцами, вероятно, помогло бы Альянсу на поле боя. В этом смысле моё вмешательство даже могло оказаться полезным…

— С другой стороны, ты рискуешь пробудить в демонах таланты, которые иначе остались бы дремать. Довольно неприятная дилемма.

Именно. Самой страшной частью уравнения были договоры с дьяволами. Невозможно было предсказать, что вызовет у кого-то внезапный и взрывной рост. И кроме того, даже если бы мне удалось вывести больше бедной молодёжи на поле боя, это вовсе не гарантировало бы изменение квоты, подготовленной для ветеранов. Всё, чего я добился бы, — добавил бы зелёных демонов к уже сильным. А значит, усложнил бы жизнь Альянсу. Так что этот путь не годился.

— А ты, Альба? Почему ты поднял эту тему? — спросил я, видя, как Альба поник. — Уверен, ты прекрасно понимаешь, что простого решения здесь нет. Так что ты хочешь сделать?

— Я… — Альба поднял лицо. — Если возможно… я хочу помочь им. — В его глазах засиял сильный свет, пальцы крепче сжали копьё. — Я пойму, если вы назовёте меня жалким за желание протянуть руку слабым, но ведь каждый рождается младенцем, а все младенцы слабы, разве нет? Без чьей-то помощи ни один из них не смог бы вырасти сильным! — Альбаориль говорил, явно изо всех сил стараясь удержать голос ровным.

— Конечно, те, кто действительно слаб, потому что ленился тренироваться, пожинают плоды собственных поступков. Но есть и такие, кто по-настоящему хочет стать сильным, просто им не дали возможности. Я хочу дать им эту возможность. Но я всего лишь виконт без связей, у меня связаны руки. Поэтому… — Альба повернулся ко мне. — Поэтому я хочу выбиться в люди. Поэтому попросил вас взять меня с собой. Если я прославлюсь и стану важной персоной, я смогу помочь этим людям.

Как благородно с твоей стороны, Альбаориль. Боюсь, ты обратился не по адресу.

И всё же этот парень был довольно странным. Как гордые и высокомерные демоны породили личность с таким характером?

— Если хочешь знать, я впечатлён. Я думал, все демоны — заносчивые ублюдки, которые заботятся только о себе и плевать хотели на тех, кто ниже них.

За спиной я услышал придушенный звук. Наверное, Вине пыталась подавить смех от моей формулировки. Следующие приглушённые удары, полагаю, были её спутницы, которые её стукнули.

— Я даже мог бы счесть тебя чем-то вроде филантропа.

— Филантропа, значит? — Альба склонил голову набок, явно не очень довольный словом. — Меня просто… это раздражает. Когда люди принимают всё это как должное, меня это задевает. — Альба немного замялся. — У меня… у меня есть старшая сестра.

— О, правда? Я думал, ты единственный ребёнок.

— Мне часто так говорят. Моя сестра, она… она не видит.

В… роду Рейдж?

— Она родилась без глаз.

О…

Альба продолжил, не обращая внимания на то, что у меня пропали слова. Он рассказал о родителях, о том, как они защитили дочь, которой «не должно было быть», и чего им это стоило.

— Думаю, это, наверное, сильно на меня повлияло. Даже сейчас я не могу представить жизнь без неё. Когда я думаю об этом, я не могу принять, что слабых нужно просто бросать умирать. Поэтому не могу их игнорировать… Конечно, это всё лишь мои личные чувства! Простите, такой уж я. — Альба слегка поклонился в шутку. Но сколько бы он ни смеялся, в его глазах всё ещё горел решительный свет, не готовый уступить в этом вопросе ни на шаг.

А. Значит, он упрямый, как и любой другой демон.

Я почувствовал пустоту, которую было очень трудно описать. Демон настолько внимателен к другим? Как такое возможно? Сердце холодело. Потому что на протяжении всего разговора в моём сознании постепенно проступал естественный вопрос.

А как же человечество? Если заменить «демонов» на «человечество», во многом мы могли бы согласиться. Мы с ним были похожи. Но Альба видел только демонов. Это было вполне естественно. Между нами словно выросла непроницаемая стена — расовая преграда.

К тому же даже самые бедные демоны были по крайней мере эсквайрами, так что голод им не грозил. По сравнению с этим, понимал ли он, сколько страдают люди? Знал ли, сколько отцов и матерей унесла война? Сколько каждый день борется с голодом?

Им не везёт, потому что никто не берёт их на фронт? Какая роскошь. А как насчёт человеческих солдат, которых призывали и тащили на фронт против их воли, заставляя сражаться против вторгшихся демонов? Идите к чёрту.

Пустота в груди постепенно закипала. Это было нехорошо. Такими темпами я не смогу скрыть чувства.

В этот момент в воздухе зазвучала знакомая мелодия.

— Что это?..

Разве это не та же песня, которую играли на моём приветственном банкете? Впереди я увидел огромное каменное сооружение, построенное Конкретой на краю города, прямо перед лесом.

— А, это жилище для умелых рабов, — объяснил Альба.

Значит, там живут люди? В столице я видел такое впервые.

— Удивительно, что оно посреди города. — Я высказал честное мнение. С тех пор как мы въехали на территорию Рейдж, все поселения человеческих рабов — «фермы», как их называли, — держали довольно далеко от остального населения. Я не ожидал увидеть такое в самом городе. Хотя при таких высоких стенах и железных решётках на окнах было ясно, что для предотвращения побегов здесь всё равно перегибают палку.

— Для исполнителей это, кажется, естественно, не думаете? Если держать их слишком далеко, будет неудобно, когда кому-нибудь внезапно захочется устроить пир.

Пожалуй, логично.

— А, кстати, именно это в последнее время и стало проблемой. — Альба немного странно отреагировал на мои слова «посреди города», но в остальном выражение его лица стало сложным. — В последнее время население демонов, зверолюдей и ночных эльфов в столице неуклонно растёт, так что места в столице становится мало.

Теперь, когда я подумал, мы с Софией немного занимались демографией.

— Население всего королевства растёт, в конце концов. Полагаю, это место не исключение.

— Да. Но этот жилой район стоит на неоправданно хорошем месте. Из-за него трудно продолжать расширяться в лес, поэтому, похоже, есть планы снести его и отстроить в меньшем размере.

— Понятно… — рассеянно ответил я, прислушиваясь к далёкой музыке. Повторение мелодии, вероятно, означало, что они репетируют. В этом звуке было что-то отчётливо печальное, отчётливо трагичное. Я не сомневался, что тех, кто не сможет выступать достаточно хорошо, долго здесь не держат. Не на территории Рейдж.

Почему…? Что человечество сделало, чтобы заслужить такую жестокость?

— Вернёмся к теме, Альба.

— А? О! Да!

— Несчастливые, слабые, бедные и твоё желание им помочь. Я понимаю, что ты чувствуешь. Однако… мы, демоны, не единственные, кто живёт в этом мире, — сказал я, пока он удивлённо моргал. — А как же остальные? Зверолюди, эльфы, гномы… даже наши заклятые враги, люди. Несчастных хватает и среди них. Тех, кто жаждет спасения. В избытке тех, кто потерял отца или мать на войне и теперь нищенствует. Что ты думаешь о них?

Например, о людях, запертых в тех каменных стенах? О человечестве? Если он скажет, что ему всё равно, он ничем не лучше других демонов, бросающих слабых умирать.

— Эм… — Альба поднёс руку ко рту, словно удивлённый. — Честно… я никогда об этом не думал. То есть я слышал о проблемах зверолюдей и ночных эльфов в вещах вроде квот на исцеление… — Он замолчал, прекрасно осознавая присутствие Вине и других ночных эльфиек за нами. — Но… полагаю, в отличие от тех, кто на здешних фермах, у людей в Альянсе тоже есть семьи, да?

Альба положил руку на голову и посмотрел в небо.

— Это… как-то затрудняет с ними сражаться, да? А, простите. Звучит довольно жалко, да? — Он рассмеялся с растерянной улыбкой.

†††

— Ладно, тогда я пойду на охоту! Увидимся завтра, ваше высочество! — Добравшись до леса за городом, Альба взвалил копьё и скрылся в подлеске.

— Да, увидимся завтра. — Провожая его взглядом, я не мог отделаться от беспокойства: я сильно недооценил этого человека.

Поскольку он демон, я думал, что ему всё равно, живут люди или умирают. Будь это так, у меня не возникло бы никаких сомнений, когда пришло бы время его убить. Но даже перед лицом вопроса принца он не стал оглядываться на этот факт и проявил явное сочувствие к людям Альянса. И в то же время ему, похоже, было совершенно всё равно, что происходит с теми, кого выращивают на фермах.

Моё недовольство было исключительным. Хотя нельзя сказать, что у меня были какие-то сильные чувства насчёт судьбы «несчастливых демонов». В этом смысле его отношение казалось мне уместным. Милосердие и сочувствие ведь применимы только к своим, верно?

— Верно, независимо от расы, — сказала Анте совершенно равнодушно. — У дьяволов, знаешь ли, всё ещё хуже. В конце концов, у них нет никакого чувства товарищества друг к другу; им важны только давние друзья и те, с кем они заключили договор.

Ну… технически дьяволы не совсем живые существа в том же смысле, что люди или демоны, так что сравнение не слишком точное.

— Пожалуй, это правда. Но в любом случае это едва ли вопрос, о котором тебе стоит переживать. Ты обычен, тот мужчина обычен. Вас разделяет лишь то, что ваше определение «своих» отличается от нормы, как и ваши основные ценности. Фатально отличается.

Фатально? Пожалуй, да. Родись Альба человеком, он, наверное, стал бы великолепным героем. Но факт оставался фактом: он был демоном. Он хотел протянуть руку слабым демонам, но его сочувствие к Альянсу оставалось поверхностным. К тому же ему было наплевать на рабов внутри демонического королевства.

— Если он идёт на охоту, значит, в лесу есть на кого охотиться? — словно пытаясь вытащить меня из бури, поднимавшейся в груди, Лайла заговорила, меняя тему.

— Видимо, есть. Интересно, кто. — Благодарный за её заботу, я ответил, глядя на листву, за которой исчез Альба.

В отличие от тщательно ухоженного леса, где мы тренировались, этот участок выглядел нетронутым. Это было видно по тому, насколько гуще здесь были деревья и подлесок. Впрочем, мы находились довольно близко к городу, так что крупных животных, скорее всего, давно перебили. Остались, наверное, птицы или олени.

Эта мысль заставила меня остановиться. Пожалуй, я мало чем отличался. Мысль о вреде людям Альянса приводила меня в ярость, но когда речь шла о птицах или оленях, я жалел их, но никогда не злился. Чёрт, я постоянно ел мясо.

Так же ли Альба относился к людям? Люди, выращенные на фермах, были для него чем-то само собой разумеющимся, так что он ничего особого не чувствовал. Но к тем, кто на фронте, он испытывал сочувствие, потому что мог представить, что у них есть семьи и сообщество. Но этого сочувствия было недостаточно, чтобы он перестал их убивать.

Так же, как я накануне набил живот мясом. И как демон, и как человек я в основном ел мясо. Если бы животное явилось ко мне за местью, мне было бы нечего возразить, верно?

— Не думаю, что какие-то возражения были бы нужны. Ты ведь тоже мститель, не так ли? Если появится другой такой мститель, достаточно будет честно сразиться.

Легко тебе говорить. Но… забавно ведь, да?

— Действительно. Переживать обо всём этом бессмысленно. К тому же у тебя нет времени пытаться заполнить бездонную пропасть между двумя вашими народами, верно?

И правда. Это не то, что можно изменить одной силой воли. Да и демоны живут по двести-триста лет. Даже если каким-то чудом они смогли бы измениться, к тому времени Альянса давно не станет. Честно говоря, уничтожить демоническое королевство было более быстрым подходом.

Прости, Альба. Мне тебя немного жаль. Как твоя вина всё равно не остановит тебя от убийства людей, так и я не остановлюсь, пока не достигну цели.

— Забавная вышла история, да? — сказал я, наконец расслабившись. В отличие от моей улыбки, Лайла выглядела весьма обеспокоенной.

— Забавная?

— Да. По крайней мере, если немного подумать.

— Тогда… я рада это слышать. — Она облегчённо улыбнулась.

— В любом случае, я совсем забыл, что мы вышли сюда, чтобы ты полетала. Прости. — Между покупками и неожиданной встречей с Альбой это полностью вылетело у меня из головы.

— А, не беспокойся обо мне… я счастлива, пока могу проводить время с тобой. — Она хихикнула и застенчиво теребила пальцы.

— Думаю, для меня то же самое, — ответил я. Каждое бодрствующее мгновение среди врагов заставляло особенно ценить редкие возможности остаться наедине с Лайлой или Лилианой — это были минуты передышки и расслабления. Я правда радовался, что Лайла принимает меня таким, какой я есть. — Но тебе не тяжело так долго оставаться на земле?

Я посмотрел в небо. В совершенно ясном звёздном небе висела яркая серебряная луна. В Альянсе была поговорка: «солнце светит всем». Неважно, в каких обстоятельствах ты родился и вырос, оно одинаково относится ко всем. Полагаю, с луной то же самое.

— Луна сегодня правда яркая. Уверен, твоя чешуя в такую ночь будет красиво сиять.

— Ну… — Лайла прикрыла рот руками, её золотые глаза расширились. Впервые я видел, чтобы она так явно покраснела. — Если ты говоришь такие вещи… я не смогу удержаться…!

Она тут же развязала ленту, скреплявшую одежду. Я, всё ещё немного смущаясь, отвёл взгляд, а она нетерпеливо выскользнула из формы. Мой взгляд упал на ночных эльфиек-служанок. Даже вечно стальнолицые ночные эльфийки рядом с Вине сбились в кучку от потрясения.

Прекратите! Здесь ничего неприличного не происходит! Она просто не может превращаться в одежде! Хватит, Вине! Не подмигивай так!

Сбросив одежду, Лайла быстро начала искажаться: и тело, и магия, и всё её присутствие разрастались наружу. В мгновение ока на её месте оказался великолепный серебристо-белый дракон.

— Тогда я немного полетаю. — Отойдя подальше, чтобы удар воздуха от крыльев нас не задел, она широко расправила крылья. Быстро подпрыгнула — и взмыла в воздух; порыв ветра от её крыльев зашумел в ближайших ветвях. Серебряный дракон устремился вверх.

— Этот дракон кажется почти неузнаваемым, верно? — пробормотала Анте, и в её тоне слышалось впечатление.

Серьёзно. Когда мы впервые встретились, максимум, что она могла, — коротко планировать, и то после разбега. Теперь она действительно летала — невесомая, свободная. Наверное, ей было невероятно хорошо снова оказаться в небе. Она кружилась в воздухе, делала петли в небе, словно исполняя воздушную акробатику. Будто плыла в море звёзд. Даже глубокой ночью для моих демонических глаз она словно сияла.

Пока я заворожённо смотрел на это представление, она, похоже, потеряла счёт времени и полностью погрузилась в полёт. Луна уже заметно опустилась, когда Лайла наконец вернулась на землю.

— А! Похоже, я немного увлеклась. — Хотя её голос был чуть более металлическим, чем обычно, интонация оставалась такой же, как в человеческом облике, — с той знакомой застенчивой ноткой. То, как она подняла передние лапы, прикрывая лицо, совсем как много раз прикрывалась руками, было очень похоже на неё — и очаровательно.

— Ты была прекрасна. Ты правда стала великолепным драконом, да? — сказал я, поглаживая её под подбородком. Лайла низко замурлыкала, не отрывая от меня золотых глаз. Свобода, которую даёт полёт, должна быть великолепной.

— Летать замечательно. В небе так свободно.

Слова Прати внезапно вернулись ко мне. Она сказала это, когда мы летели к Тёмному порталу.

Всё вдруг показалось таким глупым.

— Эй, Лайла. Такой короткий полёт ведь не был особенно удовлетворительным, да?

— Эм… да, это правда.

— Тогда у меня есть просьба. — Всё ведь будет нормально, да? — Можно мне подняться и прокатиться?

Золотые глаза Лайлы широко распахнулись. Едва заметные понимающие улыбки ночных эльфиек, наблюдавших за нами, сменились потрясением, словно их внезапно окатили ледяной водой.

— Лорд Зилбагиас! Вам нельзя…!

— Мать мне не позволит, верно? — Но честно говоря, отношения между мной и Лайлой зашли куда дальше. По крайней мере внешне. — Если честно, моё доверие к Лайле с лихвой перевешивает это. Если бы она правда хотела моей смерти, ей не нужно было бы делать это таким окольным путём, как сбрасывать меня с неба. Она могла бы укусить меня прямо сейчас и покончить с этим. Разве мы хоть сколько-нибудь настороже рядом с ней?

— Это… правда, но…

— И она видела меня абсолютно голым, без единого ножа при себе. Ничто не мешало ей превратиться в дракона и убить меня в любой момент. Почему мы беспокоимся об этом только теперь?

— Это… тоже правда…

За моей спиной Лайла стонала от смущения. Прости. С голым телом я перегнул, ведь ничего такого между нами не было, но мне нужна была хорошая легенда.

— Вот и всё. Вы сказали мне не делать этого, а я вас проигнорировал. На этот раз, пожалуйста, оставим всё так. — Казалось, они всё ещё хотели возразить, но мой довод явно немного их убедил; они с досадой отвели взгляд. Тогда я снова повернулся к Лайле. — Ты не против?

— Совсем нет. Пожалуйста, садись. — Лайла опустилась к земле. — Но… ты уверен? У нас нет седла…

— Ха, совру, если скажу, что мне не страшновато. Так что, пожалуйста, будь осторожна.

— Я-я постараюсь.

И вот, сев ей на спину, мы впервые полетели вместе — свободно, в бескрайнее звёздное небо.

†††

Мой первый опыт полёта с Лайлой —

— А-а-а-а-а!

Среди сверкающих звёзд —

— Гаааааа!

Сверкающих, дрожащих —

— Гх! Аааа!

Нет, дрожали не звёзды, а я. Казалось, я в любой момент свалюсь! Я кричал и отчаянно цеплялся за шею Лайлы изо всех сил, чтобы меня не сбросило каждый раз, когда она взмахивала крыльями. Ветер выл в ушах, пока мы неслись по ночному небу.

Тем временем Лайла всё это время тихо хихикала. Похоже, она была очень рада, что я лечу вместе с ней… но, может, она чуть слишком увлеклась моментом!

— Лай… Лайла! Лайла!!! — прокричал я, изо всех сил стараясь не прикусить язык.

— А, да?! — Она повернула голову назад, глядя на меня, широко расправила крылья и перешла в плавное планирование, на короткое время избавив меня от тряски. — Как тебе сидеть у меня на спине?! — От ожидания в этих чистых, невинных глазах я на мгновение потерял слова.

— Это, эм… неожиданно страшно из-за всей этой тряски!

Я совершенно недооценил это. Конечно, полёт на белых драконах во время штурма замка Короля демонов был ужасающим опытом, но я думал, что Лайла будет немного осторожнее и всё окажется не так плохо, даже вполовину. Но реальность с ожиданиями не совпала: по сравнению с этим даже скачка на взбесившейся лошади казалась приятной прогулкой. Каждый взмах крыльев заставлял её тело довольно сильно двигаться по вертикали. Постоянные рывки, когда меня подбрасывало вверх, а потом снова роняло вниз, всерьёз испытывали силу моего корпуса.

— А, прости! Я тебя трясла?

— Д-да, немного!

По её лицу прокатилась вина, и выражение было очевидным даже на морде дракона. Если вспомнить, её знания о полёте достались ей от гордого Фаравги. Я сильно сомневался, что он хоть раз задумывался, как чувствует себя пассажир. И я вряд ли мог жаловаться на то, чему она научилась у отца. Это было бы как попросить человека нести тебя, а потом возмущаться, что он слишком трясёт при беге. Обыкновенная грубость.

— Похоже, вариант без всяких приспособлений был слишком безрассудным. Лайла, ты не против, если я сделаю из костей петлю вокруг твоей шеи? Думаю, это поможет!

Во время штурма мы привязывали себя к спинам драконов верёвками, но сейчас у меня ничего подобного не было. Я держался одними голыми руками, что было довольно опасно.

— Конечно! Пожалуйста! Делай что хочешь!

С её разрешения я придал костям при себе форму чего-то вроде ожерелья для неё. Мне показалось, я услышал голос старого солдата, пробормотавший нечто вроде: «Ну, раз уж приходится…»

Теперь я держался немного надёжнее. Так стало гораздо лучше. К тому же Лайла планировала, почти не взмахивая крыльями. Наконец у меня появилось достаточно самообладания, чтобы всё как следует рассмотреть.

— Ух ты…!

В лунном свете я видел всю территорию Рейдж. Несмотря на то что они были обитателями тьмы, по всему городу висело столько фонарей, что ночью он казался освещённее человеческого города. И, глядя сверху, я понимал: Альба был прав. Жилище для умелых рабов действительно было огромным. Я видел, как оно давит на остальную столицу.

Далеко внизу ночные эльфийки-служанки, нервно наблюдавшие за нами, выглядели как муравьи.

Падение с такой высоты правда меня убьёт, да? Но пусть это меня и пугало, я был тронут. Я не впервые ехал верхом на драконе, но впервые — на Лайле. С тех пор как я переродился демоном, это был самый свободный момент в моей жизни — впервые я не находился в присутствии кого-то, верного драконам или порождениям тьмы.

— Лайла! Спасибо! — невольно крикнул я. — Такое чувство, будто мы можем улететь куда угодно в мире! — Как приятно было бы забыть обо всём и просто улететь?

Лайла мило рассмеялась. Я ещё ни разу не видел её настолько беззаботной.

— Я чувствую то же самое! — Если бы она действительно захотела, она могла бы унести нас куда угодно. Но вместо этого мы оставались над столицей Рейдж. — Сейчас немного потрясёт!

Мы довольно сильно потеряли высоту, так что Лайла снова начала взмахивать крыльями. Я крепче схватился за костяную петлю и прижался ниже. Да, я начал привыкать. И всё же меня по-прежнему подбрасывало в воздух и сажало обратно каждый раз, когда она взмахивала крыльями. В будущем мне точно понадобится седло или упряжь.

— Как красиво.

Снова набрав высоту, она вернулась к планированию. Мы поднялись так высоко, что казалось — протяни руку и коснёшься облаков. Даже птицы, летающие ночью, не забирались так высоко. Только я и Лайла, холодный ночной ветер и чистое пустое небо.

— По правде говоря, я впервые лечу так высоко. — Взволнованный голос Лайлы прорезал шум ветра. — Хотя отец… в его воспоминаниях он поднимался ещё выше. Но правда… летать так хорошо, да?! — В её голосе ясно слышались чувства.

Это едва ли было удивительно. Я просто ехал верхом, но испытывал почти такое же ликование. Это снова напомнило мне, что она действительно дракон. И вместе с этим я вспомнил ужасное несчастье, которое связало нас, — от моих «отношений» с Фаравги до обстоятельств нашей первой встречи.

— Я так рад, что мы встретились. — Положив руку на её сияющую серебряную чешую, я чувствовал, как сила и жизненная энергия струятся по её спине. Мои поступки не искупить извинениями, как бы настойчиво я их ни приносил. Фаравги всё ещё не было. Но зацикливаться на этом было просто эгоизмом, и это было грубо по отношению к Лайле. Всё, что я мог произнести вслух, — благодарность.

— Я тоже…! Я так рада, что мы встретились! — Голос Лайлы дрожал.

В этот момент я почувствовал, как мне на лицо упала капля… Дождь? В таком ясном, безоблачном небе? Мне хватило мгновения, чтобы заметить блестящий след, бегущий по лицу Лайлы. Но воющий вокруг ветер тут же унёс его в небо… словно я смотрел, как мимо меня проплывает звёздная пыль.

Некоторое время после этого никто из нас не говорил ни слова. Но мне не казалось, что слова нужны. Наши сердца были едины. Лайла продолжала планировать широкими кругами, медленно снижаясь. Чувствуя её тепло под собой, я смотрел на горизонт. Земли Альянса, которые всегда казались целым миром отсюда… внезапно показались такими близкими.

Поскольку я импульсивно попросил сесть Лайле на спину, даже не посоветовавшись с Прати, я был уверен, что вскоре столкнусь с её гневом. Но благодаря этому моя свобода должна была резко расшириться. Даже когда мы вернёмся в замок, я смогу добавить «полетать» в список того, чем занимаюсь в свободное время. Возможностей открывалось огромное количество. Это волновало и одновременно немного пугало. В конце концов, я вступал на неизвестную территорию.

Но это нужно было сделать. Я был героем. Что бы кто ни говорил, я был героем. И однажды я одолею Короля демонов и спасу человечество! Всё, что мне оставалось, — неуклонно двигаться к этой цели. Теперь, когда я успешно полетал с Лайлой, даже Прати не сможет жаловаться.

Так что, когда мы вернулись в резиденцию главы…

…меня немедленно усадили на место для размышлений.

— И как ты намерен объясниться? — недовольно сказала Прати, сидя на диване напротив меня и постукивая веером по ладони.

Беру свои слова обратно. Она очень даже сможет жаловаться.

— Мы вышли погулять, и меня как-то… понесло… — Что ещё я мог сказать? — Поэтому я попросил её прокатить меня.

— Понесло? Ты уверен, что тебя не она понесла? — Глаза Прати похолодели. Она наклонилась вперёд и щёлкнула, закрывая веер. — Кажется, ты дал мне обещание. А именно — что не будешь летать с ней, пока не будет надёжного подтверждения, что между вами существует непоколебимое доверие.

— Да, но я почувствовал, что наше доверие уже превзошло этот уровень, — взгляд Прати мгновенно стал острее, а настроение стремительно испортилось, — но прости. Мне следовало сначала поговорить с тобой.

Когда я опустил голову, Прати фыркнула.

— Вхожу, — объявила Гориласия, распахнула дверь и тяжёлыми шагами вошла в комнату. — Я слышала, что произошло. Довольно интересное развитие.

— Ничего интересного в этом нет, мама, — ответила Прати с явным раздражением.

— На тебя совсем не похоже. — Усевшись на диван рядом с Прати, Гориласия откинулась назад и с открытым весельем посмотрела на меня. — Чего ты так взъелась? Что плохого в том, что он полетал со своей милой девочкой?

— Плохого более чем достаточно! — сердито выкрикнула Прати, всё время сверля меня взглядом. — Если бы что-то пошло не так, он бы погиб! С такой высоты магическая сила не имеет значения: одна ошибка может стать смертельной. Это относится не только к нему или кому-то ещё, но даже к самому Королю демонов! — Её выражение немного смягчилось. — Зилбагиас, прошу, не пойми меня неправильно. Я не хочу накладывать на тебя бессмысленные ограничения. Но этот случай вполне мог стоить тебе жизни. Никакие тренировки не компенсируют отсутствия крыльев. Если тебя без поддержки выбросит в небо, ты будешь беспомощен. Я беспокоюсь за тебя.

— Я… понимаю. Ещё раз прости. — Чёрт, может, она перестанет так обеспокоенно на меня смотреть? — Но пусть я и сказал, что меня понесло, я правда абсолютно доверяю Лайле. Кроме того, ей вовсе не нужно лететь, если она хочет меня убить. Если бы она правда хотела, у неё уже было бесчисленное множество возможностей убить меня. — Честно говоря, то, что Прати так расстроилась, застало меня врасплох. Казалось, она опоздала с тревогой. — И к тому же, как бы плохо это ни звучало, я не разбился насмерть. Я вернулся живым, так что…

— Согласна. — Гориласия кивнула, заложив руки за голову. — Я внимательно присмотрелась к этой Лайле, и, честно говоря, она смотрела на Зилбу глазами юной невесты, глядящей на будущего мужа. Мне трудно представить, что она попытается ему навредить.

Отлично! Хорошая работа, Гориласия! Я не ожидал такой идеальной поддержки! Прати скривилась. Ей будет трудно продолжать возражать против того, кому Эффусура фактически дала одобрение.

— Это… правда, но…

— Просто признай. Ты нервничаешь, потому что сын вышел из-под твоего контроля. — Гориласия озорно усмехнулась и ткнула Прати в щёку. Остановись, пока выигрываешь, и перестань тыкать медведя!

Но Прати лишь поражённо вздохнула. Она явно была недовольна, но всё же опустилась обратно на диван.

— Если ты так говоришь, значит, пока она безопасна. — Но она продолжила, с явным подозрением на лице: — Однако Эффусура может обнаруживать только эмоции в настоящий момент. Это не исключает возможности, что в будущем всё изменится.

— Пожалуй. — Гориласия нахмурилась, подперев голову рукой. Прати была права. В конце концов, несмотря на распознавание моей враждебности, именно Гориласия сказала, что у меня нет злого умысла против Прати. — Но ради этого тебе придётся настороженно относиться ко всем, верно? Никогда не знаешь, когда кто-то ударит тебе в спину.

— Предательство личной служанки можно пресечь в зародыше, если не прекращать тренировки, так что это не проблема. Но никакая тренировка не предотвратит смертельность падения с большой высоты. Я тревожусь именно потому, что это гораздо опаснее.

Несмотря на слова Прати, я едва ли мог счесть предательство кого бы то ни было «не проблемой». Но её тревога была понятна. Даже если она доверяла мне и полагалась на меня, полностью положиться на Лайлу она не могла. А поскольку у Лайлы был способ навредить мне, который Прати никак не могла предотвратить, это её беспокоило.

— И падение с такой высоты — не единственная угроза, которую она представляет. Если бы захотела, она могла бы легко унести его на территорию Альянса.

Сердце у меня едва не выпрыгнуло из груди. Как бы мне ни хотелось не показывать никаких реакций рядом с Гориласией.

— Зачем ей это? — спросила Гориласия.

— Разумеется, у меня нет доказательств, что она так поступит. Но Зилбагиас — принц. Возможно, в качестве мести она могла бы решить, что доставить его туда в качестве заложника нанесёт демоническому королевству больший урон.

— Довольно смелый ход. — Гориласия улыбнулась. — Но эта девочка правда любит Зилбу, знаешь? По крайней мере сейчас.

— Если бы я могла гарантировать, что эта любовь продлится вечно, мне не о чем было бы тревожиться. — Прати вздохнула. — От этого мне правда хочется, чтобы я унаследовала Эффусуру, а не какую-то Репида Скиас.

Что значит «какую-то Репида Скиас»? Ты понимаешь, что Гориласия из рода Досротос, да? Ты заденешь её чувства, если будешь так говорить о магии её семьи.

— Хотя довольно удачно, что она не унаследовала такую полезную родовую магию. Будь у неё способность видеть твои эмоции насквозь, твоё прикрытие давно бы рухнуло, — сказала Анте, и по моей спине пробежал холодок.

Она была права. Представьте распознать такую жажду убийства в младенце сразу после рождения. Объяснить это было бы невозможно. Новорождённый с такой явной враждебностью был бы слишком необычен. Если бы она увидела это, тогда…

Слава всему, что не увидела. Кстати, слава всему, что в ранние годы меня держали изолированно от остальных родственников, — это было бы так же плохо! Похоже, ранние годы жизни я провёл на тонком льду. Нет… сейчас всё всё ещё так, разве нет?

— В любом случае, жаловаться на унаследованную магию бессмысленно. — Гориласия фыркнула. То, что она не сильно обиделась на слова Прати, видимо, означало, что сама она тоже ценит Эффусуру выше магии рода Досротос. — Если ты тревожишься, что эта девочка передумает… у меня есть идея. — Но от улыбки, появившейся на её лице, у меня возникло дурное предчувствие.

— Правда? Я с удовольствием её выслушаю, мама.

— Всё просто. Если её чувства изменятся, она не сможет скрыть истинное поведение. Какой-нибудь тупой мужчина, может, и попадётся на её уловку, но другую женщину она так легко не обманет, верно? — Гориласия повернулась ко мне, будто заглядывая прямо в душу. — Так что, если хочешь убедиться, изменились ли её чувства, просто заставляйте их время от времени демонстрировать привязанность.

— Что?!

— Простите?!

Мы с Прати закричали одновременно.

Что эта бабка вообще думает?! Она хочет, чтобы мы миловались перед моей собственной матерью?! Это что, какая-то больная шутка?!

— Любая женщина должна понять, действительно ли она влюблена или просто играет, чтобы одурачить мужчину, не так ли? Для этого магия не нужна. — Её улыбка стала ещё озорнее. — Уж с такими женщинами в замке ты теперь, наверное, привыкла иметь дело. Едва ли я ожидаю, что эта девочка сможет тебя обмануть.

— Хм… — Прати задумалась. Да ладно, здесь даже думать не о чем! — Это может сработать…

Серьёзно?..

— В любом случае, я, возможно, буду время от времени навещать вас в замке. Использую это как возможность опросить Лайлу. Это должно дать тебе хотя бы несколько десятилетий спокойствия.

— Мне это не нравится, но альтернатив у меня нет.

Я совершенно потерял дар речи.

И так, в обмен на возможность летать с Лайлой, меня заставили регулярно доказывать свою «любовь» к ней перед Прати…

†††

«Повезло» — наверное, не самое подходящее слово, но в землях Рейдж Гориласия, кажется, почти не отходила от нас. Поскольку она могла присматривать за Лайлой, пока не было причин вести себя чересчур влюблённо. Когда мы вернёмся в замок, всё будет иначе…

— Что?! Перед твоей матерью?! — Естественно, Лайла сильно смутилась, когда я скорбно передал ей решение Прати. — Я… наверное… я п-постараюсь… — Лайла сжала кулаки, собирая решимость, и лицо у неё густо покраснело.

Она собирается нырнуть в это с головой, да?

— Тебе ведь придётся сделать то же самое? Может, стоит поработать над движениями бёдер.

Если выбраться из этого невозможно, мне придётся сделать нашу страсть настолько интенсивной, что Прати быстро от неё тошнить начнёт!

В любом случае, каким бы бурным ни был день, он в конце концов прошёл. Как и было запланировано, на следующий день мы отправились к руинам для тренировки городского боя. От столицы это было примерно в двух часах пути на скелетной карете. В туманной долине тихо стояла старая заброшенная деревня.

Торговый город Тарфос. Давным-давно он был процветающей перевалочной точкой для торговцев, идущих в соседние страны. После падения столицы жители не пожелали подчиниться демоническому королевству и продолжили сопротивляться… поэтому их всех истребили, включая женщин и детей.

Хотя история насчитывала уже сотни лет, городской облик по большей части сохранился, и теперь Тарфос использовали как тренировочную площадку для обучения городскому бою. Сам город был заброшен, но сразу за ним построили небольшое жильё для демонов, использующих эту зону. Оно выглядело чем-то похожим на город возле Тёмного портала, Космологию. Кроме того, по словам Гориласии, жильё за пределами Тарфоса было довольно высококлассным.

— Еда здесь творит чудеса с вымотанным телом. Плюс вся кровь и грязь, накопившиеся за день, смываются в горячем источнике. Так что, каким бы тяжёлым ни был сегодняшний день, у вас будет чего ждать!

— Есть, мэм…

Так и был определён наш режим тренировки. Даже воины Досротос, обычно такие яркие и энергичные после привычной рутины, будут полностью выжаты. День обещал быть кровавым и грязным. Мысль о хорошей еде и горячем источнике служила лишь слабым утешением, пока мы снаряжались и брели в город, очень похожие на колонну заключённых, идущих к виселице.

Если говорить совсем честно, дальше начался ад. Всё было настолько жестоко, что подняло старые воспоминания об обороне городов в прошлой жизни.

— Запомните! Люди слабы, поэтому они будут драться грязно, чтобы получить преимущество! — наставляла нас Гориласия, пока мы ходили строем туда-сюда. — Первое правило городского боя: не щадить никого! Даже мирных жителей, которые молят о пощаде! — Затем мечом в руке она срубила стоявшее рядом чучело человека, стоявшее на коленях будто в молитве.

— Люди обожают этот приём! Использовать слабаков как приманку, а потом пытаться застать вас врасплох со слепой стороны. Лучшее противодействие — не играть в их игры. По маршруту марша вы найдёте несколько таких чучел. Уничтожайте их сразу, как увидите! Настоящий бой требует меньше думать и больше действовать!

— Есть, мэм! — трое идиотов выпрямились, ответив хором. Я нахмурился.

В самой тактике она была недалека от истины; я и сам раньше её использовал. Мы просили героев или солдат снять броню и сыграть роль приманки, а когда враги отвлекались, устраивали засаду. Но мирных жителей мы никогда не использовали! Хватит выдумывать хрень, старая ведьма!

— Второе правило городского боя: всегда смотрите под ноги! — Затем она топнула ногой по ближайшей каменной плите. С громким треском плита разломилась надвое, и её нога ушла глубоко вниз. Это была яма-ловушка. — Загляните внутрь.

— Ух ты…

— Жестоко…

— Выглядит ужасно…

Трое идиотов заглянули внутрь и задрожали. На дне ямы стояло множество металлических шипов, направленных по диагонали вниз. Стоит ноге провалиться внутрь — они впивались бы в неё, и вытащить её было бы исключительно трудно.

— Люди без проблем используют такие ловушки, чтобы замедлить вас. Вы, ребята… — Гориласия взглянула на нашу обувь. — Хм. Ботинки хорошие. От Зилбы и Кувилтала я этого ожидала, но даже вы трое идиотов экипированы довольно прилично.

— Хе, благодаря родовой магии моей семьи у них есть дополнительный слой защиты, — гордо заявил Альба.

— Вот как? Интересно. Это можно добавить к уже готовому снаряжению?

— Да, если оно не обладает особенно сильными магическими свойствами.

— Отлично. Пожалуйста, если не затруднит, я заплачу вам за комплект для всех.

— Подождите, серьёзно?! С радостью! Мать и сестра точно сделают для нас! — К удивлению, Альба, похоже, был на седьмом небе от внезапно свалившейся работы. — Правда, защита не такая уж мощная.

— Даже самая малая разница может решить вопрос жизни и смерти, — фыркнула Гориласия. — В любом случае такие ловушки расставлены по всему вашему маршруту. Ночные эльфы изучили, какие ловушки обычно используют люди, и воспроизвели их. Я покажу примеры.

Затем Гориласия начала демонстрировать ряд «трусливых» человеческих ловушек.

— Переворачивающиеся доски. Наступаешь — они взлетают и запускают в тебя клинки.

— Ух…

— Проволочные ловушки. Они замаскированы, и если порвать одну из проволок, из стен вылетают клинки или на тебя падают камни.

— Бр-р…

— Колёса с шипами. Вариант предыдущих шипованных ловушек. Острые шипы на вращающемся шесте разорвут тебя, если упадёшь внутрь.

— Га…!

С каждой ловушкой трое идиотов бледнели всё сильнее.

Да, все эти ловушки были мне очень знакомы. Раз в сто лет на них удавалось поймать демона… но теперь я понимаю, что, наверное, они были эффективны только против нищих демонов, у которых не было средств получить нормальную тренировку.

— Кстати, хотя здесь мы, разумеется, этого не воспроизводили, клинки и шипы часто мажут экскрементами. Даже Перенос не может исцелить вас от яда! Если угодите в такую ловушку, обязательно вырежьте всю плоть вокруг раны!

— Угх! Как ужасно!

— Трусы! Непростительно!

— Нам лучше быть осторожнее и не попадаться!

Трое идиотов дрожали.

— Вы правда заходили так далеко? — спросила Анте, сама немного ошарашенная.

Конечно. Иногда мы использовали ядовитые грибы или змеиный яд, но не было ничего удобнее собственного дерьма.

— Если кто-то попадётся в одну из таких ловушек, с ним будут обращаться точно так же, как если бы его поймали на поле боя!

Чёрт. Значит, ответственность ложится на меня!

На мой беззвучный крик Гориласия бросила в мою сторону слегка сочувственный взгляд.

Трое идиотов, только попробуйте попасться! Я вам не позволю!

— Все эти ловушки расставили подчинённые Зилбы, — объяснила Гориласия, указывая на группу ночных эльфов-охотников во главе с Вироссой. У всех были самодовольные, довольные лица. Они, наверное, выложились по полной, стараясь сделать ловушки как можно дьявольски изощрёнными ради моей тренировки. Я едва не прослезился. Правда. Избегать человеческих ловушек было не такой уж проблемой, но уверенность начала шататься, когда я узнал, что это работа ночных эльфов.

— А теперь начнём тренировку! Вы готовы?!

— …Да…

— Громче!

— Да!

— Хорошо! И наконец, третье правило городского боя! Ни на миг не теряйте бдительности! Вот и всё!

И так по заявлению Гориласии начался наш путь через ад.

— Ну же! Быстрее! Покажете слабость — станете мишенями!

Под крики Гориласии мы во весь дух неслись по переулку, а в нас летели камни и стрелы. Нам нужно было добраться до дома в конце переулка и зачистить его.

— Человеческий мирный житель! Что делаем?! — закричала Гориласия.

Из переулка выскочило человеческое чучело в позе молящего. Не пропустив ни удара, я срубил его мечекопьём и продолжил бежать. Ограничение помогало ослаблять летящие в нас снаряды, но это не значило, что они будут безвредны, если попадут в глаза или лицо. А если эти снаряды отвлекут нас, мы можем потерять контроль за ногами —

— Гааааа! — С глухим стуком одна нога Альбы провалилась в яму.

— Бросьте его! Враг хочет вас замедлить! Спасёте потом! Приоритет — уничтожение противника! Пусть дурак, попавшийся в ловушку, сам из неё выбирается!

— Аххх! Лодыжка… моя лодыжка! — кричал Альба, безуспешно пытаясь вытащить ногу из ловушки. Похоже, это была смесь ямы и капкана. Какими бы прочными ни были ботинки, капкан всегда целился в конкретную слабую точку — голеностопный сустав.

Оставив Альбу под градом камней, мы ворвались в дом.

— Гааааа!

И едва мы это сделали, Оккенит не заметил растяжку внутри, отчего огромное бревно маятником качнулось вниз и ударило его сбоку. Он врезался в стену, изо рта хлынула кровь. К бревну прикрепили множество шипов, многие из которых пробили Окке грудь.

— Чтоб вас всех!

С криком, но невероятно осторожно ставя ноги, Сейранит пошёл вперёд, чтобы занять верх здания. Выбив дверь ногой, он выждал вдох, проверяя ловушки, и бросился вверх по лестнице —

— Гух…

— и тут же провалился в яму, когда первая же ступень лестницы раскрылась под ним. Шипованные валики вдвинулись с боков, пронзая его незащищённые ноги и подмышки. Без воздуха даже на крик он только посмотрел вверх и принял свою судьбу.

— Чёрт, почему именно я застрял с исцелением этих парней?!

Оставив Сейру, я выплеснул раздражение, поднимаясь по лестнице, где меня встретила очередная раздражающая проволочная ловушка. Связана с потолком, да? Ага! А за ней яма. Блин, они правда тщательные! Если бы у нас было сколько угодно времени расставлять такие ловушки в домах, оборонять города было бы легко!

Уклоняясь и обезвреживая бесчисленные ловушки, я поднялся наверх и сразил зверолюдей, игравших человеческих солдат. А потом моя любимая часть… исцеление всех.

— Ребята… пожалуйста… начните уже учиться…

Мы сделали короткий перерыв в тренировке, пока Лилиана вылизывала мои раны, дав мне время пожаловаться. Жестокая тренировка — это одно. Ожидаемо, что люди будут получать травмы. Но эти трое идиотов словно не могли не попадаться в ловушки!

— Простите…

Естественно, оправдаться им было нечем.

— Как вам удаётся избегать всех ловушек, ваше высочество?..

— Интуиция, — коротко ответил я. Не мог же я рассказать им обо всём опыте из прошлой жизни. Трое идиотов переглянулись с растерянными лицами.

Но и задирать нос я тут не мог. Поскольку ловушки маскировали ночные эльфы, в итоге я просто тыкался вслепую, угадывая, где они могут быть.

— Кстати, если бы это был настоящий бой, те шипы и клинки были бы покрыты дерьмом. В таком случае можете бинтовать раны сколько угодно, но, скорее всего, ещё долго мучились бы после возвращения домой. Не удивилась бы, если бы это вас убило, — объяснила Гориласия, добавив ещё один оттенок отчаяния на лица троицы.

Перенос мог справиться почти с любой раной или травмой, но с ядом и проклятиями всё было иначе. Если яд всё ещё оставался в теле, Перенос мог временно вернуть здоровье, но потом человек снова бы рухнул. Постоянно использовать Перенос, чтобы поддерживать тебя до тех пор, пока яд не выйдет, стало бы огромной нагрузкой. Никогда бы не подумал, что обмазывание оружия дерьмом от отчаяния создаст врагу столько проблем…

Но, с другой стороны, у них было полно человеческих рабов, которых можно использовать как расходный материал для Переноса. Переждать яд в организме для них было вполне возможно. В итоге всё, чего добивались наши усилия, — смерть ещё большего числа людей. Чёрт…!

— Простите, что бесполезны. Но разве не несправедливо, что мы всегда идём впереди?! — Пока мой собственный гнев начинал тлеть, Альба повернул своё раздражение на Кувилтала.

— Не заблуждайся. — Кувилтал и его люди ответили холодно. — Ваша работа — быть нашим авангардом. Обнаруживать и расчищать ловушки — ваша задача. Наша — защищать жизнь принца. Это куда важнее.

Затем Кувилтал фыркнул, оглядывая ловушки.

— Мы бы никогда не попались в такое. Именно ваша неопытность — причина, по которой мы даём вам потренироваться. Или что? Планируете ныть, когда попадётесь в ловушку на настоящем поле боя? Не смешите…

Люди Кувилтала начали насмешливо ухмыляться. Поскольку рядом со мной он и его люди обычно были очень вежливы, увидеть их такими высокомерными, как обычные демоны, было довольно свежо. Трое идиотов лишь скрипнули зубами от его ответа.

— Впрочем, сомневаюсь, что слов вам хватит. Позволь показать разницу, которую даёт наш опыт, мальчишка. — И Кувилтал вышел вперёд.

В тот миг, когда тренировка началась снова, Кувилтал хмыкнул и топнул по земле, послав по улице волну магии. В тот же момент из нескольких каменных плит дороги вырвались каменные копья, мгновенно уничтожив все ловушки на улице.

— Эм… а эта тренировка правда нужна? — осторожно спросил Сейранит. Альба и Окке, похоже, тоже думали, что смысла мало, если Кувилтал способен сам справиться со всем.

— Разумеется. Если со мной что-то случится, прорываться придётся вам, — ответил Кувилтал неоспоримо.

Он был прав. Поскольку у этих ловушек не было магических свойств, обнаружить их магией было нельзя. Кувилтал смог уничтожить ловушки только потому, что сам заметил их все.

— Вы слишком сосредотачиваетесь на одном, потому что боитесь ловушек. Нужно держать поле зрения шире… — И началась лекция. Честно говоря, он отлично заботился о тех, кто под ним.

Так что, с тяжестью усталости на плечах, мы продолжили. Скажу прямо: на настоящем поле боя не было и близко столько ловушек! У нас не было времени расставлять столько!

— Иными словами, цель — сделать тренировку настолько тяжёлой, чтобы настоящий бой по сравнению с ней казался куда легче, — прокомментировала Анте.

К сожалению, она была совершенно права. Кроме того, дневные бойцы вроде зверолюдей и гоблинов обычно всё равно проходили первыми и зачищали большую часть ловушек.

— Хорошо бежите, но мы ещё не закончили! — Под слишком бодрое давление Гориласии мы продолжили пробираться по городу. Обезвреживать ловушки, уничтожать вражеских солдат, разрушать человеческие чучела…

В общем, рук у нас было полно. Это было жестоко. Я чувствовал, как ощущения начинают притупляться, как цвет уходит из зрения. Давно я этого не испытывал. Чувство, когда затяжной бой доводит тебя до предела.

Когда я в последний раз такое чувствовал? В бою с королевской гвардией Короля демонов перед тронным залом? Пока часть мозга застряла в воспоминаниях, я прорвался через переулок и направил мечекопьё на очередное чучело —

— и встретился с ним глазами.

— П-пожалуйста, не надо! Не убивайте меня! — Это была женщина. В тонкой грязной одежде стояла совершенно обычная молодая человеческая женщина. — Пожалуйста! Я ничего плохого не сделала!

Упав на руки и колени, женщина отчаянно молила о пощаде, заставив мой мозг застопориться…

— Осторожно! Сбоку!

…так что я даже не смог отреагировать на предупреждение Анте.

С громовым рёвом стена рядом со мной обрушилась, и боевой молот ударил меня в бок. Чудовищный удар оставил меня в пугающей агонии: я почувствовал, как под ним ломаются кости. Воздух выбило из лёгких, и я беспомощно рухнул на землю. Я не мог дышать.

— Ха-ха-ха, ещё один идиот-демон попался! — Регориус с хохотом размахивал боевым молотом.

— Ну же, я ведь предупреждала тебя об этом, — вздохнула Гориласия.

— Гори… что…

— Мы ведь говорили о человеческих мирных жителях, да? Они всё время используют их как приманку. — Схватив меня за волосы, она откинула мою голову назад.

Ай…!

— И что я велела тебе делать? Что нужно сделать, как только увидишь такого?

Прекрати…

— Вот это!

Прекрати!!!

Без тени колебаний она взмахнула мечом. Женщина сдавленно захрипела и рухнула, кровь брызнула из диагонального разреза через живот. Её теперь безжизненное тело упало лицом ко мне — пустые глаза смотрели прямо на меня.

— Ах, какая трата! — невольно воскликнул Сейранит, наблюдавший со стороны.

— О, точно. Мы могли использовать её для исцеления… — Гориласия высунула язык и состроила глупое лицо. — Исцеление Зилбы оказалось таким удобным, что у меня просто вылетело из головы. Вот ведь роскошь.

— Что эта женщина здесь делала, инструктор? Она выглядит слишком молодой, чтобы её списывали, — с недоумением спросил Оккенит.

— Она, видимо, бесплодна. Тех, кто не может рожать детей, вместо этого просто используют для исцеления.

— А, тогда понятно… — Оккенит кивнул.

Я мог только беспомощно смотреть на тело женщины. Как… как можно было убить кого-то так… бессмысленно? Со всеми остальными всё было нормально, но мне казалось, что я остаюсь позади.

Нет… со мной здесь застрял ещё один человек. Я чувствовал, что был ещё кто-то, тоже ошеломлённый, — Альбаориль.

— Ладно, исцеляйся. У нас впереди ещё куча тренировки. — Гориласия стукнула меня по голове.

Глубоко в груди будто вспыхнуло пламя. Но я подавил его. Пришлось. Единственное, что хоть немного отвлекало, — боль от раздробленной грудной клетки. Я не мог позволить жажде убийства взять верх, не перед Гориласией!

— Гав-гав!

Лилиана подбежала ко мне, вылизывая раны. Совсем скоро боль ушла. Дыхание вернулось в норму. Но…

Лилиана жалобно заскулила и двинулась лизнуть мёртвую женщину в щёку, но уши у неё поникли. Никакое исцеление уже не поможет. Невозможно спасти того, кто уже мёртв.

†††

После этого мне пришлось убить ещё троих.

Эта адская тренировка в Тарфосе продолжалась. Как и первую женщину, рабов расставили по городу в качестве ловушек. Я сам активно их рубил. Убивать их было частью нашей тренировки. В таком случае, чем позволить сделать это другим… этот запрет лучше было взять на себя мне.

Чёрт!

Кроме того, когда мы только начали тренировку, трое идиотов кричали и вопили каждый раз, когда попадались в ловушку, но, кажется, их так вымотало, что теперь даже со смертельными ранами они просто молча ждали, пока их освободят. Хотя я предпочёл бы, чтобы они вообще не попадались. И всё же по сравнению с началом они стали невероятно осторожными и хитрыми.

Еда и горячий источник за городом были великолепны, но они, видимо, были необходимы, чтобы новобранцы выдержали такую тренировку и не сломались. Вот ведь роскошь…

Так мы три дня выматывали себя телом и разумом. В последний день мы собрались на центральной площади города.

— Сегодня мы подготовили особое финальное испытание специально для вас.

Мы с тремя идиотами не могли не встревожиться от этого заявления. В конце концов, говорила Гориласия. Кто бы стал радоваться, услышав такое от неё?

— Ладно, выводите их!

И моё настроение, уже лежавшее ниже некуда после её первого заявления, продолжило падать, когда её сигнал приняли.

Перед нами высыпало около пятидесяти человеческих рабов. Молодых среди них почти не было, в основном средний возраст и старики. Помимо обычной синей одежды, обозначавшей их рабский статус, они были вооружены мечами и щитами. Хотя они выстроились как отряд, их скованные и неловкие движения напоминали любителей. Словно ополчение, отправленное на фронт после самого минимального обучения.

На их лицах лежало напряжение — то самое напряжение, тревога людей, доведённых до края и понимающих, что это конец. Это было не просто отчаяние. Это были лица людей, поднявших мечи с решимостью защитить нечто важное.

Почему они здесь? Объяснение Гориласии едва ли требовалось, чтобы понять.

— Итак… ты хочешь, чтобы мы их убили?

— Ха. Если сможете, — насмешливо ответила Гориласия.

С какого чёрта ты смеёшься? Думаешь, это шутка?!

— Сдержись! Твоя жажда убийства просачивается наружу! — резко сказала Анте.

Да? И что?

Сверкающая Эффусура Гориласии увидит ровно то, чего и ожидают от принца демонов.

— Похоже, ты меня сильно недооценила. Ты хвасталась этим «финальным испытанием», но это всё? — сказал я, не пытаясь скрыть презрения, и указал подбородком на группу людей. — Какой бы ни была их численность, такая мелочь — не более чем корм. Это пустая трата времени и ресурсов. Если это просто для твоего развлечения, выбери хотя бы что-то чуть более со вкусом. — Что, по её мнению, кто-то из нас вообще вынесет из такого боя?

— Зилбагиас, никто не недооценивает твою силу, — раздался за спиной знакомый успокаивающий голос. Это была Прати. — Мы видели, насколько ты силён на тренировках здесь. Никто не сомневается, что если тебя отправить на фронт прямо сейчас, ты с лёгкостью справишься с любым испытанием. Но ты не солдат рода Рейдж. Ты принц демонов. Риск не стоит того, какими бы низкими ни были шансы. Поэтому, прежде чем отправить тебя на настоящее поле боя, мы хотим показать тебе кое-что.

Воздух наполнился звоном кольчуги — шагами вооружённого человека.

— Мы хотим показать тебе, насколько раздражающими могут быть люди, если они связаны святой магией. — Прати указала.

Даже с одного взгляда было ясно, кто этот парень: герой.

Словно я смотрел на себя прежнего.

— Какая роскошь, — сказала Гориласия. — Испытать святую магию до выхода на поле боя — почти неслыханное дело. Возможно, такое происходит впервые в истории.

— Мы подготовили это специально для тебя, Зилбагиас. Исключительная редкость — захватить героя живым, — объяснила Прати, вся в улыбках. — Твоим противником будет это ополчение во главе с героем.

Я слышал, как скрипят мои зубы, когда я сжал их.

†††

Вернёмся на несколько недель назад…

Когда Леонардо пришёл в себя, он обнаружил, что привязан к стулу. Зрение плыло. Он смутно понимал, что это побочный эффект какого-то препарата.

Где… я…?

Его захватили живым в лагере Эмергиаса, пытали ночные эльфы, а потом наконец накачали чем-то. Всё, что было после, расплывалось.

Что произошло? Даже ощущение времени было смутным. Ясно было лишь одно: властное чувство, нечто между тошнотой и голодом, накатывало на него волнами. Он не только не мог пошевелить руками и ногами — правую руку он вообще не чувствовал. Ноги и левая рука тупо ныли. Вероятнее всего, правую руку он потерял. Он предположил, что остальные три конечности тоже бесполезны. Хотя помнил он немного, сами пытки он всё же вспоминал.

Что же с ним будет дальше?

Шар… все…

Он не хотел думать. Мысли принесли бы только пустое горе.

Затем снаружи послышались приближающиеся шаги, и только тогда он понял, что привязан в тёмной тесной комнате. Дверь перед ним резко распахнулась.

— Значит, это он?

— Выглядит ужасно. Ты уверена, что он жив?

Хотя лицо у него распухло настолько, что он едва видел, новыми обитательницами комнаты, похоже, были две демоницы. От обеих он чувствовал зловещее магическое давление.

— Повинуйся.

Это давление внезапно железной хваткой сжало его душу.

— Похоже, да.

— Отлично. Было бы жаль, если бы он не дожил после того, как его везли сюда такую даль.

Более массивная из двух женщин подняла его вместе со стулом и вынесла наружу, тряся на ходу. Наружу? Свежий воздух. Звёздное небо. Незнакомый пейзаж.

— Ка… ре… та…

И он понял, что находился вовсе не в маленькой комнате, а в одной из демонических карет на костяной тяге.

— Хм… здесь написано, что из-за пыток у него развилась сильная зависимость от препаратов. От этого парня будет хоть какая-то польза? С ним куча дополнительных препаратов. Как мило с их стороны.

Послышался шелест перебираемых бумаг.

— Правая рука отсутствует. Оставшиеся руки и ноги сломаны. А, нескольких пальцев тоже нет. Правый глаз выбит. Стандартная работа ночных эльфов, полагаю.

— Одного здорового тела должно хватить. — Две женщины болтали, пока несли его. Куда они его тащат?

Когда он в следующий раз пришёл в себя, то обнаружил, что привязан к кровати.

— Me Ta Fesui.

Он ощутил странное чувство, словно вся боль и травмы изгоняются из его тела.

И вместе с этим к разуму вернулась ясность. В то же мгновение воздух разорвал крик боли, мучительный вопль человека, чей мир подходил к концу; он мгновенно вырвал Леонардо из оцепенения. Тот попытался как можно скорее вскочить с кровати и помочь… но обнаружил, что не может двигаться.

— О, рада видеть, что ты полон сил! — весело сказала женщина. Демон! Затем он заметил обсидиановый клинок, приставленный к его шее. — Не делай глупостей. Хотя можешь, но просто убьёшь себя. Думаю, тебе лучше сначала понять, что происходит, — сказала она почти безразлично.

Взгляд Леонардо обвёл комнату, стараясь впитать как можно больше.

Комната была маленькой. Он лежал на кровати. С ним была эта массивная демоница и другая, похожая лицом, но моложе.

А на полу… лежал человек в ужасном состоянии. Его правая рука сгнила, всё тело было покрыто кровью. Он беспомощно дёргался. Что, чёрт возьми, произошло?!

— А?! Моя рука…?! — Тут он понял, что правая рука вернулась.

Что?! Как?!

Высокоуровневые исцеляющие чудеса могли восстанавливать потерянные конечности, но вокруг были только порождения тьмы!

— Прости, что вываливаем это на тебя, когда ты ещё не пришёл в себя, но тебе придётся разобраться. — Не обращая внимания на растерянность Леонардо, массивная женщина начала объяснять.

Они находились в столице территории Рейдж, глубоко в демоническом королевстве. Его взяли в плен на фронте и продали им как раба. Родовая магия рода Рейдж перенесла его травмы на другого раба, тем самым исцелив его. А причина, по которой они его купили…

— Вы хотите, чтобы я тренировал ваших рабов?!

— Именно. Мы хотим, чтобы ты сделал из них сносных солдат, чтобы они могли сразиться с моим внуком.

— Да пошли вы к чёрту! — Леонардо взревел и попытался пустить в ход огненную магию —

— На колени.

Леонардо захлебнулся. Видимо, пока он был под препаратами, они внедрили проклятие в его разум. К тому же магия женщины намного превосходила его собственную. Подавить его было для неё детской забавой.

— Не нужно так злиться. Сделка для тебя не такая уж плохая, знаешь? Мой внук — седьмой принц демонов. Если хорошо обучишь рабов, может, у тебя даже появится шанс убить принца демонов. А если победишь, мы даже отправим тебя обратно в Альянс живым.

— Чёрта с два… я… в это поверю…!

— Неважно. Я не вижу смысла пытаться убедить тебя, что говорю правду. Мне нужно было лишь дать тебе немного надежды, причину сражаться. — Женщина зловеще улыбнулась. — К тому же ты ведь хочешь домой, да? Всё это время ты бормотал, что хочешь увидеть «Шар». — В глазах демона вспыхнул мутно-красный свет.

После долгих раздумий Леонардо наконец решил сотрудничать. То, что он помогает демонам получить желаемое, бесило его до предела, но это казалось лучше, чем умереть без смысла. В конечном счёте женщина, имя которой, как он узнал, было Гориласия, оказалась права. Если он сделает ровно то, что они говорят, у него может появиться шанс убить принца демонов. Только за это он мог ухватиться.

Он не был настолько наивным или оптимистичным, чтобы действительно верить, будто вернётся домой живым. Но даже так «надежда», которую дала ему Гориласия, разъедала сердце, разлагала и без того измотанный дух.

Затем его отвезли глубже в горы, где поручили тренировать пятьдесят умелых рабов, прежде служивших в демоническом королевстве.

— Я герой Леонардо. Рад познакомиться.

У него было всего три недели, чтобы научить их основам боя… но он понял, насколько это будет трудно, едва увидел их.

Каждый из них смотрел на него мёртвыми глазами. Ни один не выглядел бойцом. Они слушали всё, что он говорил, но никогда не отвечали. Их страх перед надсмотрщиками — ночными эльфами, зверолюдьми и демонами — был настолько велик, что они не могли поддержать разговор.

Первые несколько дней Леонардо учил их основам движения в группе и пытался растопить лёд. По крайней мере, они привыкли выполнять приказы, так что строевой шаг и построение давались им довольно легко. Это было немного удивительно для людей, которые никогда в жизни не действовали как единая группа.

— Понятно… вот как вы жили.

— Да… — ответил раб по имени Виго.

Пусть и под надзором, Леонардо смог есть и спать вместе с рабами, укрепляя связь с ними. Небольшое число наконец начало говорить — Леонардо просто был слишком неизвестным, они боялись его, — а когда он сблизился с этими немногими, остальные рабы тоже начали открываться. И медленно, но верно он смог наладить отношения со всей группой.

Совместный бой требовал, чтобы они сблизились как люди. Более всего Леонардо было любопытно, как живут те, кто находится в глубине демонических владений. Но услышанные истории оказались далеко за пределами всего, что он мог представить.

— Тех, кто рождается с какой-либо слабостью, сразу отбраковывают.

— Как только они начинают хоть что-то понимать, родители и наставники начинают их учить.

— Если они не показывают таланта, их тут же отправляют прочь.

— В кварталах не должно жить слишком много людей. Им приходится держать население низким…

— Кроме детей, отправляют тех, кто показывает худшие результаты.

— Если мы не будем стараться и сражаться, следующими отправят наши семьи.

Разговоры с рабами шли не так гладко, как он надеялся. Их словарный запас был строго ограничен. Любой культурный элемент, не связанный с их выступлениями или профессиями, безжалостно обрезали. Словно скоту не нужны лишние знания.

Так, с большим трудом, он узнал, что пятьдесят рабов, которыми он занимался, были теми, кого «отправили» после сноса и сокращения одного человеческого поселения.

— Ладно, я здесь. Что тебе нужно?

Через надсмотрщиков Леонардо удалось добиться встречи с Гориласией.

— Вы сказали, что если я одолею принца демонов, меня отпустят, верно? Я хочу чего-то похожего для остальных рабов.

— О? Ладно, я выслушаю. Зачем? — спросила она.

— Зачем? Бой ещё даже не начался, а их сердца давно умерли. Они сотрудничают только потому, что благополучием их семей угрожают, но им нужно больше. Никакая тренировка не сделает их солдатами. Они не смогут по-настоящему сражаться, — сказал Леонардо, борясь с подавляющим отвращением и ненавистью, поднимавшимися со дна сердца. — Так что, отвечая на ваш вопрос, это как вы сами сказали раньше. Им нужна надежда, чтобы сражаться.

Почему это вызывало у него отвращение? Потому что дать им надежду было тем же, что дать им отчаяние. Сейчас, подавленные отчаянием, они уже не могли вместить больше страдания. Но если у них появится надежда, смерть сможет отнять её у них. Мысль была жестокой, и это мучило Леонардо.

Гориласия хмыкнула.

— Пожалуй. Тогда как тебе вот это? За каждую рану на принце демонов одному из них позволят жить. Но я не могу отправить их обратно в старые кварталы. Нельзя, чтобы рабы, научившиеся сражаться, смешались с остальными.

— Поклянись богами.

— Ха. Ладно. Клянусь богами тьмы. И добавлю: клянусь предками рода Досротос. За каждую рану, которую получит принц демонов, одному из твоих ополченцев будет позволено жить.

Леонардо пристально посмотрел на неё: она явно слишком наслаждалась этим.

— Что такое? Я сделала ровно то, что ты просил. Разве я не заслужила благодарность?

Леонардо помолчал, а потом ответил:

— Спасибо.

Гориласия раскатисто рассмеялась на его холодный, бесстрастный поклон.

Поднимаясь, чтобы уйти, он сказал напоследок, не оборачиваясь:

— Я думал, вы просто посмеётесь и проигнорируете меня.

— У меня две причины принять твою просьбу. Во-первых, как ты знаешь, ранить принца будет совсем не просто. Во-вторых, если пощада нескольких рабов даст нам лучший результат в тренировке, это более чем честная цена.

Не сказав больше ни слова, Леонардо вернулся к рабам.

Рабы восприняли новость о сделке с умеренным подозрением, но семя надежды всё же было посажено.

— Hii Yeri Lampsui Suto Hieri Mo!

Да воссияет ваш святой свет в моих руках!

Другие рабы воскликнули от удивления при виде этого. Когда они достигли некоторой слаженности в основных движениях, под ещё более строгим надзором они начали упражняться в использовании магии.

— Это святая магия. — Над ладонью Леонардо плясало серебряное пламя. — Для нас, людей, это наш козырь.

Рабы… нет, ополченцы потерялись в серебряном сиянии, их глаза были прикованы к нему так, словно страха перед стражами никогда не было. Они впервые видели нечто подобное — это благословение для человечества. Лицо Леонардо немного помрачнело. Это было слишком печально.

— Хотите попробовать коснуться?

— Что… можно?

— Конечно. Оно совсем вам не повредит, гарантирую.

Нервно один из старых рабов-музыкантов — мужчина средних лет по имени Виго — протянул руку, и её окутал серебряный свет.

— Ч… ух ты!

Ощущение было и приятным, и удивительным: новое чувство силы поднималось изнутри. Глядя, как сияет его собственная рука, он расплакался.

— Она сияет…!

— Я-я тоже хочу попробовать!

— И я! Пожалуйста, дайте мне коснуться!

Серебряный свет разошёлся по толпе. Все пятьдесят ополченцев засияли ослепительным святым блеском. Ночные эльфы-охотники и зверолюди-стражи наблюдали с напряжёнными лицами. Даже демоны потемнели лицом. Особенно Гориласия — её лицо стало каменным.

— Щиты вверх!

— Есть, сэр!

— Сомкнуть строй!

— Есть, сэр!

— Всем в атаку!

Ополчение взревело.

Казалось, святой свет воспламенил их дух и преобразил их. Конечно, в глазах Леонардо они всё ещё оставались неловкими и любительскими. Но без сомнения перемена произошла.

— Базовая выносливость здесь правда проблема. Побежим все вместе.

— Есть, сэр!

— Но просто бегать скучно. Будем петь. Герои человечества, собирайтесь! Нет врага, равного нашей мощи! Храбрые воины, воспойте свой дух небесам!

Леонардо запел, пока они бежали, но, хотя ополченцы следовали за ним, они смотрели на него в растерянности.

— Вы что, не знаете эту песню? Даже музыканты?

— Нет, не знаем…

— Ух ты, серьёзно? Она называется Гимн Серебряного Света.

Вскоре он узнал, что рабам-музыкантам позволялось исполнять лишь очень ограниченное число песен, и большая часть их музыкальной культуры была стёрта.

— Пусть песнь героев прозвучит, сердца сплотит и укрепит.

Воины, что тьму гонят прочь, вперёд. Пусть клинок врагов рассечёт.

О пламя надежды, ярче гори. Пусть наш бой озарит ночь впереди.

Души воинов, сияйте. Очищающим серебряным светом нас направляйте.

Пусть дела наши вечно звучат, пусть история победы пылает и горит.

О боги света, о законы природы, улыбнитесь нам.

Какой бы тёмной ни была пелена ночи, бояться нечего.

Наши души, наш свет изгонят всякое зло.

Вместе мы встретим новый рассвет, с победой и славой в ладонях!

Совсем скоро ополченцы выучили слова и запели вместе с ним. Вид того, как они бегут синхронно и поют, был тихим доказательством, что демоны были правы, ограничивая своих рабов.

И вот настал роковой день.

— Сегодня мы наконец сразимся с принцем демонов.

Стоя перед своим ополчением, вооружённым мечами и щитами, предоставленными Гориласией — вероятно, доставшимися от погибших предшественников Леонардо, — Леонардо начал последнюю речь.

— Как герой, я хочу сказать лишь одно. Никогда прежде я не видел, чтобы такая прекрасная группа солдат собралась за столь короткое время.

Бывшие рабы расправили плечи от гордости, слушая его. Когда они впервые встретили Леонардо, он был всего лишь чужаком, человеком из неизвестного мира. Его присутствие наполняло их только страхом. Теперь же они стояли перед ним так уверенно, что трудно было поверить, будто это та же группа. И Леонардо не лгал. Эта группа рабов, которых держали как скот, превратилась в настоящих солдат.

— Сегодняшний бой выиграет жизни ваших друзей и семей. И вдобавок, если нам удастся нанести принцу хоть какие-то раны, будет спасено ещё больше людей. Они смогут жить дальше не как рабы, а как солдаты. Как люди.

Леонардо обнажил меч. Пусть это был не его собственный клинок, но всё же святой меч, который демоны дали ему только сегодня. Но это было нормально. Пока у него и у всех остальных есть меч и щит, они могут сражаться.

— Виго! Правый фланг за тобой. Позаботься о нём!

— Есть, сэр! Предоставьте это мне! — Бывший музыкант поднял щит.

— Дирило, левый фланг оставляю тебе!

— Понял! Я постараюсь! — Бывший плотник возбуждённо обнажил меч.

— Старик Грейс, тыл за тобой. Продержись для меня!

— Я… сделаю всё, что смогу…! — пожилой бывший каменщик кивнул.

— Победим! Эти демоны нас недооценивают. Покажем им, чего мы стоим!

Ополченцы страстно взревели.

Хорошо. Теперь остаётся посмотреть, как долго мы сможем это поддерживать.

Спокойная, холодная и собранная часть мозга Леонардо всё ещё пыталась высчитать их шансы на победу. Он дал ополчению столько уверенности в себе, сколько мог. Но когда начнётся бой против принца демонов и его свиты, когда их атаки перестанут попадать, когда начнут падать товарищи… уверенность, которую он выстроил, может пошатнуться очень быстро.

Нужно закончить это как можно быстрее.

Прижимая руки, чтобы они не дрожали, Леонардо прикусил губу. Последние несколько недель его мучили побочные эффекты и ломка от препаратов, использованных во время пыток. Он едва мог спать, тело было измотано до предела. Казалось, даже если он переживёт этот бой, дни его сочтены.

Поэтому…!

Он использует оставшееся время как можно лучше. Когда он напал на лагерь Эмергиаса, он уже был практически мёртв.

Прости, Шар. Я не смогу вернуться домой.

Удалось ли ей выбраться?

Но я до самого конца буду выполнять свой долг героя. Так что, пожалуйста, пусть хоть немного — дай мне мужества.

Браслета Шар давно уже не было, но он всё равно крепко сжал правое запястье, и выражение его лица потемнело, когда он направился к полю боя.

†††

Над ночными руинами висел туман. Вместе с тремя идиотами я вошёл в участок Тарфоса для городского боя — туда, где нас ждали силы героя.

— Я пойду впереди. Сейра, Окке, охраняйте его высочество.

Понимая высокую вероятность ловушек, Альба добровольно взял на себя самую опасную роль. Два брата Нит ответили «есть, сэр!» и «положись на нас, брат!», приготовив копья по обе стороны от меня. Преодоление этого испытания означало бы конец нашей адской тренировки. Одной этой мысли хватало, чтобы снова зажечь их боевой дух.

Я вспомнил, что Гориласия сказала прямо перед началом учебного боя.

— Давайте разберём условия победы. Если силы героя сделают принца неспособным сражаться, они победят. Если силы принца захватят опорный пункт или уничтожат силы героя, он победит.

— Опорный пункт? У них есть такой? — растерянно спросил я, на что Гориласия ответила озорной улыбкой.

— Да. Старая ратуша в центре руин будет их точкой обороны. Мы разыгрываем сценарий, словно внутри находятся вражеский командующий и королевская особа. Устранить их — альтернативный способ победить вместо полного уничтожения сил героя.

Это откровение вызвало у меня дурное предчувствие.

— Значит, даже в этом сценарии с вражеским командующим нам всё равно придётся кого-то убить?

— Ага. В этом случае… семьи армии героя. Мы с самого начала дали им знать: если они будут сражаться вполсилы, их семьи заплатят цену. Разве нет?

Последние слова Гориласия выплюнула в сторону человеческих рабов, которые начали беспокойно шевелиться.

То, что их семьи держали заложниками, прекрасно объясняло решимость в их глазах. Даже если шансы на победу ничтожны, они всё равно будут отчаянно сражаться. Демонические ублюдки!

— Кстати, хотя эти рабы уже назначены на выбраковку, я заключила с ними сделку: каждая рана, которую они тебе нанесут, спасает одного из них. Я поклялась богами тьмы и предками рода Досротос, так что сдержу слово.

Значит, даже их собственные жизни на кону. Правда выложились, чтобы заставить рабов сражаться, да?

— А если каким-то чудом ты будешь побеждён, мы также пообещали отпустить героя. Знаю, поздновато спрашивать твоего разрешения, но ты ведь не против, Зилба?

Лицо героя от этих слов стало ещё темнее. Даже с приличного расстояния было видно, как крепче он сжал святой меч. Я мог лишь представить, что он чувствует в этой ситуации.

— Конечно нет. Я нисколько не против.

Он думал, что я не соглашусь на такие условия? Я вспомнил, как тогда, когда учился Именованию и сражался с теми человеческими солдатами, пообещал, что они смогут вернуться в Альянс, если победят меня.

— Нельзя знать, насколько низко они готовы пасть, Зилбагиас. Отнесись к этому как к настоящему бою, — предупредила меня Прати, и выражение у неё было необычно жёстким. — Хотя мы будем наблюдать за боем, ни при каких обстоятельствах мы не вмешаемся. С твоими навыками я не могу представить, что что-то пойдёт не так… но если возникнут какие-либо сомнения насчёт твоего боя, мы отстраним тебя от атаки на столицу. Поэтому сражайся изо всех сил.

— …Да, мать.

Теперь у меня не было оправдания, чтобы сдерживаться. Чёрт! Если я не мог увернуться от боя, то надеялся хотя бы попытаться свести человеческие потери к минимуму! А теперь плохое выступление означало бы, что меня уберут из атаки на Эвалоти. Для меня это было бы ужасно.

Я, чёрт возьми, не хотел лично участвовать в резне солдат Альянса. Но… если я упущу шанс подпитать свой Запрет, армия Короля демонов просто принесёт больше смерти и разрушения. С моего перерождения прошло уже пять лет. Я не мог терять больше времени!

— Действуй, Зилба. И вы трое идиотов. Покажите результаты тренировок!

По указанию Гориласии силы героя первыми вошли в город, а вскоре за ними последовали мы. Кстати, Кувилтал и его люди в этот раз нас не сопровождали. В конце концов, с такими опытными солдатами на нашей стороне этот бой едва ли стал бы испытанием. Хотя я был уверен, что где-то они тайно идут за нами.

— За эти несколько дней ты получил немалую силу. Для тебя это и правда стала большая удача, — сказала Анте с язвительным смехом. Она была права. Адамас был так пропитан человеческой кровью, что едва успевал высохнуть. Будь всё это проклято…!

— Интересно, как они атакуют, — пробормотал Сейра, внимательно следя за всеми окружающими окнами. Мы шли по узкому переулку. Он казался идеальным узким местом для защитников, но никаких признаков их не было.

— В таких сложных полях боя внезапная атака почти гарантирована.

Хотя, честно говоря, я не представлял, какие шансы у них есть без такой тактики. Всё, чем они располагали, — наскоро собранная тренировка и один герой, способный использовать магию. Значит, других тактических вариантов у них практически не было.

— Но дробить силы им невыгодно. Без защиты героя они будут очень уязвимы к магии. Хотя они могут заманить нас в ситуацию, где смогут гарантировать победу, пожертвовав несколькими. Например, на улице прямо перед их опорным пунктом.

— Понятно…

Впрочем, если герой умеет использовать какую-нибудь скрывающую магию, ситуация будет иной. Здесь было полно материалов для ловушек и больше камней, чем они когда-либо смогут бросить. Нужно быть начеку.

— Но это всё равно лишь один герой, верно? Победа должна быть для тебя лёгкой.

Если я использую Ограничение, сложно представить, что проиграю. Но Гориласия сказала, что ограничений нет. Есть шанс, что они используют яды и тому подобное. Будь я на месте героя, я бы воспользовался всем, что есть в моей власти, чтобы повысить шансы убить врага. И ты ведь видела его лицо, Анте? Я чувствую, что мы довольно похожи.

— Верно. Если бы мы сражались против тебя, нам нельзя было бы расслабляться ни на миг.

Правда? Он правда впечатляет, несмотря на такой юный возраст. Он правда… такой молодой…

— …собирайтесь… воины… небесам…

А? Мы остановились, услышав далёкие голоса. Они…

— …Поют? — пробормотал Окке, заканчивая мою мысль. Моя первая догадка, что это какая-то отвлекающая уловка, постепенно рассеивалась: чем ближе мы подходили, тем громче становились голоса. Это был не один и не два человека. Это был хор десятков.

— О пламя надежды, ярче гори! Пусть наш бой озарит ночь впереди!

Души воинов, сияйте! Очищающим серебряным светом нас направляйте!

В тот миг, когда этот гимн достиг моих ушей, выцветшие воспоминания вспыхнули яркими красками.

— Ты знаешь эту песню?

Ещё бы. В Альянсе с ней был более чем знаком каждый — Гимн Серебряного Света. Хотя я больше не мог вспомнить имена или лица старых товарищей, я помнил, как пел её вместе с ними.

В конце переулка лунный свет освещал городскую площадь. Вот они. Человеческие солдаты стояли плотным строем.

— Пусть дела наши вечно звучат! Пусть история победы пылает и горит!

О боги света, о законы природы, улыбнитесь нам!

Они пели во весь голос. Ловушка? Отвлекающий манёвр? Но… разве это не все они? И что важнее…

— Похоже, герой с ними.

Не пытаясь скрываться, перед человеческой армией стоял один вооружённый воин, размахивая руками, словно дирижёр. Магия, которую я чувствовал от него, означала, что это не двойник в одежде героя — это действительно он. А. Значит, вот его игра.

— Ваше высочество, они ещё нас не заметили, — прошептал Сейра. — Давайте нападём сейчас.

— Ты тупой? — Мой ответ прозвучал ледяно холодно, чисто рефлекторно. Сейра выглядел немного задетым, но так ответил бы любой высокоуровневый демон. — Ты правда предлагаешь напасть на них исподтишка? На людей? Пока мать, Кувилтал и все остальные наблюдают?

При виде моего свирепого выражения Сейра тихо ахнул, поняв ошибку предложения, и извинился. Разумеется, мы не могли так поступить, верно? Как принц демонов я не мог прибегать к подлым приёмам.

— Я понимаю логику твоего суждения, Сейра. Проще говоря, это не тот выбор, который я могу сделать, — добавил я, кивнув Альбе. Выйдя вперёд, я ступил на освещённую площадь.

Почувствовав наше приближение, герой повернулся к нам, всё ещё поя. Напряжённость лица, пылающий свет в глазах — всё было полно непокорной решимости.

Десятки человеческих солдат, все следующие за одним героем. Против них — три демона во главе с принцем демонов.

— Какой бы тёмной ни была пелена ночи, бояться нечего!

Наши души, наш свет изгонят всякое зло!

Вместе мы встретим новый рассвет, с победой и славой в ладонях!

Рёв их песни растаял в холодном ночном воздухе.

— Всем щиты вверх! — закричал герой.

Одним плавным движением вся армия подняла щиты наготове.

Сейчас пойдут. Есть ловушки? Подкрепления?

— Ничего подобного в округе я не чувствую. И никаких признаков скрывающей магии.

Они правда планируют встретить нас лоб в лоб?!

— Hii Yeri Lampsui Suto Hieri Mo! — Серебряный свет вспыхнул, словно огонь, взявшийся за поле сухой травы, и мгновенно охватил солдат. — В атаку-у-у-у!

Солдаты взревели. Единым отрядом они бросились вперёд, сбиваясь вокруг героя. Они неслись на нас на полной скорости! Они правда хотят честный прямой бой без уловок?! Они с ума сошли?!

Герой сверкнул свирепой улыбкой, словно читал мои ошеломлённые мысли. Затем собрал магию вокруг себя, словно яркую искру.

— Aigia A Lumaturasu!

Серебряный свет обернул солдат подобием доспеха. В одно мгновение сила присутствия всей группы взорвалась наружу. Подождите, он в таком возрасте может использовать заклинание настолько высокого уровня?!

— Искалечить!

— Сгореть!

Альба бросил проклятие, а братья Нит выпустили волну вязкого чёрного пламени. Однако тонкая пелена Божественных доспехов чемпионов отразила проклятие.

— Agria Floga!

И волна серебряного огня пожрала тьму. Затем…

— Megari Pu Rostacia!

Развернув ещё один защитный заслон, они прорвались сквозь волну рассеянного пламени и в мгновение ока оказались на нас.

— Излейся, моя сила!!! — взревел Сейранит, без малейшей хитрости бросаясь вперёд с молитвой, приводя в действие свою власть Силы и взмахивая копьём. Этот рёв, этот гномий клинок с лёгкостью смёл правое крыло армии героя — одновременно таран и разрез. Пронзительный звук рассёк воздух: мечи взлетали, щиты сминались, людей разрубало на части, прежде чем они успевали даже вскрикнуть. Хотя копьё изгибалось до невероятной степени, оно оставалось крепким, разбрасывая солдат перед собой. Это было заслугой копья, которое дала ему Прати. Будь это его старое копьё, оно, скорее всего, разлетелось бы вдребезги.

И всё же его чудовищной силы и гномьего копья не хватило, чтобы остановить наступление людей. Нет, это было невозможно. Солдаты уже не управляли собой! Из-за отсутствия опыта с благословениями, которые дал им герой, их тащила вперёд собственная избыточная сила.

— Гаааа!

— Рааааа!

— Получа-а-ай!

Это было похоже на лавину сияющего серебряного снега. В одно мгновение волна проглотила Сейру. Они были плохо обучены и почти ничего не умели, кроме как слепо бросаться вперёд, но у них оставалось одно преимущество — чистая численность. Это давало им шанс… а из-за инерции натиска, даже когда передние ряды уничтожали, они не могли остановиться и бежать, даже если хотели.

И для меня было то же самое! Между нами ещё оставалось некоторое расстояние, но они летели вперёд как стрела. Они были так близко, что я не успевал использовать Именование!

— Владение мечом запрещено!

Проклятие схватило цель.

Одной лишь грубой силой я продавил защитные чары героя… но долго это не продержится. Движения героя слегка замедлились, когда он потрясённо взглянул на правую руку, но ему хватит считаных мгновений, чтобы сбросить проклятие. А на остальных солдат эффекта почти не было! Что за чертовщина?!

— Потому что их подготовка слишком плоха!

Га! Они не знают никакого владения мечом! Просто несутся со щитами!

— Ваше высочество! — Альба и Окке бросились вперёд, чтобы прикрыть меня от натиска, но Окке поглотило так же, как его младшего брата, а Альба, разумеется, не мог выдержать такой удар в одиночку.

— Смерть… — стиснув зубы и сбрасывая моё проклятие, герой, — тьме!

И он взревел. Святой меч, пылающий серебряным пламенем, потянулся ко мне.

— Agria Floga!

Это было похоже на струю сосредоточенной ярости и ненависти, бьющую прямо в меня. Взрыв серебряного света заполнил всё поле зрения.

Да, вне всяких сомнений, он был совсем как прежний я. Герой с атрибутом огня. Воплощение гнева человечества. Хотя было ясно, что его талант далеко превосходил то, чего достиг тогда я. В этом смысле с моей стороны было довольно самонадеянно говорить, что мы одинаковы. Его натиск содержал не только его силу, но и силу всех человеческих солдат за ним. Чтобы зайти так далеко, он справился очень хорошо. Мне говорили, что эти солдаты — умелые рабы, назначенные на выбраковку, и у них было всего несколько недель тренировки. Несомненно, раньше они даже не держали меч. Их неуклюжие движения и отсутствие чего-либо похожего на тактику этого не скрывали. Они просто сбились вместе и бросились вперёд.

И всё же… это было так красиво. Эти бывшие рабы теперь стали выдающимися солдатами. Даже без навыка у них была воля сражаться, сопротивляться. Наверняка это благодаря усилиям героя они нашли такое вдохновение. Он был не как я, герой, чьим единственным талантом было выживать. Он был настоящим, прирождённым лидером.

Чёрт… Почему? Почему мы должны были встретиться здесь вот так?!

— Впечатляет! — стиснув зубы, я отразил меч героя мечекопьём. Словно нанесённый техникой мастера меча, даже будучи отбитым, этот яростный удар оставил на моей щеке маленькую царапину.

Серебряные искры и тёмная магия закрутились наружу, уничтожая друг друга. Но непоколебимый натиск продолжался, отталкивая меня назад, пока их святая магия начала обугливать моё тело. Безумная боль заставила даже мою человеческую душу кричать в агонии.

— Моё имя…

Посреди пламени я начал читать.

— …Зилбагиас Рейдж…

Глядя в глаза герою прямо перед собой.

— …следующий Король демонов…

Глаза героя расширились.

— …и вестник конца человечества!

Вестником конца я был, конечно. Вестником того, что демонам придёт конец!

Смерть тьме.

Ради этой цели…

Я почту то, чего ты здесь достиг.

— Напитай мой подъём!

Поток тёмной магии взревел из меня, протёк по копью, когда я нанёс укол мечом. Совокупная сила всей их армии не могла сравниться с моей.

Герою оставалось только смотреть в потрясении и неверии, как мой старый, потрёпанный клинок с лёгкостью пробивает его нагрудник. С рёвом я отдёрнул копьё и провёл клинком по воздуху. Герой упал на колени, мой клинок лишь скользнул по макушке, а солдаты вокруг него были скошены.

— Гаааа!

— Рааааа!

— Честь человечеству!!!

Но сияющая армия не сломалась. Они отчаянно давили вперёд, их движения были скорбно любительскими. Теперь, когда их натиск остановился, угрозы они почти не представляли.

Колоть. Пронзать. Брать по нескольку за раз. Они хватались за древко мечекопья, так что я укоротил кости и стал размахивать Адамасом как обычным мечом, используя кости, оставшиеся в левой руке, как дубинку. Вырывать. Колоть. Бить. Разбивать. Моё зрение заливала свежая кровь, яркая человеческая краснота.

Звук болезненного дыхания за спиной привлёк моё внимание — дыхания, которое, несмотря на боль, оставалось сосредоточенным и настороженным. Да, это было обычное дыхание. Но я слишком хорошо знал звук, который издаёт человек на последнем вдохе, прямо перед тем, как его жизнь гаснет.

Я обернулся. Он едва мог приподняться от земли, но всё ещё сверлил меня взглядом. Эти глаза… да. Я видел такой взгляд раньше. Снова, снова и снова. Во время штурма замка Короля демонов у всех нас был тот же самый взгляд.

— Про… щай… — смог произнести герой, но я знал, что эти слова не мне.

Держа меч в правой руке, он почему-то перенёс раскрытую левую ладонь к правому запястью и крепко сжал его. А в следующий миг лицо у него стало лицом разгневанного бога войны.

— Floga!

На этот раз моё зрение накрыло белым.

Было горячо. Закрыв рот, я прикрыл лицо левой рукой, чтобы глаза, нос и лёгкие не обожгло. Даже Синдикиоса оказалось бы недостаточно, чтобы полностью защитить меня от такого сильного пламени. Безумный огонь хлестал вокруг, поглощая всех павших людей поблизости в попытке поглотить и меня.

— Сильный жар — Запрет.

Но после тихого шёпота Анте воздух стал холодным.

Я открыл глаза и огляделся. Всё было обуглено. Я видел лишь пепел. А передо мной сидела ещё одна куча обугленных, смутно человеческих останков. Правая рука крепко держала меч, поддержанная левой… обе превратились почти в один уголь. Не выдержав веса меча и брони, останки рухнули с сухим пустым звуком. Ударившись о землю, они рассыпались на куски.

— Гах, чёрт! Больно!

— Будьте вы прокляты! Сдохните!

Полностью окружённые, Сейра и Окке в бешенстве размахивали копьями, отбрасывая человеческих солдат. Святая магия, защищавшая их, исчезла. Прежде чем я успел двинуться, чтобы остановить их, они перебили оставшихся людей.

— Ваше высочество! Вы в порядке?! — Хотя он был покрыт ожогами от святой магии, Альба бросился ко мне.

Глядя на обугленные останки героя, а потом на разбросанные человеческие трупы вокруг, Альба потерял дар речи. Затем внезапно, будто вспомнив, где находится, он выпалил извинение:

— Мне очень жаль! Я… я ничего не смог сделать…!

— Я тоже, — коротко ответил я. — Ничего.

Правда. Я был беспомощен. Я не смог спасти ни одного из них. Мне пришлось убить героя.

Я ничего не смог сделать ни для кого из них.