София-имп и дьявольская богиня Антендейксис

С тех пор как София впервые начала со мной заниматься, прошло уже года три.

Демонический язык я, конечно, освоил, но вдобавок научился читать и писать человеческим и эльфийским алфавитами. Учёба настолько вросла в мой распорядок, что я даже в свободное время стал читать книги. В прошлой жизни я бы скорее умер, чем добровольно сел за учёбу. Видимо, новая среда и правда меняет человека до неузнаваемости.

— Вот только ты теперь демон.

Ну да, это тоже верно. Но демоны — дикари, так что меньше всего я ожидал, что меня вообще потянет учиться ещё больше.

Постепенно я привык заниматься уже почти самостоятельно, и София, присматривая за мной, стала приносить с собой и свою работу. С непроницаемым лицом она с пугающей скоростью прогрызала стопку бумаг у себя перед носом. Глядя на неё такой, трудно было поверить, что когда-то она проходила через озорной импский период.

Эй, Анте. А какой София была, когда сама ещё была импом?

— Хм. Думаю, точнее всего будет сказать, что она была крошечной пылинкой.

Анте выскочила у меня изнутри, и от её внезапного появления София чуть не подскочила на месте. Сблизив пальцы так, что между ними почти не осталось зазора, Анте добавила:

— По правде говоря, примерно вот такой.

— Да ладно, не может быть. Это уже не имп, а какой-то чертёнок с фасолинку.

— С физической точки зрения, возможно, ты и прав. Но лично мне она именно такой и казалась.

— А… ну да. Всё-таки ты, наверное, в каком-то смысле богиня.

— Не «в каком-то смысле». Я самая настоящая дьявольская богиня.

К слову, София на стуле уже дрожала, совершенно не понимая, что вообще происходит.

— Да я просто спросил, какой ты была в детстве, — пояснил я.

— А-а, п-понятно, — выдавила она с натянутой улыбкой.

Похоже, Анте пугает её до чертиков.

— Это что же ты с ней такого вытворяла, что она тебя так боится? — пробормотал я.

Анте хихикнула.

— Да не так уж много. Просто пригласила её к себе, пообещав показать пару запретных ритуалов. А потом дала ей испытать их на собственной шкуре, — сказала она с широкой улыбкой. — К примеру, когда-то у одного древнего человеческого племени было принято казнить особенно мерзких преступников так: их раздевали, с ног до головы обмазывали мёдом, а затем бросали в яму, полную великочелюстей. Эта казнь называлась «Ад насекомых».

С каждым словом Анте лицо Софии бледнело всё сильнее, а дрожь становилась всё заметнее: воспоминания явно поднимались на поверхность одно за другим.

— Сперва укусы великочелюстей всего лишь зудят, но со временем раздражение становится мучительно болезненным. Это было восхитительно ужасно. Почти хоть в фетиш превращай.

— В фетиш?..

— Да. Мне было довольно скучно, так что я сама прошла через эту процедуру вместе с ней. Ещё я зажарила её, заперев в бронзовой статуе, и прибила к столбу, чтобы её клевали птицы…

— П-погоди, ты ведь не всё это делала вместе с ней, правда?

— Разумеется, делала. Мрачная меланхолия, когда тебя заживо пожирают птицы… ах, это было так весело…

— Э-э…

Если Анте рассказывала всё это с невозмутимым видом, то у Софии дыхание уже сбилось до жуткого хрипа. Дрожь переходила в самую настоящую судорогу. Тут и без объяснений было ясно: травма у неё, мягко говоря, серьёзная.

— Я вообще поражаюсь, как вы обе всё это пережили. Погоди, а у тебя во дворце и правда есть всё, чтобы такое устраивать?

— Это ведь мой дворец. Не будет преувеличением сказать, что его внутренность — мой собственный мир. Всё, что я пережила, всё, что слышала или видела, я могу без труда воспроизвести в том владении. Даже смерть там можно отталкивать сколь угодно долго.

Серьёзно? Я ещё гадал, где она вообще взяла этих «великочелюстей», кем бы они ни были, но, похоже, она просто могла перекраивать и менять пространство как ей вздумается. Вот тут-то и понимаешь, почему их называют дьявольскими богами.

Выходит, маленькой Софии-импу пришлось вместе с этой извращенкой пройти через адское количество казней. И даже умереть ей после всех этих мук не дали.

В итоге воспоминания о тех пытках окончательно добили Софию: глаза у неё закатились, и она рухнула в обморок. То, что она дьяволица знания, делу явно не помогало — забыть собственный опыт она, скорее всего, не могла в принципе. Кстати, дьяволов, падающих в обморок, я раньше тоже не видел. Всё когда-нибудь бывает впервые.

— Не думал, что твой дворец — такое удобное место. Хотя, если там можно почти всё, выглядело оно как-то… скучновато?

— Да, когда-то там были и бассейны, и сады, тянущиеся в вечность, и роскошные особняки, и даже огромные соборы. Я пробовала самые разные обстановки. Но посетителей у меня слишком мало, и со временем всё это мне наскучило. Во всём ощущалась безнадёжная пустота. В конце концов я остановилась на той простоватой обстановке, которую видел ты. — Улыбка Анте стала ещё шире. — А вот когда гость всё же появляется, я обычно слегка увлекаюсь. Наши вечеринки длятся месяцами…

Месяцами, значит. С идеальной памятью это, должно быть, был сущий кошмар.

— И ты тоже один из таких редких гостей. Думаю, развлечение, которое ты мне обеспечишь, продлится куда, куда дольше, — хихикнула она и скользнула обратно мне внутрь.

Ага, конечно. С тем положением, в котором я очутился, шансы оправдать эти ожидания и правда были немалые.

— Эм, София?

Но это было дело будущего, а пока у меня имелась куда более насущная проблема в лице этой дьяволицы. Я слегка похлопал её по щеке, но она оставалась в полном отключке.

— Ну ладно.

Решив, что тишина и покой время от времени — роскошь не из худших, я снова уткнулся в книги.