Мечту напарницы не разбить
Роуг начинает новый том с Катрин в роли напарницы, сталкивается с Корпусом палачей и узнаёт, что Хронос Дракения снова на свободе.
Нажмите T, чтобы открыть панель чтения.
Роуг Макабеста шёл по тёмному переулку, прижимая телефон к уху. Из динамика доносился голос собеседницы.
— Вопрос к вам, господин детектив из Бюро магических преступлений. Как вообще пользуются магией?
— Произносят напев или наносят сигил, потом вливают в него ману. А дальше управляй как хочешь. К чему вопрос?
— О, — протянул голос на том конце, — мне просто захотелось послушать вашу лекцию. Почувствовать себя студенткой.
— ……Ты никогда не была студенткой.
— Как грубо, Роуг. Ты и представить не можешь, как я наслаждалась студенческой жизнью. Чудесные деньки, когда в учителей кидают мелом… или учителя кидают его в тебя.
— Ты явно не имеешь ни малейшего понятия о школе.
Собеседницу это ничуть не смутило.
— Роуг… Нет, лучше я буду звать тебя профессором. Профессор, скажите на милость, откуда берётся мана? Она же не возникает из пустоты, верно?
Она что, и правда не собирается заканчивать эту сценку? Роуг вздохнул.
— Если верить учебникам, она разлита в воздухе вокруг нас. Мы вбираем её так же, как вдыхаем воздух. Сколько маны человек может накопить, зависит от самого человека, и от этого же зависят сила и дальность его заклинаний. Это просто врождённое свойство. У кого-то её набирается хоть бассейн, а у кого-то едва чашка.
Сам Роуг был безгласым и не мог удержать в себе ни капли маны.
— Великолепная лекция, профессор Роуг, — сказала собеседница, посмеиваясь. — Только, похоже, в этих «учебниках» умалчивают о кое-чём важном.
— Например?
— О подлинной природе маны.
В её голосе ему почудилась насмешка. И что-то зловещее.
Он остановился и прислушался.
— ……То есть?
— Боюсь, человеку вроде тебя этого знать не положено.
Презрение исчезло, а вместо него появилась тёплая мягкость, словно она разговаривала с совсем маленьким ребёнком. От этого Роугу стало только тревожнее.
— ……Что ты задумала?
— Я всего лишь хочу узнать то, что нам знать не положено.
— Да ни за что ты…
Но договорить он не успел. Собеседница сбросила вызов.
Он перезвонил, но ответа не было.
Роуг ещё с минуту смотрел на телефон, потом сунул его в карман и сорвался с места. Вокруг теснились дома с тёмными фасадами. Вид у них и без того был унылый, а стояли они вплотную друг к другу, не оставляя ни единого просвета, куда можно было бы свернуть. Оставалось только бежать вперёд.
Подгоняемый страхом, он вскоре добрался до конца переулка.
До ворот.
Перед ним возвышались по-настоящему громадные ворота, такие высокие, что верх терялся из виду.
Он оглянулся на путь, которым прибежал. Дорога казалась бесконечной, и трудно было поверить, что он только что преодолел её целиком. Таких мест он прежде не видел. Ни единого признака жизни, даже птиц не слышно. Словно во всём мире остался только он один.
Где я вообще? Почему я в этом переулке? Где машина? Он не помнил.
Надо идти дальше, подумал он и коснулся ворот.
Поверхность была шероховатой и твёрдой, но он надавил сильнее и наконец почувствовал, как створка поддалась. Когда он упёрся в неё обеими руками, раздался режущий скрип… и ворота медленно распахнулись.
Тёмный переулок залило светом. Роуг прищурился.
Из-за ворот лился белый свет.
А по ту сторону…
Длинные белые волосы.
Синие глаза.
Пугающая красота. Внешне она походила на человека, но поверить в это было невозможно. Внутри она была чем-то иным.
Роуг знал это слишком хорошо.
Чёрного ошейника, который должен был быть у неё на шее, не было. У её ног лежало что-то, похожее на человеческие тела. В нос ударил тяжёлый запах железа. С кончиков её пальцев в красную лужу падали капли.
— ……Это ты сделала? — спросил Роуг.
Девушка посмотрела на него, и её губы шевельнулись.
— Не твоё дело.
— ……Такого не может быть…
Он шагнул вперёд, и край брюк потянулся по багровой луже. Не обращая внимания, он продолжал идти к девушке. Почему эти люди мертвы? Она же только что говорила со мной. Неужели она сделала это прямо во время разговора?
Не верю.
У её ног лежал не один труп.
За её спиной высилась целая гора тел. Оттуда текло невероятное количество крови, окрашивая всё вокруг в алый.
Почему это происходит?
Он потянулся к ней рукой и застыл.
— Тебе стоило повернуть назад.
Синие глаза девушки зловеще сверкнули.
Оцепеневшая рука Роуга вдруг снова пришла в движение, и он полез в карман. Против воли он вытащил ручку. Крепко сжав её, он навёл остриё себе на горло.
— Прощай.
Стой.
Он попытался заговорить, но изо рта не вырвалось ни звука.
— ……Чёрт.
Роуг опухшими глазами попытался сфокусироваться на часах у кровати. Восемь утра. Сегодня у него был выходной, и в расписании не значилось ничего. Но сердце всё ещё колотилось как бешеное.
Опять тот же сон. И сколько уже? Целых три недели прошло. Его уже тошнило от этого.
С протяжным вздохом он поднялся и поплёлся к раковине в ванной.
В зеркале на него смотрели длинные узкие глаза, чуть детское лицо и худощавое тело. Волосы после сна ещё торчали в разные стороны, но в целом он всё же походил на детектива. Из рукава пижамы на левом запястье выглядывал ошейник ведьмы.
Постоянное напоминание о собственном грехе.
Эти ошейники не давали ведьмам убивать людей. Точнее, если ведьма всё-таки кого-то убивала, ошейник мгновенно казнил того, кто его носил. Благодаря этой технологии империя могла держать при себе этих ходячих катастроф.
Но Роуг знал ведьму, которой удалось избавиться от ошейника… и он сам дал ей уйти.
Мизерия, Кукловод.
Он спрашивал себя, почему так поступил… Нет. Тогда он был уверен, что это правильный выбор. Кукловод спасла ему жизнь. И он решил, что она не зла.
Но чем больше он об этом думал, тем сильнее убеждался, что всё это было лишь удобным самообманом.
Никто не гарантирует, что теперь, оказавшись на свободе, она никого не убьёт.
Именно она была виновна в смерти предшественников Роуга. Он проверил данные в главном управлении: все пятеро детективов Шестого участка были мертвы и числились погибшими вне службы — болезни, передозировки и прочее. Среди причин смерти значились удушье, падение, а один и вовсе наложил на себя атакующее заклинание. Подозрительный список.
Теперь ему оставалось только молиться.
Он снова вздохнул и открыл кран.
Жил он в общежитии Бюро магических преступлений. С тех пор как устроился на службу, никуда не переезжал. Здание было пятиэтажным, а его комната находилась на втором этаже. Однокомнатная квартира метров на сорок.
Помимо мебели, что шла в комплекте, там стояли лишь стол и стул.
Из настоящих личных вещей у него имелись только «личные» материалы расследований, сложенные стопкой на столе. Жильё было до смешного пустым. Ещё в академии друзья единодушно называли его комнату скучной.
Плеснув на лицо холодной воды, он сказал себе: ты сам решил довериться ей. Так чего теперь дёргаться? Это всего лишь сон. Это не взаправду.
Он как раз вытирал лицо, когда в дверь позвонили.
Положив полотенце, он пошёл открывать.
Кого принесло в такую рань? Он заглянул в глазок…
…и сглотнул.
— Доброе утро, детектив! — послышался голос из-за двери.
Притворяться, будто его нет дома, уже не имело смысла. Роуг открыл.
— Простите, что заявилась так рано! — с улыбкой сказала девушка, одетая как монахиня.
Из-под её покрывала выбивались тёмно-каштановые волосы. Нефритовые глаза, мягкие, словно во сне, черты лица, улыбка, при виде которой так и хочется расслабиться.
— Ты что здесь делаешь?.. — спросил Роуг.
Благородный совет признал её Третьей ведьмой и дал ей прозвище Святая. В ней жило чудовищное противоречие: она жаждала спасать людей… и при этом была обречена их предавать.
Кукловод уверяла, что миллион раз наказала её за это, но вряд ли подобное могло в корне изменить её природу. А сейчас эта ведьма…
— Я ваш напарник.
Катрин Святая ответила так, словно прочитала его мысли.
Спорить было трудно, поскольку формально это было правдой.
Роуг распахнул дверь шире.
— ……Я называл тебе свой адрес?
— Нет. Я узнала его у Рико перед тем, как прийти. Вы… не так уж часто бываете в Шестом участке, детектив.
— Я работаю, — коротко ответил он.
Преступлений, достаточно серьёзных для вмешательства Шестого участка, было не так уж много. Поэтому большую часть времени он проводил в главном управлении, занимаясь опросами и документами по мелким делам. После поимки Душегуба и ещё одного дела, закрытого сразу вслед за тем, в участок он не заглядывал уже добрые две недели.
— Так что же было настолько срочным, что Рико всё-таки сказала тебе мой адрес?
— Ну… детектив, может, вам нужна помощь?
— Не особо.
— Да хоть какая-нибудь! С готовкой? С уборкой?
Взгляд Катрин остановился у него на макушке. Что она там увидела? Он машинально потрогал волосы и тут же понял: шевелюру после сна он так и не привёл в порядок. И до сих пор стоит в пижаме.
— Э-э… ладно, заходи, — пробормотал он, неловко отводя взгляд.
Лицо Катрин мгновенно просияло. Выпустив облачко белого пара, она радостно сказала:
— Спасибо, что впустили!
Он подал ей гостевые тапочки и провёл в комнату.
— Так вот где вы живёте! — восхитилась она.
От этой ситуации ему было как-то странно не по себе. Он ведь не неряха. У него должно быть вполне опрятно…
У стены стоял диван, перед ним кофейный столик, напротив — телевизор со встроенным сигилом. Пользовался Роуг им редко. Пульт выглядел таким же чистым, как в день покупки.
— Вы уже ели? — спросила она.
— Нет. Как раз собирался что-нибудь приготовить, — ответил Роуг.
Святая вскинула брови так, будто её только что осенило гениальной мыслью.
— Тогда позвольте мне помочь!
— Да я и сам…
Возражать было поздно. Святая уже стояла на его кухне. Раздался треск разбиваемого яйца. Она что-то напевала. Роуг сдался.
Вряд ли даже Святая станет травить его. Так что он позволил ей готовить.
— А! Не убегай! А ну вернись!
Сосиски, омлет, бекон — всё это летало в воздухе выше столешницы.
— ……
— Я не позволю такой мелочи меня сломить!
За стойкой творился настоящий цирк. Она ловко подхватила в сковороду блин, который взлетел в воздух, погасила внезапно вспыхнувший огонь — как он вообще успел загореться? — и проехалась по полу, чтобы поймать тарелку раньше, чем та разобьётся.
Господи.
Всё было куда хуже, чем он себе представлял. Не иначе как ему снова снится сон.
Пока его разум тщетно пытался сбежать от реальности, Катрин торжественно объявила:
— Угощайтесь, детектив!
Утерев пот со лба, она поставила поднос на кофейный столик. Над омлетом шёл пар. Хрустящий бекон и сосиски. Три блина стопкой. И стакан молока.
— Прошу к столу!
Катрин уселась возле столика и приглашающе махнула ему на диван.
— Ага… ясно.
Выбора у него, по сути, не было, и он сел. После всего шума еда выглядела на удивление нормально. Он метнул в её сторону настороженный взгляд. Катрин сияла от гордости.
Собравшись с духом, он взял вилку и отрезал кусок омлета.
Хм?
— Ну как?
— ……Вкусно.
Вполне себе уровень обычной закусочной. Зачем для этого были все эти акробатические номера?
— Готовлю я превосходно, — важно заявила Катрин, выпятив грудь.
Да, желудок она ему наполнила. А вот ответы на вопросы — нет.
Он по-прежнему не понимал, зачем Святая вообще сюда явилась. Однажды она уже предала его. И не только его — по слухам, она уничтожила даже собственный родной город. К тому же свою истинную натуру она скрывала так умело, что даже в тюрьме о ней знал только Роуг.
Было бы естественно предположить, что у неё есть скрытые мотивы.
Когда завтрак закончился, Роуг сам помыл посуду, настойчиво велев ей сидеть на месте. Второго раунда этого хаоса он не переживёт.
Вернувшись к столику, он спросил:
— Итак, что тебе на самом деле нужно?
— В каком смысле? — непонимающе моргнула Катрин.
— Просто так ты бы ко мне не пришла.
Она только сильнее растерялась.
— Вообще-то… именно просто так и пришла.
На игру это не походило. Роуг не мог её прочитать. Он покачал головой.
— То есть… ты правда пришла только потому, что мы теперь напарники?
— Именно! — воскликнула Катрин.
Это его озадачило. И всё?
— ……Должно быть что-то ещё.
— Ну… простите, но нет, — заметно сникла Катрин. — Мне просто хотелось хоть чем-то вам помочь. Я живу очень давно, так что умею многое. Я подумала, что смогу сделать вашу жизнь хоть немного легче. Разве это плохо?
— Я не говорю, что плохо…
Похоже, она слишком много вложила смысла в слово «напарник». На деле оно всего лишь означало, что в расследовании работают парами ради безопасности.
И что теперь? Выставить её за дверь было как-то неловко. Но и просто оставить сидеть здесь ему тоже не нравилось.
Тут телефон на столе завибрировал. Входящий вызов. Их взгляды одновременно метнулись к нему.
— Отвечайте, — сказала Катрин.
На экране высветилось имя начальницы. От этого сразу запахло неприятностями. Утро начиналось превосходно.
— ……Слушаю?
— А вот и приве-е-ет, Роуг, — из динамика полился приторно-сладкий голос.
— ……Доброе утро, шеф.
— Что это ты такой мрачный? Веселее. Это ведь твоя драгоценная Велла.
— ……Вообще-то у меня выходной.
— Роуг, милый. Ты же всё понимаешь. Выходные у детектива хрупче снежинки. Дела ждать не умеют.
— Знаю…
Он услышал в трубке смешок.
— Дуй в Шестой участок. Всё расскажу на месте.
— …Вы сейчас в участке?
— Именно. Так что поторопись, пока ведьмы меня тут не съели, — жалобно протянула она.
Он едва не ляпнул: «Да выживете вы». Но вовремя прикусил язык.
— Ладно. Сейчас буду.
И тут голос добавил:
— Ах да, ведьму эту прихвати с собой.
Роуг поднял глаза. Катрин встретилась с ним взглядом и тут же покраснела. Совсем не тот случай.
— ……Вы что, поставили за ней прослушку? — спросил он начальницу.
— Разумеется, нет. Просто Рико мне сказала. Что Святая направилась к тебе.
— Ну, направилась.
— Вот именно. Пока-пока, Роуг. Скоро увидимся!
Она сбросила вызов.
На душе стало тяжело. Всё, что попадало в Шестой участок, никогда не оказывалось пустяком. Следы предыдущего дела, того самого, которое он раскрыл вместе с Катрин, всё ещё не отпустили его до конца.
— Детектив… — заговорила Катрин.
— Сама слышала. Жаль, что ты только пришла, но нам уже пора.
— Нет, ну… если вам нужно переодеться, я могу отвернуться.
Катрин поспешно встала в угол лицом к стене. Это вообще было последним, о чём он сейчас думал, и несколько секунд он просто приходил в себя.
Общежитие находилось в Третьем районе. К северу от него тянулся квартал дорогого жилья. Элитные кондоминиумы с хорошим видом, вокруг бутики роскошных марок, музеи, галереи — весь набор желанных статусных символов.
А если проехать через эти сияющие улицы к самой окраине, там стояла заплетённая плющом обветшалая церковь. Никто, кроме людей Роуга, туда не заходил.
Он оставил машину на гравийной площадке, вышел и толкнул церковную дверь. Внутри было пусто, скамьи давно убрали. Роуг подошёл к алтарю и подождал минуту.
— Личность подтверждена. Входите, — без выражения сказала девушка.
За алтарём отъехала дверь. В нескольких метрах дальше находился лифт, ведущий под землю. Роуг и Катрин вошли внутрь. Желудок неприятно ухнул вниз, словно их швырнули в пропасть. Привыкнуть к этому он так и не смог. Хмурясь, он терпел, пока двери снова не открылись.
Тюрьма для ведьм. Шестой участок.
Они стояли в вестибюле.
— С возвращением, детектив Роуг.
Единственная сотрудница Шестого участка и по совместительству прислуга для ведьм стояла у дверей лифта. Её звали Рико Райна — девушка с ровным, плоским голосом. На её лице почти никогда ничего не отражалось; он ни разу не видел, чтобы в её взгляде хоть что-то дрогнуло.
— Рико, где шеф?
— Вон там, — ответила она, и тут же раздался другой голос.
— Роуг! Ты опо-о-оздал!
За круглым столом в глубине зала сидела начальница ирейлского отделения Велладонна Виллард.
На её рубашке было расстёгнуто сразу несколько пуговиц, а юбка и без того короткая, ещё и с высоким разрезом. Для сотрудницы бюро вид слишком вызывающий, но начальниками становятся не только за красивую внешность. Коварства ей тоже было не занимать. Роуг усвоил это на собственной шкуре.
Велладонна поманила его рукой.
— Дуй сюда, и я введу тебя в курс дела.
— Мы приехали так быстро, как смогли, — буркнул он.
Он с Катрин сел, а Рико вновь встала у стены и застыла без движения.
Велладонна с явным удовольствием закинула ногу на ногу.
— Ну и как прошло твоё свидание с этой ведьмой?
— Никакое это было не свидание. И, сдаётся мне, вы её ко мне и подослали.
— Я? И что в этом удивительного? Теперь, когда Кукловод мертва, тебе нужно выстраивать доверие с новой напарницей.
При слове «Кукловод» у Роуга дёрнулась бровь.
— Не надо мне это объяснять. Я и так сделаю всё, что нужно.
— Милая, хорошо заботься о моём Роуге, — перевела Велладонна взгляд на Катрин.
— Разумеется! — вежливо улыбнулась та.
— Прекрасно. Если бы меня все слушались так же беспрекословно.
— Странно, что вам вообще не возражают чаще, — заметил Роуг.
— Да? — Велладонна изобразила недоумение. — Что ты имеешь в виду?
— ……Ваше поведение.
Она фыркнула.
— Тут, Роуг, нужен навык. Тонкая грань, конечно, но если её освоить, всё становится очень просто. Вот смотри…
Она бросила взгляд на соседние столы. Несколько ведьм сидели там, не сводя с неё глаз и выпрямив спины.
— …я просто остаюсь собой, а они это терпят.
— Или просто ждут, когда вы переборщите, — предположил Роуг.
— И впрямь. Предшественника твоего предшественника отсюда вынесли меньше чем через полчаса после прибытия.
— ……Живым? — мрачно уточнил Роуг.
— А ты как думаешь? — усмехнулась Велладонна.
— ……Неважно. Вы всё равно врёте, — вздохнул он.
— Не совсем, — промурлыкала она. — Назад он и правда вернулся. Формально живым. Правда, потом месяц пролежал в больнице и уволился. Итак!
Она хлопнула в ладоши, меняя тему.
— Детективы в Шестом участке долго не держатся. Либо сбегают, либо заканчивают плохо. Сплошная текучка. Некоторые не успевают раскрыть ни одного дела. Но пока к тебе это не относится.
— Пока что, — буркнул Роуг.
— Именно. Пока что. Но, Роуг? Ты продержался целый месяц, хотя тебе досталось дело такого масштаба, что одна из содержавшихся здесь ведьм в итоге погибла.
Она театрально захлопала.
— И за это тебя удостоили похвалы от Двух великих аристократических домов.
Два великих аристократических дома — так называли семьи Дракения и Ригтон. Именно первые держали под контролем Бюро магических преступлений и именно они когда-то решили использовать ведьм в расследованиях.
Велладонна уже читала послание.
— «Роуг Макабеста, вы добились значительных успехов в управлении ведьмами и в аресте Хроноса Дракении, ограничив потери одной лишь Кукловодом. Настоящим выражаем вам глубочайшую признательность за ваши достижения».
— ……Ничего хорошего от аристократов не бывает, — ещё раз вздохнул Роуг. И сказал это совершенно искренне.
Их куда сильнее задевала потеря одной из заключённых ведьм, чем сам арест Хроноса. То, что в письме они отдельно выделили именно её, выглядело почти как насмешка.
Велладонна расплылась в кошачьей улыбке.
— Сделаю вид, что не слышала. Благодари.
— ……Простите.
— Правда? Тогда как насчёт свидания?
Она снова переменила положение ног и протянула ему руку. Расстояние было слишком велико, чтобы он и правда мог её взять, но пальцы она согнула таким жестом, что даже в этом ощущался флирт.
Вот именно об этом и речь.
Велладонна давно дала понять, что его внешность ей по вкусу. Он и правда не раз пользовался её расположением… вот только предпочёл бы, чтобы их отношения оставались строго деловыми.
Пока он пытался удержать лицо, Катрин внезапно вмешалась.
— Начальница Велладонна, подобными вещами шутить нельзя. Мы на работе.
Она уже стояла, качая головой так, будто отчитывала непослушного ребёнка. От этого у Велладонны даже расширились глаза, но вскоре она только поджала губы.
— «Шутить»? А кто сказал, что я шучу?
Катрин не отступила.
— Высказывания, противоречащие общественной нравственности. Вы временами переходите грань.
Временами? — мысленно переспросил Роуг.
Ведьмы видели Велладонну не так уж часто, а впечатление у них всё равно сложилось именно такое. Ему стало не по себе, и он решил пока не вмешиваться.
— Осознаёшь ли ты, Святая, — сказала Велладонна, и улыбка у неё стала только шире, — что по твоей же логике всё в порядке, если мы не при исполнении?
— Н-но это же вообще не так! — вспыхнула Катрин.
Велладонна подпёрла ладонью щёку и чуть наклонила голову.
— Если и это нельзя, тогда мне совсем ничего нельзя. Велла плачет.
— Я… я не вижу ни одной слезинки!
— Я плачу у себя внутри.
Катрин несколько раз открыла и закрыла рот, будто хотела возразить, но не находила слов. Наконец опустила голову.
— ……Когда-то вы были гораздо добрее. Что с вами стало?
— Люди меняются.
С этими словами Велладонна снова повернулась к Роугу.
— Вопросы есть?
— Как вы так резко переключаетесь? — спросил он, устало вздыхая.
— Это один из моих талантов. Советую брать пример.
Она театрально откинула волнистые волосы назад. Учиться у неё он точно ничему не собирался.
— Так что за дело вы нам даёте? — спросил Роуг.
— Не торопи меня, — с тем же видом вздохнула Велладонна. — Прошлой ночью в музее Третьего района произошёл взрыв. Мужчина превратил себя в бомбу и разлетелся по залу вместе с экспонатами. Жертв прилично. Подробности я потом скину.
— Виновник сам себя взорвал?
— Именно. Подозреваю Прокол или Блум. По записям камер и времени проверки пропуска мы хотя бы знаем, кто он такой. Без этого ничего бы не осталось. От него — одни ошмётки, собрать буквально нечего.
— Проверка пропуска… То есть он там работал?
— В охране.
Велладонна подняла телефон.
На экране была фотография мужчины лет двадцати.
— Я хочу, чтобы ты выяснил, почему он стал бомбой. Действовал ли он один? Или за этим стоит другой мотив? Если дело поставлено на поток, то вам придётся это остановить.
Взрывная магия вполне тянула на организованный терроризм. Причины привлечь Шестой участок были более чем весомые. Это уже второе крупное дело с тех пор, как Роуг сюда попал.
— Справишься, Катрин? — спросил он.
— Разумеется, — ответила Святая. — Положитесь на меня. Я докажу, на что способна.
Сжав руки перед грудью, она решительно кивнула.
— Очень приятно слышать в тебе такой настрой, — промурлыкала Велладонна. — Удачи. А я здесь ещё немного поотдыхаю.
— ……Вы могли бы помочь по делу, — заметил он.
Велладонна снова закинула ногу на ногу.
— Ни за что. У меня и без того хватает работы. А ты иди и играй свою роль, Роуг. Веди этих ведьм за собой.
Получив от Велладонны указания, они были на месте уже через тридцать минут. Оставив машину на стоянке музея, они пошли к главному входу.
Музей Столалейд — огромное художественное собрание, на одном только первом и втором этажах хранились миллионы экспонатов. Величественностью он не уступал храмам, и многие туристы приходили сюда хотя бы ради одного фасада. Но теперь вход был перетянут полицейской лентой, а публику внутрь не пускали.
Роуг представился детективом при ирейлском отделении, а Катрин назвал гражданской помощницей — к этой легенде он уже начал привыкать. После этого их пропустили.
Они пересекли вестибюль, прошли по коридору и свернули в левый выставочный зал.
Раньше здесь стояли статуи.
Непоколебимые воины, женщины, окутанные покрывалами, пьедесталы с одними лишь уцелевшими головами скульптур. Через окна струился солнечный свет, а сверху был атриум, так что в обычный день гулять по залу можно было с почти умиротворённым чувством. Но сейчас половина статуй была разбита, валяясь обломками, а на тех, что уцелели, прилипли куски человеческой плоти.
— ……Какой ужас, — тихо сказала Катрин.
Тела жертв уже увезли в морг, но картина всё равно была тошнотворной.
Возразить было нечего. Что могло толкнуть человека на такое?
Сильнее всего пострадал центр зала. Пол там был разворочен взрывом, будто его выдолбили изнутри.
Роуг открыл на телефоне дело.
Инцидент произошёл в 20:40.
Была субботняя ночь, музей работал допоздна. Народу было меньше, чем днём, но всё равно рядом находилось больше двадцати человек. В этот момент Джон Браун перепрыгнул перила со второго этажа. Взрыв отбросил одиннадцать человек, но тела приняли на себя часть ударной волны, и несколько посетителей вообще не пострадали.
Листая ниже, Роуг наткнулся на деталь, от которой нахмурился.
— ……Что за?..
— Вас что-то смущает, детектив? — спросила Катрин.
— Нет, просто… у нас нет вообще ничего из вещей смертника.
— Это настолько необычно? — наклонила голову она.
— Наши криминалисты работают безупречно. Если они ничего не нашли, это уже странно.
— А… — Катрин поняла, к чему он клонит. — Потому что он наложил Блум на всё своё тело. После такого ничего не остаётся.
Теперь уже голову склонил Роуг.
— На всё тело?
Ну, теоретически это возможно…
— Но зачем так делать? Почему не ограничиться рукой или чем-нибудь ещё? Да и на себя вовсе не обязательно его накладывать. Можно же просто вырезать сигил на какой-нибудь вещи.
— Ну, — Катрин приложила палец к подбородку, — думаю, он хотел усилить мощность взрыва. Это заклинание превращает предметы во взрывчатку, так что чем крупнее предмет, тем сильнее взрыв. Но в одном вы правы. Обычно боль при этом невыносима.
— Боль? — переспросил он.
Катрин удивлённо посмотрела на него.
— Вы не знали? Любое заклинание превращения, наложенное на собственное тело, причиняет адскую боль. Даже если изменить всего лишь мизинец, терпеть это невозможно. В конце концов, у вас и кровь, и кости — всё превращается во что-то другое. Будто вам внутрь набили раскалённого песка.
От одного представления об этом становилось дурно. Песок легко может нагреться выше двухсот градусов, а мысль о том, чтобы запихнуть такое внутрь себя, была просто невыносима. Роуг невольно поёжился.
Но от этого вопросов только прибавлялось.
— ……То есть наш смертник сознательно выбрал способ, заранее зная, что будет мучительно больно?
— Ага! — жизнерадостно кивнула Катрин.
Либо этот парень был мазохистом, либо у него имелась серьёзная причина.
— ……И откуда ты так хорошо знаешь про боль?
Взгляд Катрин сразу заметался.
— Клянусь, я ни разу не накладывала заклинание на себя по ошибке! Ни единого раза!
— ……
Роуг решил не заострять внимание на том, как она только что сама себя выдала, и пошёл дальше. Он сделал круг по залу, а затем вернулся к входу.
До встречи с куратором ещё оставалось время. Закончил он быстрее, чем ожидал. Может, осмотреться ещё раз? Пока он об этом думал, взгляд зацепился за статую у входа.
Ястреб с широко расправленными крыльями. Он уцелел — видимо, от центра взрыва стоял слишком далеко.
Свет вокруг внезапно потускнел. Почему? Неполадки с электричеством? Нет. Темнота сгущалась только рядом с ним. Сверху падало что-то большое. Когда он это осознал…
— Детектив!
…его уже отшвырнули в сторону.
Прокатившись по полу, он успел заметить девушку, которая его толкнула, — Катрин, — и в ту же секунду раздался оглушительный грохот.
В каменной стене зияла огромная дыра. Статуя ястреба разлетелась в пыль.
Роуг тут же вскочил. Катрин уже была на ногах и смотрела в клубы пыли. В центре этой пелены на коленях застыла какая-то фигура. Она не шевелилась. Роуг перевёл взгляд выше и увидел погнутые перила второго этажа. Неужели оттуда и прыгнули?
Он снова посмотрел на дыру в стене. Фигура в пыли уже поднималась. Но когда силуэт выступил наружу, Роуг невольно вытаращился.
Перед ними стоял рыцарь в доспехах.
Никаких других объяснений не напрашивалось.
От головы до пят закованный в металл, с опущенным забралом, скрывавшим лицо. По длинным рукам и ногам было видно, что он очень крупный. Но внимание Роуга сразу приковал меч. Лезвие было длиннее его самого.
Толстая масса металла, которой скорее расплющивают, чем рубят. И при этом это существо держало меч одной рукой.
Что это вообще такое?
Никакого смысла.
— Детектив, отойдите, — сказала Катрин, и голос у неё стал жёстким.
— Ты знаешь, что это?
— Этот меч…
Но рыцарь не дал ей договорить.
Чёрт, да он быстрый.
Такой меч должен был весить целую тонну, однако рыцарь без труда поднял его над плечом и ринулся прямо на них. Времени думать не было. Роуг пнул обломок камня. Тот угодил рыцарю прямо в лицевую пластину шлема.
Без толку.
Рыцарь даже не замедлился. В следующую секунду он уже был рядом, занеся меч высоко над головой.
Тень нависла над Роугом.
Сейчас его расплющит. Пинок камнем был ошибкой. Увернуться он не успеет. В лучшем случае потеряет руку, в худшем — вообще всё.
Но меч так и не опустился.
Потому что эта груда железа врезалась в Катрин.
По полу, словно молния, побежала трещина.
— Кат… — начал Роуг и тут же понял: нет, она уже летит в сторону. В самый последний миг увернулась.
— Детектив! Не двигайтесь!
Одна её ладонь сияла. Она колдовала.
Сжатый луч света устремился в рыцаря, который ещё даже не успел опустить меч. Атака рванулась вперёд, и Роуг уже ожидал, что их противника разнесёт на месте. От такого луча не увернуться, он должен был пробить его насквозь. Но рыцарь молниеносно вскинул клинок, прикрывая бок. Заблокировать заклинание Катрин? Заклинание ведьмы?
— …!
Роуг онемел.
Луч исчез в тот самый миг, когда почти коснулся лезвия.
Катрин могла испарить этим лучом что угодно. Броню, стальной лист, всё что угодно. А тут атаку просто свели на нет, лишь подставив перед собой меч.
Рыцарь опустил оружие, принимая боевую стойку.
Острие было направлено прямо на Святую. Сквозь щель в забрале Роуг разглядел глаза — красные, как кровь, впившиеся в Катрин. Словно он перестал видеть что-либо ещё. На Роуга рыцарь уже не обращал ни малейшего внимания. Неужели считает меня недостойным противником? Ну и наглость. Впрочем, это давало шанс.
Он коротко вдохнул…
…и с силой ударил рыцаря ногой под колено сзади.
Ощущение оказалось странным. Будто он лягнул дерево. Слишком тяжёлый, неподвижный отклик для человеческого тела.
Это ещё и не человек? Магия его не берёт, внезапные удары тоже. И как нам его валить?
Тяжёлые шаги гулко прозвучали по залу.
— Прекрати.
И доспех послушно остановился.
Голос прозвучал от входа. Роуг обернулся и увидел женщину в тёмном костюме. Чёрные волосы были собраны сзади. Из-за стёкол очков её глаза сузились при виде разгромленного зала. На бедре висела рапира в ножнах. Задержавшись всего на мгновение, она решительно вошла внутрь.
— Боже мой, какой беспорядок. Я пришла полюбоваться этим прославленным музеем, а тут всё уже в руинах.
Её голос разнёсся по всему залу.
И кто она такая?
Удивило не только то, что она одним словом остановила рыцаря. У неё самой тоже был меч, пусть и совсем другого вида.
Женщина демонстративно оглядела зал и остановила взгляд на Катрин.
— Уж не обманывают ли меня глаза? И с каких это пор здесь ведьмы? Вот уж, право, поразительно.
— Держитесь подальше, — холодно сказала Катрин. Со спины её лица Роуг не видел.
— Какая враждебность. Я ведь всего лишь хочу посмотреть на статуи…
Она вдруг осеклась.
Катрин уже подняла руку.
И нацелила её прямо в женщину.
Та только пожала плечами.
— Не стоит так напрягаться. Если бы я действительно хотела вам вреда, я бы вообще не стала с вами разговаривать. Более того, это ведь я остановила атаку.
— Таким, как вы, доверять нельзя.
— Как знаешь.
Женщина бросила взгляд на бронированного рыцаря и едва заметно качнула подбородком. Тот снова двинулся, но теперь прямиком к хозяйке. На Катрин он даже не посмотрел, как будто прежней яростной атаки никогда и не было.
Катрин медленно отступила обратно к Роугу. Такой он её ещё не видел.
— Кто это такие? — тихо спросил он.
— Они из рода охотников на ведьм. Уже больше тысячи лет существуют внутри империи. Их зовут Корпус палачей, и они служат Двум великим домам. По их приказу эти люди всегда шли у нас по пятам.
— Охотники на ведьм? Впервые слышу.
— Как и Шестой участок, их существование скрывают от публики.
Голос Катрин стал ещё ниже.
— Будьте осторожны, детектив. Почти каждую ведьму в этой тюрьме когда-то поймали именно они.
От этих слов по спине пробежал холодок.
Целый корпус, действующий в тени, о котором никто и не слышал. Как им это удалось? Катрин сейчас сражалась в ошейнике. А в полную силу она могла управлять вулканами. Против такой мощи даже этот бронированный рыцарь не продержался бы и мгновения.
Когда они замолчали, женщина снова заговорила:
— Нашептались?
— ……Да.
— Тогда позвольте представиться. Я Аурокс из Корпуса палачей, служу дому Ригтон. Очень рада знакомству.
Она с преувеличенной учтивостью поклонилась, а затем махнула рукой в сторону рыцаря.
— У моего помощника нет имени, так что зовите как угодно. Джеймс, Рик — мне без разницы. Он преданный слуга и умеет всё, от чистки туалетов до выгула собак.
Вела она себя высокомерно и улыбалась слишком уж фальшиво. Ни малейшей попытки вызвать доверие.
— Я Роуг Макабеста, Шестой участок, — сказал он. — Твой рыцарь там чуть не прикончил мою ведьму. Есть что сказать в оправдание?
Женщина покачала головой.
— Мой помощник терпеть не может ведьм. Стоит ему увидеть их ошейники, и он тут же бросается в атаку. Когда мы разделились, мне и в голову не пришло, что здесь может оказаться ведьма. Вот и произошёл этот прискорбный несчастный случай.
Трещины в полу и дыры в стенах были чем угодно, но только не «броском в атаку».
— Есть доказательства, что ты не врёшь?
— По поводу чего?
— Того, что вы и правда не охотились на Катрин. Я слышал, вы охотитесь на ведьм.
— Какое печальное недоразумение. Клянусь честью своего рода: ничего подобного. Если вам хочется, можете взять мою голову.
Говорила она слишком уж театрально и абсолютно несерьёзно. Роуг устало потёр складку между бровями.
— ……У нас расследование. Если не ищете драки, значит, давайте без драки. Просто не мешайтесь.
— Да что вы так сразу. Мне казалось, мы могли бы посотрудничать. Давайте решим это трудное дело вместе!
Она назвала его трудным.
Значит, её заранее посвятили в детали дела.
Не сводя глаз с Катрин, Роуг сказал:
— Мы всего лишь выясняем мотивы смертника. В вашей помощи не нуждаемся.
— Надо же, мотивы?
Голос Аурокс почти пропел эти слова. Она взглянула на него с откровенным весельем.
— И что тут смешного?
— Ах, ничего. Я просто забежала вперёд. Забудьте.
Она прикрыла рот ладонью, явно скрывая усмешку.
— Какой же это позор с моей стороны. Ошиблась. Неужели вы всё ещё на этом этапе?
— Это ты к чему?
— Прошу простить, но сказать больше не могу. Есть вещи, о которых нам не дозволено говорить. Но, похоже, вы правы: здесь мы действительно только мешаемся. Хотя, думаю, по ходу расследования наши пути ещё пересекутся.
С этими словами она развернулась на каблуках. Рыцарь молча последовал за ней.
— Эй, постой. Ты куда?
— Наружу. Здесь я уже закончила.
Она даже не обернулась и просто направилась к выходу. Роуг мог только смотреть ей вслед в полном недоумении.
На границе между залом и коридором она обронила:
— Ах да, за причинённый ущерб мы заплатим. Так что не забивайте себе прелестную головку такими мелочами.
И после этого они окончательно исчезли.
Оставив после себя только развороченный зал и клубы пыли.
Натуральный цирк.
— ……И эти клоуны и правда ловят ведьм?
Катрин повернулась к нему.
— Сотни лет назад — да. А вот нынешний Корпус палачей, если честно, я уже не уверена, что на такое способен. Старые их бойцы творили всякую мерзость под видом «тайных техник». Лишали себя способности чувствовать боль, чтобы ранения не мешали. Вживляли в руки и ноги приспособления для убийства. Но самым большим их успехом, пожалуй, стали магические мечи.
— Магические… мечи? — переспросил Роуг.
— Таких зачарованных клинков семьдесят два. Как именно им это удалось, никто не знает, но они сумели срастить заклинание с мечом. И не какое попало, а достаточно сильное, чтобы ранить ведьму. Каждое оружие несло в себе своё собственное заклятие. Бывало, ведьмы погибали от одного неосторожного удара такой вещью.
Бывало? У него закружилась голова. То есть обычный человек действительно способен убить ведьму?
— Ты сражалась с Корпусом палачей?
— Да.
Он посмотрел на груду щебня вокруг.
Тут всё было попросту размолото в кашу. От такой силы и ведьма едва ли переживёт прямое попадание.
— Эти люди не знают цены человеческой жизни. Лучше держаться от них подальше, — прорычала Катрин.
По короткой встрече он и сам уже понял достаточно. Эта женщина относилась к окружающим как к расходному материалу. Родилась такой или стала такой на службе у Двух великих домов — уже неважно. В любом случае связываться с ней совсем не хотелось.
Он посмотрел на часы. До встречи с куратором оставались считаные минуты. Потасовка с бронированным рыцарем чуть не заставила их опоздать.
— ……Пошли. Куратор нас ждёт.
В углу подсобного офиса стояло кресло, окружённое мониторами. Обычно здесь дежурил охранник, но сейчас в этом кресле сидел куратор музея Столалейд и сам следил за записями.
Его звали Том Диас. Его назначили куратором пять лет назад, и теперь, оглядываясь назад, Роуг припоминал, что видел его лицо в газетах. Для своего возраста мужчина был крепким, да и сам уже успел признаться, что по выходным ходит в спортзал. Но сейчас лицо у него было очень бледным.
— Никогда не думал, что увижу такое, — сказал он.
На экране был Джон Браун ещё до взрыва. В форме охранника он стоял у стены в вестибюле первого этажа.
Запись шла в ускоренном режиме. Троица просматривала все камеры, на которых Джон Браун попадал в кадр с момента прихода на работу и до самой минуты инцидента. Они уже успели прокрутить период с трёх часов до пяти, но он всё это время даже не шевельнулся. Как и остальные охранники, просто стоял на посту.
— Ничего не происходит, — сказала Катрин.
— В тот день никто не заметил ничего странного? — спросил Роуг.
Куратор покачал головой.
— Н-нет, не припомню.
— Помочь может любая мелочь. Как он работал, например…
— Джон был очень добросовестным человеком. Никогда не опаздывал, без причины не отсутствовал. Кажется, он даже ни разу не ссорился с коллегами.
Если на работе у него не было никаких конфликтов, то версия с терроризмом становилась только вероятнее. Увидев мрачное выражение лица Роуга, куратор поспешно добавил:
— Правда, неделю назад он просил отгул.
— ……Правда?
— Да. Ненадолго, дня на два или три.
— Есть идеи, чем он занимался в это время? — спросил Роуг.
— Боюсь, нет. Зато это может знать Дикки. Они с Джоном часто проводили время вместе.
— С ним можно связаться?
— Конечно, — куратор занервничал ещё сильнее. — Но вы ведь не думаете, что он замешан?
— Чтобы это понять, с ним надо сначала поговорить, — ответил Роуг.
— А, да. Одну минуту.
Куратор поднялся и отошёл от мониторов. Послышались длинные гудки вызова.
Вскоре он вернулся.
— Всё устроено, детектив. Он был неподалёку и уже едет сюда… О, почти дошли, — сказал он, заметив, что на экране наступил нужный момент.
Запись всё ещё шла на ускорении. Джон Браун поднялся на второй этаж. На панели времени было 20:39 — до взрыва оставалась всего минута.
Теперь человек-бомба стоял у перил над третьим залом. С этого ракурса лица было не разглядеть. Он что-то бормотал. Внизу стояла статуя, которой вот-вот предстояло разлететься в куски.
— «Перевозчица», — с печалью сказал куратор. — Сколько ещё раз мне смотреть, как её уничтожают?
И вот…
…когда часы показали 20:40, Джон Браун перемахнул через перила.
— …ению!
Он выкрикнул что-то уже в падении… и взорвался за миг до того, как коснулся пола.
Вспышка света. Крики.
А дальше пошло зрелище, от которого любой содрогнётся.
— ……Можно ещё раз с момента прыжка?
Куратор помрачнел, но запись отмотал.
— …спасению!
Звук был приглушён, расслышать толком не удавалось. Роуг попросил отмотать ещё раз, и лишь тогда слова наконец стали различимы.
— Даруй мне ключ к спасению!
Последние слова этого человека.
Но они не имели ни малейшего смысла.
Послание кому-то? Возможно.
Они остановили запись и задумались.
Слово «ключ» наводило на мысли о сейфах или дверях… но никак не рядом со «спасением».
Что это вообще могло значить? Если он состоял в террористической группе, можно было бы подумать, что так они требуют освобождения своих людей. Но для подобного требования фраза была слишком неясной.
— Детектив, взгляните.
Катрин указала на запись с камеры первого этажа. Мужчина замер в воздухе на стоп-кадре, его лицо было слегка запрокинуто, и потому хорошо просматривалось всё выше носа.
Там торчал целый пучок фитилей, полностью закрывавших глаза и лоб. От них сыпались искры, освещая остальную часть лица.
Чёрт.
Какими бы ни были мотивы, само это заклинание — редкостная мерзость.
— У всех таких заклинаний это так выглядит? — спросил он.
— Нет, — ответила Катрин. — Если наложить его на себя, обычно появляется один-два фитиля. Такого количества я ещё не видела.
Их там было не меньше полусотни. Ненормально много. Если Катрин права, для такого потребовалось бы колоссальное количество маны.
Пока они изучали лицо человека-бомбы, куратор вдруг сказал:
— О, Дикки, сюда.
Роуг отвернулся от монитора и увидел в дверях подсобки молодого мужчину с совершенно обычным лицом.
Но вёл он себя странно.
Просто стоял на пороге, безвольно опустив руки.
— Дикки? — позвал куратор, но тот не шелохнулся.
Бесстрастно глядя на него, мужчина бормотал:
— ……Даруй мне ключ к спасению, дабы настала эпоха ведьм. Ключ…
Эпоха ведьм.
Роуг уже слышал это выражение.
Один аристократ мечтал её вернуть — вернуть легендарные времена, когда ведьмы бесчинствовали, наводя ужас на людей.
Почему этот человек говорит те же слова?
— ……Что ты знаешь?
Мужчина не ответил. Он лишь поднял руки и закрыл ими лицо.
А затем между пальцами что-то брызнуло наружу. Верёвки с искрящимися концами. В тот же миг Роуг понял, что это значит, и заорал:
— Диас, на пол! Он бомба!
Мужчина рванулся вперёд.
Он отнял руки от лица, и стала видна вся степень превращения. Фитилей было абсурдно много, точь-в-точь как у Джона Брауна на записи с камер. Бежал он коряво, но скорость у него была жуткая. Он даже не пытался огибать стоявшие на пути стулья, просто сметал их. Свободным у него оставался только рот, из которого вырывалось:
— Даруй мне ключ! Ключ к спасению!
— Фея! — выкрикнула Катрин, вытянув руки.
На мужчину посыпались искры, но он всё равно продолжал нестись вперёд. Фитили на нём укорачивались всё быстрее.
На лице Катрин проступило неверие.
— Я… я не могу его развеять! Заклинание уже срослось с его телом!
Тело мужчины разошлось в стороны, и изнутри хлынул ослепительный свет.
А следом — оглушительный взрыв.
В ушах у Роуга зазвенело.
Пять долгих секунд он вообще ничего не видел, даже щурясь. А потом различил перед собой полупрозрачную стену, тянувшуюся от пола до потолка и от одного края комнаты до другого. Она словно разрезала помещение пополам. Роуг быстро оглянулся назад — Катрин и куратор не пострадали.
— Я успела выставить барьер, — с облегчением сказала Катрин.
Стена растаяла. Красные ошмётки, налипшие на неё, посыпались на пол.
Все столы и стулья по ту сторону барьера снесло начисто. Треть потолка и стен была разворочена. Прямо как в выставочном зале.
— О… боже… — куратор бессильно осел.
Из коридора послышались шаги. Полиция. Они услышали взрыв.
Они пропустили его внутрь?
Нет, просто никто ничего не заметил. Даже Катрин — до тех пор, пока на лице не появились фитили.
Осторожно обходя лужи крови, он двинулся к источнику запаха горелой плоти как раз в тот момент, когда в комнату ворвались полицейские.
Этот человек уже точно не вернётся.
— Да? — раздался голос в трубке.
— Мы попытались поговорить с другом Джона Брауна, и он взорвался прямо у нас на глазах, — сказал Роуг, бросив взгляд на Катрин. — Никто из присутствующих не пострадал, но задняя комната — всё. И часть стульев, столов и светильников тоже.
Они уже сидели в машине на стоянке. Перед этим пришлось коротко отчитаться перед полицией, а куратора на всякий случай отправили в карете скорой помощи.
На том конце провода Велладонна вздохнула:
— Какой ужас. Я так рада, что вы целы!
— Это не повод смеяться. И я хочу, чтобы вы, шеф, прекратили недоговаривать. Что ещё вы знаете об этом деле?
— Хм. С чего ты взял, будто я что-то знаю?
— Мы столкнулись в музее с Корпусом палачей. Похоже, они работают на другой великий дом — Ригтонов. Что они вообще тут забыли? И ещё… — Роуг сделал паузу. — Тот человек-бомба упомянул «эпоху ведьм». Шеф, вы опять что-то скрываете.
— И не позволишь мне снова себя провести? — вздохнула она. Похоже, это и было признанием. — Ладно. Мне велели молчать, но если вы уже остановили одну бомбу, значит, Святая и так знает достаточно. Признаюсь. Роуг, сделай так, чтобы Святая тоже слышала.
Роуг отвёл телефон от уха и держал его на уровне груди. Катрин наклонилась ближе.
— Ты угадал: Два великих дома замешаны. И в этот раз Ригтоны просто не смогли остаться в стороне. Они ввели в дело собственный корпус, потому что разыскивают одного беглеца.
— И кого же? — спросил Роуг, уже чувствуя дурное предчувствие.
— Твоего старого знакомого. Он сбежал из тюрьмы, которой заведуют Ригтоны, и его повторная поимка — ваша настоящая задача.
Из числа тех, кто имел отношение к Двум великим домам, Роуг знал лишь одного человека. Душегуба — убийцу, который менял ход времени внутри человеческого тела.
— …Хронос Дракения?
— В точку!
Но сам Роуг отказывался в это верить.
— ……Вы серьёзно сейчас? Почему человек, которого мы уже поймали, опять на свободе?
— Вот это и есть главный вопрос, не так ли? — ровно ответила Велладонна. — Он сбежал во время происшествия, очень похожего на дело с музеем. Троих охранников превратили в бомбы. Святая, объясни Роугу, что вообще творится с этим заклинанием.
При этих словах Катрин выпрямилась и посмотрела на него. Имя Душегуба, похоже, ничуть её не выбило из равновесия.
— Детектив, Блум полностью сросся с телом того человека. Я поняла это только тогда, когда попыталась его развеять. Я ведьма, и обычные заклинания могу рассеивать без труда. Но тут я даже зацепиться за него не смогла.
— Вот и ответ, — вставила Велладонна. — Там тоже пытались развеять заклинание на охранниках до взрыва, но безуспешно. Хотя есть и хорошие новости. Хронос сидел в VIP-блоке. Если бы вместе с ним вырвались и другие заключённые, катастрофа была бы куда серьёзнее.
— Перед тем как взорваться, Джон Браун кричал про «ключ к спасению». Странный выбор слов для послания. Что вообще задумал Хронос? — спросил Роуг.
— Это зависит от того, какова его цель сейчас. Зачем было бежать? Почему не скрыться из города сразу после побега? Почему он снова вернулся к преступлениям? Но раз уж этот человек сам оставляет нам подсказки, нам остаётся лишь обратить их против него. Роуг, оба великих дома в бешенстве. Они настаивают, чтобы вы взяли его живым. Так что постарайся.
Она отключилась.
Роуг с ненавистью уставился на телефон. Этот кусок дерьма уже опять на свободе? Как они вообще это допустили?
— Мизерия смогла бы это остановить, — вдруг сказала Катрин.
Он мгновенно вскинул глаза на её лицо. Она произнесла это так буднично, словно просто сказала вслух мимолётную мысль.
— Заклинание только-только успело срастись с человеком. Она могла бы опуститься в самую его психику и выдрать его оттуда.
Стараясь ничем себя не выдать, Роуг сказал:
— …Но она мертва.
— Верно. Простите.
Катрин выглядела искренне виноватой.