Ошейники ведьмам не к лицу

Человека, которого они взяли под стражу, звали Зак Нолл. Торговец наркотой, сбывавший товар в обход всех законов о запрещённых веществах.

Ничего сверх того, что уже выбили из него пытками, он не выдал, но всё же пробормотал кое-что о собственных делах.

Именно в той комнате он и варил наркотики.

Вернулся с войны, а работу ему никто не дал, вот и пришлось лезть в этот промысел.

Ему просто нужны были деньги.

С жертвой он никогда не встречался.

Скорее всего, кто-то из его покупателей из шалости оставил там сигил Прыжка. (Отговорка жалкая. Защита в той комнате была железной.)

Роуг и Мизерия допросили Зака в местном участке, вытянули из него всё, что смогли, заперли в камере и поехали обратно в Шестой участок. Пока лифт спускался вниз, Мизерия подытожила всё, что они успели узнать.

— Зак Нолл утверждает, что к нему пришёл ребёнок. И будто бы этот ребёнок заставил его сделать сигил. Ребёнок знал, что Зак Нолл служил в армии, так что Зак решил: у него должны быть связи среди военных.

— Значит, придётся тянуть за эту ниточку.

— У тебя есть зацепка?

Роуг кивнул. О каких-либо проблемах в армии он не слышал, да и там привыкли держать свои дела под крышкой. Если и копать, то только в прошлом.

— …Ты слышала про Очищительную войну? — спросил он.

— Очищительную войну? — Мизерия выглядела рассеянной. — У нас была такая? В моём возрасте память уходит первой.

— Будто ты и правда впадаешь в маразм. Сколько тебе вообще лет?

— Тысяча двести.

— Ты это серьёзно, мать твою?

О войне Роуг знал не так уж много.

Она разразилась, когда магия распространилась среди простолюдинов по всему миру.

Началось всё с теократии Зегмед. «Магия — дар свыше, и низшим слоям нельзя позволять прикасаться к ней». Под этим предлогом Зегмед развязал войну против соседней страны.

Два великих аристократических дома империи отправили войска на помощь этому соседу, и Зегмед был уничтожен. После этого и внутри страны, и за её пределами заговорили, что империя перегнула палку, вмешавшись сверх меры.

В результате подразделения, участвовавшие в Очищительной войне, после её окончания распустили, а все записи о служивших там людях, чтобы защитить их частную жизнь, уничтожили. Детективам до этих файлов уже не добраться.

— Приехали, — сказала Мизерия.

Двери лифта раскрылись. Под лампой их уже ждала Рико.

— С возвращением, детектив Роуг. Мизерия.

Это почему-то принесло облегчение. Чувство было новым, непривычным и даже странным. И всё же у него и правда мелькнула мысль, что он вернулся туда, где ему место.

Во многом виновата была его спутница.

— Привет, Рико. Ну как, денёк задался? — весело спросила Мизерия.

— Не особенно.

— Вот как?

Рико указала дальше вглубь.

— Я присматривала за ведьмами.

Роуг сразу всё понял. Внутри их ждала целая толпа. Кто-то по-хозяйски разложился и играл в карты, кто-то ел, кто-то болтал без умолку.

Но стоило Роугу войти в зал, как стало тихо настолько, что упади иголка — и ту было бы слышно.

К нему повернулись головы.

Лица оставались непроницаемыми, но в глазах жило любопытство. Будто он был незваным гостем.

Они словно пытались понять, почему он вернулся целым.

Воздух потрескивал. Напряжение ощущалось кожей. То облегчение, которое он испытал десять секунд назад, испарилось без следа.

— Боже мой, что с тобой? Вид у тебя ужасный, — с напускным недоумением сказала Мизерия. Нарочно, разумеется.

Роуг ждал, что сделают остальные ведьмы. И наконец сверху донёсся голос.

— Мы вообще-то хотели понять, почему ты его не убил!

Он вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то перемахнул через перила. Несколько раз перевернулся в воздухе и приземлился прямо перед ним. Высота была в несколько метров, но фигура едва качнулась.

Перед ним стояла девушка в куртке с клёпаными плечами и в солнечных очках. Ростом она не вышла. На целую голову ниже Роуга. Если бы не ошейник на шее, точь-в-точь такой же, как у Мизерии, она выглядела бы как ребёнок, переодевшийся во взрослую одежду.

Тоже ведьма?

Пока он гадал, Мизерия радостно ей улыбнулась.

— Привет, Фумафу. Как поживаешь?

— Брось, сука. Ты же у нас официальная убийца новичков. Прекрасно знаешь, что я ставила деньги на то, что он там и сдохнет.

Голос девчонки в очках был низким, почти рычащим.

— Правда? В моём возрасте память уходит первой.

— Чтоб тебя! — Девчонка схватила Мизерию одной рукой за горло и подняла в воздух. Сила у неё была пугающая. Она даже не напрягалась, а ноги Мизерии уже болтались над полом.

— Фумафу, этот твой нрав тебя не красит, — сказала Мизерия, дёргая ногами.

— А тебя не красит то, как ты всех выводишь из себя! Мне бы сейчас щёлкнуть эту твою тощую шею!

Мизерия подмигнула Роугу. Девчонка в очках это заметила.

— Это ещё что сейчас было? — спросила она.

— Мы знакомы недолго, — самодовольно сказала Мизерия. — Но Роуг и я уже стали хорошими друзьями. Он с радостью поставит тебя на место вместо меня.

— Да ну? С радостью, значит? — Голос у девчонки стал ещё ниже.

Она уставилась на Роуга, оскалив острые, как бритва, клыки.

Мизерия, тварь. Не впутывай меня в это.

— Тогда сначала прикончу тебя!

Такую угрозу она бросила настолько легко, что можно было подумать: про ошейник она попросту забыла. Она что, совсем безумная? Как можно угрожать такому, когда умрёшь в ту же секунду, как только попытаешься исполнить угрозу?

Если логика тут не работает, остаётся только идти ва-банк.

— …Отпусти её, — сказал он и в ответ уставился ей в глаза.

Если начистоту, большую часть своей карьеры ему приходилось иметь дело именно с такими туповатыми отморозками. И что с того, что эта — ведьма? Этот типаж был не так страшен, как Мизерия.

— Ах ты… Это ты сейчас на меня уставился?!

Девчонка — Фумафу — шагнула к Роугу. Она так разозлилась, что забыла, чем была занята секунду назад. Он успел увидеть, как она швырнула Мизерию в сторону.

Её руки нырнули под одежду и вынырнули обратно с парой фруктовых ножей.

— Чем паршивее оружие, тем лучше. Я такими вот дрянными штуками сотни людей порешила!

Сейчас ты узнаешь, на что способен тупой клинок!

Она направила ножи на круглый стол и произнесла:

— Энджин.

Серебристые росчерки сверкнули в воздухе, и ножки стола были срезаны. По залу раскатился грохот падения. Лезвия метнулись так быстро, что он даже не увидел их. Понял только потом, когда ножи вернулись обратно к Фумафу.

Фруктовые ножи парили в нескольких сантиметрах над её ладонями. С стрекозиной точностью они выстрелили вперёд и отсекли ножки стола.

Магия управления предметами. Никогда ещё он не видел, чтобы кто-то владел ею так хорошо. Разум бил тревогу, приказывая немедленно разворачиваться и бежать. Он и правда метнул взгляд через плечо, но двери уже были наглухо закрыты.

— Чёрт.

Фумафу рванула на него.

Мизерия просто наблюдала. Рико, похоже, вообще не была бойцом. Помогать ему никто не собирался.

Он поднял кулаки.

Похоже, придётся самому.

— Попробуй мои дешёвые ножички на вкус! — прорычала Фумафу.

— А?

— Дешёвые, тупые ножи… Сейчас попробуешь их на вкус!

— Да я уже понял.

— Тупые ножи — это… зевок… дёш… вые… ножи… ещё… боль… нее…

Ещё до зевка она вела себя странно, а теперь слова и вовсе поплыли. Она потёрла глаза и задела очки. Те упали на пол, открыв лицо полностью.

Сами по себе её глаза придавали ей даже приятный вид. Но они были налиты кровью, а новый зевок вызвал слёзы. Будто человек впервые в жизни не спал всю ночь.

— Ты… сонная? — ошарашенно спросил Роуг.

— За… ткнись!

Она послала ножи в его сторону, но теперь они ползли как черепахи, и он легко увернулся. Лезвия описали неверную, шатающуюся дугу вообще не туда.

— Гу-у-ух…

Фумафу простонала и рухнула лицом вниз. Причин делать это у него почти не было, но Роуг всё же подхватил её.

— Так… спать хочу…

— Что с ней такое? — спросил он, удерживая её на руках.

— Фумафу. По решению совета знати — Седьмая ведьма, кодовое имя Бессонница. Она не может уснуть, пока не убьёт кого-нибудь, так что с тех пор, как её посадили, постоянно страдает от недосыпа.

Он вгляделся внимательнее: она и правда издавала сонные звуки, но всякий раз, когда веки почти смыкались, глаза снова распахивались. У него на руках она застряла в этой бесконечной петле.

— Ты же сейчас прикалываешься, да?

— Так… спать хочу…

— Мои руки тебе не подушка. Давай, кыш.

Фумафу обвила его руками и замотала головой.

Рико заметно выдохнула с облегчением.

— У неё сейчас фаза склочности. Давайте её отцепим.

Привычным движением она забрала у него Фумафу и потащила её волоком по полу вглубь коридора.

Роуг не смог скрыть уважения.

— Не верится, что ты вообще выживаешь в таком месте, Рико. Моё почтение.

— Приятно, когда это замечают.

Ему показалось, что уголки её губ едва-едва дрогнули. Она один раз поклонилась и утащила Фумафу в задние комнаты. Роуг проводил их взглядом, а затем снова почувствовал раздражение.

— …Обязательно было впутывать меня в это?

Даже его самого удивила резкость собственного тона.

— Прошу прощения, — сказала Мизерия, всё ещё валяясь кучей на полу. — Ты надёжный человек, Роуг. Это было круто.

— Не говори того, чего сама не думаешь.

— Я именно так и думаю! Очень даже! Боже, до чего же ты был эффектен, когда кинулся спасать меня от Фумафу! Так и хочется выбежать в город и всем рассказать! Наш Роуг — самый классный!

— Не вешай лапшу тому, кто и сам умеет в лапшу. Ты бы запросто могла скормить ей один из своих снов и выкрутиться сама.

— Хм, это было бы затруднительно.

Наконец Мизерия поднялась на ноги. Она подошла ближе и вдруг стала выглядеть так серьёзно, что Роуг даже немного опешил.

— …В каком смысле «затруднительно»?

— Эти ошейники, знаешь ли, очень ограничивают. Я могу поддерживать то заклинание лишь недолгое время. Как только её рука оказывается у меня на горле, победа за ней.

— …Тогда зачем ты вообще начала драку?

— Потому что мне показалось, что это будет забавно? И на этот раз у меня было ощущение, что всё как-нибудь само уладится.

Почему-то при этих словах она выглядела даже немного смущённой.

— «На этот раз»? Ты всё время этим занимаешься?

— Больше раз, чем у меня пальцев на руках и ногах!

Он вздохнул.

Искренне потрясённый.

— …Некоторые люди ничему не учатся.

— Стоит проглотить — и тут же забываешь, как горячо было. Только дурак застревает в прошлом.

— Ты сейчас сама себя так припечатала, что даже неловко.

И тут раздался глухой стук.

— К-как ты вообще… спокойно разговариваешь с Мизерией?! — в панике воскликнул чей-то голос.

— …Хм?

Он обернулся к девушке, которая их прервала. Тускло-каштановые волосы, монашеское одеяние. Она дрожащим пальцем указывала на Роуга. У её ног лежала книга. Видимо, именно её она и уронила, поэтому стук вышел таким громким.

— Т-ты в порядке? Не ранен? Она ничего не сделала с твоим разумом?

С первого взгляда девушка вообще не выглядела человеком, которому место здесь. Взгляд бегал во все стороны, уши пылали алым, в ней не было ни уверенности, ни гордости.

Не зная, как к ней относиться, Роуг всё же ответил:

— Насколько мне известно, нет.

Она выглядела настолько выбитой из колеи, что он даже не был уверен, услышала ли она его.

— Боже мой, если ты не представишься, он так и не поймёт, кто ты такая. Давай, сделай это, — ухмыляясь, сказала Мизерия.

— Д-да! Я…

Девушка положила одну руку на бедро, вторую вытянула вперёд и сложила пальцы в знак мира.

— Я Святая, Катрин! Третья ведьма, чья отсрочка казни составляет три тысячи восемьсот лет! Трепещи передо мной, Роуг Макабеста!

— Э-э…

Роуг понятия не имел, как на это реагировать. Сама девушка, судя по всему, тоже. Её нефритовые глаза налились слезами, бледная кожа покраснела так, будто её окунули в кипяток, а в этой позе она дрожала, как осиновый лист.

Если бы она сделала это с размахом, было бы одно дело. Но выглядело это так неловко, что в нём просто проснулся инстинкт защитить.

— Д-детектив Роуг? Я, э-э… Святая, Катрин? Третья ведьма! Моя отсрочка казни — три тысячи восемьсот лет?!

Должно быть, она решила, что он не расслышал, потому что начала всё заново.

— …Я услышал.

По комнате пронёсся порыв ветра.

— А, эм… ладно.

Катрин опустила руку и поникла. Потом исподлобья посмотрела на Мизерию.

— …Мизерия!

— О? Что такое? Вид у тебя, будто ты яду наглоталась.

— Ты меня обманула!

— Правда? Как нехорошо с твоей стороны. Я всего лишь предположила, что если у тебя получится эта поза, новичок впечатлится. И только.

— То есть это всё-таки твоя вина! Ты заставила меня… меня… меняяя!

— Так даже лучше. Знакомство ускорилось. Роуг, Катрин всегда такая. Давай не будем зацикливаться.

— Подожди, детектив Роуг! Я не всегда такая! Я вообще-то очень способная! — взмолилась Катрин, почти рыдая.

— Уже нет, — скорбно покачала головой Мизерия. — Когда-то она и правда внушала ужас. А теперь это просто стихийное бедствие. Время — жестокая штука.

— Да замолчи ты, Мизерия! — взвизгнула Катрин. — Детектив Роуг! Позволь мне помочь с расследованием! Введи меня в курс дела!

— Э-э… давай просто пойдём, — вздохнул Роуг.

— Ах! — Катрин совсем поникла.

Мизерия пожала плечами.

— Возиться с ней — только время терять.

— Это не к тебе, — сказал Роуг Мизерии.

— А? — Та изумлённо моргнула. Такое выражение лица у неё было редкостью.

Роуг внутренне похвалил себя за это и повернулся к Катрин.

— Поговорим там, где её нет. Нам надо сверить всё, что знаем.

— Д-детектив Роуг! — ахнула Катрин, и глаза у неё засверкали.

— Меня изгоняют?! — закричала Мизерия. — Это же бессмыслица! Я протестую!

— На каком основании? От тебя одни помехи! Ты что, не способна и минуты прожить, не доставая людей?

— Не способна. — Мизерия с величайшей гордостью откинула назад белые волосы. — Ради этого я и живу.

— Найди себе нормальную жизнь.

— Так не пойдёт, Роуг. У каждого из нас есть принципы, по которым мы живём…

— Сюда, детектив Роуг!

— Иду.

— Роуг?!

Они нашли пустую комнату со столом. Мизерия дошла за ними почти до самого конца, но, увидев, что на её протесты не реагируют, демонстративно ушла, дуясь. Или делая вид.

— С-спасибо, детектив. Я правда очень благодарна, — искренне сказала Катрин.

Нефритовые глаза и тонкие черты могли бы внушать благоговение, но скомканные тревогой брови в значительной мере портили впечатление. А ошейник на шее делал её похожей на стеснительную девушку, которая тайком любит панк и просто забыла снять чокер.

— Я просто не знаю, как с ней обращаться. Она меня всё время дразнит, — призналась Катрин.

— Искренне сочувствую. Меня она уже достала, — сказал Роуг.

— О-ох? Настолько?

— Хватит о ней. Есть вещи поважнее. Вот материалы по делу.

Он распечатал файлы из телефона и разложил страницы по столу.

— …Интересно, — серьёзно сказала Катрин, пробегая их взглядом.

— Мой предшественник тоже работал по этому делу?

— …

— Ты меня слышала?

— Слышала! — завыла Катрин и разрыдалась.

— Э-эй… что случилось?

— Я, я… — всхлипывала она. — Он был таким хорошим человеком! А Мизерия заставила его убить себя… А я думала, мы с ним подружимся! А-а-а!

— П-прости, кажется, я задел больную тему.

— Всё в порядке, не беспокойтесь, — сказала она. — Ой! Я ведь так и не вернула ему книгу, которую взяла почитать! Уаааа!

— Да как тут не беспокоиться?!

Это было уже слишком.

Но и отвлекаться тоже нельзя. Роуг прокашлялся.

— Так… значит, ты готова помогать с расследованием? Остальные здесь, похоже, не очень-то хотят иметь со мной дело.

— С радостью! — сказала Катрин, вытирая лицо платочком. — Нельзя оставлять этого жестокого убийцу на свободе!

Испуганное выражение исчезло из её глаз. Сейчас она выглядела человеком, которому действительно важно остановить убийцу.

Но…

— …Ты это всерьёз? — спросил Роуг.

— Что именно?

— Насчёт жестокого убийцы. Не знаю, что ты натворила в прошлом, но та идиотка Мизерия, кажется, просто из кожи вон лезет, лишь бы сделать больно как можно большему числу людей. Остальные не сильно лучше. Я могу с этим мириться, пока ты реально помогаешь. Но если ты просто используешь дело как предлог для собственных прихотей, это уже проблема.

Он стал ждать ответа. Разозлится ли она и скажет, что не такая, как остальные? Опять разрыдается? Или… наконец покажет, что именно делает её ведьмой?

Через добрых десять секунд Катрин вдруг просияла.

— Вы хороший человек, — сказала она.

— Без понятия, что это значит.

— Значит, вам правда интересно. Большинство слышат слово «ведьма» и даже не спрашивают.

— …Это не делает меня «хорошим».

— Делает. Я точно знаю!

Роуга это выбило из колеи.

Мизерии и прочим было наплевать, что о них думают. А Катрин? Она казалась чуть ли не безобидной.

Нет. Нельзя позволять себе так думать.

Все девушки здесь — ведьмы.

Безобидных ведьм не существует. Это бессмыслица. По определению ведьма — зло.

— Ты хочешь отсюда уйти? — спросил Роуг.

— Хочу. Я мечтала об этом ещё в Андевасе и с тех пор — каждую ночь, как оказалась здесь.

Вот видишь. Все они хотят сбежать.

— Детектив, — Катрин нахмурилась. — Вам известно, какие привилегии дают за помощь в расследованиях?

Даже ведьмы бесплатно не работают.

— И что же вам дают?

— Мягкие игрушки, книги… А ещё еду получше!

— Звучит как-то уж слишком эксплуатационно.

— Неправда! Нам даже разрешают смотреть телевизор по пятницам!

— …

— И ещё могут исполнить просьбу. Даже… отпустить.

— Это вообще реально?! — вскрикнул он. Вот это уже была бомба.

— Почти невозможно, — скривилась Катрин. — Даже у Мизерии не получилось. Нужно буквально спасти империю в час её величайшей нужды. Только тогда два великих дома смягчатся.

— Но жить в империи вам всё равно не позволят, да?

— Нет. Нас вышлют. С повязкой на глазах выбросят в незнакомой стране. С ошейниками на шее и без единой монеты.

— Тяжело.

— Но и неудивительно. Всё, что делают с ведьмами, считается оправданным. Ведьмы злы.

— …Ты и себя сейчас к ним относишь?

Катрин кивнула.

— …Когда-то я изо всех сил старалась помогать людям. Использовала свои заклинания, чтобы спасать людей по всей империи. Но… — Роуг промолчал, давая ей продолжить. — В конце я всё испортила. Столько людей… десятки тысяч. И моя магия…

Голос у неё сорвался.

Катрин отвернулась.

— Простите. Мне не стоило об этом говорить. У нас мало времени.

— …Да.

Понять, насколько она искренна, он не мог. Но поневоле начал задумываться: действительно ли каждая девушка, объявленная ведьмой, — чудовище.

Если то, что она сделала, было просто страшной случайностью, — если ущерб оказался достаточно велик, — то её намерения, возможно, уже ничего не значили.

С ведьмами, которые напоказ были сломаны или испорчены, было проще. Проще, когда точно знаешь: они зло.

— Детектив Роуг, давайте пойдём по военной ниточке. И… спасибо, что выслушали, — сказала Катрин.

Когда он это услышал, Роуг сделал выбор, в который и сам не мог поверить.

— Ладно. Если дело касается армии, лучший вариант — Дэниел из «Попмарта» в Третьем округе. Он вроде вуайериста по армейским грязным тайнам, всегда держит ухо востро. Скажешь, что действуешь по моему поручению — он выложит всё, что знает.

— …А? — Катрин моргнула.

Роуг уже успел себя выругать. Он не мог поверить, что раскрыл источник преступнице. Плохая идея. Но поздно.

Что я вообще творю?

— В общем, да… так. Времени мало, так что разделимся. Я проверю это ещё через другого человека, чтобы сверить…

— Детектив!

Она бросилась к нему на шею.

Этот наряд многое скрывал. Он отчётливо почувствовал мягкую тяжесть, прижавшуюся к нему.

— …!

Мысли затуманились. Всё управление мозгом перехватило само ощущение. Что это такое в него вжимается?

— …От-

— От…? Что случилось? Вы весь красный!

— От… пу… сти!

— Лингво? О чём вы вдруг?

Катрин поднесла ухо почти к его губам, напрягшись, чтобы расслышать. Он мог пересчитать по волоску у неё на голове. Мог уловить запах её шампуня…

Роуг сражался изо всех сил, но на то, чтобы вырваться, у него ушла целая минута.

Через пять минут к нему пришла Мизерия. Она открыла дверь и тут же замерла, втянув воздух носом, как собака.

— Боже-боже, — сказала она.

— …Чего? — устало спросил Роуг.

— Неважно. У меня и своих бед хватает. Пойдём, Роуг! Незваная гостья убралась, и мы снова возвращаемся к делу!

— …С меня хватит тебя.

— Я и не собираюсь давать тебе передышку! Мы знакомы совсем недолго, но я бы подумала, что ты уже успел это понять.

— Да заткнись ты.

— Роуг, твои протесты становятся всё грубее!

Ему даже полегчало. Так ей и надо.

Мизерия изобразила смертельную обиду и намотала прядь волос на палец.

— У нас есть результаты анализа наркотика, который нашли у Зака Нолла.

— Быстро. — Роуг прищурился. — У нас же нет отдела криминалистики. Кто это сделал?

— Одна из ведьм, разумеется.

— …То есть вы украли вещественное доказательство?

— Как грубо! Я всего лишь кое-что одолжила. И что такого, если его теперь чуть меньше?

— Что такого?! Да всё!

— Если оставить это полиции, дело затянется, — сказала Мизерия, а затем повернулась к вентиляционной решётке. — Эй, Анжене! Твоя очередь!

Роуг вскинул голову, внутренне готовясь к худшему.

— …Она ведь не вылезет из вентиляции, да?

— Звали? — прошептал голос прямо ему в ухо.

Роуг заорал:

— А-а-а?!

Он резко обернулся и увидел девушку, буквально прилипшую к нему.

Роуг отскочил и уставился на неё. Высокая. Чтобы смотреть ей в лицо, приходилось задирать голову. На ней была мантия, правый глаз скрывали волосы. Стояла она, как ива, и от этого казалась ещё более призрачной.

— Это Анжене Профессионал, — пояснила Мизерия. — Она любит делать бомбы и яды, вскрытия, взломы, всё такое. Здесь по большей части заведует криминалистикой. Совет знати объявил её Первой ведьмой.

— Обязательно было так подкрадываться?!

— Хи-хи-хи-хи. Мизерия, этот всё время орёт.

— Правда же?

— Я вас обеих сейчас ударю, — сказал Роуг, глядя на Мизерию.

— О? Попробуй. Давай. Моя щека вот здесь.

С трудом подавив желание принять предложение, он повернулся к новой ведьме.

— …Каковы результаты анализа?

— Хи-хи-хи-хи-хи. Очень особый коктейль. Стероид, усилитель маны, обезболивающее и прочее, всё смешано вместе. Выпьешь — и целую неделю не будешь нуждаться ни во сне, ни в отдыхе. Очень мощная штука, словно кто-то пытался собрать себе собственного супергероя. Хи-хи-хи-хи.

Её тело плавно покачивалось, делая сходство с ивой ещё сильнее.

— Наркотик, который делает из человека супергероя… Похоже на подготовку к следующему преступлению, — пробормотал Роуг.

— Именно. — Мизерия кивнула. — Возможно, всё, что убийца делал до этого, было лишь репетицией. Он выбрасывал жертв от своих заклинаний в переулки как мусор, даже не пытался создать сцену. Значит, не придавал им никакого значения.

Формулировка у неё была мерзкая, но профилировала она верно.

Этот ублюдок заботился о том, чтобы замести собственные следы, но жертвами не интересовался. Может, ему даже хотелось, чтобы тела нашли.

— Кроме Зака Нолла, кто-то ещё такое варит? — спросил Роуг у Анжене.

— Нет. Некоторые ингредиенты импортные, так что я взломала сервер и проверила историю закупок, но он первый, кто это делал. Хи-хи. Как будто варит это специально для приятеля. Хи-хи-хи-хи-хи. Какая трогательная дружба.

С этими словами она отвернулась. Каблуки у неё были, но шагов слышно не было. Рука легла на ручку двери.

— Ты куда?

— Домой. Моё дело сделано. Хи-хи. Дальше уже вы сами. Хи-хи-хи-хи.

Дверь захлопнулась под её зловещий смешок.

Для ведьмы она держалась на удивление спокойно, и это Роуга немного ошарашило.

— Она всё время сидит у себя в комнате, — сказала Мизерия. — Исследует магию, как мне говорили.

— Исследует?.. Это вообще позволительно?

— Не знаю, но позволяем.

— Я дурак, что спросил у тебя.

Пока на ней ошейник, её ещё можно сдержать… наверное.

Подавляя в себе это беспокойство, он отвёл взгляд от Мизерии и снова просмотрел материалы. Зака Нолла должны были выпустить через три дня. Обвинения ему ещё не предъявили. Они знали, что у него есть сведения о Душегубе, так что, если отпустить его, это может привести к новой ниточке. Вопрос был в том, смогут ли они вывести его туда, куда нужно.

Пока он смотрел на мрачное фото из досье, Мизерия наклонилась ближе.

— Знаешь, пытки были бы самым быстрым вариантом. Один раз это уже сработало.

— …Даже не мечтай.

— Тогда ты предлагаешь…?

— Этот тип жизнью рискует ради друга. У него наверняка есть защита от чтения. Значит, остаётся топтать улицы.

Мизерия всё это время улыбалась. Может, ей хотелось увидеть, как он увязнет.

— Что ж, Роуг, сыграем по-твоему. — Даже формулировка у неё была вредная. Он тихо выругался. — Но не стоит так пренебрежительно относиться к дружбе. Друзья — это всегда удобно. В случае чего поработают и бесплатно.

— Это не дружба.

— Дружба не обязана быть взаимной.

— Ещё хуже.

Роуг вздохнул. Разговоры с ней выматывали. — Пошли искать этого так называемого друга Зака Нолла.

— Есть, приятель.

Никакими приятелями они не были.

Клуб «Вест» в Пятом округе держал тип по имени Михаил. Ублюдок ещё тот, Роуг знал его давно. Но в меру. Ровно настолько, чтобы чуять по-настоящему опасных людей и вовремя прятать голову.

Через грохочущий бас охранник провёл Роуга и Мизерию в VIP-комнату на втором этаже.

Она была целиком застеклена, и отсюда прекрасно просматривалась вечеринка внизу.

— Никогда не понимал, в чём кайф танцев, — буркнул Роуг.

— Хе-хе, Роуг, братан, — блеснул золотыми клыками Михаил. — Тут люди ловят вайб. А если уже словил, то весело будет что угодно.

Он развалился на диване, как важная персона.

— Может, ты со своей подружкой присядешь, выпьете чего? — сказал он, окинув Мизерию оценивающим взглядом.

Человек в чёрном поставил на стол стаканы.

— Спасибо, не надо, — сказал Роуг. — У тебя время не резиновое, так что сразу к делу. Есть на примете бывший солдат, как-то связанный с Заком Ноллом?

— О… с тем лузером?

— У него наверняка репутация была. Может, ребёнок есть. Ничего не всплывает?

— Роуг, бизнес нынче тяжёлый…

— Да брось. Выкладывай. Я не торговаться пришёл.

— Вижу, Кровавый Роуг совсем не размяк.

— Понял, к чему я? Тогда говори. Без этих твоих игр.

Таких, как Михаил, лучше вообще не оставлять пространства для манёвра. Настоящий отброс. Специалист по тому, как любую ситуацию повернуть в свою пользу. Когда машешь полномочиями и намекаешь на насилие, всё становится проще.

— Ну, один из моих парней кое-что рассказывал.

— Так выкладывай.

— Он тоже бывший военный. Служил примерно в то же время, что и твой Зак Нолл. Когда Зак полез в торговлю, мой парень много об этом трепался. Мол, удивительно, что такой прилежный человек докатился до такого.

— Меня самого удивляет. И как зовут этого твоего парня?

Михаил пожал плечами.

— В прошлом месяце уволился. Свалил обратно на ферму.

— Куда? Дети есть?

— Про детей не слышал. Если ещё не переехал опять, то живёт на острове в море. Называется Халбин. Слышал о таком?

— Нет. Связаться с ним можешь?

— Боюсь, нет, — сказал Михаил. — Как только человек уходит, он больше не моя проблема.

— Михаил, если это приведёт к неприятностям, мы очень быстро сделаем это твоей проблемой.

— Хе-хе, я весь как на ладони. Ночные клубы живут только потому, что закон смотрит в другую сторону.

— Вот и не забывай об этом. Так как зовут твоего парня? Фото есть?

Михаил подозвал охранника. Тот вышел и вскоре вернулся с листом бумаги.

— Список персонала, — ухмыльнулся Михаил. — Роуг, нам скрывать нечего.

— Вот и проверим, — сказал Роуг, пробегая глазами по листу.

— Копию сделать?

— Не нужно.

Михаил взглянул на Мизерию.

— Так кто это с тобой?

— Тебе знать не обязательно, — ответил Роуг.

— О? Ну ладно.

Но маленькие глазки у него по-прежнему были прикованы к ней. Мизерия лишь улыбалась.

— Ну, бывай, — сказал Роуг.

— Уже уходишь?

— Ага. Ты же сам сказал: тебе «нечего скрывать».

Когда они вышли, уже стемнело, и в небе висела грязноватая луна. Они сели в машину, и как только вырулили с парковки, Мизерия сказала:

— Роуг, а в клубе ты выглядел прямо как настоящий детектив. Очень внушительно.

— Молчи.

— И всё же, — продолжила она, — мы вернулись ровно туда, откуда начали.

— …Ага.

Если этот тип за морем, тут не очень-то развернёшься. И это была не единственная причина, по которой они остались ни с чем.

— Версия о том, что Душегуб — ребёнок военного, выглядит всё слабее.

— О! Я как раз хотела сказать то же самое. — Мизерия выглядела даже слегка удивлённой. — Могу узнать твою логику?

— Не только из слов Михаила. Я просто вспомнил похожий случай. Я брал типа по кличке Второй Аллан — он пользовался маскировочными заклинаниями. Сам превращался в некоего Аллана, чтобы сбить нас со следа. Сигил у него был выгравирован прямо на зубах, так что мы даже не сразу поняли, что он использует магию.

— Нанести сигил внутрь собственного тела — классика. Но на зуб? Как он это сделал?

— Лазером. У него был сообщник, который держал мастерскую.

— Современные технологии — чудо, — с уважением сказала Мизерия. — И ты думаешь, Душегуб делает нечто похожее?

— Ага. Он превращает жертв в стариков или младенцев. Мы знаем, что у него есть заклинание, управляющее возрастом. А значит…

— Он и сам может менять свой возраст так, чтобы выглядеть ребёнком.

— Именно. Не знаю, скрывает ли это Зак Нолл намеренно или сам не знал.

Мизерия зааплодировала.

— В целом это совпадает с моими рассуждениями. Браво, Роуг.

— Тише.

— Что же, не погладить ли тебя за это по голове?

— Нет. Лучше скажи, что делаем дальше.

— Хм, вот об этом.

— Что?

— Несмотря на то что я сказала, мы всё же не совсем вернулись в исходную точку.

Они остановились на красный. Перед ними по переходу ковыляла старушка.

— В смысле?

— Почему Душегуб вообще притворяется ребёнком? Если бы его цель была лишь запутать следствие, разве не выгоднее было бы превращаться в какого-нибудь среднестатистического человека, а не подталкивать нас к мысли, что он несовершеннолетний?

— Я понимаю, но…

— Хочешь знать мой ответ? Хочешь же, да? — Глаза у Мизерии блестели. Очевидно, она что-то хотела выжать из него.

— Я за рулём. Просто говори.

Загорелся зелёный, и он резко тронулся. Мизерию вжало в сиденье, она ойкнула:

— Уф!

Роуг не смог не подумать, что так ей и надо.

Она поправилась и продолжила:

— Думаю, цель там не только в том, чтобы нас запутать. Это контратака.

— Каким образом?

— Чтобы выследить тех, кто идёт по его пятам, он распространяет ложные сведения и нарочно намекает, будто замешан ребёнок. Для Душегуба наши действия предсказуемы. Стоит кому-то начать расспрашивать о военных семьях — и всё, это наверняка детектив. Тогда остаётся лишь найти нас и убить.

— Он, по-твоему, сам нарывается на Бюро?

— По-моему, именно таков план.

Поверить в это было трудно. Кто вообще слышал о преступнике, который сам охотится на копов? Так он же навлечёт на себя весь полицейский аппарат страны. Это почти самоубийство.

— И что? Пусть приходит.

— Боже, как смело.

Мизерия принялась в кресле пассажира изображать боксёрские удары.

— Хватит дурачиться.

— Смотри! У меня ведь неплохо выходит, правда?

— Нет. Хватит раскачивать машину.

— До чего же ты скучный. Неужели ты совсем не любишь разговаривать?

— Я и так тебе подыгрываю…

— Недостаточно для меня. Давай болтать, пока голоса не сорвём!

— Поговори с зеркалом. Думаю, ты тогда вообще никогда не остановишься.

— Верно! Я могу говорить вечно, даже если вокруг никого нет!

Мизерия придвинулась и почти коснулась его уха губами.

— А если хочешь, я могу шептать этот монолог тебе на ухо?

— Не…

Через секунду она уже лила ему в ухо сладкий шёпот, будто колдовала. От этого ухо щекотало, по коже шли мурашки, щёки вспыхнули. И это было ещё не всё. Сама болтовня была настолько пустой, настолько чудовищно бессодержательной, что от неё буквально мутилось в голове. Почувствовав, как глаза лезут на лоб, Роуг грубо отпихнул её локтем.

— Ладно, ладно! Будет по-твоему, только прекрати уже это!

— Правда? Прелесть какая, — сказала она и тут же не перестала бормотать.

— Прекрати сейчас же!

— Какой ты требовательный.

— Кто бы говорил!

Он и правда так думал, но она лишь шепнула:

— Я само воплощение сдержанности,

и ему осталось только скрипнуть зубами.

Ведьмы.

— И что теперь? — спросила Мизерия, полностью проигнорировав его взгляд. — Мы застряли, но ведь не можем просто оставить всё как есть?

— …Дай подумать.

— О? У тебя есть план?

Вместо ответа он достал телефон.

— Меняем маршрут.

Была глубокая ночь, но Бюро магических преступлений никогда не спало. В окна его старого дома, Третьего участка, лился жёлтый свет фонарей. Он позвонил заранее, так что их без лишних вопросов пропустили внутрь, хотя и сотрудники, и офицеры провожали их любопытными взглядами. Такова цена, которую теперь приходилось платить и ему, и Мизерии.

Архив располагался в подвале. Внутри Роуга и Мизерию встретила целая стена из коробок с делами.

— Если не знаешь, за что хвататься, начинай рыться в бумагах? — огляделась Мизерия. — Ищем что именно?

— Помнишь врата у Зака Нолла? Хочу понять, использовали ли где-то ещё что-то похожее, — сказал Роуг, снимая с полки коробку.

— Наугад? Из всего этого?

— А как ещё.

— Ну ты и зануда.

— И ты будешь помогать.

— Боюсь, я слишком хрупка, — сказала Мизерия, демонстративно согнув руку. — Мои руки белы, как у пещерной рыбы! Я не знала ни дня тяжёлого труда! Разве мне такое поднять?

— Минуту назад ты хвасталась боксом. У тебя прямо родник из вранья.

— Ты смеешь называть меня лгуньей? Пожалуйста. Нет на свете никого, кто ненавидел бы ложь сильнее меня. От самого слова у меня чуть не крапивница.

— И всё это ты говоришь, не прекращая лгать.

Поняв, что спорить бесполезно, Роуг уткнулся в дела. Сигил тех ворот был слишком приметен. Если он использовался ещё где-то, Роуг узнает его сразу. Дела лежали по датам, и он быстро пролистывал одно за другим. Осилил уже с десятую часть, когда заметил между стеллажами фигуру.

Похоже, Мизерия всё-таки сдалась и тоже включилась в работу. Листая очередное дело, она сказала:

— Уже за полночь. Ты что, собрался здесь спать?

— Пока что-нибудь не найду.

— Настоящий трудоголик.

— Этот сигил в каталоги ещё не внесли, так что приходится руками.

— И одеяло тебя совсем не манит?

— На себя посмотри.

Его поражало, что она не перестаёт валять дурака. Но Мизерия, по крайней мере, всё же работала. Причём перелистывала дела раза в несколько быстрее самого Роуга. Схватывала всё одним взглядом.

— И ты точно ничего не упускаешь?

— Такое я бы сделала и до завтрака. Куда проще, чем строить шестиярусный карточный домик.

— Сравнение бессмысленное до крайности.

И всё же именно в этот момент взгляд зацепился за кое-что интересное.

— Кажется, нашёл, — сказал он. — Месяц назад был случай: какой-то наркоман малевал сигилы на стенах офисных зданий. Линии были кривые, сигилы не срабатывали, так что большой беды не вышло… Но, может, это как-то связано с Заком Ноллом?

— В каком смысле? — спросила Мизерия, подходя ближе.

— Наркоману незачем самому по себе рисовать сигилы. Зак Нолл — дилер. Возможно, он дал одному из своих клиентов приказ выйти на улицу и рисовать их.

— С какой целью?

— Неясно. Но это зацепка. Надо проверить.

Он захлопнул папку и уже сделал шаг, когда Мизерия преградила ему дорогу.

— Ты чего творишь?

— Помогаю, — сказала Мизерия, улыбаясь, и не сдвинулась ни на сантиметр.

— Ты мешаешь.

— Роуг, я пытаюсь сэкономить тебе время. Взгляни.

Мизерия достала с соседней полки другое дело. На фото был тот самый сигил-врата из квартиры Зака Нолла.

— Вот же дрянь…

— Значит, теория у тебя верная. За установку незаконных врат уже арестовали шестнадцать человек. Хочешь взглянуть? Могу показать, где искать.

Роуг ошарашенно смотрел, как она возвращает дело на место.

— …Откуда ты знаешь?

— Ниоткуда. Как и ты, просто рассуждала.

— Выкладывай.

— Терпение. Совсем скоро всё само начнёт сходиться.

С этими словами Мизерия похлопала его по плечу и прошла мимо.

Он обернулся и увидел, как она облокотилась о стену и развалилась в ожидании.

Она называла это рассуждением, но сама выглядела так, будто была совершенно уверена: вот-вот что-то случится.

— Не усложняй мне жизнь, — сказал он, шагнув к ней.

— Не беспокойся. Здесь ничего не произойдёт. Но ты должен быть готов уйти отсюда в любой момент.

Мизерия играла его ключами от машины. Он так и не понял, когда она успела их вытащить из кармана. Она бросила их Роугу, и он поймал ключи одной рукой.

И в ту же секунду…

…в кармане завибрировал телефон.

Другой рукой он снял трубку.

— Детектив Роуг!

Голос ударил так громко, что едва не лопнула перепонка. Слишком визгливый, чтобы сразу разобрать, но через миг он узнал его. Третья ведьма, кодовое имя Святая.

— Катрин?

— Да, детектив Роуг! По вашей наводке я вышла прямо на этого мерзавца! Сейчас слежу за его логовом!

Мерзавца? Логовом? Это вообще правда?

— П-подожди, ты где?

— Дилло! Западная Третья улица, дом с красной крышей у стоматологии! Я наблюдаю за ним с соседнего здания!

— Стой, слушай…!

— Ваш след вывел меня на подозреваемого! Его зовут Иудик! Наёмник, связанный с Заком Ноллом! Любит драки, воевал в куче войн, включая Очищительную!

Катрин выпалила это одним дыханием. Она была явно на взводе, словно боялась, что должна успеть сообщить ему всё как можно скорее.

— Катрин, не лезь туда…

— Его машина здесь! Я отключаюсь!

— ____ А?

Связь оборвалась.

Безумие.

— Чёрт бы побрал!

— Конечно, ловушка. Душегуб не дал бы себя так просто вычислить. Она нашла всего лишь одну из ниточек, которые он специально оставил валяться, — без тени тревоги сказала Мизерия.

— Это ты её на это подтолкнула?

— Разумеется, нет. Я всего лишь всё обдумала. И тебе стоило бы сделать то же самое. Зачем Душегуб разбрасывает по городу врата? В Бюро полно детективов. Любому нужен путь к отступлению. Он уходит через эти врата и использует их вот так — чтобы охотиться на нас.

Мизерия коснулась пальцем собственного горла. Роуг секунду смотрел на этот жест, а затем сорвался с места.

Путь к отступлению. Логично. Зак Нолл был сообщником Душегуба, так что вполне разумно, что именно он расставлял врата по городу. Но источник, который Роуг отдал Катрин, вывел её прямо в опасность. Уже у двери он услышал голос за спиной.

— Идёшь её спасать?

— Конечно иду!

С этими словами он вылетел за дверь. За ним застучали её шаги. Он побежал ещё быстрее, будто пытался стряхнуть её с хвоста, но её голос держался прямо рядом.

— Не понимаю, что тут такого очевидного. Давай не будем спешить. Дадим Душегубу закончить за нас.

— Да что с тобой не так?! — выкрикнул он и едва не врезался в сотрудника. В последний миг успел уклониться, ноги скользнули, он почти рухнул. Удержался, схватившись за стену, и увидел перед собой ведьму, глядящую на него снизу вверх.

— Голова прояснилась?

— …Я иду спасать её.

— Повторю ещё раз: не советую. Катрин — ведьма. Чудовище в шкуре милой девочки. Она не заслуживает твоего сострадания.

— Ты сама ведьма.

— Именно. Не забывай об этом, Роуг.

— С тобой забудешь.

Она хихикнула. Губы у неё изогнулись.

— Вот и умница, Роуг. Раз у тебя язык такой острый, поделюсь кое-чем. Ты знаешь, что она ведьма, но не знаешь, до какой степени. На её счету больше смертей, чем у любой другой ведьмы Шестого участка.

— Ты не сильно лучше.

— Я несравнимо лучше. Это совершенно другое. — Ведьма явно обиделась. — …Разъяснить?

— …Если хочешь, — зло бросил он, выпрямляясь. И быстрым шагом направился к выходу.

— Возле города проснулся вулкан. Если бы он извергся, ущерб был бы невообразим. За помощью позвали её. С её силой остановить извержение было проще простого. И она действительно могла это сделать. Вот только… — Ведьма приложила палец к губам, будто раскрывала секрет. — Она провалилась. Не смогла вообще ничего. Говорят, не сумела предугадать, как поведёт себя жерло. Но она даже не начала колдовать. Возможно, испугалась. Всё-таки это был её родной город.

— И?

— Жители её знали, так что никто не стал эвакуироваться. Все были уверены, что она справится. Увидели, как вниз по склону течёт лава, и решили, что так и задумано. Все умерли.

Они дошли до двери Бюро. Он провёл карточкой по сканеру, створки разъехались, и навстречу хлынула грязная ночь. В лицо ударил ветер, Роуг прищурился.

— И что ты об этом думаешь? — спросила ведьма, наклоняясь ближе. — По-твоему, такая ведьма заслуживает спасения?

Голубые глаза вглядывались в него. На губах играла улыбка, но взгляд словно пытался добраться до самого дна его души.

— …Откуда мне знать? — сказал он и отвёл глаза.

К подъездной дорожке подкатил автомобиль и остановился. Из него выбралась невысокая фигура. Иудик? Серое пальто, шляпа надвинута почти на глаза. Приникнув к краю стены, Катрин мысленно обратилась к своей фее за помощью.

Фея, сбей с него шляпу.

Разумеется, никаких фей на свете не было.

Так Катрин просто называла это очень-очень давно, ещё до того, как исследования магии хоть куда-то продвинулись. И продолжала называть лишь потому, что ей казалось: так по-святому.

Едва она прошептала это, магия послушно пришла в движение. В её глазах она выглядела светом. Свет собрался в шар, толкнул шляпу Иудика и сбил её на землю. Для любого постороннего всё выглядело бы так, будто шляпу просто сорвал ветер.

Заставить магию выполнить желание для Катрин было делом пустяковым. Ей никогда не были нужны ни сложные напевы, ни сигилы. Достаточно было просто произнести, чего она хочет.

Иудик наклонился, чтобы поднять шляпу.

Ещё чуть-чуть, и я увижу его лицо…

Катрин тихо пискнула.

Лицо Иудика было закрыто тканью. Лишь прорези для глаз. И в них — золотые глаза. Они тут же метнулись к ней.

Он меня заметил.

И в то же мгновение все световые сферы вокруг неё взметнулись и сомкнулись вокруг дома.

Почему?!

Она ведь не давала никаких приказов. Присмотревшись, Катрин заметила вырезанные на дороге вокруг дома сигилы. Цветом почти как сама земля, так что без напряжения глаз их было не разглядеть.

— Ай!

В спину вонзилась резкая боль.

Катрин обернулась и увидела прозрачную стену, поднимающуюся по периметру участка. Всё снаружи дрожало, словно смотришь сквозь толщу воды. Она осторожно коснулась стены пальцами — и её обожгло электрическим ударом боли. Катрин тут же отдёрнула руку.

Плохо дело.

— Замыкание. Заклинание, которое запирает людей внутри.

Голос звучал глухо, пол было не понять. Иудик стоял прямо перед ней и смотрел ей в лицо.

— Т-ты собираешься меня убить?

— Я не хочу убивать кого-то вроде тебя, но итог будет именно таким.

— Т-ты арестован! Иди тихо!

Раз он уже решил, что победил, значит, шанс у неё ещё есть. Катрин могла делать с магией всё что угодно. Даже вмешиваться в чужие заклинания.

Фея, останови это заклинание!

Ничего не произошло.

Прозрачная стена не дрогнула.

— Ч-что?..

Иудик пожал плечами.

— Вся мана поблизости заперта в этой стене. Не знаю, что именно ты задумала, но пользоваться магией здесь ты не сможешь. — Катрин гневно уставилась на фигуру, но ухмылка с его лица не исчезла. — Я даже близко к тебе подходить не собираюсь. Не хочу случайно оставить улики.

С этими словами он достал из внутреннего кармана зажигалку. Бросил её в траву перед собой. Земля, должно быть, уже была пропитана маслом: пламя сразу поползло во все стороны.

— Не переживай. Ведьма должна такое пережить. Если ты и правда ведьма.

Иудик обогнул дом сбоку, и его маленькая фигура скрылась за углом.

— Э-эй! А ну вернись!

Она бросилась следом, но из виду его потеряла.

Что за?.. Я же думала, внутри магия не работает!

Она огляделась, но увидела только стены дома. Прятаться тут было негде.

— О нет…

Слышался треск горящей травы.

Весь двор заливало красным.

Можно было бы вбежать в дом, но это дало бы лишь отсрочку. Она даже успела подумать про ванну — наполнить её водой, — но почти сразу отбросила эту мысль.

Это моя кара. За все те загубленные жизни.

Люди из её родного города погибли из-за неё.

Только Катрин могла их спасти. Но не спасла.

Стоило ей закрыть глаза, и их последние мгновения вставали так ясно, будто всё было не когда-то, а вчера. Город, поглощённый раскалённой породой. Как песочный замок, который смывает волной.

Сердце болезненно сжалось. Им, должно быть, было так больно. Так страшно. А Катрин в тот момент…

— …Мне и следует погибнуть здесь.

Пламя уже почти дотянулось до неё.

Она подняла руку, чтобы стереть слёзы, и тут из огня вылетела фигура. Схватила её на руки и выдернула из пламени.

— П-почему?.. — выдавила Катрин. — Почему вы меня спасаете, детектив? Я же ведьма…!

— …Хороший вопрос. Какого чёрта я вообще здесь делаю?

Роуг вздохнул. Он был весь мокрый, с волос и одежды стекала вода.

— У соседей одолжил шланг, — сказал он, набрасывая на Катрин пиджак. — Это хоть немного защитит от огня. Пошли выбираться.

— Н-не можем! Преступник сказал, что из этой стены выхода нет! А внутри барьера магия не работает!

— …Вот же дрянь.

Роуг дёрнул дверь дома, вбежал внутрь — и сразу же выскочил обратно.

— Нет, воду там уже перекрыли. Чёрт! Всё было рассчитано заранее.

Глядя, как он ругается, Катрин ощутила, как её захлёстывает вина. Она опустила голову.

— …Простите, детектив.

— Не надо.

— Но…

— Это был мой выбор. Ты тут ни при чём.

— …Детектив.

— Хватит реветь, лучше помоги искать выход. Преступник был тут вместе с тобой, верно? Куда он делся?

— Не знаю. Спрятался за той стеной и исчез…

Роуг выругался и принялся колотить по прозрачной преграде.

— …Должно же тут быть хоть что-то.

— А Мизерия?..

— А? — Лицо у Роуга стало пугающим. — Ей не захотелось ехать. Она сейчас прохлаждается в машине.

— Нет, я хотела сказать… — Катрин сглотнула. — Может, она смогла бы нас вытащить.

— Ты в своём уме? Она без веской причины даже пальцем не пошевелит.

— Никогда не знаешь наверняка! Она ещё ни к одному детективу так не относилась, как к вам. Впервые такое. Мизерии правда нравится с вами разговаривать.

Мизерия была жестокой ведьмой. Если ей становилось скучно, она тут же списывала человека со счетов. С неизменной маской улыбки на губах могла спихнуть его со скалы. И ни разу не задуматься. Но Катрин видела, что с Роугом всё иначе.

Ей было наплевать, что станет с ней самой. Но ей хотелось, чтобы этот детектив выжил.

— Позвоните Мизерии. Я попробую договориться.

Роуг отдал телефон Катрин, и Мизерия сняла трубку после первого же гудка.

— Мизерия?

— О, привет, Катрин! Как поживаешь?

Её обычная легкомысленная интонация действовала Роугу на нервы, но другого спасательного круга у них не было.

— Нас окружила стена, выбраться невозможно.

— Так воспользуйся магией! Прыжок, нырок, перелетай стену Парением. Должно же у тебя найтись хоть что-то.

— Ничего не выйдет. Моя магия запечатана.

— Какая жалость. Ну, тогда ничем не помогу. Удачи!

— Мизерия… он умрёт.

Из динамика раздался смех.

— Он умрёт из-за тебя. Я ведь предупреждала!

— ____! Ты и правда ужасна!

— Не настолько, как ты.

Катрин стиснула зубы.

— Пожалуйста, помоги нам. Я знаю, у тебя уже с дюжину идей, как нас отсюда вытащить.

— Даже для меня это слишком. На это уйдёт минимум три дня.

— Хватит уже надо мной издеваться!

— Прости, не хотела. Просто… каждый раз, когда вижу тебя, не могу удержаться. Наверное, всё из-за твоего абсолютно неуместного кодового имени. «Святая» — тоже мне.

— Мизерия!..

— Я люблю честных людей. И терпеть не могу тебя. Ты ведь понимаешь почему, да? «Святая» Катрин? Жалкая ведьма, не способная дать никому никакого спасения.

Роуг услышал достаточно. Он выхватил телефон у Катрин.

— Да ты вообще кто такая? — прорычал он.

— Я сама выбираю время, место и собеседника.

— Что тебе сделала Катрин?

— По большому счёту ничего. Но вот с тобой что будет? Если останешься там, умрёшь наверняка. Какой позор. Ты умрёшь, зная, что виновата она. Но стыдиться тут нечего. Это естественная реакция. Любой бы отреагировал так же. И всё же мы с тобой вместе работали над делом, так что я бы хотела дать тебе варианты…

— …Хватит.

Он оборвал её.

Ему всё это не нравилось. Ни её уверенность в исходе, ни то, как она подталкивала его бросить другого человека. Всё это бесило. Он не собирался плясать у ведьмы на ладони. Её слова метались по черепу и подталкивали к поступку.

— Я сделаю всё, что ты попросишь. Только вытащи нас.

Слова повисли в воздухе.

Будто все остальные звуки мгновенно исчезли. Ни дыхания, ни шороха одежды, ни малейшего намёка на присутствие ведьмы — одна тишина. И только сейчас он заметил, что Катрин смотрит на него, широко раскрыв глаза и рот. Это стало жестоким напоминанием…

…он только что наорал на ведьму.

Но злость всё ещё не отпускала. Он прорычал в эту тишину:

— Ты меня услышала?

Ответа не было. И только когда он уже подумал, что она сбросила вызов, в трубке снова раздался голос.

— …Слышу. Это я сейчас вот так удивляюсь. Ты уже забыл, сколько боли я тебе причинила?

На её язвительность он не отреагировал.

— Так какой твой ответ?

— Ты сказал «всё», но уверен ли ты? Я и правда могу поймать тебя на слове. Даже попросить, скажем…

— Говори уже. Я своё слово держу.

— Роуг, почему ты вообще так далеко заходишь ради неё? Только не говори, что влюбился.

— Нет. Просто терпеть не могу таких, как ты.

— Мне это часто говорят. Но это ведь не причина…

— Для меня причина, — прорычал он так низко, что саднило горло. — Я лучше сдохну, чем позволю какой-то занозе добиться своего.

Всё вокруг уже стало красным. Где-то лопнуло стекло. Может, треснул экран телефона. Пламя подбиралось к краям поля зрения, но он всё равно вслушивался. И уловил тихий вздох.

— Тогда я уничтожу твой разум, — сказала Мизерия. — Превращу тебя в куклу, которая слепо будет выполнять любой приказ. Эту куклу я оставлю в Шестом участке, и мы все сможем делать с тобой что захотим. Тебя устраивает?

— Делай, ведьма. Попробуй. Давай!

Он ответил на одних рефлексах. Даже не думая о последствиях. Им двигала только злость на эту ведьму.

— Хорошо! Тогда давайте выбираться! — бодро воскликнула Мизерия. — Если вас заперли там, где магия не работает, значит, мы уже знаем, как Душегуб ушёл. Где-то есть тайный ход! Скорее всего, люк, ведущий в подземный тоннель. Вряд ли он длинный, так что щупайте землю вдоль стенки заклинания.

Катрин сорвалась с места. Опустилась на колени и принялась торопливо ощупывать всё подряд. И очень скоро…

— Нашла!

В траве действительно скрывался люк. Катрин вырвала сорняки, и под ними обнаружилась замаскированная крышка.

Роуг засунул телефон в карман, даже не завершив вызов, и схватился за крышку. Та с грохотом открылась, обнажив лестницу вниз.

Из кармана донёсся голос:

— Похоже, вы всё-таки нашли.

Он обернулся и увидел дом, уже объятый пламенем. Только этот угол ещё оставался нетронутым огнём.

Он отправил Катрин вниз первой, а потом сам скользнул следом по лестнице. Жар остался наверху, внизу же сразу стало холодно. Под ногами оказался короткий туннель. Такой узкий, что в нём с трудом проходил человек.

Катрин шла впереди, затем упёрлась в ещё одну лестницу и остановилась.

— …Мне так жаль, детектив. Я была беспечна.

— Уже слышал.

— Верно…

С грохотом она поднялась наверх, откинула крышку люка и обнаружила, что Мизерия уже ждёт их там.

— От вас обоих пахнет гарью, — сказала она с приятной улыбкой.

Они связались с диспетчерской и пожарными, потом забрались обратно в машину Роуга. Все молчали. Роуг был не в том настроении, Катрин выглядела совсем убитой, а Мизерия сидела сзади с улыбкой, но не произносила ни слова. Возможно, решила не перегибать палку. Но даже это бесило.

Я и так знал, что она гнилая, но это уже за гранью.

Они чуть не сгорели заживо, а она именно в этот момент решила обрушить на Катрин весь свой яд. Роуг не мог этого принять.

Как она вообще смеет так разговаривать с кем бы то ни было?

— Слушай…

— Итак…

Роуг и Мизерия заговорили одновременно.

— Ты первая.

— Нет, продолжай ты.

Мизерия покачала головой.

— Пожалуйста, сначала скажи, что хотел. Моё было неважно.

— Тогда вот. Ты должна извиниться перед Катрин.

Катрин ошарашенно подняла голову.

— Детектив, не надо, я правда…

— Надо. Меня это бесит. Я заставлю её это сказать.

— Хорошо. — Мизерия тут же кивнула. — Прости, Катрин. Я правда это имею в виду. Понимаю, что ты мне не поверишь, но говорю от всего сердца.

Она опустила голову без малейшей паузы.

— …Ты и правда это всерьёз? — спросил он.

Не верилось. Она ведь никогда ничего не говорит всерьёз.

Но лицо Мизерии было скрыто тенью.

— Я прекрасно понимаю, почему ты не веришь. Но я действительно это имею в виду.

— Ты слишком уж ненадёжная женщина. С чего такая перемена? Опять что-то задумала?

— Даже я иногда жалею о своих решениях. На этот раз переборщила. Перешла черту.

Мизерия закрыла глаза.

— И не одну, — прорычал Роуг.

— Хватит, детектив, — сказала Катрин. — Всё равно во всём виновата я. Мизерия не сказала ничего неправильного.

— Но…

— Я ведьма. Мне не нужно утешение от какого-то обычного мужчины.

Тон Катрин не допускал возражений. От её обычной неуверенности не осталось и следа. В нефритовых глазах горел твёрдый свет.

Она и так умеет?

— …Если так, ладно, — сказал Роуг.

В машине повисла тяжёлая атмосфера. Лишь Мизерия была сама собой, и никакого раскаяния у неё заметно не было.

— А, кстати. Пока вы там выбирались, мне стало скучно, и я кое-что нашла.

Мизерия достала телефон и показала экран. Роуг заглянул через плечо.

На фото был сигил Прыжка — врата. Метка размером с баскетбольный мяч под деревом у обочины. У любого заклинания, не только у Прыжка, эффект зависит от размера сигила. При таком размере через врата протиснулся бы разве что маленький ребёнок. Но…

Для Душегуба это было бы не проблемой.

Скорее всего, он ушёл по туннелю, а потом воспользовался именно этими вратами.

— Похоже, Зак Нолл месяцами заставлял людей расставлять врата по всему городу, — сказала Мизерия и убрала телефон. — Возвращаемся в архив?

Роуг покачал головой.

Контратака-ловушка, врата для побега… Зак Нолл не мог заставить своих покупателей расставить бесконечное число врат. Это заклинание было не из тех, что под силу любому среднему обывателю. Значит, большинство этих покупателей использовались как ложные следы.

Иными словами, убийца просто тянул время, пока у самого не появится собственная сеть врат. А теперь, когда всё нужное у него уже было, этот след вряд ли вывел бы их на настоящего преступника.

Они пришли к тупику.

По крайней мере, к его разновидности.

Чем настойчивее они преследуют, тем быстрее он бежит.

Просить подкрепление? Нет, нельзя. Шестой участок — строжайшая тайна.

Роугу казалось, будто за окнами весь город исписан сигилами врат. Каждое дерево, каждая стена выглядели подозрительно.

Им не хватало не вдохновения и не улик. Им не хватало рук.

Было бы у них триста офицеров, прочёсывающих город, — только это одно уже загнало бы убийцу в угол. Но с ведьмами в деле такой подход был невозможен.

Так что мне делать?

— Роуг.

— Что? — огрызнулся он, даже не подумав.

Мизерия и бровью не повела.

— Насчёт моего условия…

Он уже успел об этом забыть. Или хотел забыть. Как вообще выглядит уничтожение разума?

Если это нарушит правила ошейника, ему же лучше. Но Мизерия уже свела в могилу не одного его предшественника, так что надеяться на чудо не стоило. Желудок болезненно свело.

— Обсудим это, когда вернёмся в участок, — сказала Мизерия. — Ты ведь не против, Роуг?

— …Ладно.

На большее его не хватило.

В Шестом участке атмосфера изменилась. Ведьмы, которые раньше не обращали на него внимания, теперь внимательно изучали его лицо. Показывали пальцами, шептались.

Что ещё теперь? — подумал он, но не остановился.

Голову заполнили самые мрачные сценарии. Когда Мизерия примется за него? Каким именно заклинанием?

— Эй, все! Мы вернулись! — воскликнула Мизерия.

Все взгляды переключились на неё.

— Хм? У меня что-то на лице? Ну и ладно. У меня сюрприз!

Мне конец. Сейчас она всё расскажет.

Роуг напрягся.

— Я решила полностью поддержать этого детектива. Мой ум и моя сила в его распоряжении.

Почва будто ушла из-под ног.

Как по команде, все ведьмы стихли. Тишина вышла угрожающей. Что только что сказала Мизерия? Она будет его поддерживать? Что это вообще должно значить? Не успел он прийти в себя, как сам уже кричал:

— Ч-что с тобой не так? Я вообще ничего не понимаю! Ты только и делала, что путалась под ногами!

— Боже мой, я предлагаю помощь, а ты меня отвергаешь? Ты хотел, чтобы я уничтожила твой разум? Я, конечно, всегда стараюсь угодить. Даже денег за это не возьму.

— Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь!

— Эй, детектив. Завтра я тоже готова поработать. Если настроение будет, — сказала Фумафу. Она валялась в кресле с журналом и даже головы не подняла.

— Ч-чего?!

Остальные ведьмы тут же начали подхватывать:

— Ладно, я тоже в деле.

— Кидай материалы. За пять минут управлюсь.

И ещё.

Голова у Роуга шла кругом. Всё это выглядело как какой-то розыгрыш, и он машинально поискал глазами камеру. И нашёл: Анжене скалилась во все зубы, подняв квадратное устройство. Это что… приёмник?

Она нажала на кнопку, и из динамика послышался собственный голос Роуга:

— Ч-что с тобой не так?

Она меня… записала?

Роуг быстро ощупал себя и нащупал в воротнике что-то твёрдое. Маленькое, размером с муху. Он сорвал это с рубашки.

Когда она успела?.. Да когда угодно. Шанс был только один.

Когда всплыла у него прямо за спиной. Он ведь и правда не заметил, как она вошла. Подбросить жучок для неё было проще простого.

— Хи-хи-хи-хи-хи. Ты очень лёгкая добыча. Мы тут все с огромным удовольствием следили за драмой вашего побега. Хи-хи. Хи-хи, — пробормотала Анжене.

— Т-ты об этом знала?

— Разумеется, — сказала Мизерия. — Просто не сочла нужным тебе сообщать.

Все, кроме него, были в курсе. Одна только Катрин стояла в полном замешательстве.

— Мы тут все сошлись, что ты не так уж плох, — сказала Фумафу, поправляя очки и лениво щурясь на Роуга. — Так что готовы поиграть. Только чтоб не скучно было, а то долго ты не протянешь. Уф… спать хочется… кто-нибудь, дайте колени…

— Значит… всё это было спектаклем?

Мизерия покачала головой.

— Не всё. Часть была просто ради моего собственного удовольствия. Каждого детектива, которого сюда присылают, мы испытываем, и экзаменатор тут я. Поздравляю, Роуг. Ты первый, кто вообще прошёл.

Потом она ткнула пальцем в Катрин.

— Ей ничего не говорили. Она ведь тайны хранить не умеет.

— Т-ты такая злая! — взвыла Катрин. — Вы все против меня объединились!

— Да нет же, ничего злого, — сказала Мизерия. — На самом деле мы даже благодарны!

— Совсем не похоже на благодарность!

— Прислушайся к голосу моего сердца. Оно сейчас хлопает в ладоши!

— Неправда! Меня не обманешь!

— Верно, ты не дурочка. Просто доходишь медленно, но это не повод себя принижать.

— …Хорошо ещё, что это была я. Отделаешься лекцией.

— Хм, какая честь. Но оставим это на потом. Роуг, тебе есть что сказать?

Она повернулась к нему, и он раскрыл рот — но слов не нашлось. Всё происходило слишком быстро, мозг не успевал перестраиваться. Стоит ли радоваться, что удалось избежать жуткой участи? Или злиться на неё за этот обман?

— Да уж, даже не знаю. И какой всем от этого толк?

— Я же сказала: нам нужно только развлечение. Не пытайся искать в этом слишком много смысла.

— То есть если весело, тебе плевать, что кто-то из вас едва не погибает?

— Хм, мне кажется, ты всё ещё плохо понимаешь ведьм, — сказала Мизерия, приложив палец к подбородку. — Мы срослись с магией и больше не стареем. Нас очень трудно убить. Мы куда менее хрупкие, чем кажемся.

— Но… убить вас всё-таки можно. Если тебя сжечь дотла, ты это не переживёшь!

— Скорее всего, нет. Хотя, если честно, лично я ещё не проверяла.

— Думаю, можно смело исходить из того, что ты умрёшь.

— Какая чистая душа. Ведьмы — идеальные пешки для смертельно опасных ситуаций. Незачем тебе так заламывать руки.

— …

Ему это совсем не нравилось.

Нравственные принципы Роуга шли вразрез с её словами.

— Ты выглядишь недовольным.

— Ха-ха, возможно, да.

— …Хмф.

Он отвернулся, но Мизерия тут же обошла его, постукивая каблуками, и снова оказалась перед ним.

— Знаешь, что тебе теперь делать? — спросила она.

— …Что? — настороженно отозвался он.

Мизерия улыбнулась так, будто дразнить его для неё было вечным источником радости.

— То же самое, что ты и делал до сих пор. Крутись как ужаленный, пусть у нас у всех от тебя голова идёт кругом, а мы посмеёмся. Продолжай трепыхаться.

Она протянула ему руку.

Роуг мрачно уставился на неё сверху вниз. Белая, тонкая, почти хрупкая. И при этом этой рукой было убито неизвестно сколько людей. Руку, которую пожимать нельзя ни при каких обстоятельствах. Возможно, это и правда сделка с дьяволом. Стоит её принять — и дорога впереди станет тошнотворной.

И всё же…

— На этот раз по-настоящему? — спросил он, беря её за руку. — Тогда я буду твоим чёртовым клоуном. Только смотри, чтобы ты меня тоже вытаскивала.

— Какой же ты всё-таки паникёр, — скривилась Мизерия.

— И причины у меня есть. Я сам чуть не сдох.

— Подожди ещё. Когда у нас есть настрой, мы можем всё.

— Вот так. Ищите эту метку, закрашивайте, стирайте. Сделайте так, чтобы от неё вообще ничего не осталось, — сказал Роуг, держа в руках распечатку.

Перед ним стояло около двадцати подростков в обычной одежде. На вид никто из них не слушал ни слова.

— Эй, Фумафу, ты уверена, что им можно доверять? — тихо спросил он.

— Расслабься, это моя шайка. Сделают всё, что я скажу.

На этом углу Пятого округа стояла заброшенная текстильная фабрика, которую банда превратила в своё логово. Именно туда Фумафу и привела Роуга, заявив, что у неё есть план. Сам он, разумеется, был не в форме и постарался изменить внешний вид, так что за это не переживал.

— Мы передаём действующую информацию по делу уличной банде.

— Так они сами эти сигилы и малюют. Даже если знают, что это врата, использовать их всё равно не смогут.

Фумафу держалась очень уверенно, а у Роуга на лице за это время успела намертво поселиться складка между бровями.

Подростки, конечно, но всё равно преступники. Что-то мне это совсем не нравится…

— Так трудно поверить, детектив? — спросила она.

— Да вообще-то…

— Тогда смотри, как я с ними разбираюсь.

Фумафу шагнула вперёд, уперев руки в бока.

— Слушайте сюда, отбросы! Схалтурите — головы полетят!

По толпе прошёл ропот.

— Вы же знаете, я пустых угроз не бросаю! Сказала — значит так и будет!

Некоторые уже дрожали от ужаса. Возразить не решился никто. Похоже, боялись они её до чёртиков.

— Вот и славно, — довольно сказала Фумафу.

И как только она начала разворачиваться…

— Мы тебе не рабы! Да я эту сучку сам уложу!

…сквозь толпу протиснулся здоровяк и направил на неё пистолет. Роуг уже рванулся было вмешаться, но Фумафу остановила его жестом.

— Стой на месте, — сказала она и шагнула вперёд.

Взгляд был прикован к мужику с пушкой.

— Что, решил на меня ствол поднять?

— Не двигайся!

Прогремел выстрел, пробив дыру в стене фабрики.

— Да ты косой! — фыркнула Фумафу. — Давай-ка поближе.

Через мгновение она уже стояла вплотную к нему, держа его за запястье и направляя ствол себе в лоб.

— Стреляй. Теперь точно не промажешь.

— Т-ты вообще ненормальная?!

— Стреляй.

Под её очками губы расползлись в усмешке.

Бах.

Голова Фумафу резко дёрнулась назад.

Роуг едва не вскрикнул.

Но она даже не упала.

Спина выгнулась дугой, волосы повисли вниз — а потом она медленно, нарочито красиво выпрямилась.

— А… а… ы-ы…

В ужасе мужчина плюхнулся на задницу.

— Ты здесь новенький, да? — протянула Фумафу. — Вас тут просвещать надо. Новенькие должны знать, кто я такая. Иначе…

Из-за её спины вылетели два фруктовых ножа и в одно мгновение разрезали пистолет у него в руках так, будто тот был из пластика. Ещё несколько сухих щелчков — и у ног мужчины лежала груда обрезков, в которых уже невозможно было опознать оружие.

— …иначе сами себя угробите.

Никто не решился даже пошевелиться. Фумафу хлопнула Роуга по спине.

— Пошли отсюда. Спать хочу до чёртиков.

— Ты… ранена?

— Хнг. — Фумафу отвела чёлку, показав лоб. — Ни царапины.

И правда. Лоб был гладкий, бледный, без единой отметины.

— Это вообще как работает?

— На мне проклятие.

— Кем наложено?

— Какая разница? Проклята я по полной, вот и всё, — выругалась Фумафу, пинком распахивая дверь. — Поэтому я не только спать не могу, но и сдохнуть тоже.

Она сплюнула себе на ладонь какой-то предмет.

Пулю, которая только что вошла ей в лоб.

Фумафу подняла взгляд на Роуга и щелчком отбросила окровавленную пулю в сторону, вопросительно вскинув бровь.

— Зато на людей жути нагонять удобно.

— …И как она вообще у тебя во рту оказалась?

— Через мозг.

— …

Ответ был настолько прямой, что даже непонятно, как на него реагировать. Роуг неловко потянулся к дверце машины.

— …Если твоя шайка сделает своё дело и сотрёт врата, то Душегуб лишится путей отхода. Но…

— Но что?

Убедившись, что Фумафу пристегнулась, Роуг нажал на газ.

— Душегуб убивает без разбора. У нас по-прежнему нет способа предсказать, кто будет следующей жертвой. И сколько ещё людей он успеет прикончить, мы тоже не знаем.

— Хм, думаешь?

— Думаю. Всё это только выравнивает шансы.

— Жертвы… зевок!

Зевнула она знатно. Даже качнулась и стукнулась головой о панель. Потом снова обмякла.

— Проснись.

— Я не сплю. Просто сонная. Ммф…

— Выглядишь так, будто отключишься секунд через пять.

— Ммф… ва! — Фумафу резко вскинулась. — Где мы? Уже дома?

— Э-э… я всё больше начинаю сомневаться в этой вашей бессоннице.

— Я не могу спать, понял? Пятьсот лет уже не сплю. Лучше о деле думай! Хватит трепаться! Смотри на дорогу!

— …

— Я вообще-то согласилась помочь. Так что не подведи.

— …………

Не срывайся на неё. Не срывайся. Она ведьма.

Роуг глубоко вдохнул.

Фумафу сидела, скрестив руки на груди и откинувшись на подголовник, как маленький босс. Неудивительно, что ей удалось собрать вокруг себя целую шайку местной шпаны.

— …Если бы только понять закономерность.

В этом и был корень проблемы.

Маскировочные заклинания были делом обычным. Первый рубеж защиты — физические улики, следы маны. Второй — камеры. Но всё это бесполезно, если не знаешь, как преступник выглядел до того, как накинул маску.

Оставалось копаться в кругах общения жертв, но это ничего не давало, если цели выбирались случайно.

С чего вообще начать?

Сдвинув брови, он тихо застонал.

— На, — сказала Фумафу, не глядя на него, и неохотно ткнула ему в руки телефон. На экране была карта города с шестью красными точками. Разнесёнными друг от друга, без кучности.

— И что я должен тут увидеть?

— Места, где этот урод убивал. Его логова.

Роуг так поразился, что едва не сбил прохожего. Он резко повернулся к Фумафу, а она только и сказала:

— Ровнее веди.

— Нельзя вот так просто бросать в меня критической информацией!

— Неважно, как я это говорю.

— …И ты всё это время ездила со мной! Когда ты вообще успела это вычислить?

— Не ори. Это дело двинет! Падай ниц передо мной! — А потом уже тише добавила: — Правда, это работа Анжене.

— Не присваивай себе чужие заслуги.

Фумафу зевнула. Совершенно естественно.

Наглости у неё было хоть отбавляй.

— И как она это сделала?

— Список пустующих домов и всё такое. Потом она отсеяла те, что снимали по чужим именам, вкинула им вирус, выкачала личные данные, составила список вероятных кандидатов.

— …Вы, ведьмы, вообще всё умеете.

Его это впечатляло и одновременно ужасало. Мизерия обещала, что так и будет, но от того, что дело вдруг пошло слишком гладко, становилось не по себе. Стоит ведьмам по-настоящему приложить силы — и любое расследование превращается для них в пустяк. Тогда какой вообще смысл в обычных детективах?

— Для ведьмы нет ничего невозможного, детектив, — донёсся до него голос Фумафу. — Всё, что вам остаётся, — дрожать от страха.

— …Не дождёшься, — хрипло ответил он. За это она только хмыкнула.

— Тогда смотри на меня.

Фумафу повернулась и сняла очки. Медленно приподняла веки и посмотрела прямо на Роуга. Но эти сонные глаза были просто милыми, почти котёнок. Недосып, блёклый свет дня, вялый блеск — совершенно не вязалось с угрозой.

— …

Совсем они ей не шли.

— Не забывай: если захотим, мы тебя в любой момент уберём.

— …Угу.

Он чуть сместился в сторону.

— Эй, не удирай.

Фумафу наклонилась ближе и всмотрелась в него. Брови у неё сошлись, и только это придавало лицу вес. Глаза всё безнадёжно портили. Роугу стоило огромных усилий не ухмыльнуться.

— Во-от. Уже лучше. Но конец в любом случае один. Делай, как я говорю. Иначе сам виноват будешь.

— …Хорошо.

— Не вздумай меня бесить.

— …Мгм.

Она тихо зашипела, и он снова сосредоточился на дороге — к счастью, почти пустой. Про себя Роуг молился лишь о том, чтобы остаток поездки прошёл в таком же пустом обмене репликами.

В жилой зоне Шестого участка, где располагались комнаты ведьм, Роуг уже добрых полчаса подпирал стену. Проверял почту и изо всех сил боролся с зевотой. Наконец дверь открылась.

— Спасибо, что подождал. Сон — грозный враг, — покачала головой Мизерия. — Беда, преследующая человечество со времён самой зари цивилизации. И, быть может, так и не решённая никогда.

— Только для тебя это проблема.

С самого утра, а уже вот так.

Неужели она такая круглый год? Лучше бы нет.

Если стоять и слушать её дальше, это никогда не закончится, так что Роуг сразу двинулся вперёд.

— Думаешь, тела найдём? — спросил он.

— Вероятность невысока.

— Но проверить всё равно надо.

— Это верно. Ты уже связался с остальными ведьмами?

— Сейчас займусь. Только сомневаюсь, что они будут слушаться моих приказов.

Мизерия тихо рассмеялась.

— Какой же ты неверующий. Я ведь уже сказала, что ты прошёл испытание.

— Испытание на выносливость для твоей новой игрушки.

— Очень метко сказано. Ты хорошо понимаешь своё положение.

— Лучше бы не понимал, — прорычал он и нажал кнопку лифта.

Того самого, что соединял разные этажи внутри участка, а не спускал из церкви в сам Шестой.

Постоянно жили там всего двенадцать человек, но лифт сделали довольно просторным. Впрочем, просторным там было всё. Словно участок строили с расчётом принимать высоких гостей. Роугу казалось, что это, конечно же, сделано ради удобства ведьм, и от этой мысли хотелось найти того, кто утвердил бюджет, и вывернуть ему шею.

— Но твоя тревога уместна, — сказала Мизерия, постукивая носком туфли. — Добрые, честные ведьмы вроде меня помогут без вопросов. Но ведьмы бывают разные.

— «Добрые», как же.

— Разве я не выгляжу именно такой? — гордо спросила ведьма, поставив руку на бедро и улыбнувшись самой рыбьей улыбкой на свете.

Его это не тронуло.

Он закатил глаза.

— Признай, что я чиста душой.

— Говори что хочешь.

— Раз уж ты признал, то слушай: тебе не о чем переживать. Половина пойдёт навстречу. Сделают, что надо. Другая половина не пойдёт вообще. Души у них чернее, чем моя чиста, как девственный снег. Просто оказаться рядом с ними — уже осквернение. Так что будь осмотрителен.

— Слушая тебя, невозможно понять, что ты имеешь в виду всерьёз.

— Всё и имею. Это же предупреждение, сделанное из чистой благотворительности! Если ты, конечно, хочешь прожить подольше. Какая у тебя, кстати, пенсия будет?

— Я здесь надолго задерживаться не собираюсь.

Мизерия театрально вздохнула.

— Тогда нас ждёт следующий обречённый детектив? Ах, как печально. Столько бессмысленных жертв.

— Они бы сейчас в гробах перевернулись.

— Второе предупреждение: злость вредна для здоровья. Улыбайся почаще!

Она двумя указательными пальцами растянула уголки рта вверх. В этот момент подъехал лифт, и двери разъехались.

И кто тут моему здоровью вредит? — подумал Роуг, вставая рядом.

Одно из логов Душегуба находилось в Шестом округе, к югу от Дилло, в квартале для среднего класса. Разместилось оно в здании заброшенной начальной школы. Повсюду висели таблички «Частная собственность», «Посторонним вход воспрещён», трава разрослась, её никто не косил. Некогда яркие детские площадки проржавели, покрылись пятнами грязи и выглядели жалко.

Низ брюк уже намок от утренней росы, когда Роуг прошёл сквозь траву и вошёл внутрь. И почти сразу уловил запах смерти.

Там не один и не два.

Восемь классов, и в каждом смердело.

— Заходим, — сказал он.

Взялся за первую дверь. Та проржавела, и пришлось повозиться. Труп показался ещё до того, как дверь распахнулась полностью.

Скелет. Плоти на теле почти не осталось.

Он сидел, связанный по рукам и ногам с раскладным стулом, голова была опущена. От нескольких оставшихся кусков мяса тянуло гнилью. Над ними роились мухи. Когда Роуг вошёл внутрь, смрад ударил в нос так сильно, будто его кулаком приложили.

— Боже мой, какой тёплый приём, — присвистнула Мизерия.

Роуг невольно задумался, не ждёт ли их и здесь очередная ловушка. Как и в том переулке, словно убийца специально хотел, чтобы трупы нашли.

Он осторожно двинулся между партами и увидел за кафедрой доску. На ней мелом был выведен сигил врат. Душегуб явно умел с толком использовать существующую обстановку.

— Практичный ублюдок, — пробормотал он.

— Или прижимистый, — ответила Мизерия. — Пойдём дальше.

В каждом классе обнаруживались новые тела. В его работе такое было не в диковинку, но лицо всё равно мрачнело. Словно преступник попросту сваливал сюда свой мусор.

И в каждом классе были новые врата. На стенах и окнах — заглушающие заклинания: как бы громко здесь ни кричали, снаружи никто ничего не услышит. Одно это уже доказывало, что убийства происходили именно здесь.

Когда они закончили обход и снова вышли на улицу, Роугу начали приходить сообщения от остальных ведьм. Ещё тела. Ещё врата. Ничего другого выбивающегося. Все сворачивались и возвращались в участок.

Мизерия заглянула ему через плечо.

— Значит, и нам стоит возвращаться. Мы ведь всё же кое-что нашли.

— Нашли. И мерзость при этом.

Ведьма на соседнем сиденье — да ещё и меняющаяся от дня к дню. До перевода в Шестой участок он бы даже не смог такое вообразить. Невозможная история. А теперь вот он, новая игрушка для ведьм. Подумав об этом, Роуг невесело усмехнулся, и они поехали от школы прочь.

Ехали молча, пока Мизерия не сказала:

— Мне нужно сообщить тебе нечто важное.

— Что? — насторожённо покосился он.

— Найти логова и врата — это, пожалуй, шаг вперёд. Но ради этого ты изо всех сил втапливал по городу. Роуг, ты-то должен понимать, чего тебе сейчас не хватает.

— А?

Мизерия приложила палец к подбородку, будто усиливая эффект.

— Ну, раз пока не понимаешь, не понимаешь. Значит, так тому и быть.

— Погоди, ты что… — у Роуга вспотели ладони на руле. — Опять что-то задумала?

— Какая же это неблагодарная формулировка. Я ничего не замышляю. Во всяком случае, ничего серьёзного.

С той же зловещей улыбкой она покачала указательным пальцем.

— Уже почти полдень. Мы стремительно теряем углеводы, необходимые для поддержания жизни. А значит, мозг работает еле-еле. Роуг, это активная угроза. Вон там кафе. Сворачивай.

Он бросил взгляд в сторону, мысленно прокрутил её аргументацию и пришёл к выводу, что никакой реальной угрозы нет. Вывеска кафе осталась позади.

— Или давай в ту бургерную. Взрослому мужчине требуется примерно две тысячи двести калорий в день. Один бургер и молочный коктейль в лоб вполне перекроют то, что ты уже сжёг.

Вывеска бургерной тоже осталась за спиной.

На лбу у него запульсировала вена. Начинало побаливать. А когда Мизерия пустилась в рассуждения о составе пончиков, он сорвался.

— Ты можешь просто потерпеть? Ты ребёнок, что ли?!

— Я взрослая. Я же говорила: мне тысяча двести лет. Просто чем дольше живёшь, тем труднее терпеть некоторые вещи. Когда-нибудь поймёшь.

— Не надо делать вид, будто это глубоко!

Одной рукой держа руль, другой он открыл бардачок, достал пачку жвачки и швырнул её Мизерии.

— Жуй это. И не трать наше время.

— Роуг, это мята. Это не считается сладким.

— Да замолчи ты!

И как раз в тот момент, когда он рявкнул, заметил у дороги знакомую монашку. Катрин разговаривала с другой, постарше. Похоже, возникли какие-то проблемы. Он притормозил, чтобы понять, в чём дело.

— Я-я не имею отношения к церкви, — пыталась объяснить Катрин.

— Тогда почему на тебе монашеское одеяние? — строго спросила старшая женщина.

— Это мой, эм… образ? Я………… Святая.

— Святая?! Ты меня за дурочку держишь?

— У-у-у?

Смотреть на это было невыносимо. Роуг опустил стекло и окликнул:

— Эй!

Катрин вздрогнула и обернулась.

— Извините, она просто любит так одеваться. Она не пытается выдавать себя за церковную. Не могли бы вы не придираться к ней?

Женщина что-то проворчала и ушла. Рядом действительно стояла церковь — наверное, та женщина там служила.

— С-спасибо… — выдохнула Катрин, забираясь на заднее сиденье. Вид у неё был выжатый. — Я осматривала пустые дома и по пути наткнулась на неё…

— Какой кошмар! Нам срочно нужно купить тебе шоколадку для компенсации. Роуг.

— У меня нет, — огрызнулся он и повернулся к Катрин. — Ты что-нибудь нашла?

— На полу были врата. А у вас?

— То же самое. Только ещё и с трупами.

— Это было так мерзко. Катрин, тебе стоило поехать.

Катрин, дотянувшись, дёрнула Мизерию за ухо.

— Ты неисправима. Почему тебе обязательно нужно быть такой злой?

— Роуг, Катрин на меня нападает.

Он не обратил внимания.

— Она мне ухо тянет! Больно! За что мне такие муки? Ума не приложу!

— Я же предупреждала! Я тебе лекцию обещала! Вот она! — выкрикнула Катрин.

— Нет, это уже телесное наказание. Если уж ты Святая, побеждай меня логикой.

— Если дать тебе говорить, ты просто заденешь мои чувства!

— Кстати, ты гораздо сильнее, чем кажешься. Я уже почти плачу.

— Ну так и плачь! Хоть в рукав рыдай!

— Боже, до чего же у тебя извращённый ум. Похоже, сегодня мой последний день на земле.

Роуг мрачно наблюдал, как Мизерия пожимает плечами.

Какая же дурь.

— Роуг, ты предаёшь меня! Ты ведь клялся, что придёшь мне на помощь! — запричитала Мизерия.

— Не помню такого.

— Ну вот, когда она мне сейчас ухо оторвёт, будешь потом жить с этим раскаянием. Наверняка спать хуже станешь.

— Ухо тебе никто не оторвёт. А если и оторвёт, я высплюсь как младенец.

— Тебе приснятся кошмары. Сны, где меня пытают!

— Звучит как отличный сон.

— Жестокий! Бессердечный! Ты бросишь рыдающую деву на произвол судьбы?

Но Роуга это вообще никак не трогало.

Шестой участок уже показался впереди. Осознав, что таскание за ухо ничего не даёт, Катрин сменила тактику и теперь тёрла Мизерии костяшками по лбу. Мизерия безуспешно пыталась вызвать сочувствие и попутно дразнила Катрин. Этот бесплодный спор продолжался, пока машина не остановилась. Тут уж он ничем не мог помочь.

Качая головой, Роуг думал, что с ними со всеми не так.

И всё же ведьмы проделали хорошую работу.

Нашли оружие в логовах Душегуба. Уничтожили сигилы, расставленные как ловушки, и дали возможность сотрудникам из других подразделений прикрыть оставшееся. Даже западня, которая так успешно сработала на Катрин, уже не представляла для них особой проблемы, стоило ведьмам взяться всерьёз. Телефон Роуга разрывался от фотографий с мест.

Тем временем атака с граффити, устроенная уличной бандой, успешно ломала сеть врат. На городских камерах всё чаще начал мелькать человек, которого подозревали в том, что это и есть Душегуб. Просто потому, что теперь ему приходилось передвигаться пешком. Буквально.

У этого человека были золотые глаза.

Единственная отличительная примета, которую сумела установить Катрин. Со всех концов города шли сообщения не только с камер, но и от очевидцев. Роуг был уверен: ещё немного, и преступник окажется в наручниках, за решёткой и под его кулаком.

Лёжа на кровати в комнате для отдыха, он ударил кулаком в потолок. В дверь постучали. Это было необычно. Ведьмы по ночам обычно сидели в своих комнатах, и никто из них ещё ни разу не заходил в комнату отдыха. Роуг сел.

— Входите.

— Эм… простите за беспокойство…

На пороге стояла Катрин.

— Чего тебе?

— Э-э, ну…

Она застыла в дверях, теребя пальцы.

— Садись, — с усталым видом сказал он.

— А… хорошо.

Она устроилась на подушке в нескольких шагах от него.

— Ну? Что?

— Ну, я…

Брови у Катрин беспомощно опустились. Губы дрогнули, взгляд заскользил по сторонам. Она явно пришла именно к нему, но теперь никак не могла решиться заговорить. Он терпеливо ждал.

— …Ой! Хорошо сегодня поработали! Я слышала, вы сильно продвинулись! — наконец выпалила Катрин.

— Угу.

— Это здорово! Я правда так думаю…

— Понял.

— …

Он покосился на неё, и она часто-часто заморгала, явно нервничая.

— Эм, ну! Простите, что я вас не предупредила насчёт Мизерии. Это «испытание»… всё-таки нехорошо.

— Уже было и прошло. Зато дело реально сдвинулось.

Катрин жалобно застонала.

— У тебя вообще есть что сказать или нет? Мне вообще-то поспать надо.

Это её подстегнуло.

— Есть! Мне есть что сказать!

Поняв, насколько громко это прозвучало, Катрин сама же залилась краской.

— …Простите.

— Да ничего.

Всё равно здесь почти никто не спит. Из неведьм в участке были только Роуг и Рико.

Катрин опустила взгляд на собственные руки.

— …Почему вы стали детективом?

От такого вопроса он слегка опешил. Внимательно посмотрел на неё, но улыбки на лице не было. Она смотрела ему прямо в глаза.

— И зачем тебе это знать?

— …Вы пришли за мной. У вас не было ни одной веской причины это делать, но вы всё равно пришли. Я никогда никого не могла спасти, но если хоть чем-то смогу, я хочу исполнить ваше желание.

Роуг сглотнул и тут же отвёл взгляд. И тотчас пожалел об этом. Он уже приготовился к следующей фразе, но Катрин больше ничего не сказала. Не стала дожимать тему. Но и уходить не собиралась.

В комнате слышалось только их дыхание. Время словно потекло медленнее, и очень скоро это начало действовать ему на нервы.

— …Да не было никакой особой причины, — сказал Роуг. — Просто так сложилось.

— Правда?

— Ага. У меня нет ничего. Ни желаний, ни мечты. Просто выполняю ту работу, которая мне досталась. — Он встал с кровати. — Можно быть детективом и без великой мотивации. Достаточно просто каждый день приходить на службу. Всё, у нас завтра ранний подъём, так что давай закругляться.

— Детектив, — сказала Катрин, поднимаясь и подходя к двери. Уже взявшись за ручку, она наконец улыбнулась. — Я на вашей стороне. Если у вас появится желание, просто скажите.

И ушла.

Через три дня.

Белая доска в комнате для совещаний была уже вся покрыта маршрутами врат и фотографиями жертв. Роуг, с документами в одной руке и маркером в другой, время от времени постукивая им по доске, вводил в курс дела тех ведьм, что согласились помогать.

Мизерия стояла впереди, остальные прислонились к стенам или крутились на офисных креслах. Картина была самой разной. По виду нельзя было сказать, что они воспринимают это всерьёз, но слушали они действительно внимательно, и это странным образом радовало.

— Мы вывели из строя большую часть врат в городе. Рядовые патрули следят за логовами. Если и этого будет недостаточно… значит, Душегуб просто лучше нас. Но даже в таком случае мы точно прижали его к стенке, — закончил он.

Ведьмы начали расходиться. Фумафу по-прежнему клевала носом в кресле, но Катрин схватила её за руку и зашипела:

— Вставай. На ноги!

Так что с этой стороны проблем не было.

— Ты прямо в ударе, Роуг, — сказала Мизерия.

— Будем надеяться.

— Многозначительная фраза.

— Это ты только что мой «удар» испортила.

— Быть того не может! Моё присутствие же должно утешать!

— Меня сейчас вывернет.

Роуг повернулся к Анжене, прятавшейся в углу. Та всё это время стояла там, как призрак, но по сравнению с остальными это было почти безобидно. Призрак, который просто делает свою работу. В сто раз надёжнее Мизерии.

— Ты закончила? — спросил он.

Анжене кивнула, её худое тело чуть заметно качнулось.

— Хи-хи-хи-хи, я всё проверила. Хочешь услышать?

— Давай.

— Хи-хи-хи-хи. В имперской базе нет ни одного человека с золотой радужкой.

— Ни одного? — переспросил он.

— Ни единого.

— …Понятно.

— Хи-хи. Хи. Но это только по базе. Это не значит, что в городе реально никто с такими глазами не живёт. Есть люди, которые цвет глаз не регистрировали. Хи-хи-хи. Хи-хи. Хорошая новость, да?

— Скажи, Роуг, у тебя есть друзья с золотыми глазами? — спросила Мизерия.

— Кажется, нет. Во всяком случае, не припомню.

Он перебрал в памяти лица, но ничего не всплыло.

— Ни одного?

— Ни одного. Я бы заметил. Детективов учат запоминать лица. Если бы мимо нас прошёл разыскиваемый преступник, а мы его не узнали, весь отдел ржал бы до конца года.

— Какое совпадение. Я прожила очень долгую жизнь и ни разу не видела человека с золотыми глазами, — сказала Мизерия. — Не любопытно ли это?

Она говорила так, будто сообщает нечто глубочайшее.

На лбу у Роуга снова вздулась вена.

— «Любопытно», да? Ты к чему-то ведёшь?

— Сообразительный мальчик. Хочешь, я ещё похвалю тебя?

— Спасибо, не надо. Говори уже.

— Ха-ха, как скажешь.

Мизерия взяла маркер у доски и начала что-то рисовать. Меньше чем за минуту на поверхности появился вялый бульдог.

— Душегуб всё ещё на свободе. А найденные нами логова, возможно, не все. Поэтому вернёмся вот к этому человеку! И допросим его ещё раз.

Она говорила с полной уверенностью.

— Кто это вообще?

— Ах! — Мизерия ткнула маркером в бульдога. — Да это же очевидно с первого взгляда!

— Первый раз вижу.

— Т-ты шутишь, Роуг?! У тебя амнезия? — Мизерия ещё никогда не выглядела такой потрясённой. — Это же Зак Нолл! Первый человек, на которого нас вывело расследование! Разве не видно? Я сама его нарисовала!

— А? Это существо должно быть Заком?

— А?

Мизерия замерла.

Она что, правда не понимает?

И тут Роуг наконец сообразил.

— Ты… серьёзно думаешь, что хорошо рисуешь?

— Н-н-нет, Р-Роуг! Как ты мог такое сказать?!

— Хи-хи-хи-хи. Даже шимпанзе нарисовала бы лучше, — пробормотала Анжене.

— Вот видишь.

— Нееет! Я отказываюсь это признавать! Если не признаю, в своей голове так и останусь хорошей художницей!

Роуг с удовольствием посыпал бы рану солью ещё сильнее.

— Не важно.

— Жестокий ты человек, Роуг!

— Думаешь, Зак Нолл заговорит? — спросил он уже тише. — В прошлый раз он был готов унести свои секреты в могилу.

Серьёзность в его голосе заставила Мизерию сбросить балаган.

— Заговорит, — сказала она, сощурившись.

— Почему?

— Потому что со мной. Поверь мне, Роуг. Я и без магии заставлю его всё выложить.

Квартира Зака Нолла находилась в старом доме даже по меркам Шестого округа. Лифта не было, только лестница. Под мигающим светом умирающей лампы дневного света они поднимались наверх.

— Думаешь, он будет сопротивляться? — спросил Роуг, когда они остановились на площадке.

— Сомневаюсь. Но осторожность не помешает.

Комната Зака Нолла была третьей от лестницы на втором этаже. По крайней мере, не на самом верху.

Роуг нажал на звонок. Почти сразу послышались шаги, и дверь открылась.

Похоже, тот задремал. Зак Нолл сонно тёр глаза.

— Секунду… — пробормотал он, а потом сглотнул. Стоило ему увидеть Мизерию, как он смертельно побледнел. — …Опять вы.

Почти сочувствуя ему, Роуг всё же перешёл к делу.

— Вижу, представляться заново не надо. У нас есть пара вопросов. Много времени не займём.

— …Я уже всё сказал.

— Ты прекрасно знаешь, что нет.

Роуг перевёл взгляд на Мизерию.

— Не всё. Зак, всё, что ты от нас скрывал, уже всплыло. Мы пришли лишь подтвердить детали. Будь добр, — мягко сказала она.

Каждое её слово звучало так, будто это уже давно установленный факт.

— …Проходите, — сказал Зак Нолл, махнув рукой.

— С удовольствием, — ответила Мизерия.

Внутри было не протолкнуться из-за стопок книг. Идти приходилось, стараясь ничего не уронить. Зак прошёл на кухню и вернулся с дешёвым чаем.

— Дрянь, конечно, — предупредил он.

— Спасибо. — Мизерия взяла чашку и осушила её в несколько глотков. — Прелестно! Что ж, перейдём к делу?

Брови Зака Нолла поползли вверх.

— Ты кого-то прикрываешь.

— Я никого не…

— Нет-нет, это совершенно нормально, Зак. Мы знаем, — успокаивающе сказала она. — Бывшему солдату тяжело тащить на себе такое. Позволь мне немного облегчить ношу.

Это заметно его потрясло. Глаза заметались по комнате, словно в поисках спасения, а когда снова вернулись к Мизерии, голос уже дрожал.

— Н-нет, я ничего не знаю.

— Должно быть, тебе было очень тяжело. Но теперь всё кончено.

— В-вы блефуете! Ничего вы не знаете! — выкрикнул он, свалив плечом башню из книг.

Мизерия смотрела на него с безграничным сочувствием.

— Знаю. Приказ знати нельзя было ослушаться. Ты не виноват. Просто оказался в безвыходной ситуации.

— Откуда?!

Глаза у Зака Нолла буквально вылезли из орбит.

— Приказ от одного из двух великих домов — всё равно что метеорит по голове, — скорбно сказала Мизерия и приложила руку к груди. — Но не волнуйся! Мы здесь, чтобы освободить тебя от того мужчины! Клянусь!

Дрожа, Зак Нолл опустился на колени и уронил голову.

— …Он дьявол. Не человек.

— Я в курсе. Душа у него чернее ночи.

— …Я пытался отказаться. Не хотел делать все эти врата. И этот усилитель маны.

— Уже то, что ты пытался, впечатляет.

— …Но мне пришлось выбрать собственную жизнь……… Вы правда сможете арестовать Хроноса? — тревожно спросил он.

Так, значит, так зовут убийцу.

— Видишь ли, наш участок и предназначен для поимки особо тяжёлых целей. Таких преступников, до которых обычным отделам не дотянуться. Не бойся. Ты свободен.

— С-свободен…

Зак Нолл зарылся лицом в свои большие ладони и разрыдался. Трудно было поверить, что он бывший военный.

У неё и правда получилось.

Она вытянула из него информацию, даже не используя магию — просто говорила так, будто давно знала ответ. И он ей поверил.

Мизерия мягко похлопывала его по плечам.

— Мы полностью готовы арестовать его, но хотим, чтобы зачистка прошла гладко. Сможешь написать список врат, которые ты сделал? Достаточно основных.

Их взгляды встретились, и она многозначительно приподняла брови.

— Не обязательно прямо сейчас. Не спеши. Мы пока вернёмся к работе.

Она уже собралась было уходить, но Зак Нолл вскочил, схватил лист бумаги и прижал его к стене.

— Дайте минуту!

— Я же сказала, не срочно.

— Этот дьявол мной вертел как хотел! Я тоже хочу ему отплатить!

Он яростно застрочил на бумаге, а потом протянул записи. Мизерия внимательно следила за каждым движением, пока листок не оказался у неё в кармане. С видом доброй богини.

— Теперь это в надёжных руках, — сказала она. — Мы пойдём. Спасибо за помощь.

— В-ваше имя?

— Лиллия.

— С-спасибо вам, Лиллия! Вы так много для меня сделали!

До чего же трогательно.

Зак Нолл проводил их до двери, и они вышли. Уже спускаясь по лестнице, Роуг спросил:

— Это всё было блефом?

— Скорее догадкой, — ответила она. — Ещё до прихода я уже почти не сомневалась, что наш убийца связан с одним из двух великих домов.

— На каком основании?

— Меня смущало отсутствие золотых глаз в базе. Мы всё это время исходили из того, что убийца бывший военный, но если бы он действительно служил, цвет глаз был бы зарегистрирован.

— Но это ещё не ведёт прямо к знати.

— Помнишь день, когда Катрин чуть не сгорела? Я потом подробно расспросила её. Душегуб назвал её ведьмой. И при этом говорил так, будто знал её прошлое, а это очень странно. Профили ведьм скрыты даже от детективов Бюро. Тогда как он узнал? И почему, едва увидев Катрин, сразу понял, что она ведьма?

— Потому что…

Роуг вспомнил слова Велладонны, сказанные ему перед переводом в Шестой участок.

«О рядовых сотрудниках речи нет. Знают только важные люди. Вроде меня!»

Даже в Бюро про ведьм знали только начальники участков. Для обычного солдата такая информация недоступна.

— Разумеется, если говорить только о статусе, то о ведьмах знают и высокопоставленные чиновники, так что полностью отметать их я не могла. Но…

— Глаза? — догадался Роуг, почувствовав себя полным идиотом.

Доказательство он ведь видел собственными глазами.

Портреты членов двух великих аристократических домов в кабинете начальницы. У всех до единого — золотые глаза. Он ещё тогда подумал, какие же они жуткие.

Увидев его лицо, Мизерия кивнула.

— Именно. Только члены двух великих домов обладают властью стирать собственные биометрические данные. Правда, сказать, кто именно это сделал, я пока не могла. — Мизерия указала большим пальцем наверх, в сторону квартиры Зака. — К счастью, он сам поспешил и всё подтвердил.

— Ты сказала «тот мужчина», но сама ведь не знала наверняка?

— Слепой выстрел. Окажись он женщиной — никакого запасного плана у меня бы не было.

— …Значит, тебе просто повезло.

— Я знаю!

Они дошли до машины.

Роуг на секунду поднял лицо к небу. Казалось, груз сполз с плеч. Всё это время они шли по тонкому канату, и в теле ещё бурлило напряжение. Но оно было даже приятным.

Уже в машине он не спешил заводить двигатель.

— Надо позвонить начальнице, — сказал он и приложил телефон к уху.

Велладонна заставила его выслушать добрый десяток гудков, прежде чем ответить.

— Алло, Роуг. Ну как успехи? Уже обратно едете?

— Начальница, вопрос один.

— М-м?

— Есть кто-то из двух великих домов по имени Хронос?

— Ха-а-а…… — Велладонна очень долго вздыхала. — Есть,

— ответила она.

Он чуть не подпрыгнул на месте. Переглянулся с Мизерией, оскалился ей в ответной усмешке, а она, моргнув, подняла большой палец. Что я вообще делаю?

— Роуг?

— А, да. Держитесь крепче, сейчас удивлю. Этот Хронос и есть Душегуб…

— Да, я знаю.

— Эм.

Что?

— Для начала скажу: отличная работа, детектив Роуг.

Из голоса Велладонны исчезла вся её привычная сиропность.

— В каком смысле, начальница?

— Хронос Дракения. Я уже знаю, что он и есть Душегуб. Именно из-за него у нас тут вся головная боль. Представь себе только, серийный убийца из двух великих домов…

— Е-если вы знаете, так почему его до сих пор не остановили?

— Это долгая история, Роуг. Во-первых, эти два дома враждуют друг с другом, а наше Бюро находится под контролем Дракении. Но Хронос как раз из дома Дракения. Если мы арестуем одного из них, Дракения окажется в невыгодном свете. А Ригтоны тут же поднимут из этого праздник. Мы не можем такого допустить.

— То есть вы просто позволили преступнику гулять на свободе?

— Вовсе нет, — сказала Велладонна. — Если делом занимается группа, которой официально не существует, — то есть ваш Шестой участок, — вмешаться никто не сможет. Ведь наличие у нас ведьм скрывается, так что даже если вы арестуете Хроноса, и Ригтоны, и Дракения смогут сделать вид, будто ничего не произошло.

— То есть вы знали и ничего не делали.

— Именно. Если бы этим официально занялось само Бюро, это стало бы прямым ударом по Дракениям и выставило бы их под атаки Ригтонов. Поэтому у нас не было иного выхода, кроме как передать дело в ваши руки.

— Понятно.

Впервые в жизни Роуг услышал, как у него дрожит голос.

— Хронос похитил из дома Дракения секретные магические техники и сбежал. Прежде всего — заклинание, которым главы обоих домов продлевают себе жизнь. Оно сращивается с кожей мага и даёт власть над биологическим временем. Можно стать сколь угодно старым или молодым. Там же хранились и другие заклинания с крайне высокой летальностью, так что если бы он вынес что-то ещё, моя голова, возможно, уже слетела бы с плеч.

Теперь она уже просто ворчала.

— А он украл именно это великое таинство и использует его для преступлений. Такая бессмысленная трата.

— …Угу.

— Роуг, я тебе признательна. С удовольствием свожу тебя на ужин. Но это потом. Когда закроешь дело, у меня для тебя уже готово место в руководстве. Ты его заслужил. Молю только об одном: закончи всё как можно быстрее.

И она повесила трубку.

Внутри у него поднялась буря, но даже назвать её он не мог.

В первую очередь на ум приходили жертвы Душегуба. Если бы Бюро перестало оглядываться на подковёрные дрязги и занялось этим по-настоящему, дело бы давно уже раскрыли. Он ударил кулаком по рулю, и клаксон взвыл. Слишком громко для жилого квартала.

— …Простите, — тихо сказал он.

Даже собственный голос показался чужим.

Бюро ведь существует, чтобы ловить преступников.

По крайней мере, именно ради этого Роуг и стал детективом. Если злодей у него на расстоянии вытянутой руки, он не отпустит его, что бы ему ни говорили. На репутацию и деньги ему плевать. Им не место в расследовании.

Но тут внутри зашевелилось неприятное сомнение.

А точно ли всё так?

Ведь злодей прямо рядом с ним. Самый настоящий, отвратительный. Разве можно отпускать её так просто?

— Выше нос, Роуг! Мы почти раскрыли дело! — сказала ведьма. — Это достижение, которым стоит гордиться.

Её ровный тон больно резанул. И не только он — бесил ещё и он сам. Тот факт, что его утешает ведьма.

Ведьмы — зло.

Иначе и быть не может.

Он задумался всего на мгновение. Но за это мгновение успел вскипеть.

— Ты тоже это говорила перед тем, как убивать своих жертв, ведьма? — Выплеснув это, он почувствовал себя куда лучше. — «Раскрыли дело», значит? Да, раскроем. Только слишком поздно.

С каждым новым словом он бил всё больнее.

— Может, тебе, ведьме, этого не понять, но погибших уже не вернуть.

Он говорил то, чего говорить не следовало. Просто потому, что хотел ранить. И остановиться не мог.

— Ведьмы убили моих родителей. И не только их. Старика-соседа, друзей со школы, учителей, всю мою родню — и сделали это так, что лучше бы сразу убили. Хоть кто-то из вас вообще задумывается о жизнях, которые вы ломаете? Представляешь, каково это — смотреть, как родители больше не похожи на себя? Как люди, которые ещё вчера смеялись рядом с тобой, внезапно становятся кем-то чужим? Скажи мне, что я должен был делать? То, что натворила ты, ничем не лучше.

Он выплеснул всё…

…и почувствовал только пустоту.

— Ха… тебе ведь вообще всё равно. Для вас, ведьм, люди — просто игрушки.

Роуг мрачно посмотрел на Мизерию, но её улыбка даже не дрогнула. Ни одно из его слов не задело её. И это будто подтверждало: ведьмы не люди.

Когда он отвернулся, Мизерия наконец заговорила.

— Нет ничего, что я ненавидела бы сильнее оправданий, — сказала она. — К сожалению, мир переполнен теми, кто спешит всё объяснить и извинить. Так мало тех, кто готов назвать зло злом.

— …И к чему это?

— По-моему, ты поступаешь правильно.

— …От разговоров никому не легче.

— Верно. Раз ты это понимаешь, долго ты ещё собираешься сидеть здесь?

Мизерия взяла Роуга за подбородок и заставила посмотреть на неё.

— Нннгх?

— Что тебе сейчас нужно делать, так это немедленно передать всем эту информацию, чтобы мы схватили убийцу как можно скорее.

Её голубые глаза будто пронзали его насквозь. Ни злости, ни насмешки — только отражение его собственного лица.

— …Вот это поворот. Меня отчитывает ведьма?

— Отчитывает? Ничего подобного. Я лишь констатирую факты.

— …Факты? Да что тут вообще настоящее? — Горячая волна подступила к горлу. Он попытался её проглотить и не смог. — Достижение, да? Мне не нужна похвала! Мне не нужно, чтобы меня утешала ведьма! От этого только хуже!

Он отбросил её руку от своего подбородка.

Шлепок получился звонким.

— О…

Он заметил, как покраснела кожа на её ладони, и сам замер.

— Про…

— Не надо. Ты не сказал ничего неправильного.

Мизерия покачала головой.

— Но у нас нет времени. Чем туже затягивается сеть, тем отчаяннее может стать Душегуб.

Она была ведьмой. Чёртовой ведьмой. Но сейчас казалась в первую очередь детективом. И каким-то опытным офицером, который вытаскивает новичка из ямы, когда тот начинает проваливаться в собственную психологическую рану.

— Я ударил тебя! Дай мне хотя бы…

— Ударил? Когда это?

Мизерия склонила голову набок, изобразив полное непонимание. Будто отрезала ему путь к извинению.

Никогда ещё он не чувствовал такого унижения.

Подковёрные игры верхушки — не его забота. Но узнав о них, он всё равно пошатнулся. Хотя у него действительно были куда более срочные дела.

И тут он почувствовал что-то на голове. Будто… руку?

— Ты трудяга, — сказала Мизерия, перебирая пальцами его волосы, словно приглаживая их. Ощущение было не таким уж плохим. Напротив, даже приятным. От собственной реакции он застыл, а её голос тем временем мурлыкнул: — И именно из-за этого мне и захотелось тебе помогать. Там, где никто другой не справился.

— …Хватит, мне неловко.

Мизерия мягче нажала пальцами ему на кожу головы.

— Если хочешь, чтобы я остановилась, попробуй ещё раз оттолкнуть мою руку.

Нечестно.

— …Теперь я и правда не могу тебя остановить.

Он отвернулся, и она тихо рассмеялась.

— Тогда просто позволь мне делать с тобой что хочется.

— …Замолчи.

— Ой, у тебя уши красные! Боже мой!

Он только сильнее нахмурился. И вместо ответа закрыл глаза.

Он и сам уже не понимал, ведьма ли она на самом деле. Она говорила, что убила пятерых детективов. Он знал, что она несла беды целой империи. Она пытала людей. Говорила жуткие вещи. И всё же лично Роуг от неё пока не пострадал. Поэтому ему всё сложнее было поверить, что она и вправду ведьма, что все её преступления реальны.

Не то чтобы она окончательно взяла его под контроль…

…но именно сейчас он был не против, чтобы она ещё немного погладила его по голове.

Когда дело закончится, он всё равно уйдёт из Шестого участка.

Мастерская художника на границе Пятого и Шестого округов — именно туда их вели записи Зака Нолла. В отличие от предыдущих логов, здесь было чисто и прибрано. Передняя рольставня была поднята, но внутри горел лишь тусклый свет, так что разглядеть что-либо было трудно. Роуг бросил Катрин короткий взгляд и жестом отправил её в обход, а сам, пригнувшись, нырнул под рольставню и вошёл один.

Внутри он почти сразу заметил фигуру в углу. В темноте блеснули глаза — кошачьи, золотые, благородной крови. Заставляя себя не бросаться вперёд, он медленно двинулся к нему.

— Ну здравствуй, — раздался мужской голос. Слишком приветливый. — Впервые встречаемся лицом к лицу, но о вас, детектив Роуг Макабеста, я уже многое слышал.

— Руки вверх. К стене, — сказал Роуг, полностью проигнорировав приветствие.

Мужчина рассмеялся и щёлкнул выключателем. Свет вспыхнул так резко, что на мгновение ослепил детектива.

— Я так долго ждал этой встречи. Мне не терпелось увидеть, кто именно меня преследует.

Перед ним стоял Душегуб — Хронос Дракения. Одна рука ещё лежала на выключателе.

Красивый молодой мужчина. Золотые глаза, на губах приятная улыбка.

— Руки вверх, — повторил Роуг.

— Убийца и детектив. Наконец-то встретились. Не стоит спешить. — Хронос убрал руку от выключателя и медленно шагнул вперёд. — Нам стоит поговорить.

— О чём?

— Если мы не поговорим, нам не понять друг друга. Я уверен: если вы выслушаете меня, то измените своё мнение.

Хронос остановился примерно в пяти метрах. На вид он был безоружен, но сигил, вросший в его плоть, позволял атаковать Роуга в любой момент.

Увидев хмурое лицо детектива, Хронос развёл руками, подчёркивая, что ладони пусты.

— «Будешь плохо себя вести — за тобой придёт ведьма». Уверен, вы слышали эту поговорку, — сказал Хронос.

На миг Роуг оцепенел.

Он понятия не имел, зачем тот сейчас заводит этот разговор. И вообще это ведь…

— Обычная страшилка, — отрезал Роуг.

То, чем родители пугают детей ради послушания. К реальным ведьмам это не имеет никакого отношения. Ложь, в которую верят только малыши.

Хронос кивнул.

— Да, действительно страшилка. Но что, если её можно перестать быть таковой?

— …В каком смысле?

— Подумайте сами. Это всего лишь страшилка потому, что угроза ведьм забыта. Она осталась в далёком прошлом и уже не ощущается настоящей. Но если ведьмы снова окажутся здесь и сейчас, смеяться уже никто не будет.

Он говорил с полной убеждённостью. Будто исход уже решён. Роуг не мог полностью опровергнуть его слова. Потому что уже знал, какими бывают ведьмы.

— Зло никуда не денется, — продолжал Хронос. — Но, детектив, мы можем уменьшить его громкость. Создать прецедент. Единственное всемогущее существо, которое будет карать тех, кто творит дурное. Выносить миру приговор. Один лишь страх перед ним станет сильнейшим сдерживающим фактором.

— …И это твоя цель?

— Именно. Ради этого я и убивал. Чтобы вернуть эпоху ведьм. Сделать мир лучше.

Напрасно я вообще решил его слушать, подумал Роуг. Аргументация этого человека была безумной. В ней не было ни одной допустимой части.

И всё же он невольно задумался, нет ли в этих словах хоть крупицы правды.

Если бы ведьмы Шестого участка были без ошейников и могли пользоваться всей своей силой, не оказался бы Хронос прав?

— …

Но он почти сразу отбросил эту мысль. Это уже переходило все границы. Сколько невинных людей должно погибнуть, прежде чем такое уравнение вдруг «сойдётся»?

Когда Роуг ничего не ответил, Хронос улыбнулся.

— Я убеждён, что мой план сработает. И хочу, чтобы вы присоединились ко мне, детектив Роуг.

Словно увлёкшись собственной речью, Хронос машинально коснулся левой руки. Жест выглядел странно. Осторожно, почти бережно, будто он трогал что-то опасное, хотя это была его же собственная плоть.

Тайные техники, которые монополизируют два великих дома. Велладонна говорила: они активируются, когда срастаются с кожей мага.

— Ведьмы срастаются со своей магией. Добейся этого — и главное условие выполнено. Да, моё сращение пока неполно. Срослась только кожа. Но со временем я стану настоящей ведьмой. И верну эпоху ведьм. Вы тоже можете разделить со мной это достижение…

Тут он чуть наклонил голову.

Через заднюю дверь внутрь проскользнула Катрин и встала у него за спиной.

— Не двигаться, — сказала она.

Должно быть, она слышала всю речь. Видно было, каких усилий ей стоит сохранять самообладание.

— Та самая ведьма, — сказал Хронос. — Рад видеть, что вы выжили. Я бы хотел, чтобы все ведьмы остались живы.

— …Нам не о чем разговаривать, — сказала Катрин.

Хронос снова развёл руки.

— А вы не хотели бы помочь мне? Если бы ведьма встала на мою сторону, мир удалось бы исправить куда быстрее. Ну что, Святая? Неужели вам не хочется снова нести спасение?

Катрин выглядела потрясённой. Роуг был слишком зол, чтобы вообще отвечать. Он отбил в сторону протянутую руку, достал наручники и посмотрел на мужчину самым презрительным взглядом, на какой только был способен.

— Ты арестован.

— Присоединиться ко мне можно в любой момент, — сказал Хронос, даже когда Роуг уже схватил его за запястье. — Я умею ждать.

— …Заткнись уже, — выплюнул Роуг, защёлкивая наручники. — Чем больше ты говоришь, тем сильнее мне хочется тебя ударить.

— Что ж. До свидания.

Роуг закончил разговор с Велладонной. На него уставились все ведьмы в комнате.

Он заговорил громко, так, чтобы его слышали в каждом углу зала для совещаний.

— Завтра Душегуба передадут представителю одного из двух великих домов. Будет ли над ним настоящий суд, я не знаю. Но дело закрыто. Спасибо всем за помощь.

Все загалдели одновременно.

— Будь благодарен!

— Плати!

— Колени!

Шум стоял такой, что голова шла кругом.

— Ладно-ладно, сделаю, что смогу. Только успокойтесь уже, — сказал Роуг. — Можно хоть раз закончить всё без балагана?

— Детектив… вы правда уходите? — тихо спросила Катрин. С такой интонацией, будто щенок смотрит на хозяина, который собирается на работу.

Роуг на миг замялся.

— Да. Изначально так и планировалось,

— сказал он.

— Но… но ведь вы можете раскрывать дела прямо здесь! Зачем вам куда-то уходить?..

— «Не лезь дальше, чем можешь дотянуться».

— А? Это вы сейчас к чему? — любопытно наклонила голову Катрин.

— Так у нас, детективов, говорят. Если у тебя в жизни есть хоть какие-то цели, уходи со службы до того, как она тебя сожрёт. Любому новичку это вдалбливают с первых дней. В этой работе никто не даёт гарантий, что ты выживешь.

— Тогда…

Катрин осеклась, вероятно, уже понимая, к чему он ведёт.

— Начальница предложила мне место в руководстве. Совсем от работы я, конечно, не отойду, но это куда безопаснее, чем лично лезть на бандитов. Короче, с опасностями я уже наелся по уши.

Катрин опустила голову. Роуг почесал затылок.

— Да, понимаю. Нельзя тебя за это винить, — кивнула сонная Фумафу. — Ты всё-таки человек. Не как мы. Лучше сматывайся, пока не сдох.

— Весьма здравое рассуждение, — сказала Мизерия и посмотрела прямо на Роуга. — Если не сбежишь сейчас, дверь потом может захлопнуться. Завтра передашь Хроноса и забудешь, что это место вообще существовало. Лучше займись куда более важными вещами. Например, реши, где будешь обедать.

— …Ага,

— ответил Роуг с каменным лицом.

Мизерия говорила как обычно, но стоило ему вспомнить, как она гладила его по голове в машине, — и хотелось завопить. Неужели её саму это вообще никак не задевает? У неё что, стальные нервы?

— Дамы, — сказала Мизерия, подняв обе руки. — Давайте же поаплодируем счастливчику-новичку, который сумел выжить в Шестом участке. Громче, громче!

Ведьмы захлопали.

Фумафу зевала даже во время аплодисментов, Катрин шмыгала носом, но всё равно хлопала, Анжене скалилась во весь рот — и даже Рико в углу тихо аплодировала.

Чувствуя себя неловко, Роуг отвернулся.

А за спиной услышал голос Мизерии:

— Ой, смотрите-ка, покраснел! Давайте ещё громче!