Глава 8. Забине, капитан корпуса принцессы Валие́ль

— ПРОШУ ВАС, МЫ УМОЛЯЕМ ВАС ВЫДЕЛИТЬ НАМ немного денег на поход в бордель, принцесса Валие́ль, — сказала капитан корпуса.

— Мартышки, — выплюнула Валие́ль. — Нет, называть вас так было бы грубо по отношению к мартышкам. Вы должны извиниться перед ними за то, что напрашиваетесь на такое сравнение.

В королевском дворце Анхальта принцесса Валие́ль оскорбляла капитана собственного корпуса, удобно расположившись в личной гостиной. Эти рыцари отвечали за охрану её высочества, и принцесса без колебаний издевалась над их капитаном. А капитан только что попросила принцессу выделить деньги, чтобы корпус мог сходить в бордель.

— Это необходимая деловая трата! — взмолилась капитан. — Принцесса Валие́ль, вы должны понять: это совершенно жизненно важно, и нам требуются деньги!

— Какая цепочка мыслей приводит тебя к бредовой идее, что поход в бордель — необходимая деловая трата?! — закричала Валие́ль. — И ты ещё хочешь взять их из моего годового бюджета! Потрудись объяснить, какую причину я должна назвать министру финансов, богом забытая обезьяна!

Корпус не менялся никогда. Когда принцессе исполнилось десять, мать, королева Лизенлотта, выделила ей собственный корпус. С тех самых пор Валие́ль мучили боли в животе. Её корпус состоял из человекоподобных млекопитающих — приматов, стоявших даже ниже шимпанзе. Фауст, несомненно, сказал бы нечто похожее, будь он здесь, но, к несчастью для Валие́ль, его поблизости не было. А может, капитан нарочно выбрала момент, когда он ушёл: при мужчине она не посмела бы выступить с такой дурацкой просьбой. Или всё равно посмела бы. В конце концов, мой корпус — просто сборище тупых животных, — подумала Валие́ль. Принцесса перевела дыхание и бросила на капитана раздражённый взгляд.

— Ну же, говори! — взвизгнула Валие́ль. Её пронзительный голос заполнил комнату. — Какие у тебя доводы? У меня не весь день свободен!

— Принцесса Валие́ль, позвольте мне принести извинения за проявленную дерзость. Мне остаётся лишь стыдиться собственной некомпетентности, но… — начала Забине, капитан корпуса.

Её лишили фамилии, и ей едва исполнилось восемнадцать. Для Валие́ль эта дама была шимпанзе. Полная грудь Забине гордо выставлялась напоказ, а сверкающие светлые локоны струились вдоль тела. Для рыцаря вроде неё волосы были ужасно длинными, и свободные пряди свисали перед её внушительным бюстом. Она была настоящей красавицей — такой, что её внешность могла заворожить. Никто бы с этим не спорил; снаружи к ней претензий не было.

Проблема крылась в её верности. Глаза Забине сияли, но преданности королевской семье в ней не было. Своей начальнице, принцессе Валие́ль, она выражала беззаветную привязанность; беда заключалась в том, что до остальных членов королевского рода капитану почти не было дела. В её взгляде горел извращённый блеск, а всю свою страсть и логику она направляла на насилие — и ни на что больше. Она напоминала берсерка.

Если ей позволяли свободно действовать под командованием принцессы Валие́ль, этого было достаточно. Забине не заботилась ни о мире, ни о его проблемах. Ревностно веря, что главное в мире — насилие, она была убеждена: стоит её хватке стать достаточно сильной, и она сможет сжать весь мир так, как ей вздумается.

Нужна ли вообще обезьяне с такой логикой фамилия? Сомневаюсь. Раздражённая тем, что у неё нет власти лишить Забине титула, принцесса Валие́ль решила молча выслушать капитана. По какой-то непостижимой причине Забине истолковала её молчание как шанс быть услышанной и заговорила громко, с сияющими глазами.

— Ваше Высочество! — выкрикнула Забине. — Я только что осознала, что все пятнадцать из нас, весь ваш корпус, так и остались девственницами!

— И что с того?! — крикнула Валие́ль в ответ.

Принцесса стиснула зубы: живот снова начал болеть. С какой стати всё это стало её проблемой? Ей в самом деле было совершенно всё равно.

Ух, как же я завидую сестре.

Принцесса Анастасия тоже получила собственный корпус; большинство его участниц также были младшими сёстрами из военных домов дворянства мантии. Но ей не досталось никого настолько безмозглого, как Забине и остальные рыцари, служившие Валие́ль. Нет, корпус Анастасии целиком состоял из талантливых женщин с блестящим будущим, лучших из лучших. Когда она станет королевой, её отряд получит наследственные рыцарские титулы, и каждой позволят основать собственный дом.

У кронпринцессы был отряд из тридцати рыцарей, тогда как у Валие́ль — жалкие пятнадцать. Между двумя принцессами лежала очевидная пропасть, и младшей досталось обращение похуже. Не то чтобы я хотела присматривать за ещё большим числом обезьян. Но почему мать дала мне сборище шимпанзе? Я что, вызываю в ней такую глубокую ненависть? Никто не мог бы винить Валие́ль за подобные мысли.

— Ваше Высочество, ваше первое сражение уже близко! — взмолилась Забине.

— И какое это имеет отношение к вашему целомудрию, гороховые мозги?! — крикнула Валие́ль; её плечи дрожали от ярости, когда она вскочила со стула.

— Как же жалко рисковать жизнями на вашем первом поле боя, так и не избавившись от этой постыдной неопытности! И где корень этих мрачных чувств? В нашем целомудрии! Значит, нам остаётся только отбросить его! Мы, рыцари, решили отправиться в бордель и избавиться от него с какими-нибудь случайными мужчинами! Мы обсудили это вчера на празднике в честь вашего первого сражения, и теперь я прошу выделить средства!

Валие́ль не нашла в себе сил возразить капитану. Она слишком устала кричать и снова опустилась на стул. Ух. Проклятье. Они все идиотки. Я и так это знала. Я всего лишь запасная сестры, так что, наверное, очевидно: мне могли дать только этих законченных дур, которых собственные дома тоже списали со счетов. Валие́ль слабо улыбнулась, пока её заполняли самоуничижительные мысли.

— Я тоже… без опыта, — тихо сказала она.

— Вот как? — отозвалась Забине. Её глаза расширились и засияли, словно звёздное небо. Она выкрикнула: — Тогда пойдём туда все вместе, Ваше Высочество!

— Да щас, пустоголовая!

Принцесса больше не смогла сдерживаться: вскочила с места и схватила Забине за воротник. Валие́ль принялась трясти капитана за шею.

— Идите в бордель за собственный счёт, — твёрдо сказала Валие́ль. — На свои деньги. Я ясно выражаюсь?

— М-мы ваш корпус, Ваше Высочество, — ответила Забине. — Все мы, включая меня, самые младшие по положению рыцари среди дворянства. На жалованье нам приходится поддерживать образ жизни, подобающий статусу, и готовиться к военным походам. В итоге у нас едва остаётся достаточно денег, чтобы поесть. Мы никак не можем позволить себе роскошный бордель, где нас защитят от венерических болезней…

— Я прекрасно понимаю, что у вас нет денег на хороший бордель. Но вы всё-таки рыцари, разве нет? Вы все дворянки, разве нет? Я не говорю вам искать приключений с пажом, присланным во дворец из какой-нибудь глуши, но нельзя хотя бы очаровать простого парня или кого-нибудь в этом роде?!

Валие́ль чувствовала, что вот-вот сорвёт голос. Боль в животе усилилась, и теперь она переживала ещё и за горло.

— Мы рыцари — и вдобавок дворянки! — объявила Забине. — Как дворянки, мы не должны опускаться до связей с простолюдинами!

— А с проститутами, значит, можно?! — возмутилась Валие́ль.

— Это их работа, поэтому ранг там не имеет значения!

Ей правда нужно проводить такое различие? Мне кажется, это вообще неважно.

Принцесса Валие́ль выпустила Забине из рук и закрыла лицо ладонями. Ей хотелось завыть, как ребёнку.

— Ладно, э-э, хорошо. Тогда, эм… — начала Валие́ль.

Что тут скажешь? Идиотки идиотками, но у них есть эта хлопотная рыцарская гордость. Животные! Продолжая мысленно оскорблять своих рыцарей, она смотрела сквозь пальцы на озадаченную Забине.

— Умрите на поле боя девственницами, — заявила Валие́ль.

Эти слова шли от самого сердца. Ничего другого она не желала и искренне надеялась, что они погибнут.

— Как вы можете быть такой бессердечной?! — потрясённо вскрикнула Забине.

Она выглядела так, будто в жизни не слышала подобной жестокости. Боже, правда? Мне кажется, за четыре года, что вы были моей личной стражей, я уже говорила что-то примерно в этом духе. Просто сдохните. Умрите на поле боя. Рядом со мной останется Фауст. Остальные не имеют значения.

Валие́ль приняла решение. Она мучилась болями в животе последние четыре года, и каждый приступ был ужасен. Она была убеждена, что главная оруженоска Фауста, Хельга, куда компетентнее этих дурёх-рыцарей. Они вообще получали рыцарское воспитание? Я уже начинаю сомневаться. Даже если получали, не забыли ли они всё, чему их учили? Да, скорее всего.

Вероятно, её корпусу было непросто: всё, чему их учили прежде, они выбросили в мусорную корзину под названием «корпус принцессы Валие́ль». Послушайте, мы вообще уверены, что армия не собрала несколько мартышек где-нибудь в горах? К этому моменту Валие́ль сомневалась, что её рыцари люди, не говоря уже о дворянстве, но на миг задумалась над собственной оценкой.

— Нет, пожалуй, шимпанзе гораздо умнее, — пробормотала она.

Она верила, что приматы разумнее рыцарей, оказавшихся у неё под началом. Принцесса куда охотнее терпела бы перед собой пятнадцать вопящих и визжащих обезьян, чем своих бесполезных рыцарей. Ух, живот болит.

— Принцесса Валие́ль, прошу вас, умоляю, — взмолилась Забине. — Пожалуйста, не бросайте нас. Нас оставили родители и выгнали из домов, и так мы стали вашим корпусом. Прошу!

Капитан простёрлась перед ней и вцепилась в лодыжки принцессы. Забине и остальные члены корпуса привязались к Валие́ль не из верности королевской семье, к которой та принадлежала. Обе стороны знали, что значит быть нежеланными и ненужными. Их собственные семьи от них отказались. Поэтому младшая принцесса не могла бросить этих шимпанзе в рыцарской одежде, но даже у неё имелись пределы.

И вообще, они не слишком ли преувеличивают? Да, это моё первое сражение, но мы ведь просто пойдём бить каких-то разбойников.

— Вам не нужно бояться, что вы погибнете в моём первом сражении, — заверила её Валие́ль. — Вас поддержит мой советник Фауст, тот самый мужчина, который убил больше сотни разбойников. Он вступил в поединок с рыцарским капитаном Реккенбелль из виллендорфских дикарей и победил. Вы будете рядом с Рыцарем Гнева, о котором ходят слухи как о сильнейшем рыцаре нашей страны.

Пока Фауст фон Полидоро оставался советником Валие́ль, принцесса даже не рассматривала возможность собственной гибели. Королева Лизенлотта и принцесса Анастасия, вероятно, думали так же.

— Если у вас есть время тревожиться о смерти, тренируйтесь с мечами! — приказала Валие́ль.

— Ах да! Сэр Полидоро! — сказала Забине. Она хлопнула в ладони, словно только что вспомнила о его существовании.

О нет. Эта шимпанзе явно придумала какую-то глупость, я просто знаю. И уж мне-то знать — я с ней четыре года.

— Все пятнадцать из нас могут избавиться от девственности с ним! — вскричала Забине. — Принцесса Валие́ль, не желаете ли вы…

Но закончить фразу Забине так и не успела. Валие́ль молча схватила стоявшую рядом вазу и разбила её о голову капитана.

— А? Капитан Забине ранена? — спросил я.

Я озадаченно почесал затылок.

— Довольно серьёзно, — ответила принцесса Валие́ль. — Её ударили по голове.

Мы находились в королевском дворце Анхальта, в личной комнате её высочества.

— Я хотел обсудить несколько планов для вашего первого сражения, но если ей ударили по голове, полагаю, ничего не поделаешь, — сказал я. — Она сможет участвовать в бою?

— Я прослежу за этим, — ответила принцесса Валие́ль. — Но не рассчитывайте, что сейчас от неё можно добиться связной речи. Думаю, лучше нам с вами самим составить план моего первого сражения.

— Как пожелаете.

Я склонил голову и сел на стул, который для меня выдвинула Хельга. Мой взгляд сосредоточился на карте Анхальта, разложенной на столе.

— Вот место, — сказала её высочество. — Это небольшая деревня под нашим управлением. Население — около ста человек. Согласно донесению отправленного нами магистрата, там примерно тридцать разбойников.

— Если их всего тридцать, думаю, мои двадцать подданных и ваши пятнадцать бойцов корпуса справятся, — сказал я. — Честно говоря, ради безопасности я предпочёл бы иметь хотя бы вдвое больше людей, чем врагов, то есть шестьдесят союзников.

— Вы действовали по приказу моей сестры, но смогли отразить Виллендорф, а в той битве их было вдвое больше вас, Фауст. Думаю, всё будет хорошо.

Я снова почесал затылок, вспомнив кровавую войну. Меня практически отправили на смерть, и, если бы я не победил рыцарского капитана Реккенбелль в том поединке, наше королевство, скорее всего, проиграло бы. Больше мне никогда не хотелось пережить такой жуткий кошмар. Я покачал головой, чтобы вернуться к настоящему и к делу.

— Не бывает гарантированной победы, — сказал я. — Если возможно, я хотел бы вызвать с моих земель ещё несколько подданных в подкрепление.

— Мне сообщили, что разбойники нападают на бродячих артистов и странствующих торговцев, проходящих по этой местности, — сказала принцесса Валие́ль. — Боюсь, времени у нас почти нет.

— В таком случае время действительно имеет первостепенное значение.

Я отказался от этой мысли: очевидно, вызвать ещё людей не получится. Зачастую всё складывалось вовсе не так, как мне хотелось. Откровенно говоря, я был вполне уверен, что смогу единолично расправиться с тридцатью разбойниками. Раскрывать правду о своём прозвище мне не хотелось: Рыцарем Гнева меня прозвали потому, что лицо у меня краснело — люди считали это гневом, но на самом деле я просто стискивал зубы от боли из-за возбуждения.

Обычно соперники в поединках были безумно сильны, и в схватке я забывал о боли в паху, потому что бился изо всех сил. Мне приходилось вкладывать в бой всего себя, чтобы выжить. Полученное прозвище было, мягко говоря, неловким, но даже я понимал, что мои боевые способности выдающиеся.

— Мы выступим через три дня, — сказал я.

— Именно, — согласилась её высочество. — Провизия уже подготовлена. Если мы пойдём маршрутом, указанным на этой карте, с водой проблем тоже быть не должно.

— Все мои подданные имеют боевой опыт, но мы будем передвигаться пешком, — сказал я. — Возможны небольшие задержки, и я надеюсь на ваше снисхождение.

— Неловко признавать, но мой корпус тоже пойдёт пешком. У нас нет средств на покупку лошадей. Верхом будем только мы с вами.

Её лицо залилось краской стыда, но я криво улыбнулся. Корпус принцессы Валие́ль состоял из самых низших по рангу дворянок, а дворянство на нижних ступенях лестницы жило сравнительно бедно. Ей нечего было стыдиться; скорее исключением была принцесса Анастасия, у которой каждая участница отряда имела лошадь. Да и не всё в этом было плохо.

— Я давно не встречался с вашим корпусом, Ваше Высочество, — сказал я. — С нетерпением этого жду.

Я видел этих леди один раз, два года назад. Тогда они были полны детской живости, но теперь им исполнилось восемнадцать, и они достигли брачного возраста. Сердце наполнилось надеждой: это были редкие кандидатки, которых я мог бы взять в жёны.

— А-а, верно. Да, конечно, — сказала принцесса Валие́ль. По какой-то непостижимой причине она прижала руку к животу, словно ей было больно. — Я позабочусь, чтобы перед вами они держались чинно и пристойно.