Глава 138

………

— Эх…

………

— У-у-у…

……

— Уф…

До Джин ёрзал на стуле так, словно сидел на иголках.

Может, просто встать прямо сейчас?.. Нет, нельзя сдаваться так быстро. Я пришёл сюда учиться, значит, надо ещё немного продержаться.

Но… есть ли смысл держаться, если я всё равно не могу сосредоточиться?.. Нет, если буду сидеть дальше, рано или поздно, может, всё-таки смогу.

Но чем дольше я сижу, тем сильнее хочется уйти…

Пока До Джин хватался за волосы и колебался, остальные студенты бросали на него сердитые взгляды.

Эти рыжие волосы сами по себе бросаются в глаза.

Сидеть рядом с ним — одно раздражение.

Некоторые студенты принадлежали к определённым фракциям — кланам или гильдиям — и не придавали особого значения оценкам за экзамены. Но куда больше было тех, кому оценки были важны, и для них До Джин был нежеланным раздражителем, мешавшим заниматься.

В конце концов несколько студентов не выдержали. Они вырвали листы из папок, нацарапали записки, скомкали их и начали бросать в затылок До Джину.

— Проваливай прямо сейчас. С чего ты вдруг притворяешься, будто учишься?

— Если ты мешаешь нам, чтобы утащить всех за собой на дно, будь готов потом за это заплатить.

— Исчезни с глаз!

О намерениях человека судили по его характеру. А о характере — по тому, как он вёл себя каждый день. С каких это пор До Джин читал книги? Естественно, никто не верил, что он пришёл в библиотеку с чистыми намерениями.

Его никто не приветствовал, и многие студенты только и ждали, как бы от него избавиться.

— Чёрт.

Подобрав и прочитав несколько скомканных записок, До Джин не смог больше терпеть несправедливость. Он вскочил со стула и яростно уставился на остальных студентов.

— Какие ублюдки нарываются на драку?

— Эй, это Пэк До Джин.

— Какого чёрта? Почему он здесь шумит?

Действия До Джина привлекли внимание ещё большего числа студентов, и шум лишь усилился.

— Эй, с чего это мы нарываемся на драку? Мы просто заранее сказали тебе проваливать, потому что знали, что ты вот так взорвёшься.

— Если собираешься устраивать истерику в библиотеке, будь добр — выйди!

— Точно!

— Бу-у! Бу-у-у!

Сотни студентов дружно засвистели и загудели. До Джин привык, что его ругают, но даже он невольно растерялся.

Что я сделал не так?

Неужели такой уж большой грех — пару раз схватиться за волосы и поёрзать на стуле? Невозможно. Очевидно, эти люди просто его не любили и сочли бы раздражающим, даже если бы он только дышал.

— Ха…

До Джин глубоко вздохнул.

Перед глазами пронеслась его прошлая школьная жизнь.

Тогда его бесконечно презирали. Если не за низкий рост или рыжие волосы, то за слабость или плохие оценки. Он огрызался и кидался на тех, кто над ним издевался, надеясь, что так всё прекратится, но в итоге лишь заработал клеймо бешеного пса.

До Джин всегда был один. По крайней мере, до тех пор, пока не встретил Кан Джэ Хёка.

Вспомнив о друге, До Джин почувствовал, что ему больше нечего бояться. Какая разница, что думают эти люди? Потом Джэ Хёк точно как следует их обругает.

Глаза До Джина яростно вспыхнули, и он взревел:

— Думаете, я сам хотел быть низким?!

Студенты, гудевшие на него, дрогнули.

— Ч-что?.. Почему ты вдруг заговорил про рост?

— Уф, этот тип и правда псих.

— Если мы хотим спокойно заниматься, сначала надо избавиться от этого ублюдка.

— Ладно.

Под одобрительные крики остальных несколько студентов бросились к До Джину.

В глазах других студентов эти смельчаки были героями, решившими вернуть библиотеке мир.

До Джин стиснул зубы. С чего это я злодей? Я просто хочу учиться!

Прежде чем он успел как следует сопротивляться, его схватили за руки и ноги и потащили назад.

— Вы трусливо наваливаетесь толпой и играете грязно! — взбесился До Джин, но вдруг по спине у него пробежал холодок.

Чхэ-чун.

Лампы на потолке и стенах погасли. Затем послышались грохот падающих книг и визг дерева. Студенты широко раскрытыми глазами смотрели, как книжные полки двигаются, словно живой лабиринт, быстро закрывая одно окно за другим, пока вокруг не стало совсем темно.

— Пэк До Джин, ты правда решил идти до конца!

— Это не я! По-вашему, я настолько псих, чтобы устроить такое?!

— Конечно!

Среди хаоса комнату озарил кровавый свет. Студенты прищурились от яркости. Когда глаза привыкли, они быстро нашли источник.

Все широко раскрыли глаза.

На потолке был огромный магический круг.

— Барьерная формация?

Студенты кафедры барьеров испугались, когда поняли назначение магического круга.

— Кто-то… намеренно запирает нас здесь!

Все взгляды снова упали на До Джина.

Уже само по себе было подозрительно, что человек, который ни дня в жизни не учился, пришёл в библиотеку. К тому же сам До Джин не думал, что его постоянное ёрзанье на стуле — большая проблема, но для остальных оно мешало настолько, что выглядело почти намеренным.

Естественно, все заподозрили причастность До Джина к этому происшествию.

Увидев их подозрительные взгляды, До Джин едва не сошёл с ума от досады.

— Это не я! Я вообще ничего не знаю о барьерах!

— Это… справедливо.

— Хм. И правда, он на такое не способен.

Многие студенты поверили словам До Джина. Но вместо облегчения До Джину захотелось плакать.

— Вы все считаете меня тупым?!

— А чего ты злишься? Мы же только что сказали, что верим тебе.

Один из парней, удерживавших До Джина, раздражённо махнул рукой. Казалось, он не успокоится, пока хотя бы раз не ударит До Джина по затылку.

— Куа-а-ак!

Однако закричал не До Джин, а тот студент.

Чисто-белая рука сжимала запястье парня. Воздух наполнили его крики и треск дробящейся кости.

Студенты, увидевшие эту сцену, медленно перевели взгляд, проследили по руке к её владельцу — бледному юноше с зачёсанными назад зелёными волосами.

— Лорен!

Это был кандидат в национальные достояния Австрии, парень, из-за поступления которого во Львиный замок поднялся шум на всю страну. Студенты просто не могли не узнать лицо Лорена.

Второкурсник со сломанным запястьем уставился на Лорена.

— Не может быть, чтобы ты пришёл сюда учиться. Это ты устроил переполох? Невероятно. Насколько же ты смотришь на Южную Корею сверху вниз, раз позволяешь себе такое?

После его слов все начали смотреть на Лорена с ненавистью.

Их не интересовала его цель. Это не имело значения. Сам факт, что наследник семьи Баус творит такое во Львином замке, показывал: Австрия не уважает Южную Корею.

Лорен проигнорировал сотни студентов. Всё его внимание было приковано к другу.

— До Джин, это не твоё место.

Его золотые глаза, обычно сиявшие достоинством, были полны печали.

— Сам посмотри, что эти насекомые только что с тобой делали. Есть ли хоть одна причина терпеть унижение в такой стране?

Дрожащей рукой Лорен потянулся к До Джину. Его выражение лица и движения были нерешительными, почти испуганными, и совершенно не походили на то, как он вёл себя минуту назад, ломая студенту запястье.

— Поедем в мою страну. Они двое тоже этого хотят.

— …Они двое?

Слова Лорена будто вывели До Джина из оцепенения: растерянность на его лице исказилась, а глаза налились кровью.

Лорен широко улыбнулся.

— Да, твои родители.

— Ах ты ублюдок!

До Джин ударил кулаком — в такой ярости, что даже не подумал вытащить меч.

Бам!

Кулак врезался Лорену в нос.

Однако Лорен не сдвинулся с места. Ни крови, ни хруста костей — казалось, он совершенно не пострадал. Нет, он и правда совершенно не пострадал.

Склонив голову, Лорен спросил:

— Почему ты снова злишься? Разве мои слова неверны?

— Заткнись! Я убью тебя! Сегодня я тебя убью!

До Джин взвыл как зверь и продолжил наносить удары.

Лорен молча принимал их. Если это бессмысленное действие поможет До Джину выплеснуть чувства, он был готов ждать сколько угодно. Однако…

— Не заходите слишком далеко.

Вперёд вышел мужчина средних лет с солдатской короткой стрижкой и удержал руки До Джина. Как вассал семьи Баус, он не мог терпеть действия До Джина.

— Простите, но моя роль — защищать вашу безопасность и честь, молодой господин.

Мужчину звали Вольфганг. Прослужив семье Баус больше тридцати лет, он узнал личность До Джина и прекрасно понимал печаль и гнев мальчика. Но у каждого была своя роль, и его роль заключалась в защите молодого господина.

— Пусть ещё немного. Скоро он успокоится.

Лорен приказал, но Вольфганг ослушался. Помня о взглядах студентов, он в конце концов прижал До Джина к себе.

— Для начала выберемся отсюда.

— Хм… Хорошо.

Лорен неодобрительно посмотрел на Вольфганга, но всё же развернулся.

В отличие от обычных студентов в кроссовках, Лорен носил классические туфли. Резкий стук его каблуков разносился по тихой библиотеке, пока он шёл к выходу. Для остальных студентов этот звук напоминал о возвышенном положении Лорена.

Запуганные студенты нервно сглотнули.

— Отпусти! Отпусти меня! — До Джин беспомощно бился в руках мужчины средних лет.

Всё развивается естественно.

Планируя эту операцию, Лорен знал, что студенты ему не помешают. В самом деле, сколько в мире найдётся глупцов, которые осмелятся вмешаться в дела семьи Баус?

Не говоря уже о том, что большинство студентов не смогли бы остановить его, даже если бы рискнули.

В памяти всплыла одна пара глаз, похожих на бездну, и лицо Лорена стало холоднее.

Даже если бы он был здесь, исход не изменился бы.

На этот раз Лорен был серьёзен.

Остальные студенты могли помешать его плану только одним способом — быстро сообщить о происшествии преподавателям. Однако барьеры, установленные в каждом секторе, ограничивали перемещение студентов и блокировали связь.

Следовательно, переменных не было.

Львиный замок погрузился в мёртвую тишину.

Лорен шёл рядом с До Джином к выходу из библиотеки, и на его лице появилась глубокая улыбка. Думая о счастливых днях, которые они с До Джином проведут после отъезда из Южной Кореи, он едва мог сдержать радость.

Лорен был кандидатом в национальные достояния, но он всё ещё оставался подростком. Его мечты несли в себе юношескую наивность. Он ещё не осознал, что не всё всегда идёт по плану.

— Стой, — сказал один студент.

— Иностранец собирается похитить ученика нашей школы? Это уже слишком, — сказал другой.

В какой-то момент все студенты отложили книги и ручки и вооружились. Хотя совсем недавно они пытались выгнать До Джина… это было другое дело.

— Знайте, против кого вы выступаете.

Лорен нахмурился: его счастливые мысли прервали. Затем он взмахнул рукой, словно дирижёр перед симфонией.

— Восстаньте.

Огромная библиотека задрожала.

Из-под пола поднялись сотни скелетов.