Особая боковая история 2. Переполох на границе

На приграничной земле Палласса…

— Лорд Арвен!

Охотник ворвался в кабинет, где работал исполняющий обязанности лорда региона Паллас Арвен, даже не постучав.

— Вам надо срочно идти! Появился красный монставр!

— Красный монставр?!

Арвен оторвался от бумаг и вскочил.

— Л-лорд Зак и лорд Гильермо сейчас его сдерживают!

Охотник примчался верхом от леса у барьера к дому Стюартов так быстро, как только мог, и теперь едва переводил дух.

— Я иду с вами. Показывайте дорогу!

Обычно Арвен велел бы запыхавшемуся охотнику сперва отдохнуть, прежде чем снова тащить его в путь, но с монставрами всё было иначе. Особенно с красными. Арвен схватил любимый лук — подарок Эммы — и выбежал из кабинета.

Для охотников и приграничных лордов монставры были совершенно особенными монстрами. Проще говоря, они приносили огромную прибыль. Чёрные монставры были вкуснее любого другого монстриного мяса, а потому стоили очень дорого. По размеру монставр в несколько раз превосходил обычную корову, так что добыть трёх чёрных монставров означало прокормить весь регион всю зиму.

В отличие от охотников из других земель, палласские охотники не ограничивались тем, что убивали зверя. Семья Стюарт буквально вбила им в головы, как спускать кровь, удалять яды, разделывать тушу и готовить монстра так, чтобы он получался максимально вкусным. Все мелкие полевые подробности разделки были записаны и на картах монстрокаруты Эммы. К сожалению, в контрольных Джорджа ничего из этого, скорее всего, не появилось бы.

По предложению Эммы они начали продвигать палласские брендовые продукты из монстров — куда вкуснее, чем в любых других землях. Особенной популярностью пользовался палласский особый чёрный монставр. Всё было ровно так, как говорила Эмма: достаточно было одного кусочка, чтобы понять, насколько он лучше всего остального, и сарафанное радио понемногу увеличивало продажи.

Бывали ещё бурые монставры. Их мясо было слишком жёстким для еды, зато молоко человек мог пить без вреда. Разумеется, поскольку это были монстры, выращивать их как скот было невозможно; чтобы добыть молоко, нужно было во время охоты поймать удобный момент и подоить зверя. Для этого требовалось немалое мастерство, а пытаться такое сделать, когда монстр бесновался, было особенно опасно, но среди палласских охотников не было трусов, которые отступили бы перед подобным вызовом.

Потом молоко достаточно было пастеризовать так же, как обычное, и оно становилось пригодно для питья и для молочных продуктов — сыра, масла или сливок. Естественно, поскольку Эмма всегда обожала сладкие взбитые сливки, её родственники при встрече с любым монставром сами бросались его доить. По предложению Эммы уже в прошлом году это быстро оформили как палласское особое молоко джерсийского монставра. Никто не знал, что означает «джерсийский», но ни семья Стюарт, ни компания Ротшильд никогда не пошли бы против воли Эммы.

В палласских ресторанах Мелса придумала плавить сыр джерсийского монставра с белым вином и подавать как соус к хлебу и овощам; это блюдо постепенно набирало популярность как местное палласское монстросырное фондю. Мелса научила готовить его только жителей региона Паллас, и теперь люди начали приезжать издалека специально ради знаменитого монстросырного фондю. До этого приграничных земель избегали из-за риска столкнуться с монстрами, но теперь монстросырное фондю принесло региону Паллас туризм.

И вот — красный монставр, о котором только что доложили. Он появлялся крайне редко, был несъедобен, а его молоко не годилось людям. Однако красные монставры были куда ценнее чёрных и бурых — даже сравнивать было нечего.

Ценность красного монставра заключалась в его слезах. Они оказывали на тело питательное и укрепляющее действие: даже глотка, разбавленного водой в тысячу раз, хватало, чтобы человек мог полмесяца работать без сна. По сути, это был допинг, но при невероятных свойствах он вообще не давал побочных эффектов. Болезни слёзы не лечили, зато наполняли человека такой энергией, будто он вот-вот взлетит.

Для дворян, придававших огромное значение тому, чтобы оставить наследие, это звучало как чудодейственное средство. Слёзы продавались за невероятные деньги, а если их всё-таки выносили на рынок, их, по слухам, почти мгновенно раскупали.

Они планировали выпустить продукт под названием «Энергия красного монставра: напиток, заряжающий по-монстрячьи», но красные монставры появлялись настолько редко, что им оставалось только ждать, пока удастся добыть новые необходимые ингредиенты. Эти особые бренды, известные как серия «Монставр», славились качеством и редкостью и теперь стояли в одном ряду с палласским шёлком как главные продукты Палласса.

Исполняющий обязанности лорда Палласса сам отправился на охотничьи угодья, чтобы добыть красного монставра и принести земле ещё больше процветания… точнее, чтобы Эмма получила полную серию монставров, которой так сильно хотела. К тому же красные монставры были куда свирепее и опаснее чёрных и бурых, так что Арвену и множеству других охотников необходимо было присутствовать лично.

— Ах, Арвен! Быстрее!

Когда он прибыл на охотничьи угодья, Гильермо уже сдерживал монставра. Заметив Арвена, он закричал. Слёзы красного монставра нужно было собирать, пока тот жив, а это было крайне сложно. В монстрах свежесть решала всё. Будь то слёзы или молоко, если пытаться добыть их после смерти, вкус становился заметно хуже.

— Гильермо, как всегда, неприлично силён…

Арвен невольно оробел при виде кузена. Почти всю тяжёлую работу выполнял именно Гильермо, удерживая огромного монставра.

— Да шевелись уже, Арвен! Я почти на пределе! Ой, чёрт!

Монставр фыркнул, дёрнулся, и Гильермо потерял равновесие.

— Не рыпайся, скотина!

Он вложил ещё больше силы. На толстой шее и руках вздулись пульсирующие жилы.

— Так, какой способ попробуем…?

Арвен вынул из нагрудного кармана карту монстрокаруты с красным монставром. Красные монставры встречались так редко, что проверить теории на практике им ещё не удавалось. Информация о самом монстре на карте была, но о том, как добывать слёзы, — ничего. Зато на наборе было множество наклеек, где Эмма на ходу записала несколько идей.

Спеть ему «Доння-доння». Прочитать очень грустную историю. Строить очень странные рожи или рассказать такую смешную шутку, чтобы он смеялся до слёз. Намазать вокруг глаз мятное масло. Держать глаза открытыми, чтобы он не мог моргать, и они начали сохнуть.

— Что такое «Доння-доння»…?

Раз на бумажке говорилось спеть, это, очевидно, была песня, но Арвен никогда раньше не слышал такого названия. Может, из-за того, что он надолго уезжал учиться в столичный университет, но в последнее время Арвен всё чаще чувствовал, что всё меньше понимает, о чём говорит Эмма. Он слышал, что дети быстро растут, но от одного этого мгновения у него защемило сердце.

— У-у-у… скучаю по Эмме…

Когда Эмма не вернулась домой на летние каникулы, он почувствовал, что она стала дальше от него, чем когда-либо.

— Чт— Арвен, какого чёрта?! Твои слёзы никому не нужны! Нам уже нужны слёзы этого проклятого быка! Давай быстрее, пока я… больше не… А-а!

Пока племянницемозглый Арвен плакал из-за Эммы, силы Гильермо иссякли. Красный монставр сбросил его и начал угрожающе бить передними ногами по земле, готовясь к рывку.

— Берегись!

— А-а!

— Щиты держать крепче!

Охотники встревожились, увидев, что монставр вырвался. При такой громадной туше прямой таран наверняка убил бы их, и теперь разошедшийся монставр целился прямо в Арвена.

— Лорд Арвен!

Арвен не был мясной глыбой вроде Гильермо, так что даже если бы сумел уйти от первого рывка, снова поймать монстра он бы не смог.

— Прости, Арвен! Я рук уже не чувствую!

Гильермо так долго удерживал красного монставра, что руки наконец отказали.

— И-и! Лорд Арвен! Бросим слёзы! — закричал один из охотников.

— Вы наверняка сможете убить его из лука, лорд Арвен!

Если Арвен будет ждать, пока Гильермо восстановится, все охотники вокруг превратятся для монставра в неподвижные мишени.

— Похоже… придётся.

Слёзы принесли бы земле огромную финансовую выгоду, но жизнь была важнее. Арвен перехватил поудобнее лук, подаренный Эммой.

— Эй-эй! Не при мне!

Громкий удар, похожий почти на взрыв бомбы, раздался вместе с незнакомым голосом.

— Лорд Гейн!

Дядя Леонарда и Арвена, Гейн, принял рывок монставра лоб в лоб. Монставр продолжал бить копытами по земле, пытаясь продавить его назад, но Гейн не сдвинулся с места.

— Тебя правда уделал такой монставр, Гильермо?

Гейн оскалился и поднял зверя, который был в несколько раз больше него самого, в воздух.

— Дядя Гейн?! — ахнул Гильермо.

Его охотничьи угодья были далеко от угодий Гейна, так что причин оказаться здесь у того не было.

— Хорошо, что мы случайно проезжали мимо.

Позади Гильермо появился его отец Зак.

— Отец?! — Гильермо обернулся на голос.

— Ну что ж, свяжем-ка этому щеночку передние и задние ноги этой нитью. Сможешь опустить его, Гейн?

Зак вытащил из нагрудного кармана фиолетовую нить и попросил брата поставить добычу на землю.

— О, это же нить Вайолет! — глаза Арвена засияли.

— Ага. Паутинная нить, которой были обмотаны те подонки, что тогда напали на Эмму. Мне стало любопытно, вот я и попросил Леонарда дать немного. Прочная до смешного. Тяни сколько хочешь — не рвётся. Для связывания монстров самое то.

Это была та самая нить, которой Вайолет связала негодяев, пытавшихся поймать четырёх котов ради лёгкой наживы. Зака заинтересовала прочность паутины, он испытал её разными способами и обнаружил, что её можно использовать повторно. К слову, само собой разумеется, что негодяи, напавшие на Эмму в регионе Паллас, получили от расширенной семьи Стюарт обстоятельный урок, после которого больше никогда не должны были плохо себя вести.

— Ух. У меня узлы всегда криво выходят, — сказал Зак, пытаясь завязать нить вокруг передних ног монставра, но получалось плохо. — Вот была бы тут Эмма, сказала бы: «Дядюшка Зак, у тебя узел весь кособокий!» — и всё бы мне поправила.

Как жаль, что он не увидит, как эти крошечные ручки стараются ради него поправить узел, подумал Зак со вздохом.

— Не напоминай, Зак! У-у… сердце!

Услышав тихое сетование младшего брата, Гейн, который ещё мгновение назад легко поднял огромного зверя, схватился за грудь.

— Я скучаю по Эмме…

— И зачем она только полезла в ту далёкую страну…

Красный монставр, связанный и всё ещё оглушительно мычащий, лежал рядом. А двое немолодых мужчин стояли возле него в полном унынии.

— Э-э… л-лорд Арвен? Наверное, надо бы уже добывать слёзы…

Остальные палласские охотники неловко пытались вернуть исполняющего обязанности лорда к работе. Когда их жизни были в опасности, они предлагали отказаться от слёз, но даже обычный охотник понимал: слёзы красного монставра принесут и без того процветающему Палласу ещё больше богатства. Даже когда красные монставры появлялись, их слёзы удавалось добыть крайне редко. Из-за редкости цена взлетала, спрос был огромный, а значит, прибыль для региона обещала быть невообразимой.

— Верно… Придётся попробовать все способы, которые Эмма написала в монстрокаруте.

Арвен показал Гейну, Заку и Гильермо карту в руке. После краткого молчания Гейн снова схватился за грудь.

— Боже… какая же прелесть…

Большинство людей просто сказало бы причинить монставру боль, чтобы тот заплакал, но все предложения Эммы были такими добрыми.

— Читать ему истории? Чёрт, сразу вспоминаю, как мы с Эммой три года назад вместе читали книжки про жуков…

Зак ушёл в воспоминания, спасаясь от реальности, где Эммы рядом сейчас не было.

— Рассмешить рожами и шутками?! Откуда у неё только такие идеи?!

Гильермо ужасно хотел увидеть, как Эмма строит смешные рожицы. Он был уверен: милее выражений просто не бывает.

— Так, эм… я, э-э… никогда не слышал о монстрах, которые понимают нашу речь… — сказал один из молодых охотников более опытным.

Арвен пел загадочную песню «Доння-доння» — он никогда её не слышал, так что почти полностью сочинял на месте. Зак с сильными чувствами рассказывал самую грустную историю, какую знал: о том, как Эмма ушла в школу и не вернулась домой на летние каникулы. Гильермо изо всех сил строил смешные рожи — все они были страшные, адски страшные — и рассказывал шутки — все они были ужасные, адски ужасные.

— Следи за языком, новичок. Они сейчас стараются изо всех сил. Они верят, что способы леди Эммы сработают в любом случае.

Опытный охотник сделал новичку выговор, хотя втайне думал, что поёт Арвен кошмарно. Все мужчины семьи Стюарт славились полным отсутствием слуха.

— Подождите, это они стараются?! Изо всех сил?

Новичок изо всех сил пытался не рассмеяться при виде страннейшей сцены. Исполняющий обязанности лорда ужасно пел, Зак довёл сам себя рассказом до слёз, а Гильермо одну за другой строил пугающие рожи и выдавал кошмарные шутки.

— Такова судьба всех мужчин семьи Стюарт. От этого не уйти.

— Вы уверены, что их не прокляли?!

Не случись подобного, они никогда бы не узнали, что такой хладнокровный красавец, как лорд Арвен, совершенно не попадает в ноты. Никогда не увидели бы умного лорда Зака, способного победить монстра с максимальной эффективностью, который сам доводит себя до рыданий, рассказывая истории коровьему монстру. А лорд Гильермо… он уже который раз повторял одну и ту же шутку. У него закончились шутки? Или она ему просто очень нравилась? И если она ему просто нравилась… именно эта? Про монставра, который теперь говяжий фарш? Не смешно. Совсем не смешно.

— К-кстати, а что делает лорд Гейн…?

Гейн обычно был самым громким из всех, но сейчас странно притих. Новые охотники посмотрели на него и увидели, как он роется в кармане.

— В этом кармане? Или во внутреннем? О, вот он!

Гейн вытащил из нагрудного кармана маленький флакончик.

— Э-это то, о чём я думаю?!

Новые охотники уже видели похожий флакон. Гейн сжимал освежитель дыхания под названием «Минцк». Компания Ротшильд начала продавать его где-то в прошлом году. Продукт рекламировался так: «Один впрыск мятного масла — и дыхание станет мятно-свежим!»

После того как Эмма пострадала во время локального кризиса барьера, семья приказала ей восстанавливаться дома — «Ради всего святого, пожалуйста, просто веди себя спокойно!» — довольно долго. В результате от избытка свободного времени она придумала целую кучу новых продуктов и рассказала о них Джошуа из компании Ротшильд, который почти каждый день приходил её проведать. Джошуа был фанатиком, который всегда использовал абсолютно все идеи Эммы.

Из-за шквала новых товаров, выпущенных компанией Ротшильд в прошлом году, молодые охотники гадали, какая часть всего этого считалась для Эммы «восстановлением». Однако охотники, давно работавшие с семьёй Стюарт, всё повторяли, что когда Эмма перестала выходить из дома, всё стало намного спокойнее, и новички пришли к выводу: вероятно, восстанавливалась от неё как раз семья Стюарт.

— Никогда бы не подумал, что лорд Гейн переживает из-за запаха изо рта…

Гейн был вершиной семейства Стюарт и самым суровым из всей компании. То, что он носил при себе маленький дорожный спрей для дыхания, показалось новым охотникам даже милым. Как и остальные, Гейн на сто процентов верил в идеи Эммы и теперь испытывал их.

— Му-у-у-у-у!

Рёв красного монставра почти сотряс землю, а кучка взрослых мужчин совершенно серьёзно пробовала идеи Эммы. Это было… до невозможности нелепо.

— Хи-хи… П-по-моему, я больше не выдержу, мужики…

— Значит, тебе явно нужно больше тренироваться. Со стороны, конечно, может казаться, что они просто дурака валяют, но это очень важная работа!

— Что?

— Ты хоть представляешь, какой куш Паллас сорвёт, если мы установим надёжный способ добывать слёзы красного монставра, учитывая, насколько они редки? Мы будем продавать их не только внутри королевства. Мы сможем продавать их по высокой цене и Западной империи. Если найдём ещё один продукт вроде нашего шёлка, который Западная империя будет покупать за любую названную цену, экономика королевства значительно укрепится.

Королевство станет таким богатым, что сможет прокормить не только каждого жителя Палласса, но и всю страну. Даже для беднейших граждан это будет утопия.

— Я не понимал, что всё настолько важно…

Новичку стало стыдно, что он оценил ситуацию так поверхностно. Пусть лорд Арвен пел ужасно и изо всех сил, лорд Зак рыдал — уже совсем некрасиво — рассказывая свои истории, лорд Гильермо строил свои чрезвычайно страшные «смешные рожи» и повторял одну и ту же несмешную шутку, потому что она ему нравилась, а лорд Гейн оказался человеком, который волнуется о запахе своего дыхания… эта абсурдная сцена могла сделать так, что никто… больше никогда… не будет страдать… от голода…

— Пфффффт!

Даже понимание, скольким людям это поможет, не меняло того факта, что вся ситуация была чрезвычайно смешной.

— Э-эй! У него глаза слезятся! — крикнул Гейн, только что домазав мятное масло вокруг глаз красного монставра.

— Наш выход!

Более опытные охотники бросились к Гейну, таща новичков за собой.

— Ты! Держи монставру глаз открытым руками!

— Д-да, сэр! А вы что будете делать?

Новичок помнил последнее предложение в записках леди Эммы на наборе монстрокаруты: держать монставру глаз открытым, чтобы он не мог моргать. Но новичок никак не мог понять, как они собирались высушить ему глаз.

— Когда ты откроешь ему глаз, я подую!

— Пффффт!

— Что с тобой такое, салага?! Это серьёзно! Сейчас начну!

Охотник осторожно подул монставру в глаз.

— Пффффт!

Сцена повторялась снова и снова: охотник осторожно дул монставру в глаз, а молодой охотник не мог сдержать смех. Опытный охотник за долгую жизнь потерял один глаз и закрывал его повязкой. И всё же он выжил, продолжил опасное охотничье дело и обладал соответствующей мускулатурой. Вид этого одноглазого мускулистого мужчины, нежно дующего монставру в глаз, окончательно добил новичка.

— Я сказал, это серьёзно, новичок! — говорил охотник между выдохами.

— Пффффффт!

— Мятой мажем, круг да круг…

— Пфффт!

— Ик… А потом… ик… они наконец решили… о, боль-то какая! Что наша милая крошка Эмма не вернётся домой… У-у-у…

— Пфффффт!

— Доння-а-а… Доння ня-а…

— Пфффффт!

— О-о-о, пошло! Хватит ржать, тащи кувшин, новичок! Он плачет! Слёзы пошли!

Так отряду удалось успешно и безопасно добыть слёзы красного монставра. Охотники-новички позднее стали опытными охотниками, затем ветеранами своего дела, а со временем вышли на покой. И всё же даже спустя столько лет они не забыли тот день. Каждый раз, когда они выпивали с охотниками, которых уже сами обучали, этот случай всплывал в пьяных рассказах. Ведь это был единственный раз за всю их охотничью жизнь, когда им пришлось так отчаянно сдерживать себя на охоте.

◆ ◆ ◆

— Простите… вы хотите дать «Энергию красного монставра» лошади?

Глава компании Ротшильд, Дэниел Ротшильд, опешил. Охотники сразу передали слёзы красного монставра компании Ротшильд для переработки и продажи. Когда Дэниел пришёл обсудить продукт с исполняющим обязанности лорда земли, вместо этого ему предъявили невероятный план.

— Понимаете, я кое-что понял. С эффектом «Энергии красного монставра» наши лошади смогут бежать весь день и всю ночь без отдыха.

Арвен говорил тихо, сидя в гостиной семьи Стюарт в Паллассе.

— Ну… если она позволяет человеку работать без сна, вероятно, с лошадью будет так же…

У Дэниела появилось очень дурное предчувствие. Если человек выпьет неразбавленные слёзы красного монставра, он лишится рассудка. При создании продукта они тщательно следили за степенью разбавления. Разбавление один к тысяче позволяло человеку работать полмесяца без отдыха. Если продукт предназначался только для дворян, желающих зачать наследие, можно было разбавить его ещё сильнее. Более того, если развести всё так, чтобы эффект длился всего одну ночь, они могли бы выпустить куда больше товара и заработать на дворянах куда больше денег. Дэниел пришёл в этот день именно затем, чтобы спросить об этом, но, кажется, разговор уходил в куда более зловещую сторону.

— А значит, лошадь сможет добежать от Палласса до столицы, весь путь — днём и ночью.

Арвен понял, что не может увидеться с Эммой из-за того, как далеко находится столица. Только дорога занимала около месяца, и в такую поездку нельзя было сорваться по прихоти. А как человек, которому поручена защита страны в качестве охотника на монстров, он мог отсутствовать в своих землях максимум десять дней.

— Эм… лорд Арвен…

Дэниел почувствовал, что вот-вот потеряет большую часть прибыли, заработанной с начала бизнеса.

— Не придётся менять лошадей по пути, и если они будут бежать утром, днём и ночью, время дороги сократится вдвое. Нет, даже больше чем вдвое! «Энергия красного монставра» сделает их ноги сильнее и быстрее, так что не придётся тратить время на устройство лагеря или поиск ночлега, ведь в пути мы пробудем гораздо меньше!

Если очень постараться, они смогут добраться от Палласса до столицы и обратно в десятидневный срок. Глаза Арвена налились кровью. С тех пор как прошлой ночью он осознал этот факт, он не мог уснуть.

— Не уверен, господин. Заставлять лошадей бежать ночью будет очень опасно. Они ведь плохо видят.

Дэниел понимал, что возражать бесполезно, но всё же выразил неодобрение. Он не мог поверить, что этот человек предлагает такую нелепость, а как торговец никак не мог одобрить использование «Энергии красного монставра» ради столь пустяковой цели.

К несчастью, как человек, много лет работавший с семьёй Стюарт, он слишком хорошо знал: для них поездка к Эмме не была «пустяком». Он знал, что для них это самое важное в мире.

— Не волнуйтесь, друг мой! Посмотрите сюда.

Арвен развернул карту королевства.

— Вот столица, а вот Паллас. Видите? Между ними идёт совершенно прямая дорога. Даже если будет плохо видно, достаточно ехать прямо!

Вот именно этого я и боюсь, — подумал Дэниел, но вслух не сказал.

— И раз нам не нужно искать ночлег или менять лошадей, нет причин сворачивать с этой дороги. Более того, с «Энергией красного монставра» наши лошади не будут бояться темноты!

Арвен произнёс это с самодовольной улыбкой. С учётом того, сколько денег Паллас мог бы заработать, используй этот ценный ресурс любым другим способом, план был невероятно глупым, но всё это не имело значения. Им было всё равно, сколько придётся потратить и сколько они потеряют, если это позволит снова увидеть Эмму.

Дэниел был совсем не рад обнаружить, что все проблемы, которые он продумал до визита, теперь разнесло вдребезги желание семьи Стюарт отправиться в эту поездку. Все они были мясными глыбами, решавшими почти всё кулаками.

— Что ж, тогда, пожалуй, пойду готовиться к поез—

В тот миг, когда Арвен встал, собираясь уходить, дверь гостиной с грохотом распахнулась.

— Мы всё слышали, Арвен!

— Я в восторге, что снова увижу Эмму!

— Пойду и я готовиться!

В комнату ворвались дяди Арвена — Гейн и Зак — и его кузен Гильермо.

— Что?! Как вы это услышали?!

Арвен резко повернулся к Дэниелу, а тот поспешно отвёл глаза. Дэниел позвал их как участников охоты, чтобы получить разрешение выпускать продукт исключительно для дворянства.

— Да ладно вам, мы не можем все уехать и оставить Паллас без главы! Кто-то должен остаться! — крикнул Арвен вслед родственникам, которые уже развернулись готовиться к поездке.

— Прошу прощения? Ты ведь не собирался ехать один, правда, Арвен?

Зак, отличавшийся проницательностью, медленно повернулся к нему.

— О нет, ты бы так не поступил. Верно, Арвен?

Услышав голос Зака, Гильермо тоже обернулся.

— Кто бы мог подумать, что в нашей счастливой семье завёлся предатель…

Гейн уставился на Арвена так, будто тот был отбросом земли; ярость на его лице была очевидна.

— Ой, не драматизируйте! Ничего «предательского» в том, что я поеду в гости, нет, ведь это я придумал идею!

Арвен был настолько помешан на племяннице, что даже перед этими тремя мясными глыбами не отступил.

— Драться хочешь?! Иди сюда, Арвен!

— Да пошёл ты, Арвен! Сейчас получишь взбучку всей жизни!

— Сам виноват, Арвен! В этой семье всё решают кулаками, хитрый ты засранец!

Слова Арвена привели его мясоголовых родственников в бешенство.

— Хм. Я не отступлю. Принимаю бой со всеми вами!

Арвен расстегнул манжеты и закатал рукава. Тем временем Дэниел молча выскользнул из гостиной. Нормальному человеку находиться там было слишком опасно. Это больше была не гостиная, а поле боя.

Теперь, когда дело дошло до этого, Дэниел мог сделать только одно.

— Пожалуй, пора позвать их жён.

Хотя Арвен попытался тайком исключить остальных родственников из своих планов, против всех троих он не выстоял и в итоге был вынужден остаться в Паллассе, пока остальные поехали навестить Эмму вместо него.