Глава IV. Инглис, 12 лет (часть 1)

С того дня, когда состоялось её крещение, прошло шесть лет. Инглис исполнилось двенадцать, и она уже давно жила в ежедневных тренировках, попутно очень удобно помогая Рафинии на пути к рыцарской академии, который открыла перед ней её Руна — Лук Света.

Люк, отец Инглис, разрешил им обеим участвовать в рыцарских тренировках и охотах на магицитовых зверей, и это во многих смыслах оказалось делом весьма полезным. Во всяком случае, Инглис считала, что такой способ поддерживать форму совсем не плох.

К сожалению, ни один из крупнейших магицитовых зверей — тех, что способны уничтожить целое королевство, — так и не соизволил появиться. Инглис слышала, что против таких врагов годятся только сильнейшие Артефакты, то есть те, которыми могут владеть носители самых высоких, особых Рун. Тем не менее ей очень хотелось проверить это самой.

Говорили, что в окрестностях Имира подобные звери за последние двадцать-тридцать лет стали редкостью. Соседним королевствам, однако, везло меньше. Инглис надеялась, что ей выпадет шанс попасть в экспедиционный отряд, отправленный в те края.

Когда она как-то сказала об этом Рафинии, кузина пришла в ужас от одной мысли о схватке с такой опасной добычей. Но Инглис хотела большего. Она хотела — больше всех на свете — стать сильнее всех. Инглис Юкус будет жить клинком!

По крайней мере, именно это вертелось у неё в голове.

Перед ней были длинные платиновые волосы, мерцающие, как лунный свет, тёмно-красные глаза, сияющие, как рубины, и улыбка, распустившаяся, словно цветок. Такой она стала за двенадцать лет. Такой она видела себя в зеркале.

Для своего возраста Инглис была высокой и потому выглядела чуть взрослее. Ей казалось, что её вполне можно принять за четырнадцати- или пятнадцатилетнюю. Она крутанулась на месте, и подол красного платья весело взлетел в воздух.

Хм. Внешность у меня тоже развивается неплохо, — подумала Инглис, оценивая будущее. Если к её талантам добавить ещё и это, когда-нибудь она станет настоящей красавицей.

— Крис, ты уже переоделась?

— Да, всё, Рани.

— Ну-у-у ладно, тогда я вхо-о-ожу! — сказала Рафиния, заглядывая в примерочную. — О-о-о, ничего себе! Ты выглядишь такой взрослой! Красавица! Просто глаз не оторвать! ♪

Рафиния выросла в живую девочку с тёмными глазами и шелковистыми чёрными волосами до плеч. На первый взгляд она казалась немного простодушной, но на самом деле была смышлёной и всегда жизнерадостной.

Третья в комнате, женщина лет сорока-пятидесяти, довольно вздохнула.

— И правда, оно сидит на тебе прекрасно. Если бы платье могло радоваться тому, кто его выбрал, уверена, это сейчас было бы просто счастливо.

Эта женщина была главной портнихой города, а также личной и деловой знакомой герцогского дома.

— Спасибо, — сказала Инглис. — Мне оно нравится.

Две девочки время от времени с удовольствием наведывались в бутик этой портнихи и рассматривали разные платья. Обычно примеряла их Инглис: Рафинии нравилось кого-нибудь наряжать, а Инглис вовсе не возражала против роли модели. Возможность, которой переродившийся Король-герой мог насладиться только как женщина, — так почему бы и нет?

В любом случае это было приятной передышкой от тренировок. Поначалу примерять платья было неловко, но она быстро привыкла. В конце концов, Инглис совершенно соглашалась с тем, что почти во всём выглядит хорошо. Было забавно представлять, какие свои черты можно подчеркнуть тем или иным нарядом.

— А может, завязать тебе волосы вот этой лентой? — предложила Рафиния. — Думаю, так будет очень мило. ♪

— Почему бы и нет? Завяжешь?

— Позвольте мне, — предложила портниха.

— Спасибо, мэм.

— Пустяки. Я ведь тоже женщина. Я глубоко ценю прекрасные вещи.

С убранными назад волосами Инглис стала выглядеть ещё взрослее. Совсем неплохо, — подумала она. На самом деле — красиво. Инглис улыбнулась своему отражению.

— О-о-о! Так тоже замечательно! Идеально!

— Правда? ♪ Тогда как насчёт этих? — сказала портниха, держа в руках другие наряды. — Мне показалось, что они будут на тебе чудесны, Инглис, вот я и отложила.

— Давай, Крис! Примерь!

— Ха-ха-ха. Конечно.

День прошёл, и наступил вечер. Когда Инглис и Рафиния возвращались домой, высоко над ними по небу проплыла гигантская тень.

Это был парящий остров — настолько большой, что на нём дважды поместился бы Имир со всеми укреплениями. На вершине этого дрейфующего острова стоял город.

— Ух ты, это Хайленд! Я его сто лет не видела! — Рафиния закрыла глаза и сложила ладони, повернувшись к нему.

— Что ты делаешь, Рани?

— Загадываю желание! Говорят, если пожелать чего-нибудь на Хайленд, желание исполнится!

Как на падающую звезду, — решила Инглис.

И правда, увидеть Хайленд из Имира удавалось редко. Сама Инглис прежде видела его только один раз. Зрелище было поразительным; в её прошлой жизни ничего подобного точно не существовало. Ещё она слышала, что Артефакты и крещальная скиния, вписывающая Руны, создавались в Хайленде и передавались королевствам на земле, чтобы те могли защищаться.

— Загадывать желание на Хайленд, значит… Звучит суеверно.

— Ой, да перестань занудствовать! Просто попробуй! Загадай что-нибудь, Крис!

— Ладно… — Она закрыла глаза и загадала одно-единственное желание: Надеюсь, мне попадётся противник, который сможет дать хоть какой-то отпор!

— Надеюсь, у Рафаэля всё хорошо, — сказала Рафиния. Её брат окончил рыцарскую академию первым в выпуске, но остался работать в столице. Он постоянно был занят и редко находил время вернуться в Имир. С последней их встречи прошло уже несколько лет. — А ты, Крис? Что загадала?

— Достойного противника… наверное.

— Аха-ха-ха. Иногда мне кажется, что при твоём создании что-то перепутали и засунули душу военачальника в тело ангела.

— Не уверена, что ты ошибаешься.

Рафиния угадала ближе, чем Инглис хотелось признавать. Рани действительно хорошо её знала. За эти двенадцать лет они выросли почти как сёстры, и Рафиния знала, что Инглис может сражаться с магицитовыми зверями без Артефакта.

— В общем, я надеюсь, моё желание исполнится, — сказала Рафиния, — а вот твоё лучше пусть обойдёт нас стороной. Кто знает, что случится, если ты получишь желаемое?

— Это совсем нечестно.

— Тогда загадывай что-нибудь милее. Например: «Хочу, чтобы меня кто-нибудь увлёк с ног до головы».

— Э-э, нет, нет, нет…! Ни за что!

От одной мысли у неё по спине пробежал холодок. Наряжаться? Выглядеть хорошо? Это пожалуйста, но она делала это для себя. Тело изменилось, вкусы — нет. Чтобы какой-то парень пускал на неё слюни? Нет, в её планах такого не было.

— Но если серьёзно, — продолжила Рафиния, — я не хочу, чтобы ты влюблялась в кого-то, кого я не знаю. Или Рафаэль, или никто. И для него — только ты!

— Я, э-э… не совсем уверена, что…

— Ой, ладно. Пойдём уже домой.

В тот вечер они обе загадали желания:

Надеюсь, мне попадётся противник, который сможет дать хоть какой-то отпор!

Надеюсь, у Рафаэля всё хорошо.

И вскоре, по воле случая, оба желания должны были исполниться.

Несколько дней спустя…

— Королевский инспектор? — спросила Инглис.

— Да, отец говорил о нём, — ответила Рафиния. Она принесла эту новость во время перерыва на рыцарской тренировке. — Королевский инспектор приезжает раз в два-три года, но впервые вместе с ним будет кто-то из Хайленда.

— Хм. Понятно.

— Я никогда ещё не встречала хайлендера. Так интересно, какие они! Отец сказал, что хотел бы, чтобы мы пришли на приём, так что там и познакомимся.

— Да. Похоже, познакомимся.

Рафиния радовалась, но точно ли тут было чему радоваться? Хайленд был источником Артефактов, с помощью которых земли внизу защищали себя, однако взамен требовал огромные объёмы урожая и ресурсов.

Предложение было простым: сотрудничай или умри. Их страна пока сохраняла королевскую власть и аристократию, но Хайленд наверняка уже подумывал и о прямом управлении. Возможно, это был лишь первый шаг к захвату власти.

Впрочем, всё это, наверное, было немного за пределами геополитического понимания двенадцатилетней Рафинии. И в равной мере выходило за сферу интересов Инглис Юкус, которая хотела лишь прожить жизнь оруженосцем на передовой, какие бы привычки она ни перенесла из прошлой жизни. И всё же она не хотела, чтобы с её семьёй или родным Имиром что-то случилось. А если надвигались неприятности, она встретит их всей своей силой.

Вскоре делегация инспектора прибыла.

◆◇◆

В примерочной покоев герцога Билфорда стоял оживлённый гул.

— Потрясающе…! Какая красота!

— Правда, словно с картины сошла!

— Не могу поверить, что она уже выглядит так великолепно…!

Служанки восхищённо вздыхали.

— Вот так, — с улыбкой сказала портниха. — Я убрала тебе волосы, Инглис. И всё же… Вещи сияют по-настоящему, когда находят своё место. А мне кажется, для этого украшения ты — идеальная владелица.

Сегодня вечером в честь инспектора и его делегации должен был состояться банкет. Портниха пришла в замок, чтобы помочь Инглис подготовиться, и принесла то самое красное платье, которое Инглис примеряла. Родители купили его ей для банкета — как для первого выхода в свет.

— Спасибо. Хотя немного неловко. — Инглис привлекала куда больше внимания, чем ей хотелось. Красоваться перед близкой подругой Рафинией и портнихой было одно, но оказаться центром внимания незнакомцев — от этого живот сводило узлом. В прошлой жизни, будучи королём, она, конечно, тоже находилась в центре внимания подданных, но то было внимание совсем другого рода.

— Инглис, ты же понимаешь, что, когда войдёшь в зал, на тебя будут смотреть все, — сказала портниха. — Ну-ка, сделай мне свой обычный счастливый поворот! Покажи, что можешь!

— Эм… вот так? — Она крутанулась, на мгновение подняв подол и взметнув завязанные волосы. От её улыбки служанки едва не растаяли. — Э-э, это правда неловко…

— Ну же. Не сутулься. Когда держишься прямо, ты ещё красивее.

Рафиния, в жёлтом платье, улыбнулась Инглис.

— Гото-о-ова, Кри-и-ис? О! Похоже, уже да. О-о-о. Как всегда, выглядишь прекрасно! ♪

Её собственное платье и цветок в волосах тоже были ей к лицу. Они не просто делали её милой — они подчёркивали её природную жизнерадостность.

— Ты очень милая, Рани. Правда.

— Правда? Мне кажется, рядом с тобой, Крис, я просто приложение.

— Нет! Ты очаровательна. Даже не верится. Ты была такой крошечной, а теперь так выросла. — Инглис отлично помнила времена, когда они были младенцами. Ей казалось, будто с тех пор прошло совсем немного. Инглис не была гордым родителем, но, глядя на то, как выросла Рафиния, теперь понимала, что должны чувствовать родители.

— Аха-ха-ха. Звучишь прямо как мои мама с папой. Но спасибо. Поверю тебе на слово. Просто я немного нервничаю. Мы ведь не так часто надеваем платья.

— Вы обе выглядите чудесно! Значит, всё готово, — сказала портниха и легонько подтолкнула Инглис вперёд. — Идите!

— Хорошо, пошли, Крис!

— Да.

Держась за руки, Рафиния и Инглис спустились на приём. Банкет проходил в большом зале на первом этаже, выходившем во внутренний двор. Едва они приблизились ко входу, как их отвела в сторону молодая рыцарка с отважным выражением лица. Её звали Ада, и хотя она была ещё молода, она уже служила заместителем капитана рыцарей Имира. Люка отправили во главе экспедиционного отряда, и охрана осталась на ней.

— Да это же Рафиния и Инглис! Какие красивые платья! Вы такие очаровательные! — Ада была их близкой знакомой и постоянно сопровождала их на заданиях и тренировках. Как молодая женщина чуть старше них, она присматривала за девочками.

— Спасибо, Ада.

— Благодарю.

— Когда будете готовы, проходите внутрь. Его Светлость ждёт. И не забудьте повеселиться. — Ада улыбнулась, но на мгновение нахмурилась. — Хотя вам стоит держать ухо востро. Активность антихайлендских партизан растёт. Я сомневаюсь, что они станут действовать в Имире, но будет очень неприятно, если с их послом что-нибудь случится.

— Ты слишком переживаешь, Ада, — сказала Рафиния. — Имир ведь у чёрта на куличках. Это почти как в другом мире происходит.

— Рани, — предостерегла Инглис, — пока моего отца нет, тревожиться об этом — обязанность Ады. Она права. Давай поможем ей присмотреть за обстановкой.

В конце концов, Инглис была бы очень рада шансу испытать собственную силу.

— В этом есть смысл. Наверное, мне стоит считать это комплиментом? — Руна высшего класса Рафинии, Лук Света, превосходила Руны обычных рыцарей. И хотя Инглис была безрунной, Ада прекрасно знала, что она — несравненный гений клинка. Должно быть, именно поэтому она вообще заговорила об этом.

— Конечно, — подтвердила Ада. — Спасибо.

Рафиния улыбнулась.

— Ладно. Тогда войдём?

— Поняла. — Инглис кивнула.

Инглис и Рафиния шагнули в зал. И тут на них обратились все взгляды. Инглис чувствовала, что особенно пристально смотрят именно на неё, — не то чтобы это имело значение.

— О-о-о! Все смотрят на тебя, Крис!

Рафиния гордо расправила плечи, но Инглис была куда менее довольна. Взгляды женщин смущали, но их можно было выдержать. Для них она была красива примерно так же, как красив вид или картина. А вот для мужчин… Даже впервые оказавшись под таким вниманием, Инглис почувствовала, что оно совсем иное.

Ей было двенадцать, но выглядела она скорее на пятнадцать — возраст, когда мужчины начинают видеть не девочку, а девушку. Лицо, волосы, изящные движения рук и ног, и особенно небольшой вырез над грудью — мужские взгляды обрушивались на всё это градом.

В прошлой жизни её собственный взгляд порой останавливался на подобном на банкетах. Тогда она думала лишь, что один человек любуется красивой женщиной, но теперь, оказавшись по другую сторону, ощущала огромное давление этого града взглядов, и приятного в нём не было ничего.

Что же чувствовали те женщины, на которых она тогда засматривалась? Раскаиваться было несколько поздновато, но всё же Инглис сожалела. Это было неправильно.

— Р-Рани…! Можно я тебя обниму? — Не подумав, Инглис отступила в тень подруги.

— Что такое, Крис? Все хотят тебя увидеть. Тебе не нужно прятаться.

— В-вот поэтому и хочу спрятаться! Это жутко!

— Но ты выглядишь такой взрослой. Разве не приятно быть настолько популярной?

— Ты, должно быть, шутишь.

Может быть, женщина с более обычным прошлым и радовалась бы такому, думала Инглис. Но как бы она ни выглядела, память у неё оставалась прежней, и происходящее было для неё ничуть не приятнее, чем комната мужчин, которые пялились бы на неё в прошлой жизни. Как мне вообще может быть не неуютно?

— Эм… В общем, может, пойдём к герцогу? — предложила Инглис с вынужденно бодрым тоном.

— Л-ладно.

Чем раньше они представятся делегации инспектора, тем раньше смогут уйти. Инглис почти потащила Рафинию за собой в поисках герцога Билфорда. Наконец она нашла его в глубине зала: он легко беседовал с несколькими людьми.

— Отец!

— Ваша Светлость!

Герцог улыбнулся, заметив девочек.

— О, Рафиния и Инглис! В этих платьях вы выглядите чудесно. Лучшего украшения зала и пожелать нельзя. Даже не верится, что вы так быстро выросли. — Он повернулся, чтобы представить их окружающим. — Позвольте познакомить вас. Это моя дочь Рафиния и моя племянница Инглис.

— Я Рафиния. Рада знакомству.

— Инглис. Для меня честь познакомиться с вами.

Обе девочки чинно присели в реверансе.

— О, так это о вас рассказывал Рафаэль. Рад познакомиться! — Мужчина лет под тридцать, одетый как рыцарь, дружелюбно улыбнулся им.

— О-о! Вы знаете Рафаэля?! — воскликнула Рафиния.

— Ну, не слишком близко, — ответил он.

— Это сэр Леон, — представил его герцог, — святой рыцарь, как и Рафаэль.

— Святой рыцарь…! — ахнула Рафиния.

Так называли рыцарей, которым король доверял сильнейшие Артефакты. Иными словами, святые рыцари были носителями особых Рун. На тыльной стороне ладони Леона безошибочно сиял радужный свет.

— Жаль, что сегодня здесь я. Надо было отпустить домой Рафаэля, но он так занят, что не смог вырваться ни на минуту. — Леон смущённо почесал затылок и рассмеялся. Святой рыцарь или нет, его расслабленность была заметна и по мятой одежде, и по щетине, и по голосу.

Герцог Билфорд продолжил представления:

— Это инспектор, лорд Шиони.

Усатый господин лет сорока поприветствовал их.

— Ах, какие прекрасные юные леди. Для меня честь познакомиться с вами.

— А это посол из Хайленда.

Молодой человек, сидевший чуть в стороне, махнул рукой, отвечая на взгляд герцога Билфорда. Если Инглис не ошибалась, это лицо было ей знакомо.

— Р-Раль…?!

Это был сын Рамбаха, главы вооружённых торговцев, который когда-то уже приезжал сюда.

— Привет. Давно не виделись, Инглис. — Раль усмехнулся.

Он был ровно таким, каким она его помнила. Инглис всё-таки не ошиблась. Но как, во имя всего на свете, он оказался здесь в роли хайлендера?

— Значит, это действительно ты, Раль. Рада новой встрече. — Инглис вежливо присела.

— Странно, да? Я — и вдруг хайлендер? — Ралю было около двадцати. На нём был перьевой знак, а на лбу — похожая на Руну метка.

И глаза его стали куда более отчётливо зелёными, чем прежде.

— Да, честно говоря, это весьма неожиданно.

— Представляю. Но стигматы не подделаешь. Я самый настоящий.

— Значит, можно стать хайлендером, даже если не родился в Хайленде?

— Ещё как можно. Стань достаточно ценным — и гражданство твоё. — Раль с гордостью провёл пальцем по метке на лбу.

— Ценным в каком смысле?

— Одним словом: деньги. Ушло почти всё, что мы заработали. Ну и кое-какие связи в верхах.

— Понятно.

Проще говоря, он купил себе путь наверх. История не слишком приятная.

— Да, это стоило мне состояния. Но разве такая привилегия не стоит малой цены? Стоит хайлендеру хлопнуть в ладоши — и простые лорды подпрыгивают.

— Политика меня не особенно интересует, — сказала Инглис.

Перед глазами Инглис Юкус была только одна цель: довести владение клинком до совершенства. Не то чтобы она не понимала политику или общественное устройство, но она переродилась именно затем, чтобы больше не обращать на них внимания.

— Тогда что тебя интересует? Путешествия, может? Ты выросла настоящей красоткой, я мог бы забрать тебя в Хайленд и показать, как надо веселиться.

Это выражение на его лице… Она заметила, как он смотрит, и ей захотелось, чтобы он перестал.

— Тренировки. Стать лучшей версией себя.

— Да брось, не смеши. Я же вижу, что ты безрунная. И что тебе дадут тренировки? Я знаю, как это бывает с вундеркиндами. К двадцати годам остальные их догоняют. А вот внешность у тебя есть. Чем раньше поймёшь это и найдёшь себе мужчину, тем лучше.

— Боюсь, пока мне придётся отказаться.

— Правда? Я тебе от чистого сердца совет даю, а ты решила его проигнорировать? Время тикает, милашка. Спорю, теперь даже вот этот парень тебя одолеет.

Раль перевёл взгляд на высокого мужчину, стоявшего рядом со стеной. Тот был огромен — без малого великан. Он легко возвышался над средним человеком на две головы, а ещё примечательнее была железная маска, закрывавшая всё его лицо. И это на банкете.

— А он…? — после паузы спросила Инглис.

— Мой личный телохранитель. Раб. Быть хайлендером приятно. Я велел ему не снимать маску: без неё его лицо понравилось бы тебе ещё меньше. — Раль произнёс это бесстрастно, а мужчина стоял неподвижно.

Инглис не нашлась, что ответить.

Во всём, что касалось Раля, не было ничего приятного. Один разговор с ним заставлял относиться к Хайленду хуже.

— О, точно! — вклинился сбоку Леон с энергией, разрезавшей нарастающее напряжение. — Есть ещё кое-кто, с кем я хочу вас познакомить! Она личность запоминающаяся, так что пойдёмте к ней!

— Что она за человек, Леон? — с любопытством спросила Рафиния.

Встреча со святым рыцарем вроде Леона уже была запоминающейся. То же самое относилось к хайлендеру Ралю. Сегодня они и так увидели достаточно необычных людей.

— Ну, если есть святой рыцарь, кто ещё должен быть рядом?

— Артефакт? А если это Артефакт особого класса, значит… — сказала Рафиния, и глаза у неё заблестели. Инглис была уверена, что её собственные тоже.

— Хайрал-менас! Девочки ведь любят хайрал-менасов, да?

Хайрал-менасы были существами, способными превращаться в могущественные Артефакты, которые могли питать только особые Руны. Было не вполне ясно, чего в них больше — человека или Артефакта, — но обычно они принимали облик молодой женщины, по собственной воле оборачиваясь оружием, а святой рыцарь раскрывал устрашающую мощь этого оружия. Хайрал-менасов считали богинями, ниспосланными из Хайленда в обмен на огромные жертвы, последней надеждой человечества на поверхности. Говорили, что только хайрал-менас и святой рыцарь вместе способны противостоять магицитовому зверю, достаточно сильному, чтобы стереть с лица земли целое королевство.

— О-о! О-о! Хочу с ней познакомиться! Где она?!

— Понятия не имею, так что пойдём искать! За мной! — Леон поманил Инглис и вышел из зала.

— Ладно-о-о! Пойдём, Крис!

— Да, иду.

Леон, вероятно, пытался увести их от разговора с Ралем, и это было мило с его стороны. Из той беседы всё равно не вышло бы ничего хорошего. Инглис была благодарна за его внимательность.

— Уф, от одного разговора с этим типом меня аж трясёт. Хорошо, что вы двое дали мне предлог оттуда сбежать. Простите, что я вами воспользовался. — Леон ухмыльнулся. А может, всё-таки он сделал это ради себя.

— Согласна, совсем не весело было. Правда, Крис? — Рафиния выглядела так же недовольно, как и Леон.

— Да, немного.

Инглис оказалась права насчёт Раля. Он действительно вырос не лучшим человеком.

— Интересно, все хайлендеры такие? Если да, я вряд ли смогу их полюбить.

— Я встречаю их часто, и да, в общем, картина примерно такая. Даже с теми, кто родился там, — Леон пожал плечами. — Они, наверное, считают нас чем-то вроде недолюдей, ползающих в грязи. То есть да, без того, чтобы они соизволили дать нам Артефакты, мы бы никогда не смогли защищать свои дома. Но для них это, скорее всего, просто игра: посмотреть, сколько поклонов и унижений можно получить за один Артефакт.

Леон, вероятно, был прав насчёт отношений между хайлендерами и теми, кто жил внизу. Опыта общения с ними у него явно было больше, чем Инглис могла набраться в такой глуши, как Имир.

— Но именно они держат нас за горло, — продолжил он. — Так что, что бы мы ни думали на самом деле, перед ними лучше улыбаться. Вы две милые, а скоро станете прекрасными юными леди. Может, это и унизительно, но если кто-то позволит себе лишнее — лучше, наверное, просто стерпеть. Мне тоже приходится вылизывать сапоги, верно? Если он захочет, чтобы ему лизали ботинки, значит, так тому и быть.

Он ещё и ухмылялся, говоря это? Возможно, он был слишком мягкотелым. Инглис захотелось сменить тему.

— Хех. Похоже, вы знаете, как выживать.

У Рафинии, впрочем, были другие мысли.

— Я бы не хотела слышать такие слова от святого рыцаря.

— А?

— Вы же святой рыцарь! Вы должны быть нашей сияющей звездой надежды! Если даже вы говорите такое, на кого же опираться слабым?

— Больно бьёт, — сказал Леон. — Но прости. Шутка зашла слишком далеко.

— А… П-простите! Я не хотела возражать вам так…

— Всё нормально. С такой решимостью ты точно сестра Рафаэля. Голова у тебя на плечах есть… а, вот она! Вот наш хайрал-менас! Сюда!

Инглис и Рафиния последовали за Леоном во внутренний двор, к тени под деревом, где стояла женщина и потягивала бокал вина. На вид ей было лет восемнадцать-девятнадцать; у неё были сверкающие светлые волосы и глубокие синие глаза, в которых, как подумала Инглис, кто угодно мог бы утонуть. Инглис впервые видела девушку, настолько же красивую, как она сама или Рафиния. И всё же даже на дипломатическом приёме та была в рыцарских доспехах. На поясе у неё висела пара мечей. Тем, что она держалась в стороне от толпы, девушка напоминала гордую, отчуждённую кошку, хотя под этим, казалось, пряталось и одиночество.

И тем не менее Леон подошёл к стройной юной леди так же непринуждённо, как подошёл бы к кому угодно.

— Эй, Эрис! Чего ты тут мрачнеешь, когда внутри можно веселиться? Еды там полно.

Девушка — Эрис — вздохнула. Вот снова это кошачье выражение, словно он её раздражал. Но больше всего Инглис удивило другое: Эрис выглядела как обычная нелюдимая красавица. Значит, это и есть хайрал-менас? Преобразованный Артефакт? Если бы Инглис не видела её собственными глазами, она бы не поверила.

— Потому что мне больше нравится здесь. Не беспокойся обо мне.

— Да ладно. Я гостей привёл. Хочу, чтобы ты познакомилась с этими двумя.

— А? Зачем?

— Это сестра Рафаэля, Рафиния, и его кузина Инглис!

Глаза Эрис расширились от гнева.

— Идиот! Прекрати! — внезапно крикнула она. И словами не ограничилась: ударила Леона так, что тот пошатнулся в сторону.

— А-а-ай! За что ты меня?! Они сами хотели с тобой познакомиться!

Внезапное насилие потрясло и Инглис, и Рафинию.

— А… Мы что-то не так сделали? — спросила Рафиния.

Эрис отвернулась.

— П-простите…! — И с этими словами развернулась и зашагала прочь.

Рафиния, всё ещё ошеломлённая, повернулась к Леону.

— Э-э… Мы правда что-то сделали не так?

— М-может, нам стоит извиниться?.. — задумалась Инглис.

— Не, всё нормально. Вы ни при чём. Просто я выбрал неудачное время, чтобы её дёргать. Простите, что напугал. Может, вернёмся внутрь, поужинаем, а я расскажу вам, как там Рафаэль? Ты ведь за него переживаешь, да?

— Я очень хочу услышать про Рафаэля, но… Эрис мне тоже интересна. Правда, Инглис?

— Да, мне тоже.

— Не думаю, что она будет больше расположена к разговору, если мы начнём на неё давить. Всё нормально. Я всё улажу и обязательно сведу вас до нашего отъезда. Но сейчас давайте сосредоточимся на Рафаэле.

— Наверное. У него всё хорошо? — Рафиния и правда волновалась за брата.

— Да, он в порядке. Он парень очень толковый, так что в столице быстро делает себе имя. Сейчас всё расскажу.

Рафиния на мгновение замялась, а затем сказала:

— Хорошо! ♪

В итоге на лице Рафинии снова появилась счастливая улыбка. Инглис прищурилась в улыбке. Желание Рафинии было о том, чтобы у Рафаэля всё было хорошо, а рассказы о его подвигах наверняка должны были её успокоить. Возможно, её желание и правда исполнилось.

— И-и-и!

Крики из большого зала внезапно рассекли воздух.

— Что…?! Что происходит? — вскрикнула Рафиния.

— Проверим, Рани!

Если это вызвало такой переполох, дело должно было быть серьёзным. Инглис пошла первой, когда они вернулись. Все взгляды были прикованы к дальнему концу зала. Когда они вошли глубже, до её ноздрей донёсся тошнотворный запах.

Горелая плоть. Запах, который она помнила с поля боя. Картина, открывавшаяся перед ней, тоже напомнила прошлое. В дальнем конце зала, возле герцога Билфорда, на полу лежала обугленная фигура. Тело принадлежало королевскому инспектору, лорду Шиони, с которым они только что познакомились.

Изуродован. Неподвижен. Мёртв без всяких сомнений.

Рядом стояли сам герцог Билфорд; Ада, заместитель капитана рыцарей; хайлендер Раль; и его охранник. Герцог Билфорд и Ада ошеломлённо хватали ртом воздух, а на лице Раля расплывалась наглая улыбка. Какое выражение было у великана под маской — кто знал?

— Ч-что, во имя всего на свете, произошло?! — Даже голос Леона дрогнул.

— Хм… Я просто избавился от бельма на глазу. Он не проявлял должного почтения к хайлендеру. — Раль холодно рассмеялся, пока герцог Билфорд и Ада смотрели на него.

— Ада! Что случилось?! — крикнула Инглис.

Только рука Инглис на плече заставила Аду прийти в себя.

— Инглис! Это… это моя вина! Это из-за меня лорд Шиони…

— Что происходит? Успокойся и просто расскажи.

— Р-Раль… приказал мне провести с ним ночь…

— Что?!

Какой же мерзавец. Было по-настоящему тяжело осознавать, что он вырос настолько гнилым. Были вещи, которых Инглис не могла понять даже после жизни мужчиной. Если бы кто-то из её подчинённых поступил так, когда она была королём, наказание было бы быстрым и суровым.

— Когда я замялась, лорд Шиони вступился за меня. Я заметила, что во время инспекции между ними уже летели искры… Но когда лорд Шиони рассердился, Раль вызвал пламя и…!

То, что описывала Ада, не походило на Артефакт. Значит, это было что-то, чего Инглис не могла почувствовать, — вероятно, магия. Раль и в детстве пользовался магией. Должно быть, это был дар от его хайлендских связей.

— И он сделал это с лордом Шиони?

— Д-да…! Простите! Если бы не я…

— Ада. Больше ничего говорить не нужно. Это не твоя вина. Правда, Рани?

— Именно! Крис права, Ада!

— О-ох, какая беда… — сказал Леон. — Тут частично и моя вина. Я заметил, что они конфликтуют, потому что лорд Шиони был человеком очень принципиальным, но…

Отличный выбор для инспектора, — подумала Инглис.

— И что с того? — равнодушно сказал Раль. — Я просто скажу, что по дороге он заболел и умер. Слово хайлендера — чистое золото.

— Похоже, выбора у нас нет, — после паузы сказал Леон и опустил плечи. — Его Величество не сможет спорить с хайлендером, даже если захочет.

— Что, разумеется, означает, герцог Билфорд, что только от меня зависит, скончался ли лорд Шиони после внезапной болезни… или был убит в результате подлого заговора. Уверен, вы понимаете, к чему я веду.

— Ты смеешь…!

— Так прикажите этой рыцарке делать всё, что я скажу. Хочу посмотреть, как вы продаёте собственного верного воина, чтобы спасти себя.

— И… и вот к чему сводится хайлендер?! — крикнул герцог Билфорд.

— Отец…!

Иными словами, Раль хотел, чтобы герцог Билфорд унизил себя перед собственной дочерью. Инглис едва могла представить что-то более жестокое. Но если уж дошло до этого…

— Подождите! Я…! — начала Ада.

Молодая женщина пыталась принести себя в жертву. Этого следовало ожидать. Но Инглис отодвинула её в сторону и шагнула вперёд.

— Ада, нет, — сказала Инглис. — Раль, ты извращённый человек. И это ты называешь развлечением?

— Разумеется! Оно стоило и потерянной рубашки, и куда большего! Топтать этих заносчивых бесполезных червей, которые раздают себе красивые титулы, да ещё и их рыцарских прихвостней! Это самое весёлое, что со мной случалось! Ха-ха-ха-ха!

— Ты отвратителен.

— Хм. Не заносись только потому, что однажды меня победила. Ты ничего не можешь сделать. Если, конечно, не хочешь занять место этой рыцарки на сегодняшний вечер.

— Любопытное предложение. Может быть, я его приму.

Рафиния в ужасе ахнула.

— Подожди, нет, Крис! О чём ты думаешь?!

— Она права, Инглис! — возразила Ада. — Как я потом извинюсь перед капитаном Люком?

— У Раля счёты со мной, — после паузы сказала Инглис. — И раньше он целился именно в меня. Значит, с самого начала это должна была быть я. — Инглис тихо успокоила их обеих и снова повернулась к Ралю. — Пообещай мне. Пообещай, что не тронешь ни Рани, ни Аду.

— Меня устраивает. Пусть ты и молода, но здесь ты лучший выбор. — Раль усмехнулся, и настроение у него взлетело.

Инглис, заноза, когда-то ранившая его детское самолюбие, выросла в красавицу — и теперь, как ему казалось, оказалась в его власти. Подчинить её. Сломить. Месть, месть! То уважение, которого ему не дали! Для него это был шанс успокоить застарелую обиду.

— Тогда приходи ко мне одна — сегодня ночью. Что будет, если придёшь завтра, узнавать тебе не стоит.

— Поняла. Приду. — Инглис кивнула без всякого выражения на лице.

— Тогда увидимся позже.

С этими словами Раль покинул зал.