Интермедия

После маленького чаепития в лесу Ласули начала почти каждый день приглашать Шессфелию на прогулки.

— Шессфелия, не хочешь сходить посмотреть на цветы?

— Шессфелия, пойдём со мной. Я покажу тебе озеро в нашей священной земле.

— Шессфелия, ты любишь фрукты? Сейчас сезон ригабеля.

Маленькая принцесса всегда принимала приглашения матриарха: любовалась цветами, смотрела на прекрасное озеро высших эльфов, вдоволь ела вкусные фрукты. И каждый раз, когда она ахала от красоты леса или радостно реагировала, откусив местное лакомство, на лице Ласули появлялась улыбка.

В этот день Ласули тоже пригласила Шессфелию прогуляться. Вместе с Лузой, телохранительницей принцессы, они втроём поднялись на пологий холм за пределами леса.

— Мы пришли, Шессфелия. Я хотела показать тебе закат с этой точки, — сказала Ласули, когда они достигли вершины.

Солнце как раз собиралось скрыться за горной цепью, видимой из леса. Вид был прекрасный, он мог соперничать даже с закатом, который Шессфелия когда-то видела, летя на спине дракона. Но на сердце у маленькой принцессы лежала тяжесть.

— Что скажешь, Шессфелия? Разве не красиво? — спросила Ласули.

Шессфелия не ответила.

— Что-то случилось? Тебе не нравится это место?

— Ласули.

Я должна это сказать, — сказала себе Шессфелия.

Она изо всех сил сжала край платья и подняла голову, чтобы посмотреть в лицо матриарха высших эльфов. Нефритово-зелёные глаза Ласули смотрели на маленькую девочку в ответ.

— Ласули, я… — неуверенно начала она. — Я не ваша дочь.

Глаза Ласули потрясённо расширились, и в этот миг её осенило: всё это время она видела в Шессфелии собственную дочь.

— О. Верно. Ты совершенно права, — скованно сказала она.

— Простите, — произнесла Шессфелия.

— Не надо. Это я должна просить у тебя прощения. Просто твой… ну, твой рост очень похож на рост моей дочери, понимаешь.

Ласули перевела взгляд на заходящее солнце, исчезавшее за горизонтом. Шессфелия рядом с ней сделала то же самое. Вид был величественный.

— Шессфелия, — наконец сказала Ласули после долгой тишины. — Ты не против немного послушать меня?

— Конечно, не против, — сказала маленькая девочка.

— Спасибо. Что ж, с чего бы начать? Какие мои истории могли бы тебе быть интересны?

— Я хотела бы послушать о Мии. О вашей дочери.

— О Сонии? Я не против, но не могу сказать, что это будет захватывающая история.

— Ничего. Мы всё равно просто стоим и смотрим на закат.

Ласули тихо рассмеялась.

— Справедливо.

Она начала вспоминать прошлое, связанное с её дочерью — девочкой, которую Широ и остальные знали как Мию.

— Среди высших эльфов есть легенда: тот, кто родится с серебряными волосами, навлечёт бедствие на наш народ.

Ласули родилась в семье жриц, которым было поручено передавать волю мирового древа. Само собой, от неё ждали, что она родит дочь, которая пойдёт по её стопам и по стопам её предков. Ради этого её выдали замуж за человека, к которому она не испытывала особой привязанности, и вскоре она забеременела.

Но к ужасу всех, её дочь родилась с серебряными волосами — тем самым цветом, что символизировал гибель их народа. Муж Ласули тут же покинул семейный дом, и ей пришлось растить Калмию — Сонию — в одиночку. Она даже не могла доверить уход за дочерью кому-то другому: кто знал, что с ней могут сделать?

— Я всегда была с ней строга, — продолжила Ласули. — Я хотела, чтобы она выросла сильной и стойкой, чтобы не чувствовала себя скованной бременем своих серебряных волос. Но…

Она сделала паузу.

— Судя по тому, как она ушла от меня, это было не то, чего она хотела.

Её глаза смотрели на закат, и на лицо легло одиночество. И вдруг в голове Шессфелии всё встало на свои места. Цветы, прекрасное озеро, вкусные фрукты, закат… Всё это были вещи, которые Ласули хотела показать Калмии.

— Ласули, вы… — начала маленькая принцесса.

— Что такое?

— Вы ведь правда любили Мию, да?

Слова маленькой принцессы оставили Ласули совершенно безмолвной. Она с ошеломлённым видом посмотрела на свои руки.

— О. Я… — отрывисто произнесла она. — Полагаю, да. Я любила её. Сонию.

— Что это за реакция? — сказала Шессфелия. — Вы её мать, а сами не знали, что любите её?

Ласули тихо рассмеялась.

— Можешь смеяться надо мной. Я позволю. Но ты права. До этого самого мгновения я не понимала, что люблю её. Как же я глупа.

— Мама однажды сказала мне, что была строга со мной из любви. Значит, всё в порядке. Я уверена, Мия… Сония? Как бы её ни звали. Я уверена, ваши чувства дойдут до вашей дочери.

На губах Ласули появилась печальная улыбка.

— Ты добра, Шессфелия. Но когда ты говоришь «дойдут», как это возможно? Она уже лишилась жизни.

— И что? Я ведь путешествовала с ней, помните?

На это замечание Ласули не нашла ответа.

— Так что я уверена, ваши чувства до неё дойдут, — продолжила Шессфелия. — Уверена, вы сможете передать ей свою любовь. Амата и Айна ведь отправились искать её. Они найдут её и приведут обратно. Я уверена. Поэтому, Ласули…

Маленькая принцесса замолчала и взяла матриарха за руку.

— Когда она вернётся, вы должны сказать ей, что любите её. Обязательно, хорошо?

Ласули почувствовала жар за глазами и быстро отвернула лицо. Но Шессфелия говорила с ней так честно и высказала всё, что лежало у неё на душе, что не ответить на её искреннюю просьбу было бы неправильно.

— Да. Я сделаю, как ты говоришь, Шессфелия.