Новичок

Итак, мужчина, который вошёл в купол, пока мы беседовали с Ласули, оказался её мужем, Тукачи.

— Почему бы тебе наконец не отказаться от этого проклятого ребёнка? — сказал он жене, но та не ответила. — Тридцать лет для нас, высших эльфов, может, и ничто, но для тех, кто живёт в этом грязном внешнем мире, это весьма долгий срок. Скорее всего, она уже мертва.

— Замолчи, — коротко сказала Ласули.

— Не разговаривай со мной так грубо, — фыркнул он. — Я всего лишь даю тебе совет как твой муж.

— А я как матриарх совета приказываю тебе замолчать. Если продолжишь нести эту чушь, я призову духов, и они оторвут тебе конечности.

— Какая жуткая перспектива. Чтобы такая красивая и утончённая женщина, как ты, говорила подобное из-за той девчонки…

Тукачи вздохнул.

— Она и правда проклята.

Ласули ударила посохом по лесной земле, и за её спиной из почвы поднялись три человекоподобные фигуры.

— Повторять не стану. Уходи. Сейчас же, — предупредила Ласули.

Сопровождение Тукачи тут же бросилось вперёд, заслоняя его от возможной атаки, но сам мужчина оставался совершенно спокоен.

— Хватит, Ласули. Я пришёл сюда не мешать тебе. Наоборот.

— Наоборот? — недоверчиво повторила она.

— Именно. Я пришёл помочь тебе.

Он перевёл внимание на нас.

— Вижу, моя жена отдала вам своё кольцо. Полагаю, это значит, что вы отправитесь искать это проклятое дитя… нашу дочь, верно?

Меня немного ошарашило то, как он говорил о собственной дочери, но я всё равно кивнул.

— Да, мы собираемся её искать.

— Тогда, чтобы вы точно вернулись, я требую, чтобы один из вас остался здесь до тех пор, пока вы её не найдёте. Назовём это страховкой.

У меня перехватило дыхание. Его требование было безумным.

— Ч-что ты вдруг такое говоришь, мяу?! — воскликнула Кильфа.

— Да, мы не можем на такое согласиться! Я не оставлю кого-то из друзей позади! — добавил я.

— Значит, теперь вам нужен заложник? Вы, высшие эльфы, и правда мерзкие, — презрительно сказала Валерия, потянувшись к боевому молоту.

Однако Тукачи лишь презрительно улыбнулся из-за спин своих телохранителей.

— Хьюмам нельзя доверять. Я всего лишь прошу залог, чтобы убедиться, что вы не нарушите обещание.

— Н-но—

Я начал возражать, но он перебил.

— Если вы не можете принять наши условия, нам придётся приговорить вас к смерти, — заявил он, явно пытаясь силой заставить нас согласиться.

К счастью, Ласули вмешалась и пресекла попытки мужа запугать нас.

— Не принимай таких решений, не посоветовавшись со мной. Ты серьёзно думаешь, что я позволю тебе взять кого-то из этих людей в заложники?

— Тогда созовём заседание совета? За один лишь факт проникновения в наш священный лес они, скорее всего, приговорят этих незваных гостей к смерти.

Возражение Ласули застряло у неё в горле. Похоже, её муж не блефовал.

— Этот дурак из Вехара забыл своё место и посмел привести этих людей в нашу землю. И всё же ты собираешься просто отпустить их без наказания, как тогда отпустила торговца из «Заходящего солнца»? Как член совета, я отказываюсь позволить им вернуться во внешний мир, если на них не наложат хотя бы какое-то взыскание, — добавил Тукачи.

Судя по ухмылке на его лице, преимущество было на его стороне. Ласули могла только смотреть на него с ненавистью.

— То же касается и того дурака из Вехара. Я предлагаю стереть его деревню с лица земли за то, что он привёл этих хьюмов в нашу землю. В конце концов, эльфов, способных выполнять для нас их обязанности, хватает.

Даже Тисто попал под раздачу. Хорошо ещё, что он всё ещё был без сознания.

— Ну что, хьюмы, как поступите? Либо вы оставите одного из своей группы здесь, либо умрёте все вместе. Я позволю вам выбрать, что предпочтительнее.

— Ты правда думаешь, что я позволю тебе их убить? — сказала бабушка через Писа.

Её голос стал на несколько тонов ниже обычного, и прежней беззаботности в нём совсем не осталось.

— Ведьма, значит? — фыркнул Тукачи. — И как ты собираешься остановить нас, располагая только силами своего фамильяра? Разумеется, с твоими способностями ты со временем наверняка сумеешь как-то сюда добраться, но к тому времени будет уже слишком поздно. Эти люди давно будут мертвы.

— Твой ответ меня удивляет, — парировала бабушка. — Ты пытаешься меня разозлить? Так?

— Не пойми неправильно, ведьма. Я всего лишь прошу гарантию, что они вернутся. Разумеется, с моей дочерью.

Он повернулся к нам.

— И, в отличие от моей жены, я не стану выдвигать нелепое требование вернуть её живой. Это абсурд. Если найдёте хоть что-то, принадлежащее ей, — даже один-единственный волос, — этого будет достаточно. Мне всё равно, что именно, — он посмотрел на Ласули, — лишь бы это помогло моей жене принять, что наша дочь мертва.

— Ты её отец, Тукачи, и всё же смеешь утверждать, что наша Сония мертва? — выплюнула Ласули.

— Возьми себя в руки, Ласули. С теми сведениями, что у нас есть, как я должен верить, что она всё ещё жива?

Ласули не ответила, но крепче сжала посох, и всё её тело задрожало от досады.

Тукачи бросил на жену последний взгляд, а затем снова обратил внимание на нас.

— Так что решишь, хьюм? Оставишь кого-нибудь в доказательство, что исполнишь обещанное? Достаточно одного из вашей группы.

— Я…

Оставить кого-то из группы. Внезапное, нелепое требование лишило меня слов.

Почувствовав мои мучения, Шесс подала голос.

— Амата, я это сделаю. Я останусь здесь.

К моему потрясению, она действительно вызвалась остаться в деревне высших эльфов. Слова были произнесены тихо, но решимость в её голосе не оставляла сомнений.

— Шесс! — воскликнула Айна.

— Принцесса? Нельзя! Вам совершенно нельзя! — поспешно сказала Луза.

Они обе были поражены этим внезапным поворотом не меньше меня.

— Вам нельзя здесь оставаться, принцесса! — настаивала мечница.

— Замолчи, Луза, — отрезала маленькая принцесса.

Но её рыцарь не отступила.

— Нет, я не замолчу! Даже если вы урежете мне жалованье, я отказываюсь молчать!

— Просто замолчи и выслушай меня! — крикнула Шесс. — Амата, Айна и все остальные, прежде чем что-то говорить, выслушайте.

Она обвела взглядом наши лица.

— Я здесь самая бесполезная, — продолжила она. — Мне больно это признавать, но это правда. Но если такая обуза, как я, сможет хоть чем-то помочь всем вам — особенно тебе, Амата, — оставшись здесь, я с радостью это сделаю. Нет…

Она покачала головой и поправилась.

— Нет, я хочу это сделать.

— Шесс… — всхлипнула Айна.

— Пожалуйста, Амата. Позволь мне. Позволь мне остаться. Я хочу быть вам полезной.

— Шесс, я…

Я хотел отказаться от её предложения. Мне даже пришла мысль занять её место, но в конце концов именно я втянул друзей в эту передрягу, так что едва ли мог сказать им: «Разбирайтесь сами, а я пока посижу здесь». Это было бы слишком безответственно. Но и оставить здесь Шесс я не мог заставить себя. Мысли метались по кругу, никак не позволяя решить, что делать.

— Если это дитя решит остаться здесь, я сама присмотрю за ней в ваше отсутствие, — сказала мне Ласули. — Не могу обещать, что остальные будут к ней гостеприимны, но как матриарх совета обещаю: она ни в чём не будет нуждаться.

Сама Шесс, похоже, была потрясена этим заявлением, но быстро взяла себя в руки и солнечно улыбнулась мне.

— Видишь, Амата? Со мной всё будет хорошо.

— Шесс… — пробормотал я.

— Пожалуйста, Амата, — сказала Шесс. — Возьми Айну и остальных и найди ту бедную девочку.

Я всё ещё колебался, но сила воли Шесс меня тронула.

— Хорошо, — сказал я, кивнув.

Однако, произнося это, я уже знал: есть кое-кто, кого будет не так просто убедить оставить маленькую принцессу здесь.

— Если вы остаётесь, то и я остаюсь! — заявила Луза.

— Луза, нельзя. Ты должна помочь Амате, — попросила Шесс.

— Простите, принцесса, но на этот раз я не могу подчиниться вашему приказу. Я… я…

Она поднялась и ударила правым кулаком себя в левую сторону груди.

— Я ваш рыцарь!

Я с восхищением смотрел на разворачивающуюся передо мной сцену. Перед нами были принцесса и рыцарь, поклявшийся её защищать.

Возможно, именно пылкое заявление Лузы подтолкнуло Ласули вмешаться.

— Вы обе можете остаться здесь. Я не возражаю.

Шесс глубоко вздохнула.

— Ладно. Луза, мы останемся здесь и будем ждать возвращения Аматы. Поняла?

— Да, принцесса! — ответила Луза, улыбаясь ярче, чем за весь этот день.

Затем она повернулась ко мне.

— Слышал, Амата? Мы с принцессой милостиво останемся здесь вместо тебя, так что поторопись вернуться! — сказала она, подзадоривая меня.

Следом к нам обратилась Шесс.

— Амата. Айна. Со мной всё будет хорошо, обещаю. Поэтому…

Её губы изогнулись в мягкой улыбке.

— Пожалуйста, найдите ту бедную девочку.

— Шесс…

Айна обняла маленькую принцессу и, обливаясь слезами, временно с ней попрощалась. А её подруга храбро сдержала собственные слёзы и лишь мягко погладила Айну по волосам.

◇◆◇◆◇

По требованию Тукачи Шесс и Луза должны были оставаться в деревне высших эльфов, пока мы не вернёмся с его дочерью — и дочерью Ласули. Неудивительно, что он выглядел очень довольным таким раскладом: он покинул купол, громко хохоча, а сопровождение двинулось следом. Ласули сказала нам, что позаботится, чтобы Шесс и Луза ни в чём не нуждались, пока находятся здесь. Тисто даже вызвался остаться с ними, хотя, по его собственным словам, лишь для того, чтобы они по незнанию не проявили неуважение к высшим эльфам.

Наконец пришло время уходить.

— Пока, Шесс. Мы пошли, — сказал я.

— Удачи, Амата и Айна. И всем остальным тоже, — ответила маленькая принцесса.

— Если не вернёшься быстро, я буду ненавидеть тебя до конца жизни! Усвоил, тупой Амата? — рявкнула Луза.

— Будь спокоен, друг мой. Я присмотрю за ними обеими, пока вас не будет, — заверил меня Тисто.

Попрощавшись со всеми троими, мы вернулись во внешний мир, чтобы искать дочь Ласули.