Аудиенция у вождя

Через два дня после нашего прибытия в деревню одна дьяволица пришла сообщить, что вождь вернулся с охоты.

— Понятно. Скажи ему, чтобы пришёл сюда, — велела ей Селес.

— Да, госпожа Селес.

Этот приказ меня удивил. Я-то думал, что это мы пойдём к нему, а не наоборот. Общество дьяволов строилось вокруг силы, и, поскольку Селес была одной из четырёх приближённых Короля демонов, похоже, в пищевой цепочке она стояла выше деревенского вождя. Но нам это было только на руку, так что жаловаться я не собирался. Почему, спросите вы? Потому что последние два дня я активно обсуждал с остальными — особенно с Карен, — какие товары дьяволам действительно могут понадобиться. И к счастью, мы наконец нашли ответ.

◇◆◇◆◇

— Вот ты и пришёл, Галбади.

— Похоже, я заставил вас ждать, госпожа Селесдия, — сказал вождь, входя в гостиную Селес.

На вид ему было лет сорок, и глаза у него были острые, пронзительные. Он был худощав, но крепко сложен, с отчётливо заметными мышцами, а шрамы, покрывавшие тело, говорили о многочисленных битвах, через которые он прошёл. Судя по всему, он был одним из сильнейших дьяволов — фактически уступал только Селес, — а также превосходным советником. Кроме того, именно он подписывал торговый договор с Ниноричем, и Карен рассказывала, что они уже несколько раз обменивались письмами.

— Я слышала, ты охотился на монстров, — сказала Селес.

— Так и есть. Мы вступили в бой с морозной виверной, появившейся в западных горах. Теперь мяса нам должно хватить на какое-то время.

Вождь помолчал, затем повернулся к Карен.

— Значит, вы и есть мэр Нинорича? — спросил он. Его взгляд был таким пронзительным, что она на миг растерялась, но быстро снова взяла себя в руки.

— Да, — сказала она, твёрдо кивнув. — Я Карен Санкарека, мэр Нинорича. В прошлом мы обменялись немалым количеством писем, но я рада наконец встретиться с вами лично, вождь дьяволов.

— Я Галбади, вождь этой деревни. Мой подчинённый сказал, что вы желали поговорить со мной. Это верно?

— Сразу к делу, как я вижу. Это даже облегчает задачу. В таком случае, господин Галбади, прошу, присаживайтесь, — сказала Карен.

Мужчина сел на напольную подушку напротив неё и скрестил ноги. В комнате нас было всего четверо — Селес, господин Галбади, Карен и я, — и мы сидели на полу вокруг квадратного устройства, похожего на стол. Все остальные ждали в другой комнате.

— Итак? Что могло привести таких хьюмов, как вы, на наш остров… Хм?

Говоря, господин Галбади опустил взгляд на устройство между нами. Точнее, на его середину.

— Огонь? Почему внутри него горит огонь? Вы жжёте дерево?

Он снова замолчал и внимательнее присмотрелся к тому, что лежало посреди «стола».

— Нет, подождите. Это не дерево. Мэр Нинорича, что это значит?

Мы с Карен переглянулись и кивнули друг другу. Реакция вождя была именно такой, на какую мы надеялись. Он явно заинтересовался тем, что мы принесли.

— Это называется «древесный уголь», господин Галбади, — объяснила Карен.

— Древесный уголь? Что это?

— Он делается из дерева, но горит гораздо дольше дров, и разжечь его куда проще.

Глаза господина Галбади были прикованы к огню, потрескивавшему внутри стола-ирори с очагом.

— Значит, это настоящий огонь? Сколько же прошло времени с тех пор, как я в последний раз видел пламя, созданное не магией? — пробормотал он.

— Прошу прощения, вы не против, если во время разговора уголь будет продолжать гореть? Мы, хьюмы, не так устойчивы к холоду, как вы, дьяволы, — сказала Карен, специально выделив слово «уголь».

— Не против, — ответил господин Галбади.

Похоже, тепло угольного огня уже по-настоящему покорило его сердце.

Изначально, когда мы отправлялись в деревню дьяволов, угля в моём списке вещей не было, но после обсуждения с друзьями того, что могло бы улучшить повседневную жизнь дьяволов, мы остановились на древесном угле — простом, но эффективном ресурсе, способном обогреть комнату. Как только мы приняли это решение, я поспешно, но скрытно, вернулся через переход в дом бабушки, слетал в ближайший хозяйственный магазин и купил немного в отделе для кемпинга.

Сначала я собирался взять просто жаровню, чтобы жечь в ней уголь, но тут мой взгляд упал на вещь, которая заставила меня внезапно кое-что осознать. Как уже говорилось, мебели в доме Селес было не так уж много, так что я решил: раз уж покупать что-то для её дома, почему бы не сделать это традиционной японской вещью? Японская мебель за века сильно развилась, породив множество хитроумных конструкций, включая, пожалуй, вершину гибридной мебели: стол-ирори — стол с вырезанной серединой, вместо которой встроен очаг.

Разумеется, когда я достал его из Инвентаря, показал друзьям и установил в гостиной Селес, я сделал вид, будто всё подготовил заранее. Но стоило мне разжечь уголь, как я понял: попадание было идеальным. Всё получилось именно так, как я надеялся. Несмотря на ледяные стены и потолок, стол-ирори быстро прогрел комнату, и вскоре мои спутники и Мифа — особенно Мифа — прилипли к нему и отказывались отходить. Даже Селес, более устойчивая к холоду, чем все мы, с трудом отрывалась от тепла. Это было неоспоримым доказательством эффективности стола-ирори. И теперь, похоже, господин Галбади стал его новой жертвой.

— Мэр Нинорича, этот ваш «уголь» ценен для хьюмов? — спросил он.

— Думаю, лучше, если на этот вопрос ответит Широ, — сказала Карен.

Взгляд господина Галбади послушно переместился на меня. Я тут же переключился в режим торговца.

— Рад знакомству, господин Галбади. Я Амата Широ, помощник Карен и торговец из Нинорича. Для меня честь познакомиться с вами.

Мужчина кивнул, и я воспринял это как знак начинать объяснение.

— Древесный уголь получают, обжигая дерево в печи. Там, откуда я родом, есть два вида: бинтё-дзумми, или белый уголь, и куро-дзумми, то есть чёрный уголь. Не буду утомлять вас длинным рассказом о различиях между ними; достаточно сказать, что белый уголь обычно дороже чёрного.

— Какой вы использовали здесь? — спросил вождь.

— Белый.

— О? Значит, более дорогой.

— Белый уголь горит дольше чёрного, поэтому лучше подходит для обогрева, — объяснил я.

— Понимаю. И он дороже потому, что дольше горит?

— Именно.

То, что он задавал вопросы, показывало: мой уголь его интересует. А если этого было мало, я заметил, что с самого начала разговора он ни разу не оторвал взгляда от огня.

— Хьюмы используют этот уголь, чтобы согреваться? — спросил он.

— Нет. Ну, по крайней мере, не в нашем городе, — поправился я. — Прямо рядом с нами огромный лес, так что для тепла мы в основном жжём дрова.

Он задумчиво хмыкнул.

— Ваша земля, похоже, сильно отличается от нашей.

— Правда? А, потому что у вас нет лесов? Вы это имеете в виду?

На этот раз ответил не господин Галбади, а Селес.

— Леса у нас есть. И другие виды рощ тоже. Но деревья при горении испускают ядовитый дым.

— Что? — я удивлённо моргнул.

— А ещё они кричат, когда их рубят, — добавила она.

Мне понадобилась секунда, чтобы переварить сказанное.

— Подожди. Селес, ты использовала древесину этих деревьев, чтобы построить дом?

— Да, — буднично сказала она. — Это древесина ядовитого треанта. Но не тревожься. Она совершенно безвредна, если её не жечь.

Мы с Карен потеряли дар речи. Этот остров был просто беспощаден! Хотя, с другой стороны, это владения Короля демонов. Будь это RPG, сюда отправлялись бы в последнюю очередь, после полного гринда. Так что вполне логично, что даже местные монстры тут были читерскими.

— Полагаю, деревья в землях хьюмов не испускают ядовитого дыма? — спросил господин Галбади.

— Не испускают. Ну, насколько я знаю, во всяком случае, — ответил я.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на тоску, а вместе с ней — лёгкая грусть. Дьяволы жили в мире вечного льда и снега, но, возможно, мечтали о земле, залитой золотым солнечным светом.

— Ах да! Я чуть не забыл упомянуть ещё кое-что об угле. У него есть другое применение, не только обогрев. И довольно крутое! — сказал я, нарочно повысив голос чуть сильнее, чем нужно, чтобы сменить настроение.

Затем я повернулся к соседней комнате и позвал:

— Айна! Принесёшь то самое?

— Да! — бодро откликнулась девочка. — Пойдём, Мифа!

— Д-да.

Две девочки вошли в гостиную с подносами в руках. Айна уверенно направилась к нам, а Мифа нерешительно плелась следом.

— Младшая сестра госпожи Селесдии? — с некоторым удивлением сказал господин Галбади, потом снова повернулся ко мне. — Что именно вы собираетесь делать?

Я заговорщически усмехнулся.

— Ну, я подумал, что было бы неплохо пустить этот уголь в дело и что-нибудь приготовить.

— «Приготовить»? — нахмурившись, повторил он незнакомое слово. — Что это такое?

На подносах Айны и Мифы лежали шампуры с овощами и мясом. Я поставил над очагом в центре стола треногу для чайника, сверху положил решётку, затем взял кисточку и смазал её оливковым маслом.

— Господин Широ, мы сейчас жарим шашлычки? — спросила Айна.

— Ага. Рассчитываю на вас, девочки.

Айна взяла с подноса шампуры, где кусочки мяса чередовались с овощами, и положила их на решётку. Мифа последовала её примеру пару мгновений спустя. Господин Галбади смотрел на них в полном замешательстве.

— Что здесь происходит?

— Там, откуда я родом, такой способ готовки называется «барбекю». По сути, мясо и овощи жарят над огнём, — объяснил я.

Он моргнул.

— И зачем это делать?

— Думаю, вы поймёте, когда попробуете, — уверенно сказал я.

Посоленные мясо-овощные шампуры зашипели над угольным огнём, и аромат от них поднялся такой соблазнительный, что Селес — до этого молча слушавшая наш разговор — начала пускать слюни.

— Так, кажется, готовы.

Я снял прожаренные шампуры, разложил их по тарелке и поставил её перед господином Галбади.

— Попробуйте.

Господин Галбади взял шампур и без малейших колебаний поднёс ко рту. Как и у Селес, последние пару минут у него из уголка рта стекала слюна, так что он явно не мог дождаться. Он откусил, и почти сразу его челюсть отвисла. Он был совершенно поражён. Затем снова принялся жевать, и едва покончил с первым шампуром, как молча потянулся за вторым.

— С соусом для барбекю тоже отлично идёт, — сказал я и выдавил немного соуса на тарелку.

— П-правда? Тогда, пожалуй, попробую.

Хрум, хрум, глоть.

— Ещё есть майонез, также известный как «запретный соус».

На этот раз я добавил ему на тарелку немного майонеза.

— Мнгх?! — последовала едва связная реакция после первой пробы.

Хрум, хрум, глоть.

К этому моменту девочки нажарили достаточно шампуров, чтобы накормить несколько человек, но вождь в рекордные сроки поглощал их в одиночку. Я на миг задумался, чувствует ли он взгляд, которым Селес прожигает ему висок.

— Я впервые ем нечто настолько вкусное. Не могу поверить, что в этом мире существует что-то лучше мяса ледяной ящерицы, — пробормотал он, полностью очарованный. После пира живот у него заметно округлился.

Я не стал терять ни секунды и сразу перешёл к коммерческой презентации.

— Вижу, опыт оказался приятным. Угольный огонь даёт более стабильный жар, чем другие виды огня, поэтому идеально подходит для готовки. К тому же всё, что жарится на углях, обычно получается куда вкуснее еды, приготовленной на обычном огне.

— Я никогда прежде не ел жареного мяса, так что мне не с чем сравнивать, но это было вкусно. С мясом магических зверей тоже сработает?

— Думаю, да, — ответил я.

В Нинориче ели мясо монстров, и я предполагал, что мясо магических зверей не так уж сильно от него отличается.

— И всё-таки впечатляет, этот уголь, — сказал господин Галбади, снова став серьёзным. Правда, эффект немного портило то, что вокруг губ у него всё ещё была размазана подливка.

— Итак, возвращаясь к исходному вопросу о ценности угля, — начал я. — Как я уже говорил, древесный уголь получают, обжигая дерево в печи. Это требует времени и усилий, поэтому он дороже дров.

— Это верно и для чёрного угля — или как он там называется?

— Да.

На лицо вождя легла тень.

— А как он соотносится с урожаем, который вы нам отправляли? — следующим вопросом спросил он и подался вперёд.

Есть! Он клюнул! — внутренне возликовал я, сжав кулак в душе. Я успешно зацепил его маленькой презентацией угля, и теперь оставалось только подтянуть добычу.

— Хм… — протянул я. — Сложно сказать.

— Почему?

— Потому что ценность урожая меняется в зависимости от того, насколько удачным выдался год или сезон. Если, например, урожай плохой, зерно и овощи становятся ценнее, чем в урожайный год.

Он кивнул.

— Как и количество магических зверей меняется каждый год?

— Да, хорошее сравнение, — сказал я. — В этом году урожай в Нинориче был хорошим, так что его ценность ниже, чем в прошлом.

— Понимаю. Значит, мы не можем попросить вас заменить урожай углём.

Ииии попался! Крючок, леска и грузило!

Я подмигнул Карен, давая понять, что теперь её очередь.

— Господин Галбади, вообще-то у нас есть просьба как раз по этому поводу, — вмешалась она.

— О? Какая же, мэр Нинорича?

— Не могли бы вы увеличить количество красных магических камней, которые поставляете нам? В обмен мы можем добавить древесный уголь в список товаров, которыми будем с вами торговать.

Предложение явно потрясло господина Галбади.

— Вы уверены? Вы могли бы запросто получить столько магических камней, сколько пожелаете, просто посетив ближайшую пещеру.

Если бы Баледос услышал это, он запрыгал бы от радости, так что хорошо, что сейчас его не было в комнате.

— Мы бы предпочли, чтобы вы действительно поставляли их напрямую, — сказала Карен. — Собственно, ради этого мы и приехали.

— Для нас, хьюмов, красные магические камни очень ценны, — добавил я.

— Хорошо. Тогда я прикажу подчинённым немедленно собрать их, — сказал господин Галбади и уже собирался подняться.

— А, пожалуйста, подождите, — остановила его Карен. — Думаю, лучше сначала согласовать детали.

Мы вдвоём начали обсуждать условия сделки с господином Галбади, и скажу прямо: это было непросто. Племя дьяволов ценило только силу, а значит, у них не было настоящего представления о стоимости товаров и ресурсов в привычном для нас смысле.

— Как насчёт одного красного магического камня за один кусок угля? — невозмутимо предложил он, словно это не было абсурдно выгодно для нас.

Именно в этот момент я понял, что Селес ничуть не преувеличивала, когда когда-то сказала, что красные магические камни на острове демонов обычны как галька. Несколько месяцев назад, услышав, что Карен хочет такие камни, она даже сказала, что даст ей «сколько угодно». Селес стояла на вершине иерархии дьяволов, выше даже вождя, так что если бы она приказала, остальные дьяволы бросились бы добывать для неё столько камней, сколько она попросит.

Но тогда Карен отказалась от первоначального предложения.

— Это щедрое предложение, но я откажусь. Как мэр Нинорича, я хочу сделку, максимально честную и для ваших людей.

Карен не хотела, чтобы её город был единственным, кто получает выгоду от торгового договора с дьяволами. Те уже согласились обменивать свои невероятно ценные красные магические камни на наш урожай, и она хотела убедиться, что они действительно получают взамен то, что им нужно. Она объяснила, что выбрала уголь как новый товар для обмена после того, как увидела бедную маленькую Мифу, дрожащую от холода. Для Нинорича производство древесного угля не представляло трудности; более того, если дьяволы со временем захотят ещё больше угля, эта торговля могла бы стать прекрасной возможностью развить в городе новую отрасль.

Селес слушала объяснение Карен с восхищением на лице. Было ясно: она очень уважает Карен. По-своему.

— Итак, пять красных магических камней за один ящик угля. Все согласны? — спросил я.

— Возражений нет, — сказал господин Галбади.

— У меня тоже, — добавила Карен.

— В таком случае я подготовил договор на этих условиях. Карен, подпиши вот здесь… — я подождал, пока она это сделает. — А господин Галбади, если вы подпишете вот тут…

— Подпишу? — нахмурился вождь дьяволов.

— А, это значит написать своё имя, — объяснил я. — Ну, не обязательно именно имя. Подойдёт всё, по чему можно понять, что это вы.

— Тогда я использую кровь.

С этими словами господин Галбади прикусил палец и размазал по бумаге кровь, хлынувшую из ранки.

— Так годится?

— О, эм, да, — сказал я после короткой паузы. — Идеально.

Так между Ниноричем и деревней дьяволов был подписан новый торговый договор — причём примерно восемьдесят процентов бумаги, на которой он был написан, оказалось залито кровью господина Галбади.