В трущобы

— Широ, не проводишь меня в трущобы? — сказала Валерия, когда наше обсуждение подошло к концу.

Теперь наша команда соответствовала условиям участия, и технически нам уже не нужно было искать бойцов в трущобах, но я видел: она всё ещё беспокоится за своих сородичей, которые могли там оказаться. Валерия попросила, чтобы мы с Драмам пошли с ней, и я, разумеется, согласился.

Так мы и отправились в трущобы: мы втроём плюс маленькая Суама. Драмам держала Суаму за руку, чтобы малышка-драконица не потерялась, а Валерия следила, чтобы капюшон плаща оставался поднят и скрывал уши.

— Похоже, здесь нужно свернуть направо, а потом идти прямо, — сказал я, глядя на карту, которую для нас нарисовал Дуэйн.

Изначально мы рассчитывали, что Дуэйн пойдёт с нами, но Орвил IV без предупреждения явился в особняк и пригласил Шесс на чай, так что Дуэйну пришлось сопровождать её в качестве одного из телохранителей вместе с Лузой и Айной. Последняя быстро переоделась в платье горничной.

В эту самую минуту Шесс, наверное, вела неловкую светскую беседу с мальчиком-королём и пила чай. Оставалось только надеяться, что она не слишком уронит маску.

— А? Мы что, не туда свернули? — вслух удивился я, заметив, что мы вроде бы идём не в ту сторону.

Похоже, давала о себе знать моя привычка постоянно полагаться на электронные карты: из-за неё я понятия не имел, как нормально читать бумажную. Особенно нарисованную от руки.

Я решил спросить дорогу у прохожей.

— Эм, простите. Мы пытаемся попасть в тру… то есть в район Куад. Мы правильно идём?

Женщина, к которой я обратился, подозрительно на меня посмотрела.

— Что вам нужно в районе Куад? — резко спросила она.

— Эм, мы хотели бы увидеть зверолюдей…

Я попытался объяснить причину нашего визита в эту часть города, но она перебила меня.

— Вы ведь не здешние, да? Чего именно вам надо от зверолюдей? Собираетесь причинить им вред? Нанять как работников и гонять до полного изнеможения?

— Что, простите?

Мозг с трудом поспевал за ситуацией, в которую я внезапно попал.

— Если вы собираетесь вредить зверолюдям, я не скажу вам, как добраться до района Куад, — твёрдо заявила она.

Хотя голос её звучал решительно, сама она явно нервничала. Вскоре я заметил, что она то и дело косится на Валерию, стоявшую за моей спиной с наполовину скрытым капюшоном лицом, и понял: Валерия её очень настораживает. И всё же, несмотря на очевидный страх, женщина нашла в себе храбрость отказать нам в указаниях.

— А? Подождите-ка. Вы ведь хьюмка, верно? — заметил я. — Почему вы пытаетесь защитить зверолюдей?

Я совершенно растерялся.

— А почему я не должна их защищать? Пока к власти не пришёл новый король, мы жили со зверолюдьми в согласии. И это было всего пять лет назад! Но…

Женщина стиснула зубы, и на её лице мелькнула досада.

— Очень многие в городе начали творить с ними ужасные, просто ужасные вещи, и всё потому, что новый король не любит зверолюдей. Не поймите меня неправильно: я понимаю желание выслужиться перед королём, но считаю отвратительным, что ради этого люди готовы разрушить доверие, которое когда-то связывало нас с соседями.

Было видно: происходящее по-настоящему её злит.

— У меня были друзья среди зверолюдей, и не только у меня, — продолжила она. — Здесь всё ещё полно людей, которые считают зверолюдей друзьями и любят их. Но стоит сказать это вслух — и тебя забирают на пост стражи и секут плетьми!

— Плетями?! — потрясённо воскликнул я.

Мне было трудно представить, что мальчик-король, влюбившийся в Шесс с первого взгляда, мог издать такой жестокий приказ. Но если это был не он, значит, кто-то другой. И я, кажется, довольно хорошо догадываюсь, кто этот «кто-то»…

— Это было ужасно. Я и оглянуться не успела, как главная улица заполнилась людьми, которые начали притеснять зверолюдей направо и налево, — продолжила женщина. — А те из нас, кто всё ещё считает зверолюдей друзьями, вынуждены молчать, если не хотят наказания.

Выходило, что в Орвиле всё ещё есть люди, которым небезразличны зверолюди. Честно говоря, из-за того, как здесь обращались со зверолюдьми, я уже начал ненавидеть хьюмское население Орвила целиком. Но после встречи с этой женщиной во мне мелькнул проблеск надежды.

— Вы меня слышали? Я сказала, если вы собираетесь вредить зверолюдям, то…

Женщина не успела договорить: Валерия перебила её.

— Спасибо, — сказала она, сняла капюшон, скрывавший уши, и тепло улыбнулась.

— Медвежий народ?! — ахнула женщина. — Так вы всё это время были зверолюдкой?

— Меня зовут Валерия. Я попросила этого человека, Широ, отвести меня в трущобы, чтобы узнать, не оказались ли там мои сородичи.

— Вот оно что. Значит, поэтому вы хотите туда попасть, — пробормотала женщина, и голос её смягчился. На лице мелькнуло облегчение. — Простите, что усомнилась в вас. Эм, значит, вы тоже…

Она осеклась, будто не решалась закончить вопрос. Я кивнул и поднял большой палец, чтобы её успокоить.

— Ага. Я тоже люблю зверолюдей!

— Невеста Широ — кат-ши, — добавила Валерия.

— Вот как? А я однажды встречалась с демоноволком. Правда, потом мы разошлись.

Женщина объяснила, что многие жители Орвила всё ещё хотят вернуть былое согласие между хьюмами и зверолюдьми. Эти люди часто ходили в трущобы, чтобы помогать и поддерживать зверолюдей, а некоторые даже тайно выводили их из Орвила и помогали перебраться в другие страны.

Её рассказ глубоко меня тронул и лишь укрепил мою решимость спасти зверолюдей. Я хотел сделать так, чтобы её усилия и усилия таких, как она, не пропали даром.

◇◆◇◆◇

Следуя указаниям женщины, мы добрались до трущоб, но увиденное всё равно застало нас врасплох.

В тёмных узких переулках между обветшалыми домами ютились зверолюди. У одних была всего одна рука, у других не было глаз или ног. Скорее всего, бывшие воины. Среди них попадались мальчики и девочки — такие худые, что, казалось, они рухнут в любую секунду. У некоторых кожа местами гнила, возможно, из-за какой-то болезни.

В общей сложности только в этом месте было около тридцати зверолюдей, а ведь мы едва вошли в трущобы. Сколько же зверолюдей здесь жило?

Вдруг справа от нас раздался голос.

— Не может быть. Валерия?

Заговоривший представитель медвежьего народа выглядел лет на двадцать с лишним и был выше двух метров, но ужасно исхудал — скорее всего, из-за постоянной нехватки еды в этих местах. К тому же у него была только одна рука.

— Этот голос… — ахнула Валерия. — Гугуи? Это ты? Что с тобой случилось?

Она бросилась к нему и поддержала, когда он, пошатываясь, направился к нам.

Мужчина слабо усмехнулся.

— Так это правда ты. Никогда не думал, что снова тебя увижу.

— Не говори. Береги силы. Садись. Ты голоден? — спросила она, а потом покачала головой, сама осознав нелепость вопроса. — Да что я спрашиваю? Конечно, голоден. Думаешь, сможешь есть?

Она подтащила стоявший рядом деревянный ящик, усадила на него Гугуи, сняла с плеч рюкзак и достала яблоко.

— Вот. Еда для тебя, — сказала она, протягивая яблоко Гугуи. — Мне его дал Широ, он со мной. Ну же, ешь.

Гугуи покачал головой.

— Мне не нужно есть. Отдай мелким.

Он повернулся и указал на группу маленьких детей позади него. Их голодные взгляды были прикованы к яблоку.

— Здесь есть и дети? — сказала Валерия напряжённым голосом.

— Их отправили из других деревень, чтобы уменьшить число ртов, которые там надо кормить. Бедняги. Думаю, их, скорее всего, продали в рабство, а сюда они попали уже после того, как сбежали от жестоких хозяев.

Валерия молча оглядела детей. Всем им на вид было от пяти до десяти лет. Они были совсем маленькими, но уже вынесли столько тягот. У меня сердце за них сжалось.

— Несколько добрых хьюмов время от времени приносят нам еду, но её не хватает, чтобы насытиться. Так что… — Он сделал паузу. — Пожалуйста, отдайте всё, что у вас есть, детям.

— Всё хорошо. Не беспокойся, Гугуи. У нас еды более чем достаточно для всех, — заверила его Валерия, а потом повернулась к детям и поманила их к себе. — Собирайтесь сюда, ребятки. У нас для вас есть вкусные фрукты.

Их лица просветлели, и они с жадной радостью приняли яблоки, которые она им раздавала. За детьми быстро выстроилась очередь: остальные зверолюди тоже побрели к нам в надежде получить хоть немного еды. На самом деле их оказалось так много, что яблоки скоро закончились.

Но это не было проблемой: я просто достал из Инвентаря ещё еды и с помощью Валерии раздал её всем зверолюдям.

— Значит, Гугуи… — сказала Валерия, когда все зверолюди в этой части трущоб получили немного еды, чтобы продержаться. — Как такой сильный воин, как ты, дошёл до такого состояния?

Когда-то Гугуи был воином медвежьего народа, причём довольно сильным: Валерия сказала мне, что он почти обошёл её в борьбе за звание главного воина деревни. Неудивительно, что при первой встрече с ним она была так потрясена. Любой бы оцепенел, увидев бывшего соперника в таком жалком состоянии.

— Левую руку я потерял в колизее, — объяснил Гугуи. — Я сказал хозяину, что всё ещё могу сражаться, но он всё равно выгнал меня из своей частной армии. Я пытался найти другую работу, но меня никто не нанял. А покинуть город мне не разрешали, так что…

— Ты оказался здесь, — закончила за него Валерия.

— Да. Другого выхода у меня не было. — Он вздохнул. — Дом — лес Дура — совсем рядом, а кажется невозможной далью. И не только для меня. Для всех нас здесь.

Если кратко пересказать историю Гугуи, всех зверолюдей, которые ушли из леса Дура искать работу в Орвиле, заставили подписать трудовые договоры с новыми хозяевами. Назвать эти договоры «несправедливыми» было бы слишком мягко: они были чудовищно кабальными.

В них повторялись несколько пунктов, и один из таких пунктов гласил, что зверолюдям запрещено покидать Орвил до окончания срока договора. Даже тех, кого уволили до истечения срока, не выпускали из города до изначальной даты окончания контракта, потому что за побег их сородичам поднимут налоги. Во всяком случае, именно это внушили Гугуи и остальным.

— Мне надо прожить в этом проклятом городе всего ещё год, и тогда мне наконец позволят вернуться домой. Ну, если я столько протяну.

На самом деле я подозревал: Гугуи и прочим не давали покинуть Орвил, скорее всего, чтобы остальные зверолюди не узнали, как здесь обращаются с их сородичами.

— И всё же, Валерия… — начал Гугуи.

— Что?

Он несколько секунд молча смотрел на неё, а потом продолжил:

— Я удивлён, что тебе вообще удалось войти в город. Я слышал, зверолюдей из леса больше не пускают внутрь, даже если их сопровождает хьюм. Ну, если только они не приходят искать работу, конечно.

Валерия кивнула.

— Ты прав. Я много раз пыталась прийти сюда, чтобы найти тебя и остальных, но меня всегда разворачивали у ворот. Но… — Она помолчала и положила руку мне на плечо. — Широ мне помог. Он официальный королевский поставщик соседнего королевства, так что у стражников не осталось выбора: пришлось пропустить его и его свиту. Видел бы ты лицо стражника, когда ему пришлось пустить меня. Бесценно.

— Уверен, так и было, — сказал Гугуи. — Жаль, я этого не видел.

— Правда ведь? — согласилась Валерия, и они оба рассмеялись, хотя я заметил в глазах Валерии грустный блеск.

Наверное, видеть старого друга в таком ужасном состоянии спустя столько лет было мучительно.

Гугуи начал рассказывать обо всём, что случилось со зверолюдьми, которые пришли в Орвил работать или сражаться в колизее. Валерия, в свою очередь, рассказала ему о положении в лесу Дура, в том числе о том, что припасы, которые, по словам Гугуи и остальных, их наниматели отправляли в лес, так и не дошли.

— Понятно. Я боялся, что так и есть. Значит, он и правда их не отправлял, — прорычал Гугуи сквозь стиснутые зубы.

Воины-зверолюди согласились сражаться в колизее только при условии, что работодатели будут отправлять припасы их сородичам в лес. Было очевидно: обещание они не выполнили.

— Я убью эту мразь, — сказал Гугуи, и глаза его горели яростью.

— Я помогу, — сказала Валерия. — Но сперва мы должны спасти наших сородичей… нет, мы должны спасти всех зверолюдей.

— Спасти? Как?

— У нас есть план.

Валерия изложила Гугуи мою стратегию: я выиграю боевой турнир, получу от короля разрешение на торговлю, а потом найму в свою лавку одних зверолюдей и буду платить всем достойную зарплату.

— А этому торговцу можно доверять? — спросил Гугуи, подозрительно на меня глядя.

— Уверяю тебя, можно. Даже мой младший брат ему доверяет, — сказала Валерия.

— Понятно. Тогда поверю тебе на слово, — ответил он, хотя я видел: полностью его это не убедило.

Ничего. У меня как раз есть кое-что, что убедит его: я делаю всё это искренне.

— Драмам, — позвал я.

— Да, господин.

Драмам до сих пор спокойно стояла в задних рядах, но по моему зову шагнула вперёд. Она держала Суаму за руку, и маленькой девочке пришлось сделать два шага, чтобы поспеть за матерью.

— Не могла бы ты исцелить раны Гугуи? — попросил я.

— Разумеется, господин. Однако не будет ли эффективнее по времени, если я исцелю здесь всех сразу? — уточнила она.

— Ну, да, конечно, будет, — признал я. — Но ты правда можешь?

— Без труда, — ответила Драмам и произнесла заклинание: — Свет исцеления.

В одно мгновение весь переулок накрыл тонкий купол света. Гугуи стоял ближе всех к Драмам, поэтому первым стал свидетелем чуда.

— М-моя рука! — вскрикнул он. — Рука снова выросла!

— Я… Я вижу! — крикнул кто-то ещё.

— Мои ноги в порядке!

— Гниение остановилось! Кожа зажила!

Чудо за чудом прокатывалось по узкому переулку. Валерия смотрела широко раскрытыми глазами, совершенно ошеломлённая увиденным.

— Широ, эта госпожа Драмам невероятная, — выдохнула она.

Я не удержался и усмехнулся её реакции.

— Ну, она всё-таки один из сильнейших драконов в мире.

— Дракон, значит? — протянула Валерия.

А потом осознала, что только что сказала.

— Подожди, что?! Дракон?! Ты шутишь, да?

Я снова рассмеялся.

— Может, шучу, а может, и нет. Оставлю это твоему воображению.

— Ну, если ты говоришь, что это правда, значит, наверное, так и есть, — сказала Валерия, и губы её изогнулись в недоверчивой улыбке.

Остальные зверолюди в переулке тоже смотрели на меня ошеломлённо и молча, ожидая объяснений. В конце концов Гугуи шагнул вперёд.

— Эй, начальник. Тебя ведь зовут Широ?

— Верно. Амата Широ, торговец. Прости за запоздалое представление, — сказал я и протянул ему руку. Он пожал её.

— Я Гугуи, воин из деревни Лугу. От имени всех здесь — спасибо тебе.