Принцесса Шессфелия

Шесс уставилась на меня, вытаращив глаза. Значит, «дворянская» барышня, которую я спас вчера, на самом деле оказалась принцессой. Вот уж неожиданный поворот!

Мы с ней молча смотрели друг на друга, и, разумеется, королева довольно быстро поняла, что что-то не так. Она нахмурилась, повернулась к Шесс и спросила:

— Что-то случилось, Шессфелия? Вы двое уже зна…

— Нет! Нет-нет. Я-я никогда раньше не видела этого человека, матушка! — соврала девочка, перебив её. — Просто…

Она отчаянно попыталась придумать хоть какое-то оправдание.

— Е-его волосы! Я просто подумала, какой у него необычный цвет волос!

— Вот как? Тогда почему ты так удивлён, Широ? — спросила она меня.

— А-а, просто, эм, я… — Я запнулся, пытаясь сочинить уже свою ложь. — А! Я просто подумал, что Шесс… то есть принцесса Шессфелия очень очаровательна! Настолько, что я глаз от неё оторвать не могу!

В общем и целом, мы с Шесс довольно убедительно продали обе наши лжи, хотя заранее вообще ни о чём не договаривались.

— Ой-ой. Ты слышала, Шессфелия? Широ назвал тебя очаровательной! Как приятно, правда? — сказала королева дочери, явно обрадовавшись комплименту.

— Д-да, матушка. Для меня это большая честь, — сказала Шесс, деревянная как палка.

— Нет, честь целиком моя, принцесса Шессфелия, — ответил я так же неловко.

◇◆◇◆◇

— Шессфелия, позволь представить тебе Широ. Именно он займётся платьем для твоего бала, — сообщила королева Аниелька дочери.

— Д-для меня честь познакомиться с вами, принцесса Шессфелия. Меня зовут Широ Амата.

— А-а я Зидан, гильдмастер торговой гильдии «Вечное обещание», — вставил соволюд.

Представившись, мы оба поднялись, положили руки на грудь и почтительно поклонились Шесс. Мне сказали, что именно так в королевстве Гируам принято приветствовать королевских особ, так что я постарался соблюсти обычай, хотя технически уже представлялся Шесс днём раньше.

— П-приятно познакомиться. Я Шессфелия Шуссел Гируам, — застенчиво сказала девочка.

Она вела себя куда, куда лучше, чем вчера, скорее всего потому, что рядом была её мать. Даже говорила она намного изысканнее. Впрочем, это, наверное, неудивительно: всё-таки принцесса, и при матери ей, разумеется, приходилось следить за языком. Просто немного жаль, что всё остальное время она звучала как избалованная девчонка.

Как и вчера, Шесс сопровождала её телохранительница Луза. Мечница свирепо на меня смотрела. Даже без единого слова её послание было кристально ясным: ни звука о вчерашнем.

Я предположил, что Шесс рассказала ей всё, что случилось в тот день: и про нападение головорезов, и про то, как я вмешался и спас её. И было вполне очевидно, что Луза не хочет, чтобы королева об этом узнала.

Ну, это можно понять. В конце концов, она была личной охраной Шесс. Если бы королева узнала, что на её драгоценную дочь напали прямо под присмотром Лузы, бедная мечница без сомнения лишилась бы работы. А то и, возможно, жизни.

Сказать мне прямо при королеве, чтобы я держал рот на замке, она не могла, так что ей пришлось ограничиться тем, что она сверлила меня налитыми кровью глазами.

— Я лично попросила Широ найти для тебя платье, Шессфелия, — сообщила королева девочке.

— Понимаю, — скромно сказала Шесс.

— Говорят, в прошлый раз, когда он обеспечил кое-кого платьем, оно было таким потрясающим, что даже госпожа Шарлотта не смогла найти к чему придраться. А эта женщина жалуется вообще на всё! Я уверена, платье, которое он выберет для тебя, будет великолепным. Верно, Широ? — спросила королева с улыбкой.

— Разумеется, Ваше Величество! Я свяжусь со всеми знакомыми портными и прослежу, чтобы принцесса получила платье, какого больше ни у кого нет, — сказал я.

— Ты слышала, Шессфелия? — сказала королева. — Разве ты не рада?

— Очень рада, — после паузы пробормотала девочка, совершенно неубедительно.

В отличие от матери, платье её, кажется, ни капли не воодушевляло. Я невольно задумался, куда делась вся та энергия, с которой вчера она безжалостно пнула того головореза между ног.

— Шессфелия, ты против того, чтобы устроить бал? Тебе исполнилось восемь почти девять месяцев назад. Если мы не организуем его до твоего девятого дня рождения, все будут над нами смеяться!

Девочка опустила взгляд в пол и немного помедлила, прежде чем пробормотать:

— Я понимаю, матушка. Но я…

Мы так и не узнали, что она собиралась сказать, потому что ровно в этот миг дверь распахнул кто-то, кто даже не удосужился сначала постучать.

— Ты здесь, дорогая сестра? Ах, прекрасно, прекрасно. Наконец-то я тебя нашла.

В комнату вплыла знатная дама в невероятно безвкусном пышном платье, а следом за ней вошло, кажется, целое войско слуг и стражников.

— Элин… — пробормотала королева, нахмурившись.

Кем бы ни была эта женщина, королева явно не слишком её любила.

— Я всё гадала, что ты делаешь в этой унылой пустой комнате, дорогая сестра, — сказала женщина.

Она одарила нас всех презрительным взглядом, затем велела одному из слуг подать ей платок и изящно поднесла его к лицу, с отвращением глядя на нас с Зиданом.

— Но, оказывается, ты развлекаешь здесь птицелюда, подумать только! Позволь напомнить тебе, что ты первая королева-консорт. Что, если об этом узнает народ? Королевская семья станет посмешищем всего королевства! — возмущённо прошипела женщина, бросив на королеву обвиняющий взгляд.

Рядом со мной Зидан мгновенно окаменел. Он явно изо всех сил старался не отвечать на её оскорбительную тираду.

— Ваше Величество, могу ли я спросить, кто эта дама? — обратился я к королеве, но, прежде чем та успела ответить, женщина издала возмущённый визг.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто я?! — процедила она, презрительно глядя на меня.

— Прошу простить моё невежество. Я прибыл в столицу совсем недавно, — спокойно объяснил я. — Видите ли, я живу неподалёку от границы.

— У границы? В глуши? — сказала она, и отвращения в её взгляде стало ещё больше. — Значит, ты не только притащила во дворец птицелюда, но ещё и пригласила этого… — она поискала подходящее слово, — этого варвара! Это недопустимо, дорогая сестра!

Каждое её слово сочилось презрением.

— Навостри уши, необразованный деревенщина. Я Элин Эстед Хупперт-Гируам, дочь герцога Хупперта и вторая жена короля!

Услышав это, Зидан спрыгнул с дивана и опустился перед женщиной на одно колено, а я поспешил сделать то же самое. Королева была в некотором смысле исключением, но в этом мире в присутствии королевских особ полагалось преклонять колено.

Вторая королева-консорт самодовольно хихикнула.

— При обычных обстоятельствах таким простолюдинам, как вы, никогда не позволили бы находиться со мной в одной комнате. Лучше благодарите богов за то, что сегодня вам так повезло!

— Элин, будь добра, не оскорбляй моих гостей, — отчётливо сказала королева Аниелька второй королеве-консорт.

Формулировка была вежливой, но тон — твёрдым. И, насколько я мог судить, хотя обе они были жёнами короля, у второй королевы-консорт власти было больше, чем у королевы Аниельки. Интересно, почему?

— Твоих гостей? Птицелюда и варвара? — произнесла вторая королева-консорт, приподняв бровь.

— Да. Именно я пригласила их в замок, — буднично сказала королева Аниелька. — Зидан, Широ, пожалуйста, вернитесь на свои места.

— Конечно, Ваше Величество, — сказал я, и мы с Зиданом снова сели на диван.

Вторая королева-консорт смотрела на нас так, будто хотела пронзить взглядом.

— Не могу поверить, что ты пригласила во дворец этих двух низкорождённых. Мне нужно напомнить тебе, что ты первая королева-консорт, дорогая сестра? И потом, зачем тебе вообще могли понадобиться эти люди?

— Я хочу поручить им платье для Шессфелии, — просто ответила королева Аниелька.

Услышав это, вторая королева-консорт несколько секунд молчала, а потом вдруг расхохоталась, обхватив себя руками за живот.

— Ты лишилась рассудка, дорогая сестра? Ты собираешься попросить птицелюда и деревенщину изготовить платье для своей дочери, принцессы? Как нелепо! Бедная Шессфелия!

Она ненадолго замолчала, а затем подошла к Шесс.

— Ты ведь согласна, Шессфелия? — спросила она приторно-сладким голосом, поглаживая девочку по волосам.

Шесс мгновенно напряглась. Вторая королева-консорт никак не могла не заметить её реакцию, но всё равно продолжила гладить её по голове.

— Ой-ой, Шессфелия. Что случилось с твоими волосами? Они такие растрёпанные! О чём только думала твоя служанка, когда сегодня приводила тебя в порядок? Это недопустимо. Ни одна служанка не должна позволять своей госпоже ходить в таком неопрятном виде. Бедная маленькая Шессфелия. Ты ведь тоже так считаешь? — сказала вторая королева-консорт девочке.

Но Шесс молчала. Она упрямо смотрела в землю, и я заметил, что её маленькие плечи начали дрожать.

— Элин, — вмешалась королева Аниелька, не в силах больше смотреть, как вторая королева-консорт мучает её дочь.

К сожалению, этого вмешательства оказалось недостаточно, чтобы её остановить.

— Дорогая сестра, если у тебя есть время беспокоиться о заказе платья для Шессфелии, позволь предположить, что куда полезнее было бы потратить его на то, чтобы обучить её искусству правильного ухода за волосами. Она выглядит как дикий зверь! Члену нашей досточтимой королевской семьи совершенно не подобает иметь такой вид.

Шесс молча подняла руки к берету, который был на ней, и натянула его ещё ниже, скорее всего пытаясь спрятать свои непослушные волосы.

— Ой-ой. Что случилось, Шессфелия? Ах, я поняла. Ты, должно быть, вспомнила, что сегодня утром забыла расчесать волосы, и теперь пытаешься спрятать их под этой шляпкой, — сказала вторая королева-консорт.

— Элин! — повторила королева Аниелька, на этот раз громче.

Но было уже поздно. Шесс вот-вот могла расплакаться.

— О, ты сейчас заплачешь, Шессфелия? — сказала вторая королева-консорт. — Тебе стыдно за свои волосы? Считай это уроком. С завтрашнего дня ты больше никогда не забудешь их расчесать.

— Элин! — в третий раз сказала королева Аниелька.

Она поднялась со своего места и встала между Шесс и второй королевой-консорт.

— Что такое, дорогая сестра? Тебе совсем не идёт это страшное выражение лица.

— Волосы Шессфелии вьются от природы. Пожалуйста, не мучай её этим.

— Ах вот как! Я совсем забыла! — ахнула вторая королева-консорт, притворяясь потрясённой. — Ты права, дорогая сестра.

Она сделала паузу, и на её лице расплылась жестокая улыбка.

— В отличие от вас с Его Величеством, бедная Шессфелия родилась с такими спутанными волосами, не так ли? Ах, какое несчастье. Бедняжка.

Шесс дрожащими руками сжала берет так крепко, что я уже не видел её лица.

— Интересно, почему её волосы получились такими, если и у тебя, и у Его Величества такие красивые, гладкие, шелковистые волосы, — задумчиво произнесла вторая королева-консорт, а потом снова обратилась к Шесс: — Твоя мать сказала, ты родилась с ними. Это правда?

Но девочка не произнесла ни слова. Она просто стояла, глядя в пол, и терпела насмешки второй королевы-консорт. Берет она всё ещё сжимала так крепко, будто боялась, что тот вдруг слетит с её головы.

— Кстати, это напомнило мне кое о чём. Ты слышала, дорогая сестра, что кое-кто ставит под сомнение твою верность Его Величеству? — сказала вторая королева-консорт королеве Аниельке. — О, разумеется, я не из их числа! Я верю в твою добродетель, дорогая сестра. В конце концов, ты ведь никогда не предала бы того, кого так нежно хранишь в сердце, — сказала она приторно-сладким голосом.

— Глаза Шессфелии прекрасного синего цвета, как и у Его Величества, — медленно сказала королева Аниелька. — Это доказательство, что она его ребёнок.

— Ох, но, дорогая сестра, во дворце полно людей с синими глазами!

К этому моменту ноги королевы Аниельки дрожали. Похоже, она до ужаса боялась второй королевы-консорт. Но, несмотря на очевидный страх, она твёрдо стояла между Элин и Шесс, защищая дочь от этой мерзкой, мерзкой женщины.

Это было проявление настоящей материнской любви. И внезапно она очень напомнила мне Стеллу.

Ладно. Я принял решение.

Я, Амата Широ, спасу Шесс из когтей этой хладнокровной злодейки!

— Хм. Значит, есть люди, которые сомневаются в верности Вашего Величества только потому, что у принцессы Шессфелии вьющиеся волосы? — спросил я, притворяясь удивлённым.

На лице второй королевы-консорт появилась злобная улыбка. Похоже, она ещё не закончила использовать Шесс как грушу для битья.

— Именно! Я слышала, как некоторые дворяне вслух рассуждали, что у неё, возможно, другой отец, раз её волосы так отличаются от волос родителей. Конечно, подобные слухи о королевской семье совершенно недопустимы. Мне просто жаль тебя, дорогая сестра, и Шессфелию. Ты ведь тоже так думаешь, чужак?

— Полностью согласен, королева Элин.

Вторая королева-консорт снова расхохоталась.

— Ох, бедная Шессфелия!

Ладно. Теперь контратака.

— Да, бедная Шессфелия. Хотя, признаться, мне ещё больше жаль того человека, который первым распространил этот совершенно беспочвенный слух, — сказал я.

Вторая королева-консорт резко перестала смеяться, но я не обратил на неё внимания и вместо этого повернулся к королеве Аниельке.

— Могу я кое-что спросить, Ваше Величество?

— Ч-что такое, Широ?

— Я просто подумал: возможно, у кого-то из бабушек или дедушек принцессы Шессфелии были похожие волосы? — невинно спросил я.

— Теперь, когда ты об этом сказал… у предыдущего короля, короля Азбаала, были волосы, очень похожие на волосы Шессфелии, — немного подумав, сказала королева Аниелька.

Я ударил кулаком по ладони, будто вдруг всё понял.

— О! Тогда её вьющиеся волосы — доказательство, что она без всяких сомнений дочь Его Величества.

Шесс слегка подняла голову, хотя всё ещё крепко держалась за берет. Вид у неё был невероятно растерянный: она явно не понимала, к чему я веду.

— И что же ты имеешь в виду, позволь узнать? — спросила меня вторая королева-консорт.

Внутренне хихикая, я поднял палец и начал лекцию:

— О, всё довольно просто. Иногда дети наследуют признаки не от родителей, а от бабушек или дедушек. Это явление называется «атавизмом», хотя большинство людей просто говорят, что тот или иной признак «проявился через поколение».

— Вот как? Значит, принцесса Шессфелия унаследовала волосы от короля Азбаала, одного из Шестнадцати героев? — сказал Зидан, явно впечатлённый.

Хм. Значит, предыдущий король был одним из тех самых «Шестнадцати героев», о которых иногда упоминали? Я мысленно отметил, что надо будет расспросить Элдоса о старом короле, когда увижу его в следующий раз.

— Ещё с первого взгляда на принцессу Шессфелию я был поражён тем, какой у неё утончённый облик. Конечно, теперь всё ясно. Наверняка внешность она тоже унаследовала от короля Азбаала! — сказал я.

— О-о, впечатляет! — восхитился Зидан.

А вот вторая королева-консорт выглядела совершенно сбитой с толку. Я почти видел, как над её головой плавает знак вопроса.

— А-атавизм? — пробормотала она себе под нос. К несчастью для неё, я это услышал.

Я изобразил недоумение и повернулся к ней.

— Там, откуда я родом, атавизм — довольно элементарное понятие. Вы ведь знаете о нём, королева Элин?

— К-конечно знаю! — поспешно сказала она.

Такие гордецы, как она, очень не любят, когда кто-то знает то, чего не знают они сами. Особенно когда этот знающий человек — тот, на кого они смотрят сверху вниз.

Было очевидно, что она понятия не имеет, о чём я говорю, но всё равно заявила, что знает.

Она напоминает мне моего бывшего начальника.

— Ну конечно. В конце концов, вы вторая королева-консорт. Вы наверняка чрезвычайно сведущи во всевозможных вещах, — сказал я, щедро польстив ей.

— Р-разумеется. Ата… — Она споткнулась о слово. — Атавизм. Верно. Да, конечно, я знаю, что это. Я знаю об этом всё.

— А любой, кто понимает это понятие, никогда не заподозрил бы королеву Аниельку в неверности Его Величеству королю. Поэтому слухи о том, что принцесса Шессфелия не дочь короля, наверняка распускал какой-то необразованный глупец. Если быть совсем честным, мне его даже жаль. Необразованные люди часто прибегают к распространению слухов, понимаете ли. Должно быть, жить в таком невежестве очень тяжело, — сказал я и поставил точку тяжёлым вздохом.

На этот раз уже вторая королева-консорт дрожала с головы до ног. Жилка на её лбу пульсировала так быстро, что мне стало немного страшно: вдруг она в любой момент лопнет.

Она притворилась, что не имеет никакого отношения к слухам о Шесс, и я этим воспользовался: согласился с каждым её словом и назвал людей, посмевших распустить злонамеренные слухи — а если честно, начала их точно сама вторая королева-консорт, — невежественными, да ещё и осыпал их презрением.

Но возразить она ничего не могла, потому что тогда фактически призналась бы, что именно она и пустила эти слухи первой.

Пока я смотрел, как она дрожит от злости, а её щёки подёргиваются от ярости, мой взгляд встретился со взглядом Шесс. Девочка всё ещё не раскрыла рта, но смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Стараясь не попасться на глаза ни королеве Аниельке, ни второй королеве-консорт, я игриво показал Шесс знак победы и подмигнул, будто молча говоря: я только что отплатил ей её же монетой.

Как и следовало ожидать, Шесс фыркнула и отвернулась, но я видел, что ей стало куда легче, чем прежде. Похоже, мне удалось немного поднять ей настроение.

— Меня не интересуют слухи, которые ходят по замку, Элин, — заявила королева Аниелька. — Ты ворвалась на мою встречу с этими господами только ради того, чтобы поговорить со мной об этой чепухе?

Слова королевы Аниельки, похоже, вернули вторую королеву-консорт к реальности.

Эх, жаль. Я хотел ещё немного посмотреть, как она трясётся от ярости.

— Конечно нет, дорогая сестра, — ответила вторая королева-консорт. — Я услышала, что ты начала подготовку к балу Шессфелии, и хотела обсудить с тобой это дело.

— Что именно ты хотела обсудить? — спросила королева Аниелька, подозрительно приподняв бровь.

Вторая королева-консорт захихикала.

— Я хочу устроить совместный бал для Шессфелии и моей маленькой Патриции.

В горле королевы Аниельки застрял сдавленный звук, и она побледнела как полотно.

— Видишь ли, Патриции в прошлом месяце исполнилось восемь, и, хотя у них разные матери, она и Шессфелия всё равно сёстры. Ничто не обрадовало бы Патрицию сильнее, чем возможность провести свой дебютный бал в один день с любимой старшей сестрой!

Та-ак, попробуем распутать.

Вторая королева-консорт предложила устроить общий бал в честь того, что и Шессфелии, и её собственной дочери Патриции исполнилось восемь. Это означало бы, что обе они впервые выйдут в свет одновременно.

Однако одного быстрого взгляда на лицо королевы Аниельки хватило, чтобы понять: эта идея ей очень не нравится.

— Разве Патриция не могла бы провести свой дебютный бал в другой день? — предложила она.

— Ох, но, дорогая сестра, ты ведь должна учитывать, что балы — мероприятия роскошные, и средства на такие грандиозные события идут прямо из государственной казны. Это, без сомнения, важное событие, но деньги на него берутся из налогов, которые наш народ зарабатывает тяжёлым трудом. Я уверена, народ всем сердцем оценит, если мы объединим празднества в один большой бал, а не станем проводить два.

Ого. Вот это был довольно крепкий аргумент. Королева Аниелька никак не могла с ним спорить.

— К тому же торговец, которому я поручила раздобыть платье для Патриции, только что прибыл, и я очень хочу тебя с ним познакомить! — возбуждённо сказала вторая королева-консорт и повернулась к одной из служанок. — Будь добра, приведи сюда Барта.

Она дважды хлопнула в ладоши, и через несколько секунд дверь медленно распахнулась.

Погодите. Барт? Это имя почему-то кажется знакомым…

В комнату вошёл тот самый мужчина, и, едва мой взгляд упал на него, я вспомнил, где слышал это имя в прошлый раз.

— Для меня честь познакомиться с вами, королева Аниелька. Я гильдмастер торговой гильдии «Рубин и нефрит». Меня зовут Барт Фёрст. Примите мои искренние приветствия, — сказал мужчина, представившись и глубоко поклонившись.

Я застыл от потрясения и заметил, что Зидан при виде этого человека впал в такое же оцепенение. Почему, спросите вы?

Ну…

— О, господин Широ! — воскликнул мужчина. — Надо же. Давно мы не встречались. Какая неожиданная встреча.

Ага, этот господин Барт был не кем иным, как тем самым мерзавцем, который пару месяцев назад в Мазеле опрокинул на меня воду.