Эпилог

Эпилог

Два месяца промелькнули в мгновение ока, и день праздника урожая наконец настал. По рыночной площади были расставлены разные лавки, на городской площади выстроились ряды с едой, а улицы кишели приезжими. Никогда прежде я не видел наш маленький городок таким оживлённым.

Похоже, Айна тоже впервые видела в Нинориче столько людей: весь день она не могла усидеть на месте, радостно вертелась туда-сюда и впитывала все виды и звуки шумных улиц.

Солнце только что скрылось за горизонтом, и надвигалась ночь. В Нинориче не было уличных фонарей, так что обычно после заката город погружался в кромешную тьму. Но не сегодня. Вдоль улиц расставили фонари, и они мягким светом озаряли тёмный город. Взрослые и дети танцевали под музыку, пели и, обняв друг друга за плечи, раскачивались в такт.

А что же я? Ну…

— Лотов осталось совсем немного, дамы и господа! А теперь перед нами — бутылка самого крепкого алкоголя в мире. Настолько крепкого, что он сумел свалить с ног некоего героя! Дамы и господа, следующий лот — бутылка Spirytus, также известного как «Героеубийца»!

Толпа разразилась криками и свистом.

Пару месяцев назад я пообещал Карен помочь с этим фестивалем и решил устроить особое мероприятие, чтобы немного оживить город.

— Итак, дамы и господа, начнём с одной серебряной монеты! Три! Здесь пять! Десять! Тринадцать, господин! Пятнадцать!

Руки нескольких туристов, внезапно превратившихся в участников аукциона, взлетали одна за другой, поднимая цену бутылки.

Ага, именно так: особым мероприятием, которое я придумал, стал алкогольный аукцион. Я закупил в Японии кучу алкоголя, поставил сцену на городской площади и начал распродавать всё в формате торгов.

Публика состояла в основном из богатых авантюристов, обожавших выпивку, богатых дворян, приехавших сюда инкогнито, и богатых торговцев, которые услышали об алкоголе, что я собирался продавать, и захотели попробовать его сами.

Само собой, аукцион имел оглушительный успех. Алкоголь, который я привёз, уходил как горячие пирожки, причём гораздо, гораздо дороже, чем обошёлся мне. Огромная куча серебряных и золотых монет рядом со мной росла без остановки.

Если честно, за один день я заработал столько, что при желании мог бы устроить ещё пять питейных фестивалей вроде того, что проводил пару месяцев назад. Да уж, сегодня я действительно грёб деньги лопатой.

— Итак, дамы и господа. Аукцион подходит к концу. Это последний лот на сегодня. Догадаетесь, что это? Сейчас посмотрим… — протянул я с подчёркнутой интригой. — Слышали ли вы когда-нибудь об одном легендарном напитке? Есть предположения?

По толпе прокатилось громкое «о-о-о».

— Уверен, все вы слышали о медовухе, такой вкусной, что заполучить её могут только те, кому даровано благословение феи. Верно, дамы и господа! Последний лот сегодняшнего дня — бутылка фейской медовухи!

В воздух взметнулось облако дыма, и из-за кулис вышла Карен с бутылкой в руках.

— Дамы и господа, вот она! — объявил я. — Легендарный алкоголь, подаренный нам сегодня феей, имеющей особую связь с городом Нинорич! Все видят бутылку в руках нашей прекрасной мэр? Да, дамы и господа! Это та самая легендарная фейская медовуха!

Карен подняла бутылку фейской медовухи над головой, чтобы все смогли как следует её рассмотреть, и толпа снова разразилась восторженными криками.

На этикетке была фотография Патти, показывающей двойной знак победы, а под ней надпись: «Сварила от всего сердца!»

— Все видят этикетку на бутылке? На ней изображена Патти Фалулу, фея, изготовившая эту фейскую медовуху, — объяснил я. — А знаете что? Давайте пригласим её на сцену! Дамы и господа, поприветствуйте бурными аплодисментами изготовительницу этой бутылки фейской медовухи — Патти Фалулу!

Участники аукциона захлопали, и сверху спустилась маленькая фея. Она зависла рядом со мной и изящно поклонилась публике.

— Дамы и господа, изготовительница этой фейской медовухи и посол туризма Нинорича — Патти Фалулу!

— Р-рада со всеми познакомиться! — пролепетала покрасневшая Патти, хотя её едва было слышно из-за грома аплодисментов.

Её серебристые волосы трепетали на ветру, а крылья светились. Печать на животе была полностью видна, и на шее у неё висел кулон, подаренный Эреном.

Теперь ей больше не нужно было скрывать себя настоящую.

— Что ж, дамы и господа. Начнём торги за последний лот? — сказал я, вызвав новый взрыв восторга. — Бутылка легендарной фейской медовухи. Начальная цена — одна золотая монета! Три! Шесть! Девять! Двенадцать! Что скажете? Семнадцать!

Люди буквально сходили с ума, предлагая за бутылку фейской медовухи всё большие и большие суммы.

Патти решила, что выручка от продажи фейской медовухи пойдёт самому городу Ниноричу. Ей захотелось сделать что-то для города, основанного её дорогим другом Эреном, и вот такую идею она придумала.

Правда, в деньгах она почти не разбиралась, так что даже не представляла, насколько крупное пожертвование делает. С другой стороны, Карен — та самая получательница пожертвования — нервно наблюдала за торгами, и её красивое лицо бледнело всё сильнее с каждой новой ставкой. Она явно никогда прежде не видела такой огромной суммы.

— О! Здесь тридцать золотых монет! Тридцать золотых монет — раз… погодите, там тридцать четыре золотых! О! Пятьдесят золотых монет!

Аукцион завершился с оглушительным успехом.

— Чёрт побери. Вот это аукцион удался! — сказал я и довольно выдохнул.

К этому моменту торги уже закончились, но фестиваль всё ещё был в самом разгаре, и мы с Карен шли по улицам. Патти сидела у меня на плече.

Похоже, Карен после аукциона немного успокоилась, и краска снова вернулась к её щекам. Я не смог удержаться и поддразнил её:

— И всё-таки никогда не видел тебя с таким лицом.

— Н-ну, я ведь ничего не могла с собой поделать, — ответила она, явно защищаясь. — Любой бы так отреагировал, столкнувшись с такой огромной суммой денег.

Я снова усмехнулся.

— Для экономики Нинорича это будет просто чудо. И это здорово.

— Да, — кивнула она. — И всё благодаря тебе. Спасибо, Широ.

— Да брось. Я ничего такого не сделал, — сказал я. — Просто увидел возможность и воспользовался ею, вот и всё. К тому же это наша начальница сварила фейскую медовуху.

— Знаю. Я тебе тоже невероятно благодарна, Патти, — сказала Карен, обращаясь к маленькой фее на моём плече.

Патти тут же покраснела.

— Д-да не за что, — пробормотала она. — К тому же ты ведь его… ребёнка ребёнка ребёнок Эрена. Так что вообще не переживай. Н-ничего особенного, правда.

— Почти угадала, начальница! — поддел я её. — На самом деле она ребёнка ребёнка ребёнка ребёнок Эрена.

— Ой, д-да тихо ты! Какая разница, такие мелочи. Ну, кроме Нески, конечно, — сказала она, скривившись.

С тех пор как Патти решила остаться в Нинориче, настроение у неё стало куда лучше. На мгновение я задумался, но Патти вдруг выдернула меня из этих мыслей.

— О! Вообще-то я хотела кое-что спросить у вас двоих, — сказала она.

— У нас? — мы с Карен одновременно склонили головы набок в идеальной синхронизации.

— Да, у вас, — кивнула Патти. — Так вот, у меня просьба.

Она сделала паузу и посмотрела на нас невероятно серьёзно.

— Вы можете сделать ребёнка?

Мы с Карен застыли, и мне понадобилось несколько долгих секунд, чтобы перезагрузиться.

— Ч-ч-чего ты такое говоришь, начальница?! Это шутка?! — в ужасе спросил я.

— Нет! Я серьёзно! — надулась маленькая фея.

— П-подожди секунду, Патти, — вмешалась Карен. — Мы с Широ на самом деле не состоим в отнош…

— Значит, ребёнка вы не сделаете? — перебила её Патти. — Стелла сказала, что есть такая штука, как ре… э-э, кажется, «реинкарнация». Она сказала, что хьюмы могут перерождаться. Значит, если вы двое сделаете ребёнка, он ведь, может быть, окажется переродившимся Эреном, да?

Она объяснила ход своих мыслей с видом, полным самодовольства. По глазам было ясно: она совершенно серьёзна.

— Начальница… — неуверенно начал я. — Чтобы у хьюмов, э-э, появился ребёнок, сначала нужно пройти несколько, хм… — я поискал подходящее слово. — Скажем так, «обрядов».

— Широ прав, — тут же подхватила Карен. — Послушай, Патти. Мужчина и женщина могут завести ребёнка только после того, как пройдут несколько испытаний и, э-э…

— Д-да, — кивнул я. — Ты понимаешь, Патти? Ребёнок — это огромная ответственность, и…

Мы с Карен изо всех сил пытались ей всё объяснить, но Патти и слушать не хотела.

— Молчать! — крикнула она во всё своё крошечное горло. — Значит, вы меня не слушаетесь? Это приказ твоей начальницы, Широ! Сделайте ребёнка немедленно!

— Эй, начальница, это уже злоупотребление властью.

Я как раз мучительно соображал, что бы сказать, чтобы убедить Патти отступить, когда с другой стороны площади меня окликнул тоненький голосок.

— Господин Широ!

Как же вовремя, Айна, мой маленький ангел-хранитель!

— О, Айна! — отозвался я и почти бегом направился к ней, пытаясь сбежать от Патти.

— Господин Широ, аукцион уже закончился? — спросила она.

Я кивнул.

— Ага, закончился. А как дела у фотобудки?

Я заглянул через плечо девочки к будке, которой заведовали Айна и её мама. Стелла сразу заметила меня и чуть помахала рукой. На лице у неё сияла широкая улыбка.

— У нас было много клиентов! — возбуждённо сказала девочка. — Даже штука для принтера закончилась!

— Значит, ваша фотобудка тоже пользовалась огромным успехом. Отличная работа! — похвалил я её, и она очаровательно захихикала. — Ты тоже молодец, Стелла, — окликнул я мать девочки.

— Я ничего не сделала, — ответила она. — Всё сделала Айна.

Последние два месяца Айна усердно училась фотографировать. Очень скоро у неё стало получаться даже лучше, чем у меня.

— Господин Широ, можно мы с мамой будем заведовать фотобудкой на фестивале? — однажды спросила она меня.

Фотографии — это способ помнить особые моменты нашей жизни и хранить их рядом с собой навсегда. Айна хотела вести фотобудку, чтобы подарить всем в Нинориче возможность запомнить этот день.

Поначалу я собирался заработать на празднике урожая кучу денег с помощью фотоаппарата, но слова Айны изменили моё решение. Я решил, что каждый снимок будет стоить всего одну медную монету — настолько дёшево, что купить фотографию смогли бы даже дети.

Так фотобудка, которую мы поставили в одном углу городской площади, стала одним из главных развлечений фестиваля. Судя по рассказу Айны, очередь весь день была невероятно длинной, и у неё со Стеллой почти не было времени перевести дух между снимками.

— Господин Широ, у вас есть минутка? — спросила Стелла, пока я гладил Айну по голове за отличную работу.

— Что такое?

— Штука для принтера закончилась, но сам фотоаппарат ещё работает. Так что…

Она замолчала, по очереди посмотрела на Айну, Патти и Карен, а затем снова перевела взгляд на меня.

— Может, мы все вместе сфотографируемся?

На память о сегодняшнем дне, да?

Все, кажется, отнеслись к этой идее с большим воодушевлением.

— Ладно, все в кадр! — сказал я и поставил фотоаппарат на штатив так, чтобы он был направлен на нашу маленькую группу и все четверо попадали в кадр. — Карен, чуть правее. Ой, то есть вправо от меня. Тебе влево. Да, вот так. Теперь не двигайтесь, ладно?

— Господин Широ, скорее сюда! — поторопила меня Айна.

— Широ, ты встанешь посередине, — заявила Патти.

— Давайте покажем двойной знак победы, господин Широ, — предложила Стелла.

Я поставил таймер и уже собирался присоединиться к нашей весёлой маленькой компании, когда за спиной услышал, как кто-то произнёс моё имя.

— О, уж не Широ ли я вижу?

Я обернулся и увидел, что на меня смотрит красивая женщина в чёрной робе.

— Э-э… — сказал я. — Вы кто?

Я никогда в жизни её не видел. Женщина громко вздохнула, словно мой ответ её разочаровал.

— Не узнаёшь меня?

Я некоторое время всматривался в её лицо, но всё было бесполезно. Понятия не имел, кто она.

— Простите. Я правда вас не помню, — сказал я. — Могу я спросить ваше имя?

Следующие её слова заставили мою челюсть отвиснуть.

— Я твоя бабушка, глупыш ты мой.