Стратегическое хвастовство

После Новогодних молитв ничего особенного не произошло.

Когда Роэл и остальные вернулись в дом Аскартов, уже рассвело. Измученные ночным стоянием, они сразу направились завтракать, чтобы восполнить истощившиеся силы. Даже когда на них упал первый луч света, называемый взором Сии, Роэл всё ещё не мог унять охватившее его беспокойство.

По дороге назад он много думал об этом, но так и не нашёл убедительной причины для необъяснимого предупреждения, которое передавала ему интуиция.

Алисия, тревожась о его состоянии, за завтраком спросила Картера, не знает ли тот решения.

— Господин отец, господин брат вдруг почувствовал беспокойство посреди молитвы. Вы знаете, что могло стать причиной?

— Вдруг почувствовал беспокойство? Хм…

Вопрос Алисии заставил Картера нахмуриться. Некоторое время он выслушивал рассказ Роэла и только потом беспомощно развёл руками. Даже с его огромным опытом трансцендента было невозможно сделать вывод без достаточной информации.

И всё же Картер не оставил их совсем без ответа. Он предложил несколько возможных объяснений.

— То, с чем ты столкнулся, действительно похоже на предупреждение, но оно не обязательно направлено именно на тебя. Оно может указывать на кого-то близкого тебе или на дело, с которым ты тесно связан… — посоветовал Картер.

Эти слова расширили круг размышлений Роэла, но вскоре он покачал головой.

Времена изменились. Он уже не был тем домоседом, каким был прежде. За последние годы он много путешествовал и сблизился со множеством людей. Если предупреждение было адресовано кому-то другому, попытка найти этого человека ничем не отличалась от поисков иголки в стоге сена.

Тогда Картер выдвинул ещё одно предположение.

— Или предупреждение может относиться к невыявленной внутренней проблеме, подобно тому как пациент с неизлечимой болезнью иногда страдает от приступов боли.

— Внутренней проблеме?

— Да. Это могут быть физические травмы из-за тяжёлых побочных эффектов или несчастного случая во время прорыва. С подобными угрозами трансцендент может столкнуться и без внешнего вмешательства. Бывали сообщения о трансцендентах, которые чувствовали беспокойство перед такими происшествиями.

— Понимаю…

Глаза Роэла расширились, когда он услышал второе предположение Картера.

Он вспомнил о недавних трудностях с попытками установить контакт с королевой ведьм Артазией. Контракты, связывавшие его и древних богов, посадили их в одну лодку: либо процветать вместе, либо вместе тонуть. Поэтому было маловероятно, что королева ведьм ударит ему в спину.

Вполне возможно, предупреждение указывало именно на это.

Однако при дальнейшем размышлении объяснение переставало сходиться: с тех пор как он потерял связь с Артазией, уже прошло полмесяца. Интуиция должна была предупреждать его о том, что ещё не случилось, а не о том, что уже произошло.

В итоге Роэл так и не убедился, что его беспокойство вызвано странным исчезновением Артазии, хотя признал: её отсутствие действительно ослабляло его чувство безопасности. Раз он не мог докопаться до сути, он переключился на то, как снизить возможные риски.

Прежде всего он будет внимательно следить за перемещениями врагов и всё время сохранять бдительность. Кроме того, он приложит усилия, чтобы повысить боевую мощь, и сделает всё возможное, чтобы как можно скорее восстановить связь с Артазией.

После битвы с Разливающейся Смертью он достиг пика Уровня Истока 3. Если ему удастся вскоре совершить прорыв, он окажется в лучшем положении перед любой угрозой, которая направится к нему. Раздражало то, что в конечном счёте всё снова сводилось к его силе.

После завтрака Алисия и Картер вернулись в свои комнаты отдыхать. Но Роэл из-за нарастающего в сердце беспокойства был не в настроении спать, поэтому один направился в кабинет.

…

Пока Теократия Святого Месита наслаждалась отдыхом после Нового года, у Роэла, архитектора плана развития феода Аскартов, накопилось множество дел, тем более что он так долго отсутствовал.

Из-за частых отлучек своего феодального лорда феод Аскартов вынужден был научиться функционировать самостоятельно и стал в этом довольно умелым, но это касалось только повседневных операций. Для решений высокого уровня и ясного направления, по которому должны работать чиновники, всё равно требовался руководитель. Важно было и проверять ключевые проекты, чтобы те не сбились с курса.

Рост феода привёл к соответствующему увеличению числа важных проектов, нуждавшихся в проверке. Роэл продвигал множество новых политик, полезных для феода, но понимал: из-за различий в знаниях двух миров чиновникам, которые воплощали их на практике, эти решения могли казаться не такими уж прямолинейными. Поэтому он приказал им немедленно докладывать ему о любых затруднениях при реализации…

… что, разумеется, означало перегрузить работой самого себя.

Вид двух столов, заваленных документами, вызвал у Роэла глубокий вздох. Не из тех, кто откладывает дела на потом, он взял перо и начал просматривать бумаги. Тем временем Анна заняла место рядом и принялась раскладывать документы.

Обычно, когда Роэл разбирал бумаги, при нём было несколько помощников, но, к несчастью, дом Аскартов испытывал нехватку людей: многие слуги вернулись домой на праздники. Анна была единственной, кто мог ему помочь.

Недостаток помощников всё равно сильно снижал эффективность работы.

По правде говоря, в доме Аскартов был человек, способный помочь Роэлу, и этим человеком была не кто иная, как Алисия.

Когда они были детьми, Роэл не позволял Алисии помогать с документами, потому что считал неправильным обременять ребёнка работой. Однако после того как Роэл стал исполняющим обязанности главы феода и начал продвигать революционные перемены, объём его работы разросся до такой степени, что бывали дни, когда он не мог вернуться домой.

Это изменило Алисию.

Она не могла принять, что её старший брат трудится до изнеможения, пока она бездельничает дома. Более того, если Роэл не успевал закончить работу вовремя и оставался ночевать в канцелярии, они не могли встретиться.

Для неё это было практически концом света!

Поэтому Алисия посвятила время и силы изучению управления феодом. Именно поэтому она смогла плавно принять работу Роэла, когда он уехал в академию Святой Фреи. Документов, которые Алисия просмотрела за последние два года, определённо было не меньше, чем у него.

Когда Анна в который уже раз увидела, как Роэл вздыхает перед огромной горой бумаг, она предложила позвать Алисию на помощь, но тут же получила отказ.

— Сегодня первый день нового года. Для Алисии прошлый год тоже был непростым. Пусть немного отдохнёт.

Глядя на оживлённые улицы за окном, Роэл чувствовал оставшуюся в воздухе праздничную атмосферу. Сам он был не в настроении выходить на улицы, но подумал, что было бы прекрасно, если бы Алисия воспользовалась возможностью развеяться.

— Даже я не хочу работать в первый день Нового года, что уж говорить об Алисии. Анна, когда она позже проснётся, сопроводишь её на улицы.

— Но, молодой господин…

— Не беспокойся обо мне. Я хочу немного побыть один.

— …Понимаю.

Анна, слышавшая то, что Роэл говорил за обеденным столом, понимала, через что он сейчас проходит, и склонила голову в знак согласия. После короткого разговора они снова погрузились в работу.

Сосредоточенность Роэла на огромной стопке документов перед ним немного облегчила его тревогу.

После нескольких часов напряжённой работы быстро наступил полдень. От служанок Роэл узнал, что и Алисия, и Картер всё ещё спят. Это отбило у него всякое желание идти в столовую, особенно когда впереди оставалась ещё огромная куча дел. Поэтому он просто приказал слугам принести немного еды.

Обед никогда не был для дворян обязательным приёмом пищи: обычно они наслаждались послеобеденным чаем и плотным ужином. Да и Роэл был не в настроении обедать в одиночестве. Поэтому он решил, что просто перекусит чем-нибудь за работой.

— Молодой господин, вы работаете уже несколько часов. Ради здоровья вам следует немного отдохнуть. К тому же трапезничать в кабинете неприлично, — мягко предложила Анна Роэлу нормально пообедать в столовой.

Роэлу оставалось только отложить перо и как следует поесть в столовой. После обеда он устроил короткий перерыв и просмотрел адресованные ему письма.

По правилам дома Аскартов никто, кроме Роэла, не имел права просматривать письма, адресованные ему лично, поэтому каждый раз, когда он возвращался домой, его ждала огромная стопка корреспонденции.

Беглый взгляд быстро привлёк внимание Роэла к письмам с государственными знаками. Это были официальные послания от господствующих стран континента Сия и штаба объединённой армии.

Год назад, когда он победил в Кубке претендентов и получил дворянские титулы от пяти господствующих стран, он уже получал похожие письма.

Традиционно дворянские титулы жаловали во время аудиенции у правителя страны, но победителей Кубка претендентов освобождали от этой формальности, чтобы избавить их от хлопот с поездками. Вместо этого в их дома доставляли рукописное письмо правителя, дворянский знак и соответствующие документы.

Похоже, на этот раз ситуация была похожей, но значение было совсем иным.

Роза не жалела сил на распространение подвига Роэла, доблестно уничтожившего Разливающуюся Смерть, так что верхушка человечества и солдаты на передовой быстро узнали об этом. Это побудило страны отправить письма с высочайшей похвалой Роэлу за его знаменательное достижение.

Эти письма были тщательно сформулированы так, чтобы выразить признание Роэла героем со стороны соответствующих стран и их желание установить с ним личную связь. По значению они находились на совершенно ином уровне, чем простое поздравительное письмо чемпиону Кубка претендентов.

Особый интерес у Роэла вызвали тонкие различия в тоне писем, присланных каждой страной.

Письмом, которое совершенно переборщило с похвалами, оказалось, само собой, послание его родины — Теократии Святого Месита. Оно вывалило целую вереницу раздутых титулов, от «Героя человечества» и «Истребителя Бедствий» до «Защитника учения Сии». Роэл не удивился бы, если бы кто-то сказал ему, что дипломатические чиновники Теократии проводили отдельное совещание, чтобы придумать эти формулировки.

Одно только чтение письма было для него пыткой неловкостью. От чистого смущения у него сводило пальцы на руках и ногах. Любой другой, прочитав это письмо, уверился бы, что Роэл был самым благочестивым верующим Богини Сии за последнее столетие.

И всё же он понимал, из чего исходила Теократия Святого Месита.

С исчезновения крепости Тарк прошёл всего год. Солдаты на передовой всё ещё пытались примириться с иррациональностью Шести Бедствий. Это была драгоценная возможность поднять боевой дух войск, и Теократия была бы дурой, если бы ею не воспользовалась.

Сразу за хвастовством Теократии шёл близкий партнёр феода Аскартов — Торговая конфедерация Роза, хотя Роза подошла к делу с другой стороны.

Роза сосредоточилась на том, что Роэл храбро сразился с Шестью Бедствиями, чтобы развеять проклятие Шарлотты и спасти ей жизнь, проведя параллель с классической историей о доблестном герое, спасающем прекрасную принцессу. Содержание письма намекало, что Роэл и Шарлотта — идеальная пара, и никто не подходит друг другу лучше, чем они, а в конце следовало благословение на завершение их отношений.

Прочитав письмо, Роэл покачал головой с горькой улыбкой. Теперь он наконец понял, почему Алисия лично отправилась в Розу, чтобы забрать его. Как она могла спокойно сидеть на месте, услышав такое розайское хвастовство?

Третье место в этой гонке трубных фанфар заняла страна, где учился Роэл, — Брольн. Выдающееся литературное мастерство тамошних учёных использовали, чтобы осыпать его похвалами на каждом шагу его пути: от замечательных результатов вступительного экзамена до решительных действий против Разливающейся Смерти. Его изобразили великим человеком с качествами героя.

Для Роэла это снова было мучительно неловким чтением, но он понимал, откуда всё взялось. В конце концов, на этот раз он прославил свою академию. Даже если у академии Святой Фреи уже было множество выдающихся выпускников, укрепить её блистательную репутацию никогда не вредило.

В целом ответы этих трёх стран не удивили Роэла: он заранее ожидал чего-то подобного. Куда важнее были оставшиеся два письма — от Остинской империи и Рыцарского королевства Пендор.

Немного подумав, Роэл перевёл взгляд на торжественное, но изящное письмо Остинской империи. Он вскрыл конверт, достал письмо и просмотрел его.

Структура письма Остинской империи была такой же, как у предыдущих трёх: в нём щедро восхвалялись его достижения. Однако в тоне не было ни капли близости, что указывало на отсутствие интереса к налаживанию связи с ним. Это был учебниковый пример официального письма — уважительного, но без малейшей искренности.

Такой формальный ответ выглядел крайне неестественно, когда был адресован герою, победившему одного из Шести Бедствий. Пусть Роэл был дворянином Теократии Святого Месита, Остинская империя всегда считала себя законной правительницей человечества. Она должна была щедро прославить героя, победившего врага человечества.

То, что письмо получилось именно таким, не было совпадением. Возможно, его написал не лично император Лукас, но его воля за этим стояла. Это напомнило Роэлу о том, как император Лукас отправил Лилиан к восточной границе из-за её отношений с ним.

Похоже, до настоящей ненависти пока не дошло, скорее просто враждебность. Но почему император Лукас испытывает ко мне такие чувства?

Роэл смотрел на письмо, сильно нахмурившись. Анна, заметив его выражение, обеспокоенно подошла.

— Что случилось, молодой господин? Вам нездоровится?

— Я в порядке. Просто столкнулся с одной проблемой… Анна, как думаешь, при каких обстоятельствах правитель может относиться к иностранному дворянину с враждебностью, если не считать конфликта интересов?

— А?

Столкнувшись с таким внезапным вопросом, Анна моргнула и ненадолго задумалась, но в конце концов покачала головой.

— Прошу прощения, молодой господин. Конкретного ответа у меня нет, но, если исходить из ваших слов, может ли причина враждебности корениться в их истории?

— …В их истории? — повторил Роэл и утвердительно кивнул.

Именно это он тоже считал наиболее вероятным ответом.

Феод Аскартов находился далеко от Остинской империи. Вряд ли их пути могли пересечься за всю жизнь, не говоря уже о конфликте интересов. Раз почти не было нынешних факторов, способных породить между ними враждебность, причина, вероятно, лежала в событиях прошлого.

И у Роэла были кое-какие догадки о том, какие это могли быть события.

Предки дома Аскартов, Арде, когда-то были Теневым орлом, который из-за кулис поддерживал Аккерманов. Они были лидерами Собрания Сумеречных Мудрецов, защищавших человечество от иррациональных угроз.

Однако потом Аскарты повернулись к Зеклайдам, которых Остинская империя считала своими заклятыми врагами. Вполне возможно, Аккерманы восприняли это как предательство, и это объясняло бы, почему император Лукас питал к нему враждебность…

… но Роэл считал это чрезмерным.

Какая же пустая трата времени — цепляться за такие мелочи. Лучше бы вы больше занимались внутренними делами. Например, приложили бы больше усилий, чтобы убедить Лейтона перейти на вашу сторону.

К тому же это вы, Аккерманы, первыми ударили нам в спину. Разве не самодовольно с вашей стороны винить нас за то, что мы нашли убежище у Зеклайдов?

Мысли о делах Второй эпохи заставили Роэла ощутить обиду. Он отложил письмо Остинской империи в сторону и перевёл внимание на послание Рыцарского королевства Пендор.

Когда он вынул письмо, перед глазами сразу появилось имя — Фридрих Камбонит.