Кого ты выберешь?

Заявление Норы погрузило комнату в странную тишину. Алисия растерянно моргнула; Роэл выглядел не менее сбитым с толку. Он легонько толкнул Нору локтем и тихо спросил:

— Нора, что ты имеешь в виду под «защитницей»?

Само слово, честно говоря, было не таким уж сложным для понимания, но у Зеклайдов имелось слишком много титулов: Страж Света человечества, Посредник дворян и тому подобное. Поэтому «защитница» могла означать совсем не то, что он ожидал.

Почему-то Роэл невольно вспомнил мафиозные группировки и якудза из прошлой жизни, которые собирали с лавок на своей территории деньги «за защиту».

— Зеклайды уже несколько десятилетий не прибегали к политике защиты, так что неудивительно, что ты о ней не знаешь.

Только тогда Нора поняла, что слушатели не понимают, о чём она говорит, и поспешила объяснить. Она повернулась к Роэлу, стоявшему прямо перед ней, и на её лице появилось мягкое выражение.

— Помнишь, что я сказала тебе тогда? Я сказала, что буду защищать тебя и заботиться о тебе. Что стану твоей хранительницей. Сейчас я исполняю обещание, которое дала тебе.

— Большинство тех, кто получает защиту Зеклайдов, — это жертвы политических убийств, дети солдат, павших на поле боя, или политики из других стран, решившие искать убежище в Теократии. Но такие люди получают право только на защиту третьего уровня…

Нора начала объяснять Роэлу королевскую «политику защиты».

В целом у защиты, которую предоставляли Зеклайды, было три уровня — от третьего до первого. Защита третьего уровня предназначалась тем, кто столкнулся с несправедливостью или оказался в особых обстоятельствах, требующих вмешательства королевского дома. Второй уровень давали крупным дворянским домам, чей кризис мог пошатнуть Теократию, или небольшим странам, которым угрожали злые организации. А что до первого уровня…

…такая защита предназначалась исключительно детям Зеклайдов.

Разумеется, уровни существовали не просто так: от них зависело, насколько полной будет полученная защита.

На третьем уровне защита ограничивалась провозглашением, которое, грубо говоря, сводилось к заявлению: «Этот ребёнок под моей крышей!» На втором уровне Зеклайды отправляли часть своих сил, чтобы обеспечить безопасность цели или устранить возможные угрозы. И наконец, когда дело доходило до первого уровня, Зеклайды мобилизовали личную армию для охраны подзащитного — примерно как королевская гвардия охраняла Нору.

Однако, как сказал один мудрец, «от вора всю жизнь не убережёшься». Точно так же в этом мире не существовало абсолютной защиты. Главным в «политике защиты» было не столько непосредственное прикрытие, сколько сдерживание.

Большинство тех, кто имел право на защиту третьего уровня, были гражданами Теократии, поэтому с ними всё было проще. Если человек под защитой Зеклайдов умирал неестественной смертью, Теократия делала всё возможное, чтобы схватить и организаторов, и всех соучастников, а наказание в зависимости от степени участия могло доходить до смертной казни.

С другой стороны, многие подзащитные второго уровня были выходцами из других стран, и Теократии было куда неудобнее вмешиваться, когда им причиняли вред. Тем не менее Теократия всё равно вносила эту страну и все причастные организации в чёрный список и на ближайшие сто лет применяла к ним максимально возможные санкции. В крайних случаях Теократия даже рассматривала возможность войны.

Что же до высшего, первого уровня защиты, там всё было довольно просто: бессрочный смертный приговор от Теократии. В каждом поколении верховный командир Зала Инквизиции вкладывал все силы и душу в уничтожение организаций, посмевших пренебречь защитой первого уровня Теократии, потому что именно от этого зависели его KPI.

Если коротко, эта политика сводилась примерно к следующему: «Ах ты мерзавец! Будь уверен, я буду гнаться за тобой хоть до края света, пока не прикончу!»

И, что удивительно, Зеклайды действительно так поступали. В хит-листе Теократии когда-то появлялись несколько первоклассных трансцендентных организаций, но, несмотря на их огромный масштаб, ни одна не смогла выдержать многолетнюю, не знающую тормозов погоню Теократии.

Самым страшным в этом было то, что у этой охоты не существовало срока давности. Даже если у человека имелись средства физически сбежать, напряжение от того, что за ним постоянно охотятся, рано или поздно его изматывало.

— Наши отношения защитницы и подзащитного уже подтверждены древним договором, заключённым нашими предками. Изначально они относились ко второму уровню, но из-за моего личного обещания тебе сделано исключение: уровень защиты повышается на один ранг.

— Тогда это становится защитой первого уровня? Значит, это…

— Именно то, о чём ты думаешь. Защита, под которую ты попадёшь, будет равна защите королевской семьи. Иными словами, для нас ты будешь как член семьи. Любая попытка причинить тебе вред будет расцениваться как попытка запятнать мою честь как твоей защитницы.

Всё это поразило Роэла. Он и подумать не мог, что Нора готова призвать силу королевской семьи ради его защиты — да ещё до такой степени.

От этого Роэл почувствовал редкое спокойствие. Как человек, которому в изначальном сюжете игры было суждено стать злодеем, он всегда стремился выдёргивать свои флаги смерти и как можно сильнее повышать шансы на выживание. Одним этим ходом Нора почти продвинула его к половине цели.

С Теократией, Норой и Алисией на своей стороне он был уверен, что сможет выстоять, даже если две оставшиеся романтические цели попытаются ему навредить.

— Нора… спасибо.

Роэл долго стоял ошеломлённый и не знал, что сказать. В конце концов он решил ограничиться искренним «спасибо». Нора улыбнулась в ответ на его слова, а затем повернулась к побледневшей Алисии.

— Алисия, теперь ты понимаешь? Как защитница Роэла, я обязана заботиться обо всём, что с ним связано. Поэтому прошу тебя больше не использовать «внутренние дела дома Аскарт» как предлог, чтобы исключить меня.

— Понимаю. Должна сказать, я восхищена вашими средствами.

Алисия крепко сжала кулаки, изо всех сил стараясь сдержать чувства. Она никак не ожидала, что кто-то кроме неё заметит неуверенность, которую Роэл прятал глубоко в сердце. Её боевой дух слегка дрогнул, но решимость — нет.

— Ваше Высочество, у меня нет ни вашей силы, ни вашего положения. Я не могу сделать то, что можете вы. Однако одним этим вам не удастся присвоить господина брата. Вы можете использовать своё положение защитницы как предлог, чтобы приблизиться к нему, но интересно, сколько времени вы сможете выделить из своего плотного расписания, чтобы сопровождать его?

Слова Алисии заставили Нору нахмуриться. Это действительно было её больным местом. Как наследнице дома Зеклайд, ей приходилось заниматься слишком многими делами, и она прекрасно это понимала.

Глядя Норе в глаза, Алисия шагнула вперёд, обняла Роэла со спины и заговорила мягким голосом:

— А я, напротив, могу постоянно оставаться рядом с господином братом и обеспечивать его безопасность. По сравнению со всеми этими мерами сдерживания, которые пытаются спасти положение только после того, как что-то уже случилось, разве не лучше с самого начала не допускать, чтобы любимому человеку причинили вред? По крайней мере, именно это я считаю истинным смыслом защиты.

— Алисия…

Слова Алисии глубоко тронули Роэла. Хотя он понимал, что она всё ещё слаба и ещё не выросла, одних её чувств было для него более чем достаточно.

Алисия заметила недоразумение Роэла, но ничего объяснять не стала. Она и правда считала себя пока слишком слабой — особенно потому, что её соперницей была высоко стоящая Нора. Ей предстояло ещё очень много сделать, чтобы сократить разрыв.

Пока Роэл умилялся жестам двух девочек, сам он не осмеливался пошевелиться. Его положение было весьма странным: передняя половина тела была притянута так близко к Норе, что он почти прижимался к ней, а сзади его обнимала Алисия. Две девочки свирепо смотрели друг на друга через Роэла, и ни одна не желала отступать ни на шаг.

Оказавшись в такой ситуации, Роэл почти слышал голос Речного бога, обращённый к нему: «Ты уронил золотую девушку, серебряную или медную? Хотя нет, медной здесь нет».

Роэл изо всех сил притворялся мёртвым, надеясь, что две девочки примут его всего лишь за валик в своих руках. Он совершенно не хотел вмешиваться в происходящее. К несчастью, реальность была по-настоящему жестока.

— Роэл, как ты считаешь, кто здесь прав?

— Господин брат, разве я сказала что-то неверно?

Под физическим и душевным давлением спереди и сзади Роэл почувствовал, что вот-вот сорвётся. Он переводил взгляд с одной девочки на другую и ощущал, как отчаяние впивается в него когтями, утаскивая в глубины ада.

И именно тогда с небес снизошёл луч спасения.

— Молодой господин, обед готов. Старый господин уже ждёт.

— А, понял. Мы сейчас придём!

Голос Анны ещё никогда не звучал так сладко. Роэл громко ответил ей и с облегчением почувствовал, что наконец сможет вырваться из этого адского места.

…

— Дядя Картер, благодарю вас за тёплый приём.

В столовой Нора с улыбкой поблагодарила маркиза Картера после обеда. Её искренность и вежливый тон полностью соответствовали образу изящной принцессы. Картер остался доволен её приятными манерами.

— Вы слишком любезны. Для нас честь, что Ваше Высочество сегодня разделило с нами трапезу.

Обмен любезностями и лестью был обычным делом всякий раз, когда члены королевской семьи посещали дворянские дома. Картер сталкивался с такой ситуацией не впервые и давно к ней привык. Однако на этот раз его улыбка шла от сердца.

Причина заключалась в том, что Нора держалась перед Картером как младшая. Её скромность помогла ей заработать у него немало очков симпатии, хотя Картер уже знал о намерениях этой девочки.

Он бросил взгляд на Роэла, у которого сегодня, кажется, совсем не было аппетита, и задумался, каким же волшебным очарованием обладает его сын, если сумел пленить сердце будущей наследницы Теократии.

Затем он перевёл взгляд на Алисию, которая весь обед молчала, и не смог не вздохнуть за неё.

Дитя, тебе досталась грозная соперница, — с жалостью подумал Картер.

Как приёмный отец Алисии и наполовину её учитель, он всё же больше благоволил к ней. Но одно дело — иметь собственные предпочтения, и совсем другое — вмешиваться. В конце концов, после того как Нора отнеслась к нему с таким уважением, ему было бы неловко расставлять препятствия на её пути.

Дети всё равно когда-нибудь сами во всём разберутся, так что я не стану вмешиваться.

После короткого появления Картер быстро нашёл предлог и сбежал, вновь оставив Роэла в беде.

И вскоре после ухода Картера Нора наконец раскрыла настоящую причину своего визита.

— Роэл, я хотела бы обсудить с тобой вопрос, касающийся наших предков.