Глава 2

Перспектива эрцгерцога Бонодора

Меня зовут Бонодор Ция. Я эрцгерцог Ции.

В один совершенно обычный день я просматривал новый выпуск дворянского альманаха. И там увидел имя Горен — от города, основанного всего лишь в прошлом году.

— Кэйма Горен…? Хм? Кажется, старосту города Горен действительно зовут Кэйма, но с каких пор он дворянин? — Заинтересовавшись, я тут же принялся выяснять подробности. Столичное правительство по запросу предоставляло сведения о дворянах. Если он визад — искатель приключений B-ранга, а значит дворянин, — сведения о членах его группы и истории приключений должны были быть открытыми. Обычно искатель приключений B-ранга достаточно известен и имеет за плечами множество выдающихся заслуг.

Через несколько дней после отправки магического письма я получил ответ. Согласно ему, Кэйма Горен и четверо членов его группы все были визадами B-ранга, а среди их заслуг значилось покорение пяти разных подземелий. [Испытательный полигон Слоновой Кости], [Пещера Алчности], [Пляж Слоновой Кости], [Костяной грот], [Грот тройной угрозы]… Ни об одном из этих подземелий я прежде не слышал, но каждое было покорено их группой. Причём последние три — уже после получения дворянства. Два подземелья из списка были уничтожены. В нашей стране уничтожение подземелья без разрешения каралось смертью. Это знали даже дети.

Иными словами, они были достаточно сильны, чтобы покорить два подземелья, настолько опасных, что их уничтожение было разрешено. А кроме того… «Богиня Слоновой Кости ручается за его мастерство». В конце письма была добавлена ещё одна строка.

…Невероятно. В тот миг, когда я это увидел, я застыл и выронил чашку с чаем; она разбилась о пол. Прямо рядом с Цией человек такой силы не просто строит город, но и стремительно увеличивает его размеры? И его поддерживает Богиня Слоновой Кости, известная каждому в империи Лаверио? Как ни посмотри, Кэйма был опасен. Но теперь, когда я узнал о нём, мне следовало действовать. Нгх, желудок болит. Это точно не поможет моей лысине…

В ответе также содержались вопросы, адресованные нам из столицы. Они хотели узнать о городе Горен и о Божественной подушке, находящейся на попечении Ции. Вопросы, конечно, простые… Но я был не настолько глуп, чтобы пропустить скрытое в них сообщение. Мне велели использовать Божественную подушку как козырь в делах с Кэймой.

Итак, что следовало делать? Староста Горена всего лишь выдавал себя за простолюдина, скрывая свой ранг и статус. Горожане высоко его ценили. Говорили, что он умелый староста и чудовище среди искателей приключений. Говорили, что он честный святой человек, посвятивший себя спасению других. Говорили, что он мудрец, благословлённый умом и щедростью.

Судя по тому, как стремительно рос Горен, все эти оценки, вероятно, были правдой. Он взял пустой, неосвоенный участок и за одну зиму вырастил из маленького поселения город пугающих размеров. Он по максимуму использовал ближайшее горное подземелье как шахту, стимулируя торговлю и прибыль. Такое невозможно без огромной удачи и огромного таланта. К слову, я лично был поклонником Кроватистской церкви и приобрёл не только священный символ, но и футон.

Даже если не учитывать поддержку Богини Слоновой Кости, одних только его заслуг было достаточно, чтобы попытаться привлечь его на свою сторону. Ну, ходили слухи, что он лоликон, но среди дворян это было не так уж необычно. Для меня это даже могло оказаться преимуществом, учитывая юный возраст моей дочери.

Я решил встретиться с Кэймой. Когда он посетил мой особняк, оказалось, что это вежливый молодой человек с чёрными волосами и чёрными глазами. С ним была ухоженная рабыня-зверолюдка собачьего племени. Должно быть, одна из членов его группы, Нику Куроину.

Какое ужасное имя. Несомненно, именно она была источником слухов о том, что Кэйма — лоликон. Хотя трудно было понять, считали ли его лоликоном потому, что он держал её при себе, или он держал её при себе потому, что был лоликоном.

— Заставил вас ждать, да? Я Бонодор Ция. Но, возможно, «эрцгерцог» для вас прозвучит знакомее.

— Я Кэйма. Это Куроину. Пожалуйста, зовите её Куро. Рад знакомству, эрцгерцог. — Манеры он знал. Да, местами допускал небольшие ошибки, но уважение к власти демонстрировал должное. И, похоже, совсем не боялся встречи со мной, эрцгерцогом.

Прежде чем выдать ему задание, подготовленное для видимости, я завёл с Кэймой светскую беседу. По его словам, город охотился примерно на тридцать Железных големов, но мои сведения показывали, что из его города было вывезено железо в объёме сорока Железных големов. С учётом железа, которое наверняка прошло мимо учёта, общее количество, вероятно, превышало пятьдесят.

Обычный староста стал бы преувеличивать отчёты, чтобы выглядеть лучше, чем есть, но Кэйма говорил сухим, незаинтересованным тоном, ясно показывая, насколько мало его волнуют подобные вещи. Более того, он приуменьшал свои достижения. Это можно было истолковать так: он уже совершил столько, что какие-то Железные големы ничего для него не значили.

Наш разговор прервало прибытие моей дочери Май, и я перешёл к обсуждению задания, которое хотел ему поручить. На поверхности это было задание собрать сведения о преступной организации и охранять Май. Иными словами, способ познакомить их друг с другом. Я хотел, чтобы они сблизились, пока он её охраняет.

У нас уже имелись все сведения, необходимые, чтобы нанести организации тяжёлый удар. Полностью уничтожить её было бы трудно, но, в зависимости от того, какие сведения сумеет добыть Кэйма, мы, вероятно, приблизились бы к этому.

После знакомства с Кэймой Май ушла, и мы вернулись к обсуждению задания.

— Предупрежу сразу: если я решу, что оплата того не стоит, я непременно откажусь от этого задания.

Нужно было немало смелости, чтобы отказаться от задания эрцгерцога, тем более сказать это ему в лицо. Всё было бы иначе, будь это чрезвычайно трудное задание вроде победы над драконом или чем-то подобным, но, судя по реакции Кэймы, он не считал задание особенно сложным.

— Да, разумеется. Однако я уверен, что это предложение вы не сможете отвергнуть. — Именно в этот миг у меня не осталось ни малейших сомнений, что Кэйма был тем самым человеком, за которого ручалась сама Богиня Слоновой Кости. Я упомянул Божественную подушку, и выражение лица Кэймы резко изменилось прямо на месте. Этого подтверждения мне было достаточно. Да-а, он легко читается. Тебе ещё расти и расти, Кэйма.

— Не устраивает?

— …Нет, такой оплаты достаточно. Я приму задание.

— Хорошо, рад, что мы поняли друг друга, — сказал я с улыбкой.

— Разумеется, денежное вознаграждение я тоже подготовил. Десять серебряных в качестве аванса. Остальное зависит от того, сколько сведений вы соберёте. Если вы провалитесь и нанесёте сопутствующий ущерб, расходы будут вычтены из награды, но я уверен, ваших навыков хватит, чтобы этого не случилось. — Покончив с этим, мы обсудили расходы и срок. Сколько сведений сумеет собрать Кэйма за месяц? Это было почти бессмысленное задание, данное для вида, но мне всё равно было любопытно, как далеко он зайдёт.

— Ах да, я забыл спросить кое-что важное. Можно ещё один вопрос?

— Какой? — Я посмотрел на Кэйму и изобразил фальшивую усмешку.

— …Вы не будете против, если я сам уничтожу организацию? — Мои глаза расширились, затем я расправил крылья и рассмеялся от удовольствия.

— Хе, хахаха! Конечно нет. Делайте, что можете, и если действительно справитесь, я лично помогу вам получить Божественную подушку!

— Уверены? Я уничтожу их, даже если в итоге окажется, что вы сами — вдохновитель или что-то вроде того, — сказал он с улыбкой. По его выражению лица было ясно: он полностью уверен, что способен именно так и поступить.

— Действуйте. Я полагаю, вдохновитель — кто-то из местных дворян. Я даю вам разрешение его свалить. Ах… Но если вдохновителем окажется кто-то из моей семьи, я был бы признателен, если бы вы сообщили мне заранее.

— Хорошо, тогда оформим это официально. Я принимаю ваше задание, лорд Бонодор. Ждите моего отчёта.

— Очень хорошо, Кэйма. Жду от вас хороших результатов. — И правда, как далеко он зайдёт?

Я отправил шпионов следить за Кэймой и узнать о нём как можно больше, но они потеряли его из виду за считаные минуты. В тот же день после полудня я получил донесение от южных ворот: Кэйма покинул город.

…Прошла неделя. Как ни странно, все администраторы преступной организации, за которой я отправил Кэйму, пришли и сдались сами. Это было невероятно. Время ясно показывало, что за этим стоял Кэйма. Но каким образом он заставил всех администраторов преступной организации явиться с повинной и принести доказательства собственных преступлений? Более того, главой организации оказался один из моих подчинённых… Я давно считал его подозрительным, но даже он добровольно отправился в тюрьму с доказательствами своих злодеяний.

В любом случае доказательств было столько, что одна только проверка их подлинности заняла всех. Возвращайся скорее и объясни это, Кэйма! Нам бы пригодилась твоя помощь в разборе всего этого… Хотя нет, всё так и вышло из-за его помощи.

Я приказал стражнику, знавшему Кэйму в лицо, стоять у ворот и ждать его, и в итоге на следующий день он пришёл.

— Кэйма! Рад, что вы пришли!

— …Снова здравствуйте, эрцгерцог Бонодор. Как поживаете?

Я расспросил его и получил подтверждение, что именно он стоял за явкой администраторов «Последней коммуны». Его результаты превзошли все мои ожидания. И он покончил с ними так быстро, что я невольно задумался, чем же мы занимались, тратя время на столь медленное расследование. После их внезапного исчезновения, конечно, возникнет некоторый хаос, но, вероятно, пройдёт немало времени, прежде чем сформируется новая крупная преступная организация.

— Вы отлично справились, Кэйма! Настолько отлично, что мы со вчерашнего дня гнём спины. Эта боль, конечно, приятная… Что, во имя всего на свете, вы с ними сделали?

— Вы обещали об этом не спрашивать, эрцгерцог.

— Верно, верно. Простите. — Я сел напротив Кэймы.

— Ваша работа была невероятной. Я не ожидал, что вы действительно уничтожите организацию. Причём за одну неделю.

— …Справедливости ради, повторять это мне точно не хотелось бы.

— Значит, если бы захотели, смогли бы? — Иными словами, он мог повторять такой подвиг сколько угодно. Чего и следовало ожидать от искателя приключений, за которого ручается Богиня Слоновой Кости. Я хотел заполучить его к себе любой ценой. Нет, скорее, я заполучу его к себе любой ценой.

Я не знал конечной цели Кэймы, но знал, что он ищет Божественную подушку. Это и было моим входом.

— Божественная подушка находится у моей дочери Майодор. По прямой просьбе Богини Слоновой Кости женщины моего рода заботятся о ней поколениями. — Хорошо. Мы говорим о Кэйме. Он умён. Ему не понадобится много времени, чтобы понять, что нужно сделать, если он хочет получить Божественную подушку.

Перспектива Кэймы

Божественная подушка находилась в Ции. Или, если точнее, была на попечении рода Ция. Значит, она была в этом городе, а может, даже в этом особняке. Если бы он захотел, мог бы отдать её мне прямо сейчас.

— Так… Вы собираетесь отдать мне Божественную подушку?

— Боюсь, я не могу этого сделать, Кэйма, — сказал Бонодор, пожав плечами.

— Ну, мне кажется, вы говорили, что поможете мне получить Божественную подушку, если я уничтожу для вас организацию.

— Именно так. Как и обещал, я поддержу ваши усилия по получению Божественной подушки. — Что тут происходит? Он отдаст её мне или нет? Хотелось бы, чтобы он отвечал прямо.

— Здесь нужно учитывать два важных обстоятельства. Моему роду лично поручила управлять Божественной подушкой Богиня Слоновой Кости. Мы не можем нарушить слово и отдать её постороннему. Кроме того, по традиции Божественной подушкой управляют женщины рода Ция. — Эти два обстоятельства вели к одному простому выводу. — Вам нужно всего лишь войти браком в род Ция, и Божественная подушка станет вашей.

— …Войти браком в род Ция?

— Именно. Я не намерен нарушать обещание, данное вам. Я поддержу вас в этом деле. — Этот тип говорит мне соблазнить его дочь и жениться на ней?

— В знак поддержки… Да. Я признаю ваш брак с моей дочерью, Майодор. По правде говоря, я не хочу, чтобы она выходила замуж уже сейчас, но против мужчины вашего калибра у меня нет причин возражать. Собственно, я уже обсудил это с Май вчера.

Ну. Это определённо был один из способов получить Божественную подушку. Возможно, даже лучший способ, который создал бы меньше всего проблем, — если бы Рокуко уже не была моей партнёршей.

Я собирал Божественные постельные принадлежности только для того, чтобы стать бессмертным и дольше жить с Рокуко, так что без Рокуко не было бы никакого смысла получать Божественную подушку. Естественно, мне нужно было избежать брака с Май. Или, по крайней мере, я не должен был делать это, не обсудив сначала с Рокуко.

— Это правда единственный способ?

— Почему спрашиваете? Моя дочь вас не устраивает? — спросил Бонодор, уставившись на меня. Но это явно было лишь показухой и совсем меня не напугало. Частично благодаря психической стойкости, которую я развил за последнюю неделю, но ещё и потому, что его взгляд по сравнению с убийственными взглядами Хаку был как тёплая улыбка.

— …Разве Майодор не слишком юна для брака?

— Женщины старше Май уже замужем. Но в любом случае она не настолько юна, чтобы возраст стал проблемой. Когда я женился на своей жене, я был вдвое старше её. — Да, даже на Земле в политических браках бывали такие разрывы в возрасте. В худшие времена младенцев выдавали за взрослых, порой ещё до рождения.

— Но это у дворян. Я простолюдин.

— Даже так, для вас это не станет проблемой. Вы ведь не будете наследовать главенство рода. — То, что я простолюдин, не важно?! В каком мире?! То есть, я знаю, что богатые купцы иногда женятся на мелких дворянках, и если меня исключить из очереди наследования, проблем быть не должно, но всё равно.

— В любом случае, вам не нужно так себя скрывать. Я слышал слухи о вас. Что вас романтически интересуют дети. Знаете, среди дворян это не так уж необычно. — Да ла-а-адно! Я не лоликон, это просто слух! Кто, чёрт побери, вам такое сказал?! Те прошлые шпионы? Насколько же они бесполезны! Казнить их уже! Ах, простите, переборщил. Просто урежьте им зарплату вдвое или что-нибудь такое.

— Моё сердце и правда болит от мысли, что моя очаровательная дочь станет объектом интереса лоликона, но она дворянка. После брака я позволю вам жить с ней как супруги. Вы настолько искусны, что я считаю такую жертву оправданной. — Да, вообще-то, казните того, кто вам это рассказал. Он тут буквально убивает мою репутацию.

— Как я уже сказал, я простолюдин. Мир дворянства мне не по плечу. И к тому же эти слухи ложны.

— Как я уже сказал, вам не нужно скрывать себя. Я знаю, что вы уже дворянин.

— Чего? — Бонодор с такой уверенностью заявил, что я дворянин. Объяснение могло быть только одно. Моё другое удостоверение гильдии. Удостоверение B-ранга, которое дала мне Хаку, делало меня дворянином-искателем приключений. Как Бонодор об этом узнал? — …Что вы имеете в виду?

— Именно то, что сказал. Ваше имя есть в дворянском альманахе этого года. — Погоди… Что? Серьёзно? То есть существует список дворян под названием дворянский альманах? Ну, конечно, что-то такое должно быть, да. Не ожидал, что мой ранг вот так всплывёт. Похоже, он настолько спокойно относится к моему браку с Майодор именно потому, что я (технически) дворянин.

В любом случае, ну же, Хаку, будь осторожнее… Погоди, наверное, она и была осторожна. Она наверняка внесла моё имя в альманах сознательно. Если альманах не совпадёт с выданными удостоверениями гильдии B-ранга, могут начаться проблемы. В конце концов, есть искатели приключений, которые действительно B-ранга.

— Вы не против, если я взгляну на альманах?

— Нисколько. — Бонодор приказал дворецкому принести альманах. Тот вышел из комнаты и вскоре вернулся. Альманах оказался внушительной книгой в кожаном переплёте, такой, какую можно найти в библиотеке.

Он положил её на стол, и я, немного подавленный её размерами, открыл. Судя по всему, моя группа и я были записаны в разделе новых дворян. Там были главы родов, выскочки, поднявшие свой дом из простолюдинов в дворяне, и… О, вот мы. Кэйма Горен… Погоди, что?! Кэйма Горен? Не Кэйма Масуда? Я знаю, что на моём удостоверении гильдии просто Кэйма, но… А. Я, кажется, никогда не говорил Хаку свою фамилию. Наверное, Горен и правда немного звучит как фамилия, раз люди называют города в честь себя и всё такое.

Кстати, рядом с моим именем были ранг, пол, возраст, семейное положение и куча прочей информации. Честно говоря, альманах, похоже, существовал исключительно для брачных поисков.

— Я там есть? — Нику заглянула в книгу. Она тоже была там, как Нику Куроину. Фамилия была правильной, что логично, учитывая, под этим именем её и зарегистрировали.

— …Когда я увидел имя Куроину, я был весьма удивлён. Оно ведь такое, какое есть. Я скорее поверил бы, что её пол напечатали ошибочно, чем в то, что это её настоящее имя. Подумать только, она и правда девочка, — сказал Бонодор, почесав щёку. Я не мог его винить. Кто бы не удивился, увидев, по сути, слова «секс-рабыня» в роскошном списке дворян? Кстати, применительно к мужчинам нику было жаргонным словом для «мясного щита». Имена можно было записывать множеством способов, поэтому он допускал возможность опечатки, хотя сама мысль, что подобная ошибка была допущена и пропущена, казалась немыслимой.

— За всю историю империи ни один искатель приключений по имени Нику не поднимался до дворянства. Почти все по имени Нику — рабы без ранга, а те, кто регистрируется в гильдии, меняют имя на что-то другое. Тем, кто этого не делает, добросердечный писарь, записывающий дворянское имя, мягко советует передумать. С вами такого не было? — Хаку не добросердечная… У неё вообще сердца нет, если честно.

Может, было бы лучше насильно изменить имя Нику против её воли? По крайней мере, можно было бы изменить имя, записанное в альманахе. Было бы куда лучше дать ей прозвище Куроину-Гольфы… Нет?

Кроме того, Рокуко и Ичика тоже были в альманахе, ведь Хаку выдала им удостоверения гильдии B-ранга. Фамилия Рокуко была Лабиринхарт, а фамилия Ичики — Куроину. Ну… Похоже, теперь ты сестра Нику, Ичика.

В дверь тихо постучали.

— О, прошу прощения. Похоже, пришла Май. Я велел позвать её, когда мне сообщили о вашем прибытии. Заходи, Май.

— Благодарю. Здравствуйте, Кэйма. Рада снова вас видеть, — сказала Май, входя в комнату. Она выглядела так же, как неделю назад: крылья, синие волосы, кончики которых внизу немного завивались в сверла. Я закрыл альманах и повернулся поприветствовать её.

— Да, прошла неделя с нашей прошлой встречи, Майодор.

— Я слышала, что вы не только приняли задание нашего рода, но и показали результаты, далеко превосходящие ожидания отца. Примите мои самые искренние слова благодарности. Большое вам спасибо. — Она была такой же вежливой, как и в прошлый раз. В моём городе не так уж много людей настолько искренних и учтивых. Дворянские дети — это что-то особенное.

Закончив приветствия, Майодор плюхнулась на диван рядом с Бонодором.

— Мы как раз обсуждали твой брак с Кэймой, Май.

— О-о! Значит, всё решено? Полагаю, мне стоит начать обращаться к нему как к жениху.

— Постой, Май. Вы ещё не помолвлены. Именно это мы сейчас обсуждаем. Верно, Кэйма?

— Э-э, ну, формально… Но я всё ещё не согласен с этой помолвкой.

— О? Вы хотите пропустить помолвку и сразу жениться на ней? Хахахаха!

— О-о, какой вы торопливый, Кэйма. Ахаха.

Нет, я отказываюсь от неё. Почему они оба ведут себя так, будто я уже сказал да? — подумал я, и как раз тогда Нику подняла руку.

— …Можно мне сказать?

— Конечно. Что такое, Куроину?

— Он полностью отказывается от брака. — ОНА ПРОСТО ВЗЯЛА И СКАЗАЛА! Нику разбила ход разговора и сказала всё прямо! Я знал, что могу на тебя рассчитывать, Нику! Я тебя так люблю!

— Прошу прощения, я не расслышал. Не могла бы повторить?

— Я сказала, что он отказывается от брака. — ОНА СКАЗАЛА ЭТО СНОВА, ХОТЯ ОН ПРИТВОРИЛСЯ, ЧТО НЕ РАССЛЫШАЛ! Вот о чём я говорю, вот она, воплощённая социальная компетентность… Я думал, что стал смелее, но вижу, что мне ещё расти. Я просто был мусорным человеком, сосредоточенным на самосохранении. Мне нужно быть больше похожим на Нику и говорить то, что думаю, ясно и твёрдо.

— …Кэйма? Она говорит за вас? — Он снова уставился на меня, но, как и ожидалось, это было не так уж страшно. Ничто по сравнению со взглядами Хаку, когда она действительно хотела меня убить. Это было как полная луна и её отражение в мутной луже. Кошмарный адский пейзаж и комната с кондиционером летом.

— Да, она сказала то, что у меня на уме. Я не намерен жениться на вашей дочери, — ровно сказал я, и Бонодор расплылся в улыбке.

— Вы мне нравитесь! Очень хорошо, я уважаю вашу позицию по этому вопросу.

— Подумать только, вы настолько смелы, что отказали моему отцу… Кэйма, вы чудесны!

П-погодите, что? Отказаться от них было объективно лучшим решением?

— Иного я и не ожидала, правда. Возможно, всё было бы иначе, родись вы дворянином, но вы простого происхождения. Вполне естественно, что вы против брака с женщиной, которую только что встретили, особенно с такой юной и маленькой телом, как я. — Майодор снова и снова кивала. Похоже, она на моей стороне. — Я думаю, лучше всего будет, если пока вы останетесь кандидатом в женихи, чтобы позже, когда вы привыкнете к моей юности, мы могли обручиться.

— О, хорошая мысль. Ты, как всегда, умна, Май. Как вам такой вариант, Кэйма?

— А? Э-э, я—

— Я хотела бы узнать вас лучше, Кэйма. Мне так хотелось бы услышать истории о ваших приключениях. Пожалуйста, ну пожалуйста! — Майодор нетерпеливо подалась вперёд. Её глаза сияли детским восторгом, а крылья хлопали. Бонодору пришлось удержать её.

— Успокойся, Май. Итак, Кэйма, вы помните своё обещание?

— Моё обещание? Э-э-э…

— То, которое вы дали Май, помните? Вы обещали рассказывать ей истории о ваших приключениях, пока будете служить её телохранителем. — Это было просто то, что сказала Майодор, когда уходила, я не помню, чтобы соглашался. — Я не стану заставлять вас это делать, но вам всё равно придётся работать её телохранителем. Это вторая часть вашего задания. — Верно, задание по охране. Мы ведь заранее это обсуждали. Они будут вычищать остатки организации, а не уничтожать её, но для меня эта часть задания особо не менялась.

— Ваши усилия принесли Ции большие перемены и, простите за грубую формулировку, нестабильность. Остатки организации мало что смогут сделать, когда столько администраторов исчезло, но, вероятно, какие-то проблемы они всё же создадут. Я хочу, чтобы вы охраняли мою дочь ближайшие три дня.

— Понял. Как пожелаете, Бонодор.

— …Так что вам не нужно отвечать прямо сейчас. Вернее, я предпочёл бы, чтобы вы не отвечали прямо сейчас. Потратьте следующие три дня на размышления о браке с Май. Тем временем вы будете кандидатом в женихи. Думаю, это честно для нас обоих, не так ли? — сказал он с усмешкой. — Только помните: если вы не обручитесь с ней, я не смогу отдать вам Божественную подушку. — Ну… Несомненно, это мой лучший шанс получить Божественную подушку. Если я просто откажусь и уйду, возможность исчезнет. У меня возникло чувство, что Бонодор молча бросает мне вызов: найди выход из ловушки с помолвкой, которую он поставил.

— Моя охрана Майодор начинается прямо сейчас, верно?

— Кэйма. Можно мне кое-что спросить? — Майодор снова вмешалась в разговор.

— Конечно, Майодор.

— Вот именно! Не могли бы вы, эм, быть немного теплее и… звать меня просто Май? — спросила Майодор, покраснев и застенчиво ёрзая. Я бросил взгляд на Бонодора, и, похоже, он не возражал.

— …Э-э-э, если вы настаиваете, Май.

— И вам не обязательно быть таким официальным.

— Простите, но рядом с дворянами меня прямо тянет говорить официально. Такой уж у меня характер. Хотя если вы прикажете мне перестать, я постараюсь.

— Нет, я прекрасно понимаю. Я сама такая же. Не буду заставлять. Но просто помните: если когда-нибудь захотите говорить свободнее, я всегда это приветствую.

— Понял, Май. Я это запомню.

— О, и ты тоже можешь звать меня Май, Куроину.

— Тогда… Пожалуйста, зовите меня Куро, Май.

— Вижу, ты так же строга к официальности, как Кэйма. Очень хорошо, ничего страшного.

— Вас не смущает, что рабыня обращается к вам так?

— Разумеется, нет. Всем известно, что вы очень хорошо относитесь к Куроину и считаете её драгоценной для себя, Кэйма. — Ну, я использую её как дакимакуру, но, наверное, здесь такое говорить нельзя. Это было бы настоящее самоубийство.

— Хахаха… Ну, Куро для меня семья, так что мы иногда спим в одной кровати. Она определённо мне дорога, но я не, э-э, накладывал на неё рук. — Я изо всех сил лавировал вокруг правды, не лгая, в последней отчаянной попытке защитить свою честь.

— …Семья? Но её имя… — А, да. Имя Нику кого угодно собьёт с толку.

— Много всего случилось, и её имя стало таким. Она получила его до того, как я смог дать ей имя. Всё, что я смог, — дать ей фамилию, которую можно использовать на людях. — Я дал Бонодору понять, что не я дал Нику её имя. Это была чистая правда. Ничего кроме правды. Ни крупицы лжи. Это Нику отказалась менять имя, а не я!

— …Теперь понимаю. Простите за прежнюю грубость, Кэйма. — А? — Похоже, я неправильно вас понял. Простите. Примете мои извинения? Хотя я говорил по невежеству, я обвинил вас в педофилии.

— Э-э-э, ну, не переживайте. — Я не до конца понял как, но его несправедливая вера в то, что я лоликон, наконец была сокрушена. Ох, как же приятно. Вот это да.

— Благодарю, Кэйма. Итак, Май. Пожалуйста, подружись с Куроину. Кстати, раз уж об этом. Ты любишь сладости, Куроину? У нас здесь есть сладости, называемые печеньем, приготовленные из лучшей муки Ции и сахара из Павеллы. Полагаю, Кэйма уже о них знает.

— Эм… Хозяин?

— А-а-а, да, конечно. Звучит хорошо. — Я не хотел быть ему чем-то обязанным, но, ну, печенье было малой ценой за то, что я наконец освободился от слухов о лоликонстве.

Так мы в итоге устроили чаепитие в саду. Сад был почти как парк, видимый от главных ворот особняка. О, вот то место хорошо подходит для сна. Надо запомнить.

Участвовали в чаепитии я, Нику и Майодор. Ещё горничная и официантка. Само собой, при Бонодоре было бы трудно дышать, так что он отказался участвовать. Справедливо, я ведь пришёл из ниоткуда и отнял у него кучу времени, хотя он и так занят.

— Итак, Кэйма, Куро. Пожалуйста, садитесь.

— Благодарю. Ты тоже садись, Куро.

— Поняла.

Нику, Майодор и я сели вокруг круглого стола на равном расстоянии друг от друга. Девочки сидели гораздо ниже меня, поэтому под них положили целую кучу подушек, чтобы приподнять. Эти подушки похожи на переделанные футоны из нашего подземелья.

— Полагаю, эти подушки производятся в вашем подземелье.

— Верно. Монахини в нашем городе делают такие подушки из футонов. — Именно. Наши кроватистские монахини (суккубы) раздирали кровати (футоны), чтобы делать подушки. Технически это можно было счесть кощунством, учитывая, что Божественный футон — объект поклонения, но Кроватизм — религия прощения. Да и вообще, делиться футонами само по себе священное деяние… Или, по крайней мере, я решил так это истолковать. Если немного согнуть эти подушки, их можно использовать как обычные подушки, так что всё было нормально.

В конце концов, даже зады заслуживают мира и удобства. Мы предлагали и подушки в форме пончиков по вполне доступной цене. Оясуминасай.

— Монахини в вашем городе… Вы говорите о Кроватизме? Что это за религия? Я нечасто слышала такое название.

— Кроватизм — религия, проповедующая мир прежде всего. Я вроде как папа. Куро тоже монахиня.

— Что?! Я не знала. Значит, вы человек религии.

— Полагаю, да.

Майодор, похоже, слегка напряглась. Я бы тоже напрягся, осознав, что разговариваю с религиозным человеком.

— Кстати, когда принесут чай?

— …Э-эм, вы не собираетесь убеждать меня вступить в вашу религию? — робко спросила Майодор. Вот почему она напряглась.

— Кроватизм — религия, которая говорит: если у тебя есть время обращать людей в веру, значит, у тебя есть время вместо этого поспать.

— О, понимаю. — Майодор облегчённо вздохнула. — Эм, а говорить о других религиях не табу?

— Вовсе нет. Кроватизм почти всё разрешает, пока вы не мешаете другим людям.

— Понимаю. Какое облегчение. В прошлом я сталкивалась с довольно настойчивыми попытками обращения. — Наверное, от Церкви Люкс. — И всё же я хотела бы больше узнать о религии, которой придерживается мой жених.

— Май, мы не помолвлены.

— Ах да, вы правы. Но я была бы совсем не против, если бы были, — сказала Майодор с яркой улыбкой. — Это чай, привезённый из Святого королевства. Давайте пить и беседовать. — Горничная шагнула вперёд и изящно разлила чай по чашкам. Как и следовало ожидать от горничной, служащей эрцгерцогу, она явно была опытной и знала своё дело. Нику, не зная правильных манер чаепития, внимательно наблюдала за мной. Но, честно говоря, я и сам их толком не знал. Если я попытаюсь заставить Носимого голема разыграть здесь правильные движения, то только буду выглядеть странно. Лучше уж честно сказать.

— Я никогда прежде не посещал таких чаепитий. Если есть какие-то особые манеры, которые мне нужно знать, пожалуйста, скажите.

— О-о, вам не нужно об этом беспокоиться.

— Понимаю. Тогда сегодня не буду переживать, что могу показаться грубым.

— Ахаха, какой вы строгий. Если бы только вы чувствовали себя свободнее. — Майодор первой отпила чай. — На чаепитиях и тому подобном те, кто приготовил угощение, едят и пьют первыми как символический жест, что пища не отравлена. Если кто-то принёс свою еду, он ест её первым, прежде чем остальные, — объяснила Майодор ради меня. Логично, нельзя предлагать людям еду, которую сам не можешь съесть.

Я отпил чай. По вкусу он был как обычный чёрный чай. Я не очень умел различать тонкие нюансы чая. Нику увидела, что я пью, и поспешно сделала то же самое. Её уши немного опустились — наверное, вкус ей не очень понравился. Ничего удивительного: сахара в нём не было. Из-за запаха она, наверное, ожидала, что он будет вкуснее.

Вскоре на стол поставили тарелку печенья. Ага, на вид обычное печенье.

— Давайте есть. — Как объяснялось минуту назад, Майодор первой взяла печенье и откусила. Нику потянулась за печеньем раньше меня. А, понятно. Она хочет съесть первой, чтобы самой проверить на яд. Я протянул руку и погладил её по голове. Её уши счастливо затрепетали, пока она грызла печенье. Увидев это, Майодор положила ладонь на щёку и искренне вздохнула.

— Не знаю, как это сказать, но… Она довольно милая, правда? Трудно описать, но от неё на сердце становится тепло.

— Правда? Для меня и моей группы она целый мир. — Выражение лица Нику, как всегда, было ровным, но её уши и хвост ясно показывали, что она чувствует. — Кстати, вы ведь хотели услышать истории о моих приключениях?

— Да, я хотела бы узнать о вас больше.

— Тогда, ну… — Я задумался, есть ли у меня хорошие истории о приключениях, но на самом деле приключенческих дел я почти не делал. Чистка туалетов, доставки, охота на кроликов… Большинство настоящих историй были связаны с подземельем, а такое на людях рассказывать нельзя. Похоже, придётся что-нибудь выдумать.

— Честно говоря, у меня не так много захватывающих приключений, так что рассказывать почти нечего. Зато я знаю истории других искателей приключений. Такие подойдут?

— Да, вполне подойдут! — Её глаза засияли, а крылья захлопали. Так легко воодушевляется — и из-за этого выглядит очень милой, прямо как ребёнок, которым она и является.

И так я превратил несколько японских легенд (приключенческих) в кроватистские сказки на ночь. Из них Май особенно понравилась история о Момотаро.

— Затем Момотаро, приручив собаку, обезьяну и фазана, героически победил деревню огров, присвоив их сокровища и магические камни.

— Боже… Подводное подземелье, с которым столкнулся Урасима Таро, было весьма впечатляющим, но история Момотаро куда увлекательнее. — Да, наверное, потому что история Урасимы закончилась тем, что его съел сундук-мимик. Похоже, ей особенно понравились боевые сцены в Момотаро. Нику тоже была полностью поглощена историями. Я неожиданно увлёкся и в итоге рассказывал приукрашенные истории довольно драматично.

— Должна сказать, это, возможно, самое спокойное чаепитие в моей жизни. — По словам Май, обычно ей приходилось говорить куда больше. Нику разговаривала мало, а если к ней обращались, обычно просто кивала или давала короткий ответ. Я не знал, что говорить, когда не рассказывал сказки на ночь. Но, ну, чаепитие на троих всё равно не станет слишком шумным.

Мы продолжали спокойное чаепитие. Фва-а-а… Что-то я устал.

— …Наверное, немного поздно об этом спрашивать, но разрешает ли ваша религия такие роскоши, как чаепития?

— Кроватизм ничего не запрещает, кроме как мешать другим людям. — Кажется, я помнил, как Рэй и монахини шутили, что чай в Кроватизме запрещён, но на самом деле это было не так. Да, кофеин мешал сну, но лишь временно. Путь Кроватизма — надеяться, что, выпив тёплый напиток и расслабив тело, получишь более крепкий ночной сон.

— Боже. Тогда разрешено даже поклоняться другим божествам?

— Хахаха, верно. Вы об этом знали?

— Хм…? — Майодор, всё ещё улыбаясь, наклонила голову. Её длинные синие волосы с завитыми концами слегка качнулись. А, похоже, не знала. Просто предположила.

— На самом деле Кроватизм можно исповедовать как дополнительную религию, продолжая исповедовать другую.

— …Правда? И-и бог Кроватизма не разгневается?

— Нет. У Кроватизма даже бога нет. — Моё объяснение заставило Майодор наклонить голову ещё сильнее.

— …Религия без бога?

— Верно. Можете поклоняться Богине Слоновой Кости, Богу Еды, Богу Кузнецов, Богу Игральных Костей — кому хотите. Просто помните: не мешайте людям. И молитесь каждую ночь. Это всё, чего просит Кроватизм.

— Не мешать другим — это одно, но, значит, каждую ночь нужно молиться. Звучит довольно тяжело.

— Вовсе нет. Давайте я покажу вам, как молятся в Кроватизме. По дороге сюда я заметил хорошее место для молитвы, и сейчас подходящее время для демонстрации. Куро, развлекай Май, пока я буду молиться, — сказал я, намереваясь ускользнуть с чаепития и вздремнуть после полудня.

Лучшее в Кроватизме то, что можно спать когда угодно и никто тебя не осудит. Справедливо будет сказать, что именно ради этого я эту религию и создал.

＊ ＊ ＊

Когда я проснулся после своей молитвы (послеобеденного сна), солнце уже начинало клониться к закату.

— Кэйма, это была великолепная молитва. Мы подготовили для вас гостевую комнату, если хотите продолжить там.

…Я слегка удивился, проснувшись и увидев, что на меня смотрят и Майодор, и Нику, но, ну, я всё-таки дремал снаружи в саду. Следовало ожидать и простить, что соберётся публика.

Почёсывая голову, я позволил Майодор и Нику проводить меня в гостевую комнату.

— Мы скоро снова увидимся, когда придёт время ужина, — сказала Майодор и ушла, когда мы добрались до комнаты.

…Похоже, постель здесь — футон. И тоже из нашего подземелья. Не ожидал увидеть их в богатом особняке. Наверное, футоны в этом мире для дворян что-то вроде товара высшего класса.

— Хозяин.

— Хм? — Нику приблизилась ко мне после того, как мы вошли в комнату. Затем спокойно прошептала:

— …За нами наблюдают.

— Хм. — Нику скрытно указала на стену под таким углом, чтобы из стены её жеста нельзя было увидеть. Ладно, да, у неё точно есть какой-то навык, позволяющий замечать, когда на неё смотрят. Не знаю только, когда она его получила.

В любом случае… Я понимаю, Бонодор наверняка хочет получить как можно больше сведений о парне, который может жениться на его дочери, но всё равно это не очень приятно. Думаю, немного их разыграю. Я сел на мягкий на вид диван спиной к стене.

— Иди сюда, Нику.

— Ах…! Поняла. — Нику догадалась, что я собираюсь сделать, и села так же, как я. Иными словами, она уселась мне на колени, идеально вписав своё маленькое тело в мои руки. Мы и правда хорошо подходили друг другу. Она провела столько ночей моей дакимакурой, что привыкла к этому.

— Ннн… Хаа, хозяин.

— Хорошая девочка, хорошая. — Я гладил Нику по всему телу и время от времени крепко обнимал. Каждый раз она тихо стонала.

Погодите… Я вообще не это собирался делать. Я просто хотел поиграть с ней, как с домашним питомцем, чтобы шпиону стало неловко наблюдать за нами.

— Не-не-не, я просто дурачусь. Мы точно выглядим как отец с дочерью, которые играют… Мы семья. Всё нормально!

— …Семья… Папа?

— Охохохо. — Блин, мой ребёнок милый. Поглажу её ещё.

…Это заставит их думать, что я лоликон, ещё сильнее? Ну, неважно. Мой ребёнок милый, мой ребёнок милый. Погоди, погоди, погоди… Она же не превратилась в суккуба, верно? Кольцо у меня, верно?

— Нммм. — Нику тёрлась о меня телом. Она и правда как щенок. Милая, милая, милая.

В любом случае, под наблюдением нельзя было разговаривать неосторожно. Оставалось только играть с Нику, пока кто-нибудь не постучит. Или так я думал за мгновение до того, как где-то громко зазвонил колокол. Наверное, колокол, обозначавший время и слышный по всей Ции. Вскоре после этого в дверь постучали.

— Кэйма, это я, Майодор.

— Э-э, одну секунду… Хорошо, входите. — Я посадил Нику рядом с собой и только потом разрешил. Дверь изящно открылась, и внутрь вошла Майодор с горничной. Та самая горничная, что была на чаепитии. Наверное, личная служанка Майодор.

— Пришло время ужина. Пойдёмте в столовую, Кэйма?

— О, уже пора? — Ну хорошо. Думаю, приму предложение эрцгерцога. Интересно, какую еду здесь едят? Можно заодно взять на заметку и передать сведения в гостиницу.

Мы пришли в столовую, где стоял длинный узкий стол. За ним одновременно могла есть куча людей. Бонодор уже сидел, вместе с ещё троими. Молодой мужчина, женщина и мальчик, вероятно, в середине пубертата. Наверное, его семья.

— Позвольте представить вам мою семью, Кэйма. Это мой старший сын Рондо, моя жена Вальс и мой второй сын Джайв.

— …Рад знакомству. Я Кэйма, староста Горена. — Да-а-а, это прямо как сначала представить жениха дочери семье. Почти собеседование на работу.

Кстати, у этих троих не было крыльев. Цвет волос и внешность ясно показывали, что они дети эрцгерцога, но отсутствие крыльев они унаследовали от матери. Похоже, когда зверолюды и им подобные вступают в межрасовые браки и рождаются полукровки, дети обычно принадлежат к расе только одного из родителей.

Я пошёл садиться, и дворецкий отодвинул для меня стул. Майодор и Нику сели на свои стулья, даже не моргнув. Это немного сбило меня с толку, но я тоже сел.

Затем началась трапеза. Она была не такой хорошей, как я ожидал. Хлеб был белым, но суп обычным и солёным. Мясо внутри — обескровленный кролик. Ещё был салат, но кому до него дело?

В целом еда оказалась куда проще, чем я ожидал от стола эрцгерцога. Впрочем, то ли благодаря качеству ингредиентов, то ли благодаря мастерству повара, вкус был очень насыщенным, и каждый ингредиент выделялся. — Уверен, эта еда не так роскошна, как в вашей гостинице. Разочарованы?

— Нет, она очень хорошо приготовлена и вкусная. Вкус ингредиентов отличный. Особенно морковь очень сладкая.

— Понимаю. Это лучшая похвала, которую вы могли предложить. Почти все ингредиенты, что мы используем, выращены в Ции, — ответил Бонодор, и его усмешка стала шире. Тут ко мне обратился его старший сын Рондо.

— Кэйма, для искателя приключений ты не выглядишь очень мускулистым. Ты маг?

— Ну, что-то вроде. Обычно я сражаюсь в заднем ряду. Немного владею мечом, но ровно настолько, чтобы выиграть время, если что-то сумеет подобраться ко мне.

— Хм? Вот как? Я слышал, ты умелый воин, и надеялся, что, если получится, мы проведём учебный бой.

— Вам нужна Куро, а не я. Несмотря на внешность, она сильнейший боец в нашей группе.

— По ней не скажешь. Если она умелый боец, я даже представить не могу ничего страшнее. Интересно, может, она просто хорошо сражается в группе? — Старший сын Рондо, похоже, жил сражениями. Я не мог видеть его ежедневную ценность DP, потому что мы были вне подземелья, но он, вероятно, хорошо обученный воин. Уверенности ему точно хватало.

Интерес Рондо переключился на Нику, и у второго сына, Джайва, появилось окно.

— Эй, Кэйма. Как вы охотитесь на Железных големов? Обычные мечи ведь не режут их железные тела?

— Есть много способов их убить. Целиться в магический камень, если он открыт, если нет — бить магией… Ещё можно забить силой при помощи молотов. Я знаю искателя приключений C-ранга, который ходит на них с молотом.

— Магия, ух ты. Какую магию ты используешь, Кэйма?

— Много разных заклинаний дальнего боя. Всё, что дальше этого, — коммерческая тайна. Чем больше искатель приключений раскрывает свои секреты, тем легче ему умереть, так что прошу понять, что больше я рассказать не могу.

— Нгх, но мне так любопытно… Ну ладно. — Второй сын больше интересовался магией. Немного неловко, когда ребёнок всё ещё верит в магию. Шучу, это совершенно нормально, ведь магия в этом мире реально существует. По земным меркам он был бы чем-то вроде программиста, ботанистым ребёнком, интересующимся только работой головой.

Поскольку Джайв не мог больше спрашивать, иначе это подвергало бы меня опасности, настала очередь Вальс, жены эрцгерцога.

— Я слышала, что вы искусны в торговле и управлении городом, Кэйма. Я хотела бы услышать, как вы так быстро развили город. И ещё хотела бы услышать о Кроватизме.

— Ахаха, во мне нет ничего особенного. В торговом смысле в нашем городе просто оказался умелый купец. Я оставляю все такие дела ему. Город вырос так потому, что в ближайшем подземелье случайно оказались Железные големы; это трудно назвать моей личной заслугой. Даже Кроватизм был основан только благодаря библии, найденной в подземелье.

— Аха. Как скромно.

— Это всё правда.

Успокоив его жену, я перешёл к Майодор.

— Похоже, вы нашли в подземелье много редких вещей.

— Да, нам очень повезло.

— Какую самую редкую вещь вы там находили?

— Хм, хороший вопрос… Наверное, кроватистскую библию. Она наполнена сказками на ночь и тому подобным, так что, учитывая вашу любовь к приключениям, думаю, она понравилась бы вам больше всего. — Разговоры продолжались так, что я закончил есть последним. Нику съела всё как можно быстрее и нетерпеливо ждала, когда мы вернёмся в комнату.

После еды я вышел из комнаты вместе с Нику. Наверное, сейчас стоит написать письмо Рокуко. Так, интересно, следует ли писать о [Божественной подушке] и всей этой истории с помолвкой. Ну… Она моя партнёрша. Да, мне стоит обсудить с ней такие вещи.

В ту ночь перед сном я написал письмо Рокуко. Решил отправить его завтра, когда проснусь. Наложив {Очищение} на себя и Нику, мы легли спать.

Перспектива Бонодора

Несмотря на мои попытки устроить брак между моей дочерью и Кэймой, он мне отказал. Он ни на шаг не отступил даже тогда, когда я уставился на него взглядом оскорблённого отца и добавил для давления ману. Это был взгляд такой силы, что слабовольный человек потерял бы сознание, а даже опытный купец покрылся бы холодным потом, но Кэйма даже не моргнул. Чего и следовало ожидать от человека, которого поддерживает Богиня Слоновой Кости. Было бы куда удивительнее, если бы тот, кто за одну неделю уничтожил целую преступную организацию, не обладал железной волей.

Разговаривая с ним, я стал уточнять подробности и обнаружил потрясающую реальность. Нику Куроину, которую считали его сексуальной рабыней, в действительности была совсем не тем, чем казалась. Она была… его семьёй. Ошибки быть не могло. Кэйма сам так сказал.

Если подумать, у них обоих были чёрные волосы и чёрные глаза. Такие цвета обычно встречались только у Героев, а значит, они происходили от Героев. Было бы не странно, если бы их связывала кровь.

Подумать только, как грубо я поступил, обвинив его в лоликонстве из-за любви к члену семьи! Я должен был понять, что у них крайне непростые обстоятельства, раз в дворянском альманахе её имя указано как Нику! Кэйма назвал её не сам. Это могло означать только одно: Кэйма спас её после того, как она попала в рабство. Он всюду брал её с собой, чтобы быть рядом с семьёй. В этом не было ничего подозрительного.

Имя Куроину, несомненно, было знаком того, что ей довелось пройти через неописуемо ужасные переживания. Разве правильно заставлять такую юную девочку спать ночью одной? Разумеется, нет! Нет ничего дурного в том, что маленькие девочки ищут тепла своей семьи! Я немедленно извинился. Кэйма выдавил улыбку и принял мои извинения, но я знал, что никакие слова не искупят моей грубости. Что же можно было сделать?

После окончания чаепития я получил донесение от шпиона, которого по глупости забыл отозвать из комнаты Кэймы. По его словам, Куроину назвала Кэйму «папой», а он описал их отношения как отношения «отца и дочери».

…Ни один отец в мире не отверг бы просьбу дочери спать с ним в одной кровати! Слухи, что он часто берёт её на ночь в свою комнату, в этом свете приобретали смысл. Если бы это было возможно, я хотел бы делать то же самое с Май. Возможно, смог бы, будь я простолюдином? Как бы то ни было, я не мог отказаться от положения эрцгерцога, чего бы это ни стоило.

Согласно дворянскому альманаху, Кэйма был холост. Возможно, его жена умерла раньше него. В альманахе часто не записывали сведения о жизни до получения дворянства. Мне хотелось узнать подробности, но… копаясь глубже, я рисковал настроить его против себя.

Я приказал шпиону вернуться к обычным обязанностям. Больше не было нужды следить за Кэймой в его комнате.

После этого Кэйма ужинал с нами. Я представил ему свою семью и подал блюдо, в которое наш главный повар вложил все силы (хотя, если честно, у нас был всего один повар и его ученик). Он был гордостью Ции, величайшим поваром региона… Но всем было известно, что Кэйма подаёт редкую, вкусную еду в своей гостинице. В его деревенской гостинице, судя по слухам, работает повар необычайного таланта. Я мог только гадать, какие тайны скрываются за его истинной личностью. Невозможно сказать, какой повар лучше, не сравнив их еду напрямую, но, возможно, у того повара есть легендарный навык {Ультракулинария}, которым, как говорят, когда-то владел Бог Еды Ишидака. Или нет.

За ужином Кэйма вёл плодотворную беседу и дружелюбно общался с моей семьёй. Впрочем, действительно ощущалось, что это игра.

— Всё же вы немного владеете мечом. Как насчёт учебного боя после еды?

— Ахаха, вы, конечно, шутите, Рондо. Я против вас и секунды не продержусь. — Мне хотелось, чтобы Рондо уделял больше внимания учёбе, чем мечу, ведь именно он унаследует моё положение. Как бы то ни было, Куроину была на удивление крупным ребёнком для возраста Кэймы, но сколько ей на самом деле лет? Её мать, должно быть, была зверолюдкой собачьего племени, но я никогда не слышал, чтобы зверолюды-собаки росли особенно быстро. Значит, Кэйма, вероятно, старше, чем выглядит. Возможно, в нём, помимо крови Героя, есть и кровь эльфов.

…Некоторые говорили, что Богиня Слоновой Кости — высокий эльф, и доказательством служит её неизменная красота со времён основания империи. Может, Кэйма — потомок Богини Слоновой Кости? Нет, нет, такого быть не может.

Перспектива Кэймы

На следующий день. Я проснулся под яркое и солнечное утро, из-за чего снова захотел спать.

— Ладно, с сегодняшнего дня я телохранитель Майодор, но что это значит для меня? Мне надо вставать? Или снова лечь спать? Что-то подсказывает, что надо снова лечь спать.

Внезапно в дверь постучали. Ну да, конечно. Время завтрака. Знаю.

Стучала Майодор. Похоже, раз я её телохранитель, придётся вставать. Сложность работы телохранителя в том, что нельзя спать дольше охраняемого. Брать это задание было большой ошибкой… Хааах. Но пути назад уже нет. Надо вставать.

— Кэйма, сегодня я хотела бы выйти. Пожалуйста, подготовьтесь к отъезду.

— …Выходите? Куда?

— В город. Я собираюсь посетить приют.

— …Сначала спросим разрешения у Бонодора.

— Тогда можем спросить его за завтраком!

Я взял Нику и последовал за Майодор. Она привела нас в столовую, где уже сидел только Бонодор. Похоже, все в его семье были настолько заняты, что им редко удавалось завтракать вместе.

На завтрак был свежевыпеченный круглый хлеб с яйцами, кабаньим беконом и салатом. Простой классический завтрак. Помидоры в салате обладали приятным, насыщенным вкусом.

— Итак. У тебя есть планы на сегодня, Май?

— Да, я собиралась посетить приют вместе с Кэймой.

— Понимаю. Это может стать хорошей возможностью лучше понять долг, который мы, дворяне, несём. Что до охраны… Хм, полагаю, с Кэймой рядом она тебе не нужна.

— Как её телохранитель, я хотел бы, чтобы она оставалась в особняке и не подвергала себя лишнему риску, пока ситуация не уляжется. — Я хотел, чтобы он отказал ей, и тогда я смог бы поспать. В идеале он сказал бы ей нет, потому что это опасно, но…

— Хм? Да, сейчас есть некоторое волнение, но в основном оно связано с бумагами. Мы уже подавили ячейки преступной деятельности, указанные в доказательствах. Ничего страшного не случится, если она просто пройдётся по городу. Особенно с умелым телохранителем рядом, верно? — сказал Бонодор, глядя на меня. Да-а-а, конечно. Мы же двое безумно сильных искателей приключений, которые вломились в улей злодеев и самостоятельно уничтожили преступную организацию. Какая головная боль. Но, честно, судя по тому, что я уже знаю об этом типе, он наверняка отправит за нами скрытых телохранителей.

— С точки зрения опасности город уже вернулся к уровню безопасности, каким был до появления «Последней коммуны». Можно даже сказать, что теперь он спокойнее прежнего, потому что преступные остатки сдерживают себя, чтобы не привлекать внимания. У меня нет причин останавливать её, когда вы двое рядом. К тому же она довольно часто ходит в этот приют.

…Так планы Майодор стали реальностью.

— Отправимся немедленно, Кэйма!

— Конечно. Где этот приют?

— Сюда! — сказала Майодор, взяв меня за руку и потянув по дороге. Э-э, пожалуйста, держитесь рядом, я ваш телохранитель. Пока Майодор возбуждённо вела себя как ребёнок, Нику протянула руку.

— Леди Май. Вашу руку.

— О-о, Куро. Друзья, идущие за руки, выглядят так по-детски, что я бы смертельно смутилась делать это на людях. — Ну, ты всё ещё ребёнок.

…Майодор бросила взгляд в мою сторону. — Однако я была бы совсем не против держаться за руки с моим женихом Кэймой.

— Вы забываете, что я всего лишь кандидат, Май. И простите, но как ваш телохранитель я должен держать обе руки свободными. Придётся попросить вас держаться за руку Куро.

— Раз вы так настойчиво просите, я, пожалуй, ничего не могу поделать, — сказала Майодор, всё ещё идя, и взяла Нику за руку. В случае маловероятной засады Нику сможет потянуть её и убежать, защищая. Пока не появится кто-то уровня Леоны, мы в безопасности.

Приют был пристроен к церкви. Сначала нужно было войти в церковь, а уже потом попасть в приют. У двери нас встретил священник, значит, его, вероятно, заранее предупредили о прибытии Майодор.

— Кэйма, здесь почитают досточтимую основательницу империи Лаверио, Богиню Слоновой Кости. Итак, давайте помолимся. — Церковь Слоновой Кости Хаку, да? Вау-у-у. Благодарю, Богиня Слоновой Кости, я всем тебе обязан (монотонно).

Моё издевательство прервал священник, присоединившийся к разговору.

— …Может быть, вы не принадлежите к Церкви Слоновой Кости?

— Верно. Я принадлежу к кроватистской церкви. Однако мы в хороших отношениях с Церковью Слоновой Кости и почитаем бога, который защищает наш ночной отдых, ценя мир и расслабление.

— Кроватизм, понимаю. Я слышал, что число последователей Кроватизма растёт по всей Ции. Упор на ночной отдых заставляет предположить, что ваша церковь отделилась от церкви Тёмного Бога. В таком случае нет сомнений в ваших дружеских отношениях с Церковью Слоновой Кости.

— Э-э, да, вы совершенно правы. — Будем считать так. Я папа, значит, всё, что я говорю, правда.

— Пожалуйста, не торопитесь.

— Да, благодарю. — Я не знал, какая поза для молитвы принята в этой церкви, поэтому повторил за Майодор: опустился на одно колено и сцепил руки перед грудью. Пусть это скорее закончится, чтобы я уже пошёл домой, аминь.

…Да, что-то мне подсказывает, Хаку на эту молитву не ответит. Путь впереди долгий.

Закончив молитву, мы направились в приют. Стоило войти внутрь, как мы услышали громкий шум радостно визжащих детей. Успокойтесь, ну же. Поучитесь у Нику… ах, погодите, она в другую сторону перегибает.

— А, это леди Май!

— Ух ты, и правда! Леди Май! Леди Ма-а-ай!

Маленькие дети, ростом с Нику и Майодор или даже ниже, собрались вокруг нас с улыбками. Там были самые разные расы: зверолюды, люди, эльфы и, наверное, гномы. Немного странно так говорить, но все они выглядели на удивление чистыми и опрятными. В трущобах я подумал то же самое. Местное {Очищение} меняло всё.

— А кто этот парень, Май… э-э, леди Май?

— О, ну…

— Я искатель приключений, работаю телохранителем Май. И эта маленькая девочка тоже.

— Для телохранителя ты выглядишь слабаком. И как такая крошка вообще будет кого-то охранять? — Идиот, Нику сильнее меня. Часть её силы в том, что люди недооценивают её из-за возраста. Осторожнее, приятель.

— Мы не выглядим впечатляюще, но всё равно искатели приключений D-ранга. В любом случае, пока мы не пойдём в трущобы или что-то такое, меня более чем хватит, чтобы её защитить.

— О, круто-о-о.

— В общем, я телохранитель. Дайте мне место и идите говорить с Май.

— Ладно-о-о.

Знаете, не думаю, что я хорошо лажу с детьми. Они как-то склонны смотреть на меня свысока. То есть я не говорю, что мы все тупые или что-то такое, просто… Э-э-э.

В любом случае Майодор, похоже, была довольно популярна среди детей. То, что она знала их имена и узнавала их, несмотря на то что была дворянкой, показывало, как часто она сюда приходила.

— Кэйма, хотите поиграть с нами?

— Не, я пас. Просто отдохну вон там в тени.

— Эй, эй, леди Май! Давайте играть в миносалки! В миносалки!

— Конечно, конечно. Я пойду играть, Кэйма. — И они умчались, бегая в игре, похожей на салки. Проигрывал тот, кому водящий вонзит в спину палку. «Мино» — от минотавра.

…Да уж, нет, спасибо. Для меня там слишком много беготни. Я взглянул в сторону и увидел, что Нику горит желанием… не присоединяться. Не могу сказать, что удивлён. Нику не совсем обычный ребёнок, причём сразу во многих смыслах.

— Не хочешь присоединиться?

— …Ну. Я бы победила за секунду. Это не было бы весело. Ни мне, ни им. — Ладно, понимаю. У них совершенно разные уровни. Справедливо. Но некоторые дети её услышали и пришли нарываться.

— Знаешь, мы станем искателями приключений, когда вырастем!

— Мы не проиграем так просто! Я даже могу пять минут продержаться против взрослых!

— …… — Нику быстро встала и мягко взяла одного из них за руку.

— Ч-что это ты— Уоа!

— Закончено. — Нику перекинула ребёнка через плечо и рубанула по его спине ребром ладони.

— В-внезапные атаки нечестные…

— Ты настоящему минотавру тоже это скажешь? — спросила Нику, заставив мальчика замолчать. Ну, настоящий минотавр никого внешностью не обманет, но ладно. Свою силу она здесь показала.

Но Нику сама себе вырыла яму. Показав, что настолько сильнее их, что они даже коснуться её не могут, она оказалась окружена всеми детьми, мечтающими стать искателями приключений. Они называли её потрясающей и просили научить их тоже стать сильными. Эй, не смотрите на меня. Сама яму вырыла, сама и выбирайся. Впрочем, опыт общения с детьми её возраста пойдёт Нику на пользу.

Майодор, освобождённая от детей благодаря смене их интереса, подошла ко мне. Она положила рядом со мной платок и села в тени.

— Хааах. Боже, эти дети совершенно не умеют себя сдерживать.

— Ну, дети есть дети.

Голос Майодор был светлым и весёлым, несмотря на жалобы. В конечном счёте играть с детьми своего возраста ей, несомненно, было просто весело.

— Большинство детей здесь — дети искателей приключений.

— Да? — Ну, логично. Если кто и оставляет сирот, так это искатели приключений. Интересно, есть ли среди этих детей дети тех, кто погиб в моём подземелье… От этой мысли у меня возникли смешанные чувства.

— К востоку от Ции находится подземелье, известное как [Цветочный сад Света]. Эти дети найдут там свою месть. — Такого названия я раньше не слышал. Значит, моё подземелье тут, по крайней мере, ни при чём.

— …К востоку от Ции есть подземелье?

— О? Вы не знали? Оно достаточно известно, чтобы называться [Подземельем Ции].

Я понятия не имел. Я был так сосредоточен на собственном подземелье, что никогда особо не изучал подобные вещи.

— Вам известно, что в империи Лаверио города и подземелья по сути неразрывно связаны?

— Первый раз слышу. — Я знал, что во главе империи стоит Ядро подземелья, но она имела в виду не это.

— В империи Лаверио города почти всегда строятся как города-подземелья. Рядом с крупным подземельем непременно основывается город, именно поэтому искатели приключений здесь так процветают. — Понятия не имел. Значит… этот город построен прямо рядом с [Цветочным садом Света], а [Огненные пещеры] находятся не так уж далеко, у горы Ция. Хотя, учитывая, что пещеры зажаты между здесь и Павеллой, [Цветочный сад Света], наверное, главное подземелье здесь.

— К слову, в [Цветочном саду Света] в основном встречаются растительные и насекомые монстры. Можно сказать, именно благодаря им Ция известна как житница империи, — гордо объяснила Майодор. Её крылья счастливо хлопали. Крылья птицелюдей хлопали точно так же, как хвост Нику у зверолюдки.

Когда разговор сошёл на нет, Майодор вдруг что-то осознала и покраснела.

— Хм…? Что такое?

— О, ничего. Просто… Какой вы злой, Кэйма. — Злой? Что я сделал? Автопереводчик опять шалит? — Просто не может быть, чтобы такой умелый искатель приключений, как вы, не знал, какие подземелья есть в Ции. Боже, Кэйма, я на мгновение подумала, что знаю что-то, чему могу вас научить… О, как мне стыдно! — Она стала ударять ладонями меня в бок. Совсем не больно.

— На самом деле я многого не знаю. Я правда благодарен, что ты рассказала мне об этом подземелье, Май.

— …П-правда?

— Да. Я, может, и искатель приключений, но знаю не всё. И прежде чем делать выводы, важно услышать сведения из нескольких разных источников.

— Я была бы только рада, если бы мои слова оказались вам полезны, так что, если это так, я спокойна. — Ну, я правда не знал, так что да. Наверное, гильдия не рассказывает такую информацию D-рангам.

Когда наш разговор о подземельях завершился, Майодор посмотрела на меня и спросила о другом.

— …Эм, Кэйма. Я сама оказываю этому приюту финансовую поддержку. Что вы об этом думаете? Не выглядит ли так, будто я финансирую его лишь ради пропаганды? — спросила Майодор, выглядя тревожно. Нетрудно было догадаться, что кто-то обвинял её в этом раньше.

— Вы делаете это ради пропаганды?

— Нет! Я бы и не подумала использовать детей для такой цели. Но некоторые меня в этом обвиняют.

— Тогда зачем переживать? Слушайте, что говорят другие, обдумывайте их идеи — и всё. Если они ошибаются, значит, ошибаются, — сказал я, и Майодор, похоже, немного успокоилась.

— Этот приют давно существует здесь, но дети с улыбками говорят, что благодаря моей поддержке у них стало больше еды.

— То, что дети не голодают, — довольно хорошее дело. Видите? Всё нормально.

— Верно. Эм… Кэйма. Я хотела бы продолжать поддерживать этот приют даже после замужества. — Майодор ёрзала, словно ей было неприятно это говорить.

— И в чём проблема? По-моему, разумно.

— Эм. Дело в деньгах. Сейчас я получаю эти деньги от отца, но после замужества мне придётся просить мужа. Иными словами, Кэ—

— Понимаю, вы беспокоитесь о том, что будете зависеть от других людей в деньгах. — Я не дам тебе назвать меня мужем. Вообще, стоит использовать эту возможность, чтобы повести себя как жадный подонок и заставить её возненавидеть меня. Такое чувство, будто у неё ко мне почему-то столько очков любви, что иначе она утопит меня в привязанности. Правда, нужно не перегнуть, чтобы она не возненавидела меня слишком сильно. Мне всё ещё нужна Божественная подушка. — В таком случае вам просто нужно зарабатывать самой. Или, ещё лучше, использовать сам приют, чтобы зарабатывать деньги.

— Вы предлагаете использовать приют для заработка?

— Да. Тогда приют сможет поддерживать себя сам, даже если вы потеряете возможность его финансировать. Я не любитель бесконечно вываливать деньги в яму без отдачи.

— Но чтобы приют зарабатывал… пришлось бы продавать сирот, не так ли? — Это первое, о чём ты подумала? Серьёзно? То есть я тоже, но всё же.

— С продажей вещей вы мыслите в правильном направлении, но если продать сирот, на этом всё. Деньги закончатся, и продавать больше будет нечего. В общем, я не говорю обращать их в рабство или что-то такое. Можно просто вывести их на рынок в целом. Пусть работают в пищевых лавках, делают безделушки на продажу, что-то в этом роде. Могут даже работать в полях. Что угодно, что даст им жизненные навыки, необходимые, чтобы выживать без ухода в преступность и без зависимости от вас.

— Навыки… чтобы выживать? — Май поднесла руку ко рту и задумалась, обеспокоенная. Отлично, ей становится не по себе.

— Для вас это тоже лучше: не придётся переживать, что без вас сироты начнут голодать, верно? И не нужно будет каждый раз давать им деньги на каждую мелочь. Даже если дела пойдут плохо, они выживут, учитывая, что приют работал и до вашей поддержки. Но знаете, придумывать все эти способы заработка довольно хлопотно. Я могу попросить купца из моего города научить их, как работает рынок. Это точно будет хорошо. — Хехех. Посмотрите на меня: пытаюсь бросить этих сирот и ужаснуться собственной жадности.

— Понимаю! Мы могли бы нанять купца, чтобы он их научил!

— А? Э-э-э, да, может сработать. — Как она это из моих слов вывела? Ладно… Надо действовать ещё жаднее!

— Можно выдать им начальный капитал на условиях, что они вернут его, если заработают. Если всё сделать как следует, можно получить с них немалые проценты. Вы будете купаться в бесплатных деньгах вместо того, чтобы терять их. Правда, если они провалятся, начальный капитал пропадёт.

— Понимаю, понимаю! Если они провалятся, мы можем считать начальный капитал просто дополнительной финансовой помощью. Я займусь документами, необходимыми, чтобы дать им доступ к торговле и тому подобному. Это, безусловно, звучит интересно. — Когда дочь эрцгерцога бросала на весы свой авторитет, трудно было представить, что какая-то бюрократия встанет у них на пути. Учитывая это, купцы, вероятно, начнут наперебой платить за услуги сирот, чтобы те могли продавать что угодно и где угодно. Погодите… Значит, я готовлю им успех, а не провал? Хахахаха, не-е-ет. Деньги так просто не зарабатываются. Только умелые купцы вроде того, что в моём городе, могут гарантировать прибыль от вложений.

Но если это каким-то образом всё-таки сработает, мне будет немного хлопотно. Давайте немного отступим.

— Э-э-э. Но если ваша цель здесь — просто выставить себя в хорошем свете или дать сиротам больше времени на игры, то можете и дальше просто вручать им деньги, как раньше.

— ………

— Делайте то, что считаете лучшим. В конце концов, это не моя работа.

— …Да, вы правы. — Май задумалась. Ну… Сработало? Я напортачил? Какая головная боль. Хотя от переживаний ничего не изменится. Пойду спасу Нику.

Эй! Отвали, мелкий! Это моя дакимакура, хватит пытаться прилепить к ней козявки!

＊ ＊ ＊

Мы покинули приют и пошли по ухоженной, мирной на вид улице. Мы не пробирались тайком, так что прятаться не было нужды. Для разнообразия это было приятно.

— Кэйма, не хотите заглянуть в тот магазин?

— А…? О, лавка зеленщика? — Теперь, когда смотрю, кажется, именно там я давным-давно покупал яблоко. Оно было довольно кислым. — Хотите яблоко или что-то такое?

— Да. Прошу прощения, можно вас на минуту?

— Добро пожалов— Л-леди Майодор! Добро пожаловать в мою скромную лавку! — Хозяин лавки вытянулся по струнке в ту же секунду, как увидел Майодор. Вероятно, это отражало то, как часто Майодор гуляла по городу.

— Можно мне немного этих фруктов? Столько, сколько можно купить на эти деньги.

— Разумеется! Спасибо вам снова!

Майодор передала хозяину серебряную монету. Он вышел из-за прилавка и ушёл в кладовую сзади.

— Вот, прошу! Забирайте всё! — Он вышел, неся бочку, полную бананов. Э-э… Она собирается их раздать или что-то такое? Может, стоило купить их до похода в приют. И погодите, сейчас рядом с ней только я. Она заставит меня тащить эту бочку? Я взглянул в сторону и увидел, как Нику виляет хвостом, словно говоря: «Предоставьте это мне».

Но спустя секунду Май использовала {Хранилище}, и бочка исчезла. Затем она гордо посмотрела на меня.

— Ахахаха. Да, я умею пользоваться {Хранилищем}. Я ем их дома, но их так много, что в следующий раз пожертвую их приюту.

— Хорошая идея. В {Хранилище} время остановлено, так что оно хорошо подходит для перевозки еды, которая быстро портится. Не говоря уже о том, что удобно не таскать большие бочки.

— …Вы не выглядите особенно удивлённым и хорошо осведомлены. Вы уже видели {Хранилище}? — На самом деле я постоянно им пользуюсь. Но я этого не скажу. В целом это, похоже, довольно дорогой навык. Э-э-э, ладно, пора скрывать правду и манипулировать информацией.

— Я видел, как им пользовалась Богиня Слоновой Кости.

— …Вы не перестаёте меня удивлять, Кэйма. — Разве удивлять должна не Богиня Слоновой Кости?

Я взглянул на Нику и увидел, что её хвост уныло повис: её энтузиазм нести бочку остался невостребованным. Ты правда хотела нести эти бананы, да? Ну-ну. Не грусти, я куплю тебе целую связку.

Мы ушли от зеленщика и вернулись на главную улицу. У неё не было конкретной цели, она просто хотела бесцельно побродить, но, честно говоря, за нами следили. Именно Нику снова это заметила и предупредила меня.

Там был взрослый мужчина в потрёпанной одежде, похожий на вора, а рядом с ним двое людей, выглядевших как обычные горожане. Хм. Наверное, это телохранители, которых эрцгерцог отправил следить за нами.

Доказательством служило то, что они вообще нас не трогали. Настоящий вор попытался бы воспользоваться одной из множества возможностей похитить Майодор, которые наверняка предоставлялись. Но для меня это было идеально. Майодор, похоже, всё ещё хотела ходить повсюду, а я хотел вернуться в особняк и поспать. Я ведь сегодня рано проснулся.

— Май, вернёмся в особняк.

— Э-э-э, но я не хочу, чтобы наше свидание уже заканчивалось… Мы правда должны идти домой?

— Да. И ещё, я ваш телохранитель, а не кавалер на свидании. В общем… Ненавязчиво взгляните назад. Тот тип бандитского вида наблюдает за нами.

— Что?! П-правда…? Он остаток той преступной организации? — Определённо нет.

— В любом случае, безопаснее всего сейчас пойти домой. Согласны?

— М-мм-ннн… Но вы ведь могли бы вмиг прогнать их, Кэйма?

— Моя работа — защищать вас от опасности, а не создавать опасность. Если понадобится, вас отнесут обратно в особняк на руках.

— О! Т-тогда по-принцессиному? То есть как невесту? — Похоже, в обоих наших мирах была принцесса, известная тем, что её носили определённым образом. Майодор немного поёрзала на месте, накручивая на палец локон синих волос и размышляя, затем посмотрела на меня со стальной решимостью.

— В-в таком случае, п-пожалуйста, сделайте это!

— Хорошо… Куро, пожалуйста, отнеси её за меня. Просто подними вот так, руками.

— Поняла.

— Что?!

Я ведь никогда не говорил, что понесу вас сам.

Глаза Майодор расширились от удивления, когда Нику подняла её на руки по-принцессиному. Носимый голем наконец делал то, ради чего изначально был создан.

＊ ＊ ＊

Нику опустила Майодор на землю, когда мы добрались до особняка. Мы легко оторвались от следивших за нами стражей. Им приходилось оставаться скрытными, а мы могли бежать прямо вперёд с помощью наших Носимых големов, дающих почти бесконечную выносливость. Лёгкая и естественная победа. Хотя… тазобедренные суставы немного болели.

— О, какая скорость. И у вас в руках меня совсем не трясло. Ты сильнее, чем выглядишь, Куро.

— Эхех. — Нику гордо выпятила грудь, хотя выражение лица оставалось таким же ровным. Похоже, это один из тех случаев, когда она выразительна во всём, кроме собственно выражения лица.

— …Хотя мне хотелось, чтобы Кэйма понёс меня как невесту.

— К сожалению, я не настолько силён. Всю тяжёлую работу я оставляю Куро. — Нику выглядела слабее меня, но даже без помощи голема я был не так силён, как она. Она была довольно сильной, особенно благодаря тому, что зверолюдка.

— Пожалуйста, в следующий раз, если будете так добры, понесите меня как невесту лично, Кэйма.

— Если представится возможность, я подумаю.

— Со временем я буду только расти. Сейчас ваш шанс носить меня, пока я ещё лёгкая.

— Это не станет проблемой. Может, я и не силён, но с тем, чтобы поднять взрослую женщину, трудностей у меня не будет.

— Ахаха.

— Хахаха.

Майодор рассмеялась, прикрыв рот рукой. Эта лоли крошечная, но дворянка до мозга костей.

— Что ж, пойдём доложим Бонодору о случившемся.

— А вы не могли бы, как настоящий милый человек, донести меня до комнаты отца как невесту…?

— Чрезвычайная ситуация — одно, но в обычное время я не посмею касаться леди без необходимости.

— Мнн. Но я не против. — А должна бы! В любом случае, я устал. Давайте покончим с этим.

Я направился в кабинет Бонодора, взяв с собой Нику и Майодор. Постучал, затем вошёл, когда мне позволили. Внутри Бонодор сидел за столом и занимался бумагами. Он отложил перо и посмотрел на нас с улыбкой.

— Мы вернулись.

— С возвращением. Довольно быстро. Я ожидал, что вы поиграете чуть дольше.

— Ну, за нами следил какой-то подозрительный тип, так что мы сократили прогулку. Несомненно, они были из «Последней коммуны».

— …Полагаю, мне понадобится описание этих людей. — У меня не было причин не рассказывать, так что я дал простое описание группы. Бонодор кивнул, не моргнув. Да, это точно стражи, которых послал Бонодор. Идеальный предлог для меня.

— Вы ведь всё поняли, Кэйма.

— Простите, понятия не имею, о чём вы.

— Как скажете.

В любом случае на сегодня выход Май был завершён. Я успешно устроил себе мирный послеобеденный сон — по религиозным причинам. Закончив с этим, я поужинал со всеми, как вчера, и мои обязанности телохранителя на день закончились.

Кстати, за тем вечерним ужином я снова использовал кроватистские сказки на ночь, но Бонодор уже наблюдал за одним кроватистом и знал рассказанную мной историю. Пора спать.

＊ ＊ ＊

Солнце взошло. Погода снова была прекрасной, а значит, самое время вернуться в постель.

Или так я подумал прямо перед тем, как Майодор снова постучала. Э-э… Не говори, что ты снова хочешь выйти.

— Давайте сегодня снова выйдем, Кэйма. — Так и знал.

— …В идеале мне хотелось бы время от времени проводить лёгкий рабочий день здесь.

— В прошлый раз мы вернулись рано, так что сегодня закончим начатое!

Короче говоря, мы снова шли в город.

Разрешение? Бонодор, конечно, дал его за секунду. Он явно не в своём уме: разве не помнит, что вчера за нами шли подозрительные люди? Фью-у, местный эрцгерцог тот ещё непредсказуемый тип.

— И куда вы хотите пойти сегодня?

— Думаю, сегодня проходит рынок. Я получила карманные деньги, так что пойдёмте и купим много всего! — Майодор, снова держа Нику за руку, вприпрыжку направилась к рынку.

Но по пути кто-то появился и преградил нам дорогу. У неё были дерзкие, уверенные глаза. Длинные светлые волосы, доходившие до середины спины. Девушка лет пятнадцати на вид в белом платье.

Именно… Это была Рокуко!

— Верно. Вот и я, Кэйма. — Рокуко стояла посреди улицы, высоко подняв голову. Рядом с ней была Ичика в костюме горничной, которую она, вероятно, взяла для защиты. Это была рабочая форма нашей гостиницы, но среди городских пейзажей она сильно выделялась. Слишком модная, и, несмотря на гольфы, скрывавшие цвет кожи, юбка была чуточку коротковата.

Я попросил Майодор подождать секунду, затем подошёл к Ичике, которая зевала.

— …Зачем вы пришли?

— Ну, чувак, как будто я могла её остановить. Она увидела письмо — и всё, сразу сорвалась.

— Эй! Почему ты говоришь с Ичикой, а не со мной? — сказала Рокуко, надувшись. — Что, хочешь сказать, мне не стоило приходить? Конечно, я приду. Ты исчезаешь на неделю, а потом пишешь о каком-то брачном предложении. Как я могла обсуждать что-то настолько серьёзное письмами?

— Ладно, справедливо. Раз уж ты здесь, можем поговорить серьёзно.

— Ну… Мы ведь партнёры, да? — сказала Рокуко, покраснев и надуто отвернувшись.

— В любом случае, я рад снова тебя видеть. Давно не виделись, я скучал. То, чем я здесь занимался, очень изматывает душу…

— …Эм, чем ты вообще занимался, Кэйма? — спросила она, выглядя озадаченной. Честно говоря, я и сам не знал, почему зашёл ради них так далеко.

— Взял и уничтожил преступную организацию под названием «Последняя коммуна». При помощи… при помощи очарования.

— Полагаю, ты не заставлял Нику этим заниматься, а значит, сам использовал Косаки, да? Когда вернёмся домой, я хочу увидеть тебя в форме суккуба, хорошо? — Уоа, уоа, уоа. Я не хочу, чтобы она это видела.

— Ну, неважно. Значит, та синяя мелочь — та, с кем тебя могут обручить?

— Верно. Я кратко изложил в письме, но она управляет Божественной подушкой.

— …Ладно, значит, ты женился бы на ней, чтобы заполучить часть Божественных постельных принадлежностей. — Рокуко довольно быстро поняла ситуацию. Я уже писал об этом в письме, но всё же не всегда «прочитать» равно «понять».

— …Ты собираешься? Ну, жениться на ней.

— Не намерен, так что сейчас ищу выход, — сказал я достаточно твёрдо, и Рокуко издала впечатлённый звук.

— Ну ладно, сначала познакомь меня с этой синей коротышкой.

— Э-э-э, конечно. — Я вернулся к Майодор, которая немного ждала, с Рокуко и Ичикой рядом.

— Кто эти двое, Кэйма?

— Члены моей группы, Рокуко и Ичика. Вы двое, это дочь эрцгерцога, Майодор.

— Хммм. Привет. Я партнёрша Кэймы, Рокуко. Можно звать тебя Май?

— Разумеется, Рокуко. И тебе тоже, Ичика. — Рокуко и Май обменялись рукопожатием. Рокуко почему-то вела себя очень самодовольно. Ичика представилась, и на этом всё.

— Кстати, куда вы трое направлялись?

— На рынок. Лучшего способа наблюдать за городом, чем изучить рынок, не найти. А с Кэймой рядом это даже похоже на свидание.

— О, свидание, да? Не будешь против, если я к вам присоединюсь?

— О-о. Кэйма, разве вам не станет труднее выполнять свою работу, если будет больше людей, которых нужно защищать? — Я уже вижу, как между ними летят искры. Но я на стороне Рокуко. Хотя буду сдерживаться, чтобы не рискнуть потерять Божественную подушку.

— Май, Рокуко — член моей группы, так что у нас не будет абсолютно никаких проблем, если мы будем работать вместе.

— …Раз вы настаиваете, Кэйма, я позволю. Только обязательно защищайте меня, хорошо?

И так мы каким-то образом отправились на рынок с Рокуко.

＊ ＊ ＊

Рынок находился недалеко от центра восточного района Ции. Шесть дней в неделю это была пустая площадь, но сегодня здесь стояли прилавки, тележки и всевозможные передвижные лавки с товарами. Продавали еду — фрукты, пшеницу, сушёную рыбу, — а ещё украшения, маленькие самоцветы, столовые приборы, корзины, оружие, доспехи и так далее. Это было что-то вроде смеси рынка и блошиного рынка, делённой на два. Местами торговцы раскладывали товар прямо на ковриках на земле.

— Ух ты, сколько всего.

— По-моему, неудобно. Дома мы заканчиваем все покупки в одном магазине.

— Дело в том, чувак, что на рынке можно купить вообще всё. Даже магазины, где много товара, как у нас дома, закупают кучу всего здесь, понимаешь? — Напрямую на рынке покупать дешевле, но сами магазины выживали за счёт того, что находились дальше от него. Зеленщик и шашлычная лавка, например, были бы здесь всего лишь одними из многих продавцов еды.

— Если мы намерены вовлечь сирот в торговлю, разумно купить прилавок и разрешение продавать на рынке. Сырьё можно заказать у, хммм… — Майодор внимательно наблюдала за рынком. Какая серьёзная девочка. А ведь только что говорила, что это свидание. Кстати, она всё ещё держала Нику за руку.

— Смотри, Кэйма! Там продают что-то странное. Что это?

— О-о, Рокуко, это киви. — Рокуко указала на светло-коричневую штуку, и Майодор ответила раньше меня. Здорово, в этом мире тоже есть киви.

— Хмм… Это правда фрукт? Я подумала, это животное, раз оно такое мохнатое. Ты ела такое, Ичика?

— Чувак, за кого ты меня держишь? Конечно. Они сладкие и чертовски вкусные. Удивлена увидеть их здесь. Наверное, заказали из Павеллы? Они растут на деревьях, но если снять их с дерева, то со временем у них вырастают ноги и они начинают бегать. Поэтому некоторые тоже думают, что это животные. Но, чувак, мне всё равно, пока их можно есть. — Погодите, что? Киви в этом мире бегают?

— Насколько помню, девочки внутри жёлтые, а мальчики зелёные. Девочки более липкие, а мальчики более жевательные, типа того. Снаружи понять, кто есть кто, нужен талант, но, думаю, продавец знает. — Этот самый продавец тут же подал голос: «Ага, а если ошибусь, получите бесплатно!» М-м-м, для меня они все одинаковые. Просто обычные киви.

— Я немного проголодалась. Кто-нибудь ещё хочет?

— В таком случае, почему бы нам не купить по одному каждого пола и не разделить их? Мы можем поделиться, Кэйма. Господин, по одному каждого пола. — Майодор заплатила в тот же момент, как закончила говорить. Продавец выбрал два киви будто бы наугад и разрезал их ножом пополам. И правда, один внутри был жёлтым, а другой зелёным.

— Нам так же, пожалуйста. — Рокуко заплатила, и продавец повторил те же действия, и снова оказался прав. Профессионал. Похож на людей, которым платят за определение пола цыплят.

Покончив с этим, они обе нетерпеливо подошли ко мне.

— Итак, давайте поделимся, Кэйма.

— Кэйма, ты ведь съешь мои киви, да?

— …Э-э-э, нас нечётное число, так что, если все будут делиться, ничего не сойдётся. Я просто возьму себе отдельно. Господин, один киви-девочку, пожалуйста.

— Тогда какой в этом был смысл?!

— Так и думала. Ты хорош. — Я прикинулся непонимающим, шокировав Майодор. Рокуко же, похоже, предсказала, что я сделаю.

Нику мягко похлопала Майодор по плечам и поделилась с ней киви. Да-да. Майодор — единственная девочка примерно её возраста, которую знает Нику. Я хочу, чтобы они подружились.

— Ой, ошибся. Получай бесплатно. — Серьёзно? Я на секунду удивился, но, судя по его улыбке, он ошибся специально. Ну да ладно!

— Кэйма, я не могу есть, когда обе руки заняты. Подержи один. — Рокуко тоже сунула мне ломтик киви. Я взял его.

— Ладно, этот съешь ты. Ичика, два других тебе.

— Погоди.

— Чува-а-ак, серьёзно?! Вот это да! Хорошая идея!

…В итоге я обменялся киви с Рокуко, Майодор обменялась киви с Нику, а Ичика получила два ломтика. Майодор сердито посмотрела на меня, но я проигнорировал её и откусил киви. Ох, как вкусно. На вкус прямо как киви, которые я ел в Японии.

Мы осмотрели другие прилавки и увидели один, занимавший два места.

— Похоже, он продаёт пшеницу. — Мешки с пшеницей были сложены выше моего роста. Здесь можно было купить пшеницу мешками.

— Ты купец, черноволосый? Если у тебя есть телега, пшеницу надо брать в Ции. Она везде разлетается.

— Вот как?

— Именно, Кэйма. Ция — самая известная житница империи Лаверио.

Купец заметил Майодор и склонил голову, не особенно удивившись.

— Не заметил вас, леди Май. Рад видеть.

— И вам здравствуйте. Как идут дела?

— Не жалуюсь, не жалуюсь. Можно сказать, я нашёл хорошее торговое направление с Павеллой. Правда, там лучше продаются овощи и фрукты, ведь пшеницу они получают по воде. — Майодор вела с купцом деловой разговор. Умная девочка, да?

К слову, у этого парня, похоже, был настоящий магазин на севере Ции, а это было в основном чем-то вроде рекламы. Цены здесь и там одинаковые.

— Цена пшеницы очень важна. Хмм… Обычная рыночная цена, прекрасно. — Майодор относилась к походу на рынок очень серьёзно. Какая трудяга. Я бы так никогда не смог.

— Ну. Похоже, мешки муки тут продают немного дороже, чем в нашем магазине, — сказала Рокуко, сравнивая цену цийской муки с мукой, продающейся в Горене.

— В той, что в наших складах, подмешана старая пшеница, поэтому она дешевле. Выбрасывать пшеницу только потому, что она состарилась, было бы расточительно. Мы продаём и неперемешанную, но она куда хуже расходится.

— О, я не знала. — Неперемешанная пшеница была чуть дороже той, что здесь. С учётом платы за перевозку это разумно.

Покупать пшеницу нам было незачем, так что там мы ничего не взяли. Пшеницу города я оставлю городским купцам. И, к слову о купцах, мы наткнулись на торговца, который часто бывал в нашем городе.

— О, здравствуйте, Кэйма. За покупками?

— Хм? А, да, видел вас в городе. — Он был членом Кроватизма. Что до товаров, он продавал вещи, сделанные в городе Горен. Подушки, изготовленные кроватистскими монахинями, и переносные массажёры, например.

…Монахини уделяли огромное внимание тому, как ощущаются массажёры: тщательно вырезали их, покрывали лаком до шелковистой гладкости, затем гладили и даже облизывали со всех сторон, чтобы убедиться в первоклассной текстуре. В итоге получился массажёр высшего класса, по форме похожий на куклу кокэси. Блин, я сказал этим монахиням-суккубам вырезать деревянных кукол или что-то такое, если у них столько свободного времени, а они в итоге сделали массажёры. Вообще они довольно хороши, чтобы доставать трудные места, хотя и не электрические.

— Э-э-э, они правда продаются?

— О, массажёры-кокэси? Они довольно популярны среди женщин, благодаря слухам, будто использование этих массажёров делает их популярнее у мужчин. — Это, наверное, из-за соков суккубов, которыми они пропитаны. — Впрочем, мужчины тоже часто покупают их: они приятно пахнут и сделаны вручную монахинями. В целом да, продаются хорошо. — Это, наверное, из-за соков суккубов, которыми они пропитаны (снова).

— Кроватистская святая вода тоже продаётся довольно неплохо, благодаря вам.

— Отлично, но помните, святая вода долго не хранится.

— Разумеется, помню. То, что сегодня не продастся, оставлю себе. Не желаете сами, ваше святейшество?

— Нет-нет. У меня дома полно.

— Могу представить, — улыбнулся купец.

— Хахахаха, ну ты даёшь. Жду больших пожертвований, — ответил я, прозвучав совершенно как продажный священник, пока Майодор с большим интересом рассматривала массажёры. Лучше бы она этого не делала. Они были позором нашего города.

— Это товары из вашего города, Кэйма?

— Ого. Эта маленькая девочка — твоя новая девушка? — Хотя Май часто ходила на рынок, несомненно, оставались купцы, которые её не узнавали. Этот был одним из них. Но формулировка у него была, э-э, неудачной. Я немедленно его поправил.

— Не грубите. Это Майодор, дочь эрцгерцога. Сейчас я служу её телохранителем.

— О! П-прошу прощения. Примите мои извинения. — Купец сразу же склонил голову. Само собой.

— О-о, ничего страшного. К тому же вы были не так уж далеки от истины. — Э-э, нет, были.

— …В качестве извинения позвольте подарить вам немного моего товара.

— О, вы не возражаете? Большое спасибо.

— Нет-нет, это вам спасибо за визит, — сказал он и передал Майодор куклу-кокэси и святую воду.

— Ахаха. Что думаешь, Рокуко?

— Хмф. Ты неплоха, Май. Кэйма, возьми мне тоже!

— …Ты можешь бесплатно получить сколько угодно кукол-кокэси и святой воды в городе. Зачем покупать их здесь?

— Я не это… Нгггх! — Рокуко зарычала себе под нос. Похоже, ей пришлось проглотить что-то, что она хотела сказать. Они что, сражаются через покупки или что-то такое?

Мы пошли дальше и наткнулись на оружейный прилавок. О, но там ещё щиты и аксессуары. Не уверен, как это назвать. А… хозяйственный прилавок?

Как бы то ни было, похоже, на рынке продавали не так много качественного оружия или щитов. В основном ученические работы, которые нельзя было выставить в магазине. Судя по всему, такое дешёвое, легко теряемое или ломающиеся оружие было необходимо выживанию начинающих искателей приключений. Хотя если хорошо поискать, можно было найти и работы будущих знаменитых кузнецов, качественное подержанное оружие, магические клинки, выкопанные из подземелий, и так далее.

— Дело в том, что большинство ребят сами несут такое прямо в кузни. Те, кто продаёт магические клинки и прочее здесь, — это ребята, которым не хочется ждать опознания силы или типа того. — Подделки тоже попадались. Хмм. Может, эти аксессуары тоже?

— Эй-эй-эй, у меня тут всё стопроцентно настоящее. Не надо сбивать мне торговлю, пожалуйста.

— Упс, виноват. — Я прищурился, разглядывая товары, и женщина за прилавком на меня разозлилась.

— Кэйма, это кольцо кажется очень милым. Не думаете, что оно чудесно смотрелось бы на мне? — сказала Майодор, показывая мне кольцо с зеленовато-синим камнем, похожим на бирюзу.

— Ого, красивый камень. Металлическая часть серебряная?

— Глаз у тебя хороший! Это кольцо мой малой сделал для практики. Камень настоящий, его огранил мой муженёк, мастер высшего класса. Отдам недорого, что скажешь?

Майодор взглянула на меня. Ну, я просто ваш телохранитель, я не буду покупать вам вещи. Хотя правда, что я вроде как заставил вас отдать киви Нику раньше.

— Погоди, Кэйма! А это кольцо? Разве оно не хорошо на мне смотрится?

— На тебе уже кольцо, которое подходит тебе лучше всего.

— О, ты прав. Эхехе. — Рокуко выпятила грудь с победной гордостью. Майодор недовольно надулась. Не хвастайся, Рокуко, это по-детски. О. Точно, внутри она лоли. Лоли-режим — её настоящая форма. Верно.

Нику смотрела на подвеску, всё ещё держа Майодор за руку.

— …Эм, как называется этот красный камень в подвеске?

— Хм? О, это… не знаю. Но выглядит, конечно, неплохо. Как насчёт одного серебряного, черноволосый? — Серьёзно, вы даже не знаете, что это за камень? Ладно. Нику хочет, значит, конечно.

— Хорошо, беру.

— Чего, правда? Ладно, тогда добавлю то кольцо сверху. Спасибочки, спасибочки. — Ну… Теперь у меня есть кольцо. Майодор украдкой поглядывала на меня.

— Держи, Куро.

— С-спасибо. — Я отдал Нику и подвеску, и кольцо. Идеально, всё решено.

Кстати, по словам Ичики, украшения обычно назначают по сильно завышенной цене, рассчитывая, что покупатели будут торговаться. По начальной цене покупают только мужчины, желающие покрасоваться перед своими девушками. Короче говоря, женщина добавила кольцо бонусом, потому что ей показалось, что я по незнанию покупаю украшение по завышенной цене, пытаясь подарить что-то дочери, что было не так уж далеко от истины.

Кроме того, Нику отдала кольцо Майодор, которая понуро сникла. Ей оно очень понравилось, и крылья счастливо захлопали. Рад, что вырастил хорошего ребёнка.

И так, покончив с этим, мы насытились рынком и ушли.

＊ ＊ ＊

Это случилось на пути домой.

— Эй, вы пятеро, стойте. — Кто-то окликнул нас, пока мы шли по главной улице. Можно было просто проигнорировать, но я на всякий случай обернулся и увидел довольно мускулистого парня. На запястьях у него были железные кандалы с обрывками цепей. Он смотрел в землю, так что лицо было трудно разглядеть. Кто это?

Уши Нику дрогнули, и она напряглась. Ну… Должно быть, кто-то довольно сильный.

— Рокуко, за Ичику. Май, вы тоже.

— Д-да.

— Разумеется.

Они обе послушались и встали за Ичикой и Нику соответственно. Погодите, значит, я на передовой? Н-ну. У меня тоже есть Носимый голем, я здесь не беззащитен. Обязательно помоги, Нику, хорошо? То есть можешь хоть сама его побить, я не против.

— Чего тебе надо?

— Я… искал. Ответы. Это она, — сказал он, указав на Майодор.

…Не может быть. Он тоже охотится за Божественной подушкой?!

— Не мешай. У меня просто. Вопросы.

— Боюсь, придётся помешать. Я её телохранитель, понимаешь. — Хотя серьёзно, мне кажется, я его почему-то помню… Погоди. — Ты! Ты из «Последней коммуны»!

— А? Да, я. Я Хуго. Номер два в «Последней коммуне».

Ко мне всё вернулось. Он был сильнейшим противником, с которым я столкнулся там, обладателем огромной психической стойкости, сломавшимся только после того, как я гладил его по голове, позволяя использовать мои колени как подушку. Фу. Эти воспоминания мне совершенно не нужны. Мурашки по коже.

— Почему ты здесь? Разве ты не сдался?

— Да! Именно, сдался. Значит, я хороший мальчик. Я хороший мальчик, но меня заперли. Тебе это кажется правильным? — спросил Хуго, его глаза были расфокусированы. Этот тип что, на тяжёлых наркотиках или что-то такое?

(«А-а-а»,) вмешалась Косаки, («разум этого парня полностью сломан. Если слишком сильно надавить, можно серьёзно покорёжить человека, очарован он или нет.»)

(«Серьёзно? И ты мне не сказала?») — телепатически ответил я.

(«Ну, не переживай, тебе просто нужно снова его очаровать, и всё будет в ажуре. Давай-давай, снова дай мне тебя одержать!»)

(«Не посреди города! Мы не можем сделать что-нибудь ещё?»)

(«Ага, можешь избить его до полусмерти.») Ладно… Похоже, это единственный вариант.

— Ичика, защищай этих двоих! Ни, э-э, Куро! Удержи е—!

— ГА-А-А-А! — Я на мгновение замер, перепутав имя Нику. Хуго рванул вперёд, словно воспользовавшись этой ошибкой. Он взревел как зверь и бросился таранить меня…

…А потом просто поднял меня, развернулся и побежал в противоположную сторону.

— А?! Что, погоди, стой! — Хуго уносил меня на руках. Сзади я слышал крики Рокуко и остальных.

— Я не остановлюсь. Я так долго искал, и наконец всё закончилось.

— Всё закончилось? Звучит так, будто ты нашёл то, что искал.

— Да. Нашёл. Больше не надо спрашивать у той девочки с собачьими ушами. — Девочки с собачьими ушами? Значит, он секунду назад указывал на Нику, а не на Май? — То, что я искал, теперь… у меня на руках. — Голос Хуго был таким тёплым, что у меня от ужаса пошли мурашки, его руки держали меня так нежно, что хотелось блевать, а его глаза, смотревшие на меня, были настолько полны любви, что я едва не потерял сознание.

— Я чувствую. Я сразу понял. Ты… моя мама. Моя любимая мама! — Это решило всё. Ошибки быть не могло: этот парень охотился за мной. Точнее, за мной в форме суккуба. Если описать тёплые объятия Хуго одной фразой, он нёс меня как невесту.

Святое дерьмо. Я испытал больший ужас, чем когда-либо в жизни. Мне нужно было как-то выбраться!

— О-отпусти меня!

— Если будешь дёргаться, тебя трудно нести. Не дёргайся, мама. — Я барахтался, сопротивляясь его мускулистой правой руке, прижимавшей меня к нему, но мои удары ослабевали от того, что я не мог оттолкнуться от земли и набрать инерцию. Я вообще не наносил ему урона.

— Знаешь, мама, когда ты меня бьёшь… мне не неприятно. Наоборот, приятно. Бей ещё, — сказал он с сияющей белой улыбкой, продолжая бежать со мной на руках. Э-этот тип… Он что, прямо здесь и сейчас пробудился как мазохист?! Ему нравится, что я, парень, его бью?! Боже, меня трясёт! Что, чёрт возьми, происходит? Что мне с этим делать?

— О-отпусти!

— Тебе холодно? Прости, но потерпи пока. Дома я тебя согрею. — Куда этот тип вообще идёт?! Н-не в свою комнату в гостинице, верно?! Я открыл меню, чтобы проверить. Погодите… Мы идём на восток? Не в трущобы?

— К-куда ты меня тащишь?

— За городом есть подземелье. Слышал? Там рай. У меня там тайное убежище, — ответил Хуго. Ладно, в общих чертах. На востоке есть подземелье [Цветочный сад Света], у этого парня там тайная база, и мы сейчас направляемся туда.

— Как ты собираешься пройти через ворота?

— Да, насчёт этого. Один добрый человек сказал мне, что в стене есть слабое место. Настолько слабое, что в нём можно пробить дыру. Надо только добраться туда быстрее гонца, а потом проломить дыру.

Вскоре мы добрались до участка стены прямо рядом с восточными воротами. На первый взгляд это была обычная каменная кирпичная стена, но…

— Хмф! — Один резкий удар ногой Хуго, и в стене раскрошилась дыра, достаточно большая, чтобы через неё могли пройти люди.

— Пустая внутри? Лениво здесь работают.

— Зато так мы безопасно выйдем наружу. Дарёному коню в зубы не смотрят. — Он пригнулся и вошёл в дыру со мной на руках, и вот так мы оказались снаружи Ции.

— Кстати, может, ты уже меня отпустишь? Пожалуйста?

— Нет. Ты ведь снова меня бросишь, да? Не позволю. — Он сжал меня крепче. Гууух, я начинаю думать, что никогда не выберусь… Гах! Надо было научить Носимого голема выбираться из переноски по-принцессиному. Хотя кто мог такое предсказать?! Я не виноват! Ну же… гууух.

＊ ＊ ＊

В итоге Хуго не остановился. Входить в [Цветочный сад Света] не по делам Гильдии было запрещено, но Хуго буквально отбросил стражей и прорвался внутрь. Стражи, наверное, были довольно сильны, но, похоже, их замешательство при виде меня в качестве заложника дало Хуго нужное окно. Э-э, простите. Но мои руки тут как бы зажаты, так что мне бы хотелось, чтобы вы побили его за меня. Хотя я и сам не знал бы, что делать, если бы на меня внезапно побежал огромный мускулистый мужик с каким-то случайным парнем на руках.

— Это моя тайная база, мама! — И так мы наконец прибыли. Это была тайная база Хуго. Хотя на деле это была просто Безопасная зона в подземелье, а не здание или что-то подобное.

— Ага, место ужасное. Я ухожу.

— Снаружи тебе одной будет опасно, знаешь? Лучше просто живи здесь со мной.

— И ещё я парень! Не называй меня мамой!

— Мама есть мама. Я знаю, что в душе ты на самом деле добрая, мама. — Бесполезно, я до него не достучусь.

Вообще, погодите. Сейчас мы в подземелье. Это, может, и Безопасная зона, но вокруг никого. Значит, я могу превратиться в суккуба и заставить его слушаться любых моих слов!

(«Ладно, Косаки! Одержи меня!»)

(«…Мне не-е-много хочется посмотреть, что будет, если не одержу.»)

(«Хватит шутить! Делай свою работу!»)

(«Ладно-о-о, но если ты напортачишь, всё очень быстро станет очень плохо.») Очень плохо? Я на середине заблокировал одержимость Косаки.

(«Ай! Ну же, не сопротивляйся после того, как сам сказал тебя одержать, это как удар по голове.») Какой голове…? Впрочем, важнее другое.

(«Что значит очень плохо? Подробности, пожалуйста.»)

(«Эм, я к тому, что тут накачанный мужик и слабенький маленький суккуб. Мужик без памяти влюблён в суккуба, и они оба одни… Как тут может НИЧЕГО не случиться, понимаешь?») О-о, чёрт! Это страшно! Я же даже Носимым големом пользоваться не могу, когда мной овладевают!

(«Вот почему я сказала дать мне овладеть тобой в городе. Если бы он сорвался или что-то такое, Нику могла бы тебя защитить.»)

(«Да ладно! Надо было сказать это раньше! Подробности важны при принятии решений!») Я вернулся к стадии планирования. Для начала нужно заставить его поставить меня на землю.

— Ладно, ладно. Пойду на компромисс и скажу, что я действительно твоя мать.

— Компромисс или нет, мама есть мама. Хахаха. Но услышать это от тебя правда очень приятно, да. — Я прямо чувствовал, как его большая грудная мускулатура дрожит от радости.

— Э-э-э, тогда, может, поставишь меня на землю? Вообще-то так довольно неудобно.

— Ммм… Ты не попытаешься убежать? — Он насторожен… Если он просто поставит меня, я смогу достать Сиесту. Тогда усыплю его и выберусь отсюда. Возможно, придётся чем-то пожертвовать, но варианты заканчиваются.

— …Я ведь не могу сделать тебе подушку из коленей, пока ты держишь меня вот так, верно?

— О! Точно, ты права. Нет причин не поставить тебя, если это даст подушку из коленей. — Хуго наконец опустил меня на землю рядом со стеной. Отлично! Пора вы— Эй, стоп, слишком близко. Он буквально прижимает меня к стене.

— Можешь немного отойти?

— Не-а.

— Я не собираюсь сразу засыпать или что-то такое, так что ну же, пожалуйста.

— Как насчёт так: я отойду, если ты меня поцелуешь, — сказал здоровенный мужик с усмешкой, его твёрдые мышцы бугрились. Постойте. Я взрослый. Приди уже в себя! Ты не был таким, когда был номером два в «Последней коммуне»! Ты изменился!

(«И это полностью ваша вина, хозяин.»)

(«Но! Но-о!») Как бы то ни было, мне нужно было оттащить его от себя. То есть, если просто поцелуй…? Нет, ни за что. Никогда. Господи, я сейчас заплачу.

В ту же секунду, как я это подумал, пол внезапно исчез у меня под ногами. Я ощутил невесомость, и Хуго воспользовался случаем, чтобы броситься вперёд и вцепиться в меня. Ах да, это же подземелье. Безопасные зоны совсем не безопасны! Ахахаха!

Мы с удивительно тяжёлым стуком ударились о землю.

— …Ты в порядке, мама? Ты… не ранена?

— Н-нет, я в порядке. — Услышав это, Хуго улыбнулся.

— Слава… богам… — Он потерял сознание с улыбкой. Похоже, он смягчил моё падение, оставив меня почти невредимым. Значит, он вцепился в меня, чтобы защитить. Прости, что подумал, будто ты просто воспользовался моментом.

Когда Хуго потерял сознание, его хватка ослабла настолько, что я смог выползти из его рук. Я огляделся и увидел, что нахожусь в светлой маленькой комнате, полной зелени. Дверь, ведущая в коридор, была перекрыта рядами железных столбов, поднимавшихся из земли к потолку. Иными словами, я был в тюремной камере.

Я стал искать выход, когда внезапно услышал какую-то музыку. Бодрая, броская мелодия, какую можно услышать в начале фильма. Под эту музыку появился мужчина. На нём был броский белый наряд, вышитый золотой нитью. Светлые волосы были подстрижены по-мужски, но лицо у него было тонким, словно у женщины. Он всегда носил густой макияж, из-за которого выражение лица становилось ещё отчётливее.

Мужчина… Нет, погодите. На груди были округлые изгибы. Это была просто красивая женщина, переодетая мужчиной.

Она шла в ритм песни, почти танцуя с каждым шагом, а там, где её ступни касались пола, распускались цветы. Прутья отогнулись в стороны, позволяя ей встать передо мной. Затем она подняла руки в форме буквы Y, когда музыка достигла драматической кульминации. — Ну здравствуй! Я ждала тебя! — Голос у неё был ясный и хрипловатый.

— …Кто ты? — Её наряд, тон, всё вместе заставляло думать о ведущем актёре театральной пьесы. Она Герой?

— Ну-ну, Кэйма. Я знаю тебя, а ты меня не знаешь. А-а-ах, как несправедливо! Тогда позволь представиться! — Красивая женщина в мужской одежде, говоря, приняла драматическую позу. — Скажу просто, чтобы ты понял! Я… Ядро подземелья Ции! — Она встала в победную позу, цветы у её ног разрослись вокруг, как фон страницы романтической манги, а откуда-то зазвучали фанфары. Что за шутка? Почему она разыгрывает передо мной спектакль?

— Кстати, мой номер — 219. Я намного старше тебя, так что будь мил и прояви уважение, ммм? — Если говорить о старшинстве, у Иттэцу номер 112, а это число больше твоего, так что…

Я стряхнул растерянность и попробовал задать вопросы.

— Э-э-э. Ты сказала, что знаешь, кто я, верно? Откуда?

— Неужели так трудно догадаться? Ты мастер подземелья [Пещера Алчности]. Я всё слышала о тебе от неё. Не трогай его, сказала она. — Да, эта «она» точно Хаку.

— Тогда выпусти меня.

— Я бы с радостью сказала да, Кэйма, но нет. Видишь ли, у меня есть свои обстоятельства. — Лозы вытянулись и атаковали меня. Это было внезапно, но благодаря Носимому голему я сумел увернуться. Если бы только мы не были в маленькой тюремной камере. Лозы погнались за мной и вмиг схватили.

— …Хм. Не мог бы ты снова принять ту прекрасную форму? В ней ты куда очаровательнее.

— Что?! Откуда ты об этом знаешь? — спросил я на всякий случай, хотя, честно говоря, уже знал ответ.

— Разве не очевидно? Ты ведь помнишь, как называется это подземелье.

И правда, подземелье Ции. Подземелье, тесно связанное с Цией.

— Ция под моим контролем! — сказала она, театрально подняв руку и сверкнув белыми зубами в улыбке. Ну конечно. Она видела, что я делал в Ции.

Подобно тому как я мог наблюдать за Гореном с помощью функций подземелья, она могла наблюдать за Цией. А поскольку она Ядро, ей не нужно было делать перерывы или спать. Она могла смотреть на кого угодно и на что угодно двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

— Тот мужчина у твоих ног оказался весьма полезен. Я усыпила глупых людей, следивших за тобой, и проломила для него камеру и городскую стену, но привести тебя сюда должен был он сам.

— …Так это ты стоишь за тем, что он меня похитил?

— Очарование очень опасно. Очарованному человеку можно исказить разум и цели самым лёгким толчком. Мне всего лишь нужно было дать ему сладко вдохнуть немного пыльцы. — Она не просто повлияла на окружение Хуго, а, похоже, что-то сделала с ним напрямую. Может, накачала его этой пыльцой или чем-то таким, рассказывая об ослабленных стенах.

— Но всё же. Очарование. Оно восхитительно могущественно. То, как ты обвёл вокруг пальца тех преступников в трущобах, было столь же великолепно, сколь и комично. Честно говоря, я бы не смогла прикасаться к тем мерзким мужчинам так, как ты, — сказала Ядро 219 и захлопала. Она видела так много? Можно смело считать, что она постоянно следила за мной с момента моего входа в Цию.

— О, и разумеется, очарование на меня не подействует. Это сила суккубов. Помогает и то, что нет никого прекраснее меня, но, помимо этого, у меня есть сопротивление очарованию. Конечно же. — Да… Она может пользоваться DP, навыки для неё не должны быть слишком трудны в изучении.

— Но в любом случае. Ты, несомненно, человек. Почему ты, человек, можешь использовать силу суккубов?

— Ну, я мастер подземелья. Считайте это коммерческой тайной.

— Пряно, пряно. Меня это более чем устраивает, можешь рассказать позже, если настроение подойдёт. Я думала, мы, возможно, птицы одного полёта, но теперь вижу, что это не так. — Э-э-э, да, я не увлекаюсь переодеванием. Я всё это делал не потому, что хотел.

— Итак. Что ты собираешься со мной делать?

— Ты заложник. Ну-ну, не тревожься. Я, конечно, буду тебя кормить. От мёртвого заложника толку нет. Много человеческой еды собирают в моём подземелье, [Цветочном саду Света]. Я не знаю, какова она на вкус, но голодать ты не будешь.

— …Ты сама никогда её не ела?

— Я не ем. То, что входит, должно выходить, не так ли? Избавь меня от мыслей о такой неприглядности. — Иными словами, красивые девочки не к**кают. Справедливо. — Для поддержания себя мне нужны лишь вода и солнечный свет, хотя хорошая почва всегда приветствуется. Вам, людям, нужна еда для выживания, верно? Не скажу, что завидую вашим неудобным телам. — Должно быть, она растительное Ядро. Из её следов растут цветы и лозы, а подземелье Ции, если я правильно помню, растительное, с насекомыми-монстрами, так что это безопасное предположение.

— Короче говоря, не бойся. Тебе нужно лишь сидеть спокойно, пока я добьюсь своей цели. Когда всё закончится, у меня не останется причин не отпустить тебя.

— И какова твоя цель? Зачем меня похищать? — спросил я, и Ядро 219 улыбнулась так, словно только этого вопроса и ждала.

— Революция! Я взовью знамёна восстания против неё. Да-да, до сих пор я терпела унижение, склоняясь перед ней. Справедливости ради, да, справедливости ради, она сама весьма прекрасна, истинный образ сладострастного величия. Но всё же эти суровые дни унижения однажды станут лишь пряным воспоминанием в истории моего восхождения! Финал будет моим! — Ладно. В общем, она собирается использовать меня как заложника, чтобы сражаться против Хаку.

— …Погоди. Стоп. Зачем использовать меня как заложника?

— Ну же, причина может быть только одна. Ядро 695 обожает тебя, а она обожает Ядро 695. Короче говоря, если я возьму тебя в заложники, она не сможет напрямую тронуть меня! Какая великолепная идея! — сказала Ядро 219, снова приняв позу. Э-э… Твой план ужасен! Ты просто убиваешь себя с дополнительными шагами!

— Слушай, скажу прямо. Сдавайся, пока ещё можешь. Ты никак не победишь Хаку.

— Я могу и побежу её. У меня накоплено много DP за годы развития Ции, и у меня есть ты как заложник. — У Хаку, очевидно, тоже накоплена тонна DP! И то, что я заложник, её ни от чего не остановит! — Хахахаха! Не бойся, моя красота никогда не проиграет!

— Это не доказательство! Переосмысли всю свою жизнь!

— Хахахахаха! А-а-ахахахаха! — Ядро 219 проигнорировала мои крики и ушла, ярко смеясь, а в её следах распускались цветы. Я всё ещё оставался заперт.

…Погодите-ка. Она могла хотя бы перенести этого парня в другую камеру?! Моя невинность в опасности!