Глава 1

День выдался хорошим. Ровно до тех пор, пока заместитель старосты Возма не принёс мне очередную проблему.

— Староста Кэйма. У вас найдётся минутка?

— Что, опять бордель? Не знал, что ты настолько грязный старикан.

— Нет, речь не об этом.

Совсем недавно Возма поддался очарованию суккубов (наверное) и начал давить на меня, чтобы я одобрил строительство борделя в городе, но, похоже, он уже пришёл в себя.

— Пришло письмо от эрцгерцога Ции. Оно требует вашего внимания.

Письмо? Сначала я раздражённо поморщился: я ведь выстроил сложную бюрократическую систему именно ради того, чтобы самому не заниматься подобными вещами. Но потом вспомнил, что эрцгерцог Ции — дворянин. Единственная работа, которую мне, старосте для вида, всё-таки приходилось делать лично, — общение с дворянами и прочими важными персонами.

Я взял у Возмы письмо. Э-э-э, ладно, посмотрим. В сей сезон, благословлённый милостями Бога Гор, мы вкусили божественные милости Богини Слоновой Кости, пляшущие от…

— Погоди, с чего это приветствие такое многословное? Читать больно. Краткое изложение есть?

— Вот оно.

Если он уж потрудился написать краткое изложение, я бы предпочёл, чтобы он сразу дал мне его, но всё равно — работа была сделана хорошо. Возма умел демонстрировать собственную компетентность… Чего ещё ждать от одного из шпионов Хаку.

Кстати, краткое изложение занимало три строки.

1. Род Ция высоко оценивает мои навыки искателя приключений и желает выразить свою поддержку.

2. У них есть для меня задание, но подробности нельзя передать письмом.

3. Они хотят обсудить всё лично и просят меня явиться к ним домой с одним слугой. (Отказ не предполагается.)

Я спросил Возму, что он думает о письме.

— Похоже, род Ция желает поручить вам эксклюзивное задание. Возможно, они хотят воспользоваться этим поводом, чтобы встретиться с вами. До сих пор вы выполняли задания только через Гильдию искателей приключений, и возможность так и не возникала. — Только теперь до меня дошло, что город называется Ция потому, что фамилия семьи эрцгерцога — Ция.

— И всё же надо признать: впечатляет, как они смогли растянуть эти три пункта в такое огромное письмо. Дворянство, конечно, нечто. Даже уважать начинаешь.

— В цветистых фразах они прячут тайные коды и с помощью эвфемизмов передают истинную степень своей искренности. Эти же эвфемизмы могут использоваться как ловушка, чтобы проверить, не слишком ли читатель невоспитан или невежествен, чтобы их распознать. В этом письме тайных кодов не было. — То-о-о есть эвфемизмы всё-таки были. Ну, для того у меня и есть Возма.

— Однако, насколько мне известно, вы, староста Кэйма, являетесь искателем приключений всего лишь D-ранга. Это трудно назвать выдающимся мастерством, так что мне приходится задуматься, как он узнал о ваших настоящих способностях.

— …Хм. — Не было бы странно, если бы Возма знал о моём удостоверении B-ранга: он всё-таки шпион Хаку. Возможно, он намекал именно на это.

— Кстати, в третьем пункте написано «отказ не предполагается». Мне правда надо идти?

— Он землевладельный дворянин, которому дозволено управлять землями вокруг города Ция. Должность эрцгерцога нельзя назвать низкой. Простой староста города не может отказаться от приглашения эрцгерцога без чрезвычайных обстоятельств; особенно в вашем случае, учитывая малое расстояние между Гореном и Цией.

— Ладно. Сонливость считается достаточно чрезвычайным обстоятельством?

— Вздремните по дороге. Разобраться с этим — ваш высший приоритет как старосты. Вот запечатанное приглашение.

Ну да-а-а, само собой. Я взял у Возмы приглашение. Очевидно, здесь намечался какой-то заговор: меня вызывали как искателя приключений, но не всю мою группу. В письме говорилось, что я могу привести одного слугу и никого больше. Значит… Ну, кто ещё, если не Нику? Безопасный выбор. И лучший.

— Хааах. Ладно. Схожу посмотрю, что им надо.

— О, вы не выглядите воодушевлённым. Обычно люди радуются возможности завести связи с эрцгерцогом.

— Я похож на такого человека? — шутливо ответил я, и Возма пожал плечами.

— Нет. Не могу представить, чтобы вас интересовали статус или слава, и финансовых трудностей у вас нет. — Ага, всё верно. Дворяне звучат как сплошная головная боль, а это не моё. К тому же связи крепче, чем с Хаку, всё равно не бывает.

— Так, может, мне и идти не надо?

— Староста Кэйма. Это имеет некоторое отношение к текущей ситуации: большую часть продовольствия Горен закупает в Ции. Большая часть пшеницы идёт оттуда, не говоря уже об овощах и прочем. Поля рядом с городом у нас есть, но урожайность низкая. Павелла — вариант, но по ряду причин неидеальный. Проще говоря, рассердить эрцгерцога было бы неразумно.

— П-понял. — Возма очень доходчиво вбил мысль мне в голову. Хотя, что бы ни случилось, наши проблемы с едой можно было решить, сделав рис и овощи обычными дропами в подземелье. Правда, это выглядело бы подозрительно. В любом случае, запасной план хороший, так что можно не переживать.

Как бы там ни было, похоже, выбора у меня не было: в ближайшее время придётся отправиться в Цию. Для начала стоило зайти к Рокуко (с которой мы совсем недавно установили, что теперь мы партнёры в куда более значимом смысле, чем прежде) и рассказать ей.

Я пошёл в свою комнату и объяснил ситуацию Рокуко, которая почему-то каталась по моему футону. Почему она в моей комнате, если у неё есть собственная? И почему она в моём футоне? То есть я понимаю, мы партнёры, но, думаю, даже партнёрам стоит уважать личное пространство друг друга. Хотя я не против, если моя постель пахнет Рокуко.

— В общем, вот так. Схожу в Цию и откажусь от их задания.

— Возьми с собой Нику. Мне будет неспокойно, если ты пойдёшь туда один. — А? Раньше её не смущало, что я куда-то ухожу. Она стала мне меньше доверять? Ну ладно, я всё равно собирался взять Нику, но всё же. — …Эм, ну, Леона ведь проделала с тобой всякое, помнишь? С тобой должен быть кто-то, кто остановит тебя, если ты снова сойдёшь с ума, как тогда. Нику уже доказала, что может это сделать.

— А-а-а… — Я понял, к чему клонит Рокуко. Она просто беспокоилась обо мне.

Был целый день, когда я сошёл с ума, и я ничего из него не помнил. Судя по рассказам, я флиртовал с Рокуко и практически каждой девушкой, которую видел. Девушками-монстрами, Нику, Ичикой… Ну, я был явно не в себе.

Во всём была виновата Леона. Да-да, виновата Леона, всё Леона, во всём винить Леону. Я мог всё свалить на неё и выйти сухим из воды. И самое прекрасное — это была правда.

— Конечно. Я с самого начала собирался взять Нику.

— Хорошо. Я всё равно буду немного волноваться, но можешь идти. Если почувствуешь себя странно или плохо — сразу возвращайся.

— Понял. Не хочу рисковать собой где-то там. А теперь мне надо собираться. Надо взять футон и всё такое. — Я выгнал Рокуко из своего футона и убрал его в {Хранилище}.

— Ах да, Кэйма, возьми с собой немного DP, — предложила Рокуко, пока я собирался.

— DP можно брать с собой в другие места?

— Угу. Точнее, если хочешь использовать DP вне своего подземелья, DP нужно подготовить заранее. Хаку раньше научила меня, как это делать.

— О, круто. Не знал. — Теперь, когда она сказала, я вспомнил: меню я раньше использовал, но вот DP тратить не пробовал. Я просто бессознательно решил, что DP можно использовать только внутри подземелья.

— Значит, DP по сути хранится внутри меня, потому что я Ядро.

— Ага.

— Значит, мне нужно самой передать тебе DP.

— Угу.

Внезапно глаза Рокуко забегали. Она сложила руки вместе и заёрзала, выглядя подозрительней некуда.

— Эм! Значит, мне нужно самой передать тебе DP!

— Да, ты это уже сказала. Давай сюда.

— Когда Ядра передают DP своим Мастерам подземелья, эм, им нужно… п-поцеловать их! — сказала Рокуко, ярко покраснев и украдкой взглянув в мою сторону.

— Ты о чём? Можно просто руками.

— ………

Уверенности у меня в этом не было, но Рокуко неловко отвела взгляд и тем самым всё подтвердила.

— Ты ведь тренировалась обмениваться DP с Хаку руками?

— …Тренировалась.

— Леона тоже передавала мне DP руками.

— …П-передавала.

— Значит, руками можно, верно? — повторил я, на этот раз уже увереннее. Рокуко отвела взгляд и протянула руку. Я сжал её и благополучно получил от неё около тысячи DP. Теперь я мог использовать DP и в Ции. Она, наверное, умерла бы, спроси я, зачем она соврала про необходимость целоваться, так что я ничего не сказал.

— …А-еще, я, эм, дам тебе прощальный поцелуй! — Несмотря на мой тактический выбор закрыть тему, Рокуко сразу пошла в новую атаку.

— Эй, где ты про такое узнала?

— В DP-каталоге было что-то под названием манга, и я купила. О… И да. Я немного выучила японский. Теперь я могу прочитать много простых вещей. — П-погоди, она просто взяла и выучила японский, эта безумная женщина?! Оставим в стороне покупку манги за DP, но я уверен, что японский знаменит своей сложностью! — Там был свиток навыка {Японский язык}. Всего за 5000 DP.

— Странный навык. — Как и ожидалось от фэнтезийного мира: языки можно изучать как навыки. Может, Нику и Ичику тоже заставить его выучить?

— Но, эм, в общем. Прощальные поцелуи не нужны. Они не важные.

— Для партнёров важные. Я только что так решила. Поэтому сдавайся и подставляй щёку!

— Л-ладно. — Только что решила, значит? Ну ладно, хорошо. Поцелуй в щёку должен быть нормальным. Доказательств у меня нет, но уверен, всё будет нормально.

Я чуть согнул колени, чтобы Рокуко могла до меня дотянуться, и подставил правую щёку.

— Н-н-ну, Кэйма. Пока… нммм! — Рокуко нерешительно поцеловала меня в щёку.

Ох… Лицо горит. Её мягкие губы щекочут щёку. Рокуко там как? Я покосился на неё и увидел, что она отвела взгляд, вся пунцовая. Она так смутилась, что дрожала, прикрывая рот рукой.

— …В-вернись целым, ладно? И привези сувениры?

— Ага. До скорого. — Я не знал, что там за задание, но теперь мне правда захотелось благополучно вернуться домой.

＊ ＊ ＊

До Ции мы доехали на дешёвой повозке, которая регулярно возила людей туда и обратно между городом и Гореном. У ворот все остальные встали в обычную очередь на вход, а мы пошли через боковые ворота для дворян и людей на королевской службе. Стоило показать приглашение, и нас сразу пропустили. Мы с Нику оба вошли бесплатно. Хороший день для скряг. Спасибо, эрцгерцог.

Мы прошли через ворота, чтобы как можно скорее отправиться к эрцгерцогу… но сперва заглянули к уличным лоткам с едой. Я не хотел задерживаться здесь надолго, поэтому собирался нанести визит сразу после обеда — в самое неудобное для гостей время. Надо было ещё немного убить время.

— О, лоток с кебабами. Вкусно пахнет.

— Согласна, давайте купим.

— Добро пожа— Ого, эй, это же вы двое! Давненько не заходили!

А? Что это за тип…? Сначала я его не узнал, но потом вспомнил: среди знакомых у меня был только один человек, который держал лоток с кебабами. Дальше всё быстро встало на место. Это был парень, которому мы раньше продавали крольчатину.

— Удивлён, что ты меня узнал. Мы всего несколько раз виделись.

— Ты научил меня спускать кровь, я такое не забуду. Полагаю, сегодня ты не за кроликами пришёл?

— Ага, я уже вырос из этого. Теперь я D-ранг и уже не так отчаянно нуждаюсь в деньгах.

— Жаль, но поздравляю. Если вдруг захочешь крольчатины, всё равно приноси. Хорошее мясо я всегда куплю.

— Спасибо. В общем, дай-ка мне пять кебабов.

— Сейчас сделаю. Только погоди, какой вкус? Я тут покупаю у торговцев соус тарэ, у меня теперь куча вкусов. Основной, который я использую, очень хорошо идёт с крольчатиной, отличный вкус.

Скорее всего, это был соус тарэ из моего подземелья. Кажется, я начал ронять его в подземелье, чтобы использовать в гостинице. Что тут скажешь: я ничуть не удивлён, что он вот так вышел на рынок.

— Тогда мне кебабы с тарэ. Куро, тебе тоже нормально?

— Да.

Я заплатил двадцать пять медяков, и он бесплатно добавил шестой кебаб.

— О, спасибо, мужик.

— Да брось. Я благодаря тебе большие деньги зарабатываю.

Я сразу отдал один кебаб Нику. Ага, хвост виляет как бешеный. Должно быть, очень вкусно.

Один я съел сам. С соусом тарэ трудно ошибиться. Кебаб был прекрасен. Правда, мясо было плотнее курятины, так что еда вышла сытнее той, к которой я привык с тарэ.

— Господин…

— А, точно, держи ещё. Вообще можешь забрать остальные. — Я отдал оставшиеся кебабы Нику, и её хвост сошёл с ума. Она тут же набила ими рот. Соус тарэ перепачкал ей всё лицо, так что я вытер его. Вытираю, вытираю… Ага, какая милашка. Я погладил её по голове.

— Смотрю, вы всё так же близки. Уверен, что стоит держать её рабыней?

— Эй, ей это говори, не мне. Она не сдвинется. — На самом деле дело было не в том, что я не доверял Нику. Меня главным образом беспокоило, сможет ли она заходить с нами в Комнату Мастера, если перестанет быть рабыней. Сейчас, наверное, всё работало только потому, что я убедил Рокуко: рабы — это предметы. Никто ей обратного не говорил, так что, вероятно, это всё ещё действовало. — Ну и вообще, тут есть сложные обстоятельства.

— Ладно, копать не стану. Только заботься о ней как следует, слышишь?

— Ага. — Я купил ещё двадцать кебабов и засунул их в {Хранилище}, чтобы потом отдать Рокуко и остальным. Наверное, хватит и суккубам.

Мы наелись, и время подошло. Причин не идти в поместье эрцгерцога больше не было.

— Ладно, пошли. И, э-э… Кстати, где живёт эрцгерцог?

— …Не знаю.

Мы вернулись к воротам.

＊ ＊ ＊

Разумеется, стражники у ворот были ещё и государственными служащими, которые знали дорогу к поместью. Письмо с вызовом сработало как волшебство, и вскоре мы были на месте. Я отметил его на карте, чтобы в следующий раз найти самостоятельно!

Поместье эрцгерцога находилось в богатой северо-восточной части города и даже по сравнению с прочими роскошными резиденциями поблизости было большим. Белый особняк в западном стиле, три этажа, а за воротами — огромный и при этом ухоженный сад. Он почти напоминал целый парк.

Я передал письмо с вызовом стражнику у ворот, и он впустил нас внутрь. Мы прошли через большой сад, вошли через парадные двери, и нас сразу отвели в гостиную. Стражник не начал разглагольствовать про грязных искателей приключений или что-то такое. Он обращался с нами вежливо. Похоже, он хорошо обучает своих работников.

Диван в гостиной был мягким, хотя и не таким мягким, как наши. В комнате стояло ровно столько ваз, горшечных растений и тому подобного, чтобы она не казалась ни пустой, ни чересчур вычурной. Гобелен на стене тоже был неплох. На нём изображалась гора Ция. Понимаю, он тут своего рода рекламирует регион.

Пока я немного рассматривал гостиную, а Нику сидела рядом, в дверь постучали.

— А, да. — Я рефлекторно поднялся поприветствовать гостя, и в комнату вошёл хорошо одетый красивый джентльмен. Он был несколько мускулист, но больше всего в глаза бросалась пара белых крыльев, растущих из его спины.

Мой взгляд сам прилип к ним. Они тянулись от плеч до самых колен. Нгх, что это вообще? Насколько же круто — просто иметь крылья за спиной…! Интересно, он летать может?

— Заставил ждать, да? Я Бонодор Ция. Хотя, возможно, «эрцгерцог» для тебя будет узнаваемее.

— Я Кэйма. Это Куроину. Прошу, зовите её Куро. Рад знакомству, эрцгерцог. — Я кивнул, и Нику тоже. Разумеется, я не мог просто назвать её Нику при нём.

— Можешь звать меня Бонодором, Кэйма.

— Как пожелаете, лорд Бонодор. — Эрцгерцог, должно быть, заметил, куда смотрят мои глаза. Он чуть согнул крылья.

— Впервые видишь крылатого?

— Да. Как вы и догадались, крылатых я раньше не видел. Они выглядят тёплыми.

— Понимаю. В этом регионе нас немного, и когда мы прячем крылья под одеждой, отличить нас бывает трудно. Возможно, ты уже встречал кого-то из нас, сам того не замечая. — Крылья можно уменьшать? Ого.

Мы обменялись рукопожатием и сели друг напротив друга. Под поверхностью Бонодор нанёс мне чистый джеб и начал встречу с преимуществом. То есть Возма говорил, что он крылатый. Я просто не ожидал, что вживую крылья будут выглядеть так круто. Хотя, если подумать… Они ведь мешают спать на спине?

— Что ж, прежде чем говорить о причине твоего визита, не против немного побеседовать? Я хотел бы услышать о твоей деревне.

— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Разумеется, я о Горене. Скажем… Сколько Железных големов там добывают?

— Сейчас попробую вспомнить… Точных данных у меня нет. Думаю, за зиму мы добыли около тридцати. Здесь это важно?

— Каждый город по-своему влияет на богатство территории. Тридцать за одну зиму — неплохое число. Из тридцати Железных големов можно сделать двести комплектов полного доспеха или примерно десять тысяч мечей.

Когда он так это сформулировал, цифры внезапно показались большими. Из них правда можно столько сделать? Ну… Наверное, Железные големы и правда просто огромные глыбы железа.

— Сколько из них добыл ты сам?

— Я охочусь в группе, но, думаю, участвовал в добыче примерно шести.

Погоди, он пытается выудить информацию о том, насколько я умелый искатель приключений? Надеюсь, он не поднимет сложность задания или что-то такое.

— Э-э, если возможно, я бы хотел сейчас поговорить о задании. — Я попытался сменить тему, и в этот момент в дверь тихо постучали.

— Это моя дочь. Я заранее позвал её, поскольку это задание связано с ней. Обсудим всё вместе. Май, входи.

— Прошу прощения. — В комнату вошла девочка с голубыми волосами. Две пряди по бокам лица слегка завивались вперёд, а всё остальное было идеально прямым. На ней была целомудренная белая одежда, и выглядела она лет на десять. Когда она повернулась закрыть дверь, я увидел, что у неё на спине тоже есть крылья. Но гораздо меньше, чем у эрцгерцога, примерно размером с голубиные. Может, потому что она ребёнок. Может, потому что девочка. Может, и то и другое, а может, ни то ни другое… Но в любом случае они были настолько маленькими, что, наверное, не мешали ей спать.

— Я Майодор Ция. — Она слегка приподняла юбку и изящно поклонилась, согнув одно колено. Иными словами, сделала реверанс — приветствие достойных дам.

— Для меня честь познакомиться с вами, госпожа. Моё имя Кэйма, я искатель приключений. Это Куроину. Прошу, зовите её Куро.

— Я Куро. — Нику коротко поклонилась.

Когда представления закончились, Майодор села рядом с Бонодором.

— Милая, правда? Я очень горжусь своей дочерью.

— Она и правда выглядит прекрасной юной леди.

— О, какой джентльмен. Отец, этот человек будет моим телохранителем?

— Именно. Я как раз собирался обсудить это с ним. — Телохранителем? Э-э, уверен, они могли бы найти телохранителя получше меня. Но, несмотря на сомнения, я решил выслушать.

— Всех подробностей я пока раскрыть не могу, но сейчас моя семья стала целью преступной организации. Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы усилить охрану дочери.

— Понятно… Но наверняка есть более умелые искатели приключений, которых вы могли бы нанять. Почему позвали именно меня? — Я прямо задал вопрос, который только что пришёл в голову. Бонодор твёрдо кивнул.

— Ты прав. От тебя мы хотим скорее вспомогательной роли.

— Вспомогательной? — Это могло означать что угодно: от помощи с покупками до выигрыша времени, чтобы она сбежала от армии. Я на такое не соглашусь без более конкретных объяснений.

— Задание состоит из двух этапов. Первый — собрать сведения об организации. Второй — защитить мою дочь… Май.

— Можно подробнее?

— Организация базируется в южных трущобах. Умелые искатели приключений и солдаты здесь достаточно известны, поэтому проникнуть им невозможно. И вот тут нужен ты, Кэйма. — Хорошо, теперь понятнее. В Горене я известен, но путешествую мало, поэтому в Ции меня знать не должны.

— После того как закончишь с этим, я хочу, чтобы ты защитил мою дочь, пока мои люди будут громить организацию. Вот и всё задание.

Майодор, по-видимому, была младшей из трёх детей: старший брат — солдат и возглавит штурм, а второй брат уже нанял другого искателя приключений. — Хорошо, теперь понимаю. — Иными словами, он хотел, чтобы я попутно охранял Майодор, пока собираю сведения. Главной задачей всё-таки была не охрана.

— У нас уже есть кое-какая информация, позже я тебе её передам. Но нам нужно гораздо больше. Мы знаем достаточно, чтобы ударить по организации уже сейчас, но считаем, что у них всё ещё много путей отхода. Я хочу закрыть как можно больше. — Изначально организация состояла из нескольких мелких. Но недавно что-то изменилось, и они слились в одну крупную.

— Их лидер допустил одну ошибку: они позволили себе стать достаточно большими, чтобы мы их заметили. Наши горожане уже страдают от их присутствия. — Как эрцгерцог, он был обязан уничтожить организацию и защитить невинных жителей.

— Май, это касается и тебя. Будь готова, когда придёт время ему тебя охранять.

— Поняла, отец. Моя жизнь в ваших руках, Кэйма, Куро. — Майодор, конечно, милая девочка… Погоди. Чёрт, они уже двигаются дальше так, будто я согласился. Стоп, стоп, стоп.

— Э-э-э. Прежде чем я приму задание, нам нужно обсудить оплату.

— Ах да, я об этом забыл. Можешь идти, Май.

— Угу. Кэйма, когда придёт время вам меня охранять, пожалуйста, расскажите мне истории о ваших приключениях. Я очень этого жду, — сказала Май, встала и вышла из комнаты. Когда она ушла, я снова посмотрел на Бонодора.

— Итак, насчёт оплаты.

— Предупреждаю сразу: если я решу, что награда того не стоит, то абсолютно точно откажусь от задания.

— Да, разумеется. Однако я не думаю, что тебе захочется упускать эту возможность. — Он, похоже, очень уверен в своей награде. Но давай проясним. От средней награды я откажусь. Деньги? Титулы? Женщины? Мне ничего из этого не нужно, у меня достаточно. Что ты можешь предложить? Внутренне я приготовился, но в итоге оказался не готов.

— Наградой станет информация о Божественной подушке. — …Как он узнал, чего я хочу больше всего?!

Божественные постельные реликвии. Семь предметов постельного набора, собрав которые владелец станет бессмертным полубогом. Он предлагал мне сведения об одном предмете из этого набора.

— Почему вы готовы дать такую информацию как награду?

— Потому что я слышал, что она тебя интересует. Если не хочешь знать, я подготовлю другую оплату. — Информационная сеть эрцгерцога куда сильнее, чем я мог представить! Ненавижу это, но он знает, чего я хочу…! Хотя, погоди, после того как я решил собрать божественные постельные реликвии, я подал в Гильдию искателей приключений задание на сбор информации. От имени Кроватистской церкви. Да-а-а… Ладно. Я сам облегчил ему задачу.

— Какая именно информация?

— Сколько я расскажу, будет зависеть от того, насколько хорошо ты справишься. Но, например… я мог бы сообщить, где она находится. — Где она находится? Ладно, да, именно это я и хочу знать. Чёрт. Я проиграл.

— Недоволен?

— …Нет, этой оплаты достаточно. Я приму задание.

— Хорошо, рад, что мы друг друга поняли, — сказал Бонодор с улыбкой. — Разумеется, денежная награда тоже предусмотрена. Десять серебряных авансом. Остальное зависит от того, сколько информации ты соберёшь. Если провалишься и причинишь сопутствующий ущерб, расходы вычтут из твоей награды, но я уверен, что ты достаточно умел, чтобы этого не случилось. — Наверное, будет плохо, если расходы окажутся слишком высокими. — Кроме того, я не стану задавать вопросов о методах, которыми ты будешь собирать информацию.

— Не станете спрашивать о моих методах? Правда?

— Проявляй сдержанность, я не хочу, чтобы ты повредил город. Но если не зайдёшь слишком далеко, мы не станем задавать вопросов. Уверен, у тебя есть пара козырей в рукаве. — Да, справедливо. Если я ради сбора информации сожгу город, выйдет катастрофа.

— Можно будет списывать расходы?

— До двадцати серебряных, но придётся предоставить отчёт, на что ты их потратил. Естественно, деньги бесплатно я не раздаю. — Иными словами, выкладывай всё или плати сам.

— Срок?

— Максимум месяц. Разумеется, можешь закончить раньше. Нужна лишь полезная информация.

— …А информация об организации, которую вы обещали рассказать?

— Ничего серьёзного: организация называется «Последняя коммуна». Их база где-то в трущобах за южными воротами. Остального я сказать не могу, опасаясь, что ты утечёшь информацию кому-то ещё.

— Понятно. — Ладно, это задание… Как бы его закрыть? У меня есть несколько идей, и, похоже, оно будет не таким уж сложным. Не взять его было бы самой тупой ошибкой в моей жизни. А раз он помахал передо мной нужной информацией, стоит, пожалуй, немного перегнуть палку.

— Ах да, я забыл спросить кое-что важное. Можно ещё один вопрос?

— Какой? — Я посмотрел на Бонодора и изобразил фальшивую ухмылку.

— …Вы ведь не будете против, если я сам уничтожу эту организацию? — Глаза Бонодора расширились, затем он расправил крылья и рассмеялся от удовольствия.

— Хе, хахаха! Конечно нет. Делай что можешь, а если действительно справишься, я лично помогу тебе получить Божественную подушку!

— Уверены? Я уничтожу их, даже если главарём в итоге окажетесь вы.

— На здоровье. Полагаю, главарь — какой-нибудь местный дворянин. Разрешаю тебе его свергнуть. Ах… Но если главарём окажется кто-то из моей семьи, буду признателен, если сообщишь мне заранее. — Отлично, я получил хорошее обещание. Пожалуй, отнесусь к этому серьёзно.

— Хорошо, тогда оформим всё официально. Я принимаю ваше задание, лорд Бонодор. Ждите моего отчёта.

— Прекрасно, Кэйма. Я жду хороших результатов. — Я заодно попросил Бонодора отправить в Горен сообщение, что я принял задание и какое-то время не вернусь. Эх… Чем быстрее я закончу, тем лучше. Ага.

＊ ＊ ＊

— Господин, каков план? — спросила Нику, склонив голову. Мы вышли из поместья сразу после разговора и тут же начали действовать.

— Наша стратегия будет строиться вокруг внедрения. Самый простой способ узнать об организации больше и уничтожить её — проникнуть внутрь. — Группа людей, занимающихся не совсем моральными делами, будет держать информацию плотно запертой внутри. Наше подземелье устроено так же.

Но организациям нужна рабочая сила. Наше подземелье может использовать монстров вместо людей, а преступной организации приходится где-то находить членов. Рабы — вариант, но умелых рабов продают только на официальных невольничьих рынках, и преступникам трудно их достать. Значит, ну, подобное тянется к подобному. Преступники получают рабочую силу в виде новых преступников.

К тому же организации, нарушающей закон, никогда не бывает лишним иметь побольше мелких прихвостней для грязной работы и для того, чтобы брать на себя вину при поимке. Я не смогу щёлкнуть пальцами и сразу стать там администратором, но внедриться в самый низ должно быть невероятно просто. А дальше нужно помнить, что существуют люди, отдающие приказы этому низу. Есть люди, которые командуют этими людьми, затем люди, которые командуют теми, и так далее, и так далее. Поднимайся по цепочке достаточно высоко — и доберёшься до верхушки.

— Проблема в том, как подниматься по цепочке командования, но тут… у меня есть она. — Я посмотрел на своё кольцо суккуба, Косаки.

Чары суккуба. Ничто не заставит людей слушать мои приказы быстрее. К тому же мои исследования показали, что чары могут вмешиваться даже в память цели. Я мог запечатывать воспоминания, стирать их и даже изменять. Чары были до смешного сильны.

— …Эй, ты не спишь?

— Фва-а, эм, что? Нет, я не сплю. Я кольцо, как кольцо может спать? Не смеши-и-и, ахаха. — Она спала. Не то чтобы я против, если работу выполняет.

— Тогда вопрос. Думаешь, чарами можно глубоко пробраться в преступную организацию?

— Конечно, хотя будет сложновато, если у них есть навыки или предметы против чар.

— …Остаётся молиться, что их нет.

— Ну, есть кое-что, что сделает всё куда надёжнее.

— Надёжнее?

— Если вы сами станете суккубом, господин, то сможете своей подавляющей силой снов проламывать сопротивление. Даже других суккубов сможете очаровывать. Слабых — одной улыбкой! — Что ещё за сила снов? И почему она говорит, чтобы я сам стал суккубом? Разве я не превращался в фембоя или как там?

— …Нику не справится?

— Вы ведь не хотите сами попасть под чары, да? Думаете, сможете остановить себя, если Нику станет суккубом? Она сама вас не остановит.

— А-а-а… — Как рабыня, Нику не смогла бы мне отказать. Хорошо подмечено. Полезно иметь умелых подчинённых. Да и в любом случае я не хочу, чтобы Нику часто пользовалась чарами. Грязную работу сделаю сам.

— Ладно, прежде чем что-то делать, мне нужно установить с ними контакт, но выходить без маскировки было бы неразумно. — В этом мире не было интернета и фотографий. Не думаю, что мою внешность легко свяжут с моей личностью, но шанс, что кто-то узнает меня, всё же есть. Например, мои чёрные волосы и чёрные глаза здесь выделялись. В любом случае от них нужно избавиться.

— Хм…? О. Поняла, — сказала Нику.

— Что? — спросила Косаки. — Хочешь лицо спрятать? Ещё поспишь, чтобы мешки под глазами убрать? — Она не поняла, о чём я думаю, а вот Нику поняла. Я мог легко и полностью изменить внешность с помощью навыка {Ультрапревращение}.

— Пойдём туда, где нас не видно. — Мы свернули с главной улицы в переулок. Я нашёл случайное здание, спрятался в его тени, вне поля зрения, и огляделся. Поблизости никого не было.

— Наверное, здесь подойдёт?

— Нет, господин. Я чувствую, что за нами наблюдают. Они пошли за нами.

— …Серьёзно? Я вообще не заметил, вот чёрт. — Нику выучила какой-то навык, который обнаруживает, что на неё смотрят, или что-то такое? Так или иначе, я пошёл дальше по переулку. Вскоре мы оказались в торговом квартале.

— Ну, э-э, вот мы и здесь. — Помню, я как-то выполнял тут задание по уборке туалетов. — Оторвались?

— …Несколько присутствий объединились и всё ещё следуют за нами.

— Настырные. Может, шпионы эрцгерцога? Логично, что они быстрые, это их территория. — Мне ни при каких обстоятельствах нельзя было позволить шпионам увидеть, как я использую {Ультрапревращение}. Значит, придётся смириться и начать план Б. Будем считать это, эм, маленьким экспериментом. Если не сработает, всё может очень быстро стать очень плохо, но Бонодор сказал, что не будет спрашивать о методах. Любые его жалобы можно просто проигнорировать.

— Нику. Они все смотрят на нас?

— Да. Переулок достаточно узкий, думаю, все смотрят в нашу сторону. — Ладно. Вокруг никого не вижу. Значит, на нас смотрят только те, кто за нами идёт. Поехали.

— Косаки. Даю разрешение. Вселись в меня. Без красивых спецэффектов.

— В натуре? Ну ладненько, погнали! — Я сразу почувствовал, как от кольца к центру моего тела хлынул жар. Я представил, как открываю ворота в стенах своей души, чтобы впустить её внутрь, и вместе с ударом сердца линия взгляда опустилась ближе к земле. Ощущение было похоже на то, когда раньше я превращался в Рокуко. Похоже, моя фембой-суккубская форма была меньше обычной.

Жар внутри растёкся по телу, как кровь, в виде чистой силы. Значит, вот каково это — быть одержимым.

— …Похоже, в этот раз ты сдержала спецэффекты. Хорошо. И ещё — чёрт, голос у меня высокий.

— Фва-а-а… Святые суккубьи я́йца… Вот это дерьмо, братан… Мы так целое грёбаное королевство захватить можем…! О, нет, я даже одним вашим пальцем пошевелить не могу. Йо, но всё равно эта сила такая кайфоооОООоооОВАЯ! — Косаки совсем улетела.

В любом случае… Я посмотрел на грудь. Ничего. Потрогал промежность. Что-то есть. Ладно. Я ниже, но всё ещё парень. Почувствовав облегчение, я попробовал отдать приказ нашим преследователям.

— Все, смотрите на меня. Заставьте всех своих товарищей, которые следовали за мной, посмотреть на меня. Ответьте, если поняли. Скажите, когда все будут здесь.

— Поняли… — Я услышал несколько голосов, ответивших хором. Почему-то в том числе Нику. Похоже, мои приказы сработали. В общем, отложив в сторону Нику, которая смотрела на меня с раскрасневшимися щеками, словно опьянела, я решил осмотреть свой новый облик, пока ждал, когда все преследователи меня увидят и окажутся под чарами.

На мне было белое платье, прикрывавшее на удивление много кожи для наряда суккуба. Хотя, справедливости ради, само платье было коротким. Ещё на мне были чёрные носки до колен и чёрные сапоги. Не говоря уже о длинных белых перчатках, закрывавших мои мягкие тонкие руки до локтей. По бокам от глаз я видел прямые чёрные волосы.

Погоди, а что будет с моей Големной поддержкой? Она пропала? Кажется, я помню, что одежда Нику менялась, а потом возвращалась обратно. Надо будет потом поэкспериментировать.

— Принцесса, мы собрались. Мы льём слёзы благодарности за возможность лицезреть ваш благословенный лик. — Вскоре наши преследователи собрались. Погоди… Под принцессой он меня имеет в виду? Э-э, ладно, пусть будет так.

— Все, выйдите туда, где я вас вижу.

— Как пожелаете! — В тот же миг передо мной появились четверо самых обычных с виду горожан. Но появились они из ниоткуда, как ниндзя. Они реально просто спрыгнули откуда-то прямо передо мной, вот это да.

— Это все, кто следил за мной? Какова структура вашей организации? На кого вы работаете?

— Это все. Мы работаем двумя группами по двое. Мы принадлежим к разведывательному отделу армии Ции. — Отлично, они под чарами и отвечают на всё, что я говорю. Мне трудно оценить, но, видимо, сейчас я настолько привлекательный? Может, стоит посмотреть в зеркало… хотя нет, не хочу случайно очаровать самого себя. Потом просто спрошу у Нику, как я выглядел. Итак, две группы по двое. Звучит разумно. Хотя, если честно, как-то многовато людей, чтобы просто следить за мной.

— Разве у разведывательного отдела или как там вас не должно быть сопротивления чарам?

— У меня есть сопротивление чарам, но какое это имеет отношение? Мне не нужны чары, чтобы раскрыть сердце перед моей принцессой. Это естественное состояние всех живых существ. — Погоди, у него есть сопротивление чарам? И он всё равно попался? Сначала я запутался, но потом вспомнил, что у моего навыка сопротивления сну тоже был уровень. У сопротивления чарам, наверное, тоже.

— Какой у тебя уровень сопротивления чарам?

— Уровень 3. Достаточно сильный, чтобы сопротивляться чарам суккуба.

— Видите ли, — вклинилась Косаки, — чтобы полностью нейтрализовать обычного суккуба, нужен минимум пятый уровень. Но сейчас вы суккуб королевского класса, господин, так что сопротивляться вам без чего-то выше этого будет сложно. — Чёрт, я великий суккуб. Не хочу им быть, но вот он я.

— Легко развить сопротивление чарам?

— Примерно до уровня 2. Уровень 3 достаточно редок, чтобы его наличие давало хорошую позицию для назначения командиром разведывательного отряда. — Ладно, полезно знать. Это фактически значит, что сопротивляться моим чарам смогут разве что генералы и прочие большие шишки. У преступной организации в трущобах таких людей не должно быть много.

— Хорошо. Все вы ждёте десять минут пос—… Нет, это слишком долго. Как только я выйду из этого переулка, потеряйте воспоминания и потеряйте наш след. Перезапишите воспоминания так, чтобы заполнить пробелы. Всё. Возвращайтесь на главную улицу.

— Как пожелаете, — одновременно ответили все четверо. Эу, по спине мороз пошёл. Не нравится мне, когда мужики смотрят на меня вот так. Похотливо и тупо. Нику я точно не дам заниматься таким. Моё дакимакура в итоге запачкают. Шпионы, мечтательно выглядя, вернулись на главную улицу.

— Господин…

— Уо! Ч-что с тобой, Нику? — Нику ни с того ни с сего обняла меня, заставив издать странный звук. У моего платья что, спины нет? Не так уж холодно, но я определённо чувствую, как она касается кожи.

— Что мне делать?

— Э-э, ладно. Отпусти меня на секунду, чтобы я мог закончить одержимость. — Она крепко сжала меня, долго втянула носом запах, а затем отпустила.

— …Одержимость, конец.

— Гехех… Нгх! В ту секунду, как вы забрали разрешение… га-а-а! — Жар в моём теле рванул обратно в кольцо. Одновременно я вернулся к обычному росту. Одежда тоже стала нормальной. Големная поддержка… работала, да. Фух, было бы очень муторно, если бы её память сбросилась или что-то такое.

— Ладно, Нику, проверь, точно ли рядом никого нет.

— ………

— Нику? Просыпа-а-айся, Нику. — Я ткнул её в щёку, и она пришла в себя.

— Я-я в порядке. Рядом никого нет.

— Отлично. {Ультрапревращение}. — Я превратился в грубоватого мужика. Поскольку {Ультрапревращение: уровень 3} могло превращать только в то, что существует в реальности, я выбрал облик парня, которого встретил в Гильдии искателей приключений имперской столицы, Дона Токоя. Точнее, одного из его мелких подчинённых. Он примерно моего роста, так что одежду менять не надо. Удобно.

— Я бы и тебя замаскировал, Нику, но ладно. Ты и так сойдёшь. Ошейник докажет, что ты моя рабыня, проблем быть не должно. Может, переодеть тебя в лохмотья? Нет, будет странно, если ты чистая, а одежда нет. Буду выдавать тебя за ценную рабыню, в которую вкладываю много денег. — Погоди. Технически это вроде не ложь. Просто она ещё и моё дакимакура.

— …Даже запах меняется. Будто кто-то другой носит вашу одежду, господин.

— Ничего страшного. Идём в трущобы за южными воротами.

— Поняла.

Я взял Нику и направился к южным воротам. Хотя мы дошли аж до торгового квартала, делать там нам было решительно нечего.

У ворот я показал удостоверение гильдии и заплатил пошлину за выход. Проблем не возникло, ведь на удостоверениях гильдии нет фотографий или чего-то такого, но, честно говоря, это выглядело проблематично. А если кто-то воспользуется удостоверением, найденным на земле? Слишком уж расслабленно, по-моему. Может, именно из-за такой расслабленности здесь и выросли трущобы?

К югу от Ции — трущобный городок.

Там стояли маленькие палаткоподобные жилища: палки, доски и ткань были соединены в квадратные коробки, похожие на картонные домики. Они выстраивались рядами вдоль самодельных дорог, а иногда четыре таких домика соединяли в один побольше. Люди носили лохмотья, и в их глазах читалась либо жёсткость, либо поражение — ничего среднего. Детей, кроме младенцев, я не видел, но, возможно, они все сидели внутри.

Трущобы были трущобами, как ни смотри. В лучшем случае — место с сильным характером, в худшем — рассадник преступности. Первое впечатление после входа: воняло не так сильно, как я ожидал. Все могли использовать {Очищение}, так что, наверное, здесь было намного чище, чем в любых трущобах на Земле.

— Пошли, Нику.

— ………

— Э-э, Нику? Ты меня слышишь?

— А, п-простите. Просто мне очень трудно помнить, что вы господин, когда выглядите так…

— Ничего не поделаешь. — Тот факт, что {Ультрапревращение} настолько мощное, что обманывает даже Нику, был безусловно невероятен. Геройский навык как-никак.

В любом случае, я попробовал заговорить с ближайшим мужчиной. С тем, у кого взгляд был скорее побеждённым, чем враждебным.

— Эй, хочу поговорить с тем, кто тут главный… Знаешь, куда идти? — спросил я, протягивая сэндвич. Мужчина выхватил его меньше чем за секунду.

— …Иди по той улице, там будет хижина побольше. Спроси там.

— Ладно.

Он указал на такую узкую «улицу», что я даже усомнился, можно ли называть её улицей, но всё равно пошёл по ней. В конце стояла деревянная хижина. Не самодельная палатка, какие я видел раньше, а настоящая хижина. Приглядевшись, я заметил, что в этой части есть и другие более-менее нормальные хижины. Наверное, тут жили власть имущие или находилось что-то вроде рабочих помещений.

Я оглянулся и убедился, что Нику всё ещё идёт за мной. Только не дай себя похитить, ладно? То есть я слабее тебя, но всё равно. В общем, я постучал в дверь хижины.

— Что?

— Э-э-э, ну, кое-что случилось, и я хочу к вам вступить. Спросил, где поговорить с главным в этом месте, мне сказали сюда.

— Цк. Заходи. — Я вошёл, и тут же человек, прятавшийся у двери, ударил в мою сторону кулаком. Я ожидал, что здесь может случиться нечто подобное, поэтому согнул колени и уклонился от удара, ускорившись с помощью Големной поддержки. Нику перепрыгнула через меня, схватила мужчину за руку, вывернула её ему за спину и прижала его к полу. Э-э, она что, из спецназа? Это определённо было движение спецназовца.

— Ублюдок! Кто тебя послал?!

Но это только разозлило остальных. Несколько человек вытащили ножи. Ох чёрт. Мы пришли сюда внедряться, а не драться. Хотя… Здесь всего четверо, включая того, кого держит Нику, так что выиграть бой будет нетрудно. Особенно если учесть, что они явно самый низ этой организации. Не представляю, кто они, кроме мелких головорезов.

— Простите, я просто решил, что вы так новичков проверяете. Отпусти его, Нику.

— …Да, господин. — Нику отпустила мужчину, которого удерживала. Тот неловко поднялся и вернулся к остальным троим, после чего получил подзатыльник. Впрочем, удар не выглядел особенно сильным.

— Идиот грёбаный! Тебя все ни во что не ставят, потому что ты даже таких детей побить не можешь!

— П-прости, братан. Просто… Она такая сильная.

— Цк, хватит оправданий. В общем. Ты кто? — Головорез уставился на меня. Да, никакого давления от него не чувствую. Он боится. Неудивительно: у него на глазах маленькая девочка избила его приятеля. Эй, я бы тоже насторожился, случись такое. Я бы до чёртиков испугался. Его нельзя винить. Поэтому я ответил спокойно.

— Я Кэйма. Или, по крайней мере, это имя на удостоверении гильдии, которое я нашёл, — сказал я, показав им своё удостоверение Гильдии искателей приключений. На нём ясно было написано искатель приключений D-ранга: Кэйма, и ошибиться в том, что оно настоящее, было нельзя.

— …И как оно к тебе попало?

— Ты правда хочешь, чтобы я это произнёс? Могу хоть разыграть, как всё было, если надо. — Я многозначительно посмотрел на шею головореза и коснулся рукояти моей любимой Сиесты. К счастью, головорез уловил намёк, и мне не пришлось врать. Он положил руку на шею и отступил. — Не, не надо. Понял. Чего тебе от нас?

— Чего? Да я просто, э-э… Слышал, что ла… ла… «Последний звонок»? Какая-то группа здесь всем заправляет. Мне нужны деньги, так что да. Нужна лишняя сила или типа того?

— «Последняя коммуна». Ещё раз ошибёшься, если хочешь на нас работать, — поправил меня парень, назвав именно ту организацию, которую я искал. Значит, это точно было нужное место.

— Полагаю, ты не главарь «Последней коммуны»?

— Конечно нет. Я управляю только этой хижиной и палатками вокруг. Мы тут вроде охраны этого места. — Похоже, «Последняя коммуна» закрепила за собой территорию и фактически управляла теми районами, которые контролировала. Значило ли это, что после моего уничтожения организации трущобы превратятся в беззаконную пустошь? Возможно, но это была не моя проблема.

— …Погоди, а почему ты просто задания в Гильдии искателей приключений не берёшь? Особенно если в своих навыках уверен. — В этом был смысл. Но этот вопрос я ожидал.

— Скажем так, у меня есть прошлое. Если могу, задания брать не хочу. — Ага. Потому что я лучше посплю. Всё это я делаю только потому, что хочу Божественную подушку.

— Ладно. Значит, работа здесь для тебя самый быстрый способ заработать, да? — Главный головорез подал знак одному из подручных, и тот ушёл в другую комнату хижины.

— Так, что происходит? Вы меня нанимаете? По крайней мере я буду полезнее вон того идиота.

— …Вог, он тебя оскорбляет.

— Нгх… — Ответить он не мог: его действительно только что побила маленькая девочка.

— В общем, просто дайте мне работу и понаблюдайте неделю. Платить мне и ей можете вместе как одному человеку. — Я погладил Нику по голове.

— Тогда можно… Я предупрежу о тебе своего босса.

— Ага, спасибо.

— …И что вообще с этой твоей нику? Она монстр какой-то?

— Она принадлежала владельцу этого удостоверения. Неплохая находка, да? Она довольно милая, но даже не думай её трогать.

Так я успешно внедрился в преступную организацию, известную как «Последняя коммуна». Начинал я как охранник на самом-самом дне. Пора взяться всерьёз и посмотреть, как далеко получится подняться.

＊ ＊ ＊

Неделю спустя я искренне пожалел о решении взяться всерьёз.

— Абу-у-у. Мама-а-а, погладь меня по головке-е-е. — Ладно, вы это слышали? Держу пари, вы решили бы, что это говорит трёхлетний ребёнок или кто-то вроде того. Но нет. Это сказал мускулистый покрытый боевыми шрамами наёмник по имени Хуго (32 года).

Даже если быть снисходительным, он явно был взрослым мужиком. Мачо, очевидно проживший жизнь на поле боя. Но вот этот Хуго (32 года) лежал головой у меня на коленях и выдавал фразы, достойные трёхлетки. Для ясности: я был в своей фембой-суккубской форме. Но всё равно.

— …Хороший мальчик, хоро-оший мальчик. Ты очень-очень хороший мальчик, Хуго. — И в ответ я выдавал эту пустую фразу, нежно гладя его по голове. (Раньше мне было неприятно вообще касаться этих людей, но я привык.)

— Мама-а-а, а-а, мамин запах… Ты так прия-ятно пахнешь… абу-у…

— Эу! Эм… Н-не балуйся, ладно? Хорошие мальчики не дразнят своих мам.

— Ладно-о-о, прости, мама-а-а. — По коже побежали мурашки, когда он потёрся бородатым лицом о мой живот. Я уже целую неделю имел дело с подобным и научился ради выживания смотреть на них мёртвыми глазами и с пустой головой.

С самыми нижними людьми всё было куда проще. Они попадали под чары от одного взгляда на меня. Я решил, что всё будет раз плюнуть, и быстро взлечу по лестнице, где каждый босс по очереди будет знакомить меня со своим боссом, но верхушка «Последней коммуны» оказалась устойчивее к чарам, чем я ожидал. Точнее, всё началось с босса незаконной работорговли трущоб (по рангу — примерно как владелец крупного магазина). Когда я превратился в суккуба, он проявил небольшое сопротивление. Было это так:

— Нгх… гах…! — Впервые после моего «пади передо мной на колени» кто-то остался стоять. Я так удивился, что рефлекторно спросил Косаки, что происходит.

— (Эй, Косаки, что тут такое? Почему он всё ещё стоит?)

— (О, не волнуйтесь. Он просто немного устойчив к суккубам, у него сопротивление чарам примерно четвёртого уровня.) — Косаки ответила без промедления.

— (Разве ты не говорила, что до пятого уровня они будут беззащитны?)

— (Вы хотите сказать, что он сейчас не беззащитен? Он просто стоит на месте, не в силах пошевелиться.) — Ну… Это правда.

Плохие парни, живущие в трущобах, всегда ходили по краю смерти. Один неверный шаг — и жизнь закончена. Такой образ жизни подсознательно воспитывал в них самообладание, а оно, в свою очередь, неожиданно давало высокий уровень сопротивления чарам. К тому же они практически никогда и ни при каких обстоятельствах не теряли бдительности. Проще говоря, их ментальные фаерволы были куда крепче, чем у обычного человека.

— (В общем, с этим парнем вам нужно просто сказать: «Старшенький братик, что случилось?» — и он тут же упадёт.)

А? На секунду я усомнился в собственных ушах. Что, чёрт возьми, несёт эта шлюха?

— (Не расслышали? Скажите милым голосом: «Старшенький братик, что случилось?»)

— (Нет, я слышал… Мне правда надо это говорить?)

— (Вы же знаете, что суккубы обычно должны не только очаровывать, но и соблазнять людей, верно? Нужно быть настоящим гением, чтобы очаровывать одним внешним видом. Вы ведь не станете есть еду с земли, какой бы вкусной она ни выглядела?) — Похоже, обход ментальных барьеров для суккубов был второй натурой. Все знали, как действуют суккубы. Это было настолько обычным в этом мире, что Косаки даже не сочла нужным объяснять мне заранее.

И правда. Соблазнение.

Ментальные барьеры можно было надломить соблазнением. А потом эти трещины использовать для чар. Тут я вспомнил, что Нерунэ, когда превращалась в суккуба, почти на меня не повлияла. Не потому, что я ей сопротивлялся, а потому, что Нерунэ просто не пыталась меня соблазнить.

— (Всё-таки, господин, технически вы парень, и это его немного сдерживает.) — Технически? Я не просто технически парень, я и есть парень! — (В любом случае, умелые суккубы инстинктивно понимают, какие штуки кому нравятся. Я знаю пристрастия этого типа только потому, что сейчас вселилась в вас, так что, думаю, вы тоже сможете разобраться самостоятельно.) — Я ещё раз посмотрел на мужчину, который боролся передо мной.

…Этот тип любит… младших сестёр. Да, сомнений нет.

— (Ладно, понял. Поэтому ты и назвала эту фразу.)

— (Угу, именно. Ну и вообще, нужно его чуть подразнить — и он готов. А-а, люблю лёгкую работу.) — Соблазнение можно было выполнить простыми словами. Ладно, попробуем.

— Э-э-э… Старший… брат… что… эм… случилось? — произнёс я фразу плоским монотонным голосом, и сопротивлявшийся мужчина тут же упал на колени, будто ещё мгновение назад вовсе не сопротивлялся.

— А-а-а, ничего, сестрёнка. Эхехех. — В его смехе я ощутил извращённую похоть, и по спине пробежал холодок.

— (…Э-э, это ведь будет немного утомительно?)

— (Хотите, как обычный суккуб, соблазнять его всем телом, словно настоящий извращенец?)

— (А. Верно. Прости. Это проще простого, я рад, что всё так легко.) — День, когда я сделаю нечто подобное, без сомнений станет днём, когда я распрощаюсь с целомудрием. Любой ценой хотелось этого избежать. Тогда мне удалось соблазнить его всего несколькими словами, так что я постарался не думать о том, что делаю.

Но следующей целью была женщина-босс нелегального борделя, и она сопротивлялась немного сильнее. Пожалуй, придётся смириться, что без душевных шрамов я отсюда не выйду, подумал я, пока она нюхала мой пупок. Что это вообще за фетиш — фетиш на запах пупка?

В последующие дни я очаровал бесконечное количество злодейски выглядящих людей: чуть касаясь их, позволяя им чуть касаться себя и с пустым лицом называя их «старший брат», «милый», «папочка», «любимый», «старшая сестра», «господин», «свинья» и так далее.

К счастью, мои чары были достаточно сильны, чтобы игнорировать халтуру и странности в поведении. Так же как Рокуко видела в суккубе Нику меня, люди смотрели на меня через ментальный фильтр (обычным суккубам приходится куда внимательнее прорабатывать детали соблазнения).

Ну, в моём случае я мог мгновенно соблазнить почти кого угодно, если принять их похоть лоб в лоб, но это означало бы прощание с целомудрием. Поэтому мне приходилось аккуратно обтанцовывать их похоть, не давая им понять, и подходить окольными путями. Это замедляло дело, зато сохраняло моё целомудрие.

Теперь я по-новому смотрел на шпионов, которых очаровал во время первого превращения в суккуба. Они попались так легко потому, что у них было низкое сопротивление чарам и они не ожидали, что их будут очаровывать. Мелочь, иными словами. Кто бы мог подумать, что злодеи держат свои желания под контролем куда лучше хороших парней. Может, частично потому, что они и так каждый день делают что хотят, поэтому соблазн для них менее значим? Ну… В любом случае, я наконец добрался до администраторов организации.

На это ушла целая неделя. Она ощущалась одновременно очень короткой и очень долгой.

Мужчина на моих коленях (Хуго, 32 года) был номером два в организации. У него была ментальная стойкость, которой и ждёшь от закалённого воина. Даже увидев меня в форме суккуба, он всё ещё мог нормально двигаться и говорить.

Но, разумеется, я ощутил его невероятно извращённое желание, чтобы юная девочка гладила его по голове, как мать. Я сел на диван в его грязной комнате, похлопал по своим коленям и сказал: «Всё хорошо. Иди сюда, малыш», — чтобы соблазнить его. Судя по идиотской улыбке на его лице, он был почти готов. Оставалось только заставить его выдать местонахождение верхушки организации.

— Хуго, я хочу, чтобы ты кое-что мне рассказал.

— Что тако-ое, мама? Спрашивай что угодно-о-о. — Взрослый мужик поднял на меня широко раскрытые круглые глаза. Фу.

— Э-э-э-э, ну, ты знаешь, где находится вершина этой организации?

— Ммм. Скажу, если поцелуешь меня в ло-обик. — И так было тяжело гладить по голове взрослого мускулистого мужика, лепечущего как младенец. Очень тяжело. Но чистой силой воли я заставил лицо улыбнуться (для него это выглядело как сострадательная улыбка).

— …Я не-е-енавижу капризных детей.

— Не-е-ет…! Я хороший мальчик, я скажу! — Похоже, наконец-то скажет… Наконец-то, сколько же времени это заняло. У этого типа и правда крепкая психика. Но победа за мной. Завтра я наконец встречусь с главой организации.

Я лежал в приличной комнате, куда лучше маленькой палатки, которую дали мне как низшему охраннику. Использовать {Ультрапревращение} я мог только три раза за двадцать четыре часа, а превращаться в суккуба уже будучи превращённым не мог (моя совместимость с суккубским превращением менялась в зависимости от того, в кого я уже превратился). Поэтому я попросил женщину-босса нелегального борделя дать мне комнату, где я мог бы расслабляться в своём настоящем облике. Обычно это была комната, где работали проститутки, но одновременно она была лучшим местом во всех трущобах, чтобы оставаться одному и вне чужих глаз. На всякий случай я ещё добавил замок и ключ, купленные за DP.

— Хорошая работа, господин.

— Ага… Я вымотан. Но завтра всё закончится. — Я исцелил усталое тело, не превращённый ни в головореза, ни в суккуба.

Первые два дня я спал в превращённом виде, но Нику это очень тревожило, так что я перестал. Нику была моим телохранителем, и я хотел, чтобы она всегда была в лучшей форме. Отчасти поэтому я и обеспечил нам эту комнату.

— Интересно, что мне делать, когда вся организация будет очарована.

— …Уничтожить?

— Да, но как? Может, просто отправить всех администраторов к городской страже. — Это точно уничтожит организацию. Ага, звучит как план.

— Вы отведёте их туда сами?

— Нет, пусть люди «Последней коммуны» переживут нравственное пробуждение и сами сдадутся. Я лишь немного их убежу. — Заодно я заставлю их собрать доказательства против самих себя. Это сэкономит мне время.

— Хорошо, пора спать. Нику.

— Да. — Нику забралась ко мне в постель. Она была умелым дакимакура, делавшим каждую ночь лучше.

…Внезапно я вспомнил, что сегодня давал взрослому мужику полежать у себя на коленях. Разве я не заставляю Нику делать здесь то же самое?

— …♪ — Нет, всё иначе, потому что Нику это нравится. Верно.

В любом случае следующий день прошёл легче, чем я ожидал. Если коротко, верхушкой организации оказался дворянин, живший прямо в городе Ция. У него была довольно хорошая вилла и всё такое. Эрцгерцог по сути оказался прав во всём.

Разумеется, у верхушки организации было сопротивление чарам. Но его правая рука Хуго был куда сильнее. У главного был фетиш на ступни, и он сломался в тот миг, когда я наступил на него.

…Я могу понять его фетиш, правда могу, но видеть, как он полностью ему отдаётся, немного мерзко. Подумать только, что мужик, цепляющийся за мои ступни, выглядит так отвратительно. Пожалуй, фетиши стоит держать при себе… В тот день я поклялся себе впредь проявлять больше сдержанности.

Кроме того, между нами говоря, в ту же секунду Косаки пробормотала что-то о том, что у меня развивается сопротивление чарам.

После победы над верхушкой я созвал администраторов и принялся разбирать организацию. Разумеется, не всех администраторов я уже успел очаровать, поэтому под предлогом, что лидер хочет с ними поговорить, вызывал их в другую комнату по одному и там очаровывал.

Когда с этим было покончено, я снова собрал их и убедил извращенцев — признаю, это я сам превратил их в извращенцев, — что они неправы и завтра всем им следует сдаться.

На следующий день каждый из них собрал как можно больше доказательств своих преступлений и с гордостью явился ко мне.

— Все, я буду ждать, когда вы вернётесь хорошими и добрыми людьми…! — сказал я, заставив их всех разрыдаться, но ждать я не собирался. Я хотел как можно скорее вернуться домой. Честно, мне хотелось поскорее забыть, что всё это вообще было… О, я ведь могу попросить Нику запечатать мои воспоминания. Спрошу, когда мы вернёмся.

Перспектива администратора преступной организации

Я Джондо, высокопоставленный администратор «Последней коммуны». Да, это распространённое фальшивое имя.

Пусть сейчас я живу в трущобах, раньше я был добросердечным торговцем в городе. Да, я стал рабом-преступником после того, как украл часть прибыли босса и оставил себе, но всё же. Все так делали. Проблемы у меня начались только потому, что все остальные соврали и сказали, будто это я забирал все деньги. Не моя вина, что я оказался в трущобах. Я взял всего десять процентов прибыли, понимаете?

Сбежав в трущобы, я использовал навыки, полученные торговцем, чтобы подняться по рангам «Последней коммуны». В итоге стал казначеем, который управляет всеми средствами организации. Разумеется, я кое-что оставлял себе, но не настолько много, чтобы меня снова поймали.

Сегодня глава организации позвал меня, вроде бы чтобы лично поблагодарить за усердную работу. О верхушке я слышал только от Хуго, второго в командовании. Говорили, он настоящий монстр, управляющий всей этой организацией, которая правит трущобами. Что же он за человек? Мне не терпелось узнать.

Он вызвал меня в лучший бордель трущоб. Дешёвые бордели использовали палатки (они же дома проституток), а в этом месте были настоящие комнаты. В одной из них мы и должны были встретиться.

— Входи. — Хуго ждал у двери и впустил меня. Внутри была прекрасная девушка, идеально подходящая моим вкусам. Длинные чёрные волосы и плоская грудь. Такая целомудренная, чистая девушка, которой не место в трущобах. Но её глаза обладали острым, беспощадным взглядом того, кто способен стоять во главе преступной организации и держать её в узде.

Сомнений быть не могло. Она и была главой «Последней коммуны». Я был настолько очарован ею, что не мог даже пошевелиться. Она внимательно смотрела на меня, словно оценивая мою ценность, и от пальцев ног до макушки пробежала щекочущая волна наслаждения. Её глаза смотрели прямо на меня. Может ли в мире быть большее блаженство?

— Ах… ааах… — Я так разволновался, что горло пересохло. Серьёзно? Я что, ребёнок, впервые влюбившийся? Я тяжело сглотнул.

— Пади передо мной на колени. — Я тут же встал на колени. Я не мог ей сопротивляться; я и не хотел. А-а-а, как же я был счастлив.

— Эм, посмотрим… Тебя зовут Джондо, верно? Казначей?

— Да, это я.

— Хорошо. Расскажи мне, какие плохие поступки ты совершал.

— Плохие поступки? Я ничего плохого не делал.

— Тоже будешь притворяться, да? Ну же. Почему вы, преступники, всегда оправдываете себя и делаете вид, будто вы хорошие люди? — Девушка вздохнула.

А-а-а. Если я и сделал что-то плохое, так это расстроил её прямо сейчас. Не было греха страшнее, чем хотя бы на мгновение испортить ей настроение.

— Возможно, это не грех, если ты не понимаешь, что это зло. Но плохо причинять вред другим ради собственной выгоды. Даже если ты не вредишь людям напрямую, ты влияешь на мир. Ты вредишь жителям Ции, и это плохо. Теперь вспомни и расскажи, что ты сделал. — Раз она так сказала, я ведь действительно работал в магазине, принадлежавшем жителю Ции. Было плохо красть его деньги ради себя. Верно. Я сделал нечто неправильное, нечто плохое.

— Людей, которые делают плохие вещи, называют плохими людьми. Кто ты?

— Я плохой человек.

— Хорошо. — Теперь я мог принять, что я плохой человек. Она одобрила мой рост как личности. Я не смог удержаться от улыбки.

— Итак, Джондо. Какие плохие поступки ты совершил?

— Да. Я забирал деньги из прибыли магазина. Но не очень много.

— Не очень много? Я спрашиваю не о количестве. Я спрашиваю, что именно ты сделал плохого.

— Верно! Простите меня! Я совершил злой поступок: украл деньги. — Опасно. Я чуть не начал оправдываться. Если бы я это сделал, она бы меня возненавидела. Нельзя было говорить, что все остальные тоже так делали. Два неправильных поступка не складываются в правильный. Это лишь сделало бы нас всех плохими людьми.

— Иными словами, ты совершал плохие поступки и являешься плохим человеком.

— Ну, пожалуй, в общем…

— Я ненавижу плохих людей. — Я вздрогнул так сильно, что всё тело дёрнулось. Она ненавидит плохих людей, а значит… Она ненавидит меня? Нет, невозможно, невозможно! Я не хотел, чтобы она меня ненавидела. Меня прошиб пот от паники.

— Верно. Я ненавижу то, какой ты сейчас.

Мне захотелось плакать. Я опустил голову, раздавленный.

— Однако. — И всё же во всей своей славе она подарила мне надежду. — Однако плохие люди могут стать хорошими, если искупят свои преступления.

— Искупят… преступления?

— Искупить преступления просто. Если ты соберёшь доказательства своих проступков и сдашься страже, они дадут тебе наказание, соответствующее преступлениям. Извинись и прими наказание. Когда всё закончится, ты больше не будешь плохим человеком. Пока ты больше не совершаешь плохих поступков, ты будешь хорошим человеком.

Неужели этого правда достаточно, чтобы стать хорошим человеком? Конечно достаточно! Эта девушка никогда мне не соврёт! Если я сделаю, как она говорит, я больше не буду плохим человеком!

— Ты сдашься?

— Да! Хоть сейчас!

— …Эм, подожди. Сделай это завтра вместе со всеми. Используй это время, чтобы собрать доказательства своих преступлений и сведения о преступниках, с которыми ты раньше делал плохие вещи. Хорошо? — Верно, я не мог сдаться немедленно, если сначала нужно собрать доказательства.

— Понял! — Я ответил с радостью от всего сердца и зашагал из комнаты. Чтобы собрать все доказательства и информацию, которую она хотела, мне потребуется вся ночь. Но так я смогу стать хорошим человеком. Что такое одна ночь работы перед искуплением преступлений? Когда вернусь домой, надо будет сложить все бухгалтерские книги в мешок.

Ещё у ног той девушки спала свинья. Я её не узнал, но кто бы это ни был, я ей завидовал.

Перспектива стражника Ции

Небо было голубым, погода прекрасной. Трущобы передо мной как всегда были грязными, но всё же. Я мог представить, что сегодня будет ещё один мирный день, когда ничего не случится. В моей голове не было ни тени сомнения: ничего странного сегодня точно не произойдёт.

И примерно в этот момент к воротам направилась большая группа людей. Все они уверенно шли вперёд. Те, кто находился в первых рядах, были одеты лучше, чем я ожидал бы от жителей трущоб. А человек впереди и вовсе выглядел как дворянин.

Этот похожий на дворянина человек вышел вперёд и заговорил со мной, словно представляя всю группу.

— А-а-а, прошу прощения. Не могли бы вы позвать своего начальника?

— Э-э-э. С какой целью вы пришли в Цию?

— Мы пришли сдаться. Мы администраторы «Последней коммуны».

На секунду я не поверил собственным ушам. «Последняя коммуна» была преступной организацией, контролировавшей трущобы и тянувшей город Ция вниз преступностью. Любой стражник, работающий у южных ворот, знал, кто они такие.

— Вы меня не услышали? Мы пришли сдаться.

Это было непостижимо. «Последняя коммуна» стала настолько сильна, что мы уже были готовы сжечь все трущобы, лишь бы от них избавиться. И всё же её лидеры пришли сдаться. Не один и не двое. Двадцать человек. И снова: это были не низовые участники. Это была верхняя двадцатка организации.

Главарь тоже был дворянином. Скандал такого масштаба, что всю его семью могли лишить ранга. Я не знал, почему он пришёл из трущоб. Но.

— Да посадите нас уже в тюрьму! Доказательства против нас вот здесь! — сказал он, всовывая мне горы бумаг. Я уже понятия не имел, что делать.

— П-подождите немного! — Я побежал за капитаном ворот. Но и он не знал, что делать, и в итоге отправил гонца на виллу командира южных ворот… только командир вчера ушёл в трущобы и с тех пор не возвращался. Я сказал об этом дворянину у ворот, который на самом деле рыдал и умолял отправить его в тюрьму.

— Идиот! Я и есть этот командир! Ты даже не знаешь, как выглядит твой командир?!

— Что…? П-простите! — Откуда мне знать, как выглядит мой командир, если он из тех, кто сваливает всё на других и никогда сам не выходит на работу? Я никогда раньше не видел его вживую.

— Так, э-э, что нам теперь делать?

— Для начала посадите нас в тюрьму. Потом отправляйтесь прямо к эрцгерцогу и расскажите, что случилось! — Командир сам отдал приказ, как его арестовать. Так всех двадцать администраторов отвели в тюрьму с довольными выражениями на лицах. Они были покорны, а у некоторых на лицах сияли блаженные, слегка безумные улыбки.

Через тридцать минут эрцгерцог Бонодор узнал о случившемся. Доказательства, которые администраторы принесли с собой, изучили, и в итоге это привело к поимке шпионов других стран, преступников внутри самого города и даже других дворян, частично финансировавших организацию.

Позже эта ситуация стала известна как «Обращение “Последней коммуны”». Что подтолкнуло их к внезапному раскаянию? На допросах (где они были удивительно готовы сотрудничать) каждый из администраторов рассказывал о разных женщинах, которые помогли им увидеть ошибочность своего пути. Но эрцгерцог велел нам не копать дальше, поскольку были дела важнее. Расследование по поиску этих женщин так и не начали, и в итоге их личности никогда не раскрыли.

Перспектива Кэймы

На следующий день после того, как все администраторы «Последней коммуны» сдались, я проснулся в гостинице Ции. Было уверенное полдень, и поскольку я заплатил только за одну ночь, меня выгнали. Но всё равно я чувствовал себя королём мира.

Причина в том, что мне больше не нужно было превращаться в фембоя-суккуба и соблазнять извращённых чудаков. Если это не вершина мира, тогда что?

— Ладно, Нику. Идём в поместье эрцгерцога.

— Поняла.

Я решил, что шум со вчерашнего дня, наверное, уже улёгся. Так я думал, пока не дошёл до поместья и не увидел, как через парадные ворота туда-сюда спешат куча людей. Э-э… Может, надо было подождать ещё? Да, вернусь завтра. Но едва я начал разворачиваться, стражник у ворот окликнул меня.

— Э-эй, ты! Эм, ты ведь тот искатель приключений, который приходил раньше? У тебя дело к эрцгерцогу? Есть, да?

— …А-а-а, да. Есть, но тут, похоже, занято, так что…

— Вовсе нет! Мы вас ждали. На самом деле я со вчерашнего дня стою и жду, когда вы придёте. Ведь я единственный стражник, который знает, как вы выглядите, поэтому… Эм, сам эрцгерцог приказал мне стоять на страже на случай, если вы явитесь. — Пожалуй, ждать так долго было не очень-то мило с моей стороны.

— Понятно, хорошая работа. Э-э… И прости?

— Всё в порядке, просто позвольте мне закончить работу. Следуйте за мной. — Стражник провёл меня внутрь, и меня отвели в ту же гостиную, где я был примерно неделю назад. Я уже собирался лечь на диван и вздремнуть, когда вошёл Бонодор.

— Кэйма! Рад, что ты пришёл!

— …Здравствуйте снова, эрцгерцог Бонодор. Как вы? — Бонодор широко улыбался и выглядел очень возбуждённым.

— Не нужно формальных приветствий! Важнее другое: вчера все администраторы «Последней коммуны» сдались. Можно считать, что это твоя работа, верно? — Я заранее сказал ему, что уничтожу всю организацию. Скрывать мне было нечего, так что я кивнул. Крылья Бонодора тут же широко раскрылись, и он протянул руку. Я протянул свою для рукопожатия, но он вместо этого дружески меня обнял. Похоже, он очень рад.

— Ты отлично справился, Кэйма! Так отлично, что мы со вчерашнего дня гнём спины без передышки. Это боль, которую можно назвать приятной… Что, во имя всего, ты с ними сделал?

— Вы обещали не спрашивать, эрцгерцог.

— Верно, верно. Прости. — Бонодор сел напротив меня, как и раньше.

— Твоя работа невероятна. Я не ожидал, что ты действительно уничтожишь организацию. Да ещё и за одну неделю.

— …Честно говоря, я точно не хотел бы делать это снова.

— Значит, если захочешь, сможешь? — Общение с этими извращенцами сильно бьёт по психике. Чем развратнее и дегенеративнее они себя ведут, тем больше энергии твои суккубские силы высасывают из них. Такое чувство, будто ешь мясо особенно питательного животного.

— …Между нами, я рассчитывал максимум на то, что ты принесёшь сведения, которые в худшем случае ослабят одну ветвь организации перед нашим штурмом, а в лучшем — помогут понять, кто из моих подчинённых с ними связан. Никто не мог предсказать, что глава организации сам придёт умолять отправить его в тюрьму.

— То есть то, что я заставил их принести кучу доказательств, ошибкой не было?

— Вовсе нет, — сказал Бонодор с широкой усмешкой.

М-да… Суккубы, если подумать, действительно чересчур сильны. Если ни у кого нет достаточно высокого сопротивления чарам, они могут за неделю уничтожить приличную преступную организацию. Косаки раньше говорила, что я способен захватить королевство, и, похоже, она не ошибалась. Не то чтобы я собирался пробовать.

— В любом случае пора выплатить награду. Деньги я отправлю тебе через Гильдию, а теперь… я дам тебе сведения о Божественной подушке. — Наконец-то! Именно ради этого я так старательно выкорчёвывал «Последнюю коммуну» снизу доверху. Информация о Божественной подушке! Я напрягся и подался вперёд, ожидая продолжения Бонодора. — …Божественная подушка — одна из божественных постельных реликвий. Все они драгоценные сокровища Империи Лаверио, поэтому держи мои слова при себе. — Я кивнул.

— Я скажу это только один раз, слушай внимательно. — Я тяжело сглотнул.

— Божественная подушка находится у моей дочери Майодор. По прямой просьбе Богини Слоновой Кости женщины моего дома заботятся о ней поколениями. Поэтому, — продолжил Бонодор, — Божественная подушка находится здесь, в Ции.