Красивый Кэйма

Дополнительный эпизод. Красивый Кэйма: «Эм, Кэйма, у тебя с головой всё в порядке?»

Мы были в самом разгаре битвы с Леоной. На этот раз я одна застряла в Комнате мастера.

— Нггх. Обычно, когда всё так плохо, Кэйма сидит в Комнате мастера вместе со мной… — Я никак не могла успокоиться. Почему-то было тревожно. Мне оставалось только смотреть через глаза Фенни, как Кэйма и остальные входят в подземелье Леоны.

Её подземелье очень сильно отличалось и от нашей [Пещеры Алчности], и от всех других подземелий, которые мы видели во время Битв подземелий. Ничто внутри не угрожало жизни. Всё было безопасно, и они, по сути, просто играли в игры. Ненормальное подземелье. Ничуть не похожее на привычные мне подземелья. Может, оно отражало то, что копилось в головах Героев вроде Кэймы и Леоны. Какая-то связь тут точно была.

В какой-то момент я даже начала просто получать удовольствие, наблюдая, как Кэйма и остальные набирают очки в подземелье Леоны. Хотя мне было бы далеко не так весело, если бы я не знала, что Леона по контракту обязана обеспечить им безопасность.

— Кэйма, она это имела в виду под спортивными играми?

— …Ага, примерно. Это игры, где нужно выполнять испытания телом, — ответил Кэйма, немного сбив дыхание. Помощь голема его поддерживала, но телом всё равно приходилось двигать. Избежать расхода выносливости было невозможно.

— И всё равно, Кэйма, ты как-то быстро устал.

— Ну да, я же маг. Моё место в заднем ряду.

— Даже тем, кто в заднем ряду, нужна физическая форма. Редра говорила, что упражнения — ключ к долгой жизни.

— Редра — дракон! Хотя да, немного тренироваться было бы разумно. — Справедливости ради, драконы и правда жили гораздо дольше.

— Я Мастер подземелья, так что… мне нужно только сидеть в Комнате мастера и тыкать меню. — Мне бы хотелось, чтобы Кэйма сидел рядом со мной именно так, подумала я.

— Ладно, просто забирай Нику и возвращайся скорее. Она же твоя важная дакимакура.

— Ага. — Я немного завидовала Нику. То, что Кэйма зашёл так далеко, чтобы её спасти, показывало, насколько она ему нравится. Если бы похитили меня, Кэйма тоже стал бы меня спасать? Конечно стал бы, да?

＊ ＊ ＊

Я смотрела через монитор, как Кэйма плачет. Рей умерла. Кэйма стал бы так плакать обо мне, если бы умерла я?.. Стоп, так не работает. Если умру я, Кэйма тоже умрёт.

Такие мысли крутились у меня в голове, хотя Рей умерла. Я думала, что очень дорожу Рей, но, может, это было не так. Может, Ядра подземелий устроены так, что не грустят, когда умирают монстры. А может, я просто бессердечная. А-а-а, вот опять, я думаю только о себе. Я вообще могу думать о ком-нибудь, кроме себя?!

— И вообще, раз она именной монстр, её можно просто возродить! — Ах да, точно, так можно. Кажется, я когда-то слышала, как другие Ядра об этом говорили. Правильно, я просто не плакала, потому что подсознательно помнила, что мы можем её возродить!

Возрождённая Рей попыталась показать Кэйме нижнее бельё.

— П-подожди, Рей?! Я рада, что ты жива, но что ты делаешь?! — Я попыталась управлять Рей, чтобы остановить её, но Леона только расхохоталась. Потом она удовлетворённо телепортировалась прочь.

Оставшихся суккубов связали повиновением через {Троицу} и забрали в наше подземелье, а точнее — в нашу церковь. Включая ту суккубу, которая была близка с Кинуэ.

Так или иначе, как только всё закончилось, мы все пошли в церковь поговорить с суккубами. Трио монстродевушек, тройня силки, Нику и Итика тоже присоединились, поменявшись сменами. Причина была вот в чём.

— А потом благородный Кэйма… заплакал из-за госпожи Рей, обычного монстра! — объявила одна суккуба.

— Не верится, что он стал плакать из-за монстра! Он правда человек?

— Нет, он же Мастер подземелья, помните? А-а-ах. Я тоже хотела это увидеть.

— Нууу, на сааамом деле Рокуко сохранила вииидео.

— Неруне, я тоже хотела бы на него взглянуть. До этого у меня не было возможности, поскольку я была мертва.

…Под предлогом налаживания дружеских отношений с новыми членами подземелья мы все возбуждённо пищали и обсуждали Кэйму. Конечно, я воспользовалась случаем и раскрыла свою тайную запись! Эхех, как же приятно слушать, как хвалят моего партнёра!

— Но, похоже, он не знал, что может возродить Рей.

— Не говори глупостей, Ханна. Именно поэтому это так прекрасно. Он плачет не потому, что на её возрождение уйдут DP. Он плачет от скорби, от всего сердца! Из-за монстра!

— Ты мудра, Николь. Подумать только, ты заметила то, что я, великая Пио, упустила. Воистину, наш господин — благородный человек. — Я просто рада, что трио силки с каждым днём становится всё преданнее.

— Кстати, куда сегодня ушёл Кэйма? — спросила одна из суккубов, кажется, её звали Суилла.

— Кажется, он говорил, что пойдёт поговорить с соседним Ядром подземелья о Леоне. Но-о-о это было уже давно. Он точно задерживается.

— Наверное, они там по-своему весело проводят время.

— Может быть. Леона по-своему была весёлой девушкой, хоть у неё и творилось что-то странное в голове. Кстати… почему вы вообще служили Леоне?

— В квартале красных фонарей, где мы жили, началась война банд, и в итоге нас выгнали из дома. Мы голодали на дороге, а она нашла нас и спасла. Ну, точнее, скорее сама нас пожрала, но по меркам суккубов мы в итоге оказались сыты, так что это одно и то же.

— Хм-м, выходит, вам через многое пришлось пройти. — Это напомнило мне о том, что Леона, по-видимому, была Мастером подземелья и Героем, как и Кэйма, призванным в этот мир пятьсот лет назад. Значит, был способ, чтобы Кэйма прожил больше пятисот лет, верно? Тогда мне не нужны были бы дети, чтобы не остаться одинокой!

— Ладно! Пора искать способ помочь Кэйме жить дольше!

— О, думаю, я могу с этим помочь. В нашем племени суккубов передаётся Божественный футон. Когда я преподнесла его Леоне, она сказала, что тот, кто соберёт все предметы из набора божественных постельных реликвий и будет использовать их вместе, станет бессмертным!

— Ого, это большая помощь! У меня тоже есть Божественный футон. Что ещё туда входит? Подробности, пожалуйста! — И так я настолько увлеклась разговором, что совсем перестала тревожиться из-за отсутствия Кэймы. Тревожно мне стало только на следующее утро.

— Редра, Кэйма не вернулся домой. Он у тебя?

— Что?! Кэйма ушёл вчера, когда ещё было светло! — Я пошла в [Огненные пещеры] спросить, но Кэймы там не было. Куда он делся?

Может… он умер? Нет-нет-нет, у него есть {Хранилище}, Носимый голем и даже магический клинок Сиеста. Даже если он заблудился, мог бы проверить карту и тут же вернуться. Он не умер бы так просто. {Лечение} справится с большинством ран, значит… Его нет на территории нашего подземелья. Почему? Кэйма, где ты?!

Внезапно Кэйма появился на краю карты, глубоко в лесу.

— Вот он! — Я сразу переместилась туда, где он был; с функциями подземелья на это ушла всего секунда.

— С возвращением, Кэйма!

— Ага, рад вернуться. Прости, что так задержался, ты, наверное, волновалась. — Кэйма выглядел невредимым, и в целом с ним всё было в порядке.

— Что ты вообще делал?

— Просто немного прогулялся. В итоге заблудился и переночевал в пещере с футоном.

— Ну ты даёшь… Хотя бы скажи заранее. Я волновалась. — В конце концов.

— Прости, прости. Но я тебе доверял. Ты ведь не расплакалась только потому, что меня не было одну ночь, да? — сказал Кэйма и погладил меня по голове. Хм?.. Странное ощущение. Он будто и правда ласкает меня по голове, хотя обычно просто как-то похлопывает.

— Кэйма, ты съел что-то странное?

— Кажется, съел фрукт, который нашёл в лесу. Сладкий был, вкусный.

— У тебя ещё остался?

— Не-а, ни кусочка. — Кэйма пожал плечами и показал мне пустые руки. Ладно, здесь точно что-то странное.

— В любом случае вернёмся в город. Я рассчитываю на тебя, Рокуко.

— Х-хорошо. Конечно, оставь это мне. — Хм-м… Карта говорит, что это настоящий он, но что-то не так. Так или иначе, я забрала Кэйму с собой обратно в город.

Вернувшись, Кэйма сразу пошёл к резиденции старосты, чтобы поспать. По крайней мере, я так думала — пока он вместо этого не направился в церковь. Там он встретился с Рей и суккубами, которые как раз закончили мессу.

— Господин! С возвращением. Рокуко волновалась за вас. И я, конечно, тоже.

— Прости, но спасибо, что волновалась. Надеюсь, ты меня простишь — в следующий раз я обязательно предупрежу, прежде чем уйти, ладно?

— Господин Кэйма! Спасибо, что приняли нас, суккубов, в свой дом. Никаких благодарностей не хватит, чтобы выразить глубину нашей признательности.

— Угу, я не мог вынести мысли, что такие милые девушки будут сами страдать где-то там. Я прослежу, чтобы у вас всех всё было хорошо, — сказал Кэйма с сияющей улыбкой. М-м-м-м-м? То есть он, конечно, выглядит как Кэйма, но всё равно. Что-то тут не так. — Кстати, месса прошла нормально?

— Да. Я представила Суиллу и остальных как наших новых монахинь. У суккубов есть навыки, усыпляющие цель, так что во время молитвы они очень помогли.

— Вот это мне нравится. Я знал, что ты справишься, Рей. Ты меня никогда не подводила, и мне это в тебе очень нравится. Так приятно иметь одарённых подчинённых, которым я могу доверять. Суилла, Митиру и остальные суккубы тоже отлично поработали. Надеюсь, мы и дальше сможем трудиться вместе.

— О-одарённых? Эхехехе, ну, просто скажите, если вам ещё что-нибудь понадобится!

— Большое спасибо! — Рей и суккубы смущённо покраснели, пока Кэйма улыбался и хвалил их. Странно… Тут точно что-то странное. Кэйма никогда не бывает настолько неотразимым. Но Рей и остальные, похоже, ничего не замечают. Что происходит?

— Где Нику?

— Полагаю, она сейчас занята обычной тренировкой.

— Понял. Прости, что отвлёк, пойду проверю остальных, — сказал Кэйма, развернулся и вышел из церкви с решительным блеском в глазах. Проверить остальных?.. Он раньше так никогда не делал.

— Господин назвал меня одарённой… Теперь у меня хватит сил сражаться ещё десять лет!

— Хааа… Не знаю почему, но он выглядел ещё прекраснее, чем вчера, когда я видела его в подземелье. — Рей и суккубы не чувствовали, что с ним что-то не так. У них просто… идеализированный образ Кэймы? Думаю, когда мы вчера о нём говорили, мы и правда его немного приукрасили.

Ах да, мне надо за ним идти. Сейчас он ведёт себя странно. Такое чувство, что если меня рядом не будет, может случиться что-нибудь плохое.

Дальше он пошёл в гостиницу, а я пошла следом. Но к тому времени, как я добралась, он уже прошёл стойку и направлялся в столовую. За стойкой сидела Неруне, но…

— Мва-а-а… Какой чудесный…

— Ч-что? Неруне, что случилось? Ты улыбаешься до ушей.

— …Ах, Рокуко… Знаешь, я хочу преподнести свой магический камень господииину…

— Бвух?! Серьёзно, что случилось? Что он с тобой сделал?! — Судя по тому, что я вошла в гостиницу всего через несколько мгновений после него, у Кэймы было лишь несколько секунд, чтобы с ней поговорить. Что произошло за эти секунды?

— …Он взял меня за подбородок, приподнял его… и сказал, что мои глаза прекрасны, как мистические очи чарующего зачарования… — Я-я не знаю, что это значит, но, видимо, такие слова — ключ к сердцу Неруне. И обычный Кэйма никогда бы такого не сказал. Сегодня с ним точно что-то странное.

— Стоп, сейчас не время думать! Мне нужно в столовую! Кинуэ, держись! — Я помчалась в столовую.

— Где Кэйма?! — Я ворвалась внутрь и увидела, как Кэйма ест рисовый шарик и разговаривает с Кинуэ с тёплой улыбкой на лице.

— Твоя еда — лучшая из всего, что я когда-либо ел, Кинуэ. В этом рисовом шарике я чувствую любовь. И не только в еде. В твоей уборке и стирке есть любовь, которой нет в {Очищении}. Я никому не хочу поручать заботу о своём доме больше, чем тебе.

— Да, господин… Пожалуйста, оставьте всё мне. — Я опоздала! Честно, мне кажется, теперь это уже совсем вне моих рук!

— Кэйма, стоять!

— Привет, Рокуко. Что-то случилось?

— Не спрашивай, случилось ли что-то. Ты сегодня странный, Кэйма.

— Странный? Не знаю… Но если моя Рокуко так говорит, наверное, так и есть. — Моя Рокуко?.. Он только что сказал «моя Рокуко»?..

— Ну, то есть, эм. Да. Я твоя Рокуко, поэтому знаю, что к чему. Я в один миг замечу, если ты ведёшь себя странно.

— Вот за это я и люблю свою Рокуко! Ты партнёр, которому я могу доверять. — Внезапно Кэйма обнял меня. Ч-что?! Что происходит?!

— …Я люблю тебя, Рокуко. Ты для меня целый мир. — Он прошептал это так близко к моим ушам, что стало щекотно. На этом он остановился и сразу отпустил меня.

Я люблю тебя, Рокуко. Ты для меня целый мир. Я люблю тебя, Рокуко. Ты для меня целый мир… Его слова кружились у меня в голове, и на лице сама собой появилась улыбка… Стоп, нет. Я хлопнула себя по щекам. Это было опасно. Я его надёжный партнёр, мне нельзя терять бдительность!

— Кэйма! Идём со мной немедл— Стоп, где Кэйма?

— Пока ты стояла в оцепенении, он доел рисовый шарик и сказал, что вернётся к проверке остальных. — О нет! Как я могла такое допустить?! Я бросилась за ним и нашла тройню силки — Ханну, Николь и Пио, — сидящих на полу в коридоре и густо краснеющих. Нгх, что ты с ними сделал, Кэйма?!

— Где Кэйма?!

— Фва-а! Р-Рокуко!

— Эм, ах, г-господин? М-мы его только что видели.

— Угу! Эхехе… Он сказал, что идёт в бар.

— Ладно, спасибо. И если вы собираетесь так мечтать, сначала вернитесь в свои комнаты! У вас сегодня выходной! — Наверное, они снова ради развлечения занимались уборкой. Я оставила мечтательных силки позади и пошла в бар.

＊ ＊ ＊

В баре был обычный день: приключенцы пили, хотя солнце ещё стояло высоко, и вдруг туда вошёл никто иной, как Кэйма.

— О, староста. Сядешь выпить? — позвала Роппе. Это было обычное приглашение выпить с ней и Годзо, и она ожидала, что он, как всегда, откажется, но сегодня всё было иначе.

— Конечно, думаю, у меня есть время выпить. Сегодня эль, как вижу? — Кэйма непринуждённо сел рядом с ними. Это даже сбило Годзо и Роппе с толку. Лёд первым растопил Кэйма.

— …Вообще-то я нашёл в подземелье неплохой алкоголь. Хотите выпить со мной? — сказал он и достал стеклянную бутылку, обёрнутую бумагой.

— Ого, ого-о-о! Это сакэ, ультраредкий дроп из подземелья?! Хм… Но, знаешь, оно выглядит не так, как то, что мы находили раньше.

— Это не просто сакэ, это дайгиндзё, то есть… В общем, считайте, что сакэ получше. Я сам раньше его не пробовал, но давай исправим это сегодня, Роппе, — сказал он, достал прозрачные стеклянные чашки и налил.

— Ох, выглядит-то как хорошо… Теперь понимаю: эта штука настолько хороша, что даже тебе пришлось выпить. Но и чашки красивые, в них оно смотрится ещё лучше.

— Эй, эй, Кэйма, ты же и мне дашь это выпить, да?! — Годзо застыл от удивления, но запах алкоголя вернул его в чувство. Кэйма достал ещё одну чашку и налил ещё.

— Конечно. Однако дамы вперёд. Вот, Роппе, особая первая чашка тебе.

— Ты уверен?! Эхехе, ты что, хочешь, чтобы я в тебя влюбилась?.. Жаль, но у меня есть Годзо, — сказала она и залпом выпила сакэ. Оно было высокого качества, с плотным вкусом. Настолько высокого качества, что даже пахло настоящими фруктами. Такой прекрасный глоток алкоголя ей ещё никогда не доводилось пробовать.

— …М-м-м! Чёрт возьми, Годзо, это лучшее, что есть на свете! Я сейчас чуть не расплачусь. А-а-ах, знаешь, Кэйма, заходи ко мне в комнату позже, если будет время.

— Эй, Роппе, оно настолько хорошее, что ты такое говоришь? И Кэйма, слушай сюда. Я тебе многим обязан, но если тронешь Роппе, я… Чёрт побери, это потрясающе! Эй, Кэйма, заходи ко мне в комнату позже, если будет время.

— Ха-ха-ха, рад, что вам понравилось… М-м, приятное, фруктовое. — Годзо и Кэйма тоже выпили.

— А-а-ах, знаешь, Кэйма, ты нас теперь подставил. Как нам после такого жить на дешёвом старом эле?

— Это точно. Слишком хорошее.

— Значит, остаток вам не нужен?

— Идиот! Конечно нужен! Наливай ещё!

— Ха-ха-ха!

Пока они смеялись между собой, взгляды в баре упали на их стол. Разумеется. Кэйма принёс первоклассное сакэ в бар, полный людей, которым выпивка нравится настолько, что они заходят сюда среди бела дня. Их всех переполняло желание попробовать хотя бы глоток — нет, хотя бы каплю легендарного сакэ!

— Господин! Дайте мне чашку, пожалуйста, хотя бы чашку! Я вас умоляю! — Тут в порыве героизма возникла Итика. Она уже спустила все деньги в игровые автоматы и теперь, без малейшего стыда, перешла к выпрашиванию у Кэймы бесплатного.

— Мда, у меня такое чувство, что ради хорошей выпивки ты готова на что угодно.

— Не-а! Я так выпрашиваю только потому, что это ты, чувак! Не вредничай, ты же понимаешь, да-а-а! Вот, давай я разрешу тебе потереть мои бёдра, ла-а-адно?

— Не нужно. Вот, если не против пить из моей чашки, — сказал он и протянул Итике свою наполовину полную чашку. Она ответила: «Эхех, буду должна. Вот за это я тебя и люблю, господин», — и залпом осушила её.

— М-м! О нет, это так вкусно, что я реально сейчас расплачусь! М-м-м, слишком вкусно! — Окружающие приключенцы увидели это и, ну… они уже были на пределе.

— С-староста! Я кроватист. Дай мне тоже чашку!

— Эй, стой! Не лезь вперёд! Мне тоже налей, у меня деньги есть!

— Вот как играешь?! Тогда я заплачу две серебряные! И я тоже кроватист! Вообще, мы все тут кроватисты! — Любители пива столпились вокруг стола. Кэйма поднял руку, и все мгновенно замолчали.

— …Я дам каждому из вас по чашке. Конечно, из уважения к моим почтенным кроватистам, которые при такой хорошей погоде выбрали лениться в баре, платы не будет. Повезло, да?

— ДА-А-А-А-А! — взревели приключенцы.

— Но если захотите ещё… я принёс ещё две бутылки. Продам их Возме, а вы уже покупайте у него. — Кэйма подал Возме знак взглядом, и тот в ответ кивнул с измученной, но весёлой улыбкой.

— Гляньте, как Кэйма всё устроил, он даже об интересах бара подумал!

— Вот это бог. А, стоп, он же папа. Вот это папа! Да здравствует Кроватизм! Оясуминасай!

— Время пить! Оясуминасай! — И так по всему бару разнеслись выкрики кроватистской молитвы «оясуминасай».

＊ ＊ ＊

— И вот так всё было! Да-а-а, сегодня господин был просто невероятным чуваком!

— Ладно, короче, я опоздала. — Кэймы там уже не было, когда я добралась. Наверное, я разминулась с ним по дороге. Мда, сколько же я там стояла в оцепенении? По ощущениям — не так уж долго.

— Ты знаешь, куда он пошёл?

— Ммм, вроде как… теперь он собирался к Нику? — Она была права, Нику оставалась единственной, кого он ещё не видел. Я сказала Итике поменьше играть и направилась в сад за гостиницей, где Нику обычно тренировалась.

— Нику, Кэйма приходил… сюда?.. — Там я увидела Кэйму, распластавшегося на земле. Что случилось?

— Ах, Рокуко… Это, эм.

— Что-то произошло?

— …Мы немного тренировались. — По словам Нику, у неё слегка сорвалась рука. То, что Кэйма был необычно пьян, тоже не помогло, но, судя по всему, когда он двинулся совсем не как обычно, она случайно попала ему в подбородок. Видимо, точка оказалась удачной: от одного удара он потерял сознание.

— …Он вёл себя странно, так что… возможно, я немного хотела, чтобы так вышло.

— Молодец, Нику. Именно, Кэйма сегодня ведёт себя странно! — Я взяла Нику за руку. Наконец-то кто-то ещё заметил, что Кэйма ведёт себя странно! Похоже, главное — знать его достаточно долго.

— …Но подожди, разве ты не его рабыня? Разве магия или что-то такое не мешает тебе так делать?

— Это был тренировочный бой, и он сказал, что можно, поэтому всё было в порядке.

— Точно, если бы было не в порядке, ошейник бы сжал… — Если бы всё пошло плохо, она могла даже умереть.

— В любом случае будем за ним присматривать. Надеюсь, когда он проснётся, он вернётся в норму… Нику, помоги мне его донести.

— Хорошо. Раз, и… хм? — Нику принюхалась, подняв Кэйму себе на спину.

— …От него пахнет Леоной.

— Бвух?! Это значит, Леона превратилась в Кэйму? Через {Ультрапревращение} или что-то такое?

— Нет, он ещё пахнет собой… Это как если её запах на него натёрли, — сказала Нику, принюхиваясь. Я понимаю, что она чувствует на нём запах Леоны, но впечатляет, что она может сказать, что его именно натёрли.

— Может, он пристал к нему во время Битвы подземелий?

— …Пахнет так, будто его нанесли сегодня.

— Значит, Леона что-то сделала с ним до того, как он вернулся этим утром! Вот почему он вёл себя странно. Нику… что он с тобой сделал?

— Эм, н-ничего особенного… Он просто сказал, что я всегда хорошо стараюсь, и предложил немного потренироваться, при этом, эм, гладя мой хвост. — Может, мне показалось, но её щёки будто немного покраснели. Понятно… Но поскольку Кэйма обычно не гладит её хвост, наверное, логично, что она заметила: он ведёт себя странно.

— Ладно, в любом случае отнесём его в люксовый номер. Я тоже сразу использую свой Божественный футон. Может, тут он поможет.

— Поняла. — Ну, если Кэйма и после пробуждения не вернётся в норму… М-м-м, может, это было бы не так уж плохо, но всё равно нехорошо. Нормальный Кэйма — лучший Кэйма! Мда, не верится, что остальные этого не понимают.

— …Вот почему теперь я намного сильнее тебя уважаю, Нику.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— А, ничего, просто вслух думаю. Из всех остальных я рада, что дакимакура Кэймы — именно ты.

— …Рокуко, ты тоже ведёшь себя странно. — Что? Не думаю… Быть не может, странность Кэймы передалась мне? Значит, мне придётся лечь с ним в кровать. Да.

— Нгх, где я… А? Люксовый номер? У меня такое чувство, будто это уже случалось. — Кэйма проснулся как раз в тот момент, когда я стелила Божественный футон на кровать в люксовом номере.

— О, Кэйма. Уже проснулся? С головой всё в порядке?

— …Ага, всё нормально. Стоп, это сон? Шутка суккуба? А? — пробормотал Кэйма, слегка покачиваясь на месте.

— Ну, неважно. Давай, Кэйма, поспим вместе. Я уже приготовила кровать.

— …Ага, звучит хорошо, — сказал Кэйма и начал прямо снимать с себя всю одежду.

— К-Кэйма? Почему ты раздеваешься?

— А почему нет? Не хочу, чтобы одежда помялась, так что снимаю.

— Ладно, ты точно всё ещё ведёшь себя странно, да?!

— О чём ты? Ха-ха, это ты ведёшь себя странно. Я просто делаю то, что нормально.

Нет, странный здесь ты! Ты всегда спишь в одежде! Ах… Но можно воспользоваться случаем и хорошенько на него посмотреть. По крайней мере, тело у него настоящее.

— Т-так? А трусы снимать не собираешься?

— …Не-а, может, это и сон, но, думаю, Хаку всё равно меня убьёт, если я это сделаю, — сказал Кэйма, забираясь в футон. Я не думала, что Хаку правда так поступит.

— Ну, ты всё ещё немного странный, но ничего. Спокойной ночи, Кэйма.

— Хм? А, да, спокойной. Постарайся не слишком дразниться… н-з-з-з…

Так Кэйма заснул. Хм-м-м… «Не слишком» не задаёт никакого жёсткого предела, значит, он фактически говорит, что я могу делать что хочу!

— Ладно, Кэйма, я пропитаю тебя своим запахом настолько, что запах Леоны уже не будет иметь значения! Т-так что, когда ты вернёшься в норму, я хочу, чтобы ты, эм, ну… — Н-н-н! Это слишком стыдно! Я ложусь спать!