Глава 2

День 40 второго года

Ладно. План был простой: закончится Фестиваль Слоновой Кости — и я наконец-то спокойно посплю. Но в какой-то момент я стал самым настоящим папой. Ничего не понимаю. Да, я основал религию. И что? В этом мире всех основателей религий автоматически считают папами? Я же говорил, что просто нашёл Библию в подземелье, разве нет? Как так вышло?.. Я всего лишь хотел оправдать свои сны…

…Что? Ребёнок родился? В городе впервые кто-то родил? Поздравляю. Погоди, что? Вы хотите, чтобы я крестил его в Кроватистской церкви? Э-э, ладно, сейчас чуть-чуть водой брызну… Ещё и оберег? Ну вы и запросы выдаёте. Э-э-э, держите святой символ. Не надо платить, это первый ребёнок города. Считайте подарком от меня, старосты. Возьмите железный. Мне кажется, если младенец начнёт сосать медь, это будет не очень хорошо, а железо полезно для крови. Кажется, как-то так? Ага. Расти здоровым, малыш.

(С того дня у церкви появилась традиция дарить новорождённым детям железный святой символ, но это уже другая история.)

Ещё и имя? Э-э… Мальчик? Тогда пусть будет Нэтаро. Это имя из истории в Библии Кроватизма, о Саннэн Нэтаро. Нет, не Нэтэро, я сказал… А, ладно, пусть будет Нэтэро.

В общем, происходило всё подряд. Детей в городе становилось больше, и каждый день у папы Кроватизма был забит делами. Тройняшки-силки уже привыкли работать в гостинице, и дела там шли лучше прежнего. Церковь тоже процветала — благодаря чудесным массажам верховной жрицы Рей. По какой-то причине нам даже начали приносить пожертвования.

Но обязанности папы были не единственным, что висело у меня на шее. Я всё ещё был старостой города. Сколько бы я ни сваливал работу на других, оставалась куча бумаг, которые нужно было подписывать лично, чтобы бюрократическая машина продолжала крутиться. А чтобы потом не пришлось самому разгребать проблемы, я всё-таки просматривал документы перед подписью. И вот, когда я механически штамповал одну бумагу за другой, Возма — мой заместитель — выдал нечто совсем неожиданное.

— Кэйма, не открыть ли нам бордель?

— …Повтори? — Бордель. То есть место, где посетители платят профессиональным работницам за взрослые услуги. Детям рядом с таким местом делать нечего. Пожалуйста, подумайте о детях!

— Не открыть ли нам бордель?

— Нет, я услышал. Под борделем ты имеешь в виду… ну, именно такой бордель, да? Место, где взрослые занимаются взрослыми делами?

— Да, именно такой бордель.

— Ты жить устал, Возма? Не забывай, кто держит этот город… Точнее, кто держит хозяйку гостиницы. — Между городом и той, кто его фактически держала, лежал слой подушек, но если немного покопаться, понять было можно. К тому же Возма уже был одним из подчинённых Хаку. Какой бы скрытной ни была Хаку в своих манипуляциях, она сама хвалила Возму как умелого администратора. Не мог он не понимать, что здесь к чему. Хаку до безумия баловала Рокуко, и должно было быть ясно как день, что бордель рядом с ней она не захочет видеть ни при каких обстоятельствах.

— Фестиваль Слоновой Кости принёс людям огромное облегчение, однако после недавнего рождения ребёнка многие мужчины стали беспокойны. Женщин в городе мало, и, если говорить прямо, с каждым днём всё больше мужчин страдают от неудовлетворённости. Для контроля над этим понадобится бордель. В худшем случае ваши работницы могут подвергнуться нападению.

…Ну, правда, это по сути город искателей приключений, а большинство искателей — мужчины. Почти все симпатичные девушки города работают в нашей гостинице. И теперь их ещё на три больше.

— А-а-а… Хочется сказать, пусть просто ездят в Цию. Это слишком много?

— По сути это шахтёрский город. Для таких куда реже не иметь борделя, чем иметь.

Шахтёрским городам нужны бордели, да? Наверное, потому что когда весь день роешь норы, хочется порыться и в других норах. Извращенцы. Хотя шахта у нас — подземелье, так что никто ничего на самом деле не роет.

— В действительности бордели снижают преступность и повышают стабильность. — Он положил на мой стол документы. Он специально всё это подготовил? Вот же увлечённый человек. Может, мне кажется, но глаза у него какие-то налитые кровью.

— Не повезло. Ответ всё равно «нет». Ездите в Цию, у нас дороги есть. — Я поставил на план Возмы печать отказа.

— Очень жаль. По правде говоря, я думал устроить там курс массажа стоп специально для вас, староста.

— Нгх! Гах, нгх, у-у-у… Н-нет. Ответ всё равно нет. Обсуди это с Хаку. — Для убедительности я поставил ещё одну печать. Опасно было.

— Жаль. — Возма вздохнул. Ага, ему точно самому хотелось. Могу сказать только одно: езжай в Цию, мужик. Дороги вымощены, каретой всего несколько часов. Кстати, в Ции есть эти курсы массажа стоп? Не то чтобы я хотел поехать, просто спрашиваю. Такие вещи, э-э, старосте положено знать.

— Не ожидал от тебя такого предложения, Возма. Что-то случилось?

— Ничего подобного. Просто разные люди высказали такую идею. Ничего конкретного меня не вдохновляло. — Надеюсь. Но, значит, люди просят бордель?

— …Что думаешь насчёт того, чтобы взять тех, кто это предложил, и съездить с ними в Цию? Отдохнёшь от бара. Кинуэ за тебя присмотрит, уверен, три дня или сколько там нужно она справится.

— В этом нет необходимости. Бар во многих смыслах — смысл моей жизни. Благодарю за заботу, Кэйма. — Если честно, идея меня немного заинтересовала, но сон волновал меня гораздо больше секса. Я знал, что не у всех так, но всё равно борделю у нас не бывать.

＊ ＊ ＊

В ту ночь я, как обычно, спал в кровати, используя Нику как дакимакуру, но сон мне снился странный. Почему-то действие происходило в люксовом номере нашей гостиницы, и я спал в его кровати. Ну… На то, чем я занимаюсь во сне, жаловаться не стану, но почему рядом со мной в кровати розововолосая лоли? Я её не знаю, и одежды на ней почти нет. Кожа гладкая и белая, как яичная скорлупа. Ладно, главный вопрос: почему мне вообще снится такой сон? Я же не лоликон.

— Приве-ет, староста.

— …Ты кто?

— Ахаха, кто же я? Я могу быть кем уго—

Я пнул лоли с кровати.

— П-почему?! Я ведь такая миленькая!

— Ого, снаружи, похоже, холодно. Сочувствую. Ладно, спокойной ночи.

— Погоди, погоди! Ч-что происходит? Я просто недостаточно стеснялась и не выглядела беззащитной? Пожалуйста, дай попробовать ещё раз!

Я перевернулся на кровати, повернулся спиной к розововолосой лоли, которая просила второго захода, и закрыл глаза. Хр-р…

— Н-не засыпай просто так. Давай повеселимся вместе, хорошо?

— Ты же собиралась попробовать ещё раз и вести себя застенчиво или вроде того? Не трать моё время. Вон.

— Прости! Сейчас сделаю! — Мир потемнел, словно кто-то щёлкнул общим выключателем. Когда свет вернулся, розововолосая лоли снова лежала рядом со мной. На этот раз на ней было белое микро-бикини. Я же сказал, что я не лоликон? Хотя, погодите, вслух я этого не говорил.

— Т-тебе такое нравится, д-да? — Лоли покраснела. Я молча пнул её с кровати. — Почему?! В этот раз всё было идеально, правда?!

— Хр-р…

— Притворяться спящим не выйдет! Ну же, ты любишь лоли, и одна из них прямо перед тобой. Делай со мной что хочешь, ла-адно? Что уго-одно.

Я хотел продолжать игнорировать её, но спать, когда она трещала прямо у уха, было чертовски трудно.

— …Ладно. Я могу делать всё, что захочу, да?

— Да! И всё происходит во сне, так что можно всякое-разное, даже такое жестокое и извращённое, что все общества всех времён прокляли бы твоё имя на века, если бы твои тайны раскрылись! Я лишь сосуд для твоей бесконечной похоти! — Лоли показала жест победы, слегка высунув язык.

— Понял. Тогда… верёвка и кляп-шарик. И повязка на глаза, до кучи. — Я вытащил всё это из воздуха.

— Ч-что? Откуда у тебя всё это?

— Это сон, разве нет? Почему я не могу вызывать всё, что захочу? Сны так работают. — К таким вещам я привык благодаря осознанным сновидениям.

— Ух ты, ты опытный… Кто ты вообще такой?

— Просто папа быстро растущей религии. А теперь сиди смирно. — Я надел повязку на послушно сидящую лоли, затем связал её так, чтобы она не могла двигаться. Очень крепко. Из этих узлов не вывернешься.

— А-ах! К-как грубо…

— Да-да. — Я закрыл рот сладко постанывающей лоли кляпом. И снова тихо. Наконец-то. Я опять лёг.

— Погоди, ты ничего не собираешься делать?!

— Цок, выбралась из верёвок… Придётся в следующий раз использовать клейкую ленту.

— Ува-а-а! У этого парня с головой не в порядке!

Эй-эй. Эта почти раздетая лоли только что сказала, что у меня с головой не в порядке? Несправедливо.

— Не знаю, по-моему, с головой было бы не в порядке, если бы я действительно что-то сделал с маленькой девочкой вроде тебя.

— Но это же сон! Где ещё тебе выпускать накопленную похоть?

— Я пас.

— …Что? Н-не может быть, ты хочешь сказать, что в реальности у тебя и так всего хватает? И-извращенец.

Нет, я просто высыпаюсь. Называть меня за это извращенцем нечестно, зараза.

— Эм, тут снаружи довольно холодно. Можно я тоже залезу под одеяло?

— Ладно, ладно. Тебе холодно только потому, что наряд такой откровенный. Будь осторожнее. — Я пустил лоли в микро-бикини под футон.

— …Староста, ты тако-ой тёплый!

— Спасибо. А теперь оясуминасай. Спи спокойно. Дети, которые много спят, растут большими и сильными.

— Ла-адно.

Я проигнорировал похвалу сомнительного назначения и стал ровно похлопывать по футону сверху. Вскоре лоли начала клевать носом. Увидев, что она закрыла глаза и заснула, я… тоже уснул.

День 41 второго года

В общем, да, это, вероятно, была атака суккуба.

— Вот же вовремя. Вся эта история с борделем явно заговор каких-то суккубов. Что вообще творится в этом городе? — Проснувшись, я по привычке погладил Нику по голове. Её собачий хвост, торчавший из-под одеяла, зашевелился во сне. А-а-а… Такая умиротворяющая картина.

А ещё по другую сторону от меня почему-то спала розововолосая лоли. Не голая и не в микро-бикини, но наряд всё равно показывал слишком много кожи. Я это заметил, потому что она лежала поверх одеяла. Простудиться хочешь?

— …Похоже, у нас нарушитель. Если Нику её не заметила, она довольно умелая. — Странно, дверь я точно запирал. Может, у неё какая-то особая способность к проникновению. Пока лоли счастливо спала, пуская слюни, я проверил её точку на карте.

Она приносила нам 20 DP в день. Примерно как обычный горожанин, но с учётом её статуса лоли это было относительно много. Хотя я не знал, насколько на это влияет принадлежность к суккубам. Кстати, я только что вспомнил, что за DP можно покупать рабские ошейники. По 5000 DP. Хм… Их ведь просто надевают на человека, да? Никакой контрактной магии не надо?

＊ ＊ ＊

Розововолосая лоли проснулась под одеялом, которое я на неё накинул.

— …Фва-а, мн-н, хорошо поспала.

— Привет. Завтракать будешь?

— Да-а, пожа-алуйста… — Я протянул ей сэндвич, и она тут же стала его жевать. Должно быть, проголодалась.

— …Погоди. Я не узнаю эту комнату.

— Наконец заметила? Сэндвич понравился?

— Бвух?! Ты кто?! Похититель?! Погоди… Ува-а-а, старо-оста?!

— Ха-ха-ха. Доброе утро, мадемуазель. Ты знала, что незаконное проникновение — преступление? И не вздумай бежать, если жить хочешь.

— Ик?! Ж-жить?!

Я постучал пальцем по своей шее. Лоли ахнула и тоже коснулась своей, наконец осознав, что на ней ошейник.

— Ч-что ты со мной сделал?

— Всего лишь надел ошейник. Верно, Нику?

— Да, господин. — Нику скользнула ко мне и гордо коснулась своего ошейника. Того самого рабского ошейника. Увидев это, лоли побледнела.

— И… ИЗВРАЩЕНЕЦ?! Что ты собираешься со мной сдела-ать?!

— Ха-ха-ха. Просто к слову, эта комната тщательно звукоизолирована. Угадаешь зачем?

— Зачем…? Н-не может быть!

Разумеется, чтобы лучше спать ночью. Вот единственная причина. И, если вдруг кто запутался, на лоли был обычный средний собачий ошейник за 10 DP. Для рабского ошейника нужен навык {Контракт}, так что я решил блефовать.

— Итак, зачем ты сюда пробралась, маленькая воровка?

— Воровка? Эхе-хе, я ничего не краду! Я просто пришла расследовать тебя после некоторых слухов, староста! Значит, я невиновна, и ты обязан меня отпустить!

— Тогда верни сэндвич.

— …Я буду мыть посуду, убираться, сделаю всё, что попросишь! Только, пожалуйста, пощади мою невинность!

Невинность её волнует? Может, она не суккуб? Нику прижалась к моему боку. Я мягко погладил её по голове, и розововолосая лоли почему-то запаниковала ещё сильнее.

— Всё, кроме невинности! Пожалуйста, не лишай меня её! Я поклялась отдать первый раз тому, кого полюблю! Ой, ты хочешь, чтобы я выблевала сэндвич? Твоя цель — моя рвота, да?! Ты извращенец, которого возбуждает кислый запах желудочного сока девушки с наполовину переваренной пережёванной едой?! Или хочешь увидеть, как я плачу, пока меня тошнит?! И то и другое?! И то и другое, да?!

Она сунула руку себе в рот, пытаясь вызвать рвоту. Э-э, пожалуйста, перестань? И чёрт, эта девчонка слишком много знает о тёмных фетишах. Обычная лоли не настолько осведомлена об эротических глубинах девичьей рвоты. Точно суккуб.

— Блевать не нужно. Для начала назови имя.

— Эм-м, м-меня зовут Митиру. Я невкусная, так что не ешь меня! — Она мгновенно сдала имя. Хм. Митиру, значит.

— Понятно. А что за слухи обо мне ты упоминала?

— …Ну, эм, что ты лоликон и любишь маленьких девочек! Вот, я сказала…!

Ага. Кто-то поверил слухам и прислал ко мне лоли-суккуба… У них ужасная информационная сеть.

— Цель?

— …Эм-м, ну… Мне велели добыть на тебя компромат…

— Зачем?

— …М-моя старшая сестра хочет, эм… Я не знаю. Просто сказала добыть компромат. Умоляю, отпусти меня. Я буду очень громко плакать, если не отпустишь!

Старшая сестра, вероятно, и есть зачинщик. Я подошёл к розововолосой лоли — то есть к Митиру. Она подпрыгнула от страха и задрожала. Но я только спокойно снял с неё ошейник.

— Бвух?

— Пока отпущу.

Митиру перевела взгляд с меня на ошейник и обратно, явно не понимая, что происходит. Она коснулась шеи, проверяя, что ошейника правда нет.

— …Хех, похоже, ты уже полностью попал под моё очарование! Я потрясающая!

— Ага. Я настолько по уши влюблён, что если ты сейчас не уйдёшь, я, наверное, потеряю контроль и сорвусь.

— Ик?! С-спасибо за сэндвич, но мне пора-а-а!

Митиру распахнула окно и поспешно сбежала. О, споткнулась. Неловко вышло.

— …Господин.

— Хм? Что такое, Нику?

— Вам… нравятся такие девушки?

— Нет. Она кажется некомпетентной, так что отпустить её не проблема. — Я ещё и отметил её на карте, так что смогу мгновенно найти, пока она на территории подземелья… О? Она уже вышла из города. Ладно, замечу, как только вернётся.

— …Господин, мне кажется, вы слишком мягки к маленьким девочкам. В том числе ко мне.

— Не могу отрицать, но… некоторые говорят, что дети — сокровище, и вообще у неё было милое лицо, когда она спала.

— Лицо? — Нику сжала и потёрла свои мягкие щёки, бормоча «спящее лицо». Когда я погладил её по голове и сказал, что она тоже милая во сне, её хвост завилял.

Внезапно в дверь постучали.

— Эм, Кэйма? Я только что видела, как из твоего окна вылезла почти раздетая маленькая девочка.

Это была Рокуко. Объяснять было тяжело, но выхода не было. Иначе она решит, что я извращенец, похищающий маленьких девочек. Может, в этом и была настоящая цель Митиру? Нееет.

Я всё-таки рассказал Рокуко подробности.

— Понятно. Если коротко, ты связал маленькую девочку и надел на неё ошейник.

— Да, звучит очень плохо.

Похоже, ситуацию она поняла, но… Почему-то в облике лоли пинала меня ногой. Больно. Хотя бы во взрослой форме делай.

— В любом случае, раз так, мы можем просто призвать собственного суккуба, разве нет?

— …Верно. Огнём против огня. DP хватает, чтобы призвать суккуба прямо сейчас. Так и сделаем.

Пришло время каталога. Я открыл DP-каталог через меню и нашёл суккуба… Погоди, что? 30 000 DP? Дешевле, чем помню.

— Ну и ладно. Призовём. В крайнем случае будет работать в гостинице.

— Думаю, от суккуба можно ждать много хорошего. Можно одеть её в дворецкий костюм, как Хлою.

Так мы перешли в комнату мастера, чтобы призвать суккуба.

Я потратил 30 000 DP, перед нами развернулся магический круг. Когда он стал около метра шириной, женщина… не появилась.

— …А?

— Что-то пошло не так?

Я внимательно осмотрел место, где был круг, и нашёл на полу кольцо. Большое, с фиолетовым камнем, огранённым под изумруд. О, это магический камень?

— Что за кольцо? Уверен, секунду назад его тут не было.

— Ой, погоди, Кэйма. Наверное, это и есть суккуб.

— …Э-э. Что? — Суккуб? Это же кольцо. С магическим камнем, да. Что происходит? Я поднял кольцо, и…

— «Господин. Привет!»

Милый голос прозвучал у меня в голове.

— Хм…? О-о, я её слышу. Это суккуб?

— Я ничего не слышала.

— Ой, простите. Здравствуйте-здравствуйте! Сначала я использовала телепатию, извините. — На этот раз голос донёсся из кольца. Это что-то вроде динамика в форме кольца?

— Мгм, точно суккуб. Смотри, Кэйма, вот. — Рокуко показала каталог. Там было: «Суккуб (30 000 DP). Внимание: не имеет настоящего тела».

Я полностью пропустил вторую часть. Как такое вообще возможно? Она же была написана ярко-красным.

— …Значит, план с работой в гостинице отменяется. Жаль. Я надеялся каждое утро получать хорошую дозу суккубских стоп.

— Ладно, Кэйма, вечером зайдёшь ко мне. Пощады не жди.

— Справедливо, — сказала кольцо.

Что?! Не понимаю. Почему?

В любом случае, почему у неё нет тела? Как она вообще что-то делает, если она просто кольцо?

— Э-э… Так что ты умеешь? Раз тела нет.

— Тела у меня нет, поэтому основные силы — одержимость и вторжение в сны. Хотя обычный суккуб тоже умеет вторгаться в сны.

Значит, от обычных суккубов её отличала только одержимость.

— Одержимость, да? И… если овладеешь кем-то, останешься там навсегда?

— Нет, могу освободить в любой момент. И одержимость точно закончится, когда меня, кольцо, снимут с пальца. Если сильно постараюсь, могу захватить тело, но если носитель сопротивляется, контроль держится в среднем около десяти секунд.

— Полезно. Теоретически ты можешь овладеть мной?

— Да! Ах… простите. Ваша мана и сила сновидений настолько огромны, что без полного сотрудничества я не смогу вами овладеть!

Что за сила сновидений? И ещё я слышу, как Рокуко бормочет, что превратить меня в суккуба — гениальная идея, о которой она не подумала. Глупая. Мужчина-«суккуб» вообще-то инкуб.

— А мужчинами ты без проблем овладеваешь?

— Верно. Но если я овладеваю мужчиной, он превращается в фембоя.

Так. Кажется, я только что услышал слово, которого давно не слышал.

— Прости, повтори?

— Мужчины, которыми я овладеваю, становятся фембоями. То есть милыми мальчиками в женской одежде. — Не ослышался… Удивительно, в этом мире тоже есть понятие фембоев.

— В частности, у вас настолько мощная мана и сила сновидений, что, овладей я вами, вы без сомнения стали бы сногсшибательной красавицей мирового уровня. Если бы вы вышли на улицу, одичавшие мужчины набросились бы на вас, и даже нанять охранников было бы бесполезно — они тоже набросились бы. Вы стали бы одной из сильнейших суккубов в истории. Вы стали бы… непобедимы.

Э-э… В каком месте это непобедимость? Она могла вторгаться в сны и без одержимости, поэтому эксперимент с одержимостью я решил отложить. Во снах она сама оставалась кольцом, но, по её словам, могла менять облик как угодно.

— Ладно, Рокуко, держи.

— …Что? У меня уже есть кольцо. То, которое ты мне дал.

— Нет, пусть она овладеет тобой, посмотрим, что будет.

— У госпожи Рокуко… О-о-о! Ещё более великолепные объёмы маны, силы сновидений и даже похоти… Гехех… Ой, кхм.

Да, мне кажется, кольцо только что как-то чувственно блеснуло. Вот тебе и кольцо-суккуб. Почти проклятый предмет. Может, давать ему овладеть Рокуко — не лучшая идея. Особенно если я не хочу, чтобы с моим ядром подземелья что-нибудь случилось.

— Ладно, отмена. Поэкспериментируем на ком-нибудь другом.

— Хмф. Ну ладно.

— Аааа?! Но если бы я ей овладела, на ней появился бы суперпошлый наряд суккуба! Господин, разве вы не хотите увидеть госпожу Рокуко в неприлично соблазнительном наряде?!

— Я пас.

— Понимаю, вы настолько близки, что уже видели каждый уголок её тела. Простите за грубость.

Мне захотелось треснуть кольцо, но я как-то удержался.

В общем, кому надеть кольцо? Мы с Рокуко решили по очереди вызвать старших членов нашей группы подземелья. Боже… Рокуко, хватит так краснеть.

Сначала мы вызвали трёх девушек-монстров.

— Как насчёт этих троих?

— Хм-м, сереброволосая вампирша совместима со мной лучше всех. Но на ней проклятие, с которым я ничего не могу поделать… Две остальные примерно равны. Ни одна мне не очень подходит. У них вообще есть похоть, м-м? — Сила атаки Рей, равная нулю, не изменилась бы даже под одержимостью суккуба. А наличие похоти, похоже, было фактором совместимости. Посмотрим… Кинуэ, домовая фея-силки, преданная уборке, и Неруне, ученица ведьмы, помешанная на исследованиях. Да, ни одна не выглядит особо похотливой.

— Господин. Я знаю, что вампиры и суккубы — ночные создания, оба принимают человеческий облик и оба нападают на людей! Однако! Вампиры и суккубы — совершенно разные расы!

Рей, которой сказали, что у неё самая высокая совместимость с суккубом, едва не плакала. Ей во всём этом многое не нравилось. Наверное, это как если волка назвать собакой.

— Знаю. Я просто проверял твою совместимость с суккубом.

— В любом случае, можно мне попробовать кем-нибудь овладеть? Я сама хотела бы проверить, на что способна.

— …Ну, слышали. Добровольцы?

— Да-а, я, пожа-алуйста. Можно, пусть она овладеет мной?

О, неожиданно. Первой вызвалась Неруне. Хотя… если подумать о них как о группе, не так уж неожиданно.

Я отдал кольцо Неруне. Она надела его на средний палец правой руки.

— Одержимость!

С порывом ветра Неруне окутало… и в следующее мгновение её лабораторная одежда превратилась в маленький белый купальник, который мог придумать только извращенец. Возможно, мне показалось, но грудь тоже стала больше. Однако взгляд всё равно тянулся к её ногам.

— Ух ты-ы, одежда меняется. Может, это можно использовать для магии мгновенной смены наря-ядов? — Неруне ощупывала себя экспериментально. Делала она это излишне мягко и чувственно, словно ладонями обводила собственные контуры.

— Грудь тоже стала больше-е. Может, пригодится для магии изменения те-ела? Ахаха, это интереснее, чем я дума-ала. И мана будто усилива-ается. — Я знал, грудь точно увеличилась. — Мгм, правда интере-есно.

— Значит, будем использовать Неруне как проводник суккуба.

— А-а, простите. Можно уже прекратить одержимость? Я чувствую себя ужасно пья-ной… Отмена!

Одержимость вызывает у неё чувство опьянения? Серьёзно? Прежде чем я успел сказать да или нет, суккуб прекратил одержимость. Наряд Неруне вернулся в норму. Она снова стала полностью одетой милой книжной девушкой.

— …Фух, я старалась! Как всё прошло?

— Что, есть ограничение по времени?

— Мозг Неруне обрабатывает всё на пугающе высокой скорости, так что… как бы сказать. Почти уверена, у неё нет похоти вообще, разве что похоть к знаниям…

Хм, значит, Неруне из тех, кто выглядит спокойной, а думает невероятно быстро…? У Кинуэ голова забита рецептами, уборкой и прочим, так что я вообще не понимаю, есть ли там похоть.

На этом с одержимостью трёх девушек-монстров мы закончили. Жаль насчёт ног Неруне, но ничего, будет следующий раз.

Следующими были Итика и Нику. Мы вызвали их после ухода трёх девушек-монстров.

— ФВУО-О-ОХ?! Что это вообще такое, чёрт побери! Господин, тут настоящая находка-а-а! — Суккуб издала радостный вопль, и я почувствовал, как кольцо дрожит. Э-э-э… Итика?

— Эта рабыня с собачьими ушами — природный талант для суккуба! Гехехе, эй, малышка. Х-хочешь сунуть пальчик в моё отверстие? Ну же, ну же, только кончик. — Кольцо само соскользнуло с моей руки и покатилось к Нику.

…Я понятия не имел! Почему Нику настолько подходит для одержимости суккубом? Из-за имени? И не говори «моё отверстие» таким тоном. Ты, конечно, кольцо, и технически это не ошибка, но всё равно. И как ловко ты двигаешься без конечностей.

— Чувак, это суккуб? Извини, но со мной она не сработает. Я больше по еде, чем по этому другому делу, если понимаешь.

— У тебя, однако, хорошее тело. Хочу его помять. В двух местах особенно. Дашь мне тобой овладеть, чтобы я их помяла? Вообще, у всех людей есть какая-то доля похоти, большая или маленькая, так что сработает. А те три девушки были монстрами, и относительная нехватка желания у них понятна.

— Разве Неруне не монстр, произошедший от людей? — Я вроде помню, что ученицы ведьм, точнее ведьмы, — люди, которые вставили в себя магические камни или что-то такое.

— Их жажда знания и открытий была так сильна, что они стали монстрами… Хе-хе, и они правда монстры. Я узнала это не по слухам, а своим телом. — Интересно, значит, они не просто монстры по названию. И молчи, тела у тебя нет.

Несмотря на всё это, позволять суккубу овладеть Нику казалось неправильным. Я потянулся за кольцом у Нику и…

— Хорошо.

— Вот оно! Вот это да! А-а-ах! Одержимость!

Нику окутала вспышка света. Почему она согласилась? И чёрт, Неруне так светом не вспыхивала. Когда свет погас… на полу лежала Нику в чёрном наряде из тонких лент, выглядевшая ровно на тот возраст и в том облике, который попадал в мои вкусы. Босые ноги были открыты, колени согнуты так, что ступни смотрели в мою сторону. Пальцы маняще шевельнулись.

…Сердце ударило так сильно, что я едва смог дышать. Какие прекрасные, невероятно прекрасные стопы…! Нгггх!

— Вот она! Суккубская щеночка!

— …Как она сказала. — Нику неловко улыбнулась. Её растерянный вид вызвал во мне сильнейшее желание защитить её. А-а, хочу обнять её и облизать всю…

— О-о… Погоди, Нику… Ты же почти Кэйма?

— Чё? Чувак, тут я тебя остановлю, Рокуко. Она вообще не похожа на господина, серьёзно. То есть от неё реально исходит такая сексуальная аура, что даже меня, максимально гетеро-девушку, чуть плавит, но она всё равно маленькая девочка как обычно.

Рокуко и Итика высказали свои впечатления.

…Хм? Погодите, тут что-то не сходится. Мы будто видим три разные вещи. Я, правда, не смотрел ни на что, кроме её стоп, но всё же.

— Эй, что происходит?

— Простите, думаю, это работает пассивный навык {Очарование}. Итика, вероятно, видит наиболее точное отражение настоящей Нику, — ответила суккуб. Проще говоря, мы с Рокуко настоящую Нику не видели.

— Судя по вашей реакции, она вас весьма очаровала.

Не может быть… Я под очарованием? Невозможно. Я всего лишь думаю, что хочу потереться лицом о её стопы и вдохнуть их запах. Прямо сейчас.

— …Чёрт, меня точно очаровало! Итика, врежь мне что есть силы! Это приказ!

— Так точно! Хья! — Тук! Кулак Итики врезался мне в щёку. Меня отбросило в сторону, и я покатился по полу. Лёжа на белом полу комнаты мастера, я почувствовал, как голова проясняется.

— Фух. Я в себе.

— Зачем вообще было это делать, Кэйма? Не понимаю, — донёсся озадаченный голос Рокуко. Нгх. Никогда в жизни не чувствовал такого унижения.

— Ничего серьёзного. Просто я был ближе всего к пересечению черты, которую нельзя пересекать. Встаём. — Я поднялся и увидел Нику в чёрном бикини. Она не повзрослела. Разве что щёки слегка разгорелись, а зрачки казались краснее прежнего.

…А ещё Рокуко обнимала Нику сзади и довольно сильно кусала её собачьи уши. Очень увлечённо.

— Фья-а! Р-Рокуко-о… Щекотно… Ммф!

— Кэйма, ха-а, уши у тебя такие вкусные. Ням-ням.

Выражение Нику было мягче обычного, вероятно из-за одержимости суккуба. А Рокуко позорилась куда сильнее, чем я.

— Понятно… Так выглядит транс очарования. Полезные сведения. — И правда: если кто-то становится слишком сексуальным и притягательным, даже союзники нападают. В сексуальном смысле.

— Очнись, Рокуко. Это не я. Это Нику.

— Ха-а, ха-а… И что? А-а, сладкий за-апах Кэймы, нюх-нюх.

Ну… Можно было бы спокойно посидеть и посмотреть.

Погоди, чёрт, нет. Меня снова затягивает. Я ущипнул ушибленную щёку и сосредоточился на боли, чтобы удержать рассудок.

— Суккуб, отменяй одержимость!

— Д-да, гоcпо-один, а-а, госпожа Рокуко, вы та-ак хорошо… Отме-ена!

Вспышка света — и Нику снова в обычной форме горничной. Через несколько секунд Рокуко пришла в себя.

— Что?! Погоди, это Нику. Почему я обнимаю Нику, как подушку?

— Она тебя крепко очаровала, — сказал я, и Рокуко, похоже, вспомнила, что делала. Она отступила от Нику, поправила одежду и кашлянула.

— …Суккубы страшные, да! Не ожидала, что она и меня очарует.

— Ага, их силы работают и на женщин. Впечатляет. — Хотя на Итику почти не подействовало. Может, Рокуко просто на обе стороны? Теперь я вообще не знаю, что думать. В первую очередь, если ядра подземелий — штуки, которые Отец создаёт сам, пол для них и не должен иметь значения… Велика вероятность, что пол — просто декорация.

…А! Если они мгновенно меняют возраст, может, и пол меняют?

— Рокуко, на секунду стань парнем.

— Не знала, что тебе такое нравится, Кэйма.

— Эй, не понимай неправильно. Меня твой пол интересует по тактическим причинам. Не то, о чём ты подумала.

— Правда? — Рокуко подозрительно на меня посмотрела. Да, правда. Я ни разу не думал: «это не гейство, если фембой милый». Я обычный парень с обычными вкусами, мне нравятся девушки, всё просто. Просто у меня маленький фетиш на стопы.

— Для смены пола мне понадобится волшебное лекарство. Думаю, лекарство для людей сработает и на мне.

О, в этом мире есть зелья смены пола. Вот тебе и фэнтези.

— Если тебе больше нравятся парни, я могу попросить у Хаку такое, и мы что-нибудь придумаем.

— Нет, спасибо. Мне нравится, какая ты сейчас, Рокуко.

— Н-нравится? Тогда останусь такой! И… кстати, Кэйма, что у тебя со щекой?

— Не волнуйся. {Лечение}.

Я применил восстановительную магию на синяк от жестокого хука Итики. Боль быстро ушла.

— Ты норм, господин? Я довольно сильно ударила, если честно.

— Да, спасибо. Признаю, впечатляет, что очарование на тебя не подействовало.

— Йо, если честно, я тоже поплыла настолько, что мысль о том, как ты каждую ночь спишь в одной кровати с Нику, заставила меня ударить тебя с настоящей злостью, чувак.

— Моя суккубская щеночка сильна, не правда ли? Хм-м? — сказала суккуб через кольцо. — Милость какая, я побыла в ней совсем немного, но насуккубилась от души. Очаровывать людей — хлеб суккуба, и мне понравилось! Господин, Нику — моя девочка! Хочу с ней подружиться! Настолько, что хочу соединиться с ней телом!

Нет уж, такого не будет.

— Нет. Суккубская щеночка слишком сильна, мы её не контролируем. Она станет нашей Еленой Троянской: неосторожно используем — начнётся война. — Как козырь она хороша, но на каждый день не годится. Наконец-то… У нашего подземелья появилось абсолютное оружие.

— …Немного жаль. Я думала, так буду полезна… — То, что сердце у меня дрогнуло при виде опустившегося хвоста Нику, наверное, было из-за оставшегося в воздухе суккубского запаха.

Так, и что нам делать с этим кольцом-суккубом… А, надо сделать её именным монстром. Если будем использовать для защиты, имя точно нужно.

— Ладно, Нику, дай ей имя. Надоест постоянно называть её «кольцо-суккуб».

— О, правда? Это происходит? Нику! Пожалуйста, дай мне милое имя!

— Вы хотите, чтобы я дала ей имя?

— Итика назвала силки, так что теперь твоя очередь. — Да. Сам буду называть монстров только тогда, когда это достаточно важно для церемонии.

— …Как насчёт Косаки?

— По-моему, мило!

— Типа Косаки от «кольцо-саккуб»? Не очень вдохновенно. Не могу сказать, что впечатлена, Нику. — Рокуко… ты назвала феникса Фенни, тебе нельзя так говорить. И я знаю, что драгоценную черепаху ты назвала Джевели, потому что это в списке именных монстров. К слову, «ко» в «Косаки» происходило от слова «кольцо» на языке этого фэнтезийного мира. Да, этот язык я вообще не понимаю.

— Итак, Кэйма, если мы не отдаём кольцо Нику, хотя совместимость с ней лучшая, что будем делать с Косаки? Ты будешь носить её с собой? Меня это устраивает, я не против, если ты станешь суккубом.

— …Нет, спасибо, я не хочу становиться суккубом. — Допустим, Косаки овладевает мной и превращает меня в фембоя-суккуба. Даю себе три секунды до того, как Рокуко навалится на меня и, наверное, начнёт сосать мои уши. Она даже с Нику не сдерживалась. Да… Я не смог бы винить Хаку, если бы она меня за такое убила!

— Но если подумать, разве она не должна быть твоим телохранителем от суккубов? Значит, ей надо быть рядом с тобой как можно чаще.

— Ну, э-э, да, верно… Но, э-э… — Если подумать, Косаки и правда должна была быть моим телохранителем. Мы имели дело с суккубами, а они обычно охотятся на мужчин, значит, из нашей группы они, скорее всего, будут целиться в меня… И Нику не всегда работает моей дакимакурой.

После долгих и тяжёлых размышлений я решил носить Косаки сам. Я особо подчеркнул, что она нужна, чтобы защищать меня от вторгающихся суккубов, и что ни при каких обстоятельствах я не позволю ей мной овладеть.

…Может, превратить это кольцо в святой символ Кроватизма? Нет? Умрёшь? Чёрт.

День 48 второго года

С тех пор прошла неделя, но другие суккубы не нападали. Мы специально призвали Косаки как телохранителя, однако возможности отработать своё содержание у неё так и не появилось. Не то чтобы мне хотелось, чтобы на меня снова напал суккуб.

В общем, я бездельничал в нашей Кроватистской церкви. Сегодня мессы не было. Если честно, я каким-то образом стал папой, но изначально планировал быть простым священником: максимум появляться на фестивалях и читать молитву. Не понимаю, почему люди начали звать меня папой, если я всего лишь основатель религии. Они вроде и не ошибались, но всё равно ошибались. Кстати, почему я стал папой, знаменитым чудом сна? Я же говорил, что это сила Сиесты, а не моя.

Полки с книгами уже изрядно заполнились. Наверное, надо покрыть их пластиком, чтобы защитить от слюней. И снова наступает время {Создания голема}. Можно использовать пластик от карри-булок и прочего. Гамбургеры завернуты в бумагу, не подойдут. Покрыть пластиком каждую страницу каждой книги будет кучей работы, но книги дорогие, оно того стоит. Они ведь стоят здесь, чтобы верующие читали их, засыпая…

Внезапно я проснулся и понял, что сам задремал. Солнце уже садилось. Наша часовня и правда идеально подходила для послеобеденного сна. Я уснул, сам того не заметив, и отлично выспался.

Ладно, пора домой — и ещё поспать… — подумал я, но заметил, что в церкви безмятежно спит кто-то ещё. Должно быть, зашёл и начал дремать вместе со мной. Такое случалось. Иногда, просыпаясь, я находил двух-трёх человек. Ну. Не люблю будить людей, но придётся.

— Простите, но мы закрываемся. Пожалуйста, покиньте… помещение…?

При ближайшем рассмотрении спящая была в одеянии монахини. Но это была не Рей, не Рокуко и даже не Нику.

Я потряс её за плечо, и капюшон сполз, открыв глянцевые чёрные волосы. На миг я подумал, что передо мной Герой, но, когда она открыла глаза, увидел красные зрачки — у японцев таких не бывает.

— Мм… А-а, уже так поздно… Ммф, давно я так хорошо не спала. — Монахиня протёрла глаза, и вскоре мы встретились взглядами. — Доброе утро и здравствуйте. Меня зовут сестра Леона. Да, мне семнадцать лет.

Почему-то она добавила возраст к самопредставлению.

— Рад знакомству. Это налёт другой церкви?

— Нет-нет, что за глупости. Я сестра Кроватистской церкви, — улыбнулась Леона. Э-э-э… Что? Она хочет назвать себя кроватистской монахиней?

— Я услышала, что построена новая церковь Кроватизма, и пришла так быстро, как только смогла.

— Да-а? — Приходилось сомневаться. Единственными кроватистскими монахинями были те, кого я назначил сам: Рей, Рокуко и Нику. Любая другая была бы самовольной монахиней без официального разрешения. В конце концов, это единственная церковь Кроватизма в мире, и только я мог назначать монахинь.

Леона улыбнулась и продолжила:

— Однако я не сестра той Кроватистской церкви, которую знаете вы.

— …Что? — Есть Кроватистская церковь, о которой я не знаю? Кто-то создал Церковь Футона? Или Церковь Спального Мешка?

— Чтобы избежать путаницы, назову её Старой Кроватистской церковью. Вы — папа Новой Кроватистской церкви, а я — сестра Старой. Хорошо? Мы друг друга понимаем?

— Д-да. — Она утверждала, что её церковь — оригинал, но пока ладно. Стоило выслушать.

— В действительности Старая Кроватистская церковь проникла во всё человечество и настолько вросла в общество, что просто перестала существовать. Все современные церкви — ветви Старого Кроватизма, и по сути Кроватизм — единственная истинная церковь… Ой, простите. Пока оставим это. Старая Кроватистская церковь поклонялась ныне забытому Богу-Создателю и превыше всего стремилась к миру, гармонии и отдыху. Библия, которую вы нашли в подземелье, несомненно, является артефактом Старого Кроватизма.

— У-ух ты.

— Все боги берут начало в Боге-Создателе. Поэтому поклоняться любому избранному богу было допустимо, и прочие боги этому не мешали.

…Можно покороче?

— Проще говоря, Кроватизм был религией, поклонявшейся Богу-Создателю. Он стал настолько обычной частью человеческой жизни, что исчез, пока недавно не был возрождён никем иным, как вами.

— Понятно… — Да, она мне врёт. Эту Библию Кроватизма я написал сам.

Я решил, что Леона просто несёт чушь, но она продолжала.

— Как сестра Старой Кроватистской церкви, я, Леона Годсуокер, признаю эту церковь. Новая Кроватистская церковь — истинная Кроватистская церковь! Кроватизм возродился здесь и сейчас! О Бог-Создатель, о великий Охт, благодарю тебя за это чудо! Оясуминасай! — провозгласила Леона, молитвенно сложив руки перед грудью.

Ладно… Чего она добивается? Хочет захватить управление Кроватизмом? Не понимаю, зачем кому-то это может понадобиться, но, возможно, она считает, что лучший момент — сейчас, пока церковь совсем новая.

— Ты правда кроватистская монахиня?

— Разумеется. Вот мой святой символ. — Она показала железную монету с отверстием, самую распространённую в Горене благодаря нашим Железным големам. Либо сделала сама, либо купила у кого-то. Может, надо было наносить на них серийные номера, хотя она могла купить символ честно.

— …Кстати, в Библии был отрывок об этом святом символе.

— О? Ты его знаешь?

— Конечно. Кажется, в Библии сказано так: «Круглая природа этого святого символа означает плавную гармонию. Мягкие изгибы побуждают к мирному сну, а сны покоятся внутри отверстия». — Удивительно. Именно этот отрывок я написал вчера. Но я ещё не публиковал его, даже Рокуко не видела. Откуда она о нём знает?

— …Как ты это узнала?

— Вы меня удивляете. Разве странно, что монахиня знает содержание своей Библии?

— Хех. Наверное, верно. — Возможно ли, что в прошлом действительно существовала Кроватистская церковь, и по чистому совпадению я написал слово в слово тот же отрывок, что был в их Библии?

…Нет. Я сойду с ума, если в этом мире есть другие Библии, до краёв набитые моей же выдуманной чепухой. Леона явно что-то провернула. Я мысленно обратился к Косаки, кольцу-суккубу.

— «Эй, Косаки. Вчера и сегодня рядом крутились суккубы?»

— «Нет, ни одного. Про не-суккубов не знаю. Призрак, наверное, смог бы уйти от моего обнаружения, но такого вы и сами заметили бы, верно?»

Да. Даже невидимый призрак отразился бы на карте подземелья как нарушитель. Библию я всё время держал в {Хранилище}, кроме моментов, когда писал в ней, использовал как подушку или проводил мессу. Когда писал, показывал Косаки карту, чтобы она следила. Подсмотреть не мог никто.

…И всё же Леона каким-то образом знала, что там написано. Я не понимал как, но знала. Этого хватало, чтобы насторожиться.

— Итак, Кэйма. Я хотела бы остаться здесь на обозримое будущее. Не одолжите мне комнату в церкви?

— …Хм-м. — Я хотел отказать. Очень хотел, но у Кроватистской церкви не было причин прогонять кроватистскую монахиню, пусть и самопровозглашённую. Более того, строя церковь, я разошёлся и включил комнаты для монахинь, паломников и так далее. Я не собирался, чтобы кто-то ими пользовался, но вот мы здесь.

— Вы ведь не откажете? Кроватистская церковь проповедует принятие и сострадание, помните?

— …Конечно нет. Идём.

Так что, несмотря на то что она была невероятно, сокрушительно, ужасаающе подозрительной, я решил позволить Леоне остаться в церкви. По крайней мере, пусть уж лучше остаётся здесь, чем в гостинице рядом с резиденцией старосты.

Я вернулся в резиденцию, чтобы рассказать Рокуко о Леоне.

— Эй, Рокуко. Тут подозрительная личность.

— Похоже. Ты про ту монахиню, да? Леону. — Видимо, она наблюдала за нами через монитор подземелья. Это экономило мне объяснения.

— Что будем делать?

— Разбираться — твоя работа, разве нет? Но если спросишь меня… пока рано говорить. Может, просто понаблюдаем?

Согласен. Информации слишком мало.

— Тогда разведка. Для начала проверю её ежедневный доход DP, чтобы понять, насколько она сильна. — Я посмотрел Леону через карту.

Итак… обычный взрослый человек даёт 20 DP. Итика, бывший рейнджер C-ранга, даёт 65 DP… Хотя в последнее время уже 75. Гозо, представитель искателей C-ранга, — 120 DP, а Нику — 160. Вау, Нику и правда стала сильнее. Она начинала с 0 DP, а за год выросла настолько… Я сам боюсь своей дакимакуры.

В особой категории верховная жрица Алка была около 250 DP, Герой Судзуки — около 600, а чёрный волк-слизь Рин — 950. В последнее время Ватару приносит 1500 DP. Он тоже спокойно усиливается.

Ладно. Сколько у Леоны?

— 0 DP, да… — Ну, столько же было у Нику когда-то. Ура. Леона просто слабая мелочь.

Нет-нет-нет. Не то. Я знаю и другие случаи 0 DP.

— Кэйма, Хаку и Хлоя тоже приносили столько, верно? — Именно. Ядра подземелий и монстры тоже приносили 0 DP. Мы с Рокуко тоже были 0 DP, как и Рей с остальными монстрами подземелья.

— …Не говорите мне, что Леона тоже мастер подземелья. Она ядро? Или, может, монстр подземелья?

— На собрании ядер я её не видела. Хотя лица всех не помню, и есть ядра в человеческой форме, которых я не знаю. — Значит, она могла быть шпионкой, присланной из другого подземелья.

— Возможно, она связана с тем суккубом.

— Но у того суккуба был доход DP, верно? По-моему, они не связаны.

— Суккуб может помогать по собственной воле, как Нику помогает нам.

— …Понятно. Об этом я не подумала. Неприятно. — Мм, да, не знаю, что делать. Если просто выгнать её силой, можно нажить врага, а это хлопотно. Надеюсь, есть мирный способ заставить её уйти.

— В общем, пока просто наблюдаем. Рей — наша верховная жрица и не сможет избежать контакта с ней, но ты и Нику по возможности держитесь подальше.

— Хорошо. Я предупрежу Нику.

Только Рей и я будем взаимодействовать с Леоной, и по минимуму. На данный момент это лучшее, что можно сделать.

День 49 второго года

И вот настал новый день после того, как невероятно, сокрушительно, ужасаающе подозрительная Леона переночевала в церкви. Когда я пришёл принести ей сэндвич на завтрак, она улыбнулась.

— Кэйма, можно мне провести сегодняшнюю мессу?

— …Что? — Она серьёзно? Похоже, правда хочет захватить церковь. В таком случае я, конечно, сразу ей запре… Погоди.

…Почему бы не позволить ей захватить церковь? Меня бы это устроило. Более чем устроило, если она сохранит сон как основную форму молитвы — именно ради этого я и основал церковь. У Божественной Постели была встроенная защита: использовать её могла только Рокуко, а в худшем случае я просто верну её Рокуко на хранение.

Меня абсолютно устроит, если она возьмёт церковь на себя. Даже поможет. Она станет делать мою работу, а зарабатывать деньги у меня всё ещё есть гостиница. Серьёзно, эта церковь слишком быстро разрослась. Она слишком сильно режет моё время сна.

— Ладно. Давай.

— Предоставьте это мне! — Леона подмигнула мне красным глазом и с озорной улыбкой начала готовиться к утренней мессе.

＊ ＊ ＊

Месса в тот день отличалась от обычной. Обычно её начинал я, папа, приветствуя верующих, но сегодня за кафедрой стояла черноволосая красноглазая женщина в одеянии монахини. Леона.

К слову, я участвовал как обычный горожанин, сидя в самом дальнем ряду.

— Всем здравствуйте, сегодня прекрасный день для сна. Оясуминасай, — сказала монахиня, приветствуя верующих, которые её не знали. По часовне прошёл шёпот. Кто это? Где Кэйма? Он ещё спит? Эй, он вон там, в заднем ряду! Прогуливает работу! Шум усилился.

Хлоп! Монахиня хлопнула в ладони и привлекла всеобщее внимание.

— Меня зовут Леона, рада познакомиться. Я кроватистская монахиня, пришедшая из-за пределов города. Наш предводитель, Его Святейшество папа Кэйма, поручил мне провести утреннюю мессу. Прошу простить мою неопытность. — Леона склонила голову. Её смутно чарующая улыбка мгновенно остановила волну шёпота. Очень впечатляюще.

— Итак, начнём нашу утреннюю сонную мессу. Сегодня сказка перед сном будет… о Кроватистской церкви.

Библии у Леоны не было. Она взмахнула руками и начала говорить, жестами разворачивая историю.

— Когда-то во всём мире была лишь одна церковь. Она поклонялась единому истинному богу, Богу-Создателю Охту, и была Кроватистской церковью прошлого — Древним Кроватизмом.

Леона рассказывала ту же историю, что вчера мне. Только вместо «Старого» сказала «Древний».

— Всем известное слово «спокойной ночи» на самом деле искажённая форма кроватистской молитвы «оясуминасай». Звучит похоже, не правда ли?

Я услышал, как верующие закивали и зашептались. Для меня это не имело смысла из-за автоматического перевода местного языка, но, наверное, совпадения случаются. Может, их «спокойной ночи» звучит примерно как «ояшинасаа». Интересно. Такие вещи я могу узнать только от кого-то другого.

Леона продолжала говорить о Древнем Кроватизме. Верующие слушали её заворожённо.

— Древний Кроватизм дожил до наших дней через влияние на культуру. То, что Его Святейшество папа Кэйма вновь открыл Кроватистскую церковь и начал отстраивать её с нуля, является несомненным доказательством, что он истинный слуга Бога. Никто не подходит на роль кроватистского папы лучше него. Всем вам стоит учиться на примере Его Святейшества. Будем же усердно работать и ещё усерднее спать.

Молитва в итоге завершилась подлизыванием ко мне, но публика всё равно зааплодировала.

Пока всё хорошо. Осталась молитва. Интересно, как она справится без моего верного клинка Сиесты. Если и это пройдет нормально, да, отдам ей церковь целиком.

— Начнём молитву. Уан шэп ова за фэнс.

Леона повернулась к верующим и начала читать священную молитву.

— Уан шэп ова за фэнс, — ответила толпа.

— Ту шэп ова за фэнс.

— Ту шэп ова за фэнс.

Толпа повторяла за Леоной. Так продолжалось до пяти овец (шэп?), после чего Леона что-то пробормотала. По залу тут же прокатилась волна сна. Послышались тяжёлые удары. Верующие вокруг неё попадали спать так быстро, что головы ударились о парты.

Это была магия? Странно, она почти не произносила заклинание. Наверное, навык, связанный со сном… где-нибудь такой точно есть. В любом случае, меня всё устраивает, пока людей укладывают спать. Пожалуй, присоединюсь и вздремну.

…Мда, быть верующим куда проще, чем папой. Можно привыкнуть… Хр-р.

＊ ＊ ＊

Я полностью оставил мессу Леоне, и она провела её без сучка. После этого я решил поговорить с ней в церковной переговорной. Рей, которая работала за кулисами, пошла со мной.

— Хорошая месса.

— Раз вы так говорите, Кэйма, значит, успех был большим. — Во время мессы она спокойно называла меня Его Святейшеством папой Кэймой, но теперь снова вернулась к простому Кэйма. Меня это устраивало. Помпезный титул только тратит время.

После мессы я проверил каталог и нашёл {Сон}, низкоранговое заклинание тьмы. С таким заклинанием усыплять верующих без Сиесты было не так сложно. А значит… Иными словами… Мне не нужно проводить мессы самому. Рей, Нику, Рокуко — да кто угодно сможет это делать. Уже одно это открытие стоило всего произошедшего.

— Скажем так, я многое узнал.

— Значит, вы позволите мне и дальше жить в церкви?

— …Да, конечно. Место есть. — Помогало то, что причин отказать у меня не было. Но Леона на этом не остановилась.

— Кстати, я готова как сестра Кроватизма делать массажи.

— О? Ты ещё и массаж умеешь?

— К сожалению, не сравнимые с массажами верховной жрицы, но в себе я уверена. Разрешите и здесь помогать церкви? — Не может быть, она может вести мессу и делать массажи? Она умеет всё.

— Подождите. Я хочу кое-что сказать, — вмешалась Рей, верховная жрица Кроватизма. — Нужно проверить её массажи, чтобы убедиться, подходят ли они нашим клиентам. Заявить о навыках может кто угодно.

— Ахаха, конечно. Значит, вы добровольно испытаете один из моих массажей, верховная жрица? — Леона щёлкнула запястьями, но Рей устояла.

— …Да. Постарайтесь изо всех сил!

Рей направилась в массажную. Леона пошла за ней… а потом вдруг сказала:

— Сразу предупреждаю… я люблю и женщин.

— …Погодите. Почему вы говорите это сейчас? — Рей остановилась. Лицо у неё скривилось.

— Вы ведь не сможете оценить массаж, если уснёте на середине, правда? А если уснёте, зная о моих вкусах… думаю, жаловаться на то, что я сделаю, будет сложно.

— Эм, что?! Не нужно заходить так далеко! Если я усну во время массажа, это уже докажет, что вы подходите для работы.

Рей посмотрела на меня в поисках помощи. Я отвёл взгляд.

— Тогда никаких проблем не будет. Итак, верховная жрица. Я буду массировать вас, пока вам не станет тепло, уютно и сонно.

— Д-десять минут! Через десять минут прекращаем! Этого хватит, чтобы оценить массаж и не уснуть!

Нет, Рей, не говори так! Ты сама себя обрекла! — подумал я, наблюдая, как Леона почти волоком ведёт Рей в массажную.

Через десять минут Рей спала как убитая. Браво.

…Не волнуйтесь, я стоял на страже. Ничего странного она не сделала. Обычный массаж. Я не видел, чтобы она использовала {Сон} или какой-то другой магический навык. И всё же вот лежит Рей, спит так глубоко, что слюни текут. Она… наверное, просто устала.

Разумеется, это означало, что Леона тоже будет помогать с массажами. Видимо, придётся платить ей зарплату… Сколько? Как Рей? Как бы то ни было, и массаж, и проповедь у неё были идеальны. Я понятия не имел, кто она, но Леона была именно тем, чего не хватало нашей церкви.

…Может, позволить ей управлять всем Кроватизмом? Ха-ха-ха.

День 53 второго года

Итак. Раз Леона оказалась крайне компетентным человеком, способным многое дать церкви, я решил, что лучше познакомить её со всеми. До сих пор с ней по делам общались только Рей — знаменитая верховная жрица Кроватизма — и я, но если она собирается жить у нас монахиней долго, ей важно встретиться и с другими монахинями, Рокуко и Нику. Честно говоря, идея мне не нравилась, но простое знакомство должно быть безопасным.

…А-а, хотя если она целится в Рокуко, может быть опасно. Но это же и хороший шанс выяснить.

Поэтому я запланировал встречу троих в церковной переговорной. Чтобы держать ситуацию под контролем, Рокуко и Нику позову я сам. Они всё равно должны встретиться в церкви, так что это продуктивнее, чем звать Леону в гостиницу.

— Раньше я не упоминал, но в этой церкви есть ещё две монахини.

— Хозяйка гостиницы и её телохранительница, верно? С нетерпением жду встречи.

Через несколько секунд в дверь постучали. Рокуко и Нику пришли.

— Вхожу.

— Простите… — Рокуко была такой же, как всегда. Но Нику, вошедшая с ней, явно вела себя странно. Она… нервничает? От Леоны исходит мощная аура, которую я не улавливаю? Может, она всё-таки опасна.

— Наслышана о вас. Меня зовут Рокуко Лабиринхарт, я владею соседней гостиницей.

— Я Леона. Рада знакомству. — Они улыбнулись друг другу. Потом Леона подошла к Нику. Из-за тёмной кожи было трудно понять, но выглядела Нику плохо.

— …Ты ведь Той, да?

— Нгх! — Нику вздрогнула всем телом. Той?.. О чём она?

— Интересно, что ты тут делаешь, Той. Но в любом случае давно не виделись?

— Н-н-н…! Н-нет, я не… не Той…! Я Нику. Нику Куроину…!

Серьёзно, Нику вела себя совершенно неестественно. От неё исходили страх, паника и потрясение.

— Ох, прошу, не рани меня так. Разве не помнишь, как часто я гладила тебя тогда по голове? — сказала Леона, протягивая руку. Но Нику отбила её руку и согнулась. Пот выступил у неё на коже, и даже отсюда было видно, как сильно она дрожит. Судя по словам Леоны, они знали друг друга раньше. И всё же.

— Отойди от неё, Леона. — Я встал между ними. Какими бы ни были обстоятельства, было ясно, что подпускать её ближе к Нику нельзя.

— …Похоже, я обозналась. Простите, что напугала её. Она очень похожа на мою давнюю знакомую. — Леона отошла на несколько шагов.

Нику всё ещё дрожала. Я был не настолько глуп, чтобы увидеть это и поверить, что Леона правда просто обозналась.

— Рокуко, отведи Куро куда-нибудь отдохнуть.

— Д-да. Сейчас. Встать сможешь?

— …Да.

Рокуко подставила Нику плечо. Они нетвёрдо вышли из комнаты. Встреча пошла совершенно не туда. Подумать только, что прошлое с Леоной есть у Нику.

— Ладно, объясняй. Что за Той?

— Той — имя моей давно потерянной младшей сестры. Но, как я сказала, я ошиблась.

Младшей сестры? Она решила, что Нику — её младшая сестра? Ничего не сходилось. Леона человек, а Нику зверолюд. Цвет кожи разный, цвет глаз тоже. Лица… ну, похожи они или нет, сказать трудно. Вроде похожи, вроде нет.

— Для сестёр вы выглядите слишком по-разному.

— Матери у нас разные. Отцы, кстати, тоже.

— Ты говоришь, она твоя сестра, но кровного родства нет?

— Мы из одной семьи, значит, родство есть. Наши чёрные волосы — доказательство. Поэтому я и обозналась, — сказала Леона, коснувшись волос.

— Лица у нас тоже очень похожи. У обеих по два глаза, один нос и даже один рот. О, кстати, у тебя тоже чёрные волосы, Кэйма. Мой давно потерянный младший брат!

— Не до шуток.

— Какая жалость. Будь ты моим младшим братом, я бы хотела принять с тобой ванну и помыть тебе спину, — хихикнула Леона.

— Говорю же, не до шуток. Я серьёзно. И мне больше двадцати.

— Ох, а выглядишь таким молодым. Итак, хочешь спросить что-то ещё?

Я вернулся к теме.

— Допустим, она Той. Так испугаться — ненормально. Что ты с ней сделала?

— Кто знает? Эта девочка не Той, так что её страх ко мне отношения не имеет.

— Ты правда думаешь, что я поверю?

— Настоящая Той точно бы увидела меня, завиляла хвостом и описалась от радости. — Что за чёрт? Она не собака, не будет описываться… Хотя, наверное, в каком-то смысле она собака.

— …Она твоя младшая сестра?

— Да. И что?

Да-а-а… Я от неё ничего не добьюсь. Спрошу Нику.

Я оборвал разговор с Леоной и пошёл к Нику. Она лежала на кровати в резиденции старосты, выглядя измученной.

— Как она?

— Только что успокоилась. Что вообще произошло? — Рокуко осторожно гладила Нику по голове.

— Не знаю. Единственное, что удалось вытянуть из Леоны: она якобы приняла Нику за свою младшую сестру по имени Той.

— Младшую сестру? Разве она не сказала, что Нику похожа на старую знакомую? — Погоди… точно. Кажется, сказала. Не сходится. Что-то с Леоной не так, я знал. Возможно, ошибка была устраивать встречу так рано.

— Господин…

— Нику. Тебе лучше?

Нику села, её маленькое тело дрожало. Она всё ещё выглядела больной.

— …Можешь объяснить, что случилось?

— Я не уверена… Как только увидела её, всё тело начало дрожать… Ноги не двигались… Голова стала совершенно пустой…

— Если больно говорить, не заставляй себя.

— Всё хорошо. Я… в порядке. Думаю… это из-за того, что случилось до того, как я стала рабыней.

Кстати, Нику говорила, что её воспоминания до моего спасения смутные. Она, должно быть, была совсем маленькой, если это случилось до рабства в трущобах.

Теперь, когда я подумал, вокруг Нику было много загадок. В этом мире чёрные волосы и чёрные глаза редко встречаются у кого-либо, кроме Героев. Не говоря уже о смуглой коже, но собачьи уши доказывали, что она не совсем японка. И наконец, пусть ей и помогают созданные мной Носимые големы, она невероятно сильный боец.

Самый простой способ оценить силу — ежедневный доход DP. Нику приносила больше не только Итики, тренированного рейнджера, но и дворфского искателя, специализирующегося на ближнем бою. Это не имело смысла. Поддержка голема на доход DP не влияла. Это всего лишь снаряжение; все големы, созданные мной с помощью {Создания голема}, дают 0 DP.

И всё же маленькая девочка около десяти лет сильнее ветеранов C-ранга. Это нельзя списать на обычный талант.

— …Нику. Ты можешь сейчас вспомнить прошлое до рабства? Любая информация поможет.

— Эм… Простите. Не могу.

— Ничего. — Я погладил Нику по голове. Она виновато опустила глаза.

— Хочешь гамбургер? Можешь есть сколько захочешь.

— …Да, пожалуйста.

Я не пытался подкупить её едой или что-то такое. Просто хотел, чтобы она как можно скорее приободрилась. Только увидев, как Нику ест гамбургеры, я смог расслабиться и убедить себя, что с ней всё в порядке.

Мы с Рокуко оставили Нику отдыхать и ушли в мою комнату, чтобы поговорить. Нику заснула, и я сам уже хотел спать, но Рокуко вмешалась раньше.

— Нику не может быть монахиней, пока рядом Леона. Пусть Итика её заменит.

— Хорошая идея. Она почти закончила обучать силки. Остальное Кинуэ доведёт.

— Тебе тоже стоит держаться от церкви подальше, Рокуко. Рей и Итика справятся. — Церковь могла работать с тремя монахинями — столько я назначил изначально. Если считать Леону, Рокуко ходить самой не нужно.

— Ненавижу это признавать, но с Леоной церковь справится. — Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы Леона была обычным человеком.

— Ты так и не выяснил, почему она приносит 0 DP?

— Нет, вообще никак. — Я рассматривал возможность, что она человекообразный монстр вроде наших девушек-монстров, но подтвердить не смог. Может, стоит спросить Иттэцу, ядро соседнего подземелья [Огненные пещеры]. Он старый и многое знает.

— О, Кэйма, у тебя же есть навык {Ультра-преображение}. Может, если превратишься в неё, что-нибудь узнаешь?

— О. Хорошая мысль, Рокуко. Попробуем. — Я сразу использовал {Ультра-преображение}.

День 5X второго года

— Э-э… Хм?

— Ах! Кэйма! Кэйма-а-а!

Я проснулся, и Рокуко тут же обняла меня.

— …Погоди, Рокуко? Что со мной случилось… — Нггх. Голова болела, как расколотый арбуз. Что это, похмелье? Я не помню, чтобы вчера пил…

— Ты не помнишь, Кэйма? Ты почему-то взорвался. Потом проспал целый день.

Взорвался? Проспал целый день?

— Стоп, стоп. О чём ты? Что на самом деле произошло?

— Эм-м, есть запись. Сейчас покажу. — Всё ещё вцепившись в меня, Рокуко открыла меню. Передо мной появилось прозрачное окно.

— «О, Кэйма, у тебя же есть навык {Ультра-преображение}. Может, если превратишься в неё, что-нибудь узнаешь?»

— «О. Хорошая мысль, Рокуко. Попробуем».

Я на записи использовал {Ультра-преображение}; вид был от лица Рокуко. Моё тело на миг засияло, показался силуэт Леоны. В следующее мгновение тело разорвало во все стороны, и на месте осталась только одежда. Комната покрылась кровью, экран стал чисто красным — кровь попала и в глаза Рокуко.

— «Кэй… ма? Чт, я, что?! Не может быть! Кэйма?!»

Паникующая Рокуко смотрела на разбросанные части моего тела. Зрелище было мерзкое. Разорванное сердце лежало на полу и всё ещё билось. Тут нужны мозаики… Фу. Мне это в кошмарах приснится.

— «Что только что… случилось?! Не может быть, он… умер?»

Через секунду после её слов остатки моего тела исчезли вспышками света и собрались в одном месте. Когда свет погас, я лежал на кровати. Одежда всё ещё валялась на полу. Обычно я был бы весь в крови, но свет, похоже, очистил меня. И да, я был голый.

— «Кэйма?! Ты жив… Слава богу… Слава бо-огу…»

Запись закончилась после того, как Рокуко проверила, бьётся ли у меня сердце. Я только сейчас, несмотря на её цепкие объятия, заметил, что глаза у Рокуко слегка покраснели и припухли.

— Рокуко?

Она шмыгнула носом. К слову, сейчас на мне была одежда, наверное, Рокуко надела. Хочется назвать её извращенкой, но сейчас не тот момент. Да-а.

— …Кэйма. Ты нормально себя чувствуешь? Где-нибудь болит?

Только голова, больше ничего… О, чёрт, мышцы тоже сильно ноют. Но это такая боль, которая скоро пройдёт. Наверное, из-за того, что целый день валялся в кровати.

— Не идеально, но нормально. {Лечение}. — Тёплый свет окутал тело. Боль в мышцах исчезла, головная осталась. Мда… Я голодный. — Голова ещё немного болит, но скоро пройдёт.

— Я так рада… Я думала, ты умер, и я… Прости, если бы я не предложила…

— Не переживай. Такое никто не мог предвидеть. Разве что путешественник во времени.

— И всё равно прости… — Рокуко крепко сжала меня. Было немного больно, но я погладил её по голове.

Через некоторое время она успокоилась.

— …Кэйма. Ты что-нибудь помнишь?

— Хм-м, посмотрим. — Я попытался превратиться в ту монахиню, Леону, и… Верно. Вдруг почувствовал сильнейший холод, потом жар начал стремительно нарастать в теле. Наверное, после этого я умер. А потом меня вернуло благодаря {Ультра-преображению}. Я как-то это понимал. Господи. Если бы моё {Ультра-преображение} не было третьего уровня, я бы умер окончательно.

— Всё, что знаю: я умер, потому что превратился в Леону.

— Почему простое превращение такое делает? Не понимаю.

Мне не хотелось думать о своей смерти, но в произошедшем чувствовалась какая-то злонамеренность. Может, она наложила на меня проклятие?

— …Я тоже не понимаю. Может, какая-то защитная система.

— Защита от {Ультра-преображения}…? Слишком специфично.

— Не только от него. Скорее от всего, что «опознаёт» её, если так сказать. Нам, наверное, стоит перестать смотреть её доход DP. Всё равно он ноль. О, может, именно из-за защитной системы.

— Возможно. — Рокуко кивнула, всё ещё цепляясь за меня. Э-э… Рокуко? Мне трудно двигаться, можешь уже отпустить?

— Кстати, Рокуко. Можно спросить?

— Что? — ответила она, наконец отпустив меня после того, как я дал ей дынную булочку.

— Запись была от твоего лица, да? Ты всё время всё записываешь?

Чтобы получить такую запись, функцию записи меню нужно было включить заранее. Подземелье не записывало автоматически всё, что мы видим. К слову, сохранённые записи можно было редактировать и удалять.

— …Не всё. Я включаю запись только когда рядом с тобой.

— Э-э. Зачем? — Это звучит так, будто Рокуко сталкер. Все эти записи занимают много места. Интересно, сколько вообще места у меню? Может, мы уже приближаемся к пределу.

— …Ты не будешь смеяться?

— Не буду. Говори.

Если причина странная, велю всё удалить.

— Ну… ты ведь когда-нибудь умрёшь раньше меня, да? По одной Хаку видно, что мы, ядра подземелий, живём гораздо, гораздо дольше людей. Я… готовлюсь к тому времени.

Чёрт, это куда тяжелее, чем я ожидал! Рокуко думает так далеко?.. Понятно, она не сталкер, а скорее родитель, записывающий альбом взросления ребёнка!

— …Мне прекратить?

— ………Нет, всё нормально. Записывай.

Рокуко расцвела яркой улыбкой. Как я мог ей отказать?!

— Значит, можно записывать ещё больше?

— Н-не слишком много, ладно?! — Чёрт… Н-ну, я не могу её винить. Её жизнь намного длиннее моей. Если я каким-то образом не стану бессмертным, то либо умру вместе с Рокуко, либо умру и оставлю её одну.

— Кстати, интересно, могут ли у ядер подземелий быть дети от людей? Как думаешь, Кэйма?

— А-а, в любом случае, интересно, что там с Леоной и остальными. — Я демонстративно сменил тему.

— …Эм, Нику вернулась в гостиницу. Леона обсуждала с Итикой продажу святой воды. Это вода, смешанная с травой, которая способствует мирному сну.

В этом мире тоже есть святая вода? Интересно, она наносит урон нежити вроде зомби.

— Рей пила её с травяным чаем, так что, наверное, нет.

Точно… Рей — вампир, а вампиры считаются нежитью. Я всё время об этом забываю.

День 56 второго года

В итоге мы так и не выяснили, почему Леона приносит 0 DP в день. Поэтому я решил попросить совета у доверчивого саламандра Иттэцу. Мы соседи: когда проблемы у одного, проблемы у обоих. Хотя по факту это в основном я всё время просил у него совета и помощи.

Я предложил встретиться в нашей общей секретной комнате, и он легко согласился. Там я показал ему Леону через меню, рассказал, что она приносит 0 DP, и спросил, есть ли у него идеи. Заодно упомянул, что мы с ним оба тоже приносим по 0 DP в день.

— И что в этом, блин, странного? Ты тоже только 0 DP приносишь, да?

— Да, но она человек.

— Ага? А ты тогда, блин, кто? Ты тоже человек, разве нет?

— Это другое. Я мастер подземелья.

— Значит, она тоже мастер подземелья, да? — Человек-мастер подземелья или мастер, скрывающийся в человеческой форме? Такое возможно, но я спрашивал не об этом.

— Ты видел кого-нибудь, кроме мастеров подземелий или ядер, кто приносил бы 0 DP? Думал, ты можешь знать, раз намного старше нас.

— А… Прости, я только сейчас узнал, что ежедневный доход DP вообще можно так смотреть. Между нами, большая часть моих DP идёт с чёртовых гор Ции. Нам на DP от нарушителей в целом плевать. Хотя силу по ним понять можем.

Серьёзно? Я не ожидал, что Иттэцу знает о подземельях меньше меня.

— Эх, всё, что могу сказать: она, наверное, связана с подземельями. Но, скорее всего, не ядро. На собрании ядер я такой не видел, и… погоди. — Иттэцу что-то вспомнил, приложил коготь к подбородку и почесал.

— …Не, забудь.

— Да ладно, теперь обязан рассказать.

— Ничего такого. Просто ядро 5 что-то мне говорила. Ты что-нибудь знаешь о ядре 4?

— Недавно видел ядра 5 и 6, но не 4.

— Ты что, чёрт побери, творишь? А, точно. Ядро 695… нет, теперь Рокуко. У неё там была небольшая драка. Кажется, у неё появилась фамилия… Значит, вы победили, да? — Интересно, что посторонние ядра знали о нашей тройной битве подземелий. Немного любопытно.

— Да, победили.

— Хе-хе, так и думал. От команды, которая победила меня, другого не ждал. Эти чёртовы мелкие, с которыми возилось ядро 5, — одно, но победить ядро 666 ядра 6 — совсем другое. Хе, молодцы. — Ящерья морда Иттэцу расплылась в довольной улыбке. Похоже, троица идиотов, с которой мы дрались, для него была чем-то вроде детей.

— Кстати, фамилию ей предложил я.

— Ты? Давай проверим с моим именем, ладно? Иттэцу Лабиринхарт. Круто звучит, да? — Его огненный хвост шлёпнул по земле от веселья. Э-э… Прости, надо было придумать имя получше. Когда он так говорит, это похоже на Лавлихарт, и мне это не нравится.

— Важнее другое: что там с ядром 4?

— Ага. Я слышал, что у ядра 4 в человеческой форме чёрные волосы. Ядро 5 бесилась, потому что это как у Героя. Только вот…

— Да?

— На собрание она приходила всего один раз. Ещё до моего рождения, так что больше четырёх-пяти сотен лет назад. Ходят слухи, что она уже мертва.

Иттэцу был настолько стар, что забыл, сколько веков живёт? Наверное, чувство времени поехало бы у любого бессмертного саламандра, живущего с драконом.

Если она так долго не ходила на собрания, не было бы странным, если бы умерла. Но ядра бессмертны. Возможно.

— Ещё что-нибудь о ядре 4 знаешь?

— Э-э, да. Считай подарком, ладно? Фамилия у неё та же, которую ты придумал, — захихикал Иттэцу. Рад, что тебе весело.

— Похоже, люди называли её Хаос.

— Хаос…? Почему?

— Да кто, блин, знает? По той же причине, что ядро 5 зовут Королём Драконов, а ядро 6 — Императором Демонов. У ядер с одним номером у всех есть вторые имена.

У Хаку две цифры, но некоторые называли её Предательницей. Это считается вторым именем? Или просто оскорбление?

— Эх, в общем, не знаю. Я её никогда не видел.

— Ладно. — Я поманил Иттэцу ближе. Он наклонился через стол, чтобы я мог шепнуть ему на ухо (точнее, в бок головы?). В комнате были только мы, так что нужды в этом не было, но я оценил, что он подыграл.

— …Хочу немного поэкспериментировать с этим доходом DP. Поможешь?

— Конечно, мне самому интересно. Только добычей поделись, понял?

— Разумеется. Спасибо, сосед.

— Если врёшь… э-э, как у вас там? На тысяче игл кусаешься?

— Наказание за нарушение обещания, переданное Солдатами Бога? Это «проглотить тысячу игл». Для саламандра или дракона, наверное, не страшно, вы мечи без проблем едите, но обычный человек точно умрёт. То есть смысл в том, что человек сдержит обещание или умрёт.

— Серьёзно? Люди жёсткие.

— Да, но есть лазейка. По-японски «тысяча игл» — это иглобрюх, так что можно…

Болтая о том, насколько ужасны Солдаты Бога, мы провели простой эксперимент. Я не хотел глотать тысячу игл, поэтому рассказал ему результаты полностью.

С помощью двери в [Огненные пещеры] в зоне [Игровая площадка Фенни], которую сделала Рокуко, я выяснил, что обычные монстры из других подземелий действительно приносят немного DP. Однако монстры, способные пользоваться меню, сразу падают до 0 DP. Вероятно, поэтому Хлоя из подземелья Хаку давала только 0 DP.

— Хм. Значит, когда могут меню использовать, падает до 0. На этом всё, Огненный Огонь, — сказал Иттэцу, и Огненный дух в нашем подземелье выпустил язычок пламени и вернулся домой. К слову, «Огненный Огонь» на драконьем значило «горящий огонь». Автопереводчик делал их для меня одинаковыми, так что имя, наверное, дала сама Редра. Выглядел он как парящий шар огня. Может, для драконов бывает огонь, который… не горит…?

— Эти ребята дешёвые и полезные для нашего подземелья. Еда им не нужна, просто дай магму, где торчать.

— Интересно… Моему подземелью они, наверное, не очень подходят. Разве что поставить несколько у Фенни. — Я проверил каталог и увидел [Огненный дух (400 000 DP)]. Дорого.

— Ага? У нас всего 200 000 DP. Наверное, потому что я саламандр или вроде того.

— Да, может быть. Или потому что твоё подземелье почти вулкан? — В любом случае Иттэцу был ядром подземелья, а мастер подземелья — драконом. Вулканическое подземелье только усиливало огненную специализацию. Логично, что Огненные духи для них дешевле.

— Хочешь обменяться обычными монстрами, чтобы получать лишние DP?

— …Не выйдет. Эти обычные Огненные духи дают всего 20 DP, да? Окупаемость займёт годы.

— Верно. И я даже не знаю, каких монстров мог бы отправить тебе. Хм… Хочешь сотню гоблинов?

— ДА НИ ЗА ЧТО!

Иттэцу заржал. Ну, теперь хотя бы ясно, что делает кого-то источником 0 DP. Монстры, отправленные в другие подземелья, сильно выделяются. Те, кто умеет пользоваться меню, становятся 0 DP, а те, кто не умеет, дают совсем мало.

Но даже Иттэцу не знал о ежедневном доходе DP. Не было бы странно, если бы кто-то отправил монстра подземелья, не понимая, насколько это заметно. Значит, Леону действительно могли прислать из другого подземелья. Буду за ней следить и смотреть, не попытается ли она связаться с кем-то снаружи.

День 62 второго года

Прошло полмесяца с появления Леоны. Она естественно вписалась в нашу церковь. К работе монахини относилась серьёзно, вера Кроватизма крепла с каждым днём и распространялась среди многих купцов, проходивших через город. Да, она настаивала, что Кроватизм — настоящая церковь с древней историей, но это меня устраивало. Ко мне это отношения не имело.

Леона проводила мессы и делала массажи вместе с Рей, но, похоже, в массажах она была настолько невероятно лучше Рей, что стала популярнее. Пока что она не связывалась ни с кем снаружи. Большинство тех, кому она делала массаж, были обычными купцами и путешественниками. Хотя способов тайно общаться с кем-то бесконечно много. Дальняя телепатия или что-то подобное пролетело бы полностью мимо меня. Ничего не поделаешь.

…Но честно, меня пугало, насколько идеальной монахиней она была. Рей даже училась у Леоны тонкостям хорошего массажа… Погоди, когда они успели так сблизиться? Дружелюбие ради отвода подозрений — одно, но Леона представляла серьёзную опасность для нашего подземелья. Надеюсь, Рей не сливает ей секреты.

Дни проходили спокойно, пока не появился неожиданный посетитель.

— Кэйма, подробностей не знаю, но, похоже, Кинуэ поймала того суккуба. Розовую лоли, над которой ты издевался ошейником.

— …А, точно, я о ней забыл. — Непрошеная гостья вернулась. Но погоди, что значит Кинуэ «поймала» её? Она тут и там крутилась, но я её игнорировал, потому что она не подходила близко ни к резиденции, ни к гостинице. Леона слишком занимала меня, чтобы думать о другом.

— Как она вообще, э-э, поймала её?

— Я думала, ты спросишь, поэтому позвала её.

Рокуко позвала Кинуэ, и та вошла в комнату с поклоном. Значит, спрошу подробности.

Точка зрения Митиру

У Митиру, розововолосой лоли, проникшей в город, была работа. Работа — добыть компромат на старосту. По данным её организации выходило, что староста только для вида, а настоящая власть у заместителя Возмы, хозяина местного бара… но на деле именно староста имел высшие полномочия и мог наложить вето на предложения заместителя. Из-за этой ошибки документы о борделе, продвинутые её союзниками, были отклонены, и план проникнуть в город под видом работниц борделя рухнул.

Поэтому новая задача — раздобыть на него грязь. Исследования показали, что он лоликон до мозга костей и глубоко любит маленьких девочек, поэтому миссия выпала Митиру, самой младшей и наименее развитой из союзниц. Для суккубов мало врагов страшнее лоликонов: в своей страсти они легко распознают взрослого суккуба, превращённого в лоли ради обмана. Но Митиру была настоящей лоли, и обмана, который можно раскрыть, здесь не было. Её отправили с большими ожиданиями… и она полностью провалилась.

— …Но я не сдамся! Я обведу этого старосту вокруг пальца, чего бы это ни стоило! — сказала Митиру, сжав кулак. Энтузиазма у неё было достаточно. Но первый провал и бегство в лес бросали тень.

Её живот громко заурчал. Еда закончилась. В лесу невозможно было долго питаться тем, что найдёшь.

— Нгх… Если бы вокруг была похоть, еда мне была бы не нужна. Может, попробовать найти животных… — Но город был недавно основанным шахтёрским поселением искателей приключений. Домашних питомцев ни у кого не было. Не было даже укротителей с фамильярами-монстрами. А соблазнить искателя приключений для Митиру, к сожалению, было слишком сложной задачей.

Силы её иссякали, и она забрела к гостинице, но была так подавлена провалом, что грустно села на землю. Именно тогда кто-то её нашёл.

— Ох, здравствуй, юная леди. Что ты здесь делаешь?

— Бвух? — Она подняла глаза и увидела красивую зеленоволосую женщину в нарядной форме с оборками. Эта форма… если Митиру помнила правильно, её носили работницы гостиницы.

— Ты ребёнок одного из наших гостей? Можно спросить, где твои мама и папа?

— Эм, эм-м… Э-эм…!

Митиру растерялась. Она была на вражеской территории, и нужно было следить за каждым словом.

Но тело было честным. Живот мило заурчал. Митиру покраснела.

— Ох, похоже, ты голодна. Хочешь немного оставшихся булочек?

— В-вы богиня?

— Ох нет, боюсь, я всего лишь простая горничная.

— Ах! Но сестра говорит, что нельзя уходить с незнакомцами…

— Тогда представимся? Я Кинуэ. Работаю в этой гостинице. А ты?

— М-Митиру…

— Митиру, да? Красивое имя. Теперь мы уже не незнакомки, правда?

Женщина… Кинуэ улыбнулась и протянула руку. Митиру робко взяла её. Рука мягко сжала её пальцы и помогла подняться. Если бы у меня была мама, может, она была бы такой, подумала Митиру.

— Эм… Я не гостья гостиницы. Это ничего?

— Ох, тогда угощу тебя как подругу. Митиру.

— Ах…! Х-хорошо! Подруги! Мы подруги, Кинуэ!

Так Митиру пошла за зелёной горничной в гостиницу, а потом в столовую.

Точка зрения Кэймы

— Так я и захватила цель. Как я справилась?

Я посмотрел на карту и увидел, что Митиру спит в комнате Кинуэ. Во сне она выглядела как невинный чистый ребёнок. Как оказалось, Кинуэ знала о её шпионаже потому, что та всё рассказала, плача и поедая булочки. Легко расколоть. И что с ней делать…

— Прикажете устранить её? — спросила Кинуэ. Я застыл от шока. Что она сейчас сказала с такой тёплой улыбкой?

— Я предложила устранить её для вас.

Я не ослышался?!

— Вау, Кинуэ. Я вроде как ядро и всё такое, но даже меня удивляет, что ты говоришь это после того, как назвала её подругой.

— Я горничная. Я всегда ставлю работу выше личных чувств.

Она была воплощением идеальной горничной и блистательным примером верного монстра, но всё же. Я хотел, чтобы Кинуэ была мягче! Нежнее, добрее!

— …А лично ты что хочешь с ней сделать?

— Ахаха. Я хотела бы научить её работе и помочь привыкнуть к жизни здесь. Ведь она моя первая подруга.

Фух. Мои мечты не разбиты окончательно.

— Но Кинуэ, разве многие искатели не просят тебя стать их подругой? Они не считаются?

— Ох, Рокуко. Эти мужчины не дружбы ищут, а на самом деле предлагают мне рассмотреть свидания. Но моё сердце уже глубоко влюблено в уборку, мою единственную настоящую любовь, поэтому я всем отказываю. Впрочем, я могла бы подумать, если бы кто-то подарил мне к свадьбе большое здание для уборки.

— …Кэйму я тебе не отдам, ладно?

— Я прекрасно понимаю, Рокуко, — сказала Кинуэ с улыбкой.

Мда, интересно, сколько у Кинуэ очков привязанности ко мне. Я дал ей имя на большой церемонии, гостиницу для уборки, резиденцию старосты для уборки, подземелье для уборки и позволяю готовить сколько угодно. Не говоря уже о том, что недавно дал ей трёх подчинённых. Да-а… У неё точно куча очков привязанности. Похоже, я могу оказаться на маршруте Кинуэ.

— А Рей и Неруне разве не твои подруги?

— Мы в хороших отношениях, но я считаю их скорее коллегами, чем подругами. Все мы служим подземелью.

— Логично. Ты неожиданно сухо к этому относишься. Но ладно, мы отвлеклись. Кэйма, что будем делать с этой девочкой?

— Хороший вопрос. — В нашей ситуации хотелось решить всё как можно быстрее. Значит, лучше связаться с зачинщиком, который направляет Митиру из тени. Я обратился к кольцу.

— Эй, Косаки, пора работать.

— Хорошо-о! Время истреблять суккубов!

— Нет, я просто хочу, чтобы ты защищала меня. В снах.

— Как телохранитель? Зачем? — Я просто хочу немного посидеть и посмотреть, что она сделает. Совсем немного.

Точка зрения Митиру

Митиру пошла за Кинуэ к комнате, где спал староста. По словам Кинуэ, он временно вернулся спать в гостиницу как мера защиты от суккубов. Но именно это сработало против него.

— С-спасибо, Кинуэ. Ты не обязана была так мне помогать.

— Ох, разве мы не подруги? Не беспокойся. Я рада помочь тебе, Митиру.

— Подруги… Кинуэ, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, скажи что угодно! Я сразу приду!

— Ахаха. Тогда, когда всё закончится, не поможешь мне работать в гостинице?

— Конечно, помогу! — Митиру широко улыбнулась Кинуэ, и та тепло улыбнулась в ответ. Она положила руку на дверь, но та не открылась.

— Похоже, заперто. Что же нам делать?

Они вроде попали в затруднение, но Митиру не смутилась.

— Всё будет хорошо! Я суккуб, так что могу использовать хождение по снам и пробраться в его комнату! Правда, если я действительно засну, моё настоящее тело окажется там.

— Значит, ты собираешься спать на полу? Благодаря нашей уборке он не грязный, но всё же. Подожди, я принесу одеяло.

— Не волнуйся, пока я хожу по снам, моё тело исчезает. Скоро вернусь! — сказала Митиру и использовала навык хождения по снам. Её тело растворилось в воздухе.

Зрение Митиру изменилось. Она видела сквозь двери, стены и даже пол, видела только спящих людей. Это зрение было доступно лишь тем, кто ходит среди снов, таким как суккубы и инкубы. Души спящих сияли белым, всё остальное было тёмным.

Поскольку Митиру была суккубом, души мужчин имели красную кайму. Она означала сны, в которые можно войти. Хотя при усилии она могла входить и туда, где красной каймы не было.

В гостинице ночью спало много людей, но она игнорировала всех, кроме цели — старосты. Она прошла сквозь дверь, не обращая внимания ни на что, чего не отражало её зрение, и приблизилась к белой душе старосты. Коснулась красной каймы и провалилась в его сон. Внутри была та же роскошная спальня, что и в прошлый раз. И, как в прошлый раз, он крепко спал в кровати.

— …На этот раз точно соблазню! — Митиру скользнула в кровать. Постель была такой удобной, что ей самой захотелось спать… но если она уснёт, её выбросит из сна, а физическое тело появится снаружи. Впрочем, если владелец сна на неё смотрит, её вроде не выбросит.

Митиру сопротивлялась удобству постели и нависла над головой старосты. Оказавшись рядом под одеялом, она потрясла его, чтобы разбудить.

— Староста, староста.

— Мн-н… А! Т-ты та лоли из прошлого раза.

— Э-эм. Хочешь… п-повеселиться со мной?

В прошлый провал она была в довольно соблазнительной одежде, поэтому теперь надела обычную. Хотя обычная одежда суккуба всё равно показывала много кожи.

Дальше сработала ловушка Кэймы и Косаки. Митиру была уверена, что перед ней очарованный староста, но вместо настоящего Кэймы в кровати был обманный образ Косаки. Сцена мгновенно превратилась в абсурдную, шумную проверку её стойкости: «староста» чрезмерно восторгался маленькими ножками, щекотал ей ступни и заставлял Митиру визжать от смеха, пока она окончательно не выбилась из сил. Для Митиру это всё равно было сном, но даже во сне такая тренировка оказалась утомительной.

Точка зрения Кэймы

— Спать как-то трудно при таком шуме… Хотя я вроде во сне, — пробормотал я в футоне под кроватью, слушая смех лоли. Моё место в кровати заняла Косаки. Суккубы могли свободно менять форму внутри снов. Я велел Косаки притвориться мной в очарованном состоянии, чтобы потом расследовать нашу цель. В общем, обычная стратегия с приманкой.

После пробуждения мне придётся делать вид, что я очарован, но суккубы обычно соблазняют именно во сне. По словам Косаки, если после пробуждения я сыграю достаточно убедительно, Митиру не заметит. Звучало сомнительно, но провал плана для меня не был большой проблемой.

И всё же… Как, по мнению Косаки, я вообще себя веду? По-моему, она перегибала. Я бы предпочёл что-нибудь поспокойнее… подумал я, и Косаки телепатически связалась со мной.

— «Если я не зайду так далеко, не будет похоже, что вас очаровали».

— «Серьёзно?..»

— «Пожалуйста, не говорите вслух. Всё рухнет, если она вас найдёт».

Да, можно говорить чисто телепатически. Только не заходи слишком далеко, пожалуйста.

— «Хорошо, тогда придётся играть ещё усерднее! Потом подыграйте как следует, ладно?»

Звуки на кровати усилились. Косаки стала давить на Митиру ещё активнее, но я держал это как безопасный обманный театр: никакой настоящей близости, только карикатурная суккубская паника, щекотка и шумная имитация «очарованного» Кэймы.

Мда… Она и вся её организация решат, что это сделал я. Не знаю, как к этому относиться. Пожалуй, вставлю беруши и посплю. Пожалуйста… пожалуйста, пусть этот кошмарный спектакль ничем не протечёт через кровать мне на голову.

День 63 первого года

Так наступило утро.

— …Э-э-э. Вроде хорошо поспал, вроде нет… Ух! — Проснувшись, я увидел рядом с собой в кровати розововолосую лоли… Митиру. Но глаза у неё были пустые, трудно было понять, в сознании ли она, и её время от времени пробивала дрожь. Под глазами краснели следы слёз. Рот слабо приоткрылся, из него текла слюна.

Надо волноваться? Э-э-э… Глаза открыты, значит, она не спит, верно?

— Э-эй?

— Хя-а-а-хии! Ах, ах, ха-а-а! Я… я жива… А-а, подумать только, дышать так прекрасно!

Фух. С ней всё нормально. Митиру глубоко вдохнула и выдохнула. Потом сказала себе «Ладно!» и оглядела комнату, пока не встретилась со мной взглядом.

— …Ах?! С-старо-оста?!

— П-привет?

Она тут же метнулась к стене, отдалившись от меня как можно дальше. Не знаю, что тут сказать… А, точно, надо притворяться очарованным.

— П-прошлая ночь была чем-то, да, детка? Сейчас я ради тебя на всё готов.

— ………

Неловкая тишина. Чёрт. Слишком очевидно. Ну, раз уж начал, иду до конца.

— Фух. Ты такая привлекательная, Митиру. Полностью меня очаровала.

— Бвух?!

Да, даже мне больно это слушать. Но я точно не буду вести себя как Косаки во сне. Ни за что. Уже когда я почти сдался, Митиру сказала: «Погоди, правда?!» — и заглянула мне в глаза.

— Ты очень милая, Митиру.

— Эхе-хе…

Не зная, что ещё делать, я похвалил Митиру, и она застенчиво засмеялась, явно довольная. Она… правда поверила?

— Т-то есть ты сделаешь всё, что я скажу?

— Ага, всё, потому что ты такая ми-илая, — монотонно сказал я, и Митиру просияла.

— Т-тогда покружись и помаши руками!

Серьёзно? — подумал я, но один раз повернулся и помахал ей, как велели.

— Ура! А теперь встань на руки!

— А, прости. Я так не умею.

— Пожалуйста, просто попробуй!

— …Если ошибусь и упаду, удар может снять очарование. Хм-м.

— Тогда, наверное, не надо.

Она правда верит. Надо сказать, играть очарованного проще, чем я думал. Косаки явно просто развлекалась. Я бросил взгляд на кольцо, Косаки. Оно немного блеснуло, возможно в самооборону. Ну, что было, то было.

— И что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал, Митиру? Пощекотать?

— Ик?! Не щекотать! И-играть со мной можно только во сне! Ах, эм-м. Есть место, куда я хочу тебя отвести. Но оно, эм, за городом.

— Ладно, пошли.

— Ах, но я голодная, поэтому требую завтрак перед уходом!

— Логично. Сэндвич подойдёт?

— Да! — Она ослепительно улыбнулась. Э-э, если честно, мне уже совестно так её обманывать. Погодите… Совестно, потому что она начинает меня очаровывать? Надо держать себя в руках.

После того как Митиру уничтожила принесённый мной сэндвич, мы тайком вышли из гостиницы и направились за пределы города. Это означало выход с территории подземелья, но на мне был Носимый голем, а на самом деле я ещё и использовал {Ультра-преображение}, чтобы превратиться в самого себя. С тех пор, как я взорвался, превращаясь в Леону, легко прошло семьдесят два часа, и у меня снова была запасная жизнь. Запас безопасности имелся. Всё будет хорошо. Наверное.

Единственная проблема стратегии с превращением — ослабление навыка {Сопротивление сну} и невозможность использовать среднеранговые заклинания, но с кольцом-суккубом Косаки я всё ещё смогу защититься, даже если меня усыпят и нападут во сне. В худшем случае позволю ей овладеть мной и стану суккубом, но… думать об этом не хотелось.

Лес раскрылся поляной. Митиру шла сюда без малейшего колебания, но теперь остановилась и оглядывалась. Она не заблудилась. Скорее искала того, с кем должна была здесь встретиться. Она засунула пальцы в рот и сильно подула, издав звук вроде «пббхттт».

— А? Но… когда сестра так делала, был громкий звук.

— …Ты пыталась свистнуть пальцами?

— Э-эм. Пожалуйста, не обращай внимания.

— А-а, да. Просто порадуюсь, что увидел ещё одну твою милую сторону, Митиру. Может, просто крикнешь её?

— Хорошая идея… Сестра-а-а! Это Митиру, я справила-ась!

Митиру крикнула довольно громко. У меня даже уши заболели.

Через миг в кустах рядом что-то зашуршало, и вышла взрослая женщина с довольно пышной фигурой и такими же розовыми волосами, как у Митиру. Мм, хорошие ноги. И стопы ничего… Глотаю слюну.

— Сестра! Я справилась!

— Тс-с! Ты слишком громко. Но всё равно молодец, Митиру. Как же я рада, что ты жива… Все волновались. Тебя так долго не было, мы решили, что тебя убили.

— П-прости. Я просто подумала, что не должна возвращаться, пока не добьюсь успеха…!

— Да, я знаю. Ты старалась, и я ценю это. Мы все гордимся такой младшей сестрой, как ты.

Женщина в откровенном наряде, не оставлявшем сомнений, что она суккуб, погладила Митиру по голове. Митиру счастливо прижалась к ней и потёрлась щекой о открытый живот женщины, словно щенок.

Значит, это та старшая сестра, о которой Митиру всё время говорила. Тогда она тоже суккуб. Хотя её наряд не оставляет вариантов.

— Так это староста? Я слышала слухи, но вижу, он правда молод. М-м. — Суккуб облизнула губы.

— Рад знакомству. Можно узнать ваше имя?

— Сначала другое. Митиру, ты уверена, что он очарован?

— Да!

— Интересно… Тогда прикажи ему пасть передо мной ниц и лизнуть мне ноги.

— Конечно! Старо—

— Как пожелаете, моя королева! Позвольте мне лизнуть ваши стопы! Если возможно, снимите обувь, чтобы я мог служить им напрямую!

Я почти впечатал лицо в землю перед ней. Ничего не поделаешь, надо было играть очарованного. А-а-а, как тяжело быть актёром. Не верится, что приходится так унижаться. Как же неприятно. Ну о-очень неприятно.

— …Понятно. Он активно подчиняется унизительному приказу женщины, которая даже не в его вкусе. Нет сомнений, сейчас он очарован.

— Правда? Эхе-хе. — Моё потрясающее выступление обмануло даже старшую суккубу. Так что насчёт стоп?.. Э-э, то есть забудем.

— Ты хотел узнать моё имя, верно? Я Суилла. Как тебе известно, старшая сестра твоей госпожи.

Госпожи… А-а, она о Митиру.

— И что прикажете мне делать, моя королева?

— Изначально мы собирались заставить тебя согласиться на план строительства борделя, но ситуация изменилась. Впрочем, так тоже хорошо. Митиру, сможешь привести его сюда снова сегодня ночью?

— Конечно, сестра! Эм… очарование продержится так долго?

— Должно, если прикажешь ему до ночи вести себя обычно, а потом прийти сюда. Удачи, Митиру!

— Я постараюсь! Эм… староста. Пожалуйста, приди сюда сегодня ночью! А пока вернись в город и веди себя нормально!

Приказ был довольно расплывчатым, но ладно. Я кивнул.

— Хорошо. Я не могу отказать просьбе единственной самой милой девушки в мире, Митиру. Тогда до вечера, вернусь ночью. Наверное, около полуночи, чтобы никто не увидел.

Ладно, обратно на базу. До возвращения расширю территорию подземелья на этот кусок леса.

＊ ＊ ＊

Время прошло, солнце село. Снаружи было темно. Подготовив Рокуко и остальных в комнате мастера так, чтобы они могли подстраховать в случае неожиданностей, я вернулся в лес, на ту самую поляну. Суилла и Митиру ждали меня там.

— Поздравляю, Митиру! Сработало!

— Да… хнык, и теперь я наконец-то, наконец-то настоящая сукку-уб!

Прости. Очень прости, но я вообще не очарован.

— Итак, нельзя терять время. Будьте добры, следуйте за мной, — сказала Суилла и пошла вперёд, а мы за ней. Мда… у неё почти вся задница видна. Вообще никаких штанов.

Она повела нас обратно в город. Точнее, к церкви. Да, я этого и ожидал.