Так было объявлено начало летних каникул — море бикини и лето купальников

Глава 3. Так было объявлено начало летних каникул — море бикини и лето купальников

Его утро начиналось с чашки кофе. Из редчайших зёрен, найденных в помёте какого-то виверрового зверька где-то в глуши, собственноручно обжаренных ради идеального наслаждения…

— Ничего такого мне не надо. Мне хватает кофе из супермаркета с кучей молока — и я счастлив.

Он налил его в претенциозную на вид чашку, купленную в магазине по сто иен, и так был готов его любимый кофе.

— Нгх… гадость. Проваливается в горло без всякого вкуса, зато кофеина слишком много…

Гурэн залпом допил его, когда кофе уже остыл, и улыбнулся, всё ещё стоя в пижаме.

— Я знал, что мудро сделал, оставив его в холодильнике. Сразу утром получить холодную чашку — лучше некуда…!

Именно такого дешёвого вкуса Гурэн и искал в своей повседневности. В нём было что-то целительное: он помогал остыть в эти летние дни.

— Теперь здесь, конечно, есть ещё кое-кто, но то, что эта обжора Момогай получила собственное жильё, здорово помогает сохранить спокойствие. Теперь я смогу легче выживать на своём F-ранговом бюджете.

С его губ сорвался тихий смешок. Благодаря дополнительным GP, которые он заработал, он даже смог купить себе кое-какую бытовую технику. Например, в комнате у него появился маленький морозильник для напитков. Разумеется, это были просто модные и дешёвые штуки из магазинов субкультурной мелочи и всяких безделушек, но всё равно…

— И всё-таки, кажется, я чуть переборщил. Да и место они занимают…

Он посмотрел в угол, где стоял автомат с жвачкой в капсулах. Там же были стильный столик со стеклянной столешницей, автомобильная шина вместо стула и много всего прочего. Его комната заметно изменилась: в основном из-за выросшего количества аксессуаров и случайных вещиц. Скользнув взглядом мимо всего этого, Гурэн посмотрел на календарь на стене. Сегодняшняя дата была обведена кружком. День, которого он ждал больше всего…

— С сегодняшнего дня… у нас летние каникулы! Ах, как же хорошо! Как долго я этого ждал! Законный отпуск — это лучшее, что есть на свете! Можно бездельничать, вообще ни о чём не беспокоясь!

Его хладнокровие, которое он показывал во время Игр, исчезло без следа. Он поднял чашку с холодным кофе к потолку и ступил на пол своей F-ранговой квартиры.

— Может, сначала сходить на рыбалку? Нет, хочу ловить цикад у ближайшего святилища! Но и на фейерверк было бы неплохо сходить! Хммм, что же выбрать…!

В голове у него всплывали бесчисленные варианты. Разумеется, все они происходили из знаний, набранных в аниме и манге. Для него уже само это спокойное утро в пижаме, без необходимости торопиться и собираться, было отдыхом.

— Так, что же делать… Что мне делать? Мгм… Ладно, начну с того, что почищу зубы!

На пике воодушевления Гурэн вышел из спальни и направился в гостиную…

— Доброе утро, братик!

— Мгм… Доброе утро, Гурэн-сама.

— Уааааээээ?! Кх… кхе, кхе…!

Увидев их светлую кожу под потолочными лампами, Гурэн не смог удержать кофе во рту и закашлялся так сильно, что чуть не выплюнул его. Он едва успел отвернуть голову в сторону и не забрызгать их обеих, и уже одно это заслуживало похвалы.

— Иии?! Братик! У тебя кофе из носа течёт! Ты в порядке?!

— Н-ничуть…! Какого чёрта вы в таком виде?!

Перед ним стояли две девушки в нарядных купальниках. С одной стороны — девушка с чистыми короткими серебристыми волосами. Из-под чёлки виднелся только один голубой глаз, а сама она улыбалась Гурэну озорной улыбкой. Парео с южными цветами обвивало её тонкую талию, и даже при рискованном купальнике образ выглядел сравнительно сдержанным. Её вполне можно было принять за невероятно успешную модель для пляжной съёмки.

— Тебе очень идёт, Карэн. Ты красивая, и в таком виде тебе нечего стесняться, куда бы ты ни пошла.

— Хи-хи, большое спасибо, братик. Вообще-то я придумала этот новый дизайн именно для того, чтобы порадовать тебя, — сказала младшая сестра Гурэна, Сайдзё Карэн.

Её очарование было настолько неоспоримым, что Гурэн поймал себя на том, что смотрит на неё с улыбкой. Но когда он перевёл взгляд на девушку рядом, снова оказался захвачен врасплох.

— Кожи видно слишком много… Кажется, без всякого купальника было бы уже не намного откровеннее.

— …Хорошо смотрится?

— Ну, если выбирать между «да» и «нет», я, конечно, скажу «да», но проблема сейчас не в этом.

Митакэбара Мидзуха, бывшая S-ранговая ученица академии, стояла спиной к Карэн, словно они были каким-то айдол-дуэтом. После поражения от Гурэна она стала рабыней и теперь жила вместе с ним. На ней был микрокупальник, открытый настолько, насколько вообще возможно; завязки подчёркивали, насколько смело он держался на фигуре, а высокий по сравнению с Карэн рост делал образ ещё заметнее. И всё же, в отличие от провокационного вида, который она демонстрировала без малейшего смущения, выражение её лица было мягким, с лёгкой улыбкой.

— …Хочешь потянуть вот за эту завязку? Будет забавно.

— Не надо. И ты можешь уже повзрослеть? Выглядишь взрослой, так перестань вести себя как ребёнок. Как мне вообще на это реагировать?

— Полностью согласна, братик! В таком ходить совершенно непристойно! Требую, чтобы она осознала собственную бесстыдность!

— Тебе ли говорить, Карэн. Что это вообще, показ купальной моды, о котором мне не сообщили?

Карэн шагнула вперёд, пытаясь вернуть внимание брата, но Гурэн тут же огрызнулся. Он отвёл глаза от странной пляжной фотосессии, в которую его втянули, и Карэн недовольно надулась. Она ухватилась за край парео и закружилась на месте.

— Понимаешь, мы примерили самые разные купальники, чтобы тебе точно понравился наш выбор. И вот к чему пришли…!

— …Просто одолжила. Правда, сверху тесновато. Но немного потерпеть можно.

— …Я говорила ей не надевать это, но она не слушала. Рабыня, которая одевается настолько неприлично… Этой развратной молчаливой овечке явно нужно ещё воспитание, верно?!

— Воспитание… от Гурэна-сама…? Ох… от одной мысли даже жарко…

— Отставить! Ты держись от неё подальше! Она опасна!

Девушки продолжали наперебой прорываться к вниманию Гурэна, но сам мужчина…

— Да хватит! Только не в моём собственном доме, чёрт возьми! — Он тяжело вздохнул и перешёл в режим нравоучений.

После того как выборы в студенческий совет завершились, а школьный рейтинг перевернулся с ног на голову, прошло несколько дней. GP распределили, новые должности в студсовете тоже, и началась новая повседневность.

— Прекрати прижиматься к столу. Это ужасные манеры.

— Хорошо, братик! Кстати, я как раз собиралась сварить новый кофе. Тебе с молоком?

— Не перескакивай от замечаний про грудь к молоку. И, раз уж мы об этом, — Гурэн помассировал висок. — Ты вообще понимаешь, что домогательства бывают и со стороны женщин к мужчинам? Я на тебя в суд не подам, но осторожнее быть стоит.

— …Значит, лучше держаться у самой грани?

— Не пытайся вынести из этого умный урок, Мидзуха. Мгм, а этот сэндвич правда хорош.

Свежеиспечённый хлеб, нарезанный ломтиками, и мисо с майонезом в качестве секретного соуса. Тёплый салат приятно хрустел, ветчина была солоноватой. Луковый суп, поданный вместе с ним, тоже оказался довольно вкусным, как и салат с авокадо и курицей. В целом завтрак вышел очень сытным и вкусным.

— Я рада, что тебе понравилось, братик. Я попробовала сделать утреннее меню как в кафе, ещё есть варёные яйца и тосты. Хочешь кусочек?

— Если я съем ещё хоть что-нибудь, растолстею. Не слишком ли это роскошно для меня?

— Учитывая твоё положение, влияние и силу, по-моему, этого даже почти мало. Даже Момока-сан дрожала от потрясения, когда услышала, что после переезда в S-ранговое общежитие каждый день будет получать целое меню.

— Ну, она нормальнее большинства из нас, так что я её реакцию понимаю. Но если у неё всё в порядке, то больше ничего и не надо.

Гурэн жевал сэндвич, пока Карэн, всё ещё в купальнике, прислуживала ему. После той битвы Гурэн временно стал главным S-ранговым учеником школы, но передал всё своим союзникам, а сам остался в F-ранге. Благодаря этому он смог вернуться к своей непринуждённой повседневности, но кое-что всё же изменилось. Одной из таких перемен стало положение Момогай Момоки и Кусуноки Каэдэ.

— Они всё реже заходят, да? Я не против тишины и покоя, но теперь как-то уж слишком тихо.

— Самый высокий ранг Кусуноки-сан был всего лишь C, а про Момоку-сан даже говорить не приходится. Включая Сасаки-сан, новый студсовет, который ты избрал, похоже, изрядно мучается.

— Работы у студсовета и правда много, — сказала Мидзуха из-под стола.

Гурэн не слишком возражал, но Карэн не позволяла Мидзухе сидеть с ними за одним столом, поэтому та завтракала чуть поодаль, на напольной подушке.

— Почему бы тебе хотя бы не есть за низким столиком? Когда тарелки стоят прямо на полу, это выглядит ужасно.

— Нет, так нормально… Надо просто… лакать, мяу?

Она сложила ладони кошачьими лапками и лизнула миску с водой.

— Хватит делать всё ещё непристойнее, притворяясь кошкой. Это просто дурные манеры.

— Бу… Скучный ты, — надулась она.

А поскольку спать в одной комнате им было нельзя, по приказу Карэн картонный домик, раньше принадлежавший Момоке, теперь стоял для Мидзухи на балконе. Впрочем, похоже, он ей понравился: она даже принесла туда любимую подушку. Медленно, но верно она растворялась в повседневности этих брата и сестры.

— Она предала братика, а теперь ведёт себя так, будто ничего не случилось… И это после того, как я специально приготовила для неё особую еду, даже через онлайн-аукционы достала…

— Ты говоришь о банке пайка, оставшейся со времён Второй мировой. И да, она якобы должна оставаться съедобной даже после ядерной войны, но по сути это просто комок каши со вкусом жирного масла.

— …Откуда ты знаешь? — спросила Мидзуха.

— Есть у меня кое-какой опыт выживания и всё такое.

В нынешние времена всё решалось Игрой. Это была новая война, которую вели другим оружием. И как сильнейший игрок подпольного мира, пять лет не знавший поражений и вырезавший собственную легенду, Гурэн пережил самые разные чудовищные Игры. Стоило ему вспомнить эти дни яростного соперничества и жёсткой борьбы, как тепло простого завтрака становилось невероятно вкусным, сколько бы раз он его ни пробовал.

— Скажу честно, участвовать в смертельной игре, устроенной каким-то богачом, где тебя запирают в убежище с ещё девяносто девятью игроками, было тяжко. Причём без системы «Квалия». Единственными фишками для ставок были выданные нам пайки. И мы воровали их друг у друга, стараясь не умереть с голоду.

— Чтобы выжить, приходилось ставить собственные фишки, иначе всё равно проиграешь… Значит, нужно было красть у других, — прокомментировала Карэн.

— Именно. Я видел больше смерти и страданий, чем хотел бы признавать. Те, у кого хватало духу, в итоге ели и крыс, которые жили в убежищах. И, если честно, они были куда вкуснее этой мерзкой пайковой дряни.

— …Правда?

— К сожалению, да. Некоторые даже обменивали крысиное мясо на пайки. Вот насколько ужасными были эти банки. Больше никогда не хочу есть ничего подобного.

Договорив до этого места, Гурэн покачал головой и отогнал мысли.

— Возвращаясь к теме: работа студсовета правда настолько утомительная?

— Да. Все школьные и околошкольные практики, управление Играми на территории школы, распределение бюджетов клубов — всего очень много.

— О? А вот это звучит так, будто там большой потенциал для увлекательной повседневности. Значит, они занимались и нормальными делами?

Мидзуха жевала свою еду и отвечала так спокойно, что Гурэн даже восхищённо отреагировал. Однако затем она покачала головой и разрушила его впечатление.

— Всем занималась прежний казначей… Токито Мими распоряжалась GP каждого. Остальные просто делегировали.

— …Беру слова назад. Зачем они творили такую глупость?

— А Момока-сан и Кусуноки-сан сейчас пытаются справляться со всем сами, верно? И, кажется, председатель Сасаки-сан работает до поздней ночи, чтобы закрывать оставшиеся задачи.

— Точно, она в последнее время почти не появляется, когда мы собираемся поесть… А ты вообще чем занимаешься, Карэн?

— В первую очередь забочусь о тебе, параллельно выполняя порученную мне работу. В основном я убираю тех, кто пытается бросить вызов другим членам студсовета.

— Ясно… Ну, каждому своё, наверное?

Именно Гурэн, по сути, свалил на них эту работу. Возможно, из чувства вины он просто откусил ещё сэндвича и продолжил:

— Может, как-нибудь помогу. У нас ведь летние каникулы.

— Да, конечно. Большое спасибо за это милосердие, братик.

— Это всё благодаря стараниям остальных… Кстати, — сказал Гурэн и сменил тему, внимательно посмотрев на двух девушек.

Они обе всё ещё были в купальниках, и рядом выглядели ярко и мило. Смотреть на них вблизи было приятно, но от этого Гурэну было не по себе. Такое утро должно быть спокойным и мирным, а не настолько вредным для сердца.

— И всё-таки почему вы в купальниках? Я сам с нетерпением ждал летних каникул — пляжа, барбекю на берегу, разбивания арбуза и всего такого, — но мы ведь ещё ничего не планировали. Не слишком ли вы забежали вперёд?

— Хм? Братик, ты случайно не забыл? — Карэн мило наклонила голову и сложила руки перед собой. — С сегодняшнего дня у студсовета выездная тренировочная поездка с проживанием. Председатель правления на целых три дня зарезервировал нам жильё в управляемом им парке развлечений — парке развлечений Сисио.

— …? Такое чувство, будто я смутно это слышал…

— Это просьба напрямую от председателя правления. Разумеется, у тебя есть полное право отказаться, но всё же… — сказала Карэн и протянула ему планшет.

В окне браузера была фотография футуристического бассейна и великолепного отеля.

— …

Гурэн ощутил сильнейшее дежавю и помассировал висок. Он совершенно точно уже видел эти фотографии — точнее, вчера, сразу после церемонии окончания триместра. Однако это воспоминание он уже успел подавить.

— Ладно. Думаю, мне лучше встретиться с Каэдэ и остальными из студсовета, так что поеду.

— Чудесно! Тебе будут только рады, братик! Но я должна спросить… Ты выглядишь немного измотанным. Всё хорошо?

— Нет, нормально… Я правда так выгляжу?

— Ну… Ты прекрасен всегда и везде, но сейчас правда кажешься немного усталым. Если хочешь, я уверена, ты можешь отказаться от поездки с нами.

— Я бы не отказался от такой возможности, но не хочу упустить шанс сводить тебя на летний фестиваль и пережить вместе всякие события. Увидеть тебя в юкате или купальнике — такие CG нельзя пропускать, потом их уже не вернёшь.

— …Пошлое?

— Нет, это всего лишь мой инстинкт игрока. Реликт старого поколения.

Гурэн ответил на вопрос Мидзухи, которая приложила палец к нижней губе в нарочито милой позе, и задумался.

В последнее время я будто… немного расфокусируюсь. Словно какой-то переключатель выключили…

На одно мгновение он почувствовал, будто его мысли потекли из другого направления. Словно где-то на заднем плане запустилась другая программа, будто в него проник троян.

Наверное… та Игра всё-таки сильно по мне ударила.

Это была тёплая, вялая битва, совсем не похожая на то, к чему он привык в «Чёрных поединках». Однако его сражение с Мидзухой и Флавией всё равно ощущалось так, будто до перехода черты оставался один шаг. Возможно, оно могло привести к пробуждению того, что спало внутри него.

— Хи-хи-хи… Лето вместе с братиком… Ох, от волнения меня сейчас унесёт! Я должна подготовить всё до мелочей, чтобы этот сезон стал самым прекрасным!

— Успокойся, Карэн. В будущем у нас ещё будет сколько угодно лет.

— Это правда, но… это наше первое. Поэтому я должна сделать его особенным, — Карэн наклонилась к нему с застенчивой улыбкой и обхватила его руку.

Погружаясь в это тепло, Гурэн продолжал думать с каким-то холодком.

Я жду поездки, но, думаю, мне надо быть осторожнее и не позволять маске слишком сильно сползти.

Ему нужно было удерживать себя на привязи, чтобы не сорваться. Чтобы чудовища внутри него не вырвались наружу.

— Хотя я немного волнуюсь, раз планирует всё этот странный старик.

Пятьдесят процентов его чувств составляла тревога, а другие пятьдесят — странное предвкушение. Он доел последний сэндвич и вспомнил, что произошло вчера. Начало инцидента случилось после церемонии окончания триместра.