Часть 11

Часть 11

— Итак, все готовы?! Пора торжественно встречать жениха и невесту!

После возвращения в поместье Отори мы с Примерой разошлись по своим комнатам и переоделись. По какой-то причине ведущим был Намитаро, и он вызвал нас в сад, где должен был проходить праздник.

— Рокет будет священником. Тэнма, Примера, говорить он не умеет, так что, когда он дрогнет, просто целуйтесь! А теперь живо по местам! — скомандовал он.

Намитаро звучал подозрительно бодро. Неужели он уже пил?

Хуже того, всем это казалось уморительным, и его только подначивали. Я уже всерьёз раздумывал, не сбежать ли, но тут кое-что заметил.

— Рокет… как-то очень увлечён происходящим, — пробормотал я.

Кто-то прилепил фальшивые усы прямо посередине круглого тела Рокета. Образ завершала чёрная шляпа.

— Не уверена, что он похож на священника… Скорее уж на какой-то загадочный шар, — прошептала мне Примера.

Для ещё большего абсурда Рокет восседал над нами на возвышении. За его спиной горели факелы, из-за чего он выглядел ещё более странно и будто светился. Как и сказала Примера, «священник» было не то слово. Он больше напоминал какую-то божественную реликвию, передававшуюся от богов.

И почему-то, глядя на его нелепый, но величественный вид, я уже не мог сбежать. Опомниться я не успел, как мы с Примерой стояли перед Рокетом, готовые к главному моменту. Отступать было уже поздно, но из-за толпы, которая нас дразнила, становилось довольно неловко.

Я бросил взгляд на двух самых злостных нарушителей.

— Гх!

Внезапно стало тихо.

Джину только что прилетело дважды: один удар по голове от Меннаса и один тычок в живот от Лины.

Тем временем маркграф Хауст врезал Леону прямо в лицо, и Леон от неожиданности даже вскрикнуть не успел. Я по привычке посмотрел на Альберта и Каина — просто потому, что ожидал, что именно они удержат Леона в рамках. Но маркграф Хауст успел среагировать раньше, чем кто-либо из них моргнул.

Когда двух главных зачинщиков принудительно обезвредили, толпа достаточно притихла, чтобы мы смогли перейти к главному.

Мы с Примерой поцеловались, и Намитаро решил, что это его сигнал начать праздник.

— Всем громкие аплодисменты! — крикнул он. — Молодожёнов официально представили, а значит — начина-а-аем праздник! Ешьте сколько влезет! Пусть выпивка льётся рекой! Расслабьтесь и гуляйте от души!

Гости разделились на два лагеря, и нас с Примерой тут же окружили жители деревни Кукури. Все говорили разом — кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то выкрикивал поздравления. Их было столько, что я и половины сказанного разобрать не мог, а уж ответить тем более.

Но несколько слов я слышал снова и снова: «Поздравляем!», «Мы так за вас рады!» и «Рикардо и Селия». Все радовались за нас и вспоминали моих родителей.

Вторая группа гостей сосредоточилась на еде. В основном это были те, кто уже поел на церемонии в церкви.

Почти все приглашённые мной на церемонию со стороны Отори пришли и на этот праздник. Не пришли король с королевой, остальные члены королевской гвардии, кроме Дина и Крисс, а также виконт Мустанг. Со стороны Примеры здесь теперь присутствовали только члены дома герцога Санга, маркиз Саммонс и Леон.

Дома Салсамо и Кальёсто мы на этот праздник не приглашали: он был в первую очередь для жителей Кукури. Король и остальные уже встречались с деревенскими и были с ними в хороших отношениях, но служебные обязанности не позволяли королю и королеве выделить целый день на гулянья. Вместо них представителями королевской семьи пришли Тида и Луна вместе с господином Эрнестом, который выступал их сопровождающим.

— Меня знатно вымотали… — пробормотал я.

После того как жители Кукури обступили меня со всех сторон, они внезапно подняли меня и начали подбрасывать в воздух. Продолжалось это больше десяти минут, а под конец даже Джин и Рассветные мечи к ним присоединились. Они чересчур увлеклись и всё пытались бросить меня в пруд Намитаро. Правда, в последний момент я спасся, зависнув в воздухе, и обратил всё против них. Вместо меня в воду угодили Леон и Джин. Остальные успели разбежаться, пока эти двое барахтались в пруду, так что, к сожалению, отомстить большему числу людей я не смог.

— Прости, тебе пришлось тяжело, — сказала Примера. — Я легко отделалась: мне всего лишь задали кучу вопросов…

— Это просто деревенская традиция. Знаешь, когда очередь дошла до Рикардо, всё было ещё безумнее! Его бросили в козий загон, прямо в кучу грязного высохшего сена, которое собирались выкинуть, — сказал дедуля.

— Это уже не перебор? — спросила Примера.

— Папа, наверное, был в бешенстве… Прямо вижу.

Дедуля объяснил, что в деревне Кукури была странная традиция: жениха, а иногда даже невесту, носили по всей деревне, а в конце куда-нибудь сбрасывали. Место каждый раз менялось, и заранее предугадать, где окажется пара, было невозможно. Те, кто нёс жениха, либо решали это заранее, либо импровизировали в последний момент. Самый мягкий случай, который дедуля смог вспомнить, — когда молодожёнов просто швырнули вместе в постель, а худший — когда кого-то бросили в кучу навоза.

Тем несчастливцем оказался дядя Марк. Тогда главным заводилой был папа: он хотел отомстить за то, что случилось на его собственной свадьбе, но мама в последний момент вмешалась и остановила его. Поэтому в итоге дядя Марк не оказался полностью перемазан навозом, но всё же немного испачкался.

— Ну, бросить в пруд — это ничто по сравнению с тем, что случилось с папой и дядей Марком. Всё-таки хорошо, что мне не пришлось проходить через такое, — пробормотал я.

Я смотрел, как Галатт и Меннас дразнят промокшего Джина, а Леон сидит на краю двора в церемонной позе на коленях. Он тоже был насквозь мокрый.

Примера криво усмехнулась и кивнула.

— Думаю, Леону уже пора немного помочь. Да, он попытался тебе помешать, но вряд ли кто-то станет держать зло из-за такой ерунды. Не кажется тебе, что маркграф Хауст слишком строг?

В последнее время маркграф Хауст относился ко мне доброжелательно, да и между жителями Кукури после всего случившегося уже не осталось прежней неприязни, но наши отношения не были такими же лёгкими и гладкими, как с королём или герцогом Сангой. Возможно, поэтому он и был так строг с Леоном. И всё же с самим Леоном деревенские ладили вполне нормально, а если зайти слишком далеко, это могло выйти боком.

Наверное, поэтому дедуля и решил вмешаться, пока дело не зашло дальше. Не то чтобы Леон, которого заставили сидеть в церемонной позе во дворе нашего поместья, был чем-то необычным. На этом этапе это была просто очередная смешная история, которую мы потом будем пересказывать за выпивкой.

Так или иначе, дедуля подошёл к маркграфу и что-то ему сказал. Тот посмотрел на меня и слегка поклонился. Затем маркграф поклонился дедуле, и Леон наконец поднялся.

К несчастью, ноги у Леона, видимо, затекли от такой позы, потому что он с глухим стуком рухнул прямо на землю. Все вокруг едва не рассмеялись. Тому, кто увидел бы только эту сцену, было бы трудно поверить, что между домом Хауст и деревней Кукури когда-то вообще была вражда.

— Тебе разве не нужно обходить гостей, подливать напитки и здороваться со всеми? — спросила Примера. В её голосе звучала лёгкая тревога, наверное, потому что после той толпы я толком ни с кем не разговаривал.

— Да нет, всё нормально. Когда жених проходит через такое, все понимают, что ему хочется просто взять еды и повеселиться. Если кому-то надо будет с нами поговорить, они сами подойдут.

Не сказал бы, что это хороший пример обычной деревенской свадьбы, но в деревне Кукури любой повод для застолья превращался в настоящий фестиваль. Например, однажды они устроили бурную вечеринку на мой день рождения, хотя ни годом раньше, ни годом позже ничего подобного не было. Проще говоря, деревенским просто хотелось повода отпраздновать — сам повод особого значения не имел. А если на празднике был виновник торжества, его заодно по-доброму поддразнивали.

Конечно, люди из деревни искренне радовались нашей с Примерой свадьбе, но ещё они искали повод как следует оторваться. Поэтому лучшее, что мы могли сейчас сделать, — расслабиться и наслаждаться атмосферой. Если кому-то что-то понадобится, они сами к нам подойдут.

Мы с Примерой начали обходить столы с едой, пробуя то тут, то там. Как я и ожидал, по пути гости то поздравляли нас, то добродушно подшучивали. Некоторые уже успели напиться и начинали немного буянить, но жёны и друзья быстро утаскивали их в сторону, пока дело не заходило слишком далеко. Этот праздник был куда свободнее и расслабленнее официальной церемонии, хотя Примере я бы этого, конечно, никогда не сказал.

К тому времени, как мы сделали круг, большинство деревенских уже занялись едой и выпивкой и перестали подходить к нам. Вместо них один за другим стали подходить те, кто не был на церемонии, вроде Джина и остальных. Правда, дурил из них только Джин, так что справиться с ними было нетрудно.

— Слышал, вы с Примерой едете в герцогство Санга в свадебное путешествие, Тэнма. Уже решили когда? — спросил Джин.

Он явно перебрал. Разобравшись с Джином, я обнаружил, что к Примере подошли её матери и увели её с собой — они явно только и ждали удобного момента, чтобы её перехватить.

Вскоре ко мне с напитком в руке подошёл герцог Санга, тоже желавший узнать, когда мы к ним приедем.

— Если затянем, придётся иметь дело со снегом, — сказал я. — Думаю, выедем через неделю или две. Правда, останемся всего дней на десять.

Он заметил, что десять дней — маловато, но если считать дорогу туда и обратно, всё путешествие заняло бы около месяца. Поскольку семья Отори не была дворянской, месячная поездка уже была довольно серьёзным делом. Хотя как искатель приключений я привык и к более долгим путешествиям.

Пока я разговаривал с герцогом, к нам с полным надежды видом подошёл маркиз Саммонс.

— Как думаешь, на обратном пути вы смогли бы заглянуть во владения Саммонсов? — спросил он.

— К сожалению, не думаю. Ради этого пришлось бы сделать довольно большой крюк на север, — ответил я.

— Я так и предполагал, но всё равно жаль. — Он выглядел немного разочарованным, но явно притворялся. Они с Каином и правда были отцом и сыном.

Ближайшими к столице были владения герцога Санги на юго-востоке. Затем шли владения маркиза Саммонса на северо-востоке, а за ними — владения маркграфа Хауста на востоке.

После Санги мы могли бы заехать к Саммонсам, но на обратном пути планировали отправиться на юг, чтобы посетить город Гунджо. Его земли находились совсем в другой стороне, так что за отведённое время туда никак нельзя было успеть.

— Держу пари, настоящий план был похвастаться тем, что Тэнма и Примера заехали к вам в свадебное путешествие, а потом использовать это для привлечения туристов, — сказал маркграф Хауст, пока маркиз всё ещё разыгрывал разочарование.

Маркграф Хауст и маркиз Саммонс заговорили как старые приятели.

— Не говорите только, маркграф, что вы тоже думаете использовать Тэнму как приманку для туристов? — спросил маркиз.

— Вовсе нет. В моих владениях нечем хвастаться! Если я попытаюсь насильно привлечь туда туристов, это только ударит по мне самому.

— Впрочем, вашим землям туризм и не особо нужен. Новый форт и вся та история с виверной подняли экономику. Ещё несколько лет всё должно идти прекрасно.

— И я за это благодарен.

Меня немного удивило, насколько разговорчивым здесь был маркграф, но в этом был смысл. Обстановка была непринуждённая, он находился рядом с герцогом Сангой и маркизом Саммонсом — людьми, которые были ему скорее старыми друзьями, чем просто другими дворянами. Их троица напоминала Альберта и остальных, но, в отличие от Леона, у маркграфа действительно была внушительная аура, которая выделяла его среди двух других мужчин. Честно говоря, я не мог представить, чтобы Леон когда-нибудь стал таким, сколько бы лет ни прошло.

Я и не заметил, как маркграф с маркизом совершенно забыли о моём присутствии. Они болтали так, будто были одни.

Герцога Сангу тоже оставили в стороне.

— Не обращай внимания на слова маркиза Саммонса, — сказал он мне. — Он с самого начала знал, что ты не сможешь заехать. Просто хотел тебя поддеть. Ему хватит и того, что ты когда-нибудь заглянешь.

Я спросил его о герцогстве, и он посоветовал несколько мест, которые стоило посетить. Больше всего выделялось озеро — самая популярная достопримечательность всего герцогства. Озеро было огромным, и у каждого города на его берегах были свои местные блюда из того, что давала вода. Даже просто путешествие вдоль берега звучало интересно. Долго этим заниматься мы не успеем, и, если смотреть реалистично, увидим в лучшем случае несколько городков, но и этого мне было достаточно, чтобы ждать поездку с интересом.

В конце концов маркграф и остальные снова втянули герцога Сангу в свой разговор. Я огляделся в поисках чего-нибудь съесть, но заметил двух человек, которые явно обрадовались, увидев меня. В ту же секунду, как я их заметил, один из них поймал мой взгляд, так что сделать вид, будто я их не видел, уже не вышло.

— Эй, Тэнма! Скажи что-нибудь этому бесполезному типу! — сказала Келли.

— Кого ты назвала бесполезным?! Ты не знаешь, что старших надо уважать?! — огрызнулся мастер Ганц.

— Келли, мастер Ганц, пожалуйста, не начинайте неприятности на моей свадьбе, — ответил я. — В любом случае мне надо кое-куда идти.

Я почувствовал приближение хаоса и сразу попытался ускользнуть. Но попытка побега была сорвана тут же: Келли обошла меня спереди, а мастер Ганц схватил за плечо сзади.

— Тэнма, скажи ему, что преследование — это преступление! — потребовала Келли.

— А? Ай!

Как я ни пытался сохранить бесстрастное лицо, мысль «Ганц преследует Келли?!» мгновенно пронеслась у меня в голове. Ганц, видимо, заметил мою реакцию: его хватка на моём плече стала такой сильной, что я решил, будто кости сейчас треснут.

— Да, он и меня всё время достаёт, но больше всего страдает моя сестра! — добавила Келли.

— Что?! — громко сказал я, и в ту же секунду к нам направились Джин, Галатт и группа женщин-гномов, работавших у Келли.

— Кого бы ты ни позвал, это неважно, — сказал мне мастер Ганц. — На этот раз мы не дадим тебе сбежать, так что лучше смирись и выслушай.

Когда остальные приблизились, хватка мастера Ганца наконец ослабла. Я решил воспользоваться шансом и вырваться, но Келли уже стояла наготове. Я всё равно оказался в ловушке; изменилось только то, кто теперь меня удерживал.

На этом этапе выбраться было уже невозможно. Я сдался и позволил Келли высказаться. Честно говоря, большая часть её слов звучала вполне разумно.

— Мастер Ганц, может, вам стоит прямо сейчас пойти и извиниться? Одно извинение, уверен, не решит всего, но это лучше, чем ничего не делать, — предложил я.

— Да, мастер Ганц, — сказал Джин.

— Нет смысла тянуть, — согласился Галатт. — Лучше покончить с этим сразу.

Все, похоже, встали на сторону Келли, даже не выслушав версию Ганца. Келли объяснила, что бывшая жена Ганца на самом деле её старшая сестра. Ну, технически они не развелись, но Келли всё равно описывала это именно так. А Ганц постоянно донимал Келли вопросами о том, как её сестра.

Причина, по которой сестра Келли когда-то ушла от Ганца, была в том, что он много пил и отказывался от работы, которая ему не нравилась. А когда ему действительно хотелось работать, он на несколько дней запирался в мастерской и даже домой не возвращался. В итоге ей просто надоело.

Если бы она правда хотела развестись, могла бы просто вручить ему официальное уведомление о раздельном проживании, но записей о таком не было. Я не мог принимать всё, что сказала Келли, за чистую монету, но именно она выглядела здесь самым надёжным источником. И, судя по толпе, которая подслушивала разговор, общественное мнение было твёрдо на стороне Келли.

Остальные из нас перестраховались: мы начали убеждать Ганца извиниться перед ней, делая вид, будто полностью поддерживаем Келли.

Правда, Келли, похоже, не слишком оценила мои усилия. Она смотрела на меня с раздражением из-за моих попыток держаться дипломатично. Она была права: я пытался оставаться нейтральным, но Ганцу я был обязан несколькими услугами, а Келли была моей подругой. Её сестру я вообще не знал. Поэтому дальше этого зайти не мог.

— Слушай, Келли. Твоя сестра правда сказала, что хочет развода? — спросил я.

— Не совсем.

— Тогда, может, поговори с ней и выясни, чего она на самом деле хочет. Если она хочет уйти, я спрошу короля, можно ли что-нибудь сделать, — предложил я.

Ганц работал в Сагане, а Келли — в столице; обе территории находились под прямой властью короны. Поэтому я мог подать это как серьёзную проблему между двумя известными кузнецами. Если всё было настолько плохо, сообщение наверх не выглядело бы неуместным. Вмешательство короля было крайней мерой, фактически самым тяжёлым вариантом, но если сестра Келли правда хотела развестись, а Ганц не уступал, это был один из способов добиться результата.

Конечно, так я, скорее всего, сжёг бы собственные мосты с мастером Ганцем. И всё же, если он отказался бы меняться, а её сестра действительно хотела бы уйти из этого брака, возможно, с такой ценой пришлось бы смириться.

Со стороны это могло звучать так, будто я просто разбрасываюсь именем короля, чтобы показать вес, но я решил, что они оба просто пьяны и на эмоциях. И, честно говоря, поведение сестры мне тоже не очень нравилось. Как бы там ни было, всем им нужно было сесть и всё обсудить на трезвую голову, причём с её участием тоже.

В любом случае имя короля я упомянул, чтобы пока закрыть эту тему.

— Келли, поговори с сестрой и узнай, что она скажет, а потом передай мастеру Ганцу её точный ответ. А вы, мастер Ганц, когда она это сделает, получите возможность сказать, что чувствуете сами. Так будет честно? — предложил я.

Это была не моя проблема, так что я решил закончить разговор и оставить её тем, кто действительно был в неё вовлечён. Пока они двое стояли и обдумывали мои слова, я тихо ускользнул. Джин и Галатт какое-то время шли за мной, но потом свернули к столу с напитками.

Я заметил совершенно измученных Маркса и Анри, а Серуна с несколькими другими людьми счастливо ела десерты. Они будто находились в другом мире.

Я решил сначала поприветствовать её: двое остальных выглядели слишком усталыми.

— Добрый вечер, Серуна. Веселишься? — спросил я.

— Да! На нашей свадьбе тоже было много вкусных десертов, но у вас выбор, конечно, ещё лучше! Мне так весело!

Не то чтобы я сознательно использовал свадьбы Серуны или Альберта как репетиции собственной, но, оглядываясь назад, я определённо воспользовался результатами обоих экспериментов, чтобы улучшить свой праздник. Так что сказать, что она неправа, я не мог.

— Такое замечание могут неправильно понять те, кто не знает всей истории, Серуна. Может, чуть осторожнее, — сказал я.

Я знал, что она просто поддразнивает меня, а не критикует, так что не обижался. Но хоть я и простолюдин, эта свадьба затрагивала ещё и герцогскую семью. В зависимости от того, кто услышит, такой комментарий могли счесть серьёзной бестактностью. К счастью, большинство знало, что Серуна — моя хорошая подруга, так что я сомневался, что кто-то воспримет её слова слишком серьёзно.

Маркс, правда, выглядел так, будто немного вспотел. Это было понятно: с нашей прошлой встречи его повысили. Теперь он был казначеем городского совета Гунджо. Если говорить корпоративными терминами, он был примерно как руководитель в дочерней компании под материнской компанией — то есть домом Санга. Если бы у Маркса возникли неприятности, пострадал бы не только он. Это создало бы серьёзную головную боль для всего совета.

— Не думаю, что тебе стоит так переживать, — со смехом сказала Примера. — В словах Серуны есть смысл. Единственная поправка: репетицией нашей свадьбы была не её церемония, а свадьба Альберта.

На свадьбе брата Примеры мы не только решили, какую еду хотим сегодня, но, что важнее, поняли, чего делать не стоит — например, устраивать нелепый торжественный выход на гондоле.

— Но в моём положении я всё равно не могу сказать: «О, ну тогда ладно», — сказала Примера.

— Не думаю, что у герцогской семьи есть время переживать из-за такой мелочи. Можешь расслабиться, как Серуна. Кстати, почему Анри выглядит так, будто его сбила карета? — спросил я.

От Серуны исходило тёплое, гостеприимное ощущение, напоминавшее мне тётю Марту или Канну. Честно говоря, я легко мог представить её строгой матерью, которая полностью держит семью в руках. Не удивился бы, если бы она поладила и с королевой Марией.

Но Анри выглядел ещё более вымотанным, чем Маркс. Он всё ещё без сил сидел на стуле.

— Я не ожидал, что список гостей с твоей стороны будет настолько внушительным, Тэнма. Даже если мы сидели далеко в конце, одного присутствия рядом с ними хватило, чтобы высосать из меня жизнь. Хотя, честно говоря, странная тут Серуна — это она почему-то чувствует себя совершенно нормально, — сказал Анри.

Они, видимо, ожидали, что сторона Примеры будет полна дворян, но не рассчитывали, что моя сторона тоже окажется ими набита. А раз их пригласили на церемонию, они предположили, что всё будет относительно скромно, несмотря на то что невеста — дочь герцога.

На деле же на свадьбе появилась вся королевская семья, а вместе с ней и все крупные дворяне, влиявшие на королевство в целом. Поскольку Маркс и Анри были одними из немногих простолюдинов среди гостей, они привлекли внимание и со стороны гостей Примеры тоже — за исключением большей части королевской семьи, дома Саммонс и Леона. Более того, король и королева знали о моей связи с Марксом и лично подошли поговорить с ними.

Последнее было совершенно из ряда вон. По слухам, Маркс и Анри так нервничали, что чуть не лишились чувств. Серуна же держалась совершенно нормально. Может, у неё просто стальные нервы, а может, она, как и некоторые другие знакомые мне женщины, странно спокойна в подобных ситуациях.

— Может, лучше было пригласить вас только на вечерний приём? — вслух задумался я.

— Нет, это вызвало бы свои проблемы, — сказал Маркс. — Тэнма, официально ты тот, кто спас Серуне жизнь. Более того, мы обязаны тебе за всё, что ты сделал на нашей свадьбе. Когда пришло приглашение, наша связь означала, что мы не могли не прийти. Если честно, без знакомства с тобой меня бы не повысили до казначея совета.

В городе размером с Гунджо должности в совете и администрации обычно доставались людям с дворянской поддержкой. Поэтому даже назначение на должность помощника без опыта уже было необычным. Его повышение почти наверняка имело отношение к знакомству со мной, ведь у меня были отношения с герцогом.

Конечно, это не значило, что дело было только во мне. Его собственные способности и усилия тоже привели его часть пути, но знакомство со мной склонило чашу весов в его пользу. В конце концов, хоть меня и считали одним из лучших искателей приключений в королевстве, близкий круг у меня был довольно узким. Если что-то случится, Маркс мог стать для города Гунджо прямой линией связи со мной. Так что если бы они отклонили приглашение на свадьбу или даже решили прийти только на одну часть торжеств, это могло бы выглядеть так, будто наша связь не настолько крепка.

— Здесь много хорошей еды, так что наслаждайтесь, — сказал я. — Даже если немного увлечётесь, большинство присутствующих и глазом не моргнёт.

Я не мог сказать, что всем будет всё равно, но людей, которые куда вероятнее устроят сцену, чем Маркс и Анри, здесь хватало. Честно говоря, этим двоим можно было позволить себе расслабиться.

Когда разговор закончился, я продолжил обходить гостей. Большинство уже веселилось: ели, пили, разговаривали, так что нянчиться с ними не требовалось. Было даже забавно видеть контраст между Марксом с Анри и остальными гостями.

Пока я оглядывался, пытаясь понять, с кем ещё не успел поговорить, Амур внезапно появилась словно из ниоткуда и мягко направила меня прочь от одного направления.

— Тэнма, не ходи туда, — сказала она. — Этот путь проклят. Там снова сидит демон зависти.

— Демон зависти? А, можешь не объяснять. Понял.

Демоном, о котором она говорила, была Крисс. Она молча поглощала гору мяса.

— Крисс проиграла гонку к алтарю девушке своего возраста, а парень, которого она рассчитывала утащить, взял и женился на Примере. Так что теперь она снимает стресс, уничтожая самые дорогие куски мяса, какие попадаются на глаза.

Слова Амур были резкими, но Крисс и правда выглядела так, будто в ярости протыкала каждый кусок еды. На её тарелке к тому же громоздились отборные куски мяса.

— Кстати, Сана сказала, что рано возвращается к себе в комнату. Похоже, Ёсицунэ так разошёлся во время бросания букета, что выдохся до предела.

После того как он поймал букет, Ёсицунэ весь день буйствовал. За ужином он вырубился.

Большинство гостей сегодняшнего праздника, вроде людей из Гильдии укротителей и Рассветных мечей, остановились в трактирах, которые забронировали сами. Другие, вроде жителей Кукури и семьи герцога Санги, ночевали в частных домах столицы. Что до Ханы, Бланки и остальных, во время визитов в столицу они обычно останавливались в нашем поместье. Те, кто плохо знал город, вроде Маркса, тоже ночевали у нас.

Но с тем количеством выпивки, которое здесь шло в ход, даже те, у кого неподалёку было где переночевать, скорее всего, в итоге свалятся где-нибудь случайно. На всякий случай мы уже подготовили комнаты для дам и дворянских гостей — кроме Альберта, Каина и Леона — и присматривали за всеми, кто мог вот-вот отключиться.

— Ах да. Мне сказали тебя позвать, — сказала Амур.

Я решил, что её отправила Хана, но затем увидел, на кого она указывает.

— Мои тёщи? — спросил я.

И правда, Оливия и остальные собрались вместе с Примерой, а неподалёку были герцог Санга, Альберт и Элиза. Дедуля тоже был там и спокойно пил чай, будто всё это его не касалось. Похоже, обе семьи разговаривали друг с другом. Я понятия не имел, что Амур делала рядом с ними, но, передав сообщение, она сразу направилась к столу с едой, так что спросить я не успел.

— Всё в порядке, матушки? — спросил я, подойдя к Оливии и остальным.

Я сразу почувствовал, что что-то не так. Совсем не так.

Проще говоря, женщины выглядели раздражёнными. Герцог Санга и Альберт, бледные, стояли рядом и напоминали преступников, ожидающих приговора. Дедуля всё так же пил чай, словно это была не его проблема.

Я точно знал, кто здесь виновники. Я ещё не знал, что они натворили, но надеялся, что рано или поздно мне объяснят. Не хотелось попасть на плаху вместе с ними.

— Что случилось? — спросил я Оливию, которая казалась самой рассерженной.

— Эти двое сказали нечто совершенно нелепое, и нам нужно, чтобы ты помог кое-что прояснить, Тэнма, — сказала она, взглянув на меня. — Сейчас я скажу кое-что, от чего тебе может стать неловко. Ничего?

Я понятия не имел, о чём она, но выбора у меня не было. Я кивнул.

— По словам вот этого человека, если у вас с Примерой родится сын, он хочет лично учить его всему. А Альберт согласился и заявил, что тоже хочет участвовать и помогать в обучении!

Сначала я не понял, в чём проблема, но краем глаза увидел, как Примера качает головой. Я понял, что, наверное, не стоит спрашивать, что в этом такого.

— Будет наш ребёнок мальчиком или девочкой, он станет следующим наследником семьи Отори, так что его воспитанием будем заниматься мы, — сказал я. — Конечно, как неопытным родителям, нам понадобятся советы, но мы не собираемся отдавать обучение наших детей другой семье.

Все мои тёщи, похоже, остались довольны ответом. Примера и Элиза тоже заметно расслабились.

Если бы я спросил: «А что в этом плохого?» — мог бы серьёзно испортить репутацию в глазах родственников жены. Ведь это прозвучало бы так, будто я не против, чтобы герцог Санга — и Альберт как следующий герцог — воспитывали наших будущих детей. Кто-то мог бы истолковать это как попытку захватить герцогскую семью через моего ребёнка.

Даже если это была всего лишь пьяная оговорка, которая не выйдет за пределы комнаты, такая вещь всё равно могла создать серьёзную трещину между нашими семьями.

Если бы подобный слух касался ребёнка какого-нибудь случайного простолюдина, люди, возможно, посмеялись бы, в худшем случае наказали простолюдина, и на этом всё закончилось бы. Но если речь шла о ребёнке моём и Примеры, вероятность того, что всё разрастётся далеко за пределы глупой пьяной шутки, возрастала в разы — особенно с учётом потенциальной силы, политического значения и крови нашего будущего ребёнка.

Я убедился, что все это понимают.

— Герцог Санга, такие разговоры всё равно ставят нас в трудное положение, даже если это просто дружеская фраза за выпивкой. Вы сами говорили, что не хотите давать ребёнку Отори права наследования в герцогском доме, помните? Я понимаю, что вам хочется баловать будущего внука, но это отдельный вопрос. А ты, Альберт, должен был пресечь это в тот же момент, когда тема всплыла. Не знаю, о чём ты думал, но не испытывай терпение Элизы, ладно? В зависимости от того, как всё пойдёт, мне, возможно, придётся пересмотреть и своё отношение к тебе, — предупредил я.

Я предполагал, что герцог, вероятно, просто расчувствовался при мысли о будущих внуках, но не мог исключить, что Альберт всерьёз подумывает втянуть ребёнка Отори в свой дом. Кто знает, может, он хотел сделать моего будущего ребёнка одним из своих вассалов или что-то вроде того.

Даже если он такого не имел в виду, Элиза могла понять это именно так. И, судя по её настроению, поняла. По её лицу было видно, что она думает, не собирается ли он сделать ребёнка Примеры наследником вместо одного из её собственных детей.

— Тэнма, я знаю, мы сами тебя сюда позвали, но, похоже, нам сначала нужно кое-что прояснить между собой. Не мог бы ты ненадолго нас оставить? — спросила Элиза.

Иными словами, моя роль здесь была закончена. К тому же было совершенно очевидно, что Элиза отпускает меня именно как будущая герцогиня. Конечно, я не был обязан ей подчиняться, но оставаться сейчас значило бы только всё ухудшить. Я выглядел бы либо слишком любопытным, либо человеком, который не понимает, когда пора уйти. Я коротко кивнул и тихо отошёл, забрав с собой Примеру и дедулю.

— Ах да, Тэнма, кажется, мы немного побеспокоили маркиза Саммонса и маркграфа Хауста. Не мог бы ты потом передать им мою благодарность? — добавила Элиза.

Теперь, когда она это сказала, я понял, что за весь разговор к нам никто не подошёл. Некоторые, вероятно, просто старались не ввязываться в неприятности, но маркиз и маркграф, скорее всего, за кулисами прикрывали нас и не давали людям приближаться.

— Конечно. Но заодно как следует отчитайте своего мужа от моего имени, — ответил я тоном, каким обычно с ней не говорил.

— Оставь это мне. Мама, отец, пожалуйста, сделайте то же самое со своей стороны, — сказала она, и родители Примеры ответили ей так же, как и я.

Глядя на них, я понял: если бы раньше ответил хоть немного неверно, сейчас вместе с Альбертом и герцогом Сангой лекцию читали бы и мне. По спине пробежал холодок. И всё же этих двоих мне было не слишком жалко. Они сами в это вляпались.

— Маркиз Саммонс, маркграф Хауст, спасибо, что прикрыли нас.

Мы с Примерой подошли выразить благодарность. Оба мужчины посмотрели в сторону задней части поместья, где герцогу Санге и Альберту сейчас читали нотацию.

— Ну, мы действительно кое-что сказали гостям поблизости, но, честно говоря, все и так начали держаться подальше ещё до наших слов, — сказал маркиз.

Маркграф Хауст усмехнулся.

— Его Величество часто здесь бывает. Люди в этих местах быстро чуют неприятности.

— Кстати, кажется, я ещё не представил тебе свою жену официально, Тэнма, — сказал маркиз Саммонс. Он подозвал женщину, которая разговаривала с Эделией. — Это моя жена, Рутиль.

— Я Рутиль фон Саммонс. Мне ужасно жаль, что наши сыновья доставили вам столько хлопот, — сказала женщина и глубоко поклонилась. Она извинялась, но даже во время поклона я чувствовал, как её взгляд оценивает меня.

Не хотелось такое говорить, но что-то в ней мне не нравилось.

— Мама, с Тэнмой так, наверное, не стоит, — сказал Каин, подходя к ней сзади. В его голосе слышалось скорее утомление, чем злость.

Похоже, маркиз тоже пытался её остановить, но Каин успел первым.

— Думаю, ты пыталась прочитать его выражение лица и понять, что он на самом деле думает о поступках Гарри или обо мне. Но Тэнма не дворянин, так что такие вещи просто производят плохое впечатление, — сказал он ей. — Если хочешь извиниться, скажи прямо. Думаю, этого, скорее всего, достаточно.

— Каин, ты не мог бы звучать хоть немного увереннее, когда говоришь такие вещи? — спросил я.

Рутиль подняла голову и посмотрела прямо на меня.

— Вот именно этого мы и просим не делать, — сказал маркиз Саммонс, на этот раз вмешавшись сам. Только тогда неприятное ощущение, которое я уловил от Рутиль, исчезло.

— Прости за это, Тэнма. Мама немного расчётливая. Даже хитрая, наверное? У неё привычка прикидывать, как извлечь из людей максимум пользы, — сказал Каин.

— Каин, ты выставляешь свою мать ужасным человеком, — сказал маркиз. — Тэнма, прошу прощения, если она тебя обидела. Она просто очень серьёзно относится к дворянству. Рутиль считает идеальными отношения, в которых обе стороны получают выгоду и становятся сильнее благодаря взаимному сотрудничеству.

— Проще говоря, она из тех, кто сказал бы: «Я буду использовать тебя, а ты можешь использовать меня. Пока это выгодно нам обоим, всё в порядке», — сухо сказал Каин.

— Ну да, но только в начале. Когда между нами появляется настоящая связь, мне уже не важно, получу ли я что-то, если другая сторона не предаст меня, — сказала Рутиль.

Каин был не совсем неправ, но объяснение Рутиль имело смысл.

Честно говоря, её подход даже немного совпадал с моим.

— Звучит скорее как взгляд торговца или искателя приключений, чем дворянина, — сказал я.

— Я родом из купеческой семьи, которая поднялась по социальной лестнице. Полагаю, это и сформировало мой взгляд на вещи, — сказала она.

Если так, то мне казалось, что мы вполне поладим, если я буду обращаться с ней так же, как с Каином и маркизом Саммонсом. И всё же кое-что я должен был спросить.

— Так как именно вы собирались извлечь из меня выгоду? — спросил я. Мне хотелось понять, как, по её мнению, меня можно использовать и что я получу взамен.

— Честно говоря, мне даже стараться не нужно. Одна дружба Каина с вами уже приносит нам немало пользы. Помните, несколько лет назад Каин пошёл с вами на охоту на виверну во владениях маркграфа Хауста? Это немного подняло его репутацию, а вместе с ней и положение всей нашей семьи, хотя меня тревожит, что мы до сих пор не смогли отплатить вам, — признала она.

Тогда я присматривал за ситуацией на случай, если Каину понадобится помощь, но он вместе с Альбертом и Леоном справился с виверной без моего вмешательства. Бой был тяжёлым, но они победили честно и чисто.

Рутиль сказала, что семья ещё не отплатила мне, но я прекрасно понимал, сколько помощи получил от Каина и маркиза, когда дело касалось королевского двора. Она просто скромничала.

— И не будем забывать, что вы дважды спасли жизнь Гарри, даже после всего, что он вам сделал. Мы никак не сможем это компенсировать, — сказала она.

— Это правда. Честно говоря, вся эта история немного его исправила. Если бы он так и не изменился, нам, возможно, пришлось бы инсценировать болезнь и запереть его в поместье.

— Вот именно. Нам повезло, что мы успели наладить отношения. Иначе, думаю, сегодня нас здесь даже не было бы. Королевская семья, конечно, ничего бы не сказала, но их мнение о нас рухнуло бы.

В то время у меня ещё не было настолько крепких связей с королевской семьёй. Но Гарри, похоже, проявил неуважение ещё и к дедуле, который лишь пытался помочь. Не говоря уже о том, что он пытался украсть у меня Соломона, когда я был искателем приключений, работавшим на королевской территории. Даже если бы королевская семья внешне вела себя вежливо, доверие к семье Саммонс могло бы тихо обвалиться.

— Можно сказать, именно Гарри создал связь, которая есть у нас сейчас. Сложная штука, правда?.. — пробормотал маркиз Саммонс.

Рутиль, Каин и сам маркиз после этого замолчали и немного приуныли. Честно говоря, мне было нечего добавить на эту тему. Иногда нужно просто подождать, пока люди сами придут в себя.

И тут кто-то рассёк повисшее напряжение словно клинком.

Маркграф Хауст раздражённо вздохнул.

— Ну вот ещё! Не надо так хандрить. Может, связь и началась с плохого, но сейчас у нас хорошие отношения, верно? Честно говоря, я даже завидую. По крайней мере, вам не пришлось пройти через ад, чтобы до этого добраться.

Если подумать, в обеих наших историях хватало скандалов. Моё первое знакомство с Гарри было ужасным, и я до сих пор вообще с ним не общался. Но благодаря связи с укротителями я почти сразу хорошо поладил с маркизом Саммонсом. А мы с Каином были достаточно близки, чтобы называть друг друга лучшими друзьями, ещё с того случая, когда обсуждали, что Леон сталкер.

О маркграфе Хаусте такого сказать было нельзя. Помимо Леона, прямых связей у нас долгие годы не было. Более того, какое-то время ходили слухи, будто наши отношения настолько плохи, что я хочу его убить. И, ну, это было не совсем ложью. После того, что случилось, я серьёзно об этом думал, но со временем и расстоянием эта обида выцвела. Я начал понимать, что хотя произошли ужасные вещи, возможностей что-то сделать было не так уж много. И всё равно я не мог заставить себя относиться к нему по-дружески. Когда я услышал, что их дом на грани краха, первой мыслью было: «Так им и надо».

— Если бы Леон не справился, нам, возможно, действительно пришлось бы отказаться от титула и земель, — сказал маркграф Хауст с усмешкой. — Мы удержались буквально на грани, но именно это позволило Леону установить связь с Тэнмой.

Его слова, кажется, немного приободрили дом Саммонс. Зато сам маркграф Хауст начал выглядеть так, будто в замедленной съёмке заново переживает все свои прошлые провалы.

К счастью, дедуля, Примера и даже ничего не понимающий Леон появились в самый подходящий момент и увели разговор в более лёгкое русло. Правда, темой у нас всё равно осталась семья Санга.

Когда началась вторая часть праздника, ни герцог Санга, ни Альберт так и не показались. Зато Элиза и тёщи были там и веселились так, будто ничего не произошло. Может, герцог и Альберт присоединились позже, уже после того, как мы с Примерой ушли, но в любом случае мы их не видели.

На следующее утро…

— Ну что, Тэнма! Похоже, ночь у тебя выдалась отличная, а?

Когда мы с Примерой появились, Леон и остальные ухмылялись и дразнили нас. Мы немного проспали.

— Конечно, я же точно стал бы что-то делать, когда вокруг кучка извращенцев прячется и навострила уши, чтобы что-нибудь услышать! — язвительно огрызнулся я.

Женщины поблизости холодно уставились на Леона и остальных.

— Значит, если бы их тут не было, ты бы что-нибудь сделал, Тэнма? — ухмыльнулся Намитаро.

— Ещё бы! Они же молодожёны. Я вообще удивлён, что Тэнма так долго держался. Когда рядом такая красавица, и ты пальцем её не трогаешь, тут нужна серьёзная выдержка, — прошептал дедуля у меня за спиной.

Я сделал вид, что не слышал ни того ни другого.

Примера стояла рядом со мной и сверлила Леона взглядом. Но когда услышала слова дедули и Намитаро, её щёки вспыхнули от смущения, и она поспешила прочь.

Что до герцога Санги и Альберта, то они загадочным образом исчезли во время своей лекции. В конце концов их нашли без сознания в сарае Дзюбэя.