Часть 8

Часть 8

— Выглядишь совсем выжатым, Тэнма.

Альберт прибыл из столицы примерно через неделю после того, как мерзости были уничтожены, как представитель своего отца. Изначально герцог собирался приехать лично, но инцидент вызвал столько хлопот, что ему вместо этого пришлось встречаться с королевской семьёй. Для Альберта это было бы слишком тяжело, так что они поменялись обязанностями.

— Все эти совещания, помощь с контрмерами, а поверх этого ещё и подготовка к свадьбе — я уже никакой, — сказал я. — Физически силы ещё есть, а вот морально я почти на пустом баке.

— Ну, отчасти ты сам виноват.

Я уже понял, что, упомянув перед жителями деревень герцога Санга, случайно сделал себя официальным представителем герцогского дома. А поскольку в городе Гунджо по положению я теперь уступал только Примере, мне приходилось присутствовать на всех совещаниях вместе с ней, а иногда и вместо неё.

Я мог бы просто промолчать и сказать, что не имею отношения к герцогскому дому, но тогда всё свалилось бы на Примеру. Это тоже было бы неправильно.

— Ну, с точки зрения герцога это отличная возможность показать твою связь с их домом, — сказал Альберт. — К тому же благодаря тебе большинство людей на этих совещаниях всё-таки закрывали рты и слушали.

Сегодня Альберт собрал представителей всех деревень вокруг города Гунджо на ещё одно обсуждение. Я был известным искателем приключений и человеком, который на самом деле уничтожил тех монстров, поэтому мои слова, похоже, весили больше, чем слова Альберта. Большинство вопросов в итоге обращали ко мне, а не к нему.

— Ладно, как продвигается твой свадебный наряд? — спросил он.

— Почти готов. Осталось внести несколько последних правок и закончить парные аксессуары. После этого всё должно быть в порядке. — По сути, я свалил всё на Фелта, но он понял моё положение и сам приходил ко мне на примерки. Это очень выручило.

— Не ожидал, что парень, который одолел всех этих зверей без единой царапины, в городе Гунджо всё-таки получит урон. Причём два раза подряд, — рассмеялся он.

Из-за всех внезапных совещаний у меня почти не оставалось времени заняться едой и дополнительными блюдами для свадьбы. Я сходил поговорить с Дозлом в трактир «Сытое брюхо», чтобы узнать, не сможет ли он помочь, но сформулировал это так, будто пришёл с официальной просьбой.

Стоило мне это сказать, как он стукнул меня по макушке. Канна прибежала на шум, и, когда Дозл объяснил ей, что произошло, она ударила меня в то же место.

Я скривился от боли, а они оба в полном унисоне сказали:

— Такие вещи не «просят официально»! Просто просишь помочь, болван!

— Дозл и Канна очень расстроились, что не смогут прийти на твою свадьбу, так что, наверное, они разозлились из-за того, что ты не поговорил с ними по-человечески, — сказал Альберт.

Если подумать, мне, наверное, стоило сначала обсудить это с Примерой или хотя бы лучше всё обдумать.

— Серьёзно, в этом королевстве не так много людей, которые могут чисто по тебе попасть, Тэнма. Я бы точно не смог. Ну, может, смог бы в рамках какой-нибудь игры. Но даже отец такое не провернул бы, — добавил Альберт со смехом.

Он был прав. Если не считать людей из моего ближайшего круга, вроде дедули и жителей деревни Кукури, таких, кому это сошло бы с рук, было, наверное, совсем немного. Попробуй какой-нибудь незнакомец ударить меня, и я, скорее всего, даже не думая ответил бы чем-нибудь втрое сильнее.

— Если бы король или королева сделали это по уважительной причине, ты бы не стал жаловаться, верно? Значит, Дозл и Канна для тебя примерно на одном уровне с королём и королевой.

Если смотреть так, это многое объясняло. В то же время у меня возникло чувство, будто Альберт тонко намекает, что я недостаточно уважаю королевскую семью…

Но я их уважал. Особенно королеву. Я прекрасно понимал их положение. Просто из-за того, что они были мне так близко знакомы, я немного притупил в себе ощущение, что они всё-таки королевские особы. Это не значило, что я собирался менять своё поведение рядом с ними, но понимать, как оно может выглядеть со стороны, было полезно.

— Эти двое и правда особенные, — заметил я.

— Ага. Если бы трактир «Сытое брюхо» находился не на территории Санга, какой-нибудь дворянин уже попытался бы подольститься к ним, чтобы через них подобраться к тебе. Хотя никто не настолько глуп, чтобы ссориться с отцом. — Альберт говорил это со смехом, но был прав. В другом месте трактир точно привлёк бы внимание — и из-за нашей связи с ним, и из-за рецептов, которыми я с ними поделился. Дозл даже переделал часть рецептов в собственные блюда, так что одна только его кулинария уже была ценной.

Но пока за ними стоял герцог Санга, никто не мог им угрожать, если только не превосходил его рангом. А даже если кто-нибудь попытался бы действовать скрытно, трактир был тесно связан с искателями приключений. Если бы начало твориться что-то подозрительное, кто-нибудь это заметил бы.

— Между нами, рыцари уже давно потихоньку присматривают за этим местом, — сказал Альберт. — Не потому, что считают трактир подозрительным, а потому, что там, где собираются искатели приключений, всегда появляются мутные типы. Одни скатываются в преступность, другие используют ремесло искателя как прикрытие. К счастью, никто пока не доставлял столько проблем, чтобы рыцарям пришлось вмешаться.

На этом Альберт сделал паузу и взглянул на меня. Возможно, потому что я был самым подозрительным человеком, который когда-либо там останавливался.

— Ну да. Дозл, Канна и даже Флют сначала довольно настороженно ко мне относились. Но я же, вообще-то, ни разу не совершил преступления, — указал я.

— То, что ты делал, технически преступлениями не считается, но пограничных случаев мы точно насчитаем на обе руки. В основном чрезмерная самооборона против других искателей приключений или преступников, — сказал он.

Альберт пытался не рассмеяться, но мне это смешным не казалось. Речь шла о людях, которые пытались ограбить или убить ребёнка! Не то чтобы я собирался мучиться совестью из-за пары сломанных костей или травм на всю жизнь.

Мои базовые методы самообороны включали удары кулаками, пинки, броски, удушающие приёмы, переломы и раздробленные кости, а иногда и раздавленные яйца. В зависимости от ситуации я ещё использовал плохих парней как манекены для отработки техник меча или проверки магии.

— В отчёте рыцарей говорилось, что все пострадавшие либо были известными нарушителями спокойствия, либо числились как потенциальные угрозы. Никто из них не погиб. Рыцари подозревали, что за этим стоишь ты, но раз никто не видел, как ты что-то делаешь, а обычное твоё поведение не совпадало с образом человека, который сам начинает драки, они закрывали на это глаза.

Иными словами, у них просто не хватало доказательств, чтобы что-то сделать.

— Ну, ещё потому, что люди, которых ты наказывал, в основном были преступниками, — добавил Альберт. — Если честно, ты облегчал рыцарям жизнь. Расследовать драки между искателями приключений — та ещё морока, а защищаться не преступление. Возможно, ты немного перегибал, но от искателей приключений ожидают, что они сами о себе позаботятся. Никто не хочет тратить время на защиту бандитов.

Получалось, в каком-то смысле я был полезен рыцарям. Но теперь я был рад, что они меня не арестовали.

— Я бы сказал им нормально выполнять свою работу, но я всего лишь искатель приключений, так что тут, наверное, личная ответственность, да? Хотя технически я дольше был самопровозглашённым искателем, чем зарегистрированным.

Я зарегистрировался как искатель приключений только после пятнадцати лет. До этого я всё равно время от времени брал задания и ошивался в Гильдии, так что официально тогда меня можно было бы назвать либо «гражданский (несовершеннолетний)», либо «путешественник (несовершеннолетний)». А это означало бы, что рыцари не очень-то выполняли свою работу, если полагались на меня.

— В твоём случае ещё ходили слухи, что ты можешь быть дворянским ребёнком. Если сложить это с твоей силой и общим впечатлением, большинство решило, что безопаснее тебя не трогать. В худшем случае, если бы ты оказался дворянином, кто-нибудь вмешался бы, чтобы защитить тебя.

Первой, кто действительно вмешался, оказалась Примера, дочь герцога. Может, это и правда была судьба…

— Ладно, как думаешь, наши контрмеры против монстров теперь станут надёжнее? — спросил Альберт.

— Точно сказать трудно, но, думаю, всё пойдёт глаже. По крайней мере, мы, возможно, наконец прошли стадию, где ради победы каждый раз нужно чем-то жертвовать.

Мы почти наверняка знали, что слабое место мерзостей — магическое ядро в груди. Это открытие меняло всё. Если сражаться, помня об этой уязвимости, появлялись варианты. Даже проигрывая, можно было схватить ядро и уничтожить его — и переломить ход боя. Такое знание давало людям надежду.

Разумеется, одно знание слабости не делало их менее опасными. Если принять бой в лоб, урон всё равно получишь тот же.

— Но если шансы выжить выросли хоть немного, это уже кое-что.

— И тактических вариантов стало больше, — добавил я. — Например, несколько рыцарей могут прижать тварь, а потом голем нанесёт точный удар по ядру, пока она обездвижена.

Были и другие подходы — как тот, который Джин и Рассветные мечи использовали против гидры. Сначала они лишили её подвижности, а потом извлекли ядро.

— Значит, нам придётся задуматься о тактике захвата. Можно использовать верёвки, а может, даже тараны. Но среди рыцарей почти никто не умеет работать с верёвками так, как нужно. Наверное, быстрее нанять кого-нибудь со стороны, — задумался Альберт.

— Скорее всего, так и будет лучше. Если будем ждать слишком долго, королевская семья или маркиз Саммонс переманят всех приличных специалистов по верёвкам. И я в верёвках бесполезен, так что не рассчитывай, что я кого-нибудь научу.

В прошлой жизни я иногда притворялся ковбоем и пытался пользоваться лассо и всем таким. Пользы от этого опыта было мало. То же самое было, когда я пробовал хлыст, потому что увлёкся одним знаменитым археологом. Тот факт, что после попадания сюда я больше к ним не прикасался, должен был ясно показывать, насколько плохо у меня выходило и то и другое.

Хлыст в руках любителя причинит больше боли тебе самому, чем врагам. Хотя, пожалуй, это верно для многих видов оружия.

— Я немедленно доложу отцу, — сказал Альберт. — Надо разослать запросы во все Гильдии искателей приключений на территории Санга и нанять всех, у кого есть навыки захвата: либо как солдат, либо как инструкторов.

Нам не обязательно были нужны именно искатели приключений, но через них быстрее всего можно было найти подготовленных людей, умеющих сражаться. Жители деревень с подходящими навыками тоже могли бы работать инструкторами или в резерве. Но если забрать из деревень слишком много людей, они оторвутся от своей работы, а это ударит по местной экономике.

Звучит, может, не очень красиво, но с точки зрения герцога искатели приключений были почти идеальны именно потому, что считались более расходным ресурсом. Так мир относился к искателям приключений. Ну, к большинству из них.

— Когда вы собираетесь возвращаться в столицу, Тэнма? — спросил Альберт.

— Скоро, раз наша смена уже прибыла. Я бы хотел уехать завтра или послезавтра, если всё к тому времени закроем, но дел оказалось куда больше, чем я ожидал. Такими темпами я думаю продлить пребывание ещё немного и попросить Дозла помочь мне подготовить дополнительные запасные блюда для свадьбы и приёма.

Жанна и Аура уже начали делать всё, что могли, раз их расписание освободилось из-за продления поездки. Но пусть еды будет лучше слишком много, чем слишком мало, так что я хотел приготовить ещё. Правда, если я продолжу делать всё сам или оставлю это Жанне и остальным, вкусы, скорее всего, начнут сливаться. Поэтому я и хотел попросить помощи у Дозла и Канны.

Учитывая, что недавно они уже отчитали меня за что-то похожее, теперь, если я попрошу нормально, они, наверное, согласятся…

— Я рад, что вы с мастером Мерлином задержитесь. Вы единственные, кто действительно сражался с этими тварями и уничтожил одну из них, так что сведения у вас есть такие, которых нет даже у королевской семьи.

Роялисты — включая дом герцога Санга — и часть нейтральной фракции договорились делиться информацией о мерзостях, но тот, кто первым принесёт новые сведения, фактически получит и заслугу, и политическое преимущество. А поскольку слабость тварей была обнаружена на территории Санга, да ещё мной, когда я сражался как член их дома — пусть даже всё это было чистым совпадением, — Альберт явно хотел выжать из этого максимум.

— Я бы сказал тебе не перегибать и не злить королеву, но в этом вопросе я на стороне Санга, — признал я. — И всё-таки не забывай, что семья Отори при необходимости может бросить свой вес за королевский дом. Точнее, за королеву Марию.

Я сказал это шутливым тоном, но знал, что Альберт поймёт. Это были не просто слова. При определённых обстоятельствах так действительно могло случиться.

— Да, буду осторожен. Но мне бы очень помогло, если бы ты предупреждал заранее, а не давал мне вслепую во что-нибудь вляпаться.

Альберт оставлял последнее решение за мной, как я и думал. Это было логично: сведения были у нас с дедулей, даже если технически мы находились на стороне герцога. Если Альберт станет слишком жадным и всё испортит или это разрушит отношения с королевской семьёй, герцог Санга точно не оставит такое без внимания.

— Я ещё поговорю об этом с дедулей и Примерой, чтобы мы все были на одной волне, — сказал я.

Если бы я держал всё при себе, то мог бы направлять Альберта как угодно. Но я решил подключить двух людей, которые смогут сдерживать меня и выступить посредниками между домом Санга и мной. Хотя для Альберта это, наверное, просто означало, что вокруг появятся ещё двое, перед кем придётся ходить на цыпочках.

Так или иначе, это мы решили. У Альберта всё ещё были встречи с местными чиновниками, так что я оставил его заниматься ими, а сам вернулся в особняк герцога, чтобы объяснить всё Примере и дедуле. К счастью, оба отнеслись нормально.

Дедуля сказал, что будет отдавать приоритет решениям, которые соответствуют интересам нашей семьи, а Примера — что, высказывая мнение, будет прежде всего учитывать позицию семьи Санга. Не потому, что она заботилась о них больше, а потому, что так она сможет держать нас с дедулей в узде.

— Более вероятная проблема в том, что Альберт начнёт жадничать и примет неверное решение. Но если мы все будем думать только о выгоде семьи Отори, это тоже нехорошо. Думаю, именно такого взгляда ты от меня и ждал, Тэнма? — спросила она.

Она действительно поняла, чего я добивался. А раз она не собиралась делать послаблений и Альберту, то в их братско-сестринской расстановке сил явно держала верх.

— А, точно, ты ведь показывала Фелту своё платье? Как прошло? — спросил я.

— Хорошо. Он сказал, что оно подходит к твоему наряду и можно оставить как есть.

Одним из главных поводов для беспокойства перед свадьбой было то, будут ли наши наряды сочетаться. Фелт делал мой, а платьем Примеры занимался личный портной дома Санга, который ездил между столицей и герцогством. То есть они не встречались, чтобы согласовать детали, и мы переживали, что рядом друг с другом всё будет смотреться неудачно.

Стороны обсуждали всё письмами, и Примера объяснила, что в итоге решили оставить окончательную оценку за Фелтом, поскольку он видел оба наряда. Наряд жениха обычно проще, так что он подгонит мой под её платье. Портному герцога дали больше свободы в создании платья, а Фелту из уважения оставили последнее слово.

— Отлично, рад это слышать. Очень жду, когда увижу твоё платье на свадьбе.

Она, наверное, уже видела мой наряд у Фелта, но смотреть на её платье вне самой свадьбы было как-то неловко, поэтому я ограничился этим. Забавно, что в последнее время я стал лучше говорить такие вещи. Может, я взрослел.

— Ладно, флирт оставим на потом, — поддразнил дедуля. — Разве нам не нужно сначала поговорить о расписании? Мы и так отстаём, а если не поторопимся, в итоге придётся переносить свадьбу.

Из-за его замечания нам с Примерой на мгновение стало неловко, но он был прав. Нам ещё много нужно было решить. Мы оба сели обсуждать оставшееся расписание, покраснев до ушей.

В тот вечер Амур задала вопрос, который был у всех на уме.

— Когда мы возвращаемся в столицу, Тэнма?

Примера и дедуля уже знали ответ, но остальные — нет.

Я положил вилку и объяснил наши планы:

— Мы уедем из города Гунджо самое позднее через три-четыре дня. До столицы дорога займёт примерно две недели. Сроки теперь полностью сбились, но мы всё равно собираемся по пути заехать в город Саган.

Мы должны были уже быть там: рассказать семье Эми о её успехах в школе и о свадьбе. Но когда стало ясно, что мы задержимся из-за суматохи с монстрами, я отправил им письмо, что мы опоздаем. Пропустить эту остановку было нельзя.

К тому же технически я всё ещё был опекуном Эми. Я не мог просто проигнорировать её семью из-за того, что мы выбились из графика.

— Сколько мы пробудем в Сагане? — спросила Жанна.

— Два дня, — ответил я. — Нужно отметиться у Джина и Рассветных мечей, в Гильдии укротителей, у семьи Эми, у мастера Ганца и так далее. Хотя, учитывая разговор с семьёй Эми, может выйти и три дня.

Все, похоже, удовлетворились этим, и мы вернулись к еде.

Ужин в тот вечер прошёл спокойнее обычного. Все словно испытали облегчение, когда появилось расписание, от которого можно отталкиваться; будто с плеч свалился груз. Разговор пошёл свободнее, а еда исчезала быстро.

Единственным, кто не смог к нам присоединиться, был Альберт. Он поздно вернулся с очередного длинного совещания и так вымотался, что в итоге ел остатки один в своей комнате.

— Всё готово, — объявил Фелт.

Мой свадебный костюм наконец был завершён. Это заняло больше времени, чем ожидалось, и не только из-за нападений тварей типа Хаоса. Фелт невероятно придирался к каждой мелочи. На мой взгляд, всё уже выглядело хорошо, но он сказал, что так кажется мне только потому, что я дилетант. А как профессионал, он не мог закрыть глаза на некоторые вещи. Он даже распарывал швы и заново прошивал почти готовые части. Честно говоря, я вообще не видел, что изменилось, но раз Фелт брал за это полную ответственность, у меня не было оснований жаловаться.

— Тэнма, извини, если вопрос прозвучит грубовато, но ты хоть знаешь, сколько стоит этот костюм? — спросил Альберт.

— Если говорить о сырье, не так уж дорого. Но я понимаю, что ты спрашиваешь не об этом. Честно? Понятия не имею, — признался я.

С виду это был обычный смокинг, но сделан он был из материалов высочайшего качества. Ткань изготовили из чёрной шерсти Мэри и Ариес, а сшили её лучшими нитями из паучьего шёлка Голди и Сильви. Рубашка была соткана из смеси нитей паучьего шёлка среднего и низкого качества. За сами материалы мне платить не пришлось, но если поставить этому костюму цену, он, похоже, оказался бы самым дорогим в мире.

Но внимание Фелта к деталям не ограничилось выбором ткани. Рукава и подолы он тоже прошил нитями паучьего шёлка высшего качества от Голди и Сильви. А пуговицы изготовил из чешуи бегового дракона.

Из-за всего этого, учитывая уровень мастерства, вложенный в создание костюма, я никак не мог прикинуть цену. Даже сам Фелт, кажется, толком не знал.

— Это не просто будущая семейная реликвия — это может стать национальным сокровищем, Тэнма! Я слышал истории, как матери передавали свадебные платья дочерям, но тебе точно придётся хранить этот смокинг в семье, — сказал Альберт.

С этим я был согласен. Было бы расточительством, если бы костюм не передавали дальше. Если как следует хранить его в магической сумке, его можно будет носить и через пару сотен лет.

— И всё равно не верится, что Фелт покрасил паучий шёлк в чёрный. Как ему такое вообще приходит в голову? — сказал я.

— Да уж. Но даже после окраски у него остался блеск. По-моему, это очаровательно. Кто-то, может, назовёт это расточительством, но рынок паучьего шёлка у тебя в руках — никто не сможет жаловаться. А если пожалуется, ты можешь просто перестать делиться запасами… хотя это скорее вызовет огромный переполох. Но, конечно, не против Тэнмы — недовольство обрушится на того, кто его разозлил, — объяснил дедуля.

— Нет, я понимаю, — ответил я. — Что я делаю со своими материалами — моё дело. И если кто-нибудь начнёт из-за этого шуметь, я без проблем перекрою ему доступ. Я ведь не пытаюсь зарабатывать на нитях Голди и Сильви. Использую для себя, что захочу, а если что-то останется, могу хоть сжечь, хоть выбросить. Но объяснять всё королеве Марии будет ужасно хлопотно…

Именно она распоряжалась распределением тех нитей паучьего шёлка, которые я не использовал лично. И если что-то пойдёт не так, ей придётся объясняться с теми, кто стоит в очереди. Кстати, я ей за это не платил. У нас была договорённость: часть выручки идёт на её благотворительную деятельность. Более того, когда кто-то из списка наконец получал нити, он должен был сделать пожертвование на благотворительность. Официально это называлось комиссией за обработку, но все понимали, что это такое на самом деле. В общем, после продаж и пожертвований у нас оставалось много денег. Но всё это меркло перед самой ценной частью схемы — одолжениями, которые королева получала, продавая нити дворянам.

Сейчас единственный официальный способ получить нити — через королеву или через меня. Поскольку я отдавал ей все излишки, даже высокопоставленные дворяне вроде герцога Санга или маркиза Саммонса вынуждены были идти через неё. Эта система ещё и помогала удерживать других дворян от попыток получить нити напрямую от меня.

Если кто-то не хотел идти к ней за нитями, у него было два варианта. Первый — отправить людей в Подземелье Сагана и попытаться поймать шёлкового паука, но никто никогда не видел и не сообщал, чтобы это случалось. Второй — купить нити у того, кто уже получил их от королевы. Перепродажа, однако, была рискованным ходом: если кого-нибудь поймают на попытке нажиться, его внесут в чёрный список королевы Марии. Поэтому я пока не слышал, чтобы кто-то пытался.

Большинство дворян, желавших получить нити, были реформаторами. Среди них попадались и роялисты, и дворяне нейтральной фракции, но они всё равно шли через королеву. Это усиливало её авторитет, а вместе с ним и авторитет короля.

Эти дворяне знали: если разозлить меня, нитей им не видать. Поэтому они старались не становиться моими врагами… хотя я бы не сказал, что они пытались стать моими союзниками.

— И всё-таки, учитывая, сколько нитей паучьего шёлка ушло на твой костюм и платье Примеры, эти свадебные наряды войдут в историю как самые дорогие, — сказал Альберт.

Если бы эти наряды выставили на продажу, суммы были бы безумными.

— Я слышал о случаях, когда целые государства рушились, потратив казну на королевские свадьбы, так что, наверное, это не самая роскошная свадьба за всю историю. Но за последние несколько десятилетий — точно самая шикарная, — сказал Альберт с усмешкой.

— Я же не собирался устраивать какую-то роскошную свадьбу. И Примера тоже. Но сделать её маленькой мы тоже не могли: тут замешаны королевская семья и дом герцога Санга, — возразил я.

Ни я, ни Примера не были бы против скромной свадьбы, но она дочь герцога, так что выбора у нас почти не было. Мы думали пригласить только близких людей и устроить свадьбу чуть больше обычной. Но большинство наших знакомых, если не считать жителей деревни Кукури, были дворянами, поэтому сократить список гостей оказалось очень трудно.

— Я думал, список гостей будет в основном из роялистов, но увидел, что ты пригласил кого-то из нейтральной фракции. Забавно получилось, — сказал Альберт.

Он говорил о виконте Мустанге, нейтральном дворянине, с которым я поддерживал связь с тех пор, как мы сотрудничали во время почти состоявшегося переворота несколько лет назад. Мы иногда обменивались письмами, но не были настолько близки, чтобы ездить друг к другу лично. И всё же связь между нами была, поэтому я его пригласил, а это, похоже, вызвало в дворянском обществе небольшой переполох.

— Не думал, что приглашение виконта Мустанга на мою свадьбу породит слухи о переманивании людей из других фракций и создании новой… — пробормотал я.

Роялисты говорили, что король использует меня, чтобы перетянуть Мустанга на свою сторону. Другие утверждали, что за этим стоит герцог Санга и что он использует Мустанга и меня, чтобы создать совершенно новую «фракцию Санга». Нейтралы говорили, будто Мустанг, один из их самых влиятельных членов, решил по моей просьбе перейти к роялистам. А версия реформаторов была в том, что роялисты и нейтралы используют мою свадьбу, чтобы заключить союз и одним ударом уничтожить реформаторов.

— Союз роялистов и нейтралов, конечно, не невозможен. Но если бы ты создавал новую фракцию, разве её не назвали бы фракцией Тэнмы, а не фракцией Санга? Во главе стоял бы ты, пусть даже символически, и у тебя были бы и военная сила, и поддержка народа. То, что делают реформаторы, уже даже не смешно, а просто жалко. Если они так боятся собственной гибели, может, им для начала стоит перестать лезть в драки, — сказал дедуля.

Он был прав, но, если честно, мне казалось, что большинство дворян-реформаторов уже так и делает. Просто шумное меньшинство выставляло остальных в плохом свете. Из-за этого меньшинства все считали, что фракция реформаторов набита экстремистами.

— Слышал, несколько дворян-реформаторов уже сменили сторону — к лучшему или к худшему. Большинство ушло к нейтральной фракции. Ушли как раз более здравомыслящие, так что нейтралы получили неплохую выгоду, даже пальцем не пошевелив.

Разумеется, из-за этого больше обиды будет направлено на виконта Мустанга и меня. Но это сами дворяне делали поспешные выводы и паниковали. Не наша вина, что они не умеют себя контролировать.

— Кстати… Тэнма, отец хандрит. Примера отказала ему, когда он попросил провести её к алтарю, — сказал Альберт.

— Я так и думал. Я вообще сказал ей, что это был бы хороший жест, но она ответила, что хочет войти вместе со мной, как Серуна и Анри. Мы договорились, что церемонию и приём она планирует сама, так что я не мог спорить.

Мы с самого начала решили, что Примера устроит церемонию и приём так, как ей хочется, а я займусь вечеринкой после. Не потому, что считал мнение невесты в таких вещах важнее, а просто потому, что мне очень хотелось устроить именно такую вечеринку, какую хочу я. Поскольку на свадьбу пришлось пригласить кучу дворян из круга герцога Санга, я не хотел, чтобы жители деревни Кукури чувствовали себя не на своём месте. Я не думал, что гости герцога Санга и Примеры станут смотреть на них свысока или сделают что-то плохое. Просто не хотел, чтобы им было неловко.

Поэтому мы решили устроить два празднования. Первое — более традиционную свадьбу, как у Серуны и Анри. Второе — скорее вечеринку, как те, что мы устраивали в деревне Кукури.

В отличие от многих других маленьких деревень, у нас была церковь, хотя священника в ней не было. Поэтому для пар было обычным делом просто объявить о своём союзе перед остальными жителями, а потом отпраздновать всё вместе большой неформальной вечеринкой. Дедуля рассказывал, что мои родители сделали так же: сначала получили благословение короля и королевы в столице, а потом вернулись в деревню Кукури и устроили праздник там.

— Значит, второе — скорее вечеринка для людей с твоей стороны. Но мне ведь тоже можно прийти? — спросил Альберт.

— Конечно. Там будут в основном мои знакомые, так что ты, Каин и Леон, разумеется, приглашены.

— Ты же понимаешь, что я теперь буду для тебя больше чем знакомый? Я вот-вот стану твоим шурином, хотя пока это совсем не ощущается.

Я тоже почти не ощущал этого как реальность. До сих пор я воспринимал его только как здравомыслящего участника троицы идиотов, в лучшем случае как напарника Крисса. Видеть в нём фигуру вроде старшего брата было трудно.

— Наверное, с учётом того, как мы познакомились, это неизбежно, но можешь хотя бы убрать «знакомого»? — попросил он.

Кстати, в прошлом ещё был тот случай со сталкерством. Может, именно вся эта история вместе с Криссом и мешала мне проникнуться уважением к Альберту…

— Леон всё равно заявится, даже если его не пригласить. А жители деревни Кукури к вам троим привыкли, так что проблем быть не должно, — сказал я.

Альберт и его компания достаточно часто наведывались к нам, чтобы стать знакомыми лицами для жителей деревни, которые и сами время от времени заглядывали. Так что даже если эти трое придут, никто особенно возражать не будет. А вот с герцогом Санга или маркизом Саммонсом жители деревни почти не общались, так что тем для разговора у них может быть не так много.

Дядя Марк, тётя Марта и остальные жители деревни Кукури, кажется, даже рядом с королём и королевой не особо нервничали. Я как-то спросил дядю Марка об этом, и он ответил: «У деревенских кожа толстая!» Думаю, настоящий ответ был в том, что они уже несколько раз встречали королевскую пару у нас дома и привыкли.

Впрочем, жители Кукури и правда были толстокожими. Иначе сколько бы раз они ни встречали королевских особ, всё равно не смогли бы говорить с ними так открыто. Может, то, что я начал называть короля «дядя Алекс» сразу после знакомства, тоже означало, что я толстокожий. Или просто странный.

— В общем, большинство гостей на вечеринке после свадьбы будет из деревни Кукури. Это будет похоже на наши обычные праздники, только чуть больше. Так что не стесняйтесь — просто приходите. Король и королева тоже будут, но относитесь к этому как к обычной неформальной вечеринке. Можете даже не волноваться о формальностях рядом с ними! — сказал я.

— Тэнма, я всё-таки дворянин этого королевства, так что должен следить, чтобы не показаться грубым, — ответил Альберт. — То, что всё будет неформально, не значит, что я могу рискнуть проявить неуважение. Я не хочу портить отношения, а король и королева будут там, понимаешь? В лучшем случае меня отрекутся от семьи. В худшем — казнят. Если я напортачу, последствия коснутся и всего дома Санга. Отца могут даже лишить титула. Мы с Каином, конечно, не стали бы воспринимать такие шутки всерьёз, но что насчёт Леона? Всегда есть шанс, что он сделает что-нибудь в этом духе, так что даже не шути так.

Он понимал, что я просто дразнюсь, но хотел убедиться, что я слежу, при ком говорю подобные вещи. Я не думал, что даже Леон воспримет это всерьёз, но, учитывая, каким непредсказуемым он становился, когда напивался, вокруг него, наверное, лучше было не рисковать такими шутками.

— Бедный Леон. Никто ему не доверяет. Но с его послужным списком неудивительно, — сказал дедуля. Похоже, даже он соглашался, что Леон из тех, кто обязательно что-нибудь испортит.

Тут вмешался Фелт, и голос у него был серьёзный.

— Тэнма, о таких вещах здесь говорить не стоит. Если какой-нибудь посторонний услышит, он может решить, что ты оскорбляешь короля с королевой или наследника дома Хауст.

Конечно, я не имел в виду ничего неуважительного, но теперь, когда он сказал, я понял, что кто-то и правда мог воспринять это именно так. Я мысленно отметил, что на людях нужно внимательнее следить за собой. Но менять отношение к Леону я нужды не видел.

— И ещё: не помни костюм до важного дня. Ткань прочная, так что носиться с ним как с хрупкой вещью не нужно, но чем аккуратнее ты будешь с ним обращаться, тем дольше он прослужит, — сказал Фелт, передавая мне наряд. Потом он указал на дверь и велел мне сразу убрать костюм в магическую сумку.

На этом дела в лавке Фелта закончились, и мы вместе вышли.

— Кажется, Фелт разозлился, — сказал я.

— А ты его винишь? Если бы до конкурирующей лавки дошло, что мы в его магазине злословили об Алексе и остальных, вину свалили бы на Фелта, и слух разошёлся бы по городу. Даже если бы он пытался отрицать, его могли бы приплести просто потому, что он был с нами в одной комнате. Единственный способ защититься — отчитать нас и выгнать, — ответил дедуля.

— Да, я переборщил. Я не подумал, как это может на нём сказаться, — признал я.

Королевских особ было легко по-дружески дразнить, потому что мы были с ними близки. Но я часто забывал, что на людях такие разговоры могут счесть изменой.

— Эй, Тэнма? А разве то, что я там сказал, тоже могут принять за оскорбление Его Величества? — спросил Альберт. Вид у него был искренне растерянный.

— Может, не напрямую, но если ты был с нами, значит, виновен по ассоциации, верно? — сказал я.

— Именно. Даже если ты ничего не говорил, ты такой же виновный, Альберт. Вообще, с тобой могут обойтись ещё хуже, потому что по статусу ты намного ниже Алекса. Но если дойдёт до худшего, я обязательно замолвлю за тебя словечко, — сказал дедуля.

— Эй, да бросьте! Я же ничего не сделал! — возмутился Альберт.

Его реакции были слишком забавными, так что мы продолжали дразнить его всю дорогу до особняка. Я собирался перестать, когда мы вернёмся домой, но Примера и Амур нас услышали. К несчастью для Альберта, они тоже подключились и принялись его поддевать.

На следующий день…

— Ну надо же, вчера вы столько времени меня подкалывали, а сегодня уже возвращаетесь в столицу? — спросил Альберт.

К полудню мы закончили дела в городе Гунджо и попрощались с друзьями. Теперь мы были готовы отправиться обратно в столицу.

Альберт был немного разочарован, но понимал, что из-за суматохи с тварями типа Хаоса мы и так задержались здесь дольше, чем планировали. Поэтому он немного пожаловался, но останавливать нас не стал.

— Ладно! Поторопимся и двинем в Саган! — крикнул я Амур. Она снова сцепилась с тройняшками.

— Я опять победила! — воскликнула Амур и подошла ко мне.

За Амур шла Аура с усталым лицом. А за ней стояли тройняшки, и все трое выглядели раздосадованными. Кстати, последнее время они исключали Жанну из таких стычек, так что она с самого начала не участвовала, из-за чего на Ауру легла ещё большая нагрузка. Мне показалось странным, что даже Лени не присоединилась, но мне сказали, что перед отъездом она ушла за покупками и новыми сведениями. Она должна была вернуться только к самому отправлению.

— Очень надеюсь, что в Сагане не случится ничего неожиданного… — пробормотала Примера, когда мы уже собирались выезжать. Амур только сочувственно на неё посмотрела.

К счастью, поездка в Саган и время, проведённое там, прошли гладко. Настолько гладко, что от этого было даже немного жутко. Амур почему-то казалась из-за этого недовольной.