Определение глупости

Виверны заходили на посадку под плавным углом — почти как самолёты. Малый дракон, напротив, завис в воздухе, словно вертолёт, и опустился вертикально. Пока мы всё ещё воевали в двух измерениях, используя ружья и магию, Северный континент контролировал третье — небо. На поле боя против легиона драконов у нас не было бы ни единого шанса: мы стали бы лёгкими мишенями, пока они забрасывали бы нас ударами сверху. Они представляли настоящую угрозу для Империи, а значит, в отношениях с ними мне требовалось ступать крайне осторожно. Стоит оступиться и превратить их во врагов — и нам конец. Ух, но и позволить им под видом сотрудничества втянуть нас в невыгодное соглашение я тоже не мог. Сплошная головная боль. Тимона, правда, выглядел безмятежно спокойным, так что, может быть, у драконов как военного ресурса была какая-то слабость, о которой я не знал. Впрочем, не менее вероятно, что он просто не понимал значения господства в воздухе.

После краткой суматохи, во время которой пфальцграф Водедт материализовался и взял на себя роль посредника, я примерно понял, чего хотят наши гости. Как выяснилось, это действительно была посольская делегация Гильдии авантюристов с Северного континента, прибывшая с официальным письмом, адресованным императору и герцогу Уоррену. Причём в отношении последнего они просили отправить к нему гонца и передать новости. Эм, алло? Император здесь. А как же я? С того места, где я стоял, мне едва удавалось разглядеть лица делегации. Люди, которых я принял за послов, даже не удосуживались смотреть в мою сторону. Возможно, они считали меня просто любопытным зевакой.

К моему удивлению, с ними была и Розария. Заметив меня, она улыбнулась и поклонилась.

— Что это значит? — спросил я Саломона, стоявшего рядом, и сам при этом улыбнулся в ответ и помахал рукой своей невесте.

— Должно быть, она их сопровождала, — предположил он. — С точки зрения послов, путешествие вместе с невестой Вашего Величества было, вероятно, самым надёжным способом избежать отказа у ворот. А Её Высочество, в свою очередь, наверняка сочла это самым быстрым и безопасным способом вернуться в имперскую столицу.

Когда во время коронации я решил зачистить канцлера и министра церемоний, то отправил Розарию обратно в королевство Белвер примерно в то же время, когда герцог Уоррен поднял мятеж: после чистки Империя была слишком нестабильна, чтобы я мог гарантировать её безопасность. Очевидно, она решила, что дела уже достаточно улеглись, чтобы вернуться.

— Она могла хотя бы заранее нас уведомить, — проворчал я.

— Ваше Величество прямо сняло эти слова с моего языка, — сочувственно сказал Саломон. — В этом отношении Её Высочество для нас всегда была несколько неуправляема.

Когда знать или королевские особы отправлялись куда-либо, было принято заранее уведомлять пункт назначения о своих намерениях. Это позволяло гладко организовать приём, выделить охрану и прочие ресурсы и не допустить случаев ошибочного опознания, которые могли закончиться нападением. То есть сейчас такие вещи встречались уже реже, но ещё совсем недавно шлемы, полностью закрывавшие лицо, были стандартом для вооружённого сопровождения. Если к твоим дверям являлся отряд вооружённых безликих солдат, нервничалось куда меньше, когда человек, которого они охраняли, заранее предупреждал о своём прибытии.

Тем не менее, похоже, на этот раз Розария не сочла подобное необходимым. Если подумать, я с трудом мог вспомнить хоть один случай, когда она заранее предупреждала о своём появлении…

— У неё сильная самостоятельность, и она не колеблется, когда нужно действовать, — заметил Саломон. — Подобает той, кому предстоит стать супругой Вашего Величества.

Я покосился на него.

— Это косвенный способ сказать, что Мы обладаем теми же качествами?

Лично я считал, что Розария куда легче срывается с места, чем я.

— В любом случае, почему герцог Уоррен? — вмешался Тимона.

— Возможно, они предполагают, что он опекун Вашего Величества, — сказал он. — Учитывая, что войско герцога составляет костяк наших сил, такой вывод был бы вполне логичным.

Хм. Выходило, гости с Северного континента не знали, кто я на самом деле. Они что, всё ещё считали меня куклой?

— Но с ними Розария, — заметил я.

Наверняка она сказала бы им хотя бы такую мелочь?

— Я не намерен перечить Вашему Величеству, но Её Высочество — ваша невеста, — объяснил Саломон. — Если она каким-либо образом повредит вашим отношениям, по возвращении в Белвер её ждёт позор. Возможно, от неё даже откажутся как от неудавшейся…

Он на мгновение умолк.

— Её судьба уже неразрывно связана с судьбой Вашего Величества. Думаю, она старается воздерживаться от любых действий, которые могли бы вызвать ваше неудовольствие.

А. Пожалуй, это имело смысл. Хотя мне стало неловко, что я заставил дядю Розарии произнести такое вслух.

— Мы благодарны, что Нашей невестой стала столь способная особа, — заверил я. — Воистину.

Так вот, кого-нибудь другого могло бы задеть, что послы его игнорируют, но для меня это было даже удобно. Дело в том, что я хотел обеспечить стабильный импорт материалов, которые авантюристы Северного континента добывали из магической фауны. Я также хотел продавать им наше продовольствие, которое в холодном климате их континента должно было идти по высокой цене. Как торговый партнёр они были для нас очень важны. С другой стороны, я не хотел связываться с ними сверх этого. Я не хотел, чтобы они вмешивались в наши войны, и у нас самих не было свободных сил, чтобы совать нос в дела далёких незнакомцев.

Проще говоря, я не хотел видеть их ни союзниками, ни врагами. Лучшим сценарием было закрепить их как простого торгового партнёра без лишних обязательств. В этом смысле их убеждённость, будто я кукла, была удобной — и я намеревался использовать это удобство до конца.

— Тимона, отправь сообщение герцогу Уоррену. Пусть ни словом не упоминает о Нас. Если они начнут расспрашивать об императоре, пусть уклоняется от ответа настолько, насколько сможет.

Авантюристы этого мира немного отличались от тех, кого обычно видишь в историях на Земле. Некоторые жизненно важные ресурсы, добываемые из магической фауны, были необходимы для производства магических предметов и снаряжения, а потому продавались за щедрые суммы на любом рынке мира. К сожалению, магическая живность на Центральном и Восточном континентах уже была истреблена до полного исчезновения — почти как евразийский бобр на Земле, которого едва не довели до вымирания. Похоже, люди во всех мирах склонны выбирать прибыль вместо сохранения природы.

С другой стороны, ледяной Северный континент с его суровыми условиями всё ещё кишел магической живностью, которая не столько выживала там, сколько откровенно процветала. И именно тех, кто охотился на этих тварей, мечтая за одну ночь заработать огромное состояние, жители этого мира называли «авантюристами». В погоне за богатством они переселились на Северный континент, построили целые города и расширили фронтир.

Важно отметить, что эти города не принадлежали никакому государству. Это были автономные города-государства. Они устанавливали собственные законы, поддерживали собственный порядок и определяли собственную налоговую систему. Да что там правители — на Северном континенте не было даже знати.

Однако между этими городами-государствами и теми, которые вы могли бы знать по Земле, имелось ключевое различие: все эти города-государства входили в организацию под названием Гильдия авантюристов. Название говорило само за себя: если не считать торговцев и ремесленников, на Северном континенте практически все были авантюристами. А организация, управлявшая всеми авантюристами, называлась… ну, дальше вы и сами догадаетесь.

Правда, название, пожалуй, немного вводило в заблуждение: на всём Восточном континенте словом «гильдия» называли объединение ремесленников или торговцев той или иной профессии. Но если у нас гильдии подчинялись странам или городам, в которых существовали, то на Северном континенте Гильдия авантюристов стояла на вершине иерархии. Неудивительно, учитывая, что и стража, и государственные чиновники, и представители городской верхушки сами были авантюристами.

Кстати, Северный континент считал браконьерами всех, кто пытался охотиться на его территории без разрешения Гильдии. Не будет преувеличением назвать его землёй авантюристов, управляемой авантюристами ради авантюристов. В практическом смысле страны Восточного континента обычно рассматривали его как конфедерацию нескольких колониальных городов, где Гильдия авантюристов выступала центральным правительством, а её глава — фактическим главой государства. Поскольку грандмастер, как называлась эта должность, менялся раз в четыре года, всё это было чем-то вроде псевдореспублики. В реальности, конечно, это была олигархия.

Считать ли своеобразное устройство Северного континента прогрессивной формой правления или извращённой, зависело от того, кого спросить. Возможно, из-за их ярко выраженной меритократической системы послы Гильдии и расхаживали так, будто всё вокруг принадлежит им, хотя сами были простолюдинами низкого происхождения. Э-э, это не мои слова, если что. Пфальцграф Водедт выдал мне весь необходимый минимум сведений, пока послы беседовали с герцогом Уорреном, и эта фраза где-то там прозвучала.

Так или иначе, в итоге было решено, что послам Гильдии предоставят аудиенцию и у меня.

Я пробежал глазами письмо герцога Уоррена, в котором подробно излагалось содержание послания послов. Суть сводилась к просьбе сохранить прежний порядок наших торговых отношений. До сих пор Империя, располагая обширными открытыми полями, экспортировала продовольствие — единственный ресурс, которого у нас было в избытке, — на Северный континент, бедный земледелием из-за холодных почв. Мы также импортировали их магические реагенты, в основном в необработанном виде.

Разумеется, говоря «мы», я имел в виду покойного министра церемоний, который контролировал большую часть имперского побережья. Именно он был главным торговым партнёром Северного континента, и именно поэтому во время моего турне я видел на землях знати регентства так много объектов, связанных с производством и разработкой магических предметов.

Поэтому я предположил, что просьба Северного континента сохранить торговлю в прежнем виде фактически означала: «Поторопитесь уже и разгромите мятежное войско Агинкарля». Или, возможно, это было предложение помочь нам его разгромить в обмен на более дешёвую продажу продовольствия. Оба варианта были той ещё головной болью. Но сперва я выслушаю посла лично, а дальше будем смотреть.

К слову, у герцога Уоррена, которого вся эта история с послами вызвала совершенно внезапно, а затем я ещё и нагрузил дополнительным поручением, под глазами лежали довольно заметные тёмные круги. Я задумался, не слишком ли много тарелок заставил его крутить в последнее время. Не хотелось становиться начальником-эксплуататором. Надо быть с этим осторожнее.

Аудиенция началась как обычно: я сидел на троне, а посол склонил передо мной голову. Однако, не успел я заговорить, как он удивил меня: поднял голову и представился первым.

— Для меня честь встретиться с Вашим Императорским Величеством. Меня зовут Зигфрид Тиселиус, авантюрист ранга A. Я также известен как Зелёный драгун.

Ого. Этот парень был невероятен. Я едва не издал восхищённый звук, сам того не желая.

О нет, я говорил не о его прозвище и не о ранге. Он только что совершил настолько тяжёлое нарушение этикета, что я, в сущности, имел полное право казнить его на месте. Тимона, кстати, даже дёрнулся. Если бы я не остановил его взглядом, он, наверное, тут же бросился бы на этого типа.

Впрочем, от авантюриста можно было ожидать чего-то подобного. Они фактически обладали монополией на магические реагенты, так что раздутая самооценка среди них, должно быть, встречалась на каждом шагу. Более того, сам факт, что он сейчас стоял передо мной, означал: все прочие дворяне и правители, с которыми он встречался раньше, закрывали глаза на его поведение. Собственно, я собирался сделать то же самое.

Вместо того чтобы отчитать его за невежливость, я просто посмотрел на него сверху вниз с максимально доступной мне самоуверенностью.

— Именно, — сказал я самодовольно.

Несколько долгих мгновений тянулось молчание. Наконец Зигфрид Ти… э-э, Зигфрид Как-его-там продолжил:

— Примите мою искреннюю благодарность за то, что Ваше Величество уделило время и даровало мне аудиенцию. Полагаю, существует великое множество дел, требующих вашего внимания.

Хм, ага. Сарказм. Он уже решил, что я кукла, которой нечем заняться. Ну и тип. Несмотря на красивое лицо, самым заметным в нём была даже не внешность, а выражение нахальной самоуверенности. С моей точки зрения, весь этот обмен становился довольно забавным.

Тем не менее мне было нужно, чтобы он меня недооценивал. Именно поэтому я велел вытащить из запасов и надеть на себя к этому случаю тот вычурно-безвкусный наряд, который носил в эпоху куклы.

— М-м, — самодовольно протянул я.

Снова пауза, а потом он наконец сказал:

— Для авантюриста свобода — величайшая любовь, какую можно познать. От имени всех нас позвольте поздравить Ваше Величество с восшествием на престол.

О? Значит, этот тип был из тех, у кого есть мнение об автократических системах правления? Ну, с провокациями у него слабовато. Укол вышел совсем любительский. Постойте, а «зелёный» в его прозвище, «Зелёный драгун», намекал на мою неопытность? Если так, то тот, кто его отправил, явно хотел меня спровоцировать.

— М-м-м. — Я мудро кивнул. — Мы благодарны.

Именно в этот момент пфальцграф решительно вошёл в зал аудиенций. Я оставил его ждать снаружи и приказал войти в тот миг, который он сам сочтёт лучшим.

— А, пфальцграф! — воскликнул я. — Прекрасно, прекрасно!

Я не хотел делать из Гильдии авантюристов ни врага, ни друга, поэтому выбранная стратегия состояла в том, чтобы за время аудиенции убедить посла: без присмотра я едва ли способен завязать себе шнурки. Если мне удастся сыграть достаточно хорошо, он будет вынужден вернуться домой, не вытянув из меня ни одного обещания и ни одного обязательства. Однако, поскольку я приказал герцогу Уоррену не выдавать ему никаких сведений, существовал шанс, что посол заподозрит именно герцога в том, что тот держит мои нити. Вот почему я велел пфальцграфу Водедту войти на аудиенцию так, будто он второе пришествие канцлера, — чтобы замутить воду.

— Ах, прошу простить моё опоздание, Ваше Величество! И вы, добрый господин посол, — мы высоко ценим ваши труды в столь дальнем путешествии!

Я совершенно искренне едва не повернул голову. Эм, официант? Я заказывал одного пфальцграфа. Кто этот человек?

Лёгкой, почти развязной походкой, с весёлым выражением лица — но при этом излучая величие, которое подчиняло себе весь зал, — пфальцграф прошёл к трону. В его осанке была острота, чем-то напоминавшая ветерана-генерала, и если бы он представился императором, никто, думаю, и глазом бы не моргнул. Более того, он делал это настолько естественно, что любой, кто не знал его заранее, ничего бы не заподозрил.

Посол склонил голову. Движение выглядело почти рефлекторным, словно его подавила сама аура пфальцграфа.

— Для меня честь встретиться с Вашим Сиятельством, — поприветствовал он.

— Обойдёмся без речей, — сказал пфальцграф Водедт. — Простите за краткость, но могу ли я увидеть послание, которое вы предназначали Его Величеству?

Зигфрид на мгновение замялся, прежде чем ответить:

— Разумеется.

Пфальцграф принял письмо, сломал печать и внимательно прочёл содержимое. Впрочем, последнее, скорее всего, было игрой. Ранее он уже прочёл письмо герцога Уоррена после меня. Спустя некоторое время он положил руку на спинку моего трона и передал письмо мне.

— Вот, Ваше Величество, — сказал он. — Для ознакомления.

— М-м, — уверенно протянул я. — И где Нам подписать?

В зале аудиенций воцарилась мёртвая тишина. Кстати, Розария и белверский посол тоже присутствовали: их аудиенция у меня должна была состояться после Зигфрида. У Розарии, в частности, на лице играла лёгкая улыбка. Рад, что вам нравится представление, принцесса.

— Ваше Величество, это не требует вашей подписи, — объяснил пфальцграф Водедт с почти, но не совсем скрытым раздражением. — Достаточно просто принять его.

— О-о. — Я сделал вид, что немного сник. — Значит, подписывать не нужно? Что ж, хорошо.

Посол полностью повернулся к пфальцграфу Водедту. Он явно уже списал меня как безнадёжный случай.

— В сущности, мы просим увеличить поставки продовольствия по более низким ценам, — заявил он. — Я не хотел бы, чтобы это прозвучало слишком сделочно, но взамен, за неимением лучшего выражения, мы были бы готовы сотрудничать с Империей в деле ареста «Золотой овцы».

Подождите, то есть торговой компании «Золотая овца»? Но они уже сотрудничали с нами. Не говорите мне, что этот тип не знает? А. Точно. Расстояние между Северным и Восточным континентами задерживает поток информации. Зигфрид к тому же проделал путь по воздуху на своём драконе, так что по дороге никаких новостей не получал. Неудивительно, что он не знает ни о зачистке герцогов, ни о том, что я объявил намерение лично вести дипломатические переговоры с соседями Империи. Присутствие Розарии подсказывало, что он заходил в королевство Белвер, но, очевидно, в округе он особо не расспрашивал.

Вообще, если вернуться к его словам… значит, «Золотая овца» — враги и Гильдии авантюристов? Серьёзно? Ну, это как минимум означает, что на Северном континенте у них есть база операций.

— Ах, великолепно! — бодро сказал пфальцграф Водедт. — Видите ли, стоит им вырваться в открытое море, и справиться с ними становится довольно затруднительно.

— Нам это прекрасно известно, — согласился Зигфрид. — Они и для нас были занозой. Объединение усилий против них принесло бы большую пользу обеим сторонам.

Стойте, стойте, стойте. Илер Фехнер пришла именно тогда потому, что предвидела появление этого типа? Проклятье! Если бы я знал, что на неё давит необходимость заключить со мной сделку до прибытия её врага с Северного континента, я мог бы выбить куда лучшие уступки!

Зигфрид продолжил:

— В таком случае могу ли я понимать политику Империи в этом вопросе как настроенную на сотрудничество с нами?

— Разумеется, — легко сказал пфальцграф Водедт. — Позднее мы отправим собственного посла с конкретными подробностями.

Мне было нечего делать, поэтому я сделал вид, что с любопытством изучаю письмо у себя в руках.

На самом деле я просто нормально его читал. Оно целиком состояло из торговых разговоров — ни единого слова о «Золотой овце». Иными словами, текущий обмен между Зигфридом и пфальцграфом был не официальным выражением интереса, а всего лишь закулисной беседой. А значит, никто не сможет пожаловаться, если в итоге ничего не будет оформлено.

— В таком случае прошу направить вашего посла в Глассвар, — сказал Зигфрид.

— О? Не в Виссур?

Ага. Я начал понимать картину. Ради удобства Гильдия авантюристов, будучи псевдоконфедерацией, считала своей столицей тот город, где в данный момент находился грандмастер. Сейчас это был Виссур. Однако Зигфрид попросил отправить имперского посла в другое место. Из этого можно было уверенно заключить, что Гильдия авантюристов как организация далеко не монолитна. Возможно, это значило, что некоторые города вовсе не были врагами «Золотой овцы».

Вообще, начинало казаться подозрительным даже то, что этот парень действительно официальный посол. Или, может, он и официальный посол, но города-государства Глассвар, а не всей Гильдии. Так или иначе, больше нам от него слушать было нечего.

— Пфальцграф, это затягивается, — пожаловался я.

— О! Мои глубочайшие извинения, Ваше Величество. Хорошо, мы можем завершить после того, как вы сообщите доброму господину драгуну, что приняли его послание к сведению.

Значит, даже авантюристы погрязли во фракционной борьбе? Полагаю, везде одно и то же. Лучше нам не вмешиваться.

— Ваше Величество? — подсказал пфальцграф Водедт.

Я повернулся к Зигфриду.

— М-м, Мы приняли ваше послание к сведению, — величественно произнёс я. — Передайте также Наши любезные пожелания вашему королю.

Пфальцграф Водедт театрально приложил руку ко лбу. Что до нашего гостя-авантюриста, похоже, мои слова оказались для него чрезмерным испытанием.

— У нас нет никаких королей, — процедил он сквозь зубы.

Я вскочил с трона в притворном изумлении.

— Что?! Нет королей! Воистину?!

Он покачал головой.

— Похоже, я прибыл в неподходящее время. Пфальцграф, прошу проследить, чтобы ваш посол был отправлен после того, как Империя уладит свои дела и определится с вашим следующим правителем.

С этими словами Зигфрид широким шагом вышел из зала.

Давно мне не доводилось играть роль глупого императора. Было весело.