Говорящие деревья и крепнущая решимость

Я снова моргнул, глядя на дерево перед собой. Да, у него совершенно самопроизвольно выросло лицо, причём даже с носом.

Это точно не «Понимание всех языков»! В смысле, посмотрите, у него рот двигается! Я даже не знаю, с чего начинать!

Прежде чем я успел собраться с мыслями, дерево заговорило снова.

— Если вы не против, я бы предпочло не стоять весь день, пока мы беседуем. Пожалуйста, присядьте.

— Э-э, хорошо.

Ответ прозвучал достаточно нормально, но не могу сказать, что раньше дерево когда-нибудь просило меня присесть.

И всё же я послушно сел, а это только доказывало, что я уже привык ко всей этой чепухе.

Боже, почему? Я хочу нормальную жизнь.

Дерево виновато сжало свои «губы».

— О, простите… Если уж я собираюсь вас здесь задержать, мне следовало бы хотя бы налить вам чаю. Можно сказать, у меня ужасный недостак гостеприимства. Хе-хе-хе!

— Почему вы смеётесь над собственным каламбуром?!

Это уже просто странно. Уверен, другие деревья были бы нормальнее, если бы умели говорить… Не то чтобы я мог проверить.

— Итак, чай… Ох, но у меня нет для вас чашки. Может, вырезать её из собственного тела? Выберите, какая часть вам больше нравится.

— Ни за что! Зачем мне это делать?!

Боже, это уже не просто странно, а тревожно! Разве ему не будет очень больно? И даже если не будет, я ни за что так не поступлю.

— Тогда, полагаю, я воспользуюсь другим деревом.

— Разве не стоило предложить это первым?

Оно проигнорировало меня, схватило лежавший рядом кусок древесины и ловко вырезало из него чашку, но, сколько я ни смотрел, так и не понял, как именно оно это сделало. Голова уже начинала кружиться.

Дерево потянулось к собственной кроне, схватило горсть листьев и дёрнуло.

— Гьях?! Хах, хах… ух…

Всё ещё постанывая так, будто было на грани смерти, оно разорвало листья и запихнуло их на дно чашки. Затем склонилось над ней и скривилось.

— Гвеблегх!

Из его рта вылилась какая-то жидкость вязкостью примерно как у слюны и наполнила чашку. После этого дерево протянуло смесь мне.

— Прошу, угощайтесь.

— Вы, блин, шутите, да?

С чего бы мне это пить? Это волосы и слюна, если выражаться мягко. Почему вообще кто-то захотел бы такое пить? Может, для деревьев это нормально?

— Какая жалость, — вздохнуло дерево, поставив чашку рядом. — Придётся потом выпить самому. Что ж, перейдём к главному.

Вот этого я и хотел с самого начала, но промолчал, чтобы снова не сбить разговор с пути.

— Итак, — серьёзно продолжило оно, — позвольте начать с того, что я такое.

— Было бы неплохо. Большинство деревьев не начинает вдруг говорить и двигаться.

Эта важная дама просто на него подышала, да? Что это вообще было?

— Я подобие жизни, созданное её превосходительством.

— …Что? Та женщина Лейлл-сан тоже всё называла её «ваше превосходительство»… Она важная персона или что?

Дерево кивнуло.

— Значит, она не представилась? Что ж, как вы уже примерно догадались, она императрица.

— О.

Я правда облажался, да? Удивительно, что она не приказала меня казнить за то, что я подсмотрел за ней!

— Но довольно об этом, — сказало дерево.

— Меня за это могут убить!

— Уверен, с вами всё будет хорошо. Вы непременноли найдёте способ выжить.

— Во второй раз этот каламбур ещё менее смешной!

— Вы такой скучный… но вернёмся к сути. Мне дарована жизнь силой её превосходительства.

— Силой? В смысле навыком или магией? Это больше похоже на что-то божественное, а не на то, чему можно научиться.

— Её сила не является ни навыком, ни магией.

— А?

И как это работает? Дестора ведь раньше говорил о чём-то похожем?

— Я не могу назвать силу её превосходительства, — объяснило дерево, — но она способна даровать чему угодно неодушевлённому подобие жизни. Эта «жизнь» похожа на то, что испытываете вы, люди, и именно она дала мне возможность двигаться и говорить так, как сейчас.

— Понятно… Но разве все деревья не живые? Просто теперь ты можешь ходить и разговаривать.

— Совершенно верно.

И всё равно это безумная сила.

— У неё должны быть какие-то ограничения, — вслух задумался я.

— Возможно. Каждое использование изматывает её разум и расходует ману, но подобное восстанавливается отдыхом. Я полагаю, жёстких ограничений у её силы нет.

— То есть она могла бы создать целую армию таких деревьев, как ты?

— Именно. Этой самой силой она сдерживает врагов.

— А?

Дерево немного выпрямилось и посмотрело мне прямо в глаза.

— Сэйити-сама, умоляю. Одолжите ей свою силу.

— Э-э… почему?

— Сила её превосходительства невероятна и многообразна, да, но её враги многочисленны и сильны. Она не может сражаться со всеми одна.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я был рождён ею и её силой, поэтому обладаю ограниченным знанием как о её возможностях, так и о нынешнем положении.

— Ладно. И кто эти её враги?

Она простит мне, что я застал её за купанием, если я помогу. И я хотел ей помочь — хотя не то чтобы был ей обязан. Скорее, если я не добьюсь её расположения, я боялся, что она передумает и всё-таки решит меня убить.

Дерево покачало головой.

— К сожалению, сказать не могу. Я не знаю никаких подробностей о её врагах.

— О.

Конечно, самого важного оно не знает… Хотя это всё равно не повлияло бы на моё решение.

Я хлопнул ладонями по коленям.

— Ладно, новый вопрос. Где мы?

— Где? Не могли бы вы быть чуточку точнее?

— До этого я был в другом месте, понимаешь, а сюда попал случайно. Я ничего не знаю о том, где нахожусь, и даже не знаю, что это за страна.

— А, значит, вы заблудились.

— Я… наверное, можно и так сказать.

— К несчастью, ответов, которые вы ищете, у меня нет. Я знаю её превосходительство и то, что она императрица, но не области её владений.

— То есть почти ничего из того, что мне нужно, ты не знаешь. — Я тяжело вздохнул. — Отлично. Как полезно.

— Не уверен, чего вы ожидали от буквального дерева.

— Я и сам не понимаю!

Почему я вообще решил разговаривать с деревом? Чёрт, почему я всё ещё с ним разговариваю?

Мне хотелось поговорить с кем-нибудь человеком, но пока ни на кого здесь я хорошего впечатления не произвёл. С удачей у меня было совсем плохо.

— Пожалуйста, успокойтесь. Возможно, я не знаю империи её превосходительства, но базовые знания об этом лесе у меня есть.

— Правда?

— Именно. Я пророс и вырос здесь, так что вполне естественно, что я с ним знаком.

— Наверное, в этом ты прав.

Хотя думать оно умеет меньше часа, так что не уверен, насколько это логично.

— Её превосходительство и её спутники издавна называют этот лес Запечатанным лесом.

— Запечатанным лесом?

— Да. Как вы, несомненно, уже обнаружили, магия здесь невозможна просто потому, что в окружающей среде вообще нет маны.

— Нет маны? А при чём тут невозможность колдовать? Я думал, для магии использую собственную ману, а не то, что в воздухе или где-то там.

— Это явление особенно хорошо известно в пределах владений её превосходительства, но одной лишь внутренней маной колдовать невозможно.

— Подожди, правда?!

В той книге, которую я читал в Тербеле, об этом ничего не говорилось…

Правда, я никогда не пользовался магией, думая о механизмах её работы, так что неудивительно, что я многого не знал.

— Внутренняя магия нужна, чтобы начать заклинание, — продолжило дерево, — но затем критически важной становится мана окружения. Ваша внутренняя мана передаёт «инструкции» магии внешней магии, а та воплощает заклинание. Представьте звук: ему нужен воздух, чтобы распространяться. Если воздуха нет, нет и звука. В основе принцип тот же.

— Кажется… я понял?

— Поэтому колдовство здесь невозможно… хотя к вам законы природы едва ли применимы, не так ли?

— П-применимы! Честно!

Не то чтобы я специально враждую с миром… кажется. Я более-менее веду себя прилично. Ну, может, менее.

— Я попал во всю эту историю именно потому, что не могу ничего использовать, — надавил я. — У меня тоже не работает, обещаю.

— Возможно, мир пытается проявить внимательность, ограничивая вас таким образом?

— Мир? Я потерял нить.

Лулунэ когда-то говорила что-то похожее, но не может же это быть правдой. С чего миру из кожи вон лезть ради меня? Он что, не может постоять за себя?

Логика дерева всё равно казалась бессмысленной. Хотя это могло быть как тогда, когда я попал в Загробный мир: значит, здесь мне нужно сделать что-то критически важное.

— Позвольте вернуть нас к теме, — предложило дерево. — Из-за необычной среды экосистема здесь развивалась необычным образом.

Я кивнул.

— Это объясняет тебя.

— Меня? О нет, я совершенно нормален.

— Ага, конечно!

Хотя, наверное, мне не стоит это говорить…

— Вместо склонности к магии большинство монстров в этих лесах обладает множеством навыков, а некоторые имеют неопределимые силы, похожие на способность её превосходительства. Физические возможности у них тоже исключительные, и, поскольку они устойчивы к навыкам и магии, местные аналоги монстров ранга C где-нибудь ещё считались бы рангом S.

— То есть это идеальное место для тренировок?

— Пожалуйста, вам подобное совершенно не нужно.

— Неправда! Я всё ещё дерусь как новичок и ни черта не умею сдерживаться, так что это место может пойти мне на пользу.

— Полагаю… Что ж, как думаете, времени прошло достаточно?

— Достаточно для чего?

— Для моего отвлекающего манёвра, конечно.

Я долго и пусто смотрел на него.

— П-подожди… То есть ты всё это время просто тянул время?

— Не смотрите на меня так укоризненно. Разве вы не знали? Вы сами видели, как её превосходительство велела мне задержать вас.

— Да, но… Стоп, я же мог просто обойти тебя и побежать за императрицей! Это было бы куда лучше! Почему я позволил тебе меня остановить, тупое дерево?!

— Вам стоило рассмотреть такую возможнолисть с самого начала.

— Да заткнись уже!

Как же это чертовски знакомо… Прямо Овечка-сан снова!

— Разве это действительно имеет значение? — спросило оно. — Если бы не приказ, я не стал бы задерживать вас беседой. В конце концов, я невероятно занят.

— Занят? Ты дерево! Ты буквально целыми днями стоишь и ничего не делаешь!

— Неправда. Мои дни заполнены фотосинтезом и сном… — Оно запнулось, и на лице появился ужас. — Боги, у меня нет жизни.

— Меня уже тошнит от этого чёртова дерева.

Какой сюрприз. Прямо как с той овцой, я буквально не могу поладить с этой штукой. Хотя, наверное, отчасти сам виноват: слишком долго его слушал.

— Постарайтесь не быть ко мне слишком строги, — взмолилось дерево. — Знакомство с вами я считаю полностью положительным опытом. Насилием я не смог бы вас остановить, поэтому решил, что разговор — единственное средство задержать вас.

— Ты был прав. Я доверчивый идиот, тебе повезло. — Я нахмурился, но тут мне кое-что пришло в голову. — И что с тобой будет, когда твоя работа закончится?

— Со мной? Полагаю, по завершении долга я снова стану обычным деревом, как любое другое. За пределами миссии её превосходительства у меня нет жизни. Боюсь, выбора у меня никогда не было.

— О… Наверное, логично.

Мне почти стало стыдно. Дерево было паршивым собеседником, но я мог понять: оно родилось только чтобы мешать мне и «умрёт», как только я уйду. Это казалось совсем нечестным.

— Тебя это устраивает? — спросил я. — Сейчас ты можешь ходить и говорить. Разве не будешь скучать?

— Всё будет хорошо. Без силы её превосходительства я прожил бы всю жизнь обычным растением. Этот опыт бесценен: я могу назвать его по-настоящему своим, уникальным, тем, чего нет ни у кого из моего рода.

— Наверное…

Такой взгляд имел право на существование, но я не мог с ним согласиться. Если бы оно никогда не проснулось, ему не пришлось бы вот так исчезать.

Дерево выдернуло себя из земли и встало на корни.

— Именно поэтому в конце я двинусь по собственной воле.

— А?

— Я безопасно проведу вас к столице её превосходительства.

Я удивлённо моргнул.

— Ты сделаешь это для меня? Разве это не против приказа?

— Да, но со временем вы всё равно добрались бы туда по собственной инициативе. Я предпочту, чтобы вы поспешили на помощь её превосходительству. Это будет моё первое и единственное решение.

— Ух ты, э-э… Спасибо.

Оно ловко зашевелило корнями и повернулось ко мне.

— Следуйте за мной, Сэйити-сама. Я буду вашим преданным проводником до самого конца.

И так я оказался в положении человека, которого по лесу ведёт дерево.

※※※

— Держать строй! Дадите им изолировать вас — умрёте!

— Медика! Здесь раненые!

— Чёрт… Когда они уже сдадутся?!

Пока дерево занимало Сэйити, вражеские силы уже глубоко вошли в страну, куда он направлялся.

— Какого чёрта… Как эти слабаки смеют сопротивляться нам, трансцендентам?!

— Они ничтожества из жалкой страны. Хватит тянуть и раздавите их!

— Получайте! Разлетайтесь, как жалкие паразиты!

Солдаты в броне продвигались вперёд; на их знамёнах гордо красовались цвета империи Кайзелл. Это были захватчики страны внутри Запечатанного леса, и особыми средствами все они были превращены в трансцендентов. Защитники не могли противостоять им одними лишь характеристиками. Линия обороны держалась только по одной причине.

— Вперёд, Наши пешки.

Женщина в тылу защитников, одетая в чёрно-красный военный мундир, заставляла двигаться сами деревья и камни земли. Симулякров были сотни, и каждый — не меньше человеческого роста.

— Защитите Наших людей! — приказала императрица Варсии, Амелия фрем Варсия.

Нечеловеческая армия великой волной врезалась в кайзелльских захватчиков.

— Дерьмо, их стало ещё больше!

— Как нам теперь добраться до их солдат?!

— Да пошли эти уроды!

Даже новый натиск трансцендентов не смог прорвать линию, и им оставалось только не дать себя оттеснить.

За спинами своих големов императрица опустилась на одно колено.

— Гх…

— Ваше превосходительство!

Такая сила требовала платы. Дыхание Амелии стало тяжёлым и рваным, а Лейлл отчаянно пыталась поддержать её.

— Ваше превосходительство, вы должны остановиться! — взмолилась Лейлл. — Позвольте нам прикончить их.

— Нет! Если Мы не применим Нашу силу, вы все заплатите цену!

Амелия попыталась встать. Ей понадобилось мгновение, чтобы заметить знакомую фигуру в чёрном у своих ног.

— Лейлл, я принёс хорошие вести. Нам удалось натравить местных монстров на вражеские силы. Теперь мы можем начать их оттеснять.

Лицо рыцаря просветлело.

— Прекрасная работа, Свинн! Ваше превосходительство, позвольте проводить вас обратно во дворец.

Амелия смогла лишь слабо застонать в знак согласия. Лейлл и Свинн подхватили её под плечи, помогая отступить, но императрица уже потеряла сознание. Вместе они осторожно отступили в безопасную крепость.

Во дворце кипела работа: солдаты спешили туда-сюда, раненым помогали во временных лазаретах. Служанки выбежали навстречу троим и позаботились о том, чтобы Амелию уложили отдыхать в её комнате.

Когда Лейлл и Свинн наконец остались одни, рыцарь тяжело вздохнула.

— Итак, Свинн… как дела на фронте?

— Плохо. Их солдаты слишком сильны. Не имею ни малейшего понятия, как все они стали трансцендентами.

Лейлл выругалась.

— Как им удалось создать столько таких?

— Будьте спокойны, атака монстров вынудила их пока отступить. Сейчас вам лучше отдохнуть.

— Пока — да. Но это затишье ненадолго.

Кайзелльская армия отступала, полностью выходя из леса, чтобы перегруппироваться. Хотя они были трансцендентами, у них улучшились только характеристики, и даже с более слабыми монстрами им приходилось нелегко. К тому же они оставались людьми, а бой вымотал их настолько, что им требовался нормальный отдых.

— Мы так долго не протянем, — пробормотала Лейлл. — Её превосходительство — единственная причина, по которой мы до сих пор их сдерживали, но даже она на пределе. Где наши союзники?

Свинн нахмурился.

— Помощи ждать не стоит. Империя Кайзелл захватила почти все страны на континенте, кроме королевства Виндберг, а оно слишком далеко, чтобы помочь. Восточные земли тоже за целым океаном; даже если бы мы смогли отправить им весть, сомневаюсь, что они приняли бы нашу просьбу всерьёз.

— Значит, у нас связаны руки.

— Боюсь, да. Даже если бы мы граничили с Виндбергом, кайзелльцы окружили Запечатанный лес. Они никого не пропустят.

— Чёрт! Почему именно мы?!

В отчаянии Лейлл ударила кулаком по стене, а Свинн лишь смотрел с тяжёлой хмуростью.

— Подождите. — Свинн запнулся. — А что насчёт того мужчины, которого мы встретили в лесу?

— Его? Кто знает? Я бы срубила его на месте за развратное преступление против её превосходительства, но она остановила меня по причинам, которых я не понимаю.

— Но он не был кайзелльцем, верно?

— Нет. И агентом культа Нечестивого он тоже не был.

Свинн вздохнул, нахмурившись.

— Точно… Я почти забыл, что нам нужно разобраться ещё и с ними.

— До сих пор хотела бы знать, почему они нацелились на нас, — проворчала Лейлл. — Мы ведь держимся в стороне, разве нет? Мы просто хотим жить спокойно, но одно наваливается на другое… Сначала армия трансцендентов, потом безумные культисты, и всё это время монстры продолжают создавать одну проблему за другой. Это несправедливо.

— Её превосходительство, без сомнения, согласилась бы, но какая польза сейчас от жалоб?

— …Ладно, ты прав.

Свинн грустно улыбнулся и посмотрел в потолок.

— Значит, это будет конец, да? Жаль, что я так и не воспользовалась шансом хоть раз влюбиться, как обычная девушка.

Лейлл фыркнула.

— Ты — влюбиться? Это закончилось бы тем, что ты рыдала бы у меня на груди, и ты сама это знаешь.

— Что?! Кто бы говорил! Я ни слуха не слышала о твоих романтических подвигах!

— Мне не нужна любовь. Мой долг — безопасность её превосходительства, не больше и не меньше.

— А у меня есть шпионская работа! Мне некогда на мужчин!

Они встретились взглядами всего на миг, а потом улыбнулись. Девушка, которая несколько лет назад ушла из жизни обеих, сама собой пришла на ум.

— Интересно, как она? — вслух задумалась Лейлл.

— М-м… Она ушла с такой уверенностью, сказала, что овладеет магией и вернётся гораздо сильнее.

— Она всегда была горячей головой — чем-то даже напоминает её превосходительство.

— Это неуважительно. — Свинн помолчала. — Хотя половина крови у них общая.

— Справедливо. Возможно, так даже лучше… Будь она здесь, она бы пронеслась мимо нас и сама попыталась броситься на захватчиков.

— Её превосходительство никогда бы этого не признала, но, думаю, она тоже благодарна, что девочка ушла. Ей было бы легче знать, что её кровь в каком-то смысле продолжится.

— Придержи язык. Такие слова — дурная примета.

— Кто бы говорил. Ты намекала на то же самое.

— О? Неужели?

Они на мгновение обменялись улыбками, а затем снова посерьёзнели.

— Клянусь своим клинком, мы не уйдём в эту ночь без боя.

— Иначе и быть не должно.

Но даже тогда жестокая несправедливость их положения подступала всё ближе.