Нападение

Я с долгим вздохом облегчения выдохнул. Леон теперь благополучно лежал в лазарете, а я возвращался к тренировочной площадке. Медсестры там сегодня тоже не было, но я решил, что где-то она всё равно должна быть. В конце концов, должен же кто-то за это отвечать, даже если я его ни разу не видел.

Куда важнее мне было понять, почему, чёрт возьми, магия вдруг стала делать всё, что я скажу. Чего это заклинание вообще от меня хотело? Да нет, забудем — как это вообще возможно?

Я открыл свой статус. В характеристиках, навыках и прочем ничего нового не появилось, зато в титулах обнаружилась одна загадочная запись.

Титул: Манипулятор магий

Описание: Как звучит, так и есть.

Какого чёрта?! Это вообще ничего не объясняет, а это описание — если его вообще можно назвать описанием — просто позор!

Так или иначе, именно оно явно было причиной того, что только что произошло.

— Хаа… Ладно, плевать. Надо возвращаться.

Затолкав растерянность поглубже, я поплёлся обратно к арене.

Ах да… Навык «Упорство» или как его там теперь из-за этого взвинтит мои характеристики до небес, да? Ха-ха-ха…

— Господи, как же меня всё это достало!

※※※

К тому времени, когда зрители и участники наконец пришли в себя настолько, чтобы заговорить, с момента, как Сэйити ушёл с Леоном на руках, прошло уже какое-то время.

— Что это вообще было?

— Я толком не понял, но учителю класса S задницу надрали, да?

— Кто вообще этот учитель в мантии?

— И что такой тип делает с классом F?

Никто до конца не мог разобраться, что произошло. Наконец по мана-динамикам снова прозвучал голос Лили.

— Я-я так перепугалась, что, кажется, даже в обморок упала!

— Это действительно было крайне трудно объяснить, — согласился Майкл.

— Ага… В любом случае ясно одно: этот раунд завершён! Юноши класса S против юношей класса F — победа класса F с сокрушительным отрывом!

Почти никто не зааплодировал. Они не хотели признавать, что отбросы Академии каким-то образом победили лучших из лучших.

Лили запнулась, почувствовав, как настроение на арене опасно меняется. Она уже подумывала вообще пропустить раунд между девушками двух классов, но это строго противоречило правилам. Ей оставалось только продолжать.

— Готовьтесь, друзья, потому что дальше — девушки класса S против девушек класса F! Кто окажется сильнее? Никто не знает!

— Полагаю, класс F снова будет доминировать.

— Ну вот, Майкл-сан, читайте настроение! Я просто хочу домой!

Однако прежде чем перепалка комментаторов успела продолжиться, в центре арены начала собираться тёмная, закручивающаяся тень. Никто не успел отреагировать — всё произошло слишком внезапно. Только Барнабус понял, что в этой бездне таится огромное зло, и спрыгнул с трибун на площадку, чтобы встретить его.

Но едва он коснулся земли, вокруг него возникли большие кольца света и крепко сковали руки и ноги. Старик беспомощно рухнул на землю.

— Ч-что, во имя всего сущего, происходит?! — воскликнул он.

На трибунах воцарилась мёртвая тишина. Никто не мог понять, что только что случилось с директором.

Наконец из чёрного водоворота вышли две человекоподобные фигуры. Первая — мужчина в белом лабораторном халате. Вторая — благородная дама в чёрно-белом готическом платье. Мужчина носил толстые очки, и хотя лицо у него было красивым, а улыбка мирной, в самой его манере держаться было что-то глубоко тревожное. Левая половина лица женщины скрывалась под гладкой белой маской без черт. Однако по другой половине лица было ясно, что она красива, а губы её изогнуты в улыбке; правда, в этом выражении было что-то пугающе садистское.

Мужчина шагнул вперёд и обратился к толпе.

— Приветствую всех. Я Демиорос из культа Нечестивого. Как бы внезапно это ни прозвучало, все вы сейчас умрёте.

Никто не ответил — скорее от непонимания, чем от страха.

Улыбка Демиороса стала шире.

— Вы не понимаете, верно? Позвольте мне выразиться яснее.

Он щёлкнул пальцами, и кольца света, сковавшие Барнабуса, яростно задвигались и сжались вокруг него.

— Гаааааааа!!

Крик старика стал тем самым сигналом, который всем был нужен. В следующее мгновение трибуны погрузились в хаос.

— Чёрт, он схватил директора!

— Какого хрена?!

— М-мы умрём? Это что за больная шутка?!

— Что ещё за культ Нечестивого?

Злодеи довольно ухмыльнулись.

— Превосходно, — задумчиво произнесла женщина. — Одни только крики станут чудесным подношением Его Злобности.

— О нет, Ангрейя. Это лишь начало. Они ещё не вкусили настоящего страха.

С этими словами Демиорос подошёл к старику и с силой ударил его ногой в спину.

— Гх?!

— Ха-ха-ха! Боже, какое жалкое зрелище, Великий мудрец! Без своей магии ты всего лишь дряхлый старик!

Барнабус поднял на него яростный взгляд.

— Э-это светлая магия высшего ранга, Блистательные узы…

— Полагаю, я должен похвалить твои знания. Не то чтобы они тебе помогли.

Пока Демиорос отвлёкся, несколько учеников попытались сбежать с трибун, но он лишь насмешливо усмехнулся.

— Не думайте, что теперь сможете от меня убежать. Я наложил чары на все выходы, а на помощь извне я бы тоже не рассчитывал. В конце концов, всё закончится слишком быстро, чтобы кто-нибудь успел вовремя.

Трибуны снова накрыла тишина.

— И всё же, — продолжил он, — должен признать, мои приготовления того стоили. Процесс был куда трудоёмче обычной пространственной магии, но настроить заклинание так, чтобы оно активировалось, когда на сцену выйдет конкретная цель, оказалось весьма удобно для захвата заложников.

После этого он схватил Клиффа-сэнсэя за шею и поднял в воздух. Однако, увидев, в каком состоянии находится учитель, покрылся холодным потом.

— П-почему он уже почти мёртв? — обеспокоенно пробормотал он.

Такого в плане не было. Он продолжал улыбаться, одновременно пытаясь скрыть нарастающее беспокойство.

— Н-неважно, — сказал он самому себе, а затем снова повернулся к толпе. — В любом случае ваши судьбы всё ещё в моих руках. Великий мудрец у меня, и я могу делать с ним всё, что пожелаю. Просто убить вас сразу было бы довольно скучно, так что почему бы нам не сыграть в игру?

— В игру?.. — простонал Барнабус, стискивая зубы, чтобы выдержать боль.

— Именно, в игру! Каждый из вас получит возможность сразиться со мной один на один. Победите — и все свободны. Проиграете игру — потеряете жизнь.

Он сделал паузу ради драматического эффекта, но в ответ получил лишь окаменевшее молчание.

— Разумеется, вы вольны нарушить правила и напасть на меня любым числом, которое сочтёте нужным, но вам лучше быть уверенными, что вы сможете обойти магические контрмеры, которые я подготовил против такой нечестной игры.

Очевидно, даже Барнабус не заметил расставленных Демиоросом ловушек, а среди зрителей не нашлось никого настолько смелого, чтобы испытать удачу.

Он довольно кивнул сам себе.

— Хорошо. Рад, что вы готовы прислушаться к доводам разума. Так или иначе, вы все останетесь здесь в ловушке, пока кто-нибудь из вас не сможет меня победить.

— Подожди-ка, Демиорос, — вмешалась Ангрейя. — Ты ничего такого не говорил. А что должна делать я?

— Хм? Ах да, чуть не забыл. Твоя роль ничуть не менее важна, обещаю.

— Важна? — Её правая бровь заинтересованно приподнялась.

Но прежде чем она успела произнести хоть слово, магический круг у неё под ногами вспыхнул, и вырвавшиеся из него цепи света в мгновение ока сковали её.

— Ч-что это значит?!

— Разве не ясно? Я думал, уж ты-то знаешь неповторимый вкус отчаяния, которое рождается, когда кто-то до самого последнего мгновения верит, что он в безопасности, а потом смертельная опасность внезапно оказывается рядом.

Она побледнела.

— Ты… Ты же не всерьёз!

— Признаю, с моей стороны было недальновидно не нападать на эту Академию раньше, но сотрудничество с кем-либо и по какой-либо причине меня не интересует. Я знаю твою истинную природу, «Принцесса резни». Ты умеешь лишь шептать эти свои извращающие слова другим Слугам, гнуть их под свою волю и упорно отказываться марать собственные руки. Ты трусливее даже меня. Хуже того, я вижу: несмотря на все твои пылкие заявления о верности Нечестивому, по-настоящему во тьму ты так и не пала. Теперь, когда твоя магия установлена, ты мне больше не нужна.

— Н-но даже если это правда, если ты убьёшь меня, вся моя магия развеется. Ты уверен, что этого хочешь?

Он тихо рассмеялся.

— Понимаю, всё выглядело так, будто я колдовал вместе с тобой, но, боюсь, с магией в целом я довольно жалок. Всё, что я умею, — расставлять свои маленькие ловушки и использовать Блистательные узы, с которыми ты теперь хорошо знакома. Особенно жалок я в атакующей магии. Однако, если ты узнаешь эту прелестную безделушку, то поймёшь, к чему я веду.

С этими словами он достал металлический ошейник чёрного, как эбен, цвета.

— Ч-что?!

— Это Ошейник подчинения. Полагаю, ты знаешь, что случится, как только я надену его на тебя?

— Н-нет… Не подходи ко мне!

Ангрейя отчаянно попыталась вывернуться, но кольца света крепко удерживали её на месте. Он остановился на мгновение, наблюдая за её тщетной борьбой, а затем наклонился и сжал рукой её шею. В тот же миг цепи света рассыпались и исчезли.

— Вот и всё, — объявил он. — Теперь ты принадлежишь мне, и я могу делать с тобой всё, что пожелаю. Ты не смогла бы ослушаться меня, даже если бы от этого зависела твоя жалкая жизнь.

— Мерзавец…!

Она бросилась на него, но ещё до того, как успела хотя бы коснуться, ошейник вспыхнул, и каждую её жилу взорвала боль.

— АААААААААААААААААГХ?!

— Ты не имеешь права мне перечить. Да и вообще никаких прав у тебя нет. Я владею тобой — с этой минуты и до самого мгновения твоей смерти.

Ангрейя бессильно рухнула на колени, тяжело дыша, но у неё всё ещё оставалось достаточно сил, чтобы мрачно смотреть на него.

— Н-не смей думать… что тебе сойдёт с рук… пытка другой Слуги! Нечестивый…

Демиорос укоризненно поцокал языком.

— Кажется, ты чего-то не понимаешь. Ты не Слуга. Никогда им не была.

— Что?

По отдельности она поняла каждое слово, но вместе они не имели никакого смысла.

— Видишь ли, — объяснил он, — Слуги получают часть силы Нечестивого, чтобы исполнить его тёмную волю. На них появляется Метка, знак этого договора. Вот такая.

Он расстегнул рубашку, открыв татуировку в виде искривлённого щита, на котором красовался ухмыляющийся демон. При виде неё Ангрейя застыла.

— А где твоя Метка? — игриво спросил он.

Она даже не знала, что такая вещь существует.

— Забавно, если подумать, — продолжил он, и веселье в его голосе усилилось. — Твоих магических талантов и ума оказалось достаточно, чтобы всё это время водить тебя за нос и использовать. Поэтому настоящие Слуги слушали тебя и выполняли твои приказы. У тебя был редкий талант к злобе. Но каждый раз, когда я видел, как ты хвастаешься своей принадлежностью к Слугам, каждый раз, когда видел, как ты ведёшь себя частью нашего культа… Ха-ха-ха-ха!!

Лицо Ангрейи было…

— Да, твоё лицо! — взвыл он. — Мне нужно видеть твоё выражение!

Он грубо схватил её за волосы, рывком притянул ближе и свободной рукой потянулся к маске.

— Ч-что ты… Прекрати! Прошу, прекрати!

— Она тебе больше не понадобится.

С этими словами он сорвал с её лица гладкую маску, открыв большой грубый ожог.

— Ха-ха-ха! Ты уродлива! Ты мне абсолютно отвратительна, Ангрейя! О, я никогда в жизни не видел ничего настолько мерзкого!

Она издала слабый стон.

— Я прекрасно знаю, как ты наткнулась на нашу маленькую компанию. Когда-то ты была настоящей дворянкой, правительницей ныне исчезнувшей земли. У тебя даже был жених. Ваши отношения были чисты, как свежевыпавший снег, и тебя любили и дворяне, и простолюдины. Твоя жизнь была совершенна — до того рокового дня, когда твоя земля сгорела дотла и стала неузнаваемым пеплом.

Она вздрогнула, и если он это заметил, то лишь воодушевился.

— Сама земля корчилась в огне, пока твой народ в панике метался в поисках укрытия от гибели! Ты, конечно, сумела сбежать, но только ценой половины лица. О, как прекрасна ты была когда-то — и внешностью, и радостью! Смотреть, как ты отчаянно катаешься по земле, пытаясь загасить эти голодные языки пламени, было и впрямь забавно. Собственная семья отвернулась от тебя, и даже возлюбленный жених не захотел иметь с тобой ничего общего! В том пожаре ты потеряла всё, что имела, и всё, чем была. Какая же это была трагедия!

— К-как… Откуда ты это знаешь?!

— Разве не ясно? Поджигателем был не кто иной, как я. Это было уморительно, бесконечно приятно! Эта нутряная радость — разорвать в клочья всё, чем дорожит человек, и сбросить его в глубины отчаяния! Эта сладкая мука на твоём изломанном лице! А-ха-ха-ха-ха! Честно говоря, даже если бы такое насилие не было необходимо для возвращения Нечестивого к жизни, я всё равно наслаждался бы им! Так что спасибо тебе, Ангрейя, за то, что ты так полно меня удовлетворила!

— Н-нет… Прошу, хватит…

— Ты расстроена? Подавлена? Может быть, злишься? Что бы это ни было за ужасное чувство, оно утолит бесконечную жажду Его Злобности! Давай, кричи! Съёживайся от страха! Роди ещё больше тьмы для Нечестивого!

Опьянев от собственной садистской радости, он грубо швырнул её вниз и наступил на неё всем весом.

— Той изуродованной каше, которую ты называешь лицом, самое место в грязи! Давай, втирай в неё пыль!

— Ты мерзавец! — прошипел Барнабус. — Как ты смеешь обращаться с собственной союзницей с такой жестокостью?!

Пот выступил на лбу мудреца, пока он пытался вырваться, но всё было тщетно.

Демиорос бросил на него равнодушный взгляд.

— «Союзницей»? О ком это ты?

От взгляда в его глазах кровь у Барнабуса застыла в жилах. Зрители, которым не повезло увидеть эти глаза, отреагировали так же. В его словах было что-то пугающее настолько, что до этого мгновения они даже не могли такого представить. Даже Сария ощутила болезненную тяжесть этих слов; они разбудили в ней первобытный страх глубоко внутри.

Она задрожала.

— Он такой страшный…

— Будь спокойна, — заявила Лулунэ. — Я защищу тебя от этого злодея!

Но первой отреагировала не она.

— Да кончай уже гнать эту хрень! — крикнул Агнос, медленно, но упрямо заставляя дрожащие ноги двигаться вперёд. — Давай объясни попроще, чтобы даже такой идиот, как я, понял!

— Агнос?! — окликнула его Сария, но он не обернулся.

— Что это? — задумчиво произнёс Демиорос.

— Ты слишком заумно болтаешь. Хватит нести чушь и скажи прямо!

— Вот как? Тогда умри.

— Это уже слишком прямо, засранец!

И всё же злость помогла ему немного прояснить мысли.

— Стой, Агнос-кун! — крикнула Беатрис ему вслед. — Немедленно вернись!

Он оглянулся.

— Не могу. Он меня высмеял, а теперь я надеру ему зад!

— Ты идиот, ты это понимаешь? — спокойно сказал Блуд, тоже выходя на поле.

— Чё сказал?! — оскалился Агнос.

Беспокойство Беатрис усилилось.

— Только не ты тоже, Блуд-кун!

— Откровенно говоря, мне всё равно, кто ты такой, — обратился Блуд к садисту, приближаясь. — Даже если ты пришёл сюда с чистым злом в сердце, эта женщина разделяла твои цели. Я не могу спокойно смотреть, как ты её унижаешь и топчешь.

Демиорос приподнял бровь.

— Правда? И что же ты с этим сделаешь?

— А ещё меня тупым назвал! — фыркнул Агнос. — Мы тебя пополам разорвём!

Он сорвался на бег и замахнулся битой на голову мужчины.

— Как глупо, — вздохнул Демиорос и исчез.

— А?!

— Случайно так вышло, — продолжил его голос словно ниоткуда, — что в рукопашном бою я весьма искусен.

В следующий миг, когда Агнос снова увидел его, тот уже нанёс резкий удар ногой мальчишке в живот и отправил его лететь через всю тренировочную площадку.

— Гах?!

— Агнос! — крикнул ему вслед Блуд.

Наконец остановившись, Агнос поднялся и вытер кровь, стекавшую из уголка рта.

— Чёрт, больно! Почему ты, блин, такой сильный? Ты даже почти как Аники быстрый!

Никто из зрителей тоже не сумел проследить за движениями Демиороса. Даже для спутниц Сэйити он был слишком быстр.

— Понимаете? — усмехнулся Демиорос. — Вот она, истинная сила Слуги — сила Нечестивого! Но куда важнее другое: раз вы вышли вперёд… Что ж, правила вам известны.

Холодок пробежал по спине Блуда, и он рефлекторно поднял меч для защиты.

Кулак Демиороса разбил стальной клинок на пути к груди Блуда, попал точно в цель и отправил его в полёт, как и Агноса.

— Гух?!

— И это всё, на что вы способны? А ведь я довольно сильно сдерживался. Как ужасно жаль. По крайней мере, наконец-то у нас появились первые жертвы.

Демиорос в мгновение ока сократил расстояние до Агноса, и его рука метнулась вперёд, хватая ученика за шею.

— Гх?!

— А теперь главный вопрос: как именно ты умрёшь? От удушья или от сломанной шеи?

— Хрен я тебе позволю сделать хоть то, хоть другое.

Алтрия спрыгнула с трибун и приземлилась на арене. Демиорос отшвырнул Агноса в сторону и отступил от новой противницы.

— Прости, — сказала она Агносу, пока тот, стеная, лежал в пыли. — Я на минуту перепугалась так, что не могла пошевелиться, но теперь прошло. Я этому уроду сейчас врежу.

«Я помогу», — было написано в блокноте Берарда, когда он встал рядом с ней. Он перевернул страницу. «Думаю, у меня с ним тоже есть прошлое. Как и у той женщины, которая лежит там».

— Прошлое? — Ал с любопытством посмотрела на него, но Берард просто убрал альбом.

— Хм. Значит, сразу ещё двое, — пробормотал Демиорос. — Не то чтобы имело значение, сколько авантюристов или учеников вы на меня бросите.

— Заткнись! — крикнула Алтрия, занося на него топор.

Берард следовал сразу за ней, сжав кулаки и готовясь поддержать удар.

Демиорос вздохнул.

— Какая жалость. Вы бы всё равно получили свой шанс. Вам так не терпится умереть?

— Хрен там! Хаа!!

Демиорос ловко уклонился от её удара, проскользнул мимо и рванул к Берарду.

— Чёрт! — выругалась она.

— ?!

— Смотри внимательно, авантюристка, и не смей вмешиваться! Пусть это станет уроком того, как мало можно защитить такой жалкой силой!

Кулак Демиороса врезался Берарду в живот и отправил его в воздух.

— Берард! — крикнула она.

— Не о нём тебе стоит беспокоиться, — продолжил он с ухмылкой и исчез в размытой вспышке движения.

Она подняла топор, чтобы заблокировать удар, и хотя древко не сломалось, как меч Блуда, сама сила удара отправила её лететь назад через арену. Несколько секунд спустя Берард рухнул на землю с силой кометы.

Демиорос начал медленно приближаться к нему.

— Итак, если я не ошибаюсь, ты упомянул какое-то прошлое со мной? Я не помню, чтобы видел эту медвежью маску… но настоящее лицо, возможно, что-нибудь мне напомнит.

Берард едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться. Демиорос потянулся к его медвежьей маске и одним быстрым движением сорвал её.

— Что… Ке-ке-ке… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!! Великолепно! Просто до безумия идеально!

Берард молча смотрел на него снизу вверх.

— Да, теперь вижу! Теперь понимаю наше «прошлое»! Смотри, Ангрейя, он, должно быть, страдал ничуть не меньше, чем… Нет, даже больше, чем ты!

Под маской оказалась голова без единого волоса. Каждый участок кожи был покрыт сырыми ожогами, которые, без сомнения, всё ещё болели.

— Подумать только, именно сегодня я встретил вторую жизнь, которую разрушил! Я никогда не чувствовал себя настолько живым! Какой ужасный вид и какой идеально жалкий конец для твоего чудесного шанса на месть! О, какой способ умереть! Вот она, разница между избранными людьми и простым скотом! Рыдай о своей судьбе! Оплакивай меня! Хотя нет… твоё горло ведь раздавлено так, что ты не можешь произнести ни слова, верно? Прошу прощения, зато ты будешь избавлен от мучения — умолять сохранить тебе жизнь!

— Немедленно прекратите!

— Хм?

Демиорос повернулся на голос и увидел Беатрис, стоящую у края арены.

— Пожалуйста, не смейте и пальцем трогать моих учеников!

— Нет.

— Что?!

— Ты, похоже, не понимаешь, как всё устроено. У тебя нет права возражать и нет силы что-либо изменить. Ты можешь лишь принять игру и впасть в отчаяние, пока вы один за другим умираете отчаянными, кровавыми смертями. Впрочем, почему бы мне не подарить тебе одну из них? Всё будет просто: я начну рубить тебя на части с одного пальца, а заодно вывихну каждый твой сустав. Просто, не правда ли? И будь спокойна, я умел в восстановительной магии. Каждый раз, когда ты окажешься на грани смерти, я обязательно тебя исцелю.

От него исходила такая чистая злоба, что она едва держалась на ногах.

— Беатрис-нэсан… — слабо пробормотал Агнос. — Беги…

Демиорос нахмурился.

— Кто разрешал проигравшим разговаривать?

С этими словами он снова внезапно оказался перед Агносом и с силой опустил ногу на голову ученика.

— Агх?!

Затем, повернувшись обратно к Беатрис, он медленно пошёл к ней.

— А-ах…

Ноги наконец подкосились, и она могла лишь смотреть на него в ужасе.

— А теперь покажи мне глубины своего отчаяния!

— Н-нет…!

Его рука медленно потянулась к ней…

— Чёрт возьми! Что здесь произошло?!

Сэйити, только что вернувшийся из лазарета, оглядел арену с круглыми от изумления глазами.

В этот миг отчаяние нашло новую цель.