Правда

Хотя глаза Канназуки-сэмпай наконец вернулись в норму, она начала тихо хихикать себе под нос, как сломанная кукла.

— Хе-хе… хе-хе, хехехехехехехехе…

— К-Канназуки-сэмпай! Т-ты меня уже правда пугаешь!

На словах это, может, и звучало не слишком страшно, но на её лице не было вообще никаких эмоций, а «смех» отдавал таким пугающим отстранением, что любой захотел бы срочно вызвать экзорциста.

— Я была дурой, — пробормотала она себе под нос. — Я ведь лучше всех знаю, какой он обаятельный… Надо было ожидать столь непотребного вмешательства…

— Эм, сэмпай?

Она медленно подняла на меня лицо и пусто улыбнулась.

— Придётся тебя связать, запереть и сделать так, чтобы больше никто и никогда тебя не увидел.

— СТРАЖА-А-А-А-А-А-А-А!!

Это уже не шутки! Где сверхмощная анти-извращенческая стража Тербеля, когда она так нужна?! Кто-нибудь, зовите их сюда!

— Хехехе… никакая стража за тобой не придёт, и я лично прослежу, чтобы никто меня не остановил. Моё тело и разум принадлежат тебе. Разумеется, ты понимаешь, что это значит для твоего тела и разума…

— О боже, она теперь ещё и мысли читает! Помогите! Кто-нибудь, кто угодно, спасите меня!!

Она чуть покраснела, но глаза у неё были как разверзшиеся провалы в бездну, так что это пугало ещё сильнее.

— Разве ты не видишь, как сильно ты мне дорог? С самого начала и до конца времён я смотрела только на тебя. Конечно, я знаю, о чём ты думаешь. Я так сильно тебя люблю, что, клянусь, сойду с ума… хе-хе…

Похоже, когда девушки сходят по тебе с ума, это совсем не так здорово, как звучит… Постойте, мне сейчас не до шуток! Я вообще не понимаю, как мой мозг умудряется оставаться таким спокойным в подобные моменты!

Пока я, дрожа, отшатывался назад, Ал наконец встала между нами.

— Слушай, я ни черта не понимаю, о чём ты тут толкуешь, но не могла бы ты отойти от моего Сэйити?

Ты такая крутая, Ал! Обними меня! И, блин, какой же я жалкий, да?

Они начали прожигать друг друга взглядами, но, к счастью, Беатрис вмешалась.

— Эм… Мы всё-таки будем обедать или нет?

Спасибо, Беатрис-сан. Ты одна из немногих нормальных людей в этом безумном, безумном мире.

※※※

После того как Ал и Канназуки-сэмпай согласились на временное перемирие, мы все заказали обед и сели за свободный стол. Из всех присутствующих Сария, кажется, меньше всего обращала внимание на Канназуки-сэмпай: она без колебаний устроилась рядом со мной и с аппетитом набросилась на свой гамбургер-стейк. Правда, она заметила, что я на неё смотрю, и удивлённо подняла голову.

— М? Ты в порядке?

— Ага, просто… смотреть, как ты ешь, почему-то так успокаивает.

Она слегка покраснела, но улыбка стала ещё шире.

— Правда? Эхехе! Эм, мне очень приятно!

И с этими словами она снова вернулась к еде.

Орига-тян, похоже, тоже не слишком беспокоилась из-за Канназуки-сэмпай и сосредоточилась на омурайсе — на том же, что заказал я. Лулунэ, в свою очередь, смотрела только на три своих подноса с едой. Она заказала наборы с омурайсом, гамбургер-стейком и жареной рыбой и явно наслаждалась каждым куском. И, судя по всему, нарочно взяла меньше обычного.

Она вообще никогда не меняется, да?

Я уже начал ей завидовать, но Ал оборвала обеденное настроение, снова уставившись на Канназуки-сэмпай.

— Ну? Кто ты, чёрт возьми, такая? И сразу скажу: «подруга детства Сэйити» нам ничего не объясняет.

— Что ж, — начала Канназуки-сэмпай, — мы с Сэйити близки с тех времён, когда я ещё не прибыла сюда в качестве того, кого вы называете «Героем».

Ал недоверчиво моргнула.

— Героем? Подожди… Тогда выходит, Сэйити…

Беатрис-сан посмотрела на меня с таким же удивлением.

Я вовсе не пытался это скрывать. Просто всё никак не доходил до того, чтобы рассказать… и да, я понимаю, что это всего лишь оправдание.

Я тихо вздохнул и ответил достаточно громко, чтобы меня услышали все за столом.

— Верно. Как и сказала Канназуки-сэмпай, я пришёл сюда из другого мира. Но, поверьте, я никакой не Герой.

Я не такой благородный и важный. Да и, строго говоря, сюда меня перенесло не совсем призывом героев.

— И что это, чёрт возьми, значит? — Ал сморщила нос. — Я слышала, что империя Кайзелл призвала целую кучу этих «Героев», но…

Я неловко почесал голову.

— Ахаха… Ну, в моём старом мире меня все ненавидели. А когда нас отправили сюда, я оказался единственным, кого не задело общее заклинание призыва Героев.

— Что…?!

— С тех пор как я попал сюда, я сильно похудел и вырос, но раньше был отвратительным. Меня травили так, что словами не передать.

К счастью, я выдержал всё это с небольшой помощью друзей.

Ал молчала чуть дольше, чем мне было спокойно выносить, и я не удержался: мне нужно было узнать, что она думает.

— Эм, Ал? Ты ведь теперь меня не возненавидела?

— А?

— Ну, я ведь сейчас выгляжу совсем иначе. От одного вида прежнего меня тебя бы вырвало. У меня есть навык, который держит мой запах под контролем, и всё такое, но по сути я просто замаскированный таракан.

Я не возражал, если кто-то узнает, что я из другого мира. По-настоящему меня пугало другое: как они станут ко мне относиться, когда узнают, каким я был на самом деле. Мне было страшно. Но всё же они говорили, что любят меня, — может, они примут и настоящего меня. Как бы сильно я ни ненавидел себя прежнего, мне казалось, что только так я смогу по-настоящему сблизиться с остальными. Встреча с Канназуки-сэмпай стала идеальным поводом наконец это сделать.

Чтобы они лучше поняли, каким я был раньше, я как можно точнее вспомнил своё старое тело и создал заклинание, способное воспроизвести его мини-версию.

— Фигурка.

Она тут же появилась у меня на ладони, а я проигнорировал голос в голове, объявивший, что я создал новый вид Сэйити-магии. У фигурки были те самые короткие конечности, раздутое тело, которое я знал слишком хорошо, и, конечно, покрытое прыщами лицо. Запах я, разумеется, воспроизвести не мог, но этого должно было хватить, чтобы вызвать у них отвращение.

— Вот так я выглядел раньше, когда был бессилен.

— Сэйити-кун, — жалобно пробормотала Канназуки-сэмпай, глядя на фигурку, но больше ничего не сказала.

Дайте угадаю: теперь я им противен. Конечно, они захотят найти парней, которые им больше подходят. Я последний, на кого им стоит тратить время.

— Но ты — это ты, — сказала Сария таким тоном, словно это было очевидно. Она казалась искренне сбитой с толку.

— А?

— Ты — это ты. Самое важное в тебе ведь совсем не изменилось, правда?

— Т-ты шутишь, да? Посмотри на этого уродца. Тебя от него не мутит?

— Почему? Что в нём должно меня мутить?

— Н-ну… Он же уродливый, да?

— Но характер у него такой же, как у тебя, верно?

— А? Ну да, но…

Канназуки-сэмпай кивнула.

— Согласна. Ничего не изменилось.

Сария улыбнулась мне.

— Видишь?

— Что вижу?

— Мне нравится, что ты всегда слишком бурно реагируешь, что у тебя всегда есть ехидный комментарий и что иногда ты ведёшь себя ужасно глупо… С тобой очень весело, и ты всегда заставляешь меня улыбаться. Поэтому я тебя люблю!

— С-Сария…

— Я люблю тебя, потому что ты — это ты. Кем бы ты ни был раньше и кем бы ни стал потом, я всегда, всег-да-а-а-а буду тебя любить! Я буду любить тебя, и только тебя!

— А…?

Пока я всё ещё стоял с открытым ртом, Ал разочарованно покачала головой.

— А я-то думала, ты сейчас скажешь что-то серьёзное… Да кому какое дело?

В её голосе даже слышалась злость.

— Ты тоже, Ал?

— Сэйити. Ты же видел Тербель, да? Всем глубоко плевать, как ты выглядишь. Серьёзно, я не думала, что ты настолько мелочный, чтобы париться из-за такой фигни.

— …

— И сразу скажу: в столице тоже всем было бы наплевать на такую ерунду. Они приняли меня вместе с проклятием, а ты думаешь, тебя отвергли бы из-за внешности? Моё Бедствие было просто частью меня. Как бы ты ни выглядел, это всего лишь крошечный, совсем маленький кусочек того, кто ты есть. Наши проблемы — это особенности. Только и всего.

Я вспомнил сборище чудаков из гильдии и попытался представить, что они сказали бы, увидев меня.

Хм? О, Сэйити-кун, а животик у тебя весьма внушительный. Отличное топливо для тренировок! Превратим его в чистые мышцы! Итак, десять тысяч скручиваний, начали!

О боже, какое великолепное тело! Разве тебе не хочется, чтобы весь город увидел тебя во всей красе? Давай, снимай одежду! Впереди тебя ждёт лишь сияющая свобода!

Эй, мужик. Хочешь со мной переспать?

Я ни на секунду не мог представить, что они меня отвергнут. Зато ни капли не сомневался: они, как обычно, попытались бы втянуть меня в свои извращения.

Пока я боролся с этой мыслью, Ал продолжила со спокойной улыбкой.

— К тому же, как и Сария, я люблю тебя, потому что ты — это ты. Это не должно быть для тебя новостью. Ты ведь принял меня вместе с проклятием.

— …

— И, эм… Не люблю так выражаться, но скажу прямо. — Она ярко покраснела и тяжело сглотнула, прежде чем продолжить. — Я не смогла бы полюбить никого, кроме тебя. З-знаю, от такой девчонки, как я, это звучит слишком мило и скромно, но, эм… м-мы родственные души или вроде того.

— Что…?

— В прошлом, настоящем и будущем — мы с тобой навсегда.

Но… почему они готовы заходить ради меня так далеко?

Орига-тян потянула меня за рукав.

— …Сэйити-ониичан?

— Да?

— Я была дурным предзнаменованием… но тебе было всё равно. Я была так, так счастлива.

— …

— Ты не изменился. Я ещё не очень хорошо тебя знаю, но… это я знаю.

— …

— Ты обнял меня, когда мне было грустно. Погладил по голове… теперь моя очередь.

С этими словами она крепко обвила меня маленькими руками и мягко погладила по волосам.

— …Хороший. Хороший.

В какой-то момент — я даже не понял когда — я начал плакать. Я всегда доверял им и знал, что они не отвергнут меня так легко, но открыться им всё равно было страшно. Я был так счастлив, что не знал, что сказать.

Я наконец нашёл людей, которые приняли меня таким, каким я был.

В тот момент со мной произошло что-то странное — вернее, что-то, что должно было случиться уже давно. Наконец-то моё тело и мой разум по-настоящему стали единым целым. Не то чтобы я вдруг смог двигаться именно так, как хотел, или что-то подобное. Нет: когда Сария и остальные приняли моего прежнего меня, я наконец смог принять себя сам, и прошлого, и настоящего. Впервые я почувствовал себя цельным. Ощущение было странным, но не плохим.

Беатрис-сан наконец заговорила.

— Сэйити-сан, мы знакомы совсем недолго, но я знаю. Вы — это вы, и, без сомнения, всегда были собой. Все любят вас именно поэтому. Пожалуйста, не забывайте об этом.

Я вытер слёзы.

— Не забуду.

В этот момент я заметил, что Лулунэ пристально смотрит на фигурку в моих руках.

— Эм, Лулунэ? Что такое?

— Хозяин? Вы и правда выглядели так в прошлом?

— Ага. А почему ты спрашиваешь?

Я едва успел произнести эти слова, как заметил, что у Лулунэ текут слюнки.

— Подожди, ты серьёзно?! Почему у тебя слюни текут?!

Она внезапно пришла в себя.

— П-простите. Сейчас вы прекрасны за пределами всякого описания, но когда я вижу, каким грубым и жирненьким вы были тогда, не могу не прийти в восторг.

— Ты ведь правда попыталась бы меня съесть, да?!

Меня, конечно, радовало, что она не считает меня отвратительным или чем-то таким, но это ощущалось как-то решительно неправильно с другой стороны. И всё же при этой мысли я поймал себя на улыбке.

— К тому же, — с улыбкой вмешалась Сария, — ты же ел Плоды эволюции, верно? Значит, это доказательство, что ты всё равно ты!

— Правда? — вслух задумался я.

А вот Беатрис-сан выглядела откровенно ошеломлённой.

— Вы сказали «Плоды эволюции»?!

— Угу! — легко ответила Сария. — Мы с Сэйити и Лулунэ все их ели!

Лулунэ понимающе кивнула.

— Ах, тот мерзкий плод! От одной мысли о нём мои вкусовые рецепторы в ужасе съёживаются!

— Не могу поверить, — ошеломлённо пробормотала Беатрис-сан. — Подумать только, они действительно существуют!

Кстати, Плоды — единственное, в чём я так толком и не разобрался, даже после Анализа.

Сария знала о Плодах благодаря времени, проведённому в Лесу бесконечной сердечной боли, но, кажется, кроме того, какие они потрясающие, ей больше ничего известно не было. Это был первый настоящий шанс узнать о них больше. Судя по реакции Беатрис-сан, они, вероятно, были ещё удивительнее, чем я думал. До сих пор я не особенно над ними размышлял, но сейчас появилась отличная возможность расспросить.

— Значит, эм… Ты знаешь о Плодах эволюции?

Ал почесала голову.

— Если подумать, ты вроде упоминал что-то такое, когда Лулунэ стала человеком.

Беатрис-сан, немного придя в себя, кивнула.

— Если говорить прямо, их не должно существовать. Они вымышленные.

— А? Вымышленные?

— Именно. Они упоминаются только в старых книгах, и никто не знает, как и где они растут. Считалось, что это миф.

— Правда?

— Правда. Более того, существует всего один дошедший до нас текст, где вообще упоминаются Плоды. В нём они названы чудом, превосходящим замысел самих Богов, растением, стоящим на вершине всей жизни.

— Эм… Ладно. А что именно это значит?

— Это значит, что Плодов не существует.

— А?

Чем больше она говорила, тем сильнее я путался.

Если они не существуют, как я их съел? И как я до сих пор жив?

— Позвольте объяснить как можно проще. Всё в этом мире — каждое действие, каждое событие — происходит согласно воле Богов. Иначе говоря, согласно судьбе. И только Богам доступно такое знание.

В этом был смысл. На Земле говорили, что Бог всеведущ, так что существование судьбы или чего-то подобного звучало логично.

Но погодите: тот Бог, который отправил меня в этот мир, сказал, что у богов здесь нет власти. Тогда что всё это значит?

— О Плодах эволюции, — продолжила Беатрис-сан, — говорят, что они находятся за пределами взора Богов. Иными словами, они существуют независимо от судьбы.

— То есть боги даже не знают, что Плоды существуют? Они как джокеры?

— Именно.

Ого, это куда серьёзнее, чем я думал. Ни за что обычному парню вроде меня не стоило связываться с такой штукой. Масштаб-то какой!

— Н-но откуда вообще можно знать такие вещи? — спросил я. — Что, кто-то спросил у богов или типа того?

— Да, именно так.

— Вот такого ответа я не ждал!

Я слышал выражение «говорить с Богом», но это уже абсурд! В смысле, нельзя же просто сесть и поболтать с ними, правда?

— И как именно спрашивают что-то у бога?

— Ах, понимаю. Вы пришли в этот мир недавно, так что, полагаю, не знаете. Видите ли, наши Боги уже покинули этот мир.

Простите, это я уже знал.

— Я слышала, что в некоторых подземельях есть так называемые «боги», — продолжила она, — но они не существа высшего порядка вроде истинных Богов, о которых я говорю. Истинные Боги оставили наш мир.

Если я правильно помню, Чёрному Богу-дракону, которого я убил, тоже поклонялись и всё такое, но он явно не был тем всемогущим существом, которого я ожидал бы от бога. В голове мне было нетрудно отделить одно от другого.

— Однако в далёком прошлом мы получали благословения Богов. Но всё изменилось, когда Боги начали воевать друг с другом.

— Воевать?

— Один из Богов попытался стать их царём. Он напал на своих собратьев, и разгорелась ожесточённая битва. Люди того времени поддержали будущего Царя Богов, и потому нас оставили. В конце концов, другие боги победили выскочку.

— Подожди, а почему люди поддержали именно этого Бога?

— Что ж, по самой распространённой теории, он щедрее всех одаривал их благословениями.

— Понятно…

Чёрт, у меня голова уже забита тайнами Плодов, а она теперь ещё и мифы на меня сыплет? Эх, сюда бы подростка-суперсыщика в теле ребёнка — помог бы закрыть это дело.

К счастью, Беатрис-сан, похоже, заметила, что я едва поспеваю, и продолжила с чуть сочувственной улыбкой.

— Итак, Сэйити-сан, как вы думаете, было ли мудро со стороны человечества позволить богам так его баловать?

— Эм… Может быть?

— Думаю, вы можете представить, к чему это привело. С помощью Богов людям стало проще не трудиться. Человечество начало приходить в упадок.

— Понятно…

— Представьте мир без стихийных бедствий, монстров и войн. Рай. Но, лишившись необходимости соперничать и получив почти идеальную жизнь, люди совсем перестали стремиться стать лучше. Человечество перестало эволюционировать.

— Кажется, понимаю.

Отсутствие войн, без сомнения, было прекрасной вещью. Почти все хотели мира во всём мире, и мысль, что он действительно наступил, звучала слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но вместе с тем это, похоже, убирало одну из ключевых частей человеческой природы. Мир стал таким спокойным, что никому даже не нужно было работать, а просто свободно жить было достаточно. Не было нужды эволюционировать.

— Чтобы было ясно, я не считаю, что война была единственной движущей силой человеческой эволюции, — добавила Беатрис. — Но даже так: из-за чрезмерной опеки Богов любую культуру стало легко выращивать, а жить можно было, прикладывая лишь самый минимум усилий. Это мешало людям думать и трудиться самостоятельно.

— Ох…

— Но вернёмся к главному. Древний век процветания закончился войной между Богами. Тот Бог, который бросил вызов остальным, в итоге был запечатан в этой земле.

— Подожди, здесь?! То есть этот Бог не умер?

— Побеждённый или нет, Бог остаётся Богом. Их не так-то просто убить. В конце концов, они существа высшего измерения. Однако в результате запечатывания и появились Плоды эволюции.

— Кажется, я понимаю?

Мне всё ещё было трудно уследить за объяснением — настолько сложным оно стало.

— Плоды эволюции когда-либо находил только один человек: автор единственного сохранившегося документа, где они упоминаются. И это был никто иной, как древний наставник Героев — герцог Зеанос Зефорд.

— Что?!

То есть Тёмный дворянин Зеанос? Тот самый, которого я победил в Лесу бесконечной сердечной боли?

— После того как Бог был запечатан, мир наводнили монстры, стихийные бедствия и войны. Господин Зефорд был знаменитой трагической фигурой: его изучают и обсуждают даже сегодня. Его предала любимая страна, он потерял истинную любовь и в конце концов исчез. Однако до своего появления на исторической сцене он нашёл Плоды эволюции и предположил, что они исключены из судьбы, начертанной Богами. Говорят, он передал их Богам, понимая, что им не место в его руках.

— Понятно…

— Но избавиться от Плодов оказалось не так просто, и даже Боги не смогли их уничтожить. Это лишь теория, но некоторые считают, что Плоды — это божественная сила, принявшая форму, естественный побочный эффект запечатывания Бога под нашей землёй. Конечно, большинство по-прежнему считают Плоды не более чем мифом, и очень мало кто всерьёз их изучает. Большинство историков просто принимают эту теорию и идут дальше.

Вот почему Зеанос, когда мы сражались, столько знал о Плодах. Раз он, скорее всего, никогда не покидал пещеру, которую сделал своим логовом, есть хороший шанс, что он даже не знал, что находится посреди того огромного леса.

Погодите, а может, он всё-таки знал? У меня нет доказательств, что он никогда не выходил наружу, да и «Лес» есть прямо в названии подземелья.

На миг я задумался, почему его возлюбленная Мари умерла, если у него были Плоды эволюции и он даже знал об их воскрешающем эффекте. Но, вероятно, она умерла до того, как он их нашёл. Куда важнее было другое: похоже, можно было считать, что Боги нарочно поместили Плоды туда, чтобы человечество до них не добралось.

— К слову, — продолжила Беатрис-сан, — говорят, Боги не знали, что делать с Плодами, поэтому запечатали их, как и мятежного Бога.

— Я так и знал!

Этот Лес был для них чем-то вроде мусорного бака! Хотя могли бы отнестись к делу аккуратнее: Разумные обезьяны и акроволки вовсю дрались за Плоды.

Если подумать, когда я читал «Сказание о Тёмном дворянине», там говорилось, что после смерти Мари он бежал в Лес с её телом. А ещё в Лесу росла Трава возрождения и другие вещи, способные поднимать мёртвых. Значит, в Лесу, скорее всего, до сих пор оставалась солидная доля силы Плодов эволюции или самих Богов. Это вполне объясняло, почему он выбрал именно это место для убежища.

Беатрис-сан, похоже, заметила удивление на моём лице.

— Теперь понимаете? Если вы действительно нашли и съели Плоды эволюции, невозможно сказать, как это может повлиять на весь мир.

— Эм… Не знаю, поверишь ли ты, но выглядеть иначе я начал только после того, как съел Плоды.

— Я не удивлена. Если записи верны, съев Плоды, вы стали существом высшего порядка. Вы действительно родились заново. Это лишь доказывает, что ваше нынешнее тело — это вы, без тени сомнения.

Я мог только ошеломлённо смотреть на неё.

— Видишь? — с улыбкой вмешалась Сария. — Я же говорила: ты — это ты!

На этот раз я ответил не слезами, а искренней улыбкой.