Внутренний конфликт Сакуи в ночь новолуния
Сакуя пытается разобраться в чувствах к Кирихико, пока Коюки ищет подарок Наое и сталкивается с прошлым Рисы.
Нажмите T, чтобы открыть панель чтения.
Прошло примерно полмесяца после насыщенной событиями ночёвки.
В последнее время Коюки всё чаще говорила, что у неё есть дела, и уходила домой одна, так что Наоя в основном проводил время с Юи, Тацуми и остальными.
И вот так он оказался в семейном ресторане рядом со станцией.
Цены там были вполне доступные, поэтому ресторан был полон таких же школьников, как Наоя. Это было то самое место, где он однажды пил чай с Коюки, Юи и Эмикой, когда та была одета как гяру.
После того как его проводили к столику, официантка в милой униформе подошла принять заказ.
— Добро пожаловать. Что будете заказывать… и-и!
Дежурная рабочая улыбка официантки перекосилась в гримасу. Наоя повернулся к ней с сияющей улыбкой.
— Йо! Я пришёл, Коюки.
— Значит, это всё-таки началось… вторжение семьи.
— Ага. Прости, что заставил ждать.
— Я не ждала. Совсем.
Когда он показал ей большой палец, лицо Коюки скривилось ещё сильнее.
Она прижала руку к нахмуренному лбу и вздохнула.
— И зачем ты вообще сюда пришёл?
— Ну, я подумал, что ты уже привыкла к подработке, и решил посмотреть, как ты справляешься.
— Я начала понемногу втягиваться… но важнее другое: как ты узнал, что я здесь работаю?
Коюки наклонилась к нему ближе и прищурилась.
Она устроилась на подработку сразу после ночёвки и с тех пор скрывала это от Наои. Сакуе она велела молчать, а после школы шла прямо в семейный ресторан.
Наоя улыбнулся и бодро сказал:
— Ха-ха-ха, ты правда думала, что сможешь пустить мне пыль в глаза? Я почти всё понял ещё в день твоего собеседования.
— Цк… С тобой так трудно. Правда.
Коюки цокнула языком и продолжила сверлить Наою взглядом.
— Сразу уточню: это не то, что ты думаешь.
— А что именно я, по-твоему, думаю?
— Это же очевидно. Причина, по которой я взялась за эту работу, — сказала Коюки вполголоса и хлопнула ладонью по столу.
— Я начала работать здесь, чтобы накопить денег к школьной поездке в следующем месяце, и только. Мне не хватало карманных денег, чтобы как следует набраться воспоминаний с Юи-тян и Эми-тян. Так что твой день рождения тут совершенно ни при чём.
— Хм-м… значит, он тут совершенно ни при чём.
— Верно. Ни при чём. По-э-то-му…
Коюки схватила Наою за воротник рубашки и притянула к себе. Её глаза, влажно блестевшие от смущения, которому уже нельзя было придумать удобное объяснение, в упор смотрели на него сердитым взглядом.
— …Немедленно убери эту самодовольную ухмылку, понял?! Я же сказала, всё не так!
— Ха-ха-ха, понял. Не так, да? Ага, ага.
Несмотря на её крик, ухмылка Наои так и осталась на месте.
После того как на ночёвке Коюки узнала о дне рождения Наои, она решила его отпраздновать.
Поэтому, хотя обслуживание клиентов давалось ей далеко не идеально, она набралась храбрости и бросилась в это дело с головой, стараясь изо всех сил.
Наоя понимал это так ясно, словно видел всё собственными глазами, поэтому его улыбка и не исчезала.
От Наои, улыбавшегося Коюки, словно исходила аура чистой радости.
— Спасибо, Коюки. Я буду ждать своего дня рождения.
— Т-ты японский язык вообще понимаешь…?!
Лицо Коюки стало пунцовым, и она задрожала. В её состоянии смущение и убийственное намерение делились примерно семьдесят на тридцать.
И всё же она откашлялась и украдкой посмотрела на Наою.
— Ну, то есть… ты ведь и так регулярно мне услуживаешь, правда? Если деньги останутся, я, может быть, что-нибудь тебе куплю. Если повезёт. Так что…
Заглянув Наое в лицо, Коюки спросила прямо:
— Есть… что-нибудь, что ты хочешь?
— Нет, ничего особенного.
Наоя покачал головой.
Он сунул руку в карман и достал платок, который она когда-то ему подарила.
На нём не было ни одного следа износа — Наоя обращался с ним очень бережно.
На его лице появилась мягкая улыбка, и он обхватил платок обеими руками.
— Это не обязательно должно быть что-то дорогое. Если подарок будет от тебя, Коюки, я обрадуюсь чему угодно. И, как этот платок, буду беречь.
— Честно, ты вечно говоришь такие стыдные вещи с невозмутимым лицом… — тихо пробормотала покрасневшая Коюки, явно раздражённая.
Но уже через секунду она тяжело вздохнула и опустила плечи.
— Я серьёзно… С тобой правда ужасно трудно, Наоя, но… мне бы хотелось, чтобы дедушка слушал меня так же прямо, как ты.
— А, ты про диагноз твоего дедушки?
После разговора с Наоей под зимним небом Джеймс собрал всех членов семьи Широганэ и рассказал им о смертельном диагнозе и о том, сколько времени ему осталось.
От его душераздирающего признания вся семья лишилась слов, и даже глаза Коюки наполнились слезами.
Так семейное собрание Широганэ завершилось в мрачном настроении. И только когда Джеймс вернулся в свою комнату, Наоя открыл правду:
— Думаю, это, скорее всего, ошибочный диагноз.
— Что?..
Слёзы Коюки в тот же миг остановились. Говард и остальные тоже решили пока поверить Наое и теперь мягко подталкивали Джеймса получить второе мнение. Но, похоже, дела шли не слишком хорошо.
— Дедушка всё повторяет: «У меня нет на это времени! Я слишком занят, привожу дела в порядок и создаю воспоминания с внучками!» — и совсем не слушает.
— Ну, его тоже можно понять. Такое трудно внезапно услышать.
Джеймс уже полностью смирился и внутренне подготовился. Даже если теперь сказать ему, что всё это ошибка, принять такое было бы непросто.
Коюки бессильно опустила голову.
— Он такой упрямый… это раздражает, но я не могу не чувствовать родства. Всё-таки семья.
— Ну же, не принимай слишком близко к сердцу. К концу года, наверное, и так станет очевидно, что диагноз был ошибочным.
— Почему ты так думаешь?
— Хм, дай подумать…
Немного подумав, Наоя просто сказал:
— Предчувствие.
— Предчувствие… Если бы это сказал кто-нибудь другой, я бы рассмеялась, но раз это твоё предчувствие, наверное, не могу.
Коюки серьёзно кивнула.
Если бы у Джеймса была хотя бы такая степень понимания, разговор пошёл бы куда легче. Но желать невозможного не имело смысла. Сейчас важнее всего было позаботиться о Джеймсе.
— Нужно его поддерживать, пока ошибка в диагнозе не подтвердится. Говорят же, что болезнь начинается с мыслей, и нам совсем не нужно, чтобы он заболел чем-то ещё.
— Верно… Он говорит, что смирился, но всё равно из-за этого подавлен.
С тех пор как Джеймс приехал в Японию, прошло уже полмесяца, и он всё ещё жил в доме Коюки. Похоже, он решил сделать Японию, где жили его обожаемые внучки, своим последним домом.
Он ходил за покупками с внучками, пил чай с Наоей, ездил с семьёй смотреть достопримечательности — но, несмотря на такую мирную жизнь, часто будто уходил в себя и время от времени вздыхал. Поэтому Коюки и остальные очень за него переживали.
Наоя выдохнул и почесал щёку.
— Я тоже волнуюсь за твоего дедушку. Он всегда хорошо ко мне относился, и я знаю, как он тебе дорог.
— Наоя-кун…
— Поэтому, Коюки… чтобы успокоить твоего дедушку…
Он мягко взял Коюки за руку и посмотрел ей в глаза.
В следующие слова он вложил всё сердце.
— Коюки, ты выйдешь за меня? Ну… в смысле, обручишься со мной?
— Почему вывод именно такой?!
Коюки на секунду застыла на месте, а потом резко вырвала руку.
Она отступила от него, чтобы увеличить дистанцию, и стояла, дрожа с совершенно красным лицом.
Наоя невозмутимо ответил:
— Потому что я пообещал твоему дедушке, что сделаю тебя счастливой. Но жениться прямо сейчас, конечно, невозможно. Мы оба ещё школьники и пока не решили, что будем делать в будущем. Так что, может, хотя бы обручимся?
— Не неси такой бред с таким спокойным лицом!
Коюки шагнула вперёд, схватила Наою за воротник и зарычала на него вполголоса.
— То есть ты хочешь обручиться со мной, потому что дедушка тебе сказал? Не глупи. Сначала думай, потом говори. Ты собираешься принимать такое важное решение из-за чужого мнения?!
— Да, я знал, что ты так скажешь.
То, что только что произнёс Наоя, без всяких сомнений было предложением. И, справедливости ради, если причиной для такого события, которое бывает раз в жизни, был чей-то дедушка, это действительно не могло звучать привлекательно.
Но история с Джеймсом была не более чем поводом.
Наоя почесал щёку и криво улыбнулся Коюки.
— Честно говоря… даже если бы не ситуация с твоим дедушкой, я всё равно думал однажды это сделать.
— А?
Увидев, как от удивления расширились глаза Коюки, Наоя продолжил:
— История немного стыдная… выслушаешь?
— Да ладно. Неужели Наоя-кун с его стальным разумом… смущается?
Похоже, любопытство победило её раздражение. Её глаза заблестели от интереса.
Хотя рядом с Коюки сердце Наои колотилось днём и ночью, в действительности он редко смущался из-за чего-то другого, так что её оценка была довольно точной.
Коюки откашлялась и с воодушевлением сказала:
— Ладно, послушаю. Что там?
— Видишь ли, недавно мне приснилась наша с тобой семейная жизнь.
— Это и правда было настолько стыдно?!
Наоя пересказал ей свой сон, а Коюки стояла перед ним в полном оцепенении.
Сон был настолько волнующим, что он впервые рассказывал о нём кому-либо.
Лицо Коюки стало таким красным, будто она вот-вот упадёт в обморок, но Наоя почувствовал облегчение, наконец-то выговорившись.
Смущённо улыбаясь, он честно сказал:
— И с тех пор мне довольно часто снятся такие сны… а ещё была та ночь. Поэтому я очень хочу жениться на тебе, Коюки. Вот причина моего предложения.
— Ого, причина оказалась ещё глупее, чем я думала… неужели всё было настолько хорошо?
— Ага. Когда тебя встречают словами «с возвращением» и целуют в придачу — это лучшее, что только может быть. Я готов сделать что угодно, чтобы испытать это в реальности.
— Не надо так загораться! Кто вообще рассказывает о таких стыдных снах с невозмутимым лицом?!
— Ещё она пока не появлялась в моём сне, но, похоже, у нас будет маленькая дочка.
— Стоп, стоп, стоп! Всё, хватит! Господи.
Коюки застонала и прижала руку ко лбу. Похоже, выдержать всё это ей было уже не под силу.
С тяжёлым вздохом, будто отозвавшимся из глубин земли, она убийственно посмотрела на Наою.
— Твои чувства я прекрасно поняла. Но принять такое я никак не могу. Мы всё-таки ещё школьники.
— Но посмотри с другой стороны: однажды мы всё равно заговорим о браке, верно? Есть ли разница, обручимся мы сейчас или позже?
— Не решай за меня мою жизнь! У нас ещё испытательный срок!
И с этими словами она начисто отвергла его предложение.
Коюки, похоже, была полностью измотана, поэтому переключилась в рабочий режим и достала планшет.
— В общем, разговор окончен. С дедушкой разберётся папа, а если скажешь ещё хоть слово, я разозлюсь.
— Жаль. Ну, я всё равно не сдамся.
— Да-да. Господи, ты назойливый как насекомое.
Коюки цокнула языком, всё ещё красная.
Трудно было поверить, что она только что так ответила на предложение своего парня.
Хм… Пожалуй, ждать согласия на предложение прямо сейчас было бы слишком самонадеянно.
Даже чтобы она согласилась на признание, потребовалось немало шагов. Чтобы она согласилась на помолвку, наверняка придётся потрудиться не меньше — а может, понадобится какой-нибудь особый случай.
Ну, я объявил войну, так что пока этого достаточно.
Лицо Коюки всё ещё пылало, и было ясно, что она прекрасно осознаёт произошедшее. Для первой атаки результат был неплохой.
Пока он так думал, из глаз Коюки в него снова полетели кинжалы.
— Чего ухмыляешься? Заказывай уже, а то выгоню.
— Тогда… я возьму дринк-бар и шоколадное мороженое.
Наоя открыл меню и заказал что-то безопасное. Наконец он указал на страницу с десертами.
— И ещё вот это… джамбо-делюкс парфе с пудингом а-ля мод.
— А? Редко ты заказываешь что-то такое, Наоя-кун.
— А это не для меня, — сказал Наоя и ткнул пальцем в стеклянное окно, выходившее на улицу.
Там, прячась в тени ресторанных растений, Сакуя целилась в них громоздкой камерой.
— Я подумал угостить нашего фотографа.
— Моя семья появляется одна за другой…
Коюки прижала ладонь ко лбу и внесла заказ в планшет.
Когда Коюки направилась обратно к кухне, Сакуя вошла в ресторан и подошла к Наое.
— Здравствуйте, господин зять. Простите за вторжение.
— Ничего страшного. Мы уже почти закончили с любовными сценами. Ты пришла посмотреть, как Коюки работает, да, Сакуя-тян?
— Именно так. Такое я не могла пропустить.
Наблюдая за сестрой, Сакуя искренне вздохнула, явно растроганная увиденным.
— Не могу поверить, что старшая сестра правда работает. Удивительно.
Наоя слегка кивнул.
— Да. Похоже, она старается изо всех сил.
Коюки снова вышла из кухни и отправилась убирать пустые столы. Она ловко собрала посуду, протёрла стол тряпкой и аккуратно вернула бумажные салфетки и прочие мелочи на свои места.
— Официантка! Мы хотели бы сделать заказ!
— Д-да! Сейчас подойду!
Когда её позвали посетители, она уверенно поспешила к ним.
Видя, как усердно работает Коюки, Наоя и Сакуя смотрели на неё тёплыми, довольными улыбками и полуприкрытыми глазами. Они напоминали родителей, пришедших посмотреть открытый урок у своего ребёнка.
— Прекрасно…
— Ага. И правда.
Каждый взял себе напиток из дринк-бара, и обсуждение началось.
Сакуя одним махом осушила колу и удовлетворённо вытерла рот.
— Фуа. Под такое можно съесть пару мисок риса. Может, стоило заказать.
— Понимаю… Коюки и так милая, но когда она в этой милой форме старается на работе, это настоящий пир для глаз.
— Давайте наслаждаться тихо, господин зять. Нельзя слишком мешать другим посетителям.
— Да. Я хочу сфотографировать её, распечатать в полный рост и повесить у себя в комнате… но придётся терпеть.
— Интересно, можно ли фотографировать за дополнительную плату. Может, это есть в секретном меню.
— Ах, Сакуя-тян, ты гений. Если подумать, оно, наверное, где-то здесь спрятано…
— Неправда!
С громким бах мороженое и парфе были поставлены на их стол. Коюки, державшая серебристый поднос, холодно смотрела на них.
— На этом ваш заказ завершён. Пожалуйста, покиньте заведение сразу после еды.
— Ты нас недооцениваешь, Коюки. Школьники, заказавшие дринк-бар, известны тем, что сидят до самого закрытия.
— К тому же папа и остальные сказали, что позже тоже зайдут поесть. Так что, старшая сестра, пожалуйста, обслужи нас хорошо.
— Ух… Визит семьи оказался тяжелее, чем я думала.
Коюки закрыла лицо одной рукой, раздражённо вздохнула и снова вернулась к работе.
Сакуя пристально смотрела на сестру и тихо вздохнула.
— Старшая сестра правда изменилась. Раньше она ни за что не смогла бы выполнять такую работу.
— Ну, она и сейчас выглядит довольно напряжённой.
Для Коюки, которая стеснялась людей, броситься в обслуживание посетителей было довольно смелым поступком.
На самом деле лицо Коюки во время работы с клиентами было чуть более скованным, чем обычно. Но в пределах допустимого. Похоже, воодушевление от шага в неизвестность перекрывало её страхи.
— Если она продолжит в том же духе, всё будет хорошо. По крайней мере, ей, кажется, даже нравится.
— Рада это слышать. Я волновалась, что она слишком себя заставляет, — сказала Сакуя и наконец взяла ложку.
Она зачерпнула огромный пудинг и поднесла ко рту, сохраняя своё обычное бесстрастное выражение. Она немного напоминала статую Будды. И всё же ела быстрее обычного — видимо, успокоившись, что с Коюки всё в порядке.
Наоя улыбнулся и потянулся к своему мороженому.
— Ты правда очень любишь Коюки, да, Сакуя-тян?
— Разумеется, — сказала Сакуя и слегка кивнула.
— Моё хобби — наблюдать за любимыми людьми. Чем они здоровее и счастливее, тем лучше мне самой.
— Серьёзный уровень. Ты прямо настоящий фанат.
Кивая, Наоя краем глаза смотрел на Коюки.
Она натянуто улыбалась другим посетителям и смущалась, когда с ней заговаривала коллега. Вид Коюки, так усердно старающейся, согревал ему сердце, даже несмотря на холод мороженого, которое он ел.
С этими тёплыми чувствами внутри он повернулся к Сакуе.
— А как у тебя дела с Кирихико-саном?
— Сэнсэй?
При упоминании его имени брови Сакуи дрогнули, а ложка с парфе застыла на полпути.
Не заостряя внимания на её реакции, Наоя продолжил:
— Помню, ты говорила, что не понимаешь, что чувствуешь к Кирихико-сану. Если наблюдать за любимыми людьми — твоё хобби, то можно считать его ещё одним человеком, который тебе нравится?
— …Не уверена.
Взгляд Сакуи немного заблудился, и она положила ложку на стол.
Она уставилась на свои сцепленные на коленях руки и на какое-то время замолчала.
Наоя терпеливо ждал, пока она продолжит.
По совпадению старшеклассницы за соседним столиком оживлённо говорили о любви. Они краснели, смеялись вместе и вовсю наслаждались юностью — сияющей и полной радости. Но для Наои и Сакуи всё это казалось чем-то далёким.
С чуть напряжённым выражением Сакуя вдохнула и сказала:
— Мой мир всегда вращался вокруг старшей сестры. Она способна на всё, но неуклюжа, вечно выбирает не тот момент и быстро начинает плакать. Счастливее всего мне всегда было, когда я за ней наблюдала.
Будь Коюки рядом, она наверняка вспыхнула бы и высказала по этому поводу несколько резких слов.
Но на лице Сакуи была слабая улыбка. Бездонная любовь к сестре ощущалась даже с места Наои.
А затем её лицо внезапно потемнело.
— Но с сэнсэем… всё немного иначе. Я не могу точно понять, в чём разница, но чувства к старшей сестре и чувства к сэнсэю… я просто знаю, что они не одинаковые.
Сакуя говорила так, будто пережёвывала каждое слово. Казалось, она пытается найти ответ внутри себя, произнося его вслух.
Для неё это было всё равно что искать единственную песчинку в пустыне — непомерная задача для человека, который никогда прежде не испытывал таких чувств.
В конце концов Сакуя вздохнула и пришла к выводу:
— Я не могу с уверенностью назвать это явление «любовью». Но сейчас это единственное слово, которое приходит мне в голову.
— Понял. Пока такой информации достаточно, — спокойно кивнул Наоя.
Он уже знал, что она скажет, поэтому добавить ему было нечего.
Сакуя бросила на него обиженный взгляд.
— Подождите. Разве вы не должны понимать мои чувства без того, чтобы я о них говорила?
— Могу, да. Но иногда их легче увидеть, когда они становятся словами.
— Значит, это вроде пробной консультации. Как и ожидалось от любовного детектива. Вы планируете сделать это своей будущей профессией?
— Не знаю. Мне постоянно говорят, что мне стоит стать детективом или полицейским.
Наоя задумчиво протянул звук и посмотрел в потолок. Над ними монотонно вращался большой потолочный вентилятор. Глядя, как он крутится, крутится и крутится, Наоя задумался о своей жизни.
Следующей весной он станет третьекурсником старшей школы, так что пора было всерьёз подумать о будущем.
Если использовать его уникальную способность, перед ним могло открыться множество путей. Всё ещё глядя в потолок, он пробормотал:
— Отец однажды рассказывал мне историю. О том, как до работы в нынешней компании он успел поработать в детективном агентстве. Но продержался там меньше полумесяца.
— Почему? Кажется, это сфера, где он был бы очень хорош.
— Он сказал, что клиенты постоянно на него жаловались. Видимо, они думали, что настоящий преступник — он, потому что он угадывал вещи, о которых его даже не спрашивали.
— А, теперь понимаю. OP-персонажам***[1]*** всегда достаётся хуже всех.
— Похоже, каждый раз ему удавалось очистить своё имя, разоблачая настоящих преступников. Но всё равно он решил уйти из этой сферы. Слишком уж выделялся.
Можно ли было назвать Хосукэ достойным офисным сотрудником — это уже другой вопрос. Но был большой шанс, что Наоя столкнётся с теми же трудностями, что и отец.
— Так что, ну… думаю, мне лучше избегать подобных профессий. Но чем ещё заниматься — понятия не имею.
— Понятно. Надеюсь, вы найдёте то, что вам подходит.
— Спасибо, Сакуя-тян. Кстати, а ты сама… а?
Наоя оборвал себя, заметив кое-что.
Он смотрел на столик справа в дальнем углу, где одиноко сидел молодой человек. Волосы у него были выкрашены в блонд, а в ушах болталось множество серёг. Персонаж он был весьма запоминающийся. С мерзкой ухмылкой на лице он разговаривал с одной из официанток.
— Слушай, ты милая. Дашь контактик?
— Э-э… это… не знаю.
— Да не будь такой правильной.
Официантке было явно крайне некомфортно.
Остальные посетители повернули внимание в ту сторону и обменялись тревожными взглядами.
Даже девушки за столиком рядом с Наоей и Сакуей, которые до этого были поглощены любовными историями, теперь напряжённо смотрели на разворачивающуюся сцену. По ресторану расползлась неприятная атмосфера.
Сакуя тоже взглянула туда, а потом быстро посмотрела на Наою.
— Пойдёте помогать, господин зять?
— Наверное, стоит. Думаю, всё будет нормально, но на всякий случай вмешаюсь.
— Будет нормально? Почему вы так думаете?
— Смотри.
Наоя небрежно направил встревоженный взгляд Сакуи в другую сторону. К столику проблемного посетителя уверенным шагом шла женщина с короткими волосами в строгом чёрном брючном костюме. Черты лица у неё были благородные и чёткие — достаточно, чтобы она могла сойти за мужского персонажа из «Такарадзука Ревю»[2].
— Простите, господин.
— А-а?..
Её хрипловатый голос вклинился в разговор, и женщина твёрдо посмотрела на мужчину.
— Пожалуйста, воздержитесь от чрезмерных замечаний в адрес нашего персонала. Если вы не можете этого сделать, я буду вынуждена попросить вас немедленно покинуть заведение. Оплата не потребуется.
— Чё? Так ты с клиентом разговариваешь?
Мужчина нахмурился и начал подниматься. Ситуация была готова взорваться в любую секунду. Между ними словно разлетались невидимые искры, а воздух в ресторане накалился так, что людям впору было вспотеть.
И тут Наоя вмешался дружелюбным голосом:
— Эй-эй. А вы ведь Ямамото Тайти-сан, верно?
Глаза женщины слегка расширились.
— Ага?.. Откуда ты знаешь моё имя… чёрт!
Молодой человек обернулся с подозрительным видом и тут же застыл на месте. Кровь отлила от его лица, и он побледнел так сильно, что стал похож на безжизненное тело в морге.
Дрожа, он указал на Наою трясущимся пальцем.
— Т-ты тот парень… тогдашний?!
— Для меня честь, что вы меня помните. Я переживал, что вы могли забыть, ведь я такой незаметный персонаж, — сказал Наоя с обаятельной улыбкой и похлопал мужчину по плечу.
Потом он наклонился ближе и что-то прошептал ему:
— Похоже, тебе хочется ещё раз вкусить унижение. В прошлый раз урок не усвоил?
— Чт…! Я-я больше никогда сюда не приду!
Мужчина хлопнул по столу купюрой в десять тысяч и в панике выбежал из ресторана.
На мгновение ресторан погрузился в тишину, а затем раздались разрозненные аплодисменты.
То тут, то там слышались голоса вроде: «Вот уж Сасахара», «Так это тот самый…».
Похоже, его репутация распространялась и среди учеников других школ.
Официантка, которая стояла в оцепенении, поспешно поклонилась в благодарность.
— Ах, большое вам спасибо. Вы меня правда спасли.
— Ничего страшного. Пустяки.
Наоя махнул рукой и вернулся к своему столику.
Сакуя, ждавшая его, удивлённо моргнула. Похоже, она была поражена.
— Что это сейчас было?
— О, мы раньше немного побеседовали. Я думал, ко второму разу он уже усвоил урок.
— Значит, вы что-то вроде владыки демонов, а это ваши владения, господин зять?
Пока они разговаривали, к ним подошла та самая женщина. Видимо, она закончила помогать другой официантке.
Её прежде суровое выражение полностью смягчилось. Она слабо улыбнулась и поклонилась Наое.
— Спасибо, Сасахара-кун. Без тебя всё могло бы разрастись.
— Не за что. Рад, что смог помочь, Риса-сан.
— Хех… ты совсем не изменился, да?
Женщина слегка прищурилась и взглянула на Сакую.
— Редко вижу тебя с кем-то, кроме Тацуми-куна и остальных. Сегодня всё для тебя и твоей подруги за счёт заведения. Так что ешьте спокойно.
— С радостью. Большое спасибо.
С этими словами женщина ушла, забрав счёт.
Провожая её взглядом, Сакуя склонила голову набок.
— Вы её знаете?
— А, да. Это Риса Харукава-сан, управляющая этого места, — буднично сказал Наоя.
Он знал, что следующие его слова будут иметь необратимые последствия… но всё равно невозмутимо продолжил:
— И бывшая девушка Кирихико-сана.
— …Что?
В этот миг на стакане, который держала Сакуя, появилась маленькая трещина.
◇
Визит Наои на работу Коюки закончился в основном мирно, с несколькими мелкими происшествиями.
История о том, как Наоя прогнал назойливого посетителя, стала темой разговоров среди персонала и, похоже, дошла до ушей Коюки, пока та работала в подсобке. Она тут же прилетела к его столику:
— Не устраивай неприятности на моей работе. Ешь это и веди себя тихо.
— Ого, какой потрясающий стейк!
Похоже, Коюки была на седьмом небе от того, что коллеги так хвалили её парня. Дождавшись конца её смены и проводив её домой, Наоя видел, что Коюки всё это время оставалась в отличном настроении.
А через несколько дней Коюки тихо пришла в букинистический магазин «Аканэя», расположенный в уголке торговой улицы.
Она чинно сидела в привычной японской комнате, а напротив неё за низким столиком находился хозяин магазина, Кирихико.
— …И вот поэтому я хотела бы попросить у вас совета, Кирихико-сан.
Коюки начала разговор с совершенно серьёзным лицом.
Голос у неё был тяжёлый — словно речь шла о важнейшей миссии, от которой зависела судьба мира.
— Скоро день рождения Наоя-куна, и я не знаю, что подарить ему. Кирихико-сан, чему бы вы сами обрадовались? Пожалуйста, скажите мне для справки.
— Твоя старательность похвальна, Коюки-тян.
Кирихико с видимым восхищением кивнул.
Но вскоре приложил руку к щеке и вздохнул.
— Я хотел бы похвалить твой подход… но почему, чёрт возьми, ты спрашиваешь меня об этом прямо перед своим парнем?
— Потому что скрывать бесполезно.
— Ну да, ничего не поделаешь, раз я уже знаю, — добавил Наоя, стоявший на соседней кухне. Коюки сердито посмотрела на него.
Сегодня в букинистическом магазине была его смена. Он отвечал за всю домашнюю работу, поэтому, закончив уборку и стирку, теперь был занят приготовлением еды на потом.
Обычно Коюки помогала бы ему, но сегодня опрос, видимо, был важнее.
Коюки отвернулась, раздражённо надув губы.
— Я пыталась тайно расспросить Юи-тян и остальных, но Наоя буквально в тот же день ухмыльнулся мне и сказал: «Вот это наша Коюки, старается изо всех сил». Я думала, что велела всем держать это в секрете, но он всё понял.
— Сасахара-кун, зачем ты вообще сказал ей такое? Если бы ты промолчал, она бы не узнала.
— Но Коюки, которая бегает туда-сюда ради меня, была слишком милой… я не удержался.
— Нельзя было сделать вид, что ты не заметил?! Это же базовые человеческие манеры, нет?!
— Ну, это тоже, наверное, своего рода недопонимание.
Кирихико скривился, скрестил руки и задумался.
— То, чему я был бы рад… Что бы попросить?.. Время, наверное?
— Если можно, пожалуйста, ограничьтесь тем, что можно купить за деньги…
— За деньги… Ах да, в принтере скоро кончатся чернила. И ещё рабочий компьютер. В последнее время он медленно запускается, и я подумывал его заменить.
— Это звучит скорее как офисные принадлежности, чем как настоящий подарок на день рождения…
Коюки слегка нахмурилась, но добросовестно сделала заметки. Нужно отдать ей должное — она была серьёзна. В её записях уже было всё что угодно: от уличного баскетбольного кольца до полного набора манги. После опроса стольких людей список стал довольно хаотичным. И несмотря на всё это, Коюки, похоже, так и не нашла идеальный подарок.
Пока Коюки продолжала переживать, Наоя вмешался:
— Я уже говорил тебе, Коюки. Я буду рад чему угодно, если это подаришь ты. Ты разве не слушала?
— Конечно, слушала. Но это битва, подпитываемая женской гордостью.
Коюки с резким хлоп закрыла блокнот и ткнула указательным пальцем в Наою. Её следующие слова были не чем иным, как объявлением войны.
— Время от времени ты идеально читаешь мои мысли, а потом даришь именно то, чего мне хотелось. Раз ты всегда так хорошо меня читаешь, это мой шанс отыграться!
— Мстить подарком на день рождения? Что это вообще за концепция? — сказал Наоя, пожав плечами, пока нарезал дайкон.
И всё же всё это искренне радовало Наою. Он не мог не чувствовать счастья.
— В любом случае всё хорошо. Раз ты так сильно переживаешь, значит, твоя голова, Коюки, заполнена только мыслями обо мне. Ах, как же я чувствую, что меня любят.
— Киии! Вот увидишь, я заставлю тебя пожалеть об этих словах!
— Да уж, любовная ссора у вас какого-то высокого уровня, — сказал Кирихико, глядя на кричавшую на Наою красную Коюки с полным изнеможением.
Его терпение к этой идиотской парочке, похоже, подходило к пределу, и он понемногу грыз печенье, разложенное на низком столе.
И всё же, раз уж у него спросили, он, кажется, был намерен дать нормальный ответ, поэтому снова погрузился в размышления.
— Хм… Трудно придумать, чего я хочу, когда меня так внезапно спрашивают. Эй, а чего бы ты хотела, Сакуя-тян?.. Сакуя-тян?
— …Да?
Сакуя медленно подняла голову. Она с самого начала сидела за тем же столом, что Кирихико и Коюки, но почти не притронулась ни к чаю, ни к сладостям и всё это время молчала, опустив голову.
Обычно она и так была сдержанной, но сегодня её лицо было совершенно бесстрастным. Будь она убийцей, из неё вышел бы выдающийся профессионал.
Она несколько раз моргнула, а потом ответила своим обычным спокойным тоном:
— Вам что-то нужно, сэнсэй?
— Нет, всё нормально, но… что с тобой, Сакуя-тян? Ты вся в прострации. Тебя от вида счастливой парочки пищевое отравление схватило?
— Кем вы нас вообще считаете?.. — Коюки метнула в Кирихико убийственный взгляд, а тот выглядел обеспокоенным.
Но тревога из-за странного поведения сестры оказалась сильнее раздражения, и Коюки нахмурилась, наклонившись, чтобы заглянуть Сакуе в лицо.
— Сакуя, ты в последнее время точно странная. Ты такая с того дня, как пришла ко мне на работу. Что-то случилось?
— Правда? Я такая же, как всегда, старшая сестра.
— Правда?.. Тогда о чём мы с Наоя-куном говорили раньше?
— …Прости, я не слушала.
— Вот! Обычная Сакуя уже ухмылялась бы и следила, чтобы не пропустить ни одного слова!
Коюки с тревогой протянула руки и потрогала щёки и лоб сестры.
— Сакуя, ты в порядке? Температуры нет?
— Всё хорошо. Я просто немного задумалась.
— О, тогда, может, тебя что-то тревожит?
— …
От вопроса Кирихико лицо Сакуи слегка напряглось.
Кирихико понял, что попал в точку, и весело улыбнулся, приложив руку к груди.
— Если хочешь, я всегда готов выслушать. Может, в подарках парням на день рождения я не эксперт, но по другим вопросам, возможно, сумею что-нибудь посоветовать.
— Посоветовать…?
— Да. Всё-таки я старше. Можешь положиться на меня в чём угодно.
Кирихико говорил бодро и прямо, но лицо Сакуи становилось всё серьёзнее и серьёзнее.
Наблюдая за ней краем глаза, Наоя тихо усмехнулся.
— Ох, он правда это сказал.
Хорошо это было или нет, но его бормотание с кухни до остальных не долетело.
И как раз в этот момент входная дверь букинистического магазина с дребезгом открылась.
— А, проходите. Сюда, пожалуйста, — позвал Наоя и провёл посетительницу прямо в гостиную.
И когда раздвижная дверь открылась, там стояла красивая женщина в брючном костюме.
— Прошу прощения… ой, Широганэ-сан?
— Управляющая?!
Коюки едва не подскочила со своего места. Вероятно, это была нормальная реакция на встречу со своей начальницей в подобном месте.
Она широко раскрытыми глазами уставилась на Рису.
— Эм, почему вы здесь?
— Это я хотела бы спросить.
Риса нахмурилась, выглядя слегка раздражённой.
Но, похоже, сумка, которую она несла, была её первой заботой, так что она протянула её Кирихико и резко сказала:
— Вот, то, что ты заказывал. Караагэ***[3]***, как обычно, сделала побольше.
— Спасибо. Я ждал. Запиши на обычный счёт, пожалуйста.
Кирихико взял сумку и начал в ней копаться. Он вытащил круглый пластиковый контейнер, полный караагэ, картофеля фри, сосисок и креветочной тэмпуры. По сути, это был набор закусок, который прямо сейчас можно было подать на вечеринке.
— Иногда хочется нездоровой еды. Сакуя-тян, поужинаешь с нами? И вы тоже.
— Э-эм… ну…
Когда разговор повернулся к ней, Сакуя быстро отвела взгляд. Лицо у неё было очень напряжённое, а по лбу стекали мелкие капли пота. Риса склонила голову.
— О, ты ведь та девушка, которая вчера была с Наоя-куном, верно?..
— Э…!
Плечи Сакуи внезапно подпрыгнули.
Даже с того места, где стоял Наоя, ему казалось, что он слышит её громкое сердцебиение.
— Думаю, возникло недопонимание, Риса-сан, — вмешался Наоя.
Наоя тоже беспокоился о Сакуе, но сначала нужно было прояснить недоразумение.
Он мягко потрепал Коюки по голове.
— Моя девушка здесь. А вон та — её младшая сестра.
— Ах, понятно. Вот почему вчера ты так воодушевилась, Широганэ-сан. Потому что там был твой парень.
— Н-не поэтому!
Покраснев, Коюки попыталась скрыть смущение, отбив руку Наои, и угрожающе посмотрела на него.
— Подожди, Наоя-кун. Какие у тебя отношения с моей управляющей?
— О, мы просто знакомы через Кирихико-сана. Тебе не о чем волноваться, Коюки.
— Правда?.. Управляющая такая красивая, наверняка ты на неё засматривался, да?
— Нет-нет. Она же бывшая девушка Кирихико-сана.
— Это не значит, что ты не мог в неё влюбиться… а?
Глаза Коюки, до этого подозрительно прищуренные, мгновенно распахнулись.
Несколько секунд она переводила взгляд с Кирихико на Рису и обратно, а потом удивлённо вскрикнула:
— Ч-ч-что-о-о?.. Вы встречались?!
— Такая реакция немного ранит, знаешь ли…
— Пожалуйста, не выкапывай старые истории, Сасахара-кун.
И Кирихико, и Риса сделали кислые лица. Дыхание у них совпало, но, похоже, ненамеренно.
Риса вздохнула и отмахнулась.
— Мы недолго встречались в школьные годы, а расстались много лет назад. Сейчас мы просто знакомые.
— Мы знакомы с начальной школы и до университета, а теперь просто знакомые? Не слишком ли ты цундерэ, Риса?
— О-о, вот как? Мир тесен, да?
Коюки моргнула, явно заинтересованная. Вокруг неё было много пар, которые всё ещё оставались вместе, но она никогда прежде не видела тех, кто расстался и при этом сохранил хорошие отношения.
— Удивительно, что вы остались друзьями даже после расставания. Мне кажется, это было бы неловко…
— Ну, мы ведь расстались не потому, что возненавидели друг друга.
Риса пожала плечами и рассмеялась, а затем бросила на Кирихико строгий взгляд.
— Кстати, Кирихико, заходил бы ты иногда в ресторан. Если каждый день сидеть дома взаперти, состаришься быстрее, чем думаешь.
— Знаю, знаю. О, чаю хочешь?
— Я заглянула по дороге с работы, так что откажусь.
— Тебе тоже нелегко, да? Ах да. Харука сказала, что хочет снова сходить втроём выпить. Что думаешь?
— Почему она не спросит меня напрямую… Когда работа уляжется, наверное, можно.
Кирихико и Риса продолжали обычную непринуждённую беседу. Само содержание разговора было не особенно важным, но любому было ясно, что они всё ещё близкие друзья.
— …
Сакуя молча смотрела на них, и глаза у неё были тёмными и мутными. Наверное, это заметил только Наоя.
— Что ж, мне пора. Широганэ-сан, ты завтра работаешь, да? Удачи.
— Д-да. Ах, управляющая!
Когда Риса уже собиралась уйти, Коюки энергично подняла руку.
Вопрос, который она задала с таким серьёзным лицом, давно её тревожил.
— Какой подарок вы бы подарили своему парню на день рождения?
— Ты серьёзно спрашиваешь это перед своим парнем?.. Хотя, наверное, я понимаю почему.
Риса бросила взгляд на Наою и сочувственно нахмурилась. Зная его около десяти лет, она, вероятно, понимала, насколько он своеобразен. Немного подумав, Риса предложила идею.
— Хм, дай подумать. Это довольно банально, но как насчёт подарка, сделанного своими руками?
— О-о, точно! Я об этом не думала…!
Коюки записала идею в блокнот, и глаза у неё заблестели. Казалось, мысль была совсем базовой, но ей даже не приходила в голову. Идея, похоже, ей понравилась: она украдкой смотрела на лицо Наои и озорно улыбалась.
— Сюрпризы на тебе не работают, но если я тайно сделаю подарок своими руками, а ты это почувствуешь, ты всё равно будешь ждать, да? Возможно, это правда хорошая идея.
— Ха-ха, Коюки, ты становишься всё лучше в обращении со мной.
— Они и правда отлично подходят друг другу, да… — пробормотала Риса, с любопытством глядя на Наою и Коюки.
Но, взглянув на часы, она помахала рукой на прощание и направилась к входной двери.
— Ну тогда до встречи, Кирихико.
— Ага-ага. Спасибо.
Кирихико улыбаясь проводил её взмахом руки. Послышалось, как дверь снова со скрипом открылась, а вскоре её шаги стихли.
Убирая закуски обратно в пакет, Кирихико снова повернулся к Сакуе.
— Так вот, возвращаясь к теме: что тебя тревожит, Сакуя-тян? Насколько всё серьёзно?
— Ну…
Сакуя сжала вспотевшие ладони.
Не поднимая глаз с коленей, она выдавила голос так, будто выплёвывала кровь.
— …Только что всё стало ещё серьёзнее.
— Ч-что ты имеешь в виду?
Кирихико моргнул, явно не понимая, что причиной её тревог был он.
[1] OP — от overpowered, термин из видеоигр и других медиа: так называют персонажа, способность или предмет, которые слишком сильны.
[2] «Такарадзука Ревю» — японская женская музыкально-театральная труппа, известная пышными постановками, где женщины исполняют и мужские, и женские роли. Труппа получила международное признание благодаря спектаклям с яркими костюмами, пением и танцами.
[3] Караагэ — японская жареная курица.