Истинный облик любви
После разговора с друзьями Наоя наконец понимает, что любит Коюки по-настоящему, а их игра внезапно превращается в серьёзное признание.
Нажмите T, чтобы открыть панель чтения.
Был уже вечер, как раз перед сумерками.
Наоя дошёл до шкафчиков у выхода из школы, прислонился к полке и тяжело вздохнул:
— Слава богу, это наконец закончилось…
— Эй, Наоя. Похоже, дела у нас обоих просто шикарны, — раздался рядом голос.
Это был его друг, Тацуми Коно.
Они оба завалили контрольную и в наказание остались на дополнительные занятия. Тацуми уже тянулся за своими уличными ботинками, но вдруг будто что-то вспомнил и сказал:
— Кстати, редкое зрелище — ты и на допзанятиях.
— Я в математике полный ноль. Сам же знаешь, — ответил Наоя.
— Ну, не настолько же.
— Обычно не настолько, да, — признал Наоя.
Хвастаться он не собирался, но учился вообще-то неплохо. Не потому, что был каким-то гением, а потому, что умел заранее угадывать, что именно учителя захотят впихнуть в тест. Ему обычно хватало немного подучить всё в последний момент, и этого было достаточно.
— Ты в последнее время часто зависаешь и смотришь в пустоту. Будто тебя что-то гложет. Дать угадаю что? — спросил Тацуми.
— Валяй.
— Это из-за Широганэ, да?
— Угадал, — вяло пожал плечами Наоя.
— Я уже давно хотел тебя об этом спросить. Сейчас все только и трещат про мрачного типа, по которому сохнет «Ядовитая Белоснежка», — поддел его Тацуми.
Он шутливо ткнул Наою в плечо, но почти сразу посерьёзнел.
— Но я всё равно не въезжаю. Что тебя так парит? Что такого, если вы начнёте встречаться?
— Да не в ней дело, — неуверенно ответил Наоя.
— А в тебе?
В ответ Наоя лишь тяжело выдохнул.
То, что Коюки его любит, радовало его. Правда радовало. Даже льстило. Проблема была в нём самом.
— Я не понимаю… как именно она мне нравится. Ну, если это вообще звучит внятно, — попытался объяснить он.
— Вообще не звучит, если честно, — отрезал Тацуми.
Что именно он к ней чувствует? Как назвать эту привязанность? Это как к семье? Как к подруге? Или всё-таки как к девушке? И вообще, что значит по-настоящему «любить» кого-то? Наоя знал, что Коюки испытывает к нему романтические чувства. Но что чувствует он сам? Этот вопрос пришёл ему в голову ещё вчера, и чем больше он о нём думал, тем сильнее путался.
— Короче, вот это меня и гложет, — закончил Наоя. — Ты чего на меня так смотришь?
— Потому что я вообще не понимаю, что ты несёшь. Да с таким даже детсадовец разобрался бы! Ты уже почти взрослый, идиот! — ошарашенно выпалил Тацуми.
— И что ты мне предлагаешь с этим делать?! Я вообще впервые в такой ситуации!
— Ну да! Ты же раньше всегда рубил всё это на корню!
— Ну… Да, тут ты прав, — неловко пробормотал Наоя.
Нет ничего хуже, чем услышать неприятную правду от человека, которого знаешь с детства. По той же причине Наоя и держал на расстоянии всех, кто когда-либо подходил к нему с романтическим интересом. А раз он всегда поступал так, то ни разу не дал себе шанса разобраться в собственных чувствах. Иными словами, нынешние мучения были целиком его заслугой.
Тацуми широко ухмыльнулся и ещё раз хлопнул Наою по спине. На этот раз куда сильнее.
— Людей ты читаешь как открытую книгу, а себя не понимаешь вообще! Ха-ха. Не завидую я тебе, брат.
— Да не лезь ты не в своё дело, ладно? — буркнул Наоя.
— У меня, между прочим, девушка есть. Если я не могу раздавать непрошеные советы про любовь, то зачем я вообще живу?
— А, точно. Я уже забыл.
Хотя поверить в это порой было непросто, Тацуми и правда уже больше года встречался с девушкой. Неудивительно, что проблемы Наои казались ему чем-то диким.
— И что вообще такая, как Широганэ, в тебе нашла? — задумчиво протянул Тацуми, надевая ботинки.
Он шагнул к выходу из школы, но вдруг остановился.
— Хотя ладно. Это всё неважно. По-моему, она ко всему этому относится очень серьёзно.
— В смысле? — спросил Наоя.
— Ну… Это ведь она там стоит, да?
Тацуми указал в сторону главных ворот школы.
— Чего?!
И правда.
Большинство учеников уже разошлось по домам, а остальные были заняты в клубах. Поэтому у ворот почти никого не было. Только одна девушка стояла под аркой, опустив взгляд в землю.
— Широганэ?! — крикнул Наоя и, сам не успев осознать, уже побежал к ней.
— А! — тихо ахнула Коюки.
Заметив его, она на краткий миг просияла, но почти сразу вернула себе привычное холодное выражение лица.
— Надо же, Сасахара. Какая неожиданная встреча. Вот так совпадение.
Выглядела она уставшей, а на земле у её ног виднелись следы от носков туфель: похоже, она уже долго от скуки пинала мелкие камешки.
Она явно ждала его довольно давно.
— Я же говорил, что из-за допзанятий задержусь, — укоризненно сказал Наоя. — Тебе стоило идти домой.
— Чего? Ты серьёзно решил, что я тебя ждала? Ха! Ещё чего. Я просто сидела в библиотеке и училась до самого сейчас, — как всегда высокомерно фыркнула она.
На этот раз Наоя не стал её разоблачать.
— Ладно, понял. Прости, что так задержался. Буду усерднее готовиться, чтобы больше не попадать на такие занятия.
— Ну… если тебе так уж хочется извиняться… Делай что хочешь. Мне всё равно, — тихо пробормотала Коюки.
Кончик её носа слегка покраснел, а это слишком явно говорило о смущении. Эти маленькие, моментально выдававшие её привычки казались Наое ужасно милыми.
Мне правда нравится быть рядом с ней…
Обычно люди меня выматывают, а с ней всё наоборот. Но это и есть любовь?
Разумеется, были и исключения. Его родители. Начальник. И…
— О, это же Наоя! — раздался сзади звонкий девичий голос, вырвав его из размышлений.
Наоя обернулся.
Девушка с каштаново-бордовыми волосами, собранными в практичный хвост, длинными тонкими ногами и чуть вытянутыми глазами сразу производила спортивное впечатление.
Узнав её, Наоя улыбнулся:
— Привет, Юи. У вас в клубе уже всё?
— Не-а, сегодня клуба вообще не было. А ты чего так поз… Ой, это же Широганэ?! — воскликнула девушка.
Её речь до этого была совершенно непринуждённой, но стоило ей заметить Коюки, как тон тут же изменился.
— Вы что, вместе? Что тут вообще случилось?!
— Я же говорил тебе. Там кое-что произошло, и мы в последнее время часто тусуемся вместе, — объяснил Наоя.
— Ты, значит, умудрился сблизиться с ней, несмотря на то, что сам ходячее недоразумение? Ну надо же. Ладно, и не такое в жизни бывает. Кстати, Широганэ, ты сейчас тоже домой идёшь?
— Д-да, — неловко кивнула Коюки.
Похоже, с Юи она всё-таки была знакома, и от этого чувствовала себя ещё скованнее.
Тут Наоя наконец понял почему.
— Точно, вы же с Юи в одном классе, да? — спросил он.
— Ага. Только мы почти не разговаривали, — ответила Юи.
— Именно… — с вежливой улыбкой Коюки бросила на Наою колючий взгляд. — Так вы с Сасахарой друзья?
— Угу, знакомы уже сто лет, — ответил Наоя.
— Да вообще-то с детсада. Я сколько ни пытаюсь от него избавиться, всё без толку, — пошутила Юи.
То, как легко они перебрасывались репликами, слишком ясно показывало, насколько давно они дружат. Наоя знал Юи Нацумэ больше десяти лет. Их семьи тоже хорошо общались, а сам он время от времени даже ужинал у неё дома. Юи была одной из немногих, с кем ему действительно легко ладилось.
— Вот как. Здорово… — сказала Коюки, и её лицо сразу стало жёстче.
Наоя почти физически почувствовал, как между ними вдруг выросла стена, которой секунду назад ещё не было.
— А, но ты не переживай, Широганэ. Она мне просто друг, так что не…
— Замолчи!
Коюки резко зажала ему рот ладонью.
От неожиданности застыл вообще весь мир, включая саму Коюки.
Чего? Я ошибся?
Какой бы полезной ни была его способность, в конце концов всё равно ему самому приходилось догадываться, что именно стоит за чужими эмоциями. Он был уверен, что Коюки просто ревнует к Юи, и хотел сразу погасить проблему в зародыше. Но такой реакции он никак не ожидал. И, что ещё хуже, сейчас ему было трудно её считывать.
— Ты что, совсем тупой?! А если Нацумэ тебя любит? Ей было бы очень больно от того, что ты только что сказал! — возмутилась Коюки.
— Но она же меня не любит!
— Откуда тебе знать наверняка?! Да очнись уже, Сасахара! Вы же друзья детства!
Похоже, Наоя промахнулся вообще мимо цели.
Он думал, что Коюки воспринимает Юи как соперницу, но оказалось наоборот.
Так она разозлилась ради Юи… Чёрт, какая же она милая.
— Иди сюда на минуту! — воскликнула Коюки и потянула его к себе, как будто хотела поговорить без лишних ушей.
Правда, Юи стояла буквально в паре метров, так что при желании всё прекрасно могла услышать.
— Я могу отойти, если вы хотите поговорить, — предложила Юи.
— А вы чего тут ссоритесь? — запоздало вмешался Тацуми.
Юи легко махнула ему рукой:
— О, привет, Тацуми. Допзанятия были совсем ужасными? Наоя тоже на них сидел?
— Ага. Шикарно провели время, — с усмешкой ответил Тацуми.
— Ха-ха, не повезло вам.
— Эм… Сасахара, а это кто? — спросила Коюки.
За время появления нового человека её раздражение уже заметно спало.
Наоя слегка нахмурился. Странно. Она наверняка видела Тацуми рядом с ним и раньше. Видимо, просто не запомнила.
— Это Тацуми Коно. Он из моего класса, — ответил он.
— А ещё он мой парень и, ну… тоже друг детства, — добавила Юи.
— Приятно познакомиться, Широганэ, — сказал Тацуми.
— Взаимно… Подожди. Парень?!
— Ага. Вот, смотри.
Он демонстративно обнял Юи за руку.
— Да снимите вы уже номер. Вы Широганэ сейчас до обморока доведёте, — усмехнулся Наоя.
Потом повернулся к Коюки, которая всё ещё пыталась переварить увиденное, и пояснил:
— Короче, мы втроём друзья детства. Эти двое встречаются, а я здесь просто лишний.
— Хм… Понятно. Угу, — несколько раз кивнула Коюки и задумчиво уставилась на парочку.
— Ну что, теперь ты успокоилась?
— Я и раньше была спокойна. Мне вообще нет дела до того, что ты делаешь с другими девушками. С чего бы мне? И не смей вести себя так, будто я какая-то ревнивая подружка. Отвратительно, — отрезала она.
Похоже, привычная Коюки окончательно вернулась на место.
Наоя с облегчением выдохнул. Хорошо хоть здесь всё обошлось без недоразумений.
— Кстати, а что они делают? — спросила Коюки, указывая на его друзей.
Тацуми и Юи в какой-то момент успели отойти к автоматам и теперь что-то там шёпотом обсуждали. Очевидно, они слишком хорошо знали, какой у Наои слух, поэтому специально выбрали место подальше. Наоя невольно прислушался, пытаясь разобрать, о чём речь.
— Эти двое…
— Но если так, то, наверное…
— А, ну тогда…
— Точно. Неплохая идея. Давай так и сделаем.
— Да, давай их подтолкнём.
Коюки, в отличие от него, внешне оставалась невозмутимой.
— У Нацумэ, похоже, всё куда лучше, чем у тебя, Сасахара, — заметила она. — Мы с ней в одном году, а у неё уже есть парень. Это… впечатляет.
Парочка вернулась к ним с подозрительно довольными лицами. Наоя смерил их хмурым взглядом, но им, похоже, было всё равно.
— Широганэ, ты после этого ничем не занята? — бодро спросила Юи.
— Эм… нет. А что?
— Отлично совпало! У меня как раз есть четыре купона в блинную у станции. Пойдёте с нами?
Судя по виду, предложение её искренне ошарашило.
— Т-ты… приглашаешь меня с вами погулять?
— Ага, — кивнула Юи. — Если сейчас неудобно, ничего страшного. Тогда позову тебя в другой раз.
От её деликатности Коюки только ещё сильнее растерялась.
Похоже, она очень хочет пойти, — понял Наоя.
Юи прекрасно знала, что обычно Наоя держит всех девушек на расстоянии, так что ей наверняка было безумно любопытно посмотреть на новую знакомую, с которой он вдруг так сдружился. Да и девушки, как известно, любят обсуждать отношения.
— Там куча всего вкусного, — увлечённо продолжила Юи. — Можно взять что угодно. Ну же, Широганэ, будет весело!
— Э-э-э… — всё сильнее закрывалась в себе Коюки.
Наоя, отлично помня вчерашний случай, понял: если сейчас промедлить, на сцену выйдет печально известная «Ядовитая Белоснежка».
— Будем есть блины и болтать по-девичьи! — радостно добила её Юи.
— П-по-девичьи?.. — тихо повторила Коюки, будто пробуя эти слова на вкус.
И вдруг рывком выхватила купон из рук Юи.
— Хорошо! Я принимаю приглашение! Будем болтать по-девичьи!
— Вот это настрой!
— Я, если честно, никогда не понимал, чего все так тащатся от этих девчачьих посиделок, — пробормотал Наоя.
— Женщины… — так же утомлённо буркнул Тацуми.
Они обменялись усталыми взглядами, пока девушки уже заводились на своей волне.
Когда вся четвёрка добралась до блинной, выяснилось, что народу там на удивление мало. Видимо, из-за позднего времени они удачно избежали послешкольного наплыва.
Юи внимательно разглядывала меню у входа.
— В прошлый раз я брала клубничный, так что сегодня, наверное, возьму что-нибудь с шоколадом. Тацуми, ты что будешь?
— Я не такой сладкоежка, как ты. Тут что, есть что-нибудь нормальное?
— Есть салат с тунцом и ещё всякое… О! Тут написано, что сотрудники рекомендуют натто с дайконом! Может, это взять?
— Не, для такого я сейчас не в том состоянии. Просто дай мне рис.
Как и ожидалось, эти двое выбирали себе еду вместе. Наоя и Коюки неловко стояли чуть позади и наблюдали за этой картиной.
— Прости за это, Широганэ. Тебе не скучно? — спросил Наоя.
— Нет, вовсе нет. Сегодня я была свободна, так что не сказать, чтобы мне было неприятно, — ответила она.
Но лицо у неё при этом было сплошной смесью тревоги и напряжения.
— Просто… я раньше никогда не делала ничего такого. Поэтому немного нервничаю.
— А-а, ну да. Всё из-за того, что у тебя никогда не было друзей.
— Формулировка у тебя отвратительная, но в целом ты прав, — пробормотала Коюки.
Она посмотрела на Наою и вздохнула.
— Я никогда раньше не была ни в блинной, ни на этих самых «девичьих разговорах», так что… даже не знаю, получится ли у меня.
— Это ещё даже не началось. Не накручивай себя заранее, — попытался успокоить её Наоя.
Сегодня Широганэ на удивление мягкая, — отметил он про себя.
И не только с ним. С Юи и Тацуми она тоже пока держалась молодцом.
Наверное, она правда благодарна им за приглашение… Или…
Тут Наое в голову пришла другая мысль. Он сглотнул и осторожно спросил:
— Ты ведь… не из-за вчерашнего переживаешь?
— Что ты вообще мелешь? Всё, что мы с тобой обсуждаем, у меня в одно ухо влетает, в другое вылетает. На следующий день я уже половины не помню. Ты что, думаешь, я потом ещё неделями прокручиваю в голове все наши разговоры? Мерзость. Но… да, ты прав, — совсем тихо добавила она, опуская взгляд. — Мне давно хотелось попробовать что-то такое. Ну, сплетни мне не особо нравятся, но сладкое я люблю, и…
— Я рада, что всё-таки не струсила. И… это не потому, что ты тут ни при чём, но… спасибо. Наверное.
Коюки неловко подбирала слова, но говорила искренне.
И когда в ответ повисла тишина, она резко вскинула голову:
— Ч-что?! Я что-то странное сказала?!
— Нет, просто… — Наоя прикрыл рот ладонью и заговорил сдавленным голосом. — Ты сегодня слишком… ну… В общем, мне иногда тяжело с этим справляться. Не обращай внимания.
— Перестань выражаться так расплывчато. От этого я начинаю волноваться ещё сильнее, — нахмурилась Коюки.
Её непонимающий вид оказался для Наои слишком разрушительным.
Сердце вдруг ухнуло вниз. Ему до боли захотелось погладить её по голове, позаботиться о ней, укрыть от всего мира, как будто он не парень рядом, а опекун или родитель.
Вот и ещё один вариант к списку того, как именно она ему нравится.
Но любит ли он её так? Этого он всё ещё не понимал.
Зато точно знал одно: быть рядом с ней ему очень хорошо.
Только что это за чувство? Дружба? Любовь? Желание беречь?
Почему я никак не могу разобраться?
Эти мысли не отпустили его и в самой блинной. Пока вокруг все весело болтали и шутили, он один сидел почти молча. Коюки устроилась рядом с ним, а напротив сидели Юи и Тацуми. И, несмотря на недавнее напряжение, девичий разговор между Коюки и Юи уже вполне шёл.
— Так это Сасахара вас в итоге и свёл?! Да ладно! — воскликнула Коюки.
— Ага. С виду, конечно, не скажешь, что в нём живёт маленький купидон, да? — ответила Юи.
— Вообще не скажешь. И как это произошло?
— Долгая история, — Юи мельком посмотрела на Наою и вздохнула. — Если коротко, это было перед самым выпуском из средней школы. Мы втроём тогда шли домой, и он вдруг ни с того ни с сего остановился и выдал: «Так вы двое вообще когда встречаться начнёте?»
— То есть такт у него и тогда отсутствовал напрочь, — заметила Коюки.
— Полностью, — проворчал Тацуми, откусывая здоровенный кусок от своего блина.
Три пары глаз тут же уставились на Наою.
— Ну… Мне тогда казалось, что это вполне логично, — начал оправдываться он.
Они ведь знали друг друга ещё с детского сада, и было совершенно очевидно, что Юи с Тацуми друг другу нравятся. Просто никто из них ничего не делал. А ещё Наоя всерьёз боялся, что после выпуска они могут постепенно отдалиться. Да, в старшую школу они всё равно поступали одну и ту же. Но Юи и Тацуми оба были людьми общительными. Новых друзей они бы там быстро нашли, и тогда нужный момент мог просто уйти навсегда. Поначалу всё было неловко, но ведь в итоге получилось хорошо. Разве нет?
Наоя самодовольно улыбнулся:
— Ну что, хорош из меня сваха, а?
— Не знаю насчёт свахи, но драмы тут было заметно меньше, чем я ожидала, — недовольно заметила Коюки и снова укусила свой блин.
Ела она, судя по всему, не очень умело: каждый раз после укуса у неё на кончике носа оставались маленькие крошки. Что, конечно, только делало её ещё милее.
— Ладно, хватит о нас. Я хочу послушать о вас двоих, Широганэ, — сказала Юи.
— О нас? — насторожилась Коюки.
— Ага! Так что тебе нравится в нашем маленьком Наое?
Коюки резко вскочила и чуть не смяла свой блин. Лицо у неё стало краснее клубники внутри. Она тут же опомнилась и натянула улыбку.
— Ха-ха. Забавная шутка. Наоя неудачник. В нём вообще нет ничего привлекательного, — сказала она как можно безразличнее, ткнув в его сторону подбородком. — Да, это правда, я сейчас как раз пытаюсь заставить его в меня влюбиться. Но это ещё не значит, что он мне нравится.
— Вот как? Понятно. Ну да, я так и думала, что он тебе не нравится, — кивнула Юи.
— Вот и отлично… Подожди, что?! — у Коюки распахнулись глаза.
Юи же продолжала невозмутимо:
— Ну, Наоя же всё время ляпает что попало в самые неподходящие моменты. И внешность у него, прямо скажем, не ахти. Я просто не представляла, чтобы такой, как он, и такая, как ты, могли нормально сочетаться.
— Юи, вообще-то он сидит прямо здесь, — одёрнул её Тацуми.
— Не надо… Пожалуйста, не говори о нём так, — совсем тихо произнесла Коюки, покосившись на Наою. — Он не настолько плохой, как ты описываешь. Он очень много раз мне помогал, и рядом с ним я могу быть собой. И он… правда добрый. Так что я не думаю, что мы плохо смотрелись бы вместе. Наверное.
Если её цель была в том, чтобы стать в этот момент невыносимо милой, то справилась она идеально. Ни Тацуми, ни Юи, ни даже сам Наоя не ожидали от неё такой честности, и за столом повисла долгая тишина.
Неловкое молчание разорвал возглас Коюки:
— Но это не потому, что он мне нравится! Правда!
— А, ясно. Прости, Широганэ. Теперь всё поняла, — успокаивающе кивнула Юи.
В ответ Коюки только неловко откусила от своего блина.
Наоя вдруг почувствовал себя перед ней виноватым.
Она-то, выходит, была с собой куда честнее, чем он.
— Ага. Теперь я всё поняла. Да, Тацуми? — протянула Юи с очень подозрительной интонацией.
— Ещё как, — отозвался тот.
Оба обменялись одинаково подозрительными улыбками. Наоя, впрочем, был слишком занят собственными мыслями, чтобы всерьёз задуматься об их поведении.
— Кстати, Наоя, у тебя блин выглядит вкусно, — как ни в чём не бывало сказала Юи.
Он опустил взгляд на свой заказ. Это был блин с красной фасолью и мороженым маття.
— Ну да, вкусный вроде.
Он решил, что ей хочется попробовать, потому что его вариант был чуть менее сладким, чем её.
И, конечно же, она тут же сказала:
— Можно мне совсем маленький кусочек? Пожа-а-алуйста?
— Нет. Ты не умеешь брать «совсем маленькие кусочки». Я тебя слишком давно знаю.
— Ну дава-а-ай.
— Нет. Ешь у Тацуми.
— Я натто не люблю-у…
— Кстати, раз уж заговорили. Какого чёрта ты вообще взял блин с натто, Тацуми? — повернулся к другу Наоя.
— А он, кстати, лучше, чем кажется, — довольно ответил тот.
В своём репертуаре: всегда выбирал что-то странное.
Юи не сдавалась.
— Ну пожалуйста, Наоя. Честно-пречестно, всего один кусочек.
— Эх, ладно. Держи.
— Ура!
Юи тут же перегнулась и откусила от его блина. Они дружили так давно, что всякие косвенные поцелуи давно перестали значить для них хоть что-то. Наоя посмотрел на заметно уменьшившийся блин и вздохнул.
— Я тоже хочу! — неожиданно громко заявила рядом Коюки.
Наоя уставился на неё в полном недоумении.
Было очевидно, что дело не в самом блине. Ей просто захотелось так же приблизиться к нему, как это только что сделала Юи. Как бы там ни было, итог был один: у него сейчас отберут ещё часть вкусной еды. И хотя причин ей отказывать вроде бы не было, в груди вдруг появилось странное чувство.
Сердце забилось гулко и тяжело. Лицо залило жаром. Во рту пересохло.
Говорить тоже стало трудно.
— К-конечно. Вот, — выдавил он.
— Угу.
Коюки неловко подалась вперёд, заправила прядь волос за ухо и осторожно откусила совсем немного, с самого края.
Всё это время Наоя, кажется, вообще не дышал.
— Спасибо. Очень вкусно, — сказала она.
На её губах остался блеск от крема, и Наоя просто не мог отвести от них взгляд.
Заметив это, Коюки виновато спросила:
— Что? Я слишком много откусила?
Почему, когда это делала Юи, я ничего не почувствовал? А сейчас… это просто… невероятно.
Он не понимал, что значат эти взбесившиеся внутри чувства. Если на то пошло, в голове у него вообще стало пусто.
Тацуми заметил, что мозг друга окончательно перестал работать, и тут же решил воспользоваться моментом.
— Ха-ха, ну что, поздравляю. Теперь ты официально один из нас, из числа благословенных, — ехидно сказал он. — Везёт же тебе. Флиртуешь тут с красивой девушкой и всё такое. Если бы Юи сейчас не сидела рядом, я бы и сам, может, попробовал к ней подкатить.
— Ого, Тацуми. Если бы мы жили вместе и у нас был диван, сегодня ты бы ночевал на нём, — невозмутимо сказала Юи. — Но да, она очень милая. И кожа у тебя шикарная, Широганэ. Завидую.
— И фигура у неё отличная, и умная она. Полный комплект. Таких девушек не каждый день встретишь, — добавил Тацуми.
— Я… не… — запуталась Коюки.
Было слишком заметно, что к комплиментам она не привыкла. Её снова залило краской.
А у Наои в груди тем временем поднялось ещё одно незнакомое чувство.
Юи ладно, но что-то мне совсем не нравится, когда Тацуми говорит с ней в таком тоне…
Он прекрасно понимал, что оба друга просто делают ей искренние комплименты. Но это не мешало волне раздражения подниматься всё выше. И хуже всего было то, что он сам не понимал, почему злится на Тацуми.
Наоя мрачно уставился на него, и, похоже, тот это заметил. Но вместо того чтобы отступить, Тацуми решил дожать.
— Ты ведь лучшая по успеваемости в нашем году, Широганэ? Может, как-нибудь позанимаемся вместе?
— Что? — одновременно выпалили Наоя и Коюки.
Только если в голосе Коюки звучало растерянное недоумение, то у Наои — явное возмущение.
— Ну да, — продолжил Тацуми всё тем же добродушно-назойливым тоном. — Я вчера математику завалил в хлам. Думаю вот начать серьёзнее заниматься. Ты же написала её чуть ли не идеально?
— Ну… неплохо, — ответила Коюки.
— Вот и отлично. Тогда будь моим репетитором, Широганэ. Я тебя в следующий раз даже блинчиками угощу.
— Эм…
— Да можно и не блинами. Ты что любишь, Широганэ? Скажи, я тебе что угодно куплю, — продолжал он, чуть подавшись вперёд.
Со стороны это уже выглядело так, будто он реально пытается за ней ухаживать, и Коюки окончательно перестала понимать, как реагировать. Его настоящая девушка при этом сидела рядом совершенно спокойно и просто продолжала есть свой блин. А Тацуми тем временем потянулся вперёд, взял Коюки за руку и сказал:
— Слушай, может, завтра мы…
— Отвали, — резко бросил Наоя, прожигая его взглядом. — Тебе к ней даже приближаться нельзя.
— Ну-ну-ну, — Тацуми улыбнулся так непринуждённо, будто его друг только что не сорвался.
Коюки же, наоборот, только растерянно наклонила голову.
— Что с тобой, Наоя? Тебя что-то разозлило?
— Да не то чтобы разозлило… — пробормотал Наоя, постепенно осознавая, что именно только что сделал.
Он задумчиво откусил ещё немного от своего блина.
— Просто мне уже несколько минут как-то странно.
— В каком смысле странно? — спросил Тацуми.
— Ну… когда Юи взяла кусочек моего блина, мне вообще было всё равно. А когда это сделала Широганэ, у меня внутри будто всё перевернулось. И когда ты сейчас к ней полез, меня это прям выбесило. Что со мной вообще не так?
Коюки тут же решила вклиниться:
— Может, это… — она нервно сглотнула и очень серьёзно посмотрела ему в глаза. — Может, ты просто простыл, Сасахара? От этого бывает тяжесть в животе и вообще всякие странные симптомы.
— А, ну да. Может быть. Тогда дома померяю температуру, наверное, — кивнул он.
— Да вы издеваетесь?! — взорвался Тацуми. — Я ему всё идеально подвёл, а он всё равно не догоняет! Что мне ещё надо было сделать?!
— Всё нормально, Тацуми. Мы же оба знаем, что, когда дело касается его самого, Наоя полный безнадёга, — успокаивающе сказала Юи.
— Хватит говорить обо мне так, будто меня тут нет, — недовольно буркнул Наоя и подозрительно посмотрел на друзей.
Юи заговорила с тем усталым тоном, которым взрослые обычно вразумляют особенно тупых детей:
— Ну смотри. Когда дело касается других девушек, тебе всё равно. Но стоит какому-то парню начать лезть к Широганэ, как тебя корёжит. Интересно, что бы это могло значить?
— А… То есть у меня не простуда, а… А-а, — сказал Наоя, наконец всё связав воедино. — Так вот в чём дело.
— Именно, Наоя, — кивнула Юи.
— Дошло наконец, болван, — ехидно добавил Тацуми.
— Ого… — выдохнул Наоя.
Перед ним будто разом распахнулись двери, которые до этого были наглухо закрыты. Странное сердцебиение, раздражение, жар, желание касаться её, беречь её, всё это вдруг встало на свои места.
И стоило ему это понять, как внутри не осталось вообще никаких сомнений.
— Значит, вот что это было… — тихо проговорил он.
— Что именно? — осторожно спросила Коюки.
Наоя поднял голову и посмотрел прямо на неё.
— Я тебя люблю, Широганэ. По-настоящему люблю. Романтически. Другого объяснения просто нет.
— Люди кругом, идиот! Замолчи! — взвизгнула Коюки так громко, что внимания к ним привлекла куда больше, чем он.
Тацуми криво усмехнулся:
— У тебя, как всегда, либо всё, либо ничего, да?
— Любовь делает людей безумными, Тацуми, — невозмутимо добавила Юи.
Но Наое сейчас было вообще не до их подколов.
— Ты же сама сказала, что заставишь меня в себя влюбиться, да, Широганэ?
— Н-ну… говорила, но…
— И что заставишь меня тебе признаться, так?
— Н-нет, стой, не надо!
— Надо, — твёрдо кивнул Наоя. — Широганэ! Ты будешь со…
— Эй! Широганэ?!
Не дожидаясь, пока он закончит признание, Коюки резко вскочила и в панике рванула к выходу.
— Я сейчас не могу с этим справиться! Только не здесь!
Пробежав всего несколько метров, она зацепилась за ножку стула и с грохотом растянулась на полу.
※※※
— Я и сама могу идти, знаешь ли, — сердито буркнула Коюки.
— Это я виноват, так что просто позволь мне помочь, ладно? — ответил Наоя.
Он медленно шёл по вечернему городу, который уже начинал тонуть в сумерках, неся Коюки на спине.
После её падения они вернулись в школу. С Тацуми и Юи они распрощались ещё у блинной. Оба явно переживали за Коюки, но почему-то единодушно оставили разбираться с ситуацией именно Наое. В медпункте им сказали, что у неё лёгкое растяжение ноги и хотя бы день ей лучше не нагружать её. Сначала она, конечно, отказалась, когда Наоя предложил понести её, но стоило ей пройти самой всего несколько шагов, как упрямство пришлось оставить.
Наоя чувствовал, как осторожно она держится за его шею, стараясь не сделать ему больно, и был ей за это благодарен.
Пока он нёс её домой, у него в голове без конца крутились последние слова Юи:
«В следующий раз, Наоя, попробуй хоть немного не нестись вперёд сломя голову…»
— Слушай… Прости за то, что было там. Я слишком сильно напирал, — сказал он.
— Ещё как слишком. Я теперь в ту блинную какое-то время точно не пойду, — мрачно пробурчала Коюки.
После короткой паузы она заёрзала у него на спине и тихо спросила:
— Ты серьёзно говорил то, что сказал тогда?
— Серьёзно. Я люблю тебя именно как девушку, — ответил он.
— У-у-у… Да не говори ты это так прямо… — простонала она.
И всё же Наоя очень отчётливо чувствовал, как у неё на спине колотится сердце, а дыхание сбивается.
— Но ты… правда? По-настоящему? — еле слышно спросила она.
— Что?
Такого вопроса он не ожидал.
— Мы ведь знакомы всего ничего. Тут наверняка какое-то недоразумение… Или ты просто шутишь… да? — её голос дрожал. Правильно увидеть её лицо он сейчас не мог, но легко представил, как она горит от смущения. — Я хочу тебе верить… но не могу.
— Понимаю, — после паузы ответил Наоя.
Он попытался произнести это спокойно, но не мог не признать, что в её словах есть смысл. И что от них ему самому стало не по себе.
Ну да. Если вот так сразу признаваться человеку, это только испугает его…
Это было как пытаться погладить бродячую кошку до того, как она к тебе привыкнет. Если полезть слишком резко, то просто раздавишь только-только начинающее появляться доверие.
— Но то, что ты мне очень, очень нравишься, это правда, — добавил он. — Значит, мне просто придётся сделать так, чтобы ты в это поверила.
— Делай что хочешь. Мне всё равно. Ты всё равно странный, — ответила Коюки.
Наоя сделал вид, что не слышит, как она тихонько шмыгает носом.
Значит, она правда хочет мне верить, но пока не может. Ладно. Паниковать тут незачем. Просто начну действовать медленнее и спокойнее.
Первый шаг уже был сделан: теперь он хотя бы понял собственные чувства.
Но настоящая битва только начиналась.
Он нарочно заговорил легче:
— Но если я когда-нибудь пойму, что смог до тебя достучаться, то тут же признаюсь снова. Так что можешь уже сейчас начинать думать над ответом.
— Никакого давления, да? И что ты будешь делать, если я тебя отвергну? — неуверенно спросила она.
— Тогда признаюсь ещё раз.
— Я так и знала, что ты именно такой идиот, — устало вздохнула Коюки.
Но почти сразу в её голос снова вернулась обычная живость.
— Если уж ты так собрался признаваться, то вся ответственность на тебе. Понял?
— Понял. Уже начинаю готовить лучшие фразы для решающего момента, — серьёзно ответил Наоя.
— Только слишком не старайся. Если они будут чересчур кринжовыми, я умру от стыда.
— Мне кажется, в таких вещах надо либо на полную, либо никак. Кстати, я же работаю в букинистическом. Если месяцев три откладывать зарплату, я, наверное, даже кольцо смогу купить. Тебе такое надо или нет?
— Ты вообще слышал что-нибудь о том, что сначала надо научиться ходить, а потом уже бегать?! Мне пока ничего такого не нужно! — вспыхнула Коюки.
— Пока? Ладно, как скажешь, — с готовностью отступил Наоя, мысленно отметив, что собственную оговорку она не заметила.
Постепенно они дошли до жилого квартала. Наоя свернул на тихую улицу и вскоре оказался в особенно спокойном районе. Именно там Коюки велела ему остановиться.
Когда он наконец огляделся внимательнее, то понял, что стоит перед большим домом в западном стиле, окружённым высокой оградой.
— Это твой дом, Широганэ? Да он огромный, — искренне поразился Наоя.
— Что? Вполне обычный, по-моему, — отмахнулась она.
Для Наои это был почти дворец.
Когда они вошли внутрь, его встретили высокие потолки и стены, увешанные явно дорогими картинами. Наоя осторожно опустил Коюки у входа.
— Спасибо, что довёз. Может… зайдёшь? — немного неуверенно предложила она.
— Не сегодня. Но за предложение спасибо.
— Ясно… — чуть расстроенно отозвалась она.
Наоя понял, что сейчас разочаровывает и её, и, наверное, всё мужское население мира разом, отказавшись входить в дом красивой девушки.
— Родителей у тебя сейчас дома нет, да? Я лучше зайду уже в другой раз. Тогда хотя бы приду как положено — с подарком и нормально представлюсь, — объяснил он.
— Я бы спросила, откуда ты знаешь, что родителей нет дома, и почему ты вообще так заморачиваешься с формальностями, но чувствую, это бесполезно, — проворчала Коюки.
Похоже, она тоже понемногу училась считывать Наою. Ну, хотя бы до какой-то степени.
Она вздохнула, потом посмотрела на него с лёгким румянцем на щеках:
— Ну да, уже поздно. Тогда… до следующего раза?
— Ага. Буду ждать. И осторожнее с ногой, — ответил Наоя и уже собрался уходить.
— П-подожди секунду, — остановила его Коюки.
Он обернулся и увидел, как она роется в школьной сумке. Наконец она достала маленькую тетрадь и протянула её Наое.
— Может, тебе это и не понадобится, но всё равно возьми. Это конспект, который я сделала к последней контрольной по математике. Может пригодиться, — сказала она.
— Серьёзно?! Правда можно?! — ошарашенно переспросил Наоя.
Он принял тетрадь и открыл её. Важные места были аккуратно подчёркнуты цветными ручками, а порядок вычислений был расписан чётко и по шагам. Выглядело это полезнее большинства учебников. Одних только страниц там было больше десяти, и Наоя на миг просто потерял дар речи.
Коюки, кажется, поняла его молчание по-своему.
— Прости, если это выглядело навязчиво. Просто я подумала, что тебе может пригодиться. Вообще я хотела отдать её ещё у школьных ворот, но потом мы пошли в блинную, и я забыла. И ещё… — она запнулась, глядя на него. — Что?
— Да нет, просто… — пробормотал Наоя.
Рука сама поднялась к губам, но даже так было невозможно скрыть расползающуюся улыбку.
— Я вот думаю… А точно мне нельзя признаться тебе прямо сейчас?
— Чего?! Ты же сам сказал, что подождёшь подходящего момента! — пискнула Коюки.
— Но ты мне уже очень, очень нравишься, — без тени смущения ответил он.
И тут до него дошло: ведь в школе она сказала, что якобы сидела в библиотеке. Значит, она всё это время делала конспект именно для него.
— Ты уже сейчас как готовая жена. Ну давай, пожени…
— Замолчи! И проваливай!
Коюки выхватила у него тетрадь и принялась колотить ею его по голове, пока буквально не выпихнула за дверь. После этого вышвырнула тетрадь следом и с грохотом захлопнула дверь у него перед носом.
Но уже через пару секунд ему пришло сообщение.
«Если что-то не поймёшь, спрашивай в любое время. Пока».
Наоя переводил взгляд с тетради на экран телефона и обратно. А потом поднял глаза к небу и громко объявил:
— Да. Я влюбился.
Да, до этого он шёл слишком долго. Настолько долго, что теперь накопившиеся чувства грозили в любой момент прорвать плотину.
На губах сама собой расползалась улыбка, и у него было сильное подозрение, что она теперь не сойдёт с лица ещё очень долго.
По дороге домой он бормотал себе под нос какое-то влюблённое безумие:
— Осторожнее. Надо подождать, пока она будет готова… Но я уже хочу признаться сно-о-ова…
Сумерки сгущались, глубокий багрянец раннего вечера постепенно уступал место тёмной синеве. Кому-то такой пейзаж мог бы показаться грустным, но Наое сейчас было совершенно всё равно. Он почти не замечал, что происходит вокруг, и шагал домой так, будто вот-вот сорвётся на подпрыгивающую походку.
И вдруг он почувствовал на спине чей-то взгляд.
Наоя резко обернулся.
Но никого не было.
Хотя ощущение было такое, будто смотрели именно со стороны дома Коюки.
— Наверное, показалось, — пробормотал он.
После этого он снова развернулся и пошёл домой, правда уже чуть быстрее, чем раньше.