Горы беспощадны (POV: Филлип)

Надеясь собрать сведения о хребте Карварна, мы остановились в деревне у подножия гор. Огненного дракона мы попросили приземлиться примерно на середине склона, так что до деревни нам пришлось спускаться пешком.

Многие жители заметили огненного дракона, и это вызвало немалую суматоху, но, увидев священного зверя принца Вильхельта, они успокоились. Похоже, они не связали его с наследным принцем Королевства Гаше и не узнали его самого, однако присутствие священного зверя всё равно ослабило их страх.

— Что людям понадобилось в деревне зверолюдов?

Нас окружила группа крепко сложенных мужчин-зверолюдов из племени ледяных медведей.

Я решил, что Карна и Нема испугаются, и быстро встал перед ними, чтобы прикрыть, но тревожился я зря. Карна сохраняла воспитанную улыбку, а Нема смотрела на зверолюдов племени ледяных медведей с сияющими глазами.

— Мы хотим узнать, как в последнее время обстоят дела на горе Дотал.

— Собрались в горы, что ли?

— Да. Нам во что бы то ни стало нужно забрать кое-что с этой горы.

Когда я это объяснил, мужчины сказали, что проводят нас к деревенскому старосте.

— Вы правда можете так легко допустить нас к столь важному человеку?

— Староста — сильнейший воин нашей деревни. Такой кучке, как вы, его не одолеть.

Да неужели? Если он и правда настолько силён, я бы как-нибудь с удовольствием провёл с ним учебный бой…

Так называемый деревенский староста был воплощением воина.

Телосложением он превосходил даже остальных зверолюдов, а взглядом сверлил нас прямо, без малейшего колебания, оценивая сверху донизу. Возникало чувство, будто он видит все шрамы на моём теле сквозь одежду.

— Так вы и есть Пурпурный Гандал?

— Верно. Я Филлип, лидер Пурпурного Гандала, — объявил я с холодной уверенностью и выпустил собственное давление, чтобы не дать противнику поглотить меня своим.

Однако вождя зверолюдов племени ледяных медведей это, похоже, нисколько не впечатлило; он перевёл взгляд на принца Вильхельта и его священного зверя.

— Разве это не принц Королевства Гаше? Я слышал, их принц связан со священным зверем ветра.

Хех. Даже в такой глуши у них есть способы получать сведения извне.

— Удивляетесь, что мы знаем о Королевстве Гаше? — спросил он.

— Нисколько. Его Высочество, в конце концов, знаменит. Ничего странного, что о нём слышали, — ответил я.

Мать принца Вильхельта родом из этой страны. Насколько мне доводилось слышать, в те времена, когда она была имперской принцессой, горожане её очень любили. Наверняка многие сами брали на себя труд распространять новости о жизни их бывшей принцессы после замужества в новом доме.

— Хм. А ты что об этом думаешь, маленькая леди?

Я удивился, когда мужчина внезапно втянул в разговор Нему, но она всё это время не сводила с него глаз.

— Ну, я… я просто подумала… почему у вас у всех белые уши? Единственный представитель вашего племени, которого я встречала, был с серыми ушами, и мне стало любопытно…

Я удивился, узнав, что Нема дружит с представителем племени ледяных медведей, но не понимал, чем вообще примечательна такая мелочь, как разница между белыми и серыми ушами.

— Серые?.. И ты говоришь, этот человек называл себя членом племени ледяных медведей?

— Да. Его зовут Лак.

В тот миг, когда Нема произнесла это имя, все зверолюды, кроме старосты, ахнули.

Выяснилось, что этот самый «Лак» невероятным образом был родом именно из этой деревни. Я счёл это совпадение неправдоподобным, но, пожалуй, удивляться не стоило. Это ведь Нема. Судьба почему-то всегда тянула её именно туда, где ей нужно было оказаться.

Однако общего знакомого оказалось достаточно, чтобы деревенский староста немного к нам потеплел. Он, похоже, счёл нас достаточно безопасными, чтобы на время ослабить настороженность и подойти с официальным приветствием к священному зверю. Возможно, сказалось и то, что зверолюды почитают священных зверей: инстинкт, велевший выказать почтение, пересилил инстинкт, велевший опасаться нас.

После этого разговор пошёл куда легче, и мы получили от зверолюдов ценные сведения.

Как назло, тропу, по которой мы собирались подниматься, перекрыла лавина, так что пройти там было невозможно!

— Если уж вы твёрдо решили подниматься, думаю, лучше всего идти этим путём. Для людей подъём, вероятно, будет крутым и тяжёлым, зато он проходит вне территории снежных волков, а если заметите следы стада белых лосей, можете считать себя в безопасности.

Зверолюды также сообщили, что погода, похоже, продержится ещё несколько дней, так что если уж мы собирались подниматься, то сейчас или никогда. Они любезно научили нас признакам скорой перемены погоды и надвигающейся лавины, дали советы по снаряжению и рассказали, где лучше всего устраивать лагерь.

— Простите, что доставили вам столько хлопот. В следующий раз, когда будем в этих местах, я принесу вам отличного спиртного в знак благодарности.

В ответ деревенский староста ухмыльнулся и сказал, что будет ждать.

В деревне мы провели куда больше времени, чем рассчитывали, поэтому отправляться в путь пришлось поспешно.

Пока зверолюды провожали нас взмахами рук, мы быстро вернулись туда, где нас ждал огненный дракон, а затем перелетели к заранее выбранной точке примерно на середине горы.

Я в последний раз проверял снаряжение, когда ко мне подошла Нема, неся коробочку семян. Их ей дали дети из племени ледяных медведей, уверяя, что они отпугивают лютых панцирных мамуси.

— Это тебе, дядя Филлип.

Признаться, меня тронуло, что Нема так за нас переживает.

— Эти семена дали тебе. Оставь их у себя.

Но Нему было не так-то просто отговорить, и мне пришлось объяснить, почему семена мне не нужны.

Мы знали о существовании семян, отпугивающих лютых панцирных мамуси. Однако сами никогда ими не пользовались. Чтобы спокойно использовать то, чем мы ни разу не пользовались, нужно было бы испытать их много раз и узнать о них всё.

Нам следовало понимать, в какой момент лучше всего рассыпать семена, когда они понадобятся, и сколько времени уйдёт, прежде чем они подействуют. Если попытаться использовать их вслепую, не зная таких подробностей, мы наверняка сами откроемся для атаки.

«Отправляясь на опасную территорию, бери оружие, которым привык пользоваться» — золотое правило авантюристов.

Нема, как и Карна, была умным ребёнком, поэтому без труда поняла, что я ей сказал.

— Ладно, тогда вы ждёте нас здесь. Если мы не вернёмся через пять дней, уходите без нас, — велел я остальным.

Если всё пойдёт по плану, нам должно хватить трёх дней. Даже если случится что-то непредвиденное, я не думал, что это займёт больше пяти.

И ещё…

— Если десять дней пройдут без всяких вестей от нас, считайте, что мы мертвы.

В этой суровой местности, даже используя все наши способности вместе, это был максимум времени, на который мы могли рассчитывать. Так что если за десять дней никто из нас не выйдет на связь, это будет означать только одно: нас уничтожили до последнего.

Разумеется, я не ждал, что так и случится.

— Но, дядя Филлип…

— Нема, мы авантюристы. Мы никогда не можем сказать наверняка, что вернёмся.

Я успокаивающе погладил Нему по макушке, пока она с тревогой смотрела на меня снизу вверх. На ней была очаровательная шапка, чтобы голова не мёрзла, так что её волос я не почувствовал.

— Я рассчитываю на вас здесь, принц Вильхельт.

— Оставь это мне.

Оставив позади базовый лагерь, где для Немы и остальных снова поставили самую большую палатку, мы двинулись пешком к вершине горы Дотал.

Поначалу мы шли по крутому, но проходимому подъёму, покрытому глубоким снегом. Все были в снегоступах, так что особых трудностей это не доставляло.

Настоящее испытание должно было начаться после того, как мы минуем этот снег.

— Кстати о снеге, вы помните, как мы ходили охотиться на червей в северные горы?

— Угх, не напоминай!

Вопрос Эрида мгновенно вытащил этот опыт на поверхность памяти у всех нас. Несмотря на отвращённую реакцию Шо, Эрид охотно продолжил.

— Конечно, помните! Как такое забыть, когда Шо едва не сожрал один из червей, которых мы все считали лёгкой добычей? Вот была каша!

Задание казалось достаточно простым: несколько гигантских червей поселились в местности, где заказчик охотился зимой, и он хотел, чтобы мы их истребили.

Обычно гигантских червей могли победить даже авантюристы синего ранга, но дело происходило в северных горах в разгар зимы, а это заметно повышало сложность работы. Снега там было даже больше, чем сейчас в хребте Карварна, и уже добраться до охотничьих угодий оказалось настоящей битвой.

От одного воспоминания о том снеге меня передёрнуло — с облегчением оттого, что мы здесь, а не там.

— Хотя, пожалуй, «едва» тут неуместно: его же проглотили целиком! Никогда не забуду, как он выскочил из брюха этой твари, весь в крови!

Гигантский червь появился как раз в тот момент, когда мы разливали по земле кровь гигантского кабана, чтобы выманить их наружу. Он проглотил Шо — вместе с изрядным куском окровавленного снега у его ног, — и тому пришлось использовать магию ветра, чтобы разрезать его изнутри и выбраться из желудка.

Однако запах крови привлёк не только этого гигантского червя.

Заказчик говорил, что в округе несколько гигантских червей, но их оказалось куда больше, чем «несколько».

В ту зиму животных, на которых обычно охотились гигантские черви, было мало, поэтому десятки тварей сошлись к охотничьим угодьям, где звери обычно собирались в поисках пищи, и залегли под землёй в ожидании.

Оглядываясь сейчас назад, я был искренне благодарен, что это задание взяли именно мы. Авантюристов синего или даже красного ранга, скорее всего, перебили бы всех до единого.

— Кто знает, может, один-другой червь прямо сейчас прячется где-нибудь под нами…

— Не говори таких страшных вещей, Эрид!

Эрид не мог удержаться и поддразнивал Шо из-за фобии гигантских червей, которая развилась у того после того случая.

Если червей было всего несколько, Шо мог в мгновение ока уничтожить их магией и мечом, но когда их становилось много, он терял самообладание. Правда, с тех пор мы больше ни разу не встречали такого огромного количества гигантских червей.

Если у них достаточно сил дурачиться и дразнить друг друга, буду считать это хорошим знаком.

Когда склон стал слишком крутым, мы изменили подход и приготовились карабкаться по ледяной стене. Пока мы снимали снегоступы и надевали альпинистские когти, Шо бросил Эридy вызов — почти как дружескую месть за прежние подколки.

— Эрид, посмотрим, кто первым доберётся наверх!

— Приму вызов, если согласишься, что проигравший покупает победителю санпегрим.

Санпегрим — разновидность спиртного, столь же вкусная, сколь дорогая. Освежающий аромат, лёгкая сладость и странное ощущение, которое он оставлял на языке, вызывали привыкание.

— Ладно, я тоже в деле! — крикнул я.

В конце концов, приключения всегда веселее, если после работы есть чего ждать.

— Только не забудьте обходить места, куда падает солнце, — предупредил Коленан, прежде чем мы начали взбираться бок о бок.

— Понял. Вы двое можете не спешить.

— Разумеется. Не испытываю ни малейшего желания попасть под лавину, большое спасибо.

К острому языку этого типа я давно привык, так что только усмехнулся и пропустил мимо ушей.

— Коленан, ты дай сигнал к старту!

Каждый из нас выбрал себе лучший маршрут и занял позицию, чтобы начать подъём.

— Ладно. Все готовы? В таком случае… вперёд!

В тот же миг, как прозвучал сигнал, Эрид, стоявший рядом со мной, взмыл в воздух.

Эй-эй! Откуда у тебя силы так высоко прыгать со всем этим снаряжением?!

Эрид вышел вперёд, но я и не думал сдаваться. Я тут же начал карабкаться вверх по ледяной стене. Однако, как бы ни старался, догнать Эрида, которого тяжесть снаряжения будто совсем не волновала, я не мог.

— Чёрт!

— Я победил!

В конце концов, Эрид выиграл.

За ледяной стеной путь снова превратился в более-менее проходимый склон. По словам старосты деревни племени ледяных медведей, эта местность была подвержена лавинам.

— Шо, найди пещеру, о которой говорил деревенский староста.

Племя ледяных медведей иногда заходило сюда охотиться, и нам рассказали, что у них есть место, где можно укрыться в случае беды. Конечно, пользоваться им нам разрешили.

— Хех, значит, «господин Эрид» получает отдых в награду за победу?

Шо тоже немного злился, что проиграл Эриду.

Я его понимал. Эрид примерно моего возраста, так что я даже не мог списать всё на молодость.

— Филлип, что приготовим сегодня на ужин?

— Хм, мне всё равно, лишь бы горячее!

Сегодня готовить вечернюю еду была очередь Эрида, и он, похоже, обдумывал, что сделать. Но, честно говоря, мне было всё равно, лишь бы оно оказалось съедобным.

— Эй, ребята, я нашёл пещеру!

Голос Шо донёсся с уступа чуть ниже нас, и Эрид объявил, что первым пойдёт внутрь, чтобы начать подготовку нашего ночного лагеря.

Я останусь здесь, пока не подойдут Коленан и остальные. У меня было чувство, что иначе мне придётся выслушать непереносимое количество ворчания.

— Долго же вы, а?

— Подниматься было довольно трудно после того, как кое-кто наделал дыр по всему склону.

— Хех, виноват.

Наш стремительный рывок наверх расшатал ледяную стену для друзей, которым предстояло идти следом.

— Эрид готовит ужин. Пошли.

В палатке, где нам предстояло ночевать, мы ели и обсуждали маршрут на следующий день.

Если мы хотели обойти участок, где часто сходили лавины, у нас оставался только путь, известный как «ледяная дорога». Там нужно было внимательно следить за трещинами во льду, иначе можно было рухнуть вниз и погибнуть.

Нам сказали, что если идти по ледяной дороге вверх, она выведет почти к самой вершине горы.

Оттуда надо будет немного спуститься по гребню, пока в поле зрения не появится озеро, которое не замерзает, каким бы сильным ни был холод. Говорили, что пещера находится где-то рядом с этим озером, хотя более конкретных сведений о её точном расположении мы собрать не смогли.

Мне хотелось найти пещеру до заката. Так или иначе, нам пришлось бы ждать восхода луны, но возможность до того дать усталым телам отдохнуть мы наверняка оценили бы.

— Озеро, которое не замерзает, значит? Интересно, там рыба водится?

— Даже не думай останавливаться на рыбалку.

Я уже видел, как Эрид под предлогом «пополнения запасов» начнёт валять дурака и рыбачить, поэтому заранее его предупредил.

— Похоже, завтра день будет ещё тяжелее, так что я лягу пораньше.

— Да. Завтра мы особенно рассчитываем на тебя, Элиджина.

Без Элиджины, которая своей исцеляющей магией помогала снимать усталость, нам было бы трудно продвигаться по этой дикой местности.

Определив порядок дежурств, я последовал примеру Элиджины и поспал, пока была возможность.

КОГДА мы добрались до начала ледяной дороги, её великолепие меня ошеломило.

— Это правда лёд?

Гигантская масса слоистого льда искрилась, как драгоценный камень, отражая солнечный свет. Таких ледяных громад было несколько, и в разных местах они отличались цветом.

— Филлип, слышишь этот звук?

— Да, похоже, лёд движется.

Периодически раздавался сухой треск. Это ломался лёд. Такой же звук я когда-то давно слышал на озере в провинции Осфе.

Тогда мы с Дейлом дурачились и едва не провалились в озеро, когда под нами треснул лёд.

Значит, велика вероятность, что и под этой ледяной дорогой где-то течёт вода. Но если здесь мы провалимся в трещину, нас раздавит между движущимися глыбами льда гораздо раньше, чем мы успеем замёрзнуть или утонуть.

— Двигайтесь внимательно и слушайте. Перед тем как раскроется трещина, предупреждение, скорее всего, будет очень коротким.

Я был полностью согласен с предложением Коленана. Было ясно, что переход по этой ледяной дороге станет ещё одной ситуацией на грани жизни и смерти.

— Шо, смотри!

Примерно тогда, когда мы все уже более-менее привыкли к ледяной дороге, мы обнаружили особенно большую трещину во льду.

Эрид теперь притворялся, будто вонзает в неё копьё.

— Если я так делаю, разве не выглядит, будто я раскалываю лёд копьём?

— Ага, точно! Я тоже хочу попробовать!

Шо подошёл к трещине и сверху вниз взмахнул над ней мечом. Да, в самый последний миг взмаха действительно создавалось впечатление, будто он одним ударом меча рассёк лёд, но…

Вы что, все слишком тупые, чтобы заметить настоящую опасность, которая надвигается у вас за спиной? Я даже отсюда чувствую ледяные волны, исходящие от Элиджины, не говоря уже о её яростном взгляде, остром настолько, что им можно убить! Если не прекратите валять дурака, она перестанет восстанавливать вам силы!

Каким-то образом, несмотря на то что парни всю дорогу дурачились, мы всё же благополучно добрались до вершины горы, не потеряв слишком много времени.

По пути, как я и подозревал, Элиджине надоели выходки Эрида и Шо, и она заявила, что больше не будет использовать на них восстановительную магию. Им пришлось кланяться, пока лбы не коснулись льда, и извиняться, прежде чем она наконец смягчилась. Это было забавно.

— У-ух, вот это вид!

Шо присвистнул, восхищённый красивым пейзажем, но моё впечатление было немного мрачнее. Отсюда были видны многочисленные опасности, из-за которых эта гора становилась смертельно опасной, — все как на ладони.

Северный склон горы был, по сути, отвесным обрывом, уходившим прямо к подножию. Снег там не скапливался, и я решил, что весь выпавший снег сразу же скатывается вниз.

…Может, из-за того, что там нет накопившегося плотного снега, удерживающего склон на месте, лавины как раз и случаются чаще?

— Здесь нам нужно спускаться вдоль края?

— Да, теперь уже недалеко.

Опора под ногами была плохой, так что приходилось двигаться медленно и с крайней осторожностью.

И ровно в тот момент, когда я окликнул их: «Только не вздумайте упасть!» — нога Шо соскользнула.

— А-а-а!

— Шо!

Коленан отреагировал мгновенно и магией остановил падение Шо, но тот уже успел скатиться примерно на два мино.

— Я сделаю ступени, чтобы ты поднялся обратно.

Коленан вытащил из сумки мешочек. Внутри была самая обычная земля.

На такой опасной горе применение магии могло лишь ухудшить положение: вызвать обвал склона или камнепад. Я здесь не стал бы исключать ничего.

Поэтому, чтобы создать для Шо ступени и не расшатать уже существующий склон, оставался только вариант с землёй, принесённой извне.

Но земли у него было ограниченное количество, так что Коленан мог делать только по две ступени за раз: поочерёдно растворял одну и снова формировал её выше. К счастью, Коленан был опытным магом, и Шо тоже не был новичком в подобных ситуациях.

Меня впечатлило, насколько слаженно они двигались: Шо ловко карабкался по склону с той же скоростью, с какой Коленан создавал ступени. Заклинание было простым, но мало найдётся магов, способных столько раз подряд применять его в столь быстрой последовательности.

…Хотя это не совсем правда. У меня ощущение, что среди семьи Осфе и их слуг найдётся немало людей, способных на такое. Слуги этой семьи во многих смыслах крайне необычные.

— Фух, вот это было неожиданно!

— Это мы должны так говорить.

После этого у нас случилось ещё несколько опасных моментов, но так или иначе мы благополучно добрались до озера.

— Красиво, — почти мечтательно заметила Элиджина.

Незамерзающее озеро было невероятно прозрачным, и сквозь воду просматривалось самое дно. Рыбы, правда, видно не было.

— Ладно, тогда поищем эту пещеру.

Мы начали с осмотра местности вокруг озера, но ничего похожего на пещеру не нашли.

Зато нашли кое-что неприятное.

— Надеялся я с ними не столкнуться…

Я от всей души разделял отвращение в голосе Шо.

Они были здесь — эти проклятые лютые панцирные мамуси.

— Кто-нибудь ещё заметил, что вон там сосредоточено много следов, но они внезапно обрываются?

Я посмотрел туда, куда указал Эрид, и действительно увидел множество следов на снегу. Однако то, что они внезапно исчезали, означало: их оставляли существа, входившие и выходившие через тот обрыв.

Я поднял взгляд к вершине обрыва и заметил узкий уступ, а ниже — несколько камней разных размеров.

— Это она?

— Я посмотрю, — сказал Эрид, уже надев альпинистские когти. Он быстро сбросил рюкзак и начал карабкаться по скале.

Стараясь не попасться на глаза лютым панцирным мамуси, Эрид обошёл уступ широкой дугой и решил заглянуть на него сверху. Как только он достиг места, откуда уступ хорошо просматривался, сразу начал спускаться обратно.

— Без сомнений, это она. У входа валяются кости животных и мёртвые лютые панцирные мамуси.

— Тогда давайте найдём место, откуда видно устье пещеры, и немного понаблюдаем.

Чтобы хотя бы примерно понять масштаб улья лютых панцирных мамуси, мы решили развесить древесные мешки на противоположной скале.

Сменяя друг друга на наблюдении, мы считали лютых панцирных мамуси, входивших в пещеру и выходивших из неё. Одну и ту же особь могли посчитать несколько раз, но это было не страшно: чем больше активности мы наблюдали, тем крупнее можно было считать улей.

Кроме того, на земле мы поставили палатку для отдыха и замаскировали её камнями и ветками, чтобы скрыть от мамуси.

Готовить пищу мы не могли — запах выдавал бы нас, — поэтому пришлось обходиться пресными сухими пайками. За годы карьеры авантюристов мы все привыкли к их вкусу, но после великолепных блюд, которыми нас угощали в императорском дворце, эти пайки казались отвратительными.

Когда каждый из нас отдежурил свою смену, мы собрались обсудить наблюдения и единодушно пришли к выводу, что это крупнейший улей из всех, с которыми мы до сих пор сталкивались.

Новости были паршивые.

Первые лучи луны уже начали падать на поверхность озера, поэтому мы свернули временный лагерь и приготовились действовать.

— Все, придерживаемся плана, ясно?

— Понял. Я пойду первым.

С этими словами Шо начал взбираться по скале.

Его задачей было обеспечить вход. Способность пользоваться магией ветра позволяла Шо создать поток воздуха и занести усыпляющее средство глубоко в пещеру.

Шо сбросил средство — тлеющий пучок трав — прямо сверху на уступ, а затем мягким порывом ветра загнал дым в пещеру. Подождав немного, он спустился на уступ и разложил ещё одну порцию усыпляющего средства.

Когда Шо подал сигнал, остальные поднялись к входу.

Лютые панцирные мамуси известны тем, что строят ульи в сложной системе ходов, похожей на лабиринт. Эта пещера не была исключением.

Все мы закрыли лица и вошли внутрь.

Несколько лютых панцирных мамуси уже лежали без сознания на земле, когда мы углублялись в тёмные недра пещеры, куда больше не доходил лунный свет.

Мы достали фонари-магические предметы и двинулись дальше. Шо раскладывал новые порции усыпляющего средства. Так мы и продвигались, добавляя средство по мере необходимости и исследуя внутреннюю систему пещер.

Мы прошли через ряд соединённых между собой полостей, но аннилей, за которой пришли, пока не нашли. И как раз когда мы собирались идти дальше, впереди по пещере разнёсся зловещий шорох. Или, вернее, несколько шорохов?

— Используй сразу два пучка.

По мере того как средство действовало, звуки становились тише.

Когда шорохи полностью стихли, мы вошли в следующую полость — и оказались лицом к лицу с по-настоящему ужасающим зрелищем.

— Почему они все здесь собрались?

— Возможно, чтобы защищать это?

Элиджина указала на что-то похожее на белый кокон. Судя по размеру, это, вероятно, был мешок с яйцами лютых панцирных мамуси.

— Значит, если подытожить, это, похоже, центр улья, — объяснил Коленан. По его рассуждению, мамуси, вероятно, защищали самые важные вещи вроде яиц именно в середине улья.

Мы покинули зал с яйцами и вошли в другую пещеру глубже внутри, где наконец нашли цветок, который мог быть только аннилеем.

Похоже, из-за естественного строения горы потолок этой пещеры был открыт наружу. Глядя вверх на луну, я посетовал, что, знай мы об этом заранее, могли бы попросить огненного дракона осмотреть всё сверху.

В лунном свете лепестки цветка выглядели крупными и сочными, так что его было видно даже издали.

— Уверен, это то, что мы ищем, но у нас новая проблема: часть этих тварей всё ещё не спит.

— Верно, отклонения, похоже, продолжают бодро двигаться.

Одна из причин, почему этих созданий называли «лютыми», заключалась в том, что, несмотря на принадлежность к магическим насекомым, их вид иногда порождал отклонения. Обычно отклонения встречались только среди видов монстров, но они также появлялись у «лютых» разновидностей магических насекомых, строивших ульи и живших роями.

И, разумеется, будучи отклонениями, они были куда сильнее и без того грозных «обычных» собратьев.

— Почему они роятся вокруг цветов?

— Полагаю, пьют нектар. Возможно, именно нектар аннилея делает усыпляющее средство неэффективным.

Понятно… Наверное, ничего странного, что у магического растения есть какой-нибудь неизвестный эффект. Если подумать, учитывая, что это важнейший ингредиент тайного зелья эльфов, было бы скорее удивительно, если бы он никак не действовал на существ, которые питаются его нектаром.

Помимо отклонений, собравшихся у цветов, там было ещё одно, гораздо более крупное отклонение. Оно явно не спало, но не двигалось. Остальные отклонения приносили ему нектар и кормили его, словно ухаживали.

— Что делаем? Попробуем усыпляющее средство ещё раз, хотя, скорее всего, оно не подействует?

— Разве сейчас не самое время привести план Б в действие?

С гордым видом Эрид притащил кусок трупа лютой панцирной мамуси.

— Помните, когда мы в прошлый раз столкнулись с этими тварями, они перестали нападать после того, как нас залило внутренностями первых убитых? У меня есть теория: тогда мы просто начали пахнуть как одна из них.

Кусок туши, который он держал, был частью брюха, и он был настолько большим, что Эриду пришлось нести его обеими руками.

Где ты это вообще нашёл?! И, что важнее, не придумывай «план Б» самовольно, не посоветовавшись с остальными!

— То есть ты предлагаешь нам обмазаться «таинственными телесными соками» в надежде, что твоя теория верна?!

Эта мамуси умерла не так давно, потому что из неё всё ещё вытекала какая-то густая жидкость. То ли из врождённого отвращения, то ли из-за неприятных воспоминаний, Шо отказался наотрез.

— Пойдём я, Эрид и Коленан, — объявил я.

«Таинственных телесных соков» было ограниченное количество, так что число тех, кто ими воспользуется, пришлось сократить. Коленан лучше всего подходил для работы с магическим предметом, который мы получили от эльфов для сбора нектара, а проворный Эрид мог схватить этот магический предмет и броситься бежать, если ситуация того потребует.

Шо радостно выкрикнул: «Есть!» — ликуя, что его исключили из тех, кому придётся идти, но я не собирался спускать ему всё так легко.

— Не радуйся раньше времени, Шо. Когда придёт пора убегать, ты пойдёшь первым.

Именно ему предстояло открыть Эриду и всем нам путь к бегству наружу.

Когда мы подтвердили роли каждого, пришло время щедро облить себя таинственными телесными соками.

— Бле-э! Что это за мерзкая вонь…?!

Пахло очень похоже на фрукт под названием бонпон, знаменитый своим ужасным запахом.

— Если выберетесь живыми, я очищу вас магией, так что пока терпите, — пообещала Элиджина, и с этим мы втроём пошли добывать аннилей.

Мы двигались медленно, скрывая присутствие и не издавая ни звука, пока не оказались совсем рядом. В этот момент лютые панцирные мамуси нас заметили.

Усики на их головах вытянулись в нашу сторону, будто они пытались что-то ими определить. Мы застыли, и после долгого напряжённого мгновения лютые панцирные мамуси, похоже, потеряли интерес и разбрелись.

— Видите, мы их обманули!

— Тс-с!

Стоило Эриду заговорить, как усики насторожились. Все лютые панцирные мамуси, которые только что ушли, мгновенно вернулись и окружили Эрида.

Это был наш шанс.

Я взглядом подал Коленану знак: собирай нектар аннилея, пока Эрид отвлекает лютых панцирных мамуси.

Когда он закончил, я краем глаза заметил, что Коленан отступил от аннилея, и как можно медленнее и незаметнее двинулся, чтобы забрать у него магический предмет.

Почувствовав движение, лютые панцирные мамуси обратили внимание на нас.

Коленан двигался так медленно, чтобы не спровоцировать их, и старался перетянуть их внимание на себя, а я тем временем смог незаметно передать магический предмет Эриду. Получив его, тот едва заметно кивнул и бесшумно пополз прочь от нас.

Когда Эрид исчез из виду, лютые панцирные мамуси сомкнулись вокруг нас с Коленаном. Мы должны были стоять неподвижно и удерживать их внимание, пока Эрид не доберётся до Шо и остальных, так что нам оставалось только терпеть жуткое ощущение усиков, ползавших по всему телу. Я был почти уверен, что они пытаются проверить, свои мы или нет, но в любом случае это было более чем неприятно.

Одна из мамуси угрожающе клацнула длинными, зловеще изогнутыми клыками, и атмосфера вокруг нас мгновенно изменилась.

— Похоже, нас раскусили.

Я лихорадочно попытался разглядеть Эрида в узком просвете между мамуси, но он был лишь примерно на полпути к Шо и остальным.

Чёрт, он ещё не добрался.

— Шо, Эрид, бегите!

Мой крик, похоже, всё решил для лютых панцирных мамуси: я точно не был одним из них.

Издавая что-то вроде рычания по-своему, мамуси все разом начали угрожающе щёлкать клыками и сходиться на нас с Коленаном, а несколько отделились и бросились за Эридом и остальными.

— Коленан, прыгай!

Одна из природных слабостей лютых панцирных мамуси заключалась в том, что прямо над головой у них была слепая зона. Эти магические насекомые ползали по земле, и пусть «землёй» для них иногда служила стена или даже потолок, они не могли задирать голову, чтобы посмотреть вверх.

Мы с Коленаном подпрыгнули и, используя тела магических насекомых как ступеньки, вырвались из окружения.

Коленан магией огня поджарил тех немногих лютых панцирных мамуси, которые бросились за Эридом и остальными.

— Перекрой этот ход.

Убедившись, что остальные трое уже убежали вперёд, мы позаботились о том, чтобы отклонения из внутренней пещеры не смогли последовать за нами. Как раз когда они готовы были вырваться из пещеры в погоню, Коленан беззвучным заклинанием воздвиг стену.

Почти сразу по ту сторону стены поднялся грохот и шум. Похоже, лютые панцирные мамуси пытались пробиться сквозь неё ударами головы.

— Шо, средство! Они начинают просыпаться!

— Знаю!

Шо поджёг усыпляющее средство прямо в голых руках и сильным порывом ветра как можно быстрее разгонял дым, не останавливаясь ни на миг, пока бежал по ходам. Держа в руках горящий пучок трав, он наверняка сильно обжигал обе ладони, но выпустить его не смел.

Мы пометили путь, по которому добрались сюда, так что, к счастью, заблудиться нам не грозило. Оставалось думать только о том, как спасти свои жизни.

— Бесполезно! Впереди их целая куча!

Коленан мгновенно отреагировал на доклад Эрида.

— Шо, мне нужен ветер!

Коленан произнёс короткое заклинание, а когда добрался туда, где был Эрид, применил ещё одно.

В сочетании с выпущенной Шо магией ветра это вызвало чудовищный взрыв. Коленан быстро воздвиг магическую стену, чтобы пламя не обожгло нас, но даже ударная волна взрыва оказалась достаточно сильной, чтобы мы пошатнулись.

— Я укрепил пещеру магией, но она всё равно может обвалиться.

Так вот для чего было первое заклинание: укрепить пещеру перед тем, как он применит огненное.

— Отличная работа!

Пока мы разбирались с лютыми панцирными мамуси впереди, отклонения начали догонять нас сзади.

— Дерьмо! Бегом, бегом!

Отклонения кололи нас передними ногами, на концах которых были острые шипы. Я отбил шипы мечом, а затем перешёл в наступление, целясь по суставам.

Даже мощного удара Шо оказалось недостаточно, чтобы отрубить мамуси ногу; на каждую требовалось по два-три удара. Мы быстро отказались от попыток убить лютых панцирных мамуси и сосредоточились на уклонении.

Но они всё продолжали напирать сзади. Без шума, без какой-либо заметной злобы, просто следуя своим природным инстинктам, которые гнали их нападать на нас.

— Вижу выход!

— Прыгайте прямо вниз! Элиджина, приготовь исцеляющую магию! — приказал я.

От уступа до земли внизу было приличное расстояние, но не такое, чтобы убиться насмерть. Если Элиджина рассчитает время и применит исцеляющее заклинание, пока мы будем в воздухе, мы всё ещё сможем бежать дальше.

— Прыгай, сейчас!

Впереди показался лунный свет, и я, не сбавляя полного бега, бросился с обрыва.

— Селейте Диусахе Кресиолле!

Я оказался слишком далеко за пределами действия исцеляющего заклинания, поэтому, когда приземлился, удар о землю отозвался громовым грохотом и мгновенной, мучительной болью.

Время не совпало!

Не мне одному не повезло: где-то сбоку я услышал стон Шо.

— У меня всё болит…

— У меня тоже.

Я попытался подняться, но боль была слишком сильной, и я не смог.

Кажется, у меня где-то сломана кость…

Элиджина поспешила наложить на нас с Шо ещё одно исцеляющее заклинание, но лютые панцирные мамуси уже высыпали из пещеры и мчались прямо к нам.

— Быстрее!

Если мы попробуем вернуться тем же путём, по которому пришли, они догонят нас на узкой скользкой тропе вдоль гребня.

— Сюда!

Мы побежали в противоположную от прежнего пути сторону, и промёрзшая земля под ногами сработала как горка: мы то скользили, то цеплялись, пытаясь хоть как-то управлять свободным падением по склону.

Не было времени даже выкрикнуть предупреждение, да оно и не требовалось. На адреналине мы все смеялись, летя вниз по горе.

Прости, Нема.

Похоже, мы опоздаем…

Мы возвращаемся длинным путём!