Тётя Олив кое-что сделала

Когда я вернулась домой, Ралф и Карна вышли меня встречать.

Стоило Карне меня увидеть, как она тут же бросилась в свою обычную атаку объятиями, но, к счастью, на этот раз чуть менее яростную, чем обычно. Когда она наконец отпустила меня, я как следует отчитала брата и сестру за то, что они занимались такими опасными вещами, пока я спала, но…

Ралф сказал кое-что ужасающее — так спокойно, будто речь шла о пустяке, — и у меня по спине пробежал холодный пот.

То, что для меня выглядело как сюжет какого-нибудь жуткого фильма ужасов, в глазах моей семьи было чем-то совершенно нормальным: полностью оправданной местью.

А лицо Ралфа, когда он сказал, что Рунохарк должен заплатить за моё похищение… Оно было откровенно хладнокровным!

И всё же то, как Ралф одним мягким объятием успокоил мой страх, заставило меня восхититься его успокаивающими способностями.

У него уже достаточно опыта общения со мной, чтобы инстинктивно понимать, когда нужна морковка, а когда кнут.

Мы все сели пить горячий чай, и я рассказала всё, что произошло в королевском дворце.

Я пересказала, как познакомилась с младшим братом королевы и её племянником и узнала, что меня отправят в Империю Линус вместе с Карной. Ещё я рассказала о встрече с тётей Олив и остальными. На этом месте Ралф устроил мне короткий урок об Империи Линус, но главное, что я вынесла из его объяснения: это потрясающая страна.

До поездки мне придётся узнать побольше об Империи Линус… Что ж, логично: когда едешь в другую страну, культурные различия есть всегда. Нужно очень постараться и случайно не опозориться!

Ралф, похоже, очень хотел поехать с нами, но это никак бы не получилось…

Если все его дети уедут, папа так загрустит и затоскует, что превратится в пустую оболочку человека!

Карна пообещала Ралфу каждый день сообщать ему, как у нас дела, и это навело меня на мысль тоже писать письма; если она всё равно будет отправлять свои, разве ей будет трудно вложить туда и мои?

Я сказала Ралфу, что тоже буду ему писать, но он ответил, что письма маме и папе для меня должны быть важнее, чем письма ему.

Какой же он безупречный, почтительный и благочестивый старший сын!

В конце нашего разговора я упомянула, как Вилл смеялся надо мной так сильно, что согнулся пополам и схватился за живот, и Ралф, кажется, был потрясён.

— Я никогда не видел, чтобы Вилл делал что-то подобное.

Правда? Ралф никогда не видел этого за все годы их дружбы?.. Может, это знак, что небо и земля скоро поменяются местами!

Наверное, из-за того, что я впервые за долгое время съездила в королевский дворец и за день пообщалась с таким количеством людей, спать мне захотелось намного раньше обычного.

Я устала настолько, что после ужина клевала носом прямо в ванне.

Когда я наконец забралась в постель и обняла мягкую игрушку-Ханли, то почти сразу уснула.

Возможно, именно поэтому на следующее утро я проснулась сама, чем удивила Лию настолько непривычным поведением.

Я узнала, что мы собираемся выезжать только перед самым обедом, так что утро провела за неспешным завтраком и играми с Ноксом и Плумой в саду. Тем временем Хаку и Грация были без ума от площадки, которую Эйл устроила для них.

Да-да, она уже выросла в целую площадку — всю уменьшенную под их размер!

Сначала там была только кошачья башня. Это я помнила ещё до того, как уснула. Но пока я спала, Эйл сделала несколько дополнений, стараясь утешить моих друзей, которые совсем приуныли от тревоги за меня.

Одним из них были качели, похожие на катапульту. Они были сделаны, чтобы запускать Грацию в воздух, ведь это было одним из его любимых развлечений.

Грация садился на нижний конец качелей, а Хаку набирал в себя воду из озера, чтобы стать тяжелее. Потом Хаку прыгал на другой конец качелей. И Грацию подбрасывало в воздух.

Там даже стояла мишень, куда Грация должен был приземляться, с написанными на ней числами.

Когда Хаку хотел полетать сам, они просили Шинки прижать вниз другой конец качелей.

Ещё там была стенка для лазания.

Вы знали, что слаймы могут катиться вертикально вверх по стенам?!

Когда я увидела это впервые, не поверила своим глазам. Хаку на высокой скорости перекатывался с конца на конец и нёсся прямо вверх по стене. Ах да, ещё там была тарзанка. К сожалению, размера Хаку и Грации.

Я тоже хочу, чтобы Эйл сделала мне тарзанку!

В любом случае, когда дело касалось игр, Хаку и Грация были гениями.

Не успела я оглянуться, как пришло время готовиться к выходу. Для меня это в основном означало переодеться в чуть более официальное платье.

Мне было трудно решить, что надеть именно для такой поездки.

На что-то вроде публичной аудиенции у короля я надевала сложные, богато украшенные платья, которые почти можно было назвать кричащими, но большая часть моей одежды была куда проще. Чего-то среднего между этими двумя крайностями у меня почти не было.

Сегодня мне предстояло впервые встретиться со множеством людей, и мне сказали одеться соответственно положению дочери герцога, но…

Ну, одно я могу сказать точно: это полностью кружевное платье не годится! Если оно за что-нибудь зацепится, всё пропало.

В итоге я остановилась на платье цвета розовой сакуры, вышитом алыми рунами письменной магии. Фасон был простой, но к плечам крепилось что-то вроде накидки, а юбка была пышной и струящейся, так что, по-моему, смотрелось вполне неплохо.

О, это один из дизайнов тёти Олив! Она что, собирается открыть собственный бренд одежды?

Я села в карету вместе с мамой, и, когда мы тронулись, она повернулась ко мне с серьёзным выражением лица.

— Официально мы всем говорили, что ты заболела, а Ралф лечил тебя дома. Если кто-нибудь спросит о твоём теле, отвечай, что это благодаря защите Богини.

— Люди правда поверят такой версии? — спросила я.

— Мы не пытаемся никого обмануть. Ты ведь слышала истории о людях, которые спали под защитой Богини?

Я слышала несколько передаваемых историей рассказов о подобных случаях. Все они очень напоминали то, что произошло со мной: Богиня сошла, чтобы спасти человека, а потом её сила защищала его, пока он спал.

— За всю историю случаев Сошествия Богини было очень мало. Это происходило только в главной обители Церкви Божественного Творения в Фаршии, в Зайшвелле в Империи Линус, где родилась легендарная святая дева, и в Иронгане со спящей принцессой.

Иронгане когда-то давно был страной, но распался, и сейчас регион, если я правильно помнила, сохранил это название. Я была почти уверена, что он находился где-то среди скопления маленьких государств.

Если считать и мой случай, получалось, что за всю историю Богиня сходила всего четыре раза, но людей, впадавших в долгий сон, было ещё несколько.

Значит, те истории были ложными?

— То есть в остальных случаях Богиня не появлялась?

— Верно. Помимо четырёх случаев, когда Богиня сходила лично, все остальные долгие сны ради исцеления случались благодаря силе целителей.

По словам мамы, долгие сны второго типа были благословениями, дарованными в ответ на искренние молитвы целителей.

Но разве это тоже не форма защиты Богини?

— Я не понимаю, в чём разница…

— Разница в том, кто получает благословение Богини. Когда Богиня сходила, она спасала того человека, которого защищала сама. Когда она не сходила, сила защитить человека даровалась как милость целителю.

О! Теперь понятно! Вот что она имела в виду! Разница между человеком, которого сама Богиня хотела спасти, и тем, кого она спасла, потому что об этом попросил кто-то, к кому она благоволит.

На самом деле я относилась к первой группе, но, поскольку мы не хотим, чтобы об этом знали, мы будем выставлять всё так, будто это случай второй! Но погодите…

— А все это знают?

То, что мама знала такие вещи, было неудивительно, учитывая её научную профессию, но весь план потерял бы смысл, если бы остальные не обладали тем же базовым знанием.

— Уверена, высшая знать и все, кто хорошо разбирается в истории, знают.

То есть больше людей не знают, чем знают!

— Но если ты скажешь, что Богиня ответила на молитвы Ралфа, все наверняка решат, что это была сила Богини, — продолжила мама.

Ралф был добрым, умным, души не чаял в младших сёстрах и к тому же был очень искусным целителем, так что никому не составило бы труда поверить, что Богиня даровала мне защиту как милость ему.

Значит, мне нужно просто нахваливать Ралфа! Это я могу! На самом деле у меня это отлично получается!

К тому времени, как мы закончили этот разговор, мы уже прибыли к месту, где должны были встретиться с тётей Олив.

Шинки открыл дверцу и галантно предложил мне руку, чтобы я могла опереться на неё, выбираясь из кареты. Пока я спала, Шинки добился удивительных успехов: его официальные манеры теперь были на одном уровне с прислугой нашего дома.

Место, куда мы приехали, я никогда раньше не видела. Я подозревала, что оно где-то в районе средней и младшей знати, но больше ничего сказать не могла…

— Нема, Серулия, сюда! — позвала тётя Олив, выходя нам навстречу.

Здание за её спиной было милым и очаровательным, но в королевской столице казалось не на своём месте. В центре возвышался купол, сверкавший в солнечном свете. Похоже, он был из стекла или чего-то подобного. Внешняя часть тоже состояла из круглых и полукруглых арок и щедро усеяна окнами, так что всё здание дышало мягким домашним уютом. Наружные стены украшали резные цветы и лозы; они не были раскрашены — или, может быть, именно поэтому — и выглядели изящно и красиво.

По сравнению с окружающими зданиями, которые, казалось, изо всех сил заявляли: «здесь живут аристократы», этому зданию куда больше подошло бы место где-нибудь на холмах в глубокой провинции.

— Нема, я хочу кое-что тебе показать!

Мы последовали за тётей Олив внутрь здания и прошли по длинному коридору, который заканчивался просторным открытым залом. Похоже, он находился прямо под куполом, который мы видели снаружи. В центре залитого солнцем помещения стояла знакомая статуя, и я наконец поняла, что это часовня.

— Богиня? — нерешительно спросила я.

Она выглядела не так, как на обычных изображениях.

Обычно Богиню изображали с двумя сферами, по одной в каждой руке. Сфера в правой руке означала «этот мир», а сфера в левой — «Мир мёртвых».

Но эта Богиня ничего не держала, а её левая рука легко покоилась на другой статуе. Её мягкий взгляд тоже был обращён к этой второй статуе.

— …Ди?!

Я подбежала к статуе, внимательно её рассматривая, и увидела, что она точна до мельчайших деталей — это правда был Ди.

Хаку и Грация выскочили наружу, отреагировав на мой удивлённый возглас. Прежде чем я успела их остановить, они перепрыгнули на статую Ди.

У основания статуи Ди была табличка, и на ней было выгравировано какое-то послание…

«Душа героического снежного волка, защитившего жизнь своей хозяйки ценой собственной, откликнулась на зов богини Кресиолле и отправилась домой. Бесконечное милосердие богини Кресиолле не ограничивается людьми, но простирается на всех существ, живущих в этом мире. Она сошла на эту землю, чтобы преподать нам этот урок».

— …Что это значит? — спросила я.

— Позже я объясню подробнее. Сначала позволь представить тебя священникам.

Священников я нигде не видела, значит, ради встречи с ними мы должны были перейти в другую комнату. Но сперва мне хотелось кое-что сделать.

— Можно я сначала помолюсь? — спросила я.

Накануне вечером перед сном я уже произнесла простую благодарственную молитву, но как следует помолиться в церкви ещё не успела. Мне хотелось отдать Богине должное.

Тётя Олив сказала: «Конечно», и я первым делом подозвала Хаку и Грацию с места, где они играли на статуе Ди.

— Идите сюда, Хаку, Грация. Давайте все вместе помолимся Богине.

Хаку мяукнул в ответ, а Грация поднял передние лапки, будто говоря: «Ладно!»

Посадив их по одному на каждое плечо, я приняла молитвенную позу.

Леди Крео, я благополучно проснулась! Теперь я совершенно здорова! И всё это благодаря вам, леди Крео. Спасибо! Правда, кажется, я пропустила немалую часть роста, который должна была пройти, так что, если вы не против это устроить, мне очень хотелось бы резко вытянуться и быстро наверстать упущенный рост, чтобы выглядеть на свой настоящий возраст!

— Мяу, мяу!

Хаку вдруг закричал, а Грация принялся щёлкать клыками. Я открыла глаза, чтобы посмотреть, что происходит, но вокруг будто бы ничего не изменилось.

Зато они оба были очень возбуждены: снова прыгнули на статую Ди и подняли шум.

Что вообще происходит?!

— Шинки, что случилось? — спросила я.

— Кто знает? — Он пожал плечами. — Они говорят: «Ух ты, потрясающе!» — но я не уверен почему…

Значит, Шинки тоже не понимает, что происходит…

Ну ладно, неважно.

В любом случае попрошу его забрать их. Они так разошлись, что я боюсь: ещё что-нибудь сломают.

Я передала эту просьбу Шинки, и он кивнул, затем подошёл и окликнул двух маленьких монстров. Они были так взбудоражены, что даже когда перепрыгнули на плечо Шинки, а потом забрались ему на голову, всё равно продолжали сходить с ума.

Хаку, это опасно! Если будешь так продолжать, свалишься!

Я смотрела, как Хаку, ровно как я и боялась, так энергично подпрыгивал на месте, что скатился прямо с головы Шинки.

С громким ШЛЁП! Хаку ударился о пол. В этот момент я наконец осознала, что тело слайма, по сути, на сто процентов состоит из жидкости. Место, куда Хаку шлёпнулся, выглядело так, будто кто-то пролил стакан воды. К счастью, в мгновение ока Хаку снова собрался в свою обычную форму паровой булочки. Он один раз подпрыгнул, а потом снова запрыгнул Шинки на голову.

Он вообще ничему не научился!

— Успокойтесь вы двое, — отчитал их Шинки, и Хаку тут же притих, явно пристыженный.

Грация, однако, защёлкал клыками и начал танцевать на плече Шинки, чем снова завёл Хаку; тот стал вытягивать и сжимать тело то вертикально, то горизонтально в такт странному танцу Грации.

Я услышала, как Шинки многострадально вздохнул, и решила, что это означает: он сдался.

Прости, Шинки! Они правда свободные души…

Поднявшись духом после перепалки Шинки с двумя маленькими монстрами, я пошла за тётей Олив в комнату, полную людей.

По словам тёти Олив, все они были членами древней фракции Божественного Творения, которые нашли убежище в Королевстве Гаше.

— Мы хотели увековечить Сошествие Богини, поэтому построили церковь на этом месте.

На самом деле это было не единственной их целью: они придали истории драматичный оттенок, представив события так, будто Богиня лично явилась забрать душу собаки, героически погибшей, защищая свою хозяйку. А ещё здесь они собрали и сохранили учение древней фракции Божественного Творения.

— Меня зовут Ярех. Я главный священник этой церкви Люфтейт, места Сошествия Богини, — вежливо представился мужчина, по-видимому священник Ярех. Он был худым пожилым человеком. Его руки и ноги напоминали иссохшие ветви — настолько тонкие, что, глядя на него, трудно было не забеспокоиться.

— Рада знакомству. Я младшая дочь Дейланда Осфе, Нефертима.

В стенах церкви обычай приветствовать людей согласно общественному статусу отменялся, поэтому я просто сделала лёгкий реверанс. Увидев, что мама поступила так же, я с облегчением поняла, что не ошиблась.

Мне сказали, что священник Ярех объяснит смысл слов, выгравированных на табличке у статуи Ди, так что я с нетерпением ждала, когда он начнёт.

— Давным-давно Бог Творения передал всем видам этого мира послание. «Единое связано со всем, становясь миром. Не нарушайте равновесия этого мира. Помните и примите сердцем: из нарушения Божественного равновесия родится лишь разрушение».

Ну же, Бог! Я понимаю, ты старался звучать круто и загадочно, но вышло как мрачные писания «трагически непонятого» школьника средней школы!

Я схватилась за голову от неловкости, но священник Ярех, кажется, понял меня неправильно и мягко спросил, понимаю ли я смысл послания.

Если за этим не скрывается какой-нибудь тайный смысл, само послание, по-моему, довольно прямое, священник Ярех…

— Отец уже немного объяснял мне эту концепцию, — сказала я и кратко пересказала то, что узнала от папы.

Каждый день происходят разные мелкие события, которые тем или иным образом нарушают природное равновесие, а последствия этих событий расходятся по миру, как круги по воде, сталкиваются друг с другом, и иногда одно стирает другое.

Конечно, в определённой степени мир способен восстанавливаться сам.

Но, как я это понимала, Бог предупреждал: если произойдёт настолько большое нарушение, что даже эта функция самовосстановления не поспеет за нанесённым ущербом, мир будет разрушен.

— Однако разве «Божественное равновесие» не равнозначно «воле Бога»? Разве это не означало бы, что сам Бог желает разрушения? — спросила мама.

Хммм, не совсем. Думаю, то, что называют «равновесием мира», — это, по сути, каркас, по которому всё работает. Пока этот каркас цел, мир продолжает нормально функционировать сам по себе.

Поскольку всё автоматизировано, если бы ты захотел что-то изменить в каркасе, пришлось бы потратить много времени и усилий, чтобы перенаправить всё так, чтобы оно не рассыпалось.

Изначально всё это создал Бог, так что, если бы он захотел, наверняка смог бы что-то изменить, но у меня было ощущение, что для этого пришлось бы снести всё и начать заново с нуля. А ещё есть возлюбленные дети: они из других миров, поэтому в этот каркас не встроены…

Кстати, если я переборщу и слишком сильно вмешаюсь, меня ведь может естественным образом стереть из этого мира — как вторгшийся вирус, на который нацелились антитела…

Интересно, сила Бога защитит меня от такого?

— Эм, ну, видите ли… Наверное, можно сказать, что это похоже на магическую формулу. Есть заданная формула, и если приложить к ней магию, она активируется? — предположила я.

В этой аналогии «формула» была каркасом мира, «магия» — силой Бога, а активированное «заклинание» — автоматической работой мира.

Магия, которая его активировала, была фиксированной, так что потом изменить её было нельзя; если бы захотелось, пришлось бы заново составлять всю формулу с нуля.

Когда я объяснила это так, мама прошептала: «Понятно…»

Похоже, для исследователя вроде неё такая аналогия была убедительной.

— Поэтому я не думаю, что Бог желает разрушения, — заключила я.

Может, он и не против, если человечество исчезнет, но я уверена, что он не хочет уничтожения всего мира. Если этот мир будет разрушен, Бог ведь может умереть от одиночества!

— Если смотреть на это как на каркас, действительно становится чуть понятнее. Все живые существа этого мира встроены в его каркас.

Однако, как я это себе представляла, осью каркаса были монстры, а остальные виды, возможно, не так сильно влияли на целое. Если мои подозрения верны, даже если люди вымрут, структура мира, скорее всего, останется целой. Вероятно, то же можно было бы сказать и о зверолюдях, и об эльфах.

Интересно, случайность ли это, что первым созданным разумным видом оказалась как раз эта ось или что-то вроде того? Но сколько ни размышляй, в итоге правду знает только Бог.

— Как и говорится в послании Бога Творения: если принять, что всё в этом мире связано, вы естественным образом станете ценить и уважать всё сущее, — сказал священник Ярех.

Он правда почитает Бога…

Если бы такой человек возглавил всю религию, возможно, всё изменилось бы к лучшему…

— Кто-то однажды сказал мне, что время, пока мы живы, дано для взращивания души. Если бы все ценили драгоценную и мимолётную природу жизни, мир наверняка стал бы спокойнее, — предположила я.

Возможно, Бог желал именно такого мира: где люди преодолевают барьеры между видами, заботятся о монстрах и животных, а когда им не остаётся иного выбора, кроме как убить кого-то, должным образом чтят его душу…

Я понимала, что это простая и идеализированная картина, но, если возможно, мне хотелось бы увидеть, как она станет реальностью.

— Чтобы мир стал ближе к этому, мы приложим все усилия и будем понемногу делиться посланием Бога Творения со всеми, — провозгласил священник Ярех, и остальные священники хором повторили: — Мы приложим все усилия!

Вскоре после этого мы покинули церковь и пригласили тётю Олив к нам домой на чай. За чаем она объяснила, что изгнанные члены древней фракции Божественного Творения сформировали новую религиозную организацию под названием «Церковь Божественного Равновесия» и получили официальное признание правительства.

Они всё ещё были небольшой и сравнительно малоизвестной религией, но постепенно собирали последователей.

Если вам интересно, члены древней фракции Божественного Творения, отправившиеся в Империю Линус, тоже работали над учреждением Церкви Божественного Равновесия там.

Это был первый случай в истории, когда какая-либо фракция полностью отделилась от Церкви Божественного Творения.

Со своей стороны, Церковь Божественного Творения пока хранила молчание по этому поводу, и, как заметила тётя Олив с лёгким смешком: «Интересно будет посмотреть, как они поведут себя дальше».

Похоже, ей нравится наблюдать за всем этим, а?

— Но теперь нет никакого шанса, что кто-нибудь когда-нибудь забудет о Ди. Его имя, может быть, и не сохранится, зато рассказы о его отважном духе будут передаваться сквозь века.

— Спасибо, тётя Олив!

Достаточно было бы и обычной статуи Богини; она добавила Ди ради меня!

— Тебе, должно быть, трудно смириться с тем, что с тобой случилось такое страшное прямо здесь, в королевской столице, месте, где ты прожила всю жизнь. Я просто надеялась хоть как-то облегчить эту ношу…

Я не смогла как следует выразить благодарность словами, поэтому просто обвила тётю Олив руками и крепко её обняла.

В этом мире не было фотографий, так что вместе с портретом в нашем доме эта статуя станет драгоценной памятью, благодаря которой я никогда не забуду, как выглядел Ди.

Счастливые воспоминания могут мгновенно сделать день светлее, что бы ещё ни происходило!

Самым неожиданным оказалось то, как много раз Хаку и Грация просили поиграть со статуей Ди. Похоже, она им очень, очень понравилась.

Играть можно, только ничего не ломайте!