Личным чувствам не место в государственной политике!

Папа приказал мне немедленно вернуться домой.

Я так чудесно проводила время, что расплакалась перед Ралфом и стала умолять его не заставлять меня уезжать, но всё было бесполезно. Папа видел меня насквозь и заранее понял, что я закатаю истерику и как-нибудь увильну от возвращения домой, поэтому отдал Полу прямой приказ притащить меня обратно. А раз это был официальный приказ, ни Ралф, ни Пол ослушаться не могли.

Я ещё хотела поиграть со всеми моими друзьями на горе!

Всю дорогу домой я дулась, но Пол уже привык справляться со мной в таком состоянии. Он сказал, что я могу выпустить Хаку и Грацию поиграть в карете, и даже приготовил для них угощения.

Когда мы добрались домой, к чаю подали мои любимые сладости. Перед таким безупречным обслуживанием трудно было и дальше сердиться.

Я наслаждалась перекусом, когда в комнату стремительно вошла мама.

— Я знаю, ты только что вернулась, но нам нужно в королевский дворец.

Меня притащили домой по приказу папы, а теперь, едва дав отдохнуть и перевести дух, уже снова везут в королевский дворец?!

Мама торопила меня, так что я переоделась, и меня снова запихнули в карету.

— Почему мы едем в королевский дворец? — спросила я.

— Будет совещание с Его Величеством и членами кабинета.

И какое это имеет отношение ко мне? Полагаю, дело связано с нарушением природного равновесия, но… Значит, письмо, которое Ралф написал за меня, оказалось недостаточно понятным?

— Думаю, у них будет много вопросов к тебе, но отвечай так, как сочтёшь нужным.

— Хорошо!

Если мама разрешает, я так и сделаю: буду отвечать как считаю нужным!

Когда мы прибыли в королевский дворец, нас провели в комнату, где я никогда прежде не бывала.

Она была не слишком большой и не слишком маленькой, а внутри не было ничего, кроме стола и стульев. Вокруг стола стояло десять стульев, и я решила, что именно столько людей ждут на совещании. Один стул отличался от остальных: он был детского размера. Очевидно, на нём должна была сидеть я.

Мама не села, и я последовала её примеру, оставшись стоять.

Я уже немного отключилась, ожидая, что что-нибудь произойдёт, когда пришли тётя Олив и дядя Санрус.

— Простите, что заставили ждать, Серулия, Нема, — легко извинилась тётя Олив.

— Привет, Нема. Кажется, мы виделись совсем недавно, а ты уже опять подросла! — заметил дядя Санрус.

Эм… А когда я в последний раз видела дядю Санруса? Я часто бывала в королевском дворце, но редко с ним встречалась.

— Я же расту!

— Это уж точно. Уверен, однажды ты вырастешь настоящей красавицей.

Я бы на твоём месте на это не рассчитывала.

Если бы я была похожа на папу или маму, можно было бы смело предположить, что я вырасту красавицей, но… говорят, я пошла в прадедушку, так что кто знает, как я буду выглядеть, когда вырасту?

Следом вошёл папа.

— С возвращением, Нема.

— Отец!

Самое время заставить тебя взять ответственность за то, что ты велел насильно притащить меня домой, и развеселить меня!

Я прыгнула отцу на руки и принялась тянуть его за щёки, искажая лицо в забавную гримасу.

— Нема!

К несчастью, меня тут же заставила остановиться ледяная аура, волнами исходившая от мамы.

— Больно же, Нема! — слабо запротестовал папа.

— Я хотела ещё поиграть с друзьями… — надулась я.

Папа извинился, так что мне пришлось его простить.

— Вот как. Значит, ты тоже бессилен перед Немой, Дейл? — за спиной папы раздался знакомый, но неожиданный голос.

— Дядя Джин!

Как министр иностранных дел дядя Джин постоянно путешествовал из страны в страну, и за всю жизнь я встречалась с ним всего несколько раз. Если я правильно помню, с нашей последней встречи прошёл примерно год.

— Я привёз тебе сувенир из поездки, Нема. Позже отправлю его к вам домой, хорошо?

Похоже, придётся подождать, пока он прибудет, чтобы узнать, откуда он.

Все непринуждённо болтали, рассказывая друг другу последние новости из жизни, когда появился камергер короля Гаулди и объявил о прибытии короля. Все в комнате опустились в глубокие поклоны и реверансы, отдавая почести в ожидании короля.

— Вольно.

Я подняла голову и увидела, что к нам присоединились не только король, но и королева, Вилл и Ларс. По знаку короля все заняли свои места. Я с досадой обнаружила, что Вилл сел рядом со мной.

— Причина, по которой я попросил всех вас сегодня собраться, касается таинственной группы, которую мы назвали Рунохарком, — объявил король Гаулди.

Затем слово взял папа.

— Мы разгромили несколько их баз, но не смогли получить никакой информации о человеке или людях, стоящих во главе организации.

Разгромили, как тараканов?! Как символично!

— У всех, кого мы захватили, были две общие черты: они люди и последователи Церкви Божественного Творения.

Я понимаю, что важно выявлять общие признаки, но разве это не слишком широко? По-моему, куда сложнее найти людей, которые не следуют верованиям Церкви Божественного Творения!

— Если это всё, совпадение вполне возможно, — заметила тётя Олив. Я поймала себя на том, что согласна с ней. Хотелось чего-то более конкретного.

— Кроме того, сейчас мы пытаемся выяснить их цель и идеалы группы, — продолжил папа.

Может, плохо так говорить, но с точки зрения государства Рунохарк был, по сути, террористической группой. А из земной истории я прекрасно знала, насколько опасно, когда к таким группам примешивается религия.

— У Немы есть гипотеза относительно их цели. Нема, объяснишь всем? — сказал папа, повернувшись ко мне.

Ты передаёшь слово мне?! С тех пор как эта мысль впервые пришла мне в голову, я много её обдумывала, но смогу ли я вот так, на месте, связно объяснить всем свои выводы?

— Сейчас мы знаем, что Рунохарк гонит всех монстров на север, — начала я. Затем я объяснила, к чему это может привести, стараясь изложить всё по порядку и как можно логичнее.

Сначала был вопрос: «Почему Ику?» И сразу за ним: «А действительно ли всё началось с Ику?» Ведь Империя Линус находилась на самом южном краю континента, ещё южнее Ику.

Я предполагала, что Империя Линус пока не пострадала благодаря присутствию там священного зверя. Если священный зверь с помощью стихийной силы присматривает за происходящим, крупной группе трудно безнаказанно устраивать беспорядки. Ещё я подозревала, что беда на самом деле началась в Союзе государств — группе из нескольких маленьких стран, зажатых между Ику и Империей Линус.

Каждая из этих стран была небольшой по территории и населению, но они сотрудничали, чтобы защищать независимость и развивать свои культуры и экономики. В теории этот порядок напоминал Европейский союз.

Всех монстров выгнали сначала из этих стран, затем из Ику, а теперь они начали распространяться и в Королевство Гаше. Шинки говорил, что повернуть на юг было невозможно, но некоторые монстры, возможно, в самом начале сбежали в Империю Линус.

Иными словами, можно было ожидать, что экосистема нарушится по двум разным схемам, проходящим через континент словно горизонтальная полоса. С одной стороны были области, где монстров не осталось вовсе, а с другой — области, где их число резко выросло.

В обоих случаях результат должен был быть почти одинаковым.

Если монстров нет, животных становится больше, и они съедают все растения.

Если монстров слишком много, животных съедают, а растения уничтожают расплодившиеся насекомые. Возможно, где-то растения, наоборот, начинают аномально разрастаться, но это скорее исключения.

В любом случае, если растений не останется, вся структура пищевой цепи, зависящей от растений, рухнет. Люди начнут отчаянно искать еду, и вспыхнет война. Страны будут вторгаться в другие страны, пытаясь прокормить своих.

Ведь здесь, на Ларшии, уже был исторический пример, когда нечто подобное произошло в огромных масштабах четыреста лет назад.

— Итак, ты считаешь, что цель Рунохарка — вызвать войну? — лицо короля напряглось от тревоги. Я впервые видела его настолько обеспокоенным.

— Ваше Величество, позволите вмешаться?

Я удивилась, услышав голос королевы Релены, потому что обычно она не вмешивалась в политику, но если подумать, всё было логично: мы обсуждали положение в Империи Линус. Ведь королева Релена родом была имперской принцессой Империи Линус, а её отец — прежним императором.

— Глубоко обеспокоенные нынешним положением дел в Ику, мои родители отправили своих связанных священных зверей, Саше и Кайдиитай, оказать помощь.

Я знала, что в Империи Линус по традиции императором может стать только тот, кто связан со священным зверем, но не понимала, что мать королевы Релены тоже связана с одним из них.

— К сожалению, даже при силе священных зверей им, похоже, удалось заставить растения расти лишь на очень ограниченной территории, — печально закончила королева Релена.

Наверное, это из-за нарушения равновесия, о котором говорили духи стихии. Но почему духи стихии ничего не сделали с теми, кто разрушает природное равновесие?

— Ларс, почему духи стихии не наказали Рунохарк? — спросила я.

— Грр.

— Виновные могут заявить, что лишь защищали свою территорию, прогоняя монстров. Духи стихии говорят, что не им вмешиваться в территориальные споры, — перевёл Вилл.

Если смотреть на отдельные случаи, это легко можно принять за естественную борьбу за выживание. Если я правильно помню, Шинки тоже говорил, что духи стихии в такое не вмешиваются.

Значит, поэтому они отказались, когда мы просили их защищать кобольдов? Но Шинки попросил духов стихии провести гоблинов через лес к пещере, и они это сделали…

У-у, я правда ничего не понимаю!

— Но почему отсутствие монстров приводит к голоду? — растерянно спросила тётя Олив. Я видела, что ей трудно понять, как природное равновесие связано с экосистемой.

Я попросила у мамы лист бумаги, чтобы нарисовать схему, и начала изображать пищевую цепь.

— Внизу растения, а над ними животные, которые едят растения, — объяснила я.

Над ними я нарисовала плотоядных животных, а на самом верху — монстров. Это была экосистема горы или леса.

— Здесь нет людей, — заметила тётя Олив.

Она была права: в этой экосистеме людей не было.

Над первым треугольником я нарисовала второй, перевёрнутый.

В этом треугольнике люди занимали самый большой сектор наверху, затем шли зверолюди, демоны и эльфы. До этого места разные виды располагались от большего к меньшему по численности населения.

А внизу перевёрнутого треугольника, в самом кончике, я написала: «монстры».

Когда часть «монстры» внизу перевёрнутого треугольника соединилась с той, что находилась на вершине пирамиды экосистемы, получилась форма песочных часов.

Глядя на эту схему, я заново задумалась о фундаментальном устройстве этого мира.

На Земле люди, как считается, развились из животных, поэтому были частью экосистемы. Однако в этом мире люди были созданы Богом сразу в готовом виде. Они не были продуктом эволюции. В таком случае я пришла к выводу, что в нижний треугольник они не вписываются.

И если монстры — ключевой вид экосистемы, я предположила, что они, вероятно, ещё и связь между экосистемой и всеми человекообразными видами.

Кроме того, ещё одно различие между треугольником и перевёрнутым треугольником заключалось в том, как каждый вид думает о Боге.

Монстры знают, что Бог существует, но не поклоняются ему. Они считают, что быть съеденным или съесть кого-то, жить или умереть — в конечном счёте их собственная ответственность и то, что они определяют сами.

Я была уверена, что животные и растения даже не понимают понятия «Бог».

Что касается перевёрнутого треугольника, все виды, перечисленные там, кроме монстров, поклоняются Богу. Они взаимодействуют с силой Бога через священных зверей и духов стихии и зависят от него в исцеляющей магии и пророчествах оракулов.

С точки зрения Бога, его, наверное, это устраивает. Если он и правда создал все эти виды, потому что ему было одиноко, сам акт творения оказался бы бессмысленным, если бы они не верили в его существование.

Иными словами, результатом действий Бога стала крайне сложная экосистема.

…То есть корень всего этого — действительно ты!

Я решила отложить праведное избиение Бога по голове на другой раз, а пока спросила, нет ли сообщений о последствиях в провинции Мьюзга и провинции Диерта.

— В моей провинции города и деревни у государственной границы сообщают, что урожай чаще, чем в прошлые годы, поедают насекомые, — ответил дядя Санрус, предъявив небольшую стопку документов, которые принёс с собой.

В документах были перечислены урожайность и потери из-за стихийных бедствий и прочего за несколько лет. Примерно год назад начался отчётливый сдвиг: ущерб стал расти, а урожайность — падать.

Особенно меня заинтересовало, что в подробной разбивке потерь за прошлый год резко вырос ущерб от монстров. Должно быть, это было как раз тогда, когда монстров гнали вдоль государственной границы.

— В моей провинции из-за монстров погибло много скота. По рассказам, дело дошло до того, что, когда появились огры, пришлось вызывать королевское рыцарство, — сказал дядя Джин, доставая такие же документы, как у дяди Санруса. Я решила, что их подготовил его отец, который всё ещё служил правителем провинции.

Среди членов кабинета дядя Джин был единственным, кто при этом не был правителем провинции. Не только из-за должности министра иностранных дел, но и как личное увлечение дядя Джин постоянно путешествовал и чаще всего даже не находился в стране. Поэтому его отец считал, что не может возложить роль правителя провинции на сына, и продолжал служить, хотя по возрасту уже мог бы уйти на покой. Все вокруг дяди Джина постоянно ворчали, что ему пора скорее занять эту должность, но дядя Джин — возможно, из какой-то необычной формы сыновней почтительности — всегда настаивал, что его отцу искренне нравится работа правителя провинции, а значит, он не спешит отнимать у него титул вместе со всей сопутствующей ответственностью.

В любом случае, пока нарушение равновесия, похоже, не слишком сильно влияло на Королевство Гаше.

— Можем ли мы создать место вроде горы Рейтимо недалеко от границы? — предложила я.

Нам даже не обязательно возводить барьер. Достаточно запретить людям входить в эту зону, и окружающая экосистема должна стабилизироваться.

— Наверное, можем, но высока вероятность, что Рунохарк просто снова выгонит оттуда монстров, — ответил дядя Джин.

— Это правда… Тогда, наверное, барьер всё-таки нужен?

— Кроме того, у монстров, которых ты туда приведёшь, должно быть какое-то сплочённое руководство. А для этого, Нема, тебе придётся взять под своё управление ещё больше новых монстров, — сказал дядя Санрус, заставив меня вздрогнуть.

Вы хотите, чтобы моя армия монстров стала ещё больше?! У меня уже есть привязанные ко мне слаймы, гоблины, сирены и морозные пауки!

— Возлюбленное дитя Бога, становящееся королевой монстров? Что ж, звучит весьма интересно.

Только не вы тоже, король Гаулди?!

— Если подытожить, нам нужно поддерживать определённое число монстров, верно? Тогда почему бы не назначить конкретный срок, в течение которого убивать монстров будет запрещено? — предложила тётя Олив, спасая разговор прежде, чем он успел уйти ещё дальше по опасной дорожке.

Спасибо, тётя Олив!

— Но что делать с монстрами, которые вредят людям? — спросил папа, указав на очевидную проблему в предложении тёти Олив.

— Их можно просто отгонять в леса или глубокие горы. Если нанять авантюристов разбираться с проблемными монстрами, они, скорее всего, просто убьют их, так что основная нагрузка ляжет на рыцарство, но…

— В таком случае это не то, что мы можем решить сами, — заключил папа.

Он прав. Главы королевского рыцарства, дедушки Гуша, сейчас здесь нет.

Это было сделано намеренно, чтобы сохранить чёткое разделение между государственной и военной властью. Дедушка Гуш не мог вмешиваться в политику, но мы также не могли принимать решения по вопросам вроде войны и общественной безопасности, затрагивающим рыцарство, без него. Рыцарство существует, чтобы служить народу, поэтому, когда речь идёт о политических решениях, угрожающих безопасности подданных, король и генерал должны прийти к согласию.

— Полагаю, иного выбора нет. Позовите Гуша, — провозгласил король Гаулди.

По приказу короля камергер, который незаметно ждал в стороне комнаты, один раз поклонился и удалился.

Зная дедушку Гуша, он, скорее всего, усердно работал на тренировочной площадке в королевском дворце. Пока он не пришёл, я воспользовалась возможностью задать несколько вопросов, которые давно меня занимали.

— Империя Линус предпринимает какие-нибудь действия против Рунохарка?

Даже при силе священных зверей интересно, что они делают с наплывом монстров, бегущих туда?

— Насколько я слышал, никаких признаков деятельности группы, похожей на Рунохарк, внутри Империи Линус нет. Однако уже некоторое время наблюдений монстров становится больше, поэтому, как мне сказали, страна провела крупномасштабное истребление.

Армия Империи Линус, как говорят, крупнейшая на континенте Ларшия. Не было сомнений, что истребление прошло тщательно и беспощадно.

Благодаря этому экосистема, возможно, избежала нарушения равновесия из-за избытка монстров, но… возникла вероятность, что чашу весов слишком сильно качнули в другую сторону чрезмерной охотой.

Но королева Релена не упоминала, что в Империи Линус есть проблемы с земледелием, так что, может, волноваться не о чем? Хотя даже если их урожаи растут нормально, их не хватит, если Империи Линус придётся помимо собственных граждан кормить ещё и пострадавшие страны.

— Я попросила Его Величество расследовать Рунохарк, так что, пожалуйста, подождите результата ещё немного, — почти извиняющимся тоном сказала королева Релена.

А? Под «Его Величеством» она ведь имеет в виду не короля Гаулди, верно? Значит, император Империи Линус тоже этим занимается? Масштаб внезапно заметно вырос!

— Конечно. Кстати, священные звери, отправившиеся в Ику, связаны с водой? — спросила я.

— Да, связанный священный зверь моего отца, императора в отставке, Саше — водный. А связанный священный зверь моей матери, императрицы в отставке, Кайдиитай — земной тигр.

Земной тигр правда существует! Земные тигры — вид, дополняющий небесных тигров вроде Ларса, да? Я хочу с таким познакомиться!

— Почему бы тебе не присоединиться к нам в следующей семейной поездке в Империю Линус? Тогда и познакомишься с ними, — предложила королева Релена с лукавой улыбкой, явно заметив, как я оживилась.

— Леди Релена, пожалуйста, не подзадоривайте её, — сказала мама и остановила веселье королевы прежде, чем я успела с огромным энтузиазмом принять предложение.

— О-о… — протянула королева, притворяясь разочарованной.

Но она вовсе не выглядит такой уж разочарованной. Что здесь на самом деле происходит?

— Нема, пожалуйста, будь немного более осведомлена о своём положении высокородной дворянки. Теперь, когда установлено, что ты ещё и возлюбленное дитя, ты рискуешь стать желанной добычей как для наших горячо любимых и глубоко уважаемых монархов, так и для монархов других стран, — напряжённо сказала мама.

Можно ли говорить что-то критичное о «наших горячо любимых и глубоко уважаемых монархах» прямо перед ними?

Погодите-ка. Когда королева Релена пригласила меня присоединиться к ним, она ведь не предлагала мне поехать с семьёй как невесте Вилла или что-то в этом роде?!

Ужас какой!

И, судя по тому, как это сказала мама, если я буду недостаточно осторожна, мне ещё грозит стать кандидаткой в невесты для кого-нибудь из императорской семьи или высокородной знати Империи Линус?!

Нет-нет-нет! Нет, спасибо! Категорически нет! Уж лучше я буду королевой монстров, огромное спасибо!

И тут в комнату ворвался дедушка Гуш, совершенно не замечая напряжённой атмосферы.

Я никогда ещё не была так благодарна появлению дедушки Гуша! Спасибо, что ворвался и разогнал всю эту неловкость!

— Гуш Зелнан явился по приказу Вашего Величества! — громогласно объявил дедушка Гуш, глубоко поклонившись королю.

— Вольно, Гуш, — сказал король Гаулди, и в его голосе, кажется, прозвучало веселье из-за выходки дедушки Гуша.

Каким-то образом с появлением дедушки Гуша комната словно стала меньше. Может, мне только показалось, но ещё будто температура в комнате резко поднялась.

Мы объяснили обстоятельства, приведшие к предложению издать указ о запрете убивать монстров в течение определённого срока, и дедушка Гуш на удивление легко согласился с планом.

— Для рыцарей это будет хорошая тренировка, — заметил дедушка Гуш.

— Тренировка? — переспросила я, не понимая.

— Сражаться куда труднее, когда пытаешься обезвредить противника, не убивая его, — ответил дедушка Гуш.

Дальше он с жаром объяснил: идти напролом и атаковать спонтанно, чтобы убить противника, достаточно просто, но куда сложнее подавлять инстинкт использовать смертельную силу в бою, где рискуешь собственной жизнью, и при этом сохранять сдержанность, необходимую, чтобы не нанести смертельных ран.

Мне было жаль, что я взваливаю на рыцарей ещё больше забот, но не настолько жаль, чтобы не попросить их о помощи.

Дедушка Гуш был полон решимости и пообещал немедленно отправиться отдавать приказы рыцарям, размещённым в каждой провинции, чтобы те начали тренироваться в применении несмертельной силы.

— Хорошо. Значит, мы согласны, что политикой нашей страны в этом вопросе станет временная защита монстров? — уточнил папа у короля Гаулди, оставляя дедушку Гуша воодушевляться в одиночестве.

— Да. Займитесь подготовкой к изданию королевского указа.

— Как пожелаете.

Папа и члены кабинета слаженно двинулись вместе, ещё раз отдавая почести королю.

На самом деле это было очень круто!

— Отец сейчас выглядел таким крутым! — прошептала я маме на ухо.

Мама едва заметно улыбнулась и согласилась:

— Да, когда он работает, выглядит очень красивым…

Я оставлю при себе мысль, что папа, возможно, отыграл несколько «очков крутости», которые он постоянно теряет. Если я ему скажу, уверена, он тут же начнёт вести себя как полный дурачок и мгновенно снова всё потеряет!

Хотя должна признать: его безнадёжно слащавую папину сторону я тоже люблю.