Глава 4. Бог, ну пожалуйста, хватит надо мной издеваться?!

Пока мы спешили назад к выходу из пещеры, командир отряда неожиданно поскользнулся и упал прямо в ледяной пещере. К счастью, он не пострадал, но, похоже, ему стало неловко: он закрыл лицо руками, и это выглядело очаровательно.

Это и есть то, что называют «милыми взрослыми мужчинами»?! Нет, быть не может. Объективно командир отряда ещё молодой. Просто средний возраст нашей команды необычно низкий. Он ещё не настолько взрослый, чтобы называть его «взрослым мужчиной» в таком смысле!

Тогда, может быть, дело в очаровании человека, у которого характер резко не совпадает с тем, как он сейчас себя ведёт?

Командир отряда всегда трудолюбивый и почти не показывает эмоций, но когда смущается, становится милым. Если подумать, однажды он уже приуныл, когда подчинённый папы сказал ему что-то бессердечное. Тогда я так разозлилась на папиного подчинённого, что почти не обращала внимания на командира отряда. Теперь жалею.

«Очарование контраста», значит? Давайте подумаем.

Если бы смутился Ралф… Он был бы милым, но для него это естественное состояние, так что контраста тут нет.

Если бы смутилась Карна… Обычно она такая сильная и уверенная, что это как раз подошло бы под «очарование контраста».

Если бы смутился папа… Наверное, это выглядело бы странно и жутковато.

Если бы смутилась мама… Она, наверное, попыталась бы сделать вид, что всё нормально, но папа был бы в восторге. А учитывая мамину чарующую красоту, дело, скорее всего, быстро свернуло бы в сцену для взрослых.

Если бы смутился Вилл… Да будто такое вообще возможно! Он же бесстыжий! Я даже представить не могу!

Хм? Значит ли это, что я всё ещё не до конца понимаю «очарование контраста»?

Когда я наконец вынырнула из этой странной цепочки мыслей, мы уже добрались до выхода из пещеры. Там мы снова соединились с резервной группой, которая ждала снаружи.

Коротко объяснив ситуацию, мы все поспешили вниз с горы. Я не успевала за остальными и с благодарностью приняла возможность ехать на спине Ларса.

Я никак не могу насытиться пушистой шерстью Ларса! На спине она приятнее даже самого роскошного ковра. Но больше всего мне нравится сверхпушистая шерсть у него на морде и шее! Нужно как следует воспользоваться этой возможностью насладиться этим сверхпушистым ощущением под предлогом «крепко держаться»!

Честно говоря, я вообще не хочу слезать!

О, точно! Когда закончим с мягкой игрушкой Ханли, давайте сделаем мягкую игрушку Ларса! Он же священный зверь, связанный с наследным принцем нашего королевства, так что такой сувенир наверняка станет популярным.

Надеюсь, Карна скоро нас догонит.

Наконец мы добрались до подножия горы, но все, кроме Ларса, Шинки и меня, выглядели совершенно вымотанными.

Правда, это было скорее душевное истощение, чем физическое. Некоторые молодые рыцари всё ещё отходили после эротической атаки сирен.

Но останавливаться и отдыхать у нас не было времени. Как только мы спустились с горы, сразу побежали к дому старосты деревни. Ларс, должно быть, помогал себе ветром, потому что двигался быстрее, чем я вообще считала возможным.

Мы коротко объяснили старосте ситуацию и попросили его подготовить лодку.

Куда ушли сирены?

Похоже, Ларс уже расспросил духов стихии и знал ответ, потому что Вилл давал указания, куда вести лодку.

О, вот они, прямо впереди!

Стая сирен, конечно, привлекала внимание.

Все рыбаки, увидев их впервые, зачарованно уставились на сногсшибательные фигуры дам.

Если будете глазеть слишком долго, они ещё захотят съесть ваши деяния!

Одна из сирен заметила нас и опустилась на корабль. Похоже, она была главной в группе — мать того мальчика.

— Впереди скопление скал. Он прячется там и не выходит, — сказала она.

Хм, это проблема.

— Вы пробовали уверить его, что больше не сердитесь? — спросила я.

— Да, но он всё равно не выходит.

Что же делать…?

На его месте я бы тоже не поверила, даже если бы мне сказали, что больше не сердятся: пусть папа и не злится, от мамы я всё равно наверняка получила бы такую головомойку!

Может, выманить его едой? А, точно, он же ест желание? Хм, ну, кажется, у Шизуку и Хаку желание есть бездонное.

— Сирены могут поглощать желание монстров? — спросила я.

— Разумеется. Вон тот роскошный монстр сейчас выглядит особенно аппетитно.

Ого. Шинки, она на тебя глаз положила. Лучше смотри по сторонам, когда будешь ходить один тёмной ночью.

— Хаку, иди сюда! — позвала я Хаку, который сидел на голове Ларса.

Я даже немного завидую его нынешнему месту!

— Хаку, ты согласишься отдать юному сирену немного своего желания есть? — спросила я.

— Мяу! — легко согласился Хаку.

А что насчёт Шизуку?

— А ты, Шизуку?

Шизуку ответил, что не против, если это не повлияет на его детей.

И правда, важное замечание.

Самое время попросить духов ветра помочь. Мне нужно только, чтобы они передали мой голос, как уже часто делали.

— Эй, малыш, ты там не проголодался? Не хочешь поесть? — спросила я.

Ответа не было.

— Жаль, а то эти два слайма только что сказали, что не против, если ты съешь их желание есть, — стала заманивать я.

Хм, может, он упрямее, чем я думала…

— Если вернёшь ребёнка, которого похитил, никто на тебя сердиться не будет, — пообещала я.

— …Правда?

Ага! Голос был тихий, но он наконец ответил! Похоже, я угадала: он боялся, что попадёт в неприятности.

— Обещаю! Никто на тебя сердиться не будет!

Сердиться не будут, но, может, отчитают из лучших побуждений.

Из-за скал вышел юный мальчик. Он зашагал по поверхности океана, приближаясь к лодке.

А? Он сирен, но тело у него человеческое?

Мальчик был обнажён до пояса, но ниже носил шорты и шёл на двух ногах. Похоже, он с помощью магии поднимал под собой океанскую воду, чтобы добраться до лодки.

Я немного завидую! Как же удобно, наверное, уметь управлять водой как захочешь.

Затем мальчик вынул что-то из-под поверхности воды. Это было похоже на чашу, накрытую плёнкой из воды. Внутри крепко спал мальчик лет пяти.

— …Я его верну, — сказал мальчик-сирен.

Ралф разорвал водяную плёнку и вытащил маленького мальчика. Он сразу принялся лечить его магией, и я смогла немного успокоиться.

— Ты ведь голоден, да? — сказала я. — Можешь питаться вот этим Хаку и Шизуку, который сейчас находится у меня в теле. Правда, у них обоих желания только про еду. Надеюсь, тебя это устроит.

С бесстрастным лицом мальчик-сирен протянул руку и коснулся Хаку. Даже он оказался не совсем неуязвим перед мягкостью Хаку: на его лице появилась слабая, нежная улыбка. Чего ещё ждать от сына предводительницы отряда сногсшибательных красоток — улыбка у него была убийственно обаятельная. Даже моё сердце на миг сбилось, хотя за время рядом с Ралфом я вроде бы уже привыкла к красивым лицам.

Закончив с Хаку, мальчик положил руку мне на голову.

На этот раз его лицо преобразилось и стало выражением чистого восторга.

Его глаза прикрылись. У него были распущенные волосы цвета морской синевы и глаза неземного синего оттенка, как вода в подземном озере. Лицо было красивым и напоминало сирен, но в нём было почти подозрительное сияние — сильное обаяние, от которого я никак не могла отмахнуться.

Он немного пугает!

— Как же очень, очень вкусно…

О, правда?.. Желание Шизуку ему нравится больше, чем желание Хаку?

В этот момент Шизуку предупредил меня об опасности.

Одновременно Хаку прыгнул мне на голову и отбил руку мальчика.

Что происходит?!

— …Жаль, — сказал мальчик.

— Мяу-мяу-мяяяу!

Хаку ему угрожает? Но Хаку обычно такой спокойный!

Мама-сирена шагнула вперёд и встала между мальчиком и мной, словно защищая меня.

— Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал? — спросила она сына.

— …

— Так нарушить обещание… Жить тебе или умереть — теперь полностью решает эта юная леди, ясно?!

Я вообще не понимаю, о чём они говорят…

Мальчик что-то сделал со мной?

— …Но она такая вкусная.

А?!

Он питался мной?!

Подождите, какие у меня желания, чтобы он мог их есть?

Желание есть? Желание спать? Или, может…

— Она любит животных, — сказал он. — Её желание гладить как можно больше животных такое тёплое и восхитительное!

А-а-а-а!

Не надо говорить это так прямо! Мне так стыдно! Ах, я сейчас умру от стыда! Не могу поверить, что он питался желанием гладить животных, которое составляет самую сердцевину моего существа…!

— Я понимаю, но юная леди разрешила тебе питаться только слаймами, а не ею самой!!

Да-да! Я что, в глазах сирен выгляжу аппетитной или как?!

Убитая унижением, я опустилась на колени. Хаку потёрся обо мне, словно пытаясь утешить.

Хакуууу!

Я крепко схватила Хаку и уткнулась лицом в его мягкое, упругое тело. Я сделала это так резко, что нос провалился в бок Хаку.

Чёрт, так же дышать нечем!

Я перехватила Хаку и вместо этого потёрлась о него щекой.

У Хаку и правда есть исцеляющие способности, да?

Нокс подлетел ко мне и потребовал, чтобы его тоже включили в обнимашки, так что я с радостью зарылась лицом в его мягкие перья. От него пахло свежестью леса. Пока мы исследовали пещеру, он, должно быть, нежился в мирной лесной атмосфере.

Пока двое моих спутников меня утешали, разговор продолжался уже без моего участия.

— Вернись в пещеру, — сказала мама-сирена. — Нет, беру назад: можешь занять одну из других пещер. Людей, которые сами сунутся на гору, можешь ловить сколько угодно, но чтобы ты больше ни одной ногой не ступал за пределы горы, слышишь?

От этих приказов лицо мальчика опало, и он выглядел совсем поникшим.

— Ну что ж, тогда пора идти.

Мама-сирена уже собиралась взмыть в воздух, но я поспешила её остановить.

— Мы тоже пойдём! — сказала я.

У меня появилась идея.

Если всё получится, мальчик сможет избежать одиночества.

И я договорилась встретиться с сиренами в той пещере, где мы впервые их нашли.

Что до мальчика, он и правда был сиреном: он превратился в птичью форму, и женщины-сирены сопровождали его по небу.

После этого мы поспешили обратно к берегу, чтобы снова броситься к пещере.

Держать такой темп тяжело.

Наверное, это и так понятно, но длинный путь от океана до горы, а затем изнурительный подъём к пещере нас вымотали. И мне было легче всех, потому что я по большей части ехала на спине Ларса.

Кто-нибудь, пожалуйста, изобретите заклинание свободной телепортации, которое не зависит от магических кругов!

Рыцари выглядели измученными, а Ралф постоянно использовал лечебную магию на всей группе.

Кто знает, как бы мы справились без Ралфа?

На этот раз мы не стали оставлять запасную группу у входа в пещеру.

Вместо этого проводник остался ждать нас снаружи.

Наверное, они исходили из того, что чем меньше лишней ноши, тем лучше? Хотя самая большая обуза, пожалуй, я сама!

Так или иначе, когда мы добрались до подземного озера, сирены уже ждали нас. К моему разочарованию, их птичьи ноги снова превратились в рыбьи хвосты.

— Ну что, давайте искать пещеру, где этот мальчик сможет жить! — объявила я.

— Вы тоже пойдёте? — спросила сирена.

— Конечно! Слайм, который сейчас живёт в моём теле, вот-вот обзаведётся детками. Если они все будут рядом с ним, ему больше не придётся скучать, правда?

Я собиралась поселить детёнышей Шизуку вместе с мальчиком-сиреном. Тогда он не будет одинок и сможет питаться их желаниями. Идеальный вариант для всех!

— Верно… И слаймы ведь могут есть почти что угодно, да? — спросила мама-сирена.

— Да!

— Тогда давайте поищем пещеру с озером, где есть рыба и растения.

Мама-сирена одобрила план, и было решено: мы снова отправляемся исследовать пещеры!

Или так я думала, но нас повели прямо в подземное озеро.

Подземное озеро соединялось с другими пещерами под водой.

Рыцари, умевшие пользоваться водной магией, и мой брат наложили на всех нас заклинания, позволявшие дышать под водой. Вдобавок к их магии мне помогали ещё и духи воды.

Я краем уха услышала, как Шинки отдаёт приказы духам стихий:

— Эй, водяные букашки! Защищайте мисс Нему, поняли?

Да сколько можно! Я же постоянно говорю тебе не называть их букашками?! Хочу придумать для духов стихий какое-нибудь другое название, но какое? Они похожи на совсем крошечных крылатых жучков… Крошечных, хм? Маленькие, микро, нано… Точно, нано! Технически, кажется, это относится к таким маленьким вещам, что их видно только под микроскопом, но всё лучше, чем «букашки», правда?

— Шинки, давай с этого момента будем называть духов стихий «нано»?

— Нано?

— Да. Потому что они такие крошечные и милые.

— Если вы так желаете, мисс…

Отлично, одна проблема решена.

Я почувствовала лёгкий ветерок, который шевелился только вокруг меня. Значит, духам стихий понравилось новое прозвище?

Ах, точно! Я ведь ещё кое о чём думала! Ларс — священный зверь ветра, так что что мы будем делать с ним?

Но волновалась я зря. В конце концов, Ларс был сверхмощным священным зверем. Он просто создал вокруг себя воздушный пузырь силой ветра. И даже мог так двигаться под водой. Священные звери и правда невероятны!

Все были готовы дышать под водой, и настало время пещерного дайвинга!

Сирены вели нас вперёд, а мы всё плыли и плыли сквозь воду. По пути сирены брали нас за руки и направляли каждый раз, когда попадалось сильное течение или другая трудность.

В озере не было кромешной тьмы: удивительно, но даже когда мы погружались довольно глубоко, откуда-то всё равно проникал свет. Загадка. Свет снаружи так далеко попасть не мог. Физически невозможно. Оставались только какие-нибудь светящиеся организмы в воде, но как я ни всматривалась, ничего такого не заметила.

Первая пещера, в которой мы вынырнули, напоминала джунгли. Вокруг подземного озера густо переплетались растения. Более того, внутри было жарко и влажно, будто тепло поднималось из самого сердца планеты.

— В этой пещере много растений и рыбы, — сказала мама-сирена.

— Но сверху она открыта, — заметила я.

Это была пещера, но в потолке зияло круглое отверстие, выходившее наружу. А значит, детёныши слаймов и проказливый мальчик-сирен вполне могли подпрыгнуть к этой дыре в потолке и выбраться наружу.

— Ой, правда… Интересно, когда это появилось?

Да, такое вполне могло возникнуть само собой. Держу пари, сирены даже не заметили из-за своей долгой жизни.

— Давайте посмотрим следующую пещеру.

Следующая пещера оказалась настоящим чудом природы.

В центре озера стоял гигантский металлический объект, почти похожий на какую-то созданную человеком абстрактную скульптуру, а над поверхностью воды поднималась лёгкая дымка.

С потолка падал один-единственный луч света, и тонкая струя воды лилась в пещеру, как водопад. На земле цвели цветы, жадно впитывая узкую полоску солнечного света сверху. А стены пещеры мерцали.

Невероятная красота пещеры заставила всех нас онеметь от восхищения.

— Здесь красиво, правда? — сказала сирена. — Отверстие наружу маленькое, так что они не выскользнут, а если захотят попасть в океан, сначала им придётся пройти через нашу пещеру.

Но если сирены отвлекутся, держу пари, этот мальчик всё равно сможет улизнуть…

— Мы всегда в нашей пещере. А даже если он выберется через какую-нибудь другую, если в океане снова начнёт происходить что-то подобное, мы ведь все будем знать, кто виноват, верно?

Это правда… И всё равно, даже если детёныши Шизуку будут здесь, сидеть взаперти означает, что у мальчика будет не так уж много возможностей искать другие источники пищи.

— Шизуку, что думаешь об этом месте? Здесь вроде бы нет опасных существ.

Я спросила Шизуку, что он думает, и он, похоже, пришёл от этого места в необычайный восторг.

Значит, решено! Здесь Шизуку и родит детёнышей!

Не теряя ни секунды, я выбралась из воды, чтобы Шизуку мог выйти из моего тела.

Хм? У меня нос потёк… Я что, простудилась?

— …Апчхи!

Я громко чихнула, а когда открыла глаза, передо мной уже был Шизуку.

…Как ты выбрался?! Через нос?! Ты ведь только что вышел вместе с этим чихом, да?!

Сразу после выхода из моего тела Шизуку задрожал, как желе.

Детёныши родятся прямо сейчас?!

Словно по сигналу, из дрожащего тела Шизуку начали выскакивать крошечные слаймы.

Плоп! Плоп! ПЛОП-ПЛОП-ПЛОП!

Да сколько же их там?!

Разноцветные детёныши слаймов закружили вокруг Шизуку огромной-огромной… стаей!

— Пью-у-у! — Шизуку издал облегчённый крик, будто говоря: «Я справился!»

Кажется, всё закончилось?

Среди малышей были красные, синие, зелёные, жёлтые, оранжевые, фиолетовые, коричневые, серые и чёрные… Подождите, чёрные?!

Шизуку, что это значит?! Если монстр чёрный, значит, это отклонение, верно?!

— Пью пи-пью!

Шизуку застенчиво предположил, что чёрный детёныш-слайм, возможно, просто случай внезапного эволюционного развития.

Отложив вопрос о детёныше-отклонении на потом, я начала давать малышам имена. Детёнышей было очень много, так что я стала называть их по разным оттенкам.

Секи (красный), Кримсон, Скарлет, Блад Ред, Коралл, Черри Блоссом… Некоторые из них даже звучали как настоящие имена. Пока всё шло неплохо!

Сэй (синий), Нэйви, Аквамарин, Индиго, Лазурит, Скай Блю…

Рёку (зелёный), Джейд, Спринг Грин, Форест Грин, Мосс Грин…

Оу (жёлтый), Санфлауэр, Лемон, Дайдай (оранжевый), Хани, Кохаку (янтарный), Уит…

Даск, Вистерия, Вайолет, Хай (серый), Сильвер, Чаркоул…

Сразу скажу: я не знаю, смогу ли запомнить все эти имена!

Некоторые из них — фрукты, растения и так далее, но какая разница, если они соответствуют цвету слайма?!

Для основных цветов я использовала онные чтения японских кандзи, обозначающих соответствующие цвета.

Чёрный малыш смотрел на меня умоляюще, словно спрашивал: «А я?» Поэтому я назвала его Коку — от «чёрного».

Какая же у них пёстрая подборка имён!

Цвета соответствовали особенностям каждого слайма.

Красноватые малыши любили места с огнём и жаром.

Синеватые любили места, где есть вода.

Зелёные и коричневые любили горы.

Жёлтые и оранжевые спокойно относились и к огню с жаром, и к горам.

Фиолетовые были ядовитыми и радовались где угодно.

Серые были паразитическими и предпочитали жить в хозяине.

А что до Коку… Он был смесью всего перечисленного. По словам Шизуку, у него были способности, похожие на способности родительского слайма: он мог устранять яд и анализировать составы, был почти неуязвим для физических атак и, что удивительно, даже почти не поддавался большинству видов магии.

Иными словами, у отклонений есть особые способности? Тогда у Грации тоже должны быть особые способности, верно?

Шизуку хотел остаться с детёнышами, поэтому взамен Хай, Сильвер, Чаркоул и Коку должны были поселиться в моём теле.

Не слишком ли много паразитов для тела одного хозяина?! Я вообще поражена, что несколько слаймов могут одновременно жить в одном человеке!

Хаку сказал, что хочет остаться со мной, поэтому мы решили взять его с собой.

Погодите, ситуация ведь только хуже становится? Разве я не говорила, что хочу перестать пополнять коллекцию спутников-монстров?!

…Наверное, мне следовало заранее понять, что для меня это невозможно!

— …Завидую. Наверное, здорово иметь имя… — сказал мальчик-сирен.

Молодой человек, только не начинай!

— Почему мне раньше не пришла в голову такая возможность! — воскликнула мама.

Ой-ой, теперь у мамы-сирены тоже появились идеи…!

— Пожалуйста, дай ему имя, — сказала она. — Если ты это сделаешь, ты ведь будешь знать, если он начнёт шалить, правда?

Я так и знала! Вселенная что, не слышала, как я только что думала, что хочу ПЕРЕСТАТЬ пополнять свою коллекцию монстров?! Особенно я хочу держаться подальше от человекообразных типов без пушистой шерсти, которую можно гладить!

— Ты не хочешь меня, потому что у меня нет волос, да? — догадался он.

У меня нет проблем с лысиной! У лысины есть своя неповторимая прелесть… Нет-нет, стоп. Мы уходим от темы…

— А так? — сказал мальчик и превратился в маленькую лошадь.

…Подождите, что?!

— Ты можешь превращаться во что угодно?.. — спросила я.

— Не совсем. Хотя он, как и мы, сирен, он самец. У самцов есть ещё и форма монстра, — любезно объяснила мама-сирена.

Немного необычно, что биология самцов и самок одного вида так сильно различается…

То есть, если я правильно поняла, у этого мальчика есть формы сирена — русалка и птица, — а ещё форма монстра, лошадь?

— Тогда что насчёт человеческой формы? — спросила я.

— Вероятно, это от крови путешественника.

Значит, человеческая форма у него тоже из-за отцовской линии?

— Мы и сами не знаем. Мы никогда не видели, чтобы самец дожил до зрелости. — Мама пожала плечами.

Иными словами, этот мальчик — практически легендарный, сверхредкий монстр?

Ещё один загадочный монстр, прямо как Шинки…

Я посмотрела на мальчика, принявшего облик коренастой лошадки, похожей на пони. Как и в человеческой форме, у него была шерсть цвета морской синевы и круглые голубые глаза.

Я нерешительно протянула руку, чтобы погладить его, и пони блаженно прищурился.

Э-эта грива невероятна!

Как и волосы женщин-сирен, его грива была гладкой и блестящей, но то, как она текла сквозь пальцы, просто завораживало. Пряди сами собой складывались в идеальные природные локоны-колечки. Если грива у него такая, то хвост…

Волосы, как в рекламе шампуня, которым завидовали бы женщины всего мира: такие, где модель нарочито проводит по ним руками и собирает в неправдоподобно гладкий и шелковистый хвост… Вот именно таким был его хвост!

Это была самая шелковистая вещь, к которой я когда-либо прикасалась, но при этом он без усилий собирался в идеальный хвост без единого пушащегося волоска…

Невероятно! По-настоящему потрясающе!

— …Ах, ты и правда такая вкусная… — пробормотал он.

Ого! Он ел моё желание, а я даже не заметила?! Верни моё желание гладить!

…А? Он ведь ел моё желание гладить, да? Но я совсем не чувствую, чтобы оно уменьшилось…

Может, моё желание гладить и правда безгранично?!

— …Если ты позволишь мне снова питаться от тебя, я обещаю вести себя хорошо.

Понятно… У меня и правда очень сильное желание гладить, да? Если моё желание не уменьшается, сколько бы я ни гладила, значит, я практически вечно голодаю по ощущениям от пушистиков!

— …Поэтому я хочу, чтобы ты связала меня с собой, — продолжил мальчик.

— Подожди, что?

Немного тревожное заявление пробилось сквозь мою глубокую сосредоточенность на, похоже, безграничном желании гладить.

— Боюсь, я не могу этого позволить, — вмешался мой брат по причинам, которые я не до конца понимала.

— …Почему нет?

— Потому что я не подпущу к Неме никого, кто может ей навредить, кем бы он ни был.

— …Я буду с этими слаймами, а она их хозяйка… Значит, я хочу, чтобы она стала и моей хозяйкой.

Хм, если в будущем возникнут какие-то проблемы, с ними действительно будет проще справиться, если он будет связан со мной именем…

Вообще, если Шизуку останется здесь, это имеет смысл. Я смогу попросить Шизуку присматривать за ним, а если он начнёт шалить, сразу остановлю.

— …Это правда такая плохая идея?

Лично я не видела в ней особых минусов.

Монстр, который ест желания, да? Хм…

— Ты можешь есть любые желания, верно? — спросила я.

— …Да, но вкуснее всего желания тех, кто особенно сильно к чему-то привязан, — сказал он.

Возможно, это можно использовать.

Например, чтобы помогать людям, страдающим от зависимостей. Наркомания, игромания, алкоголизм — всё это включает сильную привязанность к конкретной вещи. Можно временно убрать из организма человека наркотики или алкоголь, но одно это не излечит привязанность к предмету зависимости.

Это могло бы сработать и при лечении некоторых типов привычных преступников. Привязанности к деньгам, к сексу, к убийству…

Более того, это могло бы помочь, если наша страна когда-нибудь окажется в кризисе. Пока королём остаётся король Гаулди, я сомневаюсь, что такое случится, но когда королём станет Вилл, это вполне возможно.

Иными словами, если этот мальчик-сирен будет поедать человеческие привязанности, возможно, получится лечить зависимости, которые не исправляет даже лечебная магия, верно?

— Что происходит с привязанностью человека после того, как ты её съедаешь? — спросила я.

— …Он полностью теряет к ней интерес… То, к чему он был привязан, начинает казаться ему ненужным.

…Ах ты гад! Ты с самого начала собирался навсегда украсть у меня желание гладить?!

— Но я не потеряла интереса к пушистым животным… — сказала я.

— …Это потому, что в тебе так много желания, что я могу объесться до отвала и всё равно не съем его целиком.

Слава силе моего желания. Я бы не смогла жить без пушистиков!

— Значит, ты не можешь питаться человеком до такой степени, чтобы он потерял волю к жизни?

— …Не совсем. Если человек хочет умереть, я могу съесть остатки его воли к жизни.

Урк! Всё становится сложнее!

У кого-то вроде меня, кто настолько привязан к чему-то, что без этого даже жить не хочет, он ведь не смог бы съесть всю привязанность, не убив человека, да?

Значит, таким методом нельзя вылечить человека с настолько тяжёлым алкоголизмом, что он не хочет жить, если не сможет пить: он просто умрёт от апатии.

— …Думаю, ты особенная… Кажется, что-то тебя защищает, — сказал он.

— Защищает?

— …Дело не в том, что ты больше привязана к поглаживанию, чем к собственной жизни… Просто из-за защиты твоё желание не исчезает.

Меня защищают? Наверное, Бог? Да, должно быть, Бог.

— Он тоже защищён, но если я съем его желание, оно исчезнет… Поэтому он не особенный, — объяснил мальчик и указал на Ралфа.

Если Ралф защищён, то, скорее всего, Богиней.

Если предположить, что я получаю особую божественную защиту от Бога, то либо он решил ради собственного развлечения подкинуть в эту ситуацию заковыристый поворот, либо это необходимо для моей миссии.

В данном случае у меня такое чувство, что это просто ради его развлечения.

— …Ты особенная… Поэтому, пожалуйста, свяжи меня с собой.

Если он так сильно этого хотел, мне ничего не оставалось, кроме как уступить.

— Если я это сделаю, ты сдержишь обещание не покидать эту пещеру, пока я не приду за тобой? — спросила я.

— …Да. Если мы будем связаны, ты узнаешь… И я не смогу ослушаться приказа своей госпожи.

Даже если я дам ему имя, я уже исчерпала, кажется, все возможные названия цветов. На латыни «море» — Mare, но это звучит как женское имя. Одного из слаймов я уже назвала Лазурит, так что, может, японский вариант — Рури?

Рури, хм? Нет, не думаю, что ему подходит.

Можно связать его имя со Спикой и назвать Арионом.

Созвездие Девы, где находится звезда Спика, создано по образу двух единоутробных детей с разными отцами — Персефоны и Ариона.

Но они не брат и сестра, так что это было бы странно.

Есть ещё Грани — конь героя Сигурда из скандинавского фольклора. Хм…

Ладно, назову его просто по японскому слову «море»!

— Твоё имя будет Кай.

— …Кай… О, я чувствую. Теперь мы связаны.

На лбу Кая появился белый знак.

— Кай, пожалуйста, хорошо заботься о Шизуку и его детях, — сказала я.

— Теперь они мои товарищи… Так что, конечно, я их защищу, — ответил Кай и выглядел почему-то довольным.

Он и правда, должно быть, был одинок. Но теперь всё хорошо! С этого момента здесь будут Шизуку и его многочисленные-многочисленные детки — они точно сделают это место очень оживлённым!

— И ты тоже, Шизуку. Пожалуйста, присматривай за Каем, ладно?

— Пью-у-у, пью-пью!

Похоже, Шизуку воспринимает Кая так же, как своих детёнышей. Кажется, он только что сказал: «Я его как следует воспитаю, оставь это мне!»

Что ж, с такой супер-мега-ультра невмешивающейся матерью ему точно пригодятся любые родительские фигуры — даже родительский слайм!