Больше никакой многозадачности

Меня зовут Ай Сато, мне двадцать восемь! Я была самой обычной сотрудницей… пока новый CEO меня не уволил! О нет! Но потом я встретила в семейном ресторане друга детства, и он предложил мне у него работать! Что же теперь со мной будет?!

Что? Говорите, я слишком стара для героини сёдзё-манги?

Да пошли вы.

Ой-ой, надо сдерживать убийственные флюиды! ♪

В общем, заполучив блестящую новую работу, я отправилась на новое рабочее место — разумеется, в косплее!

— Ты правда пришла в косплее, — сказал Кэн-тян с пустым выражением лица.

— Но в поезде я была в нормальной одежде. Переоделась перед тем, как зайти!

— Это хорошо. Ладно, сначала разберёмся с договорами. Садись где хочешь.

— Подписывать договоры в костюме девочки-волшебницы! Я гений!

Кэн-тян натянуто улыбнулся и начал рыться в ящике стола.

Только неловкий взгляд? Ну ладно, от него я такой реакции и должна была ждать!

— А других сотрудников нет? — спросила я.

— Есть ещё двое, но они сейчас на выезде, занимаются продажами.

— Команда из трёх человек, значит. Ты правда только начинаешь.

— Да. Я встретил тебя в идеальный момент. — Он посмотрел на меня и улыбнулся.

Я внезапно вспомнила, что произошло на днях.

— Ты лучший инженер на свете!

— Я создам место, где ты сможешь сиять.

А-а-а! Да что это вообще такое?! Стыд-то какой! Ну вот же!

— Вот, — сказал он. — Трудовой договор и соглашение о комплаенсе. Печать ты принесла?

Я уставилась на него. Кэн-тян из моих воспоминаний был мелким плаксивым слабаком. А теперь…

— Что такое? — спросил он.

— Дерзкий малец.

— Прости?

— Ничего! — Я схватила документы. Это эффект подвесного моста. Да, точно он. — Тут ведь нет ничего подозрительного, верно?

— Обычные документы.

— Сейчас посмотрим…

————————————————————
Заявление о регистрации брака
Муж
Имя ____________________
Адрес ____________________
Жена
Имя ____________________
Адрес ____________________
————————————————————

— Эм…

— Что-то непонятно? Там всё должно быть соверше—

Вспышка света пронеслась между мной и «договором».

— Похоже, листы слиплись. Вот настоящий трудовой договор, — сказал он и протянул мне правильный документ.

Увиденное никак не выходило у меня из головы; потрясение было слишком сильным.

— Ты женишься?

— Нет. К сожалению, никаких романтических встреч у меня не было. Видимо, в муниципалитете напутали и выдали мне ещё и чужие документы.

Как такое вообще могло случиться? — подумала я, но какая-то часть меня почувствовала облегчение.

Я хлопнула себя по щекам, чтобы переключиться.

— Напугала, — сказал Кэн-тян. — Ты в порядке?

— Не обращай внимания. Просто привычка.

Со мной сегодня что-то не так. Да, здесь только я и мой друг детства, но я ведь подписываю важные договоры.

Автоматизация, программирование… Я зарабатывала на жизнь тем, что создавала системы, которых больше нигде не существовало. Потеря концентрации приводила к небрежным ошибкам, а небрежные ошибки были ядом замедленного действия. В худшем случае приходилось переделывать пострадавший участок с нуля. Поэтому за множество авралов я освоила искусство мгновенной концентрации и довела его до мастерства.

Я внимательно просмотрела каждый документ. Не то чтобы я подозревала Кэн-тяна, просто я из тех людей, кто всё равно проверяет каждую деталь. Вывод: договоры были стандартные. Объективно убедившись, что в них нет проблем, я заполнила нужные поля и поставила печать.

— Спасибо, — сказал он, бегло просмотрел документы и убрал их в новенькую папку. — Обычно сейчас я подробнее рассказал бы тебе о работе… но сначала позволь извиниться. Прости.

Что?

— Мне позвонили прямо перед твоим приходом, — неловко сказал он. — Если честно, наш самый первый клиент будет здесь примерно через тридцать минут.

— Прошу прощения?

— Мне правда очень жаль. — Он закрыл лицо руками и вздохнул. Судя по всему, один из сотрудников забыл сообщить ему об этой встрече.

— Да не парься! Занятость — это повод гордиться.

— Спасибо. Ты всегда была такой позитивной.

От его честной похвалы я покраснела.

— Что мне делать? — спросила я.

— Ну, если вкратце, наш бизнес — школа программирования.

— О, они сейчас популярны.

— Детали объясню позже. Ай-тян… то есть Сато-сан, тебе бы… — Он посмотрел на мою одежду.

— Переодеться?

— Это будет против договора. Можешь оставаться как есть. Клиента приму я, а ты просто сиди рядом… Или, может, сходи куда-нибудь… Нет, лучше оставайся со мной.

Он явно разрывался. Встреча с первым клиентом школы программирования, да ещё в костюме девочки-волшебницы, наверняка была событием невиданным. Социальные нормы подсказывали: мне следует переодеться в обычную одежду. Но Кэн-тян был начальником, так что я решила последовать его суждению. И совершенно точно не потому, что не хотела терять свою броню. Абсолютно нет.

— В основном просто молчи, но если я не смогу ответить на вопрос, тогда хочу, чтобы ты вмешалась, — сказал он.

— Поняла.

Он глубоко вдохнул.

— Прости, мне нужна минутка. Я так нервничаю, что живот крутит.

— Хорошо. Если клиент придёт, пока тебя не будет, я с ним разберусь.

— Нет, ты… Ладно, прошу, разберись. — Он поднялся с мрачным выражением лица.

Наш первый клиент пришёл примерно через пять минут.

Мужчину звали Сигэру Одавара. Ему было тридцать два года, он жил в кондоминиуме с женой и двумя детьми. Дни он проводил как штатный сотрудник, вовлечённый в самые разные задачи. Грубо говоря, он работал в организации, где не хватало людей, поэтому на него сваливали всё подряд.

Его календарь был забит встречами. Поток рутинных задач не заканчивался никогда. Коллеги тоже были заняты: если оглядеться во время обеда, все ели и одновременно работали. Попытки завести обычный разговор давали только вялые ответы и натянутые улыбки.

Успеть к одному дедлайну означало лишь столкнуться со следующим. Новые задачи появлялись, пока он пытался разложить по полочкам старые, — обычное дело. Естественно, переработок было много. В последнее время компания стала жёстче их ограничивать, и подгонять часы в конце месяца стало отдельной мукой.

Он выматывался так, что дома мог только спать. Даже поговорить с детьми времени не находилось. Ему казалось, что они начали его ненавидеть. По выходным, когда он бездумно сидел на диване в гостиной, жена — такая милая в первые годы брака — смотрела на него как на насекомое. Стоило ему нехотя отступить в спальню, как она наносила болезненный удар: «Ты никогда не помогаешь по дому». Тогда он заставлял себя что-нибудь сделать, но его отвергали словами: «Ты мешаешь. Иди куда-нибудь». Мат.

На работе он всё чаще ловил себя на том, что замирает, а потом говорит: «Подождите, что я сейчас делал?» Такова была жизнь типичного офисного служащего.

У Одавары было единственное развлечение. На работе он был слишком занят, дома с ним обращались как с насекомым. Поэтому единственным местом, где он мог почувствовать покой, оставался поезд. Он находил утешение в том, чтобы держаться за поручень, смотреть в пустоту и очищать голову. За мимолётным счастливым временем следовала угнетающая дорога от станции до офиса. Чтобы сбежать от реальности, он искал отвлекающие мелочи повсюду.

На этот раз он заметил новый плакат и остановился перед ним.

— True Coding School?

Название было безнадёжно безвкусным, но он всё равно начал читать подробности. Причина была проста: он подумывал изучить программирование. Последние несколько лет в его компании всё чаще звучало слово «инсорсинг». Речь шла о том, чтобы перевести систему, которую раньше отдавали подрядчикам, на внутреннюю разработку. А значит, даже Одаваре, который программистом по профессии не был, пришлось бы подстраиваться. Более того, он уже начинал сталкиваться с этим в работе. Поэтому он и думал выкроить время на учёбу.

Но не было ничего подозрительнее школ программирования. Во-первых, программисты пользовались огромным спросом. Их и так было мало, и все они были предельно заняты. Лучшее, что такие школы могли предложить в качестве преподавателей, — студентов-подработчиков или фриланс-разработчиков, которым не удавалось получить проекты. А с точки зрения бизнеса выгоднее учить многих поверхностным знаниям, чем немногих — глубоким. Поэтому в таких школах нельзя было узнать ничего такого, чего не нашлось бы обычным поиском в интернете.

Именно поэтому следующие строки зацепили его взгляд.

— Никаких абсолютных новичков. Мы учим только тех, кому это нужно.

— Необычно.

Как уже было сказано, чтобы преуспеть как бизнес, школе нужно увеличивать число учеников. Он никогда не видел школы, которая сознательно отказывалась от большей части рынка.

— Двести тысяч иен…

Плата, конечно, была немалой, но достаточно разумной.

— О, предлагают бесплатное пробное занятие?

Японцы слабы перед словом «бесплатно». Многие наверняка переживали такое: небрежно скачал бесплатное приложение, а потом потерял рассудок и начал тратить тысячи иен на каждый бросок гачи.

Школа предлагала одно бесплатное занятие на человека. Сначала Одавару привлекли необычные слова «никаких абсолютных новичков», но решающим оказалось банальное «первый раз бесплатно». Он как раз собирался использовать часть оплачиваемого отпуска, так что взял полдня, чтобы забрать своё бесплатное пробное занятие.

В ту пятницу после обеда он отправился туда.

— Простите, это True Coding School? — спросил он, постучав в дверь.

— Да, это мы! Одну минутку, пожалуйста, — ответил женский голос, за которым послышались торопливые шаги. Дверь открылась. — Эм, вы Одавара-сан?

— Да, я…

Перед броской косплеершей он замер. Я ошибся с выбором.

— Извините, что заставили ждать. Меня зовут Судзуки, сегодня я буду вашим преподавателем.

— А, приятно познакомиться.

Офис располагался в токийском кондоминиуме. Он выглядел как обычный малый бизнес. Иначе говоря, чисто и аккуратно… но пустовато. За неиспользуемой стойкой ресепшена у входа стояли пара диванов и стол.

Теперь на этих диванах сидели трое взрослых: двое мужчин в костюмах и одна девочка-волшебница. Разумеется, Одавара был сбит с толку.

— Начнём, — сказал Судзуки. — Одавара-сан, вам когда-нибудь казалось, что семинары бесполезны?

— Ну да, много раз.

Это точно школа программирования? — подумал посетитель. Компания без истории и так достаточно подозрительна, но у их сотрудницы явно нет никакого понятия о дресс-коде, на столе, к которому меня привели, нет ничего, кроме ручки и чистой бумаги, а первые слова преподавателя звучат как вступление к мошеннической схеме.

— Итак, почему они кажутся бесполезными? — продолжил Судзуки. — Лично я думаю, дело в том, что выученное нельзя сразу применить.

— Пожалуй, да.

Одавара был настороже по максимуму. Нужно быть готовым сбежать в любой момент.

— Поэтому сегодня мы решим одну проблему, с которой вы сталкиваетесь прямо сейчас, — сказал Судзуки.

— Про… проблему?

— Да. Вы уже отвечали на это в анкете для новых участников, но позвольте спросить ещё раз: почему вы захотели изучать программирование?

Этот человек выглядит серьёзным. Манера держаться производит хорошее впечатление. Думаю, ему можно доверять. Но что тогда происходит с человеком рядом с ним? Наряд у неё явно ненормальный. Не могу представить причину, по которой она его надела.

Озадаченный присутствием Сато, Одавара всё же начал описывать свою ситуацию. Он объяснил, что опыта программирования у него нет, но из-за недавнего начинания в компании он стал чаще с ним сталкиваться.

Своевременные ответы Судзуки плавно поддерживали разговор. Всего через две минуты Одавара уже перестал нервно коситься на Сато. Разговор с Судзуки полностью занял его внимание.

Надо же, Кэн-тян неплох в этом деле, — подумала Сато. И это если забыть, что всё происходящее изначально было её виной.

Когда Одавара закончил, Судзуки кивнул и сказал:

— Понимаю.

Работа клиента не требовала разрабатывать что-то новое. Нужно было пользоваться существующим инструментом и менять его. Его подавлял сам объём исходного кода: каждая строка казалась магическим заклинанием. Расшифровать даже несколько было трудно, не говоря уже о тысяче с лишним. Настоящая головная боль.

— В таком случае вам стоит просто отказаться от попытки его читать, — продолжил Судзуки.

— А? Отказаться?

— Вместо этого можно использовать ручку и бумагу.

— Правда?..

— Да. Ваша проблема в том, что вы не знаете, как изменить код, верно? Конкретно есть программа, которая проверяет несколько настроек, и часть её работает неправильно. Поэтому вы хотите её изменить.

— Верно.

— Можете примерно описать поток работы программы?

— Эм, сначала она сохраняет данные базы и конфигурации в переменные… А дальше понять трудно.

Судзуки взглянул на человека рядом.

— Сато-сан, на основе этого какой исходный код приходит в голову?

Сато вздрогнула от внезапного вопроса. Одавара же был ошеломлён тем, что Судзуки спрашивает её.

— Это просто догадка, но там, наверное, идёт куча условных ветвлений для проверки настроек, — сказала Сато. — Типа огромная стена проверок, разбитая в странных местах и с комментариями.

— О да, всё именно так. — Одавара был по-настоящему удивлён.

Судзуки начал рисовать ручкой.

— То есть примерно вот так?

Он нарисовал круг и написал внутри «Загрузка». Ниже вертикальным столбцом написал «Проверка 1», «Проверка 2», многоточие и «Проверка n».

— А, понимаю, — сказал Одавара. — В виде схемы правда легче понять.

— Это только начало, — сказал Судзуки.

— О? — Одавара приподнял бровь.

Сохраняя мягкую улыбку, Судзуки объяснил:

— У этой программы много строк, потому что она выполняет много проверок. Но порядок этих настроек не должен иметь значения. Иными словами…

Он перевернул лист и нарисовал ещё один круг, снова написав в нём «Загрузка».

В предыдущей схеме проверки были выстроены вертикально, а в новой расположились горизонтально.

— О-о-о, теперь дошло.

Решение было чрезвычайно простым. Одавара мучился с программой длиной больше тысячи строк. Однако в этом случае не требовалось понимать всё. Схема Судзуки показала, как определить, какую часть кода нужно расшифровать.

— Рисунок многое меняет, да? — заметил Одавара.

— Именно. Люди опираются на зрительную информацию при большей части обработки данных. К тому же всех нас минимум девять лет учили учиться, записывая от руки.

— Вы правы. Если подумать, я и сейчас использую ручку и бумагу, когда готовлюсь к сертификациям. Почему мне никогда не приходило в голову применить это к программированию?

Судзуки положил ручку и посмотрел Одаваре в глаза.

— Могу считать, что одну вашу проблему мы решили?

— Да, мне стало намного легче. Однажды я просил помощи у знающего коллеги, но его объяснения были такими техническими, что я мог только делать вид, будто понимаю. Не ожидал, что решение окажется таким простым.

— Рад, что мы смогли помочь.

— Спасибо. Понимаю, это невежливо, но сначала… — Одавара взглянул на Сато. — Я был… удивлён.

— А-ха-ха, верите или нет, она выдающийся инженер.

Сато уставилась на улыбающегося Судзуки. Простите? «Верите или нет»?

— Почему она?.. Хотя нет, забудьте.

Сато гордо выпятила грудь.

— Потому что это мило!

Реакция взрослого мужчины была именно такой, какой и следовало ожидать.

— Что?! — возмутилась двадцативосьмилетняя девочка-волшебница. — Вы наверняка это узнаёте! Шоу идёт в детском блоке!

— А?

— Ну, каждое воскресное утро!

— Понимаю… — Одавара неловко улыбнулся и впервые прямо посмотрел на костюм Сато. — О, теперь вспомнил. Моя дочь смотрит это аниме.

— О-о, у вас есть дочь?!

— Да, в этом году ей исполнится пять.

— Вот когда дети самые милые! Вы смотрите с ней аниме? — Сато обрушила на бедного мужчину шквал вопросов.

На этот раз улыбка Одавары стала натянутой.

— Нет, не смотрю. В последнее время у меня даже поговорить с ней времени нет…

— О, вы слишком заняты работой?

— Да, я застрял в многозадачности. В последнее время часто ловлю себя на мысли: что я вообще делаю со своей жизнью…

Настроение внезапно стало тяжёлым. Опасаясь, что разговор свернёт не туда, Судзуки попытался сменить тему.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Сато выкрикнула:

— Я вас прекрасно понимаю!

Оба мужчины удивлённо посмотрели на неё.

— На прошлой работе мне приходилось делать всё одной.

— Должно быть, вам было тяжело, — сказал Одавара.

— Я чувствовала себя офисной мамочкой. У меня и без того руки были забиты ежедневной эксплуатацией, но каждый вопрос по системам тоже отправляли ко мне. И я такая: «О, такой-то опять задаёт вопросы? Не ты один тут занят, избалованный ребёнок!»

— А-ха-ха, звучит весело.

— Хотите, я вас туда порекомендую? — спросила Сато, понизив голос.

— Простите, я устал от многозадачности.

Они синхронно повесили головы. Судзуки увидел шанс сменить тему, но, ощутив непроницаемую тьму, так и не смог придумать, что сказать.

— Ну, в самих вопросах нет ничего плохого, — тоскливо сказала Сато. — Просто хотелось бы, чтобы они, ну знаете, хотя бы иногда благодарили.

— Да, похвала встречается нечасто.

— Вот именно. Мне кажется неправильным принимать нашу работу как должное только потому, что это наша работа.

— Согласен.

Сато наклонилась вперёд.

— Но это отдельный вопрос. Вам надо смотреть аниме с дочкой!

— О, эм, да. — Одавара выдавил улыбку, не зная, как реагировать на внезапное предложение.

— Детские воспоминания врезаются в душу! Если вы сейчас будете её игнорировать, ей в будущем нечего будет вспоминать. Пожалуйста, дорожите ею.

— Сато-сан, не лезьте в личную жизнь клиента, — предупредил Судзуки.

— Но на кону невинная маленькая девочка!

Судзуки заметно растерялся.

— Прошу, Сато-сан, успокойтесь.

— Всё в порядке, — сказал Одавара. — Она права.

— Эм, мне очень жаль, — ответил Судзуки.

— Вам не за что извиняться. — Одавара, похоже, совсем не был задет. — Вы двое женаты?

Судзуки закусил губу, чтобы не рассмеяться.

— Нет, мы старые друзья, — спокойно сказала Сато.

— Вот как? — с интересом ответил Одавара. — В любом случае, боюсь, после этого у меня ещё одна встреча…

— О, она срочная?

— Да. Простите, мне пора.

— Ничего страшного. Спасибо, что пришли.

Одавара поднялся. Судзуки проводил его к двери.

— Позже мы пришлём вам по почте анкету обратной связи, — сказал Судзуки. — Будем благодарны, если заполните.

— Хорошо, — сказал Одавара. — Мне понравилось сегодняшнее занятие. Большое спасибо.

— Будем рады видеть вас снова.

Когда Одавара ушёл, Судзуки вернулся к дивану и закрыл лицо руками.

Сато немного помедлила, а потом бодро сказала:

— Рефлексия важна, но сначала порадуемся! Он сказал, что ему было интересно!

— Он просто был вежлив! — Судзуки тяжело вздохнул. — Сато-сан, вам нужна подготовка.

— А? По-моему, я отлично считала атмосферу.

— Нельзя лезть в личные дела клиента. В худшем случае он может подать жалобу.

— Какой ты зажатый. При личном общении нужно проявлять больше эмпатии, знаешь ли.

По совпадению именно это слово Судзуки ценил больше всего: эмпатия.

— Даже деловые переговоры начинаются со светской беседы, разве нет? — настаивала Сато.

— Ну, дело не столько в том, что говорят, сколько в том, кто говорит…

О, он почти сдался. Сато, прекрасно понимая, что выговор заслужила, ухмыльнулась.

— Именно! Важно, кто говорит! — Она схватила свой жезл. — Смотри! Девочка-волшебница общается с клиентами! Лучше и быть не может, правда?

— Вот как?..

— Непробиваемо!

— Если ты так говоришь… — Не сдавайся, Судзуки. Ты не ошибаешься. — Но в следующий раз можно чуть осмотрительнее?

— Ла-а-адно. — Будь ты проклят, Судзуки…

Одавара проснулся. Было воскресное утро. Обычно у него не хватило бы мотивации ни на что, и он снова лёг бы спать. А потом, прежде чем он успел бы заметить, наступил бы полдень. Но сегодня…

— О! Доброе утро, папа!

— Хм, ты рано встала, Аюму. — Она хотя бы ещё здоровается со мной, — подумал он с облегчением.

Дочь посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты никогда в это время не просыпаешься!

— Ха-ха, я могу встать рано, когда нужно.

— А зачем нужно?

Дочь улыбалась ему. Казалось, впервые за целую вечность.

— Аюму, разве скоро не начинается то шоу?

— Да, начинается! Откуда ты знаешь?!

— Ха-ха-ха, понимаешь, на днях я её встретил.

— Кого встретил?

Он понятия не имел, как зовут персонажа. Растерявшись, он отвёл взгляд — и тот случайно упал на фигурку.

— Вот эту девочку, — сказал он, указав на неё.

— Что?! Сиан-тян?! Не может быть!

— Правда.

— Не верю! — Дочь захихикала.

Может, она всё-таки меня не ненавидит.

— Давай посмотрим вместе! — весело предложила она.

— Да…

— Подожди, правда? Ура!

Одавара стал смотреть аниме вместе с дочерью. Несколько раз за серию она сияла и спрашивала:

— Правда классно?

Откровенно говоря, ему совсем не было интересно. Он заставлял себя улыбаться в ответ, но в глубине души от скуки его клонило в сон.

— Детские воспоминания врезаются в душу!

Эти преувеличенные слова внезапно вернулись к нему. Он поймал себя на том, что вспоминает собственное детство. Каким оно было у меня?

— Хм? Как необычно, — раздался за спиной голос жены.

— О! — воскликнула дочь. — Доброе утро, мама!

— Доброе утро. А почему папа с тобой?

— Угадай что?! Папа говорит, что встретил Сиан-тян!

— Вот как? Как удивительно. — Жена одарила его ледяной улыбкой, словно говорила: что ты рассказываешь нашему ребёнку?

— Это было на рабочем мероприятии, — объяснил Одавара.

— Конечно. Работа. Разумеется, — тихо пробормотала она, чтобы дочь не услышала. — Ну что, завтракать будете?

— Да! — ответила дочь.

— Я тоже, — сказал Одавара.

Жена равнодушно кивнула и направилась на кухню. Он попытался последовать за ней, но его остановили классические слова:

— Ты мешаешь. Иди куда-нибудь.

Люди не способны измениться мгновенно. Одному человеку трудно поправить свои привычки, не говоря уже о двоих.

— Папа, что случилось?

— Хм? О, прости. Задумался.

В груди у него стало тепло. Атмосфера True Coding School была по-настоящему ностальгической, как в школьном кружке. Она так отличалась от сугубо деловых взаимодействий, к которым он привык. Сато-сан не подчинялась правилам корпоративного мира, но оставила в его сердце чувство, прямо противоположное дискомфорту. Он размышлял о причине, но не мог найти хорошего ответа. Зато каждый раз, когда видел, как аниме-персонаж двигается и говорит, он вспоминал её, хотел того или нет.

Завтрак был готов.

— Вот, держи, — сказала жена дочери с улыбкой.

— Спасибо! — весело ответила та.

— Вот. — Жена поставила тарелку перед ним.

Он буркнул в знак благодарности и взял палочки.

— Просто хотелось бы, чтобы они, ну знаете, хотя бы иногда благодарили.

По его телу прошла ударная волна. Он взглянул на жену.

— Мне кажется неправильным принимать нашу работу как должное только потому, что это наша работа.

— Слушай, эм… — начал он.

— Да? — ответила жена.

Он заговорил бессознательно, и следующие слова не пришли.

— Неважно. Ничего.

— О.

Он знал, что должен сказать: «Спасибо». Два простых слова. Они не шли ни в какое сравнение с кодом, над которым он мучился несколько дней. Даже та проблема решилась простой схемой, а эта была в сравнении ничем. И всё же он понял, что не может. Эти элементарные слова просто не выходили изо рта.

— Мама, что с папой?

— Кто его знает. Я бы сама хотела понять.

— О, эм… Аюму, то аниме было отличное, да?

— Да! Мне очень понравилась серия!

Попытка сменить тему была очевидной, но дочь легко обманулась.

— Кстати, а где Ю?

— Спит, — ответила жена.

— А, точно. Ей всего три.

— Угу.

Ответы жены были такими же, как всегда. Он думал, что сможет сохранить импульс после разговора с дочерью, но отчуждённая аура жены оказалась слишком сильной.

В разные дни он пробовал снова, но каждый раз терпел неудачу. Это потрясло его. Всего лишь «спасибо». Почему он не мог произнести эти два простых слова?

— Слушай, ты ведь уже давно пытаешься мне что-то сказать? — однажды ночью, когда дети уснули, сказала жена.

— Так выглядит?

— Ну да. Но ты всё время говоришь только «ничего».

Атмосфера была тяжёлой, словно прямо перед расставанием.

Одавара пытался придумать ответ. Жена какое-то время ждала, но в конце концов сдалась.

— Забудь. Я спать, — раздражённо сказала она.

— Подожди. — Он остановил её рефлекторно. У него было чувство: если не сказать сейчас, их отношения сломаются окончательно. — Моя работа… была очень тяжёлой.

— Я знаю. Ты постоянно это говоришь. К чему ты ведёшь?

— На меня всё время навешивают новые дела. У меня всегда руки забиты. — Начало вышло неловким и окольным, но стоило ему начать, слова потекли гладко. — Помнишь, что сказала Аюму?

— Когда?

— Про то, что я встретил того аниме-персонажа.

— Ах да. Ты такое утверждал.

— Это была косплеерша. Она сказала, что чувствовала себя офисной мамочкой и хотела, чтобы люди хотя бы благодарили её. Сказала, что неправильно принимать её усилия как должное только потому, что помогать им — её работа. — Он на мгновение задержал дыхание и посмотрел жене в глаза. — Не знаю, почему не могу это сказать. Ненавижу себя за то, какой я жалкий.

Теперь, когда он как следует смотрел на лицо жены, он понял, что она постарела чуть больше, чем ему помнилось. А? Она всегда была такой? Раньше у неё была красивая улыбка.

Жена вдруг хихикнула.

— Что смешного? — спросил он.

— По твоему лицу я думала, что случилось что-то серьёзное. А это всего лишь оно?

Его тело обожгло стыдом, возмущением, смятением и, сильнее всего, удивлением. Он так давно не видел, как жена смеётся.

— Ну, я спать, — сказала она. — Ах, было забавно. — Кажется, она была в хорошем настроении.

— Подожди! С-спасибо тебе… за всё.

— Господи, да знаю я, знаю. Хи-хи, ты правда смешной.

— Я ведь серьёзно.

— Да-да. И тебе, Сигэру. Спасибо за весь твой тяжёлый труд.

Время шло. Конечно, никаких драматических перемен не произошло. Одаваре по-прежнему было трудно говорить «спасибо», но теперь, когда он молча смотрел на жену, она вспоминала случившееся и разражалась смехом. Дочь видела это и спрашивала: «Что случилось?» — а он смущённо придумывал оправдание.

В его семье стало больше улыбок, и всё это благодаря той школе программирования и инженеру, который носил на работе странную одежду. Ничто из этого не имело смысла. Он не понимал происходящего совершенно. Почему такая простая вещь была настолько трудной?

Через несколько дней кто-то записался на курс в True Coding School.

В то же время появился отзыв, где косплей преподавательницы критиковали, а её урок хвалили. Последняя строка гласила: «Эта школа наполняет моё сердце теплом».