Совещание игроков

Мы вчетвером сидели за столом посреди тёмной комнаты с Вратами на двадцатом этаже. Я хотел обсудить, как нам вести себя со школьными игровыми событиями, что делать с внешними кланами вроде «Солей» и как мы могли бы сотрудничать ради прокачки. Тем для разговора набралось много.

Ни один из этих вопросов не требовал немедленного решения, но все они были важны, и рано или поздно ими пришлось бы заняться. По моему первоначальному плану участвовать должны были только мы с Рисой, возможно, ещё Сацуки. Но если на нашей стороне будет Артур, всё станет куда проще, и потому нашей самой срочной задачей было снять Проклятие фиенда, не позволяющее Артуру перемещаться дальше определённых этажей подземелья.

— Я подумал, что лучший способ узнать больше о Проклятии фиенда — спросить другого фиенда, и поговорил с Фуруфуру…

Услышав это, Артур всем телом дёрнулся над столом и перебил меня:

— Она сказала, как его снять?!

Его глаза сияли, а рога, торчавшие изо лба, дрожали от возбуждения.

В сюжете DEC встречалось несколько фиендов — странная и удивительная раса существ. Трудно было не ощутить некое родство с созданиями, которые во всём походили на людей, кроме спиральных рогов на лбу. На деле же их поведение и психология были несовместимы с нашими. Некоторые фиенды дружелюбно относились к авантюристам, с некоторыми невозможно было общаться, а другие бродили по подземелью со стаями демонов и убивали любого авантюриста, которому не повезло попасться им на пути. Фуруфуру относилась к дружелюбным, но даже так оставалось непонятно, зачем она держит магазин, куда никогда не заходят покупатели. Я даже не знал, когда она его открыла. Короче говоря, сознание фиендов работало по совершенно иным алгоритмам, и потому их система ценностей радикально отличалась от нашей и была нам непонятна.

Их физические характеристики тоже сильно отличались от человеческих. Интеллект, жизненная сила и MP фиенда обычно вдвое превышали показатели авантюриста того же уровня, так что они были чрезвычайно сильны и в физическом, и в магическом бою. Кроме того, особое устройство их психики давало им иммунитет к ментальным атакам.

У этих непостижимых существ было по-настоящему несправедливое количество преимуществ и полезных особенностей, но страдали они и от ужасного недостатка: они могли перемещаться только в определённые места. Например, Фуруфуру, покидая свой магазин, могла попасть лишь на несколько этажей подземелья, из-за чего и поручала авантюристам задания по сбору предметов. Даже всех игровых знаний Артура оказалось недостаточно, чтобы помочь ему выбраться из пут этого Проклятия фиенда.

Артур отчаянно смотрел на меня, надеясь, что я держу в руках ключ к его оковам. Конечно, всё редко бывает настолько просто.

— Прости, — сказал я. — Фуруфуру сказала, что проклятие невозможно снять, пока ты фиенд.

— А? — отреагировал Артур. — Должно же быть что-то ещё? Ты ведь не стал бы просто так давать мне надежду, да?

Он свирепо на меня уставился, но выглядел ребёнком, так что страшно не было.

Успокойся, Артур. Я не даю тебе надежду просто так, — подумал я, а вслух с нажимом сказал:

— Пока ты фиенд. Иными словами, тебе всего лишь нужно перестать быть фиендом. Правда, отказ от природы фиенда создаст некоторые осложнения.

Роль фиендов в DEC заключалась в охране подземелья, скорее всего поэтому их перемещения и были ограничены. Было непонятно, что случится с его базой на тридцать восьмом этаже, если он перестанет быть фиендом, и он также потеряет высокие характеристики и уникальные навыки, которые давала ему фиендская природа.

— Тридцать восьмой этаж? — повторил Артур после моего объяснения. — Да мне плевать, что будет с этим домом, если я смогу выбраться из подземелья. Там всё равно один хлам. Потерять очки характеристик уже неприятнее, но это переживу. Главное — действительно есть способ перестать быть фиендом?

— Я несколько раз спрашивал Фуруфуру, но она всё повторяла, что не может вспомнить, потому что память у неё туманная.

За всё время в DEC я ни разу не слышал о заклинании, которое могло бы изменить расу персонажа. Я спрашивал Фуруфуру, существует ли такое заклинание и удавалось ли кому-нибудь его применить, подчёркивал, насколько это важно. Но она каждый раз отвечала одинаково: «Может быть, есть, не помню… Но, возможно, вспомню, если принесёшь мне ещё тысячу таких».

— Под «такими» она имеет в виду вещи, которые мы собираем для её заданий, верно? — спросила Сацуки. — Собрать тысячу звучит почти невозможно. Даже если каждый день заниматься только этим, уйдёт минимум полгода.

— Женщина, которой непросто угодить, — сказала Риса и хихикнула.

Задача будет трудной, но выход Артура из подземелья принёс бы нам огромную пользу, так что оно того стоило.

— Это отличная новость! — сказал Артур. — Я был уверен, что застряну в подземелье до конца жизни. Когда выберусь, надеюсь, смогу учиться в Старшей школе авантюристов вместе с вами.

— Мы ещё не уверены, что это сработает, — напомнил я Артуру. — И даже если ты сможешь поступить в Старшую школу авантюристов, начнёшь только в следующем году.

Я был уверен, что каждый игрок, который провёл в DEC бесчисленные часы, мечтал учиться в Старшей школе авантюристов. Когда я играл, у меня была похожая мечта.

Чтобы попасть в Старшую школу авантюристов, Артуру нужно будет сдать вступительный экзамен в следующем году. А прежде всего его вообще потребуется внести в японский семейный реестр. Пока я думал о практических сторонах, Сацуки сказала то, о чём я не подумал.

— В следующем году… — протянула Сацуки. — Кано тоже может поступить в нашу школу, значит, вы двое, может быть, станете одноклассниками. Класс E следующего года будет чем-то с чем-то!

От мысли, что Артур попадёт в один класс с Кано, меня пробрал ужас. Я не видел, как это может хорошо закончиться!

— А пока ты, наверное, будешь ходить с нами в рейды через арахнида, — продолжила она. — Буду ждать с нетерпением!

— Ну… Арахнидами удобно пользоваться, потому что они маленькие и быстрые, но проблема в том, что я не могу говорить с вами через них. И ещё мне было сложно исследовать местность, потому что все принимали их за монстров, — объяснил Артур и добавил, что на него нападали. Поэтому ему хотелось иметь гуманоидное существо, которое он мог бы призывать.

Погоди, сколько же ты успел исследовать в облике арахнида?

— Если тебе нужен гуманоидный призванный монстр, можно взять элементаля или ангела, — сказала Риса. — Хотя навыки призыва для обоих добывать ужасно муторно.

Гуманоидных призванных существ существовало несколько видов, но все они были сильными монстрами, которых можно было призывать только после получения экспертной профессии. Арахнид, которого призывал Артур, тоже должен был быть сильным монстром — семидесятого уровня, Монархом Арахны, высшей формой своего вида. Но по какой-то неизвестной причине его навык призывал уменьшенную и ослабленную версию обычного арахнида. Не самое удобное существо для Одержимости, но пока нам оставалось только извлекать максимум из того, что есть.

Закончив разговор о Проклятии фиенда, я наконец расслабился и отпил чай, который налила мне Сацуки. Когда мы съели всё печенье с бумажных тарелок, Риса достала тёмно-зелёный рулет. Она нарезала его и разложила ломтики по нашим тарелкам. Откусив свой кусок, я уловил характерный аромат маття.

— Как вкусно! — восторженно сказал Артур, размазав крем с маття вокруг рта. — Ещё, пожалуйста! Так кстати, как там в школе?

— Битва классов закончилась, но скоро начнутся выборы президента ученического совета, — сказал я. — Сэра, скорее всего, победит. Но случилось много такого, чего я не ожидал, и я пока не знаю, как всё это понимать.

— Ученический совет заинтересовался тобой? — уточнила Риса. — Или дело в Клубе воров?

— Думаю, в основном в Клубе воров, — ответил я. — Это как-то связано с Красными ниндзя-девушками.

Красные ниндзя-девушки тоже вели себя подозрительно, но я не чувствовал от них враждебности. Кирара сама вышла со мной на связь и не раскрыла мои секреты перед друзьями, когда мы были в кабинете ученического совета. И всё же мне было любопытно, почему меня вызвали туда.

— Значит, Восемь драконов и Красные ниндзя-девушки уже начали действовать? — спросил Артур. — Становится всё интереснее! Чёрт, как же я хочу учиться в Старшей школе авантюристов. Я бы и сам попробовал баллотироваться в президенты ученического совета!

Артур принялся стучать ногами по полу, явно раздражённый тем, что не может участвовать в школьных событиях. Но действия Красных ниндзя-девушек и Второго клуба фехтования показывали, что мы всё дальше уходим от игрового сюжета. Я переживал, что наши игровые знания скоро станут бесполезными.

— Ещё одна проблема в том, что наши одноклассники с трудом набирают уровни, — сказала Риса. — Особенно Акаги и его партия.

— Почему вы просто не устроите им прокачку с сопровождением? — спросил Артур. — А, точно. Ты говорил, что не рассказал им о Вратах, да?

— Да, — сказала Сацуки. — Поэтому прокачивать их с сопровождением мы можем только по выходным.

Без Врат путь до подходящих мест в подземелье для такой прокачки занял бы как минимум полдня, так что в учебные дни помочь им поднять уровень мы не могли. Если партия Акаги не наберёт достаточно уровней, они провалят множество школьных игровых событий. В игре это приводило к тому, что в конце первого года их исключали из Старшей школы авантюристов, и маршрут заканчивался плохой концовкой.

— То есть класс E может развалиться? — спросил Артур, откусывая от второй порции рулета, которую выдала Риса. — Похоже, работы у вас выше крыши!

— Ч-что значит «развалится»? — ахнула Сацуки.

— Всё может стать настолько плохо, что некоторые одноклассники перестанут ходить в школу, по сути бросят её, — объяснила Риса.

Наш класс развалится, но никто не умрёт, так что это была не худшая возможная концовка. Сацуки искренне переживала за одноклассников и хотела, чтобы у всех всё получилось, и я видел, как она нахмурилась, думая, как предотвратить такой исход.

Мне не хотелось видеть, как Каору бросит школу после всех усилий, которые приложила, и я хотел остаться в Старшей школе авантюристов, чтобы в следующем году учиться здесь вместе с Артуром и Кано. Я сделаю всё возможное, чтобы остановить развал класса E.

— Есть несколько ключевых факторов, от которых зависит, развалится ли класс E, — заметил я. — Самый важный — сколько времени мы сможем вложить в рейды во время летних каникул.

— Если доведём их хотя бы до десятого уровня, до зимы должны продержаться, — сказала Риса.

— Значит, надо сделать всё, что можем, чтобы им помочь! — добавила Сацуки.

Прогресс класса E был далёк от идеала, но не настолько плох, чтобы мы не могли восстановиться. Если за летние каникулы мы сможем достаточно их прокачать, у нас появится шанс пережить год. Нападение Второго клуба фехтования на наш класс и вызов меня в ученический совет тоже были проблемами, но публично мы ничего не могли с ними сделать. Оставалось только следить за ситуацией и продолжать поддерживать всех.

— Понятно, — сказал Артур. — Ещё один вопрос: есть ли другие игроки?

— Единственный другой игрок, о котором мы знаем, — Цукидзима, — ответила Риса.

— Цукидзима? Кто это?

— Вот он, — сказал я, показывая Артуру экран терминала. На нём была страница Цукидзимы в школьной базе данных, включая фотографию лица и характеристики. — Риса, ты узнала о нём что-нибудь ещё?

Иногда я видел Рису рядом с Цукидзимой, потому что попросил её его проверить. Риса не горела желанием, но я настоял. Цукидзима знал, что Риса — игрок, поэтому вёл себя с ней дружелюбно, часто звал куда-нибудь сходить или поесть. Но он осторожно избегал раскрывать информацию о себе.

— Всё ещё похоже, что он не ходит в рейды, — заметила Риса. — Только гуляет по главной улице и развлекается. Но уровни, похоже, набирает неплохо.

— Значит, он качается, не ходя в подземелье, — сказал Артур. — Может, использует магию призыва?

Артур предполагал, что Цукидзима мог призывать существо, которое сражается в подземелье само, и за счёт этого получать уровни.

— Магию призыва? — переспросила Сацуки. — Он так может?

Она несколько раз моргнула, удивившись, что Цукидзима может поднимать уровни таким способом, ничего не делая.

Я тоже думал, что Цукидзима, возможно, использует призванных существ, но сомневался, возможно ли это.

— Артур, если он отправит призванного монстра в подземелье качаться, тот не исчезнет, когда слишком далеко отойдёт от призывателя? — спросил я. — Даже если монстр не исчезнет, у него на низком уровне не хватит маны поддерживать призыв несколько часов.

В DEC призванные монстры исчезали, если отходили от призывателя дальше определённого расстояния, так что отправить их на другие этажи было невозможно. Монстра можно было поддерживать несколько часов, если получить усиление маны от легендарного снаряжения, но для низкоуровневого авантюриста со стартовой экипировкой это было нереально. Если мы не найдём обход этих двух проблем, теорию с призванным монстром придётся отбросить.

Артур ответил:

— Похоже, призванные монстры не исчезают, пока верны призывателю. Возьмём Чаппи: она обожает меня до смерти, поэтому может уходить на другие этажи и не исчезать, если я прикажу. А когда уровень слишком низкий, чтобы нормально призвать существо, оно вместо этого появляется в ослабленном состоянии. Ослабленным существам нужно меньше маны.

В этом мире у призванных монстров появился новый параметр — верность. Если параметр верности слишком низкий, призыватель даже не сможет использовать на монстре Одержимость. Кроме того, призыв монстра при слишком низком уровне давал ослабленную версию, и она не требовала столько маны. В игре механика работала не так, и узнать об этом можно было только экспериментируя с магией призыва. Если слова Артура верны, теория призванного монстра стала ещё более правдоподобной.

Оставалась только одна проблема…

— Но если Цукидзима использует призванных монстров для рейдов в подземелье, почему никто не сообщал, что видел такого монстра? — задумалась Сацуки. — Можно призывать монстров, невидимых для других людей?

— У некоторых монстров низкая вероятность обнаружения, — ответила Риса. — Но если отправить его через место вроде первого этажа, где полно авантюристов, его никак не могли бы не заметить.

— Разве он не мог призвать гуманоидного монстра и надеть на него доспехи? — предположил Артур. — Тогда никто ничего не поймёт. Спорю, именно так этот Цукидзима и делает.

Если бы кто-то увидел призванного монстра на первом этаже подземелья, это стало бы большой новостью, особенно если монстр был бы из гигантских, вроде дракона или мифического зверя. Я легко мог представить, какая поднялась бы паника. Но предложение Артура замаскировать гуманоидного монстра звучало правдоподобно.

— Одиночные рейды через призванных существ не позволят ему продвинуться намного выше двадцатого уровня, — заявил Артур. — В конце концов, призванные монстры обычно слабее тех, кто их призывает. Что это вообще за парень, этот Цукидзима? Почему вы решили не приглашать его на эту встречу?

Я был согласен, что Цукидзиме будет трудно добраться до двадцатого уровня… Скоро ли он соберёт партию? Если да, я не понимал, как он собирается это сделать. Не похоже, чтобы он подготавливал кого-то из наших одноклассников присоединиться к нему.

— Ну да, он из тех, кто говорит, что хочет править миром, — сказала Риса. — Не думаю, что от него будет много сотрудничества… Командная работа — не его сильная сторона.

— Значит, амбициозный парень, но не слишком функциональный, — сказал Артур. — Я не имею ничего против таких людей, но в союзники они не годятся.

Для Цукидзимы было естественно стать амбициозным после попадания в этот мир с игровыми знаниями. Более того, это доказывало, что он в здравом уме. Только люди, неспособные увидеть потрясающие возможности у себя под рукой, или те, кого жизнь в прежнем мире полностью выжгла, выбрали бы в этом мире кроткую жизнь и не попытались бы использовать игровые знания по максимуму.

Поэтому одной его амбициозности было недостаточно, чтобы держать его на расстоянии. Если бы дело было только в этом, я первым пригласил бы его присоединиться к нам: препятствий у нас хватало. Я считал Цукидзиму угрозой потому, что он воспринимал окружающих как простых NPC. А значит, я не мог рисковать безопасностью семьи, помещая их в одну комнату с Цукидзимой. Даже если мы объединимся, чтобы пройти основной сюжет игры, это не поможет создать мир, который я хочу увидеть. Риса по моей просьбе пыталась изменить его взгляд на людей этого мира, но он, похоже, стоял на своём, и это тревожило.

— Он сказал, что скоро начнёт приводить свои планы в действие в школе, — сказала Риса. — Я не знаю, что это за планы, поэтому буду за ним внимательно следить… Но даже если узнаю, сомневаюсь, что смогу его остановить.

— Класс E ещё не готов к драке… — сказал я.

— Да, сейчас у нас нет никого, кто мог бы противостоять ученикам старших классов, — сказала Сацуки.

Если Цукидзима начнёт задираться, и мы ввяжемся в полномасштабный конфликт со старшими классами, нам придётся сражаться с их дворянами двадцатого уровня. В худшем случае вмешаются Восемь драконов. Возможно, сам Цукидзима достаточно силён, чтобы с ними сражаться, но остальных наших одноклассников сломит первый же всплеск Ауры. Как он вообще может считать это хорошей идеей? Возможно, ситуацию удалось бы спасти, если бы он отложил свои планы до следующего учебного года, но Риса, вероятно, не сможет убедить его подождать.

Я планировал сегодняшнюю встречу всего лишь как короткий обмен информацией, чтобы все познакомились друг с другом. Я не ожидал, что мы зайдём так далеко в обсуждениях, но Цукидзима добавил нам новую серьёзную проблему к списку того, что идёт не так. Я не знал, что мы можем с этим сделать.

Я тяжело вздохнул и отпил чая, чтобы смочить пересохшее горло, как вдруг вдалеке послышался грубый голос.

— Эй, выходи сюда, мелкий!

— Мы тебе за прошлый раз отплатим! — крикнул другой голос. — Покажись!

Услышав слово «мелкий», я посмотрел на фиенда, который счастливо уплетал рулет. Его выражение лица подтвердило мои подозрения: кричали именно ему.

— Это сверху, — сказала Сацуки.

Артур запил пирожное чаем.

— Они совсем не знают, когда пора сдаться, — проворчал он, вставая. — На этот раз я уж точно заставлю их усвоить урок.

Опасаясь драки, я протянул руку, чтобы остановить Артура, но он отмахнулся.

— Просто ждите здесь. Я быстро с ними разберусь.

Артур открыл Врата и прошёл через них.