Магическая академия Святой столицы

Мягкий свет просочился в окно и вытолкнул меня из сна. Я глубоко вдохнула прохладный воздух, и затуманенная голова начала проясняться.

— М-м-м… — выдохнула я, потянулась и села.

— О, доброе утро.

— Доброе утро.

Шенли и Лиз поздоровались со мной, когда я выбралась из кровати. Они обе отдыхали на диване напротив двери — всё ещё в милых пижамах.

— Доброе утро, — ответила я и подошла к ним.

Девочки посмотрели на меня так, будто видели впервые.

— П-профессор Аой, у вас волосы…

— Как будто взорвались…

Я осторожно пригладила волосы ладонями.

— О, для меня это нормально. Обычно я принимаю душ по утрам.

На стене висело зеркало, и я заглянула в него. На мне была чёрная пижама, а волосы торчали пушистым клубком пряжи. Я села на стул перед зеркалом и принялась укрощать пряди. Сегодня всё не так уж страшно, значит, я должна быстро привести их в порядок.

Эйл и Белль всё ещё крепко спали. Напротив них дремала и Элиза: лежала на спине, раскинув руки и ноги. Из-за этой позы и её природной миниатюрности она выглядела самой младшей из всех. Хотя, пожалуй, она всегда выглядит совсем юной.

Священная империя Мэйпл-Лиф подготовила для нас шесть двуспальных кроватей в одной комнате замка, но гостевая была настолько просторной, что тесной не казалась. Мужчины нашей группы, Колт и Страт, жили в другой комнате, и она была такой же большой. Интересно, не чувствовали ли они себя одиноко в таком пустом пространстве?

Пока эти мысли лениво мелькали в моей ещё сонной голове, Эйл и Белль проснулись почти одновременно. Обе пробормотали полусонные приветствия.

— О… Доброе утро.

— Утро… — Эйл просыпалась тяжелее всех.

Лиз нахмурилась на них.

— Вы так поздно встали! Пропустили очень важное зрелище! — воскликнула она.

Эйл потёрла один глаз и склонила голову набок.

— А? Правда?

Она сказала это с таким недоумением, что я почти увидела над её головой огромный вопросительный знак.

— Пропустили ведь, да, Шенли? — недовольно сказала Лиз.

— Д-да. Вы очень многое упустили, — сказала Шенли.

А я тоже пропустила что-то важное? Я проспала, так что голова ещё толком не работала.

Через некоторое время проснулась и Элиза, которая пускала слюни во сне. Когда все наконец встали, мы переоделись и отправились завтракать на второй этаж замка. Гостевая столовая была рассчитана примерно на двадцать человек. Колт и Страт уже сидели там и ели.

— Доброе утро, — сказал Колт.

— Утро… Долго вы, — сказал Страт.

— Сборы заняли немного времени, — объяснила я.

Когда мы сели, дежурившие поблизости горничные бесшумно появились перед нами и ловко расставили довольно простой завтрак. Посуда была одинакового фарфорово-белого цвета; на ней лежали хлеб, суп, тонко нарезанное мясо, овощи и фрукты.

— Вкусно! — сказала Эйл.

Несмотря на простой вид еды, она всё равно впечатлила высокородную аристократку.

Затем Белль и Лиз попробовали по нескольку кусочков. Их глаза загорелись, и они принялись оживлённо обсуждать, насколько всё насыщенное на вкус. Шенли и Элиза тоже приступили к еде. Последней начала я, причём с блюда, которое интересовало меня больше всего, — прозрачного супа. Он был тёплым, с мягким сладковатым вкусом. Глубокий вкус тушёных овощей и мяса идеально уравновешивали специи и соль. Он немного напомнил мне потофё. Я попробовала и хлеб: корочка у него была твёрдая, зато внутри он оказался мягким и сладким. Пикантная солоноватость мяса оттеняла сладость и кислинку остальных блюд.

— Всё превосходно. Я удивлён. Блюда несложные, но у каждого очень глубокий вкус, — сказал Колт.

Я кивнула и попробовала кусочек фрукта. Он напоминал ломтик дыни, только был немного твёрже. Когда я откусила, сладкое и кислое волнами ударили по вкусовым рецепторам. Сперва это было похоже на дыню, но кислее, а затем вкус стал чуть слаще винограда.

— Правда вкусно, — пробормотал Страт с удивлением.

Все остальные рассмеялись. Я была рада видеть, что он ведёт себя как обычно.

Страт покраснел от смущения и сменил тему:

— Ах да. Сэр Краун говорил что-то о том, что сегодня слишком занят и не сможет быть нашим проводником?

— Верно, — сказала Элиза. — Раз в кабинете исследований в основном работают придворные маги, возможно, с осмотром стоит подождать, пока Краун будет свободен.

Эйл подняла руку.

— Думаю, нам стоит сходить в магическую академию Мэйпл-Лифа!

— Звучит весело! — воскликнула Лиз.

— Ага, я тоже хочу посмотреть, какая она, — сказала Белль.

Они правда такие хорошие подруги. Шенли тоже, похоже, заинтересовалась.

— Тогда решено, идём осматривать их академию. Я уточню у людей в замке, — сказала я, встала и вышла из столовой.

◇

Я решила, что перед уходом лучше сообщить Альберте о наших планах на день, и подошла к одному из множества стражников, выставленных через равные промежутки, словно телеграфные столбы. Он сказал, что позовёт Альберту, а нам всем следует подождать в гостиной на первом этаже.

Кажется, я уже начинаю понимать планировку этого замка.

Я вернулась в столовую.

— Я попросила аудиенции у Альберты. Мы встретимся с ним в гостиной на первом этаже, так что соберите всё, что понадобится на день, и потом спустимся.

Мы вернулись в комнаты, чтобы подготовиться. Эйл убедилась, что её наряд безупречен, и надела жакет, а Элиза и я тоже начали собираться. Примерно через пятнадцать минут мы вышли из комнаты и увидели Страта: он стоял там и нетерпеливо постукивал ногой. Они с Колтом явно закончили подготовку куда раньше.

— Что вы там делали так долго? — спросил Страт.

— Сегодня у меня ушло всего минут пять, но обычно на макияж, одежду и уборную может уходить от десяти до тридцати минут, — сказала я, взяв на себя защиту остальных девушек, которым потребовалось гораздо больше времени.

— Тридцать минут?! Зачем так долго собираться? — ошеломлённо пробормотал он.

К счастью, остальные, похоже, его не услышали; иначе я могла только представить, какая кара настигла бы его за эту колкость.

Не понимая, насколько взрывоопасным было его замечание, Страт пошёл впереди и отвёл нас в гостиную. Когда мы пришли, Альберта уже стоял там — образец безупречной осанки. Его одежда состояла из нескольких слоёв обёрнутой ткани, и я задумалась, не традиционный ли это стиль одежды в Мэйпл-Лифе.

— О, вот вы где. Сегодня я буду вашим проводником, — сказал Альберта и ударил кулаком себя в грудь.

— Мы думали осмотреть магическую академию. Разве не логичнее, чтобы проводником был маг? — спросила я.

Он покачал головой, сияя от воодушевления.

— Кто подойдёт лучше меня, если я сам учился именно в этой академии? Правда, в самом низшем классе, — сказал он и громко рассмеялся. — О. Шенли ведь маг из нашей страны? Тогда она, возможно, куда лучше меня как маг.

— А? О-ой, нет, я уверена, что это не…

Альберта снова разразился смехом.

— Просто поддразниваю! — сказал он и зашагал к выходу.

Мы обменялись несколькими весёлыми взглядами и поспешили за ним.

◇

Священная империя Мэйпл-Лиф специализировалась на исцеляющей магии, которую там также называли святой магией. Это название было понятно, учитывая, что ядром самоидентификации страны была религия Мэйпл-Лиф.

Однако из-за того, что государство так сильно вкладывалось в исцеляющую магию, магам, которые пытались изучать другие виды магии, там вряд ли предоставляли питательную среду. Специализация на одном типе заклинаний могла сильно продвинуть эту область, но у неё был предел. Для настоящих прорывов им нужно было мыслить шире и сочетать исцеление с другими видами магии.

Мы шли по Святой столице и вскоре добрались до большого здания. Как и другие строения в городе, снаружи оно было белым. Но именно это выделялось: у него было много цилиндрических колонн, а архитектурой оно напоминало греческий Парфенон.

Я не ожидала, что школа будет выглядеть так, но мы определённо пришли в академию: к зданию входило и выходило множество юношей и девушек.

Все ученики носили форму, похожую на одежду Альберты. В академии Фиддик форма тоже была обязательной, и я задумалась, не является ли это обычной практикой для всех магических академий.

Альберта попросил нас немного подождать снаружи и вошёл внутрь. Через несколько минут он вернулся вместе с мужчиной средних лет в белой одежде и короткой фиолетовой накидке. Тот приветствовал нас мягкой улыбкой.

Альберта откашлялся и указал на мужчину рукой.

— Это сэр Кэмерон, один из старших преподавателей нашей академии. Чтобы стать старшим преподавателем в нашей стране, нужно обладать мастерством на уровне придворных магов. Сэр Кэмерон — один из лучших и самых одарённых наших специалистов.

— Меня зовут Кэмерон Ридж. Рад познакомиться со всеми вами, — сказал он и поклонился.

Альберта повернулся, чтобы представить нас.

— Как я уже вкратце упоминал, это леди Аой, старший преподаватель академии Фиддик. С ней два обычных преподавателя, сэр Страт и леди Элиза. Они также привезли нескольких своих учеников — аристократов из федерации Колт-Хайленд. Шенли здесь из нашей страны, хотя учится в академии Фиддик.

Мы уважительно склонили головы перед Кэмероном.

— О? — Кэмерон уставился на Шенли и моргнул.

Шенли неловко заёрзала и опустила взгляд.

— Шенли, это правда ты? Значит, ты всё-таки смогла поступить в академию Фиддик? Я так рад за тебя! Если я правильно помню, ты не могла пользоваться исцеляющей магией, поэтому подала документы в академию Фиддик, чтобы у тебя появился шанс, что к тебе будут относиться как к среднему или даже выше среднего магу. Полагаю, это было подходящее место для тебя.

Хотя говорил он бодро, в его сомнительном комплименте чувствовалось, что на Шенли он смотрит сверху вниз. Она съёжилась, стараясь стать как можно меньше.

— Хм? Вы знакомы? — спросил Альберта.

Шенли ответила, всё ещё опустив голову:

— Я перевелась в эту школу примерно на месяц перед тем, как попала в Фиддик.

— Верно, — сказал Кэмерон. — Когда ученики из разных частей страны переводятся сюда, им приходится проходить мой класс, но у Шенли не совсем… — Он осёкся и вздохнул.

Плечи Шенли едва заметно задрожали. Разговор становился неловким, и я решила вмешаться как представитель преподавателей Фиддика и похвалить Шенли.

— Шенли трудолюбива и очень одарённая ученица. Я уверена, в будущем она сможет работать замечательным магом, — прямо сказала я.

Кэмерон на секунду застыл, а потом его губы вновь сложились в мягкую улыбку.

— Вот как? Что ж, замечательно это слышать! В конце концов, наша академия не слишком подходит для развития способностей в областях за пределами исцеляющей магии. В этом отношении академия Фиддик сияет ярче: там ведь можно одновременно изучать самые разные виды магии, верно? О, как чудесно! Уверен, у вас и учебная программа очень элитная. Если бы мы попытались сделать такое здесь, у нас бы получились маги, которые владеют магией лишь частично.

Весёлый тон Кэмерона ни разу не дрогнул, но я поняла, что все мы почувствовали фальшь в его словах.

Кэмерон повёл нас по школе. В ней было два этажа, а сейчас мы находились в восточной части первого. Полы были из серого камня, но стены и потолки — чисто-белые. Я не увидела ни мебели, ни людей.

— Все ученики сейчас на занятиях? В коридорах никого нет, — спросила я.

Кэмерон обернулся.

— Позвольте спросить иначе: что, по-вашему, необходимо для практики исцеляющей магии? — ответил он тоном преподавателя.

— Тот, на ком её применяют? — предположила Элиза.

Кэмерон кивнул.

— Именно. Из всех городов Священной империи Мэйпл-Лиф наш самый густонаселённый. Здесь много рыцарей, солдат и искателей приключений, которые получают ранения на службе или работе. Все они приходят к западному входу академии и выстраиваются в очередь, чтобы их приняли в наши лечебные кабинеты. Днём лечением занимаются ученики, поэтому здесь вы почти никого не увидите.

А, понятно.

— Лечение бесплатное? — спросила я.

Улыбка Кэмерона чуть растянулась, и он поджал губы.

— О нет, мы не можем быть настолько щедрыми. Однако с верующих мы просим лишь минимальное пожертвование церкви Мэйпл-Лиф. Многие люди в результате вступают в церковь, так что, думаю, это прекрасная система, выгодная и тем, кому нужно лечение, и ученикам.

Он, похоже, весьма гордился своим ответом. Система, пожалуй, была эффективной для экономики и религии империи, но я задумалась, сколько людей вступили в церковь потому, что действительно хотели, а не просто чтобы не платить полную цену за лечение.

— Я понимаю, почему здесь сейчас нет учеников, изучающих исцеляющую магию, но как насчёт остальных? Просто очень мало учеников ходит на занятия по другим направлениям? — спросила я.

Кэмерон приложил палец к губам.

— О, остальные ученики? Многие из тех, кто не изучает исцеляющую магию, всё равно помогают с лечением в клинике. Поскольку большинство преподавателей тоже помогают там, утром занятий не так много. Кроме того, ученики получают за помощь небольшую плату. Выигрывают все, — бодро сказал он.

Мышление здешних людей очень отличалось от мышления в Фиддике, и школа у них работала совершенно иначе. В то же время в Фиддике было не так много учеников, изучавших исцеляющую магию. Возможно, преподаватели Мэйпл-Лифа просто выстроили систему самым эффективным для своих условий способом.

— Мы пришли. Это специальный лечебный зал, где мы принимаем тяжелораненых пациентов, — сказал Кэмерон, когда мы остановились перед большими двустворчатыми дверями.

— Сколько у вас видов лечебных кабинетов? — спросил Страт.

— Мы определяем способности целителей по тяжести ранений, которые они способны лечить. Даже если они не умеют использовать самые продвинутые исцеляющие заклинания, но способны лечить тяжелораненых пациентов, они могут зарегистрироваться как маги старшего уровня. Люди такого ранга могут исправить переломы или глубокие раны меньше чем за минуту, — ответил Кэмерон, улыбаясь во весь рот.

Страт, Элиза и ученики издали восхищённые возгласы.

— Ученики способны на лечение такого уровня? Впечатляет. Значит, в этом зале практикуют магию самые элитные ученики? — спросил Страт.

— Именно, — сказал Кэмерон. — Раз старший преподаватель из Фиддика приехала сюда издалека, я надеялся показать силу нашей академии, — застенчиво добавил он. — Ах, как неловко. Я чувствую себя маленьким ребёнком, которому захотелось похвастаться.

Кэмерон распахнул двустворчатые двери. И тотчас в прежде тихий коридор хлынули крики и стоны.

— А?

Шенли, Эйл, Лиз и Белль шумно сглотнули или ахнули. Я же ожидала такого гама с того самого момента, как услышала, что здесь будут тяжелораненые пациенты. Элиза, Страт и Колт, вероятно, пришли к тем же выводам, что и я, потому что тоже не отреагировали потрясённо. Альберта, который всё это время молчал, судя по суровому выражению лица, уже бывал в этой комнате.

Я подготовилась к напряжённой обстановке и прошла мимо Кэмерона внутрь. Белые занавески делили большой зал на узкие секции. Так как за занавески я не видела, точно определить размер помещения было сложно, но я предположила, что оно примерно десять на двадцать метров. Места хватало как минимум для десяти человек, работающих одновременно. Перед каждой отгороженной секцией стоял ящик с инструментами для медицинской обработки и магии, а вокруг них хлопотали группы по два-три человека.

Я видела, как некоторые брали инструменты и ткань, а затем бежали за занавески. Вероятно, это были ученики, которые не могли пользоваться исцеляющей магией и помогали тем, кто лечил. Из-за занавесок доносились стоны пациентов и голоса учеников, занимавшихся исцелением. В зале царила напряжённая атмосфера больницы.

— Здесь ученики изучают лучшую исцеляющую магию в мире. Они лечат самые тяжёлые ранения и могут узнать даже мельчайшие подробности того, как устроены тела, — объяснил Кэмерон, ожидая нашей реакции.

Его будничную речь перебивали вопли и стоны пациентов. Шенли, Эйл и некоторые другие были напуганы, но я лишь хотела больше понять его образ мыслей.

— Согласна, ученикам очень важно изучать анатомию. Мне крайне любопытно, насколько глубоки знания Священной империи Мэйпл-Лиф в этой области.

Одна бровь Кэмерона едва заметно приподнялась. Он на секунду замолчал, прежде чем ответить на мой комментарий:

— В таком случае давайте посмотрим. Я поспрашиваю, есть ли кто-то в подходящий момент, чтобы позволить нам понаблюдать.

Он направился к одной из секций за занавеской.

Альберта подошёл ко мне с обеспокоенным видом.

— Леди Аой, за этими занавесками бывают очень жуткие картины. Я бы не рекомендовал наблюдать.

— Я справлюсь, — ответила я. — Я охотилась на магических зверей. Не думаю, что кровь, плоть или кости станут для меня проблемой. Но для наших учеников это, возможно, будет слишком тяжело. Наверное, наблюдать стоит только преподавателям.

— М-мне кажется, для меня это тоже будет тяжеловато, — сказала Элиза.

С её щёк сошла вся краска.

Похоже, она плохо переносит кровь.

— Тогда я хотел бы пойти вместо неё, — сказал Колт с непривычно серьёзным лицом.

— Если тебе некомфортно, не заставляй себя, — сказала я.

Колт не особенно хорошо владел исцеляющей магией. Ему не было нужды заставлять себя смотреть на жуткие ранения, тем более он даже не преподаватель.

Колт глубоко вдохнул и покачал головой; глаза его сияли решимостью.

— В федерации Колт-Хайленд исцеляющая магия, честно говоря, почти не развивается. Если я смогу найти какие-то подсказки, как её улучшить, то обязан хотя бы мельком посмотреть.

Я невольно восхитилась его прекрасной любовью к своей стране. Возможно, некоторые его товарищи чувствовали то же самое. Я обернулась к остальным, но все отвели взгляды.

— Я-я… — Шенли явно разрывалась, и я молча махнула рукой, давая понять, что не жду от неё участия.

Она с облегчением закрыла рот.

Тут вернулся Кэмерон, словно ждал идеального момента, чтобы вновь позвать нас.

— Прошу следовать за мной в дальнюю часть.

— Наблюдать будем мы трое, — сказала я, указав на себя, Страта и Колта.

Кэмерон посмотрел на остальных и прищурился, но на его лице сохранилось то же дружелюбное выражение.

— Что ж, тем, кто плохо переносит кровь, действительно лучше этого не видеть. Хотя я считаю, что всякому магу стоит однажды понаблюдать за таким, если появится возможность.

Он пошёл к дальнему правому углу зала.

Мы последовали за ним, и я с удивлением увидела, что Альберта тоже пошёл с нами. Видимо, он считал своим долгом сопровождать нас как проводник. Когда мы остановились перед занавеской, изнутри донеслись резкие вдохи и шорох одежды. Затем кто-то начал давиться рвотой. Даже лицо Страта напряглось; он и Колт, похоже, уже начали терять уверенность.

Кэмерон небрежно отдёрнул занавеску, и за моей спиной Колт тихо ахнул. В отгороженной секции стояла белая кровать, похожая на смотровой стол. На ней лежал молодой мужчина, потерявший руку. Судя по виду культи, её, как мне показалось, оторвал магический зверь. Тело юноши покрывали и другие рваные раны, а одежда была изодрана в клочья. Он дышал коротко и поверхностно, возможно, из-за потери крови.

По разные стороны кровати стояли мальчик и девочка. Мальчик сосредоточенно прижимал обе ладони к груди юноши и активировал заклинание. Девочка вытирала ему слёзы тканью и одновременно оказывала первую помощь, пытаясь остановить кровь из культи.

— Вы сможете его спасти? — шёпотом спросил Страт у Кэмерона.

Сами рваные раны не были проблемой, но, судя по бледному лицу, молодой человек потерял много крови. Переливание могло бы его спасти, но у них, вероятно, не было ни знаний, ни средств, чтобы поставить капельницу.

Я подняла взгляд на Кэмерона; тот внимательно наблюдал за учениками, держа руку у подбородка.

— На грани, но, возможно, — шёпотом ответил он. — Трудно сказать. По крайней мере, ученики улучшат свои навыки, работая с такими сложными случаями. Я мог бы вмешаться и стабилизировать его, но для развития учеников это было бы не слишком полезно. Лучше закалить сердце и дать им учиться без вмешательства.

Кэмерон ещё несколько мгновений смотрел с серьёзным выражением, а затем обратился к ученикам:

— Точно останавливайте кровопотерю, обращая внимание на внутренние стороны суставов. Если сумеете остановить кровь, это даст вам больше времени на лечение. Самая важная часть исцеляющей магии — воображение. Вы должны ясно представлять себе строение тела и действовать точно. Сейчас сосредоточьтесь на повреждённых венах и органах в брюшной полости.

Двое учеников последовали его указаниям, но выглядели подавленными. И Страт, и Колт онемели от напряжения ситуации.

Кэмерон повернулся ко мне.

— Не знаю, как академия Фиддик обучает своих учеников, но здесь мы превыше всего ценим практический опыт. Вероятно, поэтому другие страны так высоко оценивают мастерство наших магов.

Я отстранила его самодовольство и посмотрела на молодого мужчину. Его состояние ухудшилось, и теперь он, казалось, был на грани смерти.

— Согласна, практический опыт — лучший вид обучения. Но, думаю, было бы трагедией потерять человека, который пришёл сюда за лечением. Это также может оставить шрамы в сердцах учеников. Мне кажется, если дать ученикам вложить все силы, а затем, если этого недостаточно, вмешается преподаватель, итоговый учебный эффект будет тем же.

Кэмерон нахмурился и чуть отшатнулся.

— Я считаю важным, чтобы они получили опыт встречи со смертью и узнали, что бывают ситуации, когда человека нельзя спасти. Но полагаю, в вашем мнении тоже есть доля истины.

Я указала на молодого мужчину, которого лечили.

— Тогда, пожалуйста, лечите его, — строго сказала я.

Кэмерон с сожалением покачал головой.

— К сожалению, на этом этапе он уже безнадёжен. В таком состоянии ни один маг в мире не смог бы его спасти. Однако для учеников это станет очень важным уроком. Они станут сильнее благодаря этому и вырастут ещё лучшими магами.

Я не могла поверить, что он объявил лечение невозможным, даже не попытавшись, и разглагольствовал об обучении учеников. Я видела, как лица мальчика и девочки, проводивших лечение, помрачнели, а сами они перестали двигаться.

— В таком случае, могу я продолжить лечение? — спросила я.

Кэмерон и ученики недоверчиво посмотрели на меня. Альберта моргнул, но Страт и Колт понимающе кивнули.

— Ты можешь его исцелить? — спросил Страт.

— Могу.

— Прошу подождать, — резко сказал Кэмерон. — Подумайте, где вы находитесь, прежде чем говорить. Это магическая академия Святой столицы Мэйпл-Лифа. В исцеляющей магии мы лучше всех в мире. Не говорите таких глупостей.

Судя по тому, как быстро он заговорил, я действительно задела его за живое. Но времени слушать его многословную лекцию не было. Я проигнорировала его и подошла вплотную к смотровому столу. Девочка вытирала слёзы молодому мужчине и держала одну руку у него на плече.

Я посмотрела на масштаб его повреждений и начала представлять состояние его совершенно здорового тела. Насколько могла, я точно вообразила даже здоровые органы, а затем стала пропускать ману.

— Вода жизни, — сказала я, активируя заклинание.

Моя мана окутала пациента ярким светом. Заклинание начало исцелять выбранные участки и закрывать раны.

— Ч-что это такое?! — вскрикнул Кэмерон.

Ученики стояли с раскрытыми ртами, пока рваные раны молодого мужчины затягивались у них на глазах.

— Но крови у него всё равно недостаточно, — пробормотала я.

Такими темпами молодой мужчина потерял сознание и, скорее всего, уже не проснулся бы. Быстро подумав, я сунула руку в карман и достала пилюлю, которую берегла на случай крайней необходимости. Это было тайное эльфийское лекарство, полученное от Оуэйна, хотя сделать его было нетрудно, если знать ингредиенты.

Я положила пилюлю пациенту в рот и огляделась.

— У кого-нибудь есть питьевая вода?

— Д-да, вот! — Девочка рядом со мной протянула мне чашку.

— Большое спасибо, — сказала я.

Я взяла чашку и влила воду в рот молодому мужчине. Затем закрыла ему рот, запрокинула голову и приподняла её. Раздался тихий звук: он проглотил пилюлю.

— Что вы только что сделали? — осторожно спросил Кэмерон.

Я осмотрела молодого мужчину. Похоже, моё решение успело в самый последний момент.

— Я обработала его раны. Затем, поскольку у него не хватало крови, дала лекарство, которое оживит работу органов и поможет ему производить больше крови. Думаю, через несколько минут он придёт в сознание.

Кэмерон с неверием посмотрел на юношу.

— Невозможно. Он был в состоянии, с которым даже нам было бы трудно справиться. Даже если вы закрыли поверхностные раны, вы никак не могли полностью исцелить…

Но молодой мужчина, словно насмехаясь над его словами, открыл глаза и с протяжным стоном выдохнул. На лицах двух учеников проступило облегчение, и они приложили уши к его груди.

— О-он жив!

— Пульс стал сильнее! Он будет в порядке!

Теперь ученики улыбались. Страт и Колт с облегчением выдохнули.

— К-кто вы такая? — От прежнего собранного поведения Кэмерона и его чувства превосходства не осталось и следа.

Я посмотрела на него искоса.

— Насколько помню, я уже представлялась, но я старший преподаватель академии Фиддик. Если объяснить подробнее, я ученица Оуэйна Миллерса.

Кэмерон сжал кулаки и начал скрежетать зубами от досады.

— Я думал, что вам будет достаточно увидеть наш специальный лечебный зал, но, кажется, это было наивно. Не ожидал, что вы способны работать старшим преподавателем и в нашей академии.

Я покачала головой.

— Исцеляющая магия не моя специальность. Я не совсем уверена, какая у меня специальность, но моё основное исследование посвящено магическим кругам, так что, пожалуй, лучше всего я умею создавать магические инструменты.

Все остальные застыли и уставились на меня.

— Кажется, Альберта видел, как я использую ледяную магию и другие типы, — продолжила я.

Альберта потёр щёку.

— Это я видел, но не ожидал, что ваша специальность — инженерия магических инструментов. Ещё я видел, как вы использовали магию полёта.

— Если подумать, многие маги сосредоточиваются на совершенствовании одного-двух элементов. Я забыл, что в академии Фиддик есть маги, способные с одинаковым мастерством использовать три и более элемента, — сказал Кэмерон.

— Я никак не ожидал, что между академией Фиддик и нашей школой такая разница в силе… — Альберта с досадой схватился за голову.

— Дальше мне очень хотелось бы посмотреть, как здесь проводят занятия, — сказала я.

Кэмерон, казалось, потерял дар речи, но в итоге отвёл нас в класс. В коридорах, по которым мы шли, не было окон наружу, а стены были толстыми и крепкими. Зато в классах имелись окна и в стенах, отделявших их от коридора, и во внешних стенах, поэтому там было очень светло.

Мы заглянули через окна в класс, за которым должны были наблюдать, и Шенли, Эйл, Лиз и Белль вздохнули при виде знакомой картины. У каждого ученика была своя парта, а перед классом стоял преподаватель-мужчина. Кэмерон то и дело бросал на меня взгляды и в конце концов открыл дверь. Преподаватель и ученики повернули головы к нам.

— Я привёл гостей на экскурсию, чтобы они понаблюдали. Прошу продолжать занятие и вести себя так, будто нас здесь нет, — сказал Кэмерон.

Преподаватель откашлялся и вернулся к лекции.

— Итак, вернёмся к огненной магии. Думаю, все вы уже способны использовать начальную версию Огненного шара с помощью семи стихов. Теперь мы изменим форму этого заклинания. Для начала попробуйте что-то простое для воображения, например стрелу.

Он продемонстрировал это, а ученики внимательно смотрели и старались запомнить образ.

— Какие мысли? — шёпотом спросил Кэмерон, похоже, немного волнуясь.

— Ну… если это начальный уровень, думаю, такой способ хорош для первых шагов в магии. Но сейчас заклинательная формула немного слишком запутанная. Думаю, её лучше ещё больше упростить, — шёпотом ответила я.

— Понимаю. Я слышал, что эта формула — основа огненной магии и, пусть она длинная, её разобрали так, чтобы ученикам было легко понять. Но с вашей точки зрения она слишком сложная.

Я покачала головой.

— Возможно, я неудачно выразилась, когда сказала «запутанная». Скорее я имею в виду, что она может быть гораздо проще.

Я начала рассказывать ему о необходимых формулах для огненной магии.

— Формула, которую сейчас преподают, выпускает ману над ладонью, закрепляет её на месте, начинает преобразование маны в огонь, а затем увеличивает интенсивность. Кроме того, она убирает часть, заставляющую ману оставаться на месте, меняет форму маны и затем выпускает её наружу — всего семь шагов. Но если свести всё к трём процессам — выводу маны, горению и выпуску, — это можно сделать в три стиха.

— П-понимаю. Но разве сокращение не уменьшит мощность?

— Вовсе нет. Если убрать лишние части семистиховой формулы, можно, наоборот, повысить силу заклинания. К тому же менять форму будет куда проще, чем с длинной версией.

Кэмерон застонал. Он выглядел глубоко задумавшимся. Я не знала, просто ли он повторяет про себя мои слова и пытается их понять или молча ищет возражения, чтобы сохранить гордость. В любом случае я считала, что такие обсуждения необходимы. Вопрос был не в том, кто прав, а кто нет, а в разных способах мышления и обучения. Просто я считала знания, полученные у Оуэйна, наиболее правильными, потому что именно так училась сама.

— С моей точки зрения, исцеляющую магию можно рассматривать через ту же призму, — сказала я.

Кэмерон напрягся. Как я и думала, он очень гордится исцеляющей магией. Я могла прийти сюда и только хвалить методы Мэйпл-Лифа, чтобы не задевать их чувства. Но это не помогло бы моему плану продвинуть магию во всём мире. Поэтому я надеялась успеть перед отъездом вложить в них как можно больше своих знаний и техник. Мои слова были советом, но Кэмерон, похоже, воспринял их как вызов. Его вечная улыбка теперь исчезла окончательно.

— Иными словами, вы называете нашу исцеляющую магию незрелой и незавершённой?

— Вовсе нет. Я лишь считаю, что есть способ сделать её эффективнее. Конечно, есть шанс, что мои рассуждения неверны, так что прошу воспринимать это только как материал для сравнения.

Я пришла сюда не ссориться, поэтому тщательно подбирала слова, чтобы не спровоцировать насилие. Но Кэмерон теперь полностью насторожился.

— Понимаю. В таком случае я бы с удовольствием посмотрел, как вы это попробуете. Посмотрим, сумеете ли вы так легко перевернуть знания, накопленные за столетия.

На его лице мелькнуло раздражение.

Я кивнула.

— Хорошо. Прошу показать мне знания анатомии и исцеляющей магии, которыми обладает Мэйпл-Лиф.

Лицо Кэмерона снова застыло.