Глава 8. Сокровище Еленетты

— П-прошу сюда!

Стражник, который нас вёл, держался как младший в бейсбольном клубе, к которому вдруг заглянул выпускник проверить, как идут дела. Так или иначе, мы двинулись по городу.

Главная улица была старой, но от неё сильно веяло «чужой страной», и мне, человеку со стороны, это казалось любопытным. Дома по обеим сторонам выглядели так, будто были сделаны из глины и обработаны пескоструем; вокруг виднелось много лавок с одеждой и ресторанов.

Проблема была только в том, что, ну… людей почти не было. Я видел одних стражников. Ясно было, что обычно город живёт не так. Тилл и Арте, которые ехали со мной в одной карете, выглядели встревоженными.

— …Они нас боятся?

— Думаю, да…

— Девушки, вам не обязательно говорить таким шёпотом, — сказал я с кривой улыбкой. Обе говорили тихо, словно их пугало само пребывание на территории, ещё недавно бывшей вражеской.

Хамсин смотрел в окно, сжимая рукоять меча.

— Если что-нибудь случится, я всех вас защищу.

— Ага, рассчитываю на тебя, — ответил я с улыбкой. С каждым днём он всё больше становился настоящим рыцарем, и я гордился им почти как отец, который смотрит, как растёт сын. Хотя, честно говоря, стоило мне задуматься, и я понял: он уже довольно давно сражается доблестно, как рыцарь. Ничего нового тут не было.

Ди, который ехал рядом и всё это слышал, гордо выпятил грудь.

— Га-ха-ха! Хорошо сказано! Как командир рыцарского ордена, я тоже не могу почивать на лаврах!

Громкий голос Ди разнёсся по безмолвному городу, и несколько стражников вскрикнули от неожиданности. Я их не винил. Этот человек ехал верхом с огромным мечом за спиной; даже вне битвы он производил впечатление.

— Да они здорово боятся вас двоих, — непринуждённо заметил Кусала.

Разумеется, я возразил:

— Эй, погодите. Они боятся Панамеры. Кто станет бояться милого маленького Вана?

Орто и остальные авантюристы обменялись страдальческими взглядами.

— Господин Ван, вы серьёзно спрашиваете?

Даже Плюриэль неловко улыбался.

Я был искренне потрясён. А авантюристы тем временем тихонько посмеивались между собой.

— Ну, вспомните, сколько всего вы натворили.

— Ага, и вот это, и то…

Проклятые авантюристы-уклонисты… Тут же решив поднять цены на всё оружие, изготовленное на заказ у маленького Вана, я посмотрел на Орто.

— А каким город бывает обычно?

Орто огляделся.

— Дай подумать… Ну, скажем так: тут должна быть вся суета, какую ждёшь от крупнейшего города огромной страны. Я, честно, не припомню ни одного более богатого города из тех, где бывал.

Спрашивать, бывал ли он в столице Скудерии, было бы жестоко, так что я ответил просто:

— Понятно.

Приглядевшись, я почувствовал, что люди наблюдают за нами со вторых этажей зданий и из переулков. Население у этого города явно было большим. Двигаться следовало осторожно.

Я собрался с мыслями, и вскоре мы приблизились к огромному замку. Его облик был грубоватым — словно несколько четырёхугольников соединили вместе, — но в нём было настоящее очарование. В каменной кладке ощущалась долгая история. Возможно, его и правда построили как крепость задолго до того, как вокруг вырос остальной город. Если бы я спросил Эспарду, он тут же включил бы режим урока истории, но большую часть истории Еленетты, которой он меня учил, я уже забыл, так что спрашивать постеснялся.

Когда мы добрались до замка, стражник-проводник обернулся.

— Это замок Три-Пойнт. Его Величество, королевская семья и многие их приближённые сейчас находятся внутри под домашним арестом. Остаётся лишь надеяться, что вы как можно скорее очистите их от подозрений…

Начал он довольно суровым тоном, но быстро сник под жёстким взглядом Панамеры. Он злился на то, как обращаются с королевской семьёй его страны, но одного взгляда Панамеры хватило, чтобы поставить его на место. Впрочем, это было ожидаемо: стражнику нужна немалая решимость, чтобы дерзить дворянину.

К несчастью для него, Панамеру то, как быстро он отступил, не впечатлило. Она скользнула по нему взглядом и низко произнесла:

— В таком случае тебе лучше передать королю, чтобы он прекратил всякое бесполезное сопротивление.

Стражник молча поклонился.

Я смотрел из-за спин, как солдаты у главных ворот замка открывают их перед нами. За входом виднелось огромное открытое пространство — вероятно, главный приёмный зал. В глубине комнаты была лестница, а с потолка свисала роскошная люстра.

В зале стояло ещё несколько десятков людей в пышных нарядах.

Старик в центре, с застывшим выражением на лице, сказал:

— Добро пожаловать, госпожа Панамера, господин Ван.

— Вот как, — с улыбкой сказала Панамера. — Его Величество король Еленетты лично вышел нас приветствовать? Благодарю вас.

Она поклонилась. Сам поклон был прекрасен, но язвительное выражение её лица заставило окружающих дёрнуться.

Несмотря на колкую насмешку Панамеры, король просто кивнул, ничем не показывая, что её поведение его задело. Он был невысоким, худым пожилым человеком, но в глазах у него чувствовалась сила.

— Королевство Еленетта стало вассальным государством Королевства Скудерия, — сказал он тихо и спокойно. — Это факт. Однако, как бы то ни было… — он поднял голову, — я, Эрхард Асбах Еленетта, остаюсь королём этой великой страны. Пусть вы и являетесь высокопоставленной дворянкой нашего сюзерена, прошу не обращаться со мной столь легкомысленно.

Так он представился и показал достоинство государя.

Окружавшие его люди — похоже, члены королевской семьи и знать — издали одобрительные возгласы, тронутые словами короля.

Панамера не была исключением. Уголки её губ поднялись, и на лице появилась хищная улыбка.

— Прошу прощения. Рада видеть, что ваши клыки всё ещё так же остры, Ваше Величество. Иначе мне было бы довольно скучно.

После этого она оглядела лица всех остальных в зале. Больше половины отвели глаза, словно у Панамеры во взгляде включился дальний свет.

Вся эта ситуация напоминала сцену из мафиозного фильма, и это было страшно. Что вообще с этим напряжением в комнате? Не будь рядом Ди и Хамсина, я бы, наверное, обмочился. Никто ведь не стал бы смеяться над десятилетним ребёнком за такое, правда?

Вдруг Эрхард перевёл взгляд на меня.

— Рад встрече и с вами, господин Ван.

— А, я тоже очень рад! — ответил я как полагается. Быстрее, кто-нибудь, похвалите меня!

Но вместо похвалы я услышал, как окружающие шепчут обо мне что-то страшное.

— Это тот мальчик?

— Демон Скудерии…

— Нельзя обманываться его внешностью.

Вообще-то я вас слышу!

Кого это они назвали демоном?! Что в этом прелестном волшебном мальчике-гении вообще может быть демонического? Ответьте мне!

Я свирепо уставился на взрослых, кипя праведным гневом, и вдруг плечи Панамеры задрожали. Она уже не могла сдерживать смех.

— Меня одаряли самыми разными прозвищами, и, похоже, теперь к этому приобщился и ты, мальчик. Может, мне с этого дня звать тебя мальчиком-демоном?

— Ни в коем случае. Серьёзно. Я разозлюсь, если вы так сделаете!

Я немедленно приговорил шутку Панамеры к смерти: не хватало ещё получить прозвище, за которое потом пришлось бы перед людьми извиняться.

Я ответил так прямо, что удивилась даже Панамера. Её глаза расширились.

— Не нужно так злиться. Это была всего лишь шутка, — сказала она. Потом, поняв свою ошибку, неловко улыбнулась. — Ах да. Я забыла, что ты не стремишься к великим боевым подвигам. Прости.

На самом деле я не злился, но впервые почувствовал, что в мысленном поединке с ней преимущество на моей стороне.

— Ну, раз уж вы извинились… я вас прощаю.

Она улыбнулась.

— Ох, какое облегчение.

Наши зрители из числа знати и королевской семьи переглянулись и снова зашептались.

— Графиня извинилась перед виконтом? Публично?

— Нам и правда нельзя позволить его внешности нас обмануть…

— Значит, это и есть Демон Скудерии.

— Может, хватит уже с этим прозвищем?! — крикнул я.

Дворяне, о которых шла речь, поклонились из глубины толпы.

— П-прошу прощения.

— Приношу извинения за свою дерзость.

— Простите нас, пожалуйста.

Когда все эти взрослые мужчины стали передо мной извиняться, мне сделалось неловко, и я принял их извинения.

— На этот раз я вас прощу. И вообще, что во мне демонического? Я правда похож на демона? — спросил я, уперев руки в бока.

Вместо них ответил Эрхард, и на его лице появилась суховатая улыбка.

— Прошу прощения за поведение моих приближённых. После того как мы получили артиллерию и чёрные шары, многие из нас стали чрезмерно уверены в силе нашей страны, а затем наши войска были прорваны в лоб юным дворянином с необычной боевой тактикой. Для нас, как и для соседних стран, это стало большим потрясением. Возможно, слово «демон» звучит несколько зловеще, но оно лишь показывает, насколько серьёзной угрозой вас считают.

Я невольно заворчал. Такое объяснение помогало мало.

Король посмотрел на меня, и его улыбка стала болезненной.

— Я лишь прошу понять, что это прозвище дали вам не из злобы.

— …Хорошо. Я принимаю ваши извинения, — с достоинством сказал я. А что ещё мне было делать, когда всё это говорит сам король?

Стоп. Я тут что, самый главный?

Я стоял в растерянности из-за такого неожиданного поворота, когда Эрхард обратился ко мне уже с совершенно другим выражением лица.

— Что ж… Я уже слышал, зачем вы здесь. Вы подозреваете, что я прячу наше состояние.

— Именно, — сказала Панамера, делая шаг вперёд. — Мы получили сведения, в достоверности которых не сомневаемся: королевская семья Еленетты скрывает своё состояние. Поэтому мы приняли необходимые меры и прибыли сюда лично.

— Вы так говорите. Но все наши замки и поместья были тщательно обысканы. Вы намерены осматривать наши поместья в других местах? — спросил Эрхард.

Он выглядел слегка озадаченным, словно не мог понять, почему ему не верят. В его поведении не чувствовалось игры; всё выглядело естественно. Но наше доверие к сведениям так просто не поколебать. Если страх принца Фрейтлайнера, когда он проговорился об этом, был игрой, то ему полагалась награда за лучшую мужскую роль.

Панамера, должно быть, подумала о том же, потому что посмотрела Эрхарду прямо в глаза и натянула на губы улыбку.

— Нет, так далеко ехать нет нужды. Король Эрхард Асбах Еленетта, мы обыщем подвал великого собора здесь, в столице.

Щека Эрхарда едва заметно дёрнулась. Изменение было крошечным, но оно яснее ясного сказало мне: её ответ был совсем не тем, что он хотел услышать. Вдобавок несколько дворян в зале потрясённо воскликнули:

— Н-невозможно!

— Откуда они знают о…

Панамера никогда не упустила бы подобного.

— О? — с большим интересом прошептала она. — А я-то думала, что вы прячете там только состояние королевской семьи. Неужели другие дворяне тоже скрывают там свои богатства?

На зал резко опустилась тишина.

Панамера фыркнула и покачала головой.

— Выберите одного человека, который пойдёт с нами. Желательно того, кто сможет служить проводником. Кто это будет?

Эрхард тяжело вздохнул и стиснул зубы.

— …С вами пойдёт мой сын Косуорт.

Из задних рядов вышел крупный мужчина. Особенно высоким он не был, но плечи у него были широкие, телосложение — плотное, а выпирающие мышцы угадывались даже под одеждой. От одного вида хотелось извиниться за то, что я недостаточно усердно тренируюсь.

Была в его внешности и ещё одна заметная деталь: половину лица закрывали белые бинты.

— Вот как, принц Косуорт, — сказала Панамера. — Пожалуй, уместно сказать, что мы не виделись с нашей встречи на поле боя?

Косуорт откинул назад тёмно-зелёные волосы и раздражённо уставился на неё своим единственным видимым глазом.

— Я Косуорт Еленетта. Я буду вашим проводником.

Косуорт пошёл впереди, за ним — Панамера, а потом я. Позади нас были Ди, Макан и члены наших рыцарских орденов, так что мне было не особенно страшно.

Косуорт шёл, расправив плечи, и мне точно, абсолютно, ни капельки не было страшно.

Мы некоторое время шли и в итоге добрались до огромного круглого здания примерно на полпути между замком и северными воротами. Это было удивительное сооружение, словно кто-то разрезал три овала пополам, поставил их вертикально и сложил друг на друга. Это и был собор?

— Сюда. Внутри тесно, так что одновременно войти смогут только десять человек, — объяснил Косуорт.

Панамера быстро выбрала тех, кто пойдёт с ней. Разумеется, среди них были я, Ди и Хамсин. Остальные были её людьми.

Мы прошли через широкие двойные двери сбоку здания и вошли в тёмное помещение, где рядами стояли простые скамьи. В самой глубине находился мужчина в белой рясе — скорее всего, священник.

— О? Ну надо же… — Мужчина мягко улыбнулся Косуорту.

— …Отец. Открой дверь в подвал, — приказал Косуорт.

Мужчина, которого он назвал «отцом», перестал улыбаться и посмотрел на нас.

— …Как пожелаете.

Странная атмосфера комнаты немного меня нервировала, но я собрался с духом и не отвёл взгляд от мужчины.

Священник слегка нахмурился и тихо вздохнул.

— Прошу всех не двигаться, — сказал он и подошёл к стене.

Косуорт сделал шаг назад, и мы последовали его примеру. Я, затаив дыхание, смотрел, как священник что-то делает со стеной. Мгновение спустя за стеной послышался какой-то движущийся механизм.

Часть пола под скамьями зашумела и исчезла. Там было темно, разглядеть было сложно, но выглядело так, будто сам пол опустился под землю.

— Прошу всех смотреть под ноги, — сказал священник.

Косуорт поднял руку и шагнул вперёд.

— Я пойду первым.

Судя по всему, часть пола была снабжена механизмом. Она превратилась в необычную лестницу, ведущую в подвал.

Косуорт снова пошёл впереди, сразу за ним — я и Панамера, а после нас Макан, Ди и остальные. Проход был узким, в нём едва могли идти рядом двое, так что по необходимости мы с Панамерой шли вместе за Косуортом.

Пройдя примерно шестьдесят футов, мы добрались до конца прохода и оказались перед чёрной металлической дверью. Косуорт достал из-за пазухи ключ и отпер её.

— Это тайная сокровищница королевской семьи, — сказал он, открывая дверь.

Я ожидал, что под землёй будет темно, но из комнаты хлынул такой яркий свет, что мне пришлось прищуриться. Когда я поднял голову и заглянул внутрь, меня удивили стены, вдоль которых стояли большие куски магической руды. Если нужно осветить комнату, обычно используют магическую руду нормального размера — от кончика пальца до кулака. А эту сокровищницу освещали настоящие глыбы; одной такой хватило бы, чтобы стало светло. Похоже, по периметру комнаты их было шесть, и внутри было даже ярче, чем на улице в полдень.

Ещё сильнее поражали бесчисленные сокровища в центре комнаты: золотое, серебряное и мифриловое оружие, платиновые монеты и большие золотые, золотые слитки — всё лежало штабелями. А в самом центре всего этого — прекрасный обнажённый меч-сокровище.

— Длинный меч из орихалка, да? — сказала Панамера. — До чего роскошное применение материала. Большинству людей даже увидеть такой меч не доведётся. Несомненно, это грозное оружие, но и как произведение искусства он ценен ничуть не меньше.

Пока она говорила, Косуорт молча вошёл в комнату и взял тот самый меч. Ди встал передо мной и низко сказал:

— Отойдите назад.

Я высунул голову из-за широкой спины Ди, как гриб, и посмотрел на Косуорта.

— Просто чтобы вы знали: Ди сильнее дракона, — сообщил я ему. Предупреждение шло от чистого сердца: мне было бы жаль принца, если бы он решил сразиться с Ди.

Но Косуорт пошёл к нам, и губы его изогнулись в улыбке.

— Я не намерен сражаться, — тихо сказал он. — Я лишь хотел лично вручить это победителям.

Он поднял меч обеими руками и протянул нам горизонтально, не отводя от нас взгляда.

Панамера одной рукой приняла клинок.

— Мм. Весьма похвально.

Она подняла меч перед лицом и внимательно его осмотрела. Сколько времени прошло? Секунды, наверное? Закончив рассматривать оружие, она мягко улыбнулась.

— Правильно ли я понимаю, что это всё?

— На что вы намекаете?

— Вскоре прибудет группа следователей из Скудерии и возобновит расследование. Если они вдруг найдут ещё спрятанные сокровища… — Улыбка Панамеры стала ещё более угрожающей.

Косуорт и глазом не моргнул.

— Это всё.

Панамера какое-то время смотрела на него, потом наконец вздохнула.

— Похоже, ты не лжёшь, — прошептала она, опуская меч в руке.

Ещё немного понаблюдав за ней исподтишка, Косуорт перевёл взгляд на меня.

— В таких угрозах нет нужды, — сообщил он Панамере. — Когда мы скрестили клинки, я сражался изо всех сил, какие у меня были, и всё равно проиграл. Я не намерен выставлять себя ещё большим глупцом. И мне также не хотелось бы пополнять нынешний перечень моих ранений.

Он поднял руку перед лицом; кисть была обмотана бинтами так, что самой кожи не было видно. Возможно, раны были настолько серьёзны, что даже целительная магия не смогла полностью их исцелить.

Глядя на собственную руку, Косуорт продолжил:

— Почему мы проиграли? В чём просчитались перед битвой? Прежде чем начать наступление, мы провели самые разные исследования. Владение дома Фертио, владение дома Фердинатто, сражения за уничтожение ваших различных опорных пунктов — мы проиграли все важные битвы. И причина этого — появление совершенно нового дворянина по имени Ван Ней Фертио.

— Что? Я? Нет-нет. Мы победили благодаря общим усилиям всех, ха-ха-ха.

Я отвёл взгляд и попытался отмахнуться, но он бесстрастно смотрел на меня.

— После двух лет подготовки мы проиграли потому, что появился мальчик по имени Ван Ней Фертио. Если бы мы готовились ещё один год…

— Ха-ха, вы меня переоцениваете, — ответил я с кривой улыбкой.

Косуорт не был убеждён. Он стиснул зубы; выражение лица у него оставалось серьёзным.

— В будущем мы, вероятно, будем сражаться бок о бок. Я намерен узнать от тебя всё, что смогу, наблюдая вблизи и лично.

— Для ясности: я тоже буду рядом, — раздражённо вставила Панамера.

Косуорт с противоречивым выражением лица кивнул ей.

— Я также буду изучать ваш способ сражаться, госпожа Панамера.

— Хмф. Я вижу, что ко мне ты относишься иначе, чем к мальчику, — недовольно прошептала она.

— Ваше Величество, мы нашли ваше сокровище, — объявила Панамера, когда мы вернулись в замок.

Эрхард молча посмотрел на Косуорта. Принц кивнул ему, и король тяжело вздохнул.

— Понятно. И вы вернётесь в Скудерию, чтобы сообщить им об этом?

Она улыбнулась.

— Да. Я передам Его Величеству, что вы во всём сотрудничали. Думаю, услышав это, он не станет обращаться с вами дурно.

Эрхард слегка кивнул.

— Буду признателен.

Панамера сказала, что возвращается немедленно, и мы сразу покинули столицу, направившись обратно в деревню Сито. По дороге домой меня кое-что заинтересовало, и я решил спросить об этом Панамеру.

— Перед тем как мы покинули столицу, король и Косуорт переглянулись и кивнули друг другу. Что это значило? — немного тревожно спросил я.

Панамера улыбнулась, сидя верхом.

— Полагаю, он спрашивал принца Косуорта, следует ли нас убить. Принц ответил, что вместо этого они пойдут вместе с нами. Вот и всё.

— Подождите, нас там могли убить? — Я удивлённо поднял голову.

Панамера посмотрела на меня с раздражённым недоумением.

— Разумеется. Если бы они хотели поднять мятеж против Скудерии, это состояние было их спасательным кругом. Принц Косуорт — следующий в очереди на престол. В зависимости от его решения нас могли убить.

Я вспомнил наш разговор в столице.

— Знал ведь, что не надо было тащиться с вами, — прошептал я, и по спине с большим запозданием пробежал холодок.