В другой мир

СОЛНЦЕ ЕЩЁ СВЕТИЛО, КОГДА Я ШЁЛ ПО ГОРОДУ, но сумерки уже подступали быстро. Я почти чувствовал запах потрескавшегося асфальта под ногами. Взгляд мой был крепко прикован вперёд.

Я родился и вырос в далёком приморском краю, где хватало и гор, и рек. В город с населением больше пятисот тысяч я перебрался только после поступления в колледж. Получил права на мотоцикл среднего класса и с удовольствием колесил по бетонным джунглям. Через колледж можно было найти работу и в моём родном городке, но по какой-то причине я выбрал остаться в городе.

Через несколько лет тоска по дому стала почти невыносимой. На работе меня хвалили за усердие и поручали всё больше обязанностей, а это значило, что я всё дольше торчал в офисе. Проснулся, ушёл на работу, вернулся ночью, лёг спать. Так проходил каждый день. Я сильно похудел, буквально таял на глазах. Лучшей частью городской жизни были ночные поездки на мотоцикле, но я уставал так, что и на это уже не оставалось сил.

Такие длинные дни тянулись один за другим, пока однажды вечером, около десяти, я не вернулся домой и не бросил вещи. Я решил прокатиться. Давно уже не выбирался, но за мотоциклом следил, так что ничего страшного.

Проехав немного, я выехал на скоростную трассу и выбрал маршрут, с которого можно было вдоволь насладиться ночным видом. Остановился в ресторане у океана и любовался пейзажем за чашкой кофе. Место было довольно известным туристическим уголком, поэтому ближайшие здания и корабли подсвечивались, а вокруг царило оживление. Большинство заведений уже закрылось, но рестораны с террасами в основном ещё работали. Впрочем, довольно скоро я понял, что и там уже пора закрываться.

Что случилось по дороге домой, я толком не помню. В памяти осталось только, как я ехал по длинному мосту над морем, — последний отчётливый снимок перед провалом.

Когда я очнулся, то лежал в кровати. Ещё мгновение назад я был на мотоцикле, а теперь оказался дома. Потолок казался странно высоким, кровать — мягкой и настолько большой, что никак не могла предназначаться ребёнку.

Ошибки быть не могло: это была угловая комната на втором этаже маленького замка лорда Фертио. Моя комната. Знакомые каменные стены, равномерно расположенные деревянные балки. Свет комнате давал сияющий магический кристалл. Снаружи всё ещё было темно, а небо закрывал прекрасный звёздный полог. Его красота поразила меня так глубоко, словно я видел его впервые. Потянувшись к виду за окном трёхметровой высоты, я сел в кровати.

Что это за странное чувство?

Я различал пышный зелёный сад и каменные стены. Дальше лежала южная часть города. Главная улица рассекала её посередине, а за ней высились городская стена и ворота. Я как раз встал на кровати и потянулся к окну, чтобы рассмотреть всё получше, когда за спиной раздался голос.

— Ах, господин Ван! Это опасно!

Кто бы это ни был, звучала она немного рассеянно. Обернувшись, я увидел девушку с длинными каштановыми волосами и сонными глазами. На ней была чёрная форма горничной с белым кружевным передником. Это была моя личная служанка, Тилл. Несмотря на всю свою кажущуюся легкомысленность, она запаниковала. Вероятно, пыталась остановить меня как могла.

— Точно, прости. Э-э, доброе утро, Тилл. — С этими словами я снова сел на кровать.

Тилл, однако, застыла.

— А?! Э-э, н-нет, всё хорошо! Спасибо, что послушались меня! К-кстати, господин Ван, а что именно вы собирались сделать? — нервно спросила она.

Я склонил голову набок и указал на окно.

— Я всего лишь любовался живописным пейзажем.

Её глаза расширились, ресницы растерянно дрогнули.

— Господин Ван, эм… где вы научились таким сложным словам? Вам ведь только исполнилось два…

Два? Мне почти тридцать. О чём Тилл вообще говори… Стоп, тридцать? И как я сюда попал? Я поступил в колледж, начал работать, потом увяз в делах… Я что, уволился? Нет, такого быть не может. И это вообще Япония?

Я ещё не выходил из замка, но почти наверняка не встречал здесь никого похожего на японца. Люди тут были не особенно высокими, зато среди них хватало ярких типов. У всех отчётливые черты лица.

Они все полукровки-японцы? Нет, тоже не то. Да и есть ли в Японии замки, полностью построенные из камня? Это не церковь и не собор, а солдаты в коридорах носят доспехи и мечи. С точки зрения закона об оружии и мечах они явно его нарушают.

— Эм, господин Ван?

Я замолчал, погрузившись в размышления, и Тилл окликнула меня с тревогой.

Хм? Точно, моё имя — ещё одна проблема.

— Меня зовут Ван Ней Фертио, верно?

— Ого, вы уже можете произнести имя своего дома? Как чудесно! Вы просто мудры не по годам. — Тилл буквально изливалась похвалами, но я едва мог на них сосредоточиться.

— Мой отец — маркиз, Джалпа Фертио… Мои братья — Мурсия, Джард и Сесто… Я прав? — спросил я, склонив голову набок.

У моей служанки глаза едва не выскочили из орбит.

— В-верно. Нынешний глава рода — маркиз, господин Джалпа Бул Ати Фертио. Ваши братья — господин Мурсия Элаго Фертио, господин Джард Гай Фертио и господин Сесто Эле Фертио. Я поражена, что вы знаете имена господина Джарда и господина Сесто… Вы ведь видитесь с ними не так часто.

Я со вздохом сложил руки на груди.

— Где именно я нахожусь?

Тилл захлопала глазами, слишком ошеломлённая, чтобы ответить.

Настало время еды, и меня отвели в столовую. Комната была до глупости огромной, а стол — таким длинным, что без крика разговаривать было бы трудно. Джард, Сесто и мой отец уже сидели на своих местах. Рядом с каждым помогала с едой горничная. Другие слуги накрывали на стол, а наш дворецкий Эспарда молча стоял возле Отца.

При мне, однако, было целых три горничных. В конце концов, мне было всего два. Джарду было десять, а Сесто — восемь, так что им уже не требовалось много помощи. Под сильным присутствием Отца они чувствовали себя неуютно и ели молча.

Горничные любезно нарезали мясо и корнеплоды в моём супе на мелкие кусочки. Ещё они дули на него, чтобы для меня он не оказался слишком горячим.

М-м-м. Отличная работа, дамы.

Шутки в сторону, похоже, я переродился в этом мире с воспоминаниями о жизни в Японии. Я не понимал, что произошло, и всё это совсем не казалось реальным, — зато овощи, похожие на морковь, здесь были просто великолепны!

— Ого, господин. Вы съели овощи.

— Потрясающе. Он ест так спокойно! И ничего не проливает.

Тилл и ещё одна молодая горничная одна за другой осыпали меня комплиментами, пока кормили.

Это что, хостес-клуб? Я какой-то важный клиент? Готов подняться до тридцати тысяч иен!

Джард и Сесто косились на меня с завистью.

— Чему ты сегодня будешь учиться, Джард? — внезапно спросил Отец.

Не знаю, было ли это дворянской привычкой или чем-то ещё, но утром дети обычно ничего не делали. После полудня они получали уроки, подходящие возрасту, и тренировались владению мечом. Моему старшему брату Мурсии уже исполнилось четырнадцать, и к нему, по сути, относились как ко взрослому. Он был занят практикой на месте.

Так или иначе, у всех младше десяти расписание было примерно одинаковым. За трапезой — раз утром и раз вечером — Отец спрашивал нас о распорядке и учёбе. Это было частью нашей повседневной жизни.

В любом случае вопрос Отца смутил Джарда.

— Я-я буду изучать магию пламени и военные построения.

Отец кивнул.

— Понятно. А ты, Сесто?

Буквально на днях Сесто прошёл оценку, и у него открылась магия пламени. По какой-то причине он радостно ответил, что будет изучать магию.

Потом отец повернулся ко мне.

— Ван, а чем сегодня займёшься ты?

Обычно он никогда меня не спрашивал, и я ответил, не подумав.

— Я так многого не знаю. Для начала хотел бы изучить эту своеобразную страну.

Отец, трое моих братьев, горничные и Эспарда — все застыли от потрясения. А затем шёпот Тилл прорезал напряжённую тишину столовой.

— Я-я так и знала… Господин Ван — гений!

В мире, где я оказался, было три континента — западный, восточный и центральный, — а ещё, казалось, бесконечное множество островов. Узкий пролив с портом соединял три основных материка, а между центральным и восточным континентами лежал ещё один остров. Эта страна находилась на западном континенте.

Насколько я слышал, культура здесь развилась примерно до уровня Средневековья или раннего Нового времени на Земле. Одно важное отличие: в этом мире существовали звери, которых называли монстрами. В море таились ужасные гигантские твари и нападали на любой корабль, рискнувший выйти в плавание, так что эпохи Великих географических открытий здесь никогда не случится.

Когда я спросил, какие расы населяют этот мир, мне ответили: самые разные. Эльфы, гномы и даже полулюди здесь существовали — к моему большому удивлению. Большинство из них жили замкнутыми общинами и редко взаимодействовали с другими расами.

Существование атакующей магии также означало, что порох толком не получил распространения. Кое-кто занимался разработкой простейшего огнестрельного оружия, но из-за нехватки средств на исследования прогресс стоял на месте. Что до обычного оружия, люди сражались мечами, копьями и луками. Арбалеты тоже существовали, но они меркли рядом с мощью атакующих заклинаний.

В плане путешествий — либо пешком, либо верхом, хотя ещё были двуногие ездовые звери, похожие на комодских варанов. Само собой, парового двигателя не существовало. Говорили, что в других странах есть способы передвижения, использующие магические инструменты.

Что за чертовщина эти магические инструменты?

Тилл объяснила их как могла, пользуясь своими смутными знаниями. Некоторые кристаллы, драгоценные камни, обычные камни и прочие минералы могли хранить магию. Наполнив их силой, можно было создавать разные магические инструменты, соответствующие различным склонностям.

Наша страна называлась Королевство Скудерия и располагалась в южной части континента Грант. Короля звали Дино Эн Цора Беллринет. Род правителя восходил примерно на триста лет назад, и с тех пор правящая семья постепенно расширяла своё влияние.

Недавно Его Величество приказал войскам знати вторгнуться в небольшую страну и захватить её территорию. Именно благодаря этой битве мой отец получил титул маркиза. Как дворяне воинственного государства, мы могли не бояться за своё положение, пока сохраняли мир. Но если бы мы утратили боевую мощь, всё почти наверняка изменилось бы.

Впрочем, наш дом был домом маркиза. Мы занимали высокий ранг среди знати и имели влиятельный голос в королевстве как воинский дом. Моё будущее было если не светлым, то каким ещё!

В последующее время я засыпал Тилл всевозможными вопросами и самостоятельно изучал магию. Слухи о моём поведении постепенно распространились по дому. Горничные говорили обо мне как о вундеркинде, и вскоре эти слова дошли до дворецкого Эспарды.

Однажды он без предупреждения явился, явно готовый прочитать мне лекцию.

— Вам всего два года, господин, а вы уже учите буквы и основы арифметики. Насколько много вы знаете?

Эспарда смотрел на меня сверху вниз, сузив глаза и сжав губы в тонкую линию. Его белые волосы были зачёсаны назад, а чёрная форма дворецкого смотрелась на нём внушительно. Мужчина был очень высоким, вероятно, лет под шестьдесят. Говорили, он много лет служит моему отцу. До этого самого момента я с ним не разговаривал, но первым впечатлением было: человек явно хорошо делает свою работу. Проблема в том, что он пугал до жути.

— Что такое? Я хочу, чтобы вы сказали мне, насколько много знаете.

Так с двухлетним ребёнком не разговаривают!

Сдерживая испуганную дрожь, я обдумал ответ.

— Я могу нормально говорить и понимать людей. Но буквы у меня пока не очень…

— Тогда что насчёт чисел?

— Эм, я-я немного умею складывать и вычитать?

Эспарда одеревенел. Тишина тянулась так долго, что я едва не сбежал, но наконец он поднял обе руки и выставил несколько пальцев.

— Два здесь и три здесь. Сколько всего?

— П-пять пальцев.

На этот раз он показал семь пальцев.

— От семи пальцев отнимите два.

— Тоже пять.

Эспарда снова застыл.

На этом наш разговор в тот день закончился, но, видимо, Эспарда потом что-то рассказал отцу, потому что в итоге стал обучать меня дважды в неделю.

Это был ад. Такая работа явно не предназначалась для двухлетнего ребёнка, и её было слишком много. Более того, он ко всему подходил механически и равнодушно.

Он что, андроид? Хотя, раз это мир монстров, значит, он голем?!

С такими мыслями я продолжал учиться и в конце концов освоил чтение и письмо. Ещё я изучал правила войны, систему титулов и управление владениями.

Они серьёзно учат этому карапуза?..

Так прошли целых два года. Когда мне исполнилось четыре, мне всучили палку и заставили заниматься чем-то отдалённо похожим на владение мечом. Но вот это… это было весело.

В прошлой жизни я занимался дзюдо, а в средней школе ходил в додзё карате. Боевые искусства я очень любил. Я размахивал палкой, бил по палке, воткнутой в землю, и колотил по палке, которой милая горничная махала в мою сторону.

— Ну же, господин!

— Ого, вы такой быстрый! Отличная реакция!

— Я знала, что у вас получится, господин Ван!

Я раз за разом бил по палке горничной, а она пела мне дифирамбы. Такое чувство, будто это какая-то разновидность развлечения с гейшами. Кажется, происходить это должно где-нибудь в комнате с татами.

Тилл тоже взяла палку, глаза её засверкали ожиданием, и она опустила её достаточно низко, чтобы я мог ударить.

— Хия!

Я вложил в удар все силы, но Тилл отпрыгнула в сторону, и я промахнулся.

— Ха! Моя победа, господин Ван!

Она что, маленькая? В приступе ярости я снова бросился на неё.

В конце концов, я был всего лишь четырёхлетним ребёнком. Не было никакой возможности, что я справлюсь с четырнадцатилетней. Пока я, размахивая палкой, яростно гонялся за хихикающей Тилл, две старшие горничные схватили её.

— Ох, Тилл…

— Ты смеешь оскорблять господина Вана? Жизнь тебе не дорога?

В глазах двух горничных стояла смертельная серьёзность, а улыбки на лицах делали их только страшнее. Тилл побледнела, и всё её веселье исчезло.

— Итак, господин Ван. Мы её удержим. Покарайте эту глупую девчонку!

Тилл смотрела на меня полными слёз глазами.

Наказать? Беднягу стало жалко.

Улыбаясь, я крепко сжал палку.

— Хорошо! Наказать, да? Оставьте это мне.

Я размахнулся и опустил палку — но лишь совсем легонько хлопнул Тилл по заду. Удар был слабым, однако она всё равно коротко вскрикнула от страха. Мне стало довольно паршиво, когда она начала извиняться, а по щекам у неё потекли слёзы.

Ну да, тренировки с мечом великолепны. Буду заниматься каждый день!

Так я и увлёкся искусством меча. С горничными я тренировался всего полгода. После этого моим партнёром назначили мальчика — солдата на обучении. В основном мы били палками по лёгким щитам друг друга, так что это больше походило на игру в бой, чем на что-то ещё. Правила были простыми: кто первым наносил удар, тот побеждал.

Другие стороны владения мечом оказались на удивление сложными. В дзюдо крайне важно было нарушить стойку противника, как и занять выгодную позицию. В карате ключевую роль играла дистанция: ты предугадывал досягаемость соперника и рассчитывал расстояние так, чтобы удар получился эффективным. Оба этих навыка я мог использовать и в фехтовании.

Да, мой партнёр был ребёнком, но ему было около десяти. Он был выше меня, руки и ноги у него длиннее — а с добавленной длиной палки до него становилось ещё труднее добраться. И всё же преимущество в размере в итоге мало что значило. Его стиль атаки был простым и мальчишеским. Несколько раз сойдясь с ним, я научился читать его подготовительные движения и выделять лучшие приёмы.

К пяти годам я мог сражаться на равных с другими солдатами на обучении. Вскоре даже сами рыцари начали говорить что-то вроде: «Похоже, у Вана и правда талант к клинку».

Однажды ко мне подошёл рыцарь средних лет, весь в поту. Это был Ди, заместитель командира рыцарского ордена и лучший боец моего отца.

Снимая доспехи, он сказал мне:

— Господин Ван, могу я задать вам вопрос?

Под простой одеждой мужчина был сложен как скала. Впрочем, звучит внушительнее, чем выглядело: одежда впитала весь пот и прилипла к мускулистому телу. Серая ткань промокла так сильно, что потемнела до чёрного, и меня это даже немного передёрнуло.

Я глотнул воды.

— Что такое?

Ди протянул обе руки, и на его щетинистом лице появилось смертельно серьёзное выражение.

— Я хотел бы взглянуть на ваши руки.

— Э-э, ладно. А что вы собираетесь делать?

Чувствуя себя не особенно спокойно, я протянул руку. Ди благоговейно взял её в свои ладони и осмотрел.

— Мозолей нет. Кожа всё ещё мягкая. Хм, ногти немного длинноваты.

— П-простите. Когда вырасту, буду тренироваться усерднее, — сказал я и потянул руку назад.

Ди застонал, на лбу у него залегла глубокая складка.

— А я-то думал, вы каждую ночь тренируетесь после того, как мой ученик вас победил. Но, похоже, это не так.

— Учёба тяжёлая, но я буду заниматься, когда будет время. И путь меча мне тоже нравится, так что… — Я попытался оправдаться, решив, что он злится на меня.

Рыцарь сузил глаза, а потом посмотрел на замок.

— Я слышал, Эспарде велели заставить вас учиться втрое больше обычного. Если вы хотите стать лучше с мечом, я могу за вас ходатайствовать.

— О, так вот почему я всё время учусь? А я-то думал, странно, что только меня заставляют сидеть над книгами с утра до ночи.

Эта свежая истина оказалась настоящим ударом, и голова моя поникла.

Ди кивнул.

— Его большой мозг слишком предан учёным занятиям. Как человек с беспристрастным взглядом, я считаю, что вам следует пойти путём мечника, господин. У вас природный дар. Сначала вам нужно освоить правильную форму и нарастить мышцы. После этого можно будет заниматься ежедневно. Я сделаю из вас величайшего мечника королевства! — заявил он. По его глазам было видно: он абсолютно серьёзен.

Если Эспарда был яйцеголовым, то Ди — качком с мечом. Он всего лишь заменил учёбу тренировками. Оба слишком сильно перекашивали всё в одну сторону.

— Мне нравятся тренировки с мечом, но учиться мне тоже нравится. Я буду стараться и там и там, — сказал я, но этим только разочаровал его.

— Гр-р… Ладно! Но во время тренировок я буду наставлять вас лично. Поняли?

Сначала Эспарда, а теперь и заместитель командира Ди предлагал себя в учителя. Он всматривался мне в лицо, ожидая ответа.

— Э-э, ха-ха… Только помягче, ладно? — сказал я с натянутой улыбкой.

— А-ха-ха! Господин Ван, вы всё ещё ребёнок. Конечно, я буду щадить вас.

Так он сказал, но позже это оказалось полнейшей ложью.

— Ну же! Сто верхних ударов, сто средних подсечек и сто выпадов! Начали!

— Д-дайте мне отдохнуть… Я только что закончил бегать!

— Что вы такое говорите, господин Ван? Отдых будет потом. Давайте тренироваться вместе!

Он не мечник — он демон!

Кое-как я проделал махи и не разрыдался, а потом плюхнулся на стул, чтобы отдохнуть.

Ди вдруг просиял.

— У меня замечательная идея, господин Ван! Отдыхать ведь так скучно, не правда ли? Попробуйте делать перерывы в сидячем положении, но без стула!

Нет, он не демон. Он просто тупой. Как это вообще отдых, болван ты здоровенный?

К несчастью, сил жаловаться у меня не осталось, так что я только повесил голову.

Так прошёл ещё год. Теперь мне было шесть, и мальчикам на солдатском обучении я почти не проигрывал. Между шестилетним ребёнком и теми, кому двенадцать или тринадцать, разница в размерах была огромной. Досягаемость и телосложение партнёров превосходили мои, а в силе и скорости они имели преимущество. Но когда дело доходило до наблюдательности, реакции и знаний? Что ж, мальчишки пытались копировать мои стратегии, но им до них было ещё далеко.

Видите ли, рыцари ставили во главу угла скорость и силу — понятия финта у них не было. Рыцарь с быстрыми ударами мог заставить противника закрываться сверху, а потом обрушить град ударов по поясу. Сильный рыцарь мог ограничить окно для атаки противника, а потом опустить меч сверху. И всё в таком духе.

В тот самый момент, когда партнёры готовились ударить, я отступал или уходил по диагонали и водил их за нос. Они махали впустую, а у меня появлялась идеальная возможность для контратаки. Детям плохо давались стратегии, требующие терпения, так что я не спешил разбираться с противниками. Те, кто бросался в серию атак, подсознательно готовились к блоку или парированию. Я давал им промахнуться раз или два, чтобы сбить ритм.

Противники, полагавшиеся на грубую силу, строили всё на дистанции и внезапных атаках. Когда им казалось, что удар попадёт, они вкладывали в самый мощный замах избыточную силу. От такого достаточно легко было уклониться. Что касается внезапных атак, они сводились к трём формам: редкий удар по ногам, восходящий рубящий удар снизу и удар сзади после обхода спереди.

Из-за низкого роста и неуклюжей работы ног я был не самой удобной целью. Правило «первого удара» тоже работало в мою пользу. Пусть мои дни и были адскими, но всё же они приносили пользу.

Однажды Тилл одарила меня своей обычной улыбкой и сказала нечто совершенно неожиданное.

— В последнее время вы так повзрослели, господин. Вы умны в учёбе, настоящий талант меча… Возможно, вы даже превзойдёте всех братьев и станете следующим главой рода!

У меня перехватило дыхание. От Эспарды я узнал, что мир знати жесток. Выживает только сильный. К несчастью, тот же принцип действовал и между мной и моими братьями.

Если стать следующим главой, ход жизни полностью изменится. Деньги, положение, честь, власть… Тот, кто примет мантию маркиза, унаследует всё. Второе место не значит ничего. Если отношения близкие, возможно, получится служить главе как подчинённый, но большинство дворянских детей, которым не достался титул родителей, навсегда покидают дом.

Кровопролитие из-за наследства не было чем-то неслыханным. Сплошь и рядом младший брат превосходил старшего и становился главой рода. Ничто не распаляло ярость старшего сильнее, чем положение, вырванное прямо у него из-под носа. Чтобы предотвратить такое, дворянские наследники убивали того брата или сестру, кто выглядел самым вероятным кандидатом на место.

К несчастью, с братьями я почти не общался. Если что, Джард и Сесто специально отворачивались, когда наши взгляды встречались. Близкими мы точно не были. Мурсия часто появлялся на солдатской тренировочной площадке, так что с ним я хотя бы обменивался приветствиями, но кто знает, что будет в будущем?

Даже если не думать о моих шансах стать маркизом, вероятность, что меня прикончат, будет расти тем сильнее, чем заметнее я стану на фоне остальных. Я и так уже привлёк слишком много внимания — ничего хорошего. Во время прогулок по замку горничные, дворецкие и стражники специально здоровались со мной. С точки зрения моих братьев я, наверное, выглядел маленьким сопляком, которому слишком сильно вскружили голову.

Нужно было что-то делать.

— Эй, Тилл?

— Да? Что такое? — спросила она с тёплой улыбкой.

— Я хочу поиграть снаружи.

— А?

Я сделал выбор: стану человеком, который живёт ради веселья. Буду валять дурака до двадцатого уровня!

Карета покачивалась из стороны в сторону, катясь по дороге. Это была крепкая повозка, достаточно большая, чтобы в ней с удобством разместились шесть человек. Внутри всё было коричнево-белым с красными акцентами. Глядя в окно, я видел городскую суету. В поле зрения попадали деревянные здания и каменное сооружение, напоминавшее церковь. Лошади и кареты ехали туда-сюда. Насколько я мог судить, ни эльфов, ни полулюдей видно не было — только обычные люди.

Мне не надоедало рассматривать торговцев и рыцарей. Я решил, что парни, бродившие вокруг в старой одежде или робах, были сексуальными извращенцами. Чёртовы извращенцы ходили и ухмылялись.

Тилл, которая вместе со мной смотрела в окно, нарушила молчание.

— Куда бы вы хотели отправиться, господин?

— Хочу посетить большой магазин, — выпалил я.

— Большой магазин… — Она задумчиво посмотрела вверх. — Тогда как насчёт торговой палаты «Мэри»? Это огромная компания с отделениями по всему королевству. В одном из их магазинов можно найти почти всё.

— О-о, звучит отлично! Ты так много знаешь, Тилл.

— Хи-хи.

Тилл хихикнула и смущённо высунула кончик языка. Удовлетворённый, я снова повернулся к окну. Уличные зазывалы окликали прохожих, горожане громко смеялись между собой. Мир снаружи был полон жизни и энергии.

Я ещё немного понаблюдал за людьми, и вскоре карета остановилась.

— Прибыли, сэр.

Тон возницы был немного резковатым, но, судя по тому, как низко он держал голову, он, вероятно, просто не привык иметь дело со знатью.

Я улыбнулся ему.

— Спасибо.

Мужчина поскрёб подбородок и несколько раз кивнул.

— Конечно. Э-э, прошу сюда.

Он открыл нам дверь, и Тилл вышла первой, чтобы взять меня за руку. Вообще-то в таких случаях должно быть наоборот, но со стороны она, возможно, казалась старшей сестрой, помогающей младшему брату.

Когда я вышел из кареты, двое рыцарей, сопровождавших нас в пути, встали по обе стороны от нас. Я не забыл поблагодарить и их.

Я поднял взгляд на большое каменное здание перед нами. И когда я говорю большое, я имею в виду огромное.

Если описывать его в терминах современной Японии, я сравнил бы его с супермаркетом. Оно было в два этажа, так что, пожалуй, скорее напоминало спортзал. Большие двойные двери были распахнуты настежь, оконные рамы отличались затейливым рисунком, и всё вместе смотрелось очень изящно. Мне вполне понравилось.

Но прежде чем я успел войти внутрь, с главной улицы донёсся злой крик.

— А ну иди сюда!

Говорящий явно не собирался скрывать презрение, и я резко обернулся посмотреть. На другой стороне улицы мужчина шёл и дёргал за верёвку. Присмотревшись, я увидел, что на конце верёвки движется куча грязного старого тряпья. Я прищурился, чтобы разглядеть получше, — и обнаружил, что эта куча на самом деле человеческий ребёнок. Правда, определённо старше меня.

Заметив наши взгляды, мужчина испуганно отступил на шаг. Его лицо покраснело, он мрачно уставился на нас.

— Ч-чего уставились? Это вам не представление!

Двое наших рыцарей потянулись к рукоятям мечей. Хотя мужчина явно боялся, отступать он не стал, и я почувствовал, как атмосфера тяжелеет.

Чтобы разрядить напряжение, я сказал:

— Эй, почему у тебя этот ребёнок на верёвке?

Он нахмурился.

— Веду продавать его на невольничьем рынке.

Я взглянул на Тилл, и у неё на лице появилось сложное выражение.

— Этот мальчик ваш? — спросила она у мужчины.

— Э-э, да! Он мой сын, и долг на нём мой, так что продаю. Проблемы есть? — Мужчина говорил так, будто это само собой разумелось, и ткнул пальцем в ребёнка за своей спиной.

— Ваш долг? — озадаченно переспросил я.

Тилл вмешалась и объяснила, голос у неё потяжелел от печали.

— По закону существует только две признанные причины, по которым человека можно продать в рабство: если у него большой долг или если он совершил преступление. Но у бедных семей давно заведено продавать голодных детей в обмен на средства к существованию. Это делают через передачу долга, обходя закон, хотя речь всего лишь о детях.

Все вокруг смотрели на происходящее холодными взглядами. То, что никто ничего не говорил и не выглядел хоть сколько-нибудь расстроенным, показывало, насколько укоренилась эта система рабства. Люди здесь к такому привыкли.

Тут раздался ещё один голос.

— О, да это же сын маркиза!

Голос принадлежал женщине лет тридцати, вышедшей из магазина. Она поприветствовала нас, но откуда она знала, что я из семьи маркиза?

Я склонил голову и посмотрел на Тилл, ожидая пояснений.

— Совершенно верно, госпожа! Это знаменитый вундеркинд, господин Ван Ней Фертио! В доказательство взгляните хотя бы на его герб! — с кивком объявила Тилл, указывая мне на спину.

О чём это она?

Заинтересовавшись, я проверил и обнаружил, что на наброшенном на плечи пальто сзади изображены бык и клинок. Это был наш семейный герб — чудовищный бегемот и магический меч, которым его одолели. Для справки: это была всего лишь байка, потому что никакого магического меча дома не было.

Впрочем, хватит о семейном гербе.

— Я всё это время был в этом?

Как я не заметил, когда меня переодевали? Как неловко.

Но прежде чем я успел окончательно приуныть из-за нежелательного модного решения, женщина из магазина лучезарно улыбнулась мне.

— Я так и знала! Ну-ну, прошу, входите! Что вы ищете? У нас есть всё, что только может понадобиться! Ах да, кстати, я Розали. Для меня абсолютное удовольствие познакомиться с вами. — Розали оживлённо присела в реверансе.

— Маркиза?.. — простонал мужчина, и я бросил на него взгляд. Лицо у него побледнело, и он начал понемногу отступать от места действия. Учитывая, как бессовестно он использовал закон, чтобы продать собственного ребёнка в рабство, он, наверное, боялся, что его могут арестовать.

С этой мыслью я снова повернулся к Розали.

— Позвольте вопрос. Этот человек пришёл продать собственного ребёнка. Сколько можно получить за мальчика?

Розали бросила на того мужчину сердитый взгляд.

— Мальчик лет восьми… Какая у него магическая пригодность?

Мужчина съёжился.

— В-воровская магия.

— Не больше трёх больших серебряных, — немедленно ответила Розали.

Несмотря на явное замешательство, мужчина попытался возразить.

— П-погодите-ка! В этом магазине вроде как дают пять больших серебряных или больше за любого раба! Этот сопляк ещё молодой! Годы будет полезен! За него должны дать больше!

Розали фыркнула и сложила руки на груди.

— Любая лавка предложит половину его стоимости или меньше. Вы должны радоваться, что ваш ребёнок принесёт вам три больших серебряных. Впрочем, магазин продаст его уже за шесть или семь больших серебряных. Будь он девочкой, вы, вероятно, получили бы вдвое больше или даже больше, но маленькие мальчики бесполезны. Их надо растить и учить, так что это тоже входит в цену, — объяснила она, и мужчина заскрежетал зубами, глядя на ребёнка.

— Будь оно всё проклято! — Мужчина стиснул зубы, а потом резко повернул голову к мальчику. — Бесполезный щенок! Ладно, беру три больших серебряных! Гони деньги!

Он грубо толкнул сына вперёд. Мальчик споткнулся и со стоном растянулся на земле.

Розали прожгла мужчину взглядом.

— Как вы можете так обращаться с ребёнком? Разве он не ваш сын? Нельзя ли хоть немного—

— Заткнись! Не лезь не в своё дело!

Этого хватило, чтобы окончательно вывести её из себя. Плечи Розали задрожали, гнев достиг предела.

— Не смейте делать из меня дуру! Я с тем же успехом могу решить, что не хочу его покупать! Если вы действительно пытаетесь его продать, то даже если придётся солгать, могли бы хотя бы—

— Все вы, ублюдки, смотрите на меня свысока! Я и не собирался продавать его вам! Пошли, идём в другую лавку!

— А-а!

Лицо мужчины ярко покраснело от ярости, когда он дёрнул верёвку и заставил мальчика вскрикнуть от боли. Глаза ребёнка заблестели от слёз, а Розали кипела от злости.

— Я его куплю, — услышал я собственный голос. — Как насчёт пяти больших серебряных?

Если мальчик продолжит идти этим путём, его может ждать ранняя смерть. Когда эта мысль мелькнула у меня в голове, я уже не смог стоять в стороне.

И мужчина, и Розали уставились на меня с открытыми ртами, но я повернулся к Тилл.

— У меня есть на это деньги?

Тилл быстро достала кожаный мешочек.

— Эм, да! Деньги прямо здесь! — Она вытащила пригоршню монет с выпуклым изображением лошади, но они были золотыми.

— У нас есть серебряные, Тилл? Ровно пять.

Моя служанка принялась рыться быстрее, но Розали протянула руку и остановила её.

— Мы можем разменять в магазине. Оставьте это мне.

Она вошла внутрь и вскоре вернулась с десятью большими серебряными, пять из которых отдала Тилл.

— Благодарите доброту господина Вана, — выплюнула она и бросила деньги мужчине, только что продавшему собственного сына.

Он выглядел разъярённым, но, когда монеты упали на землю, сгреб их все в руки и покинул место. Бедный мальчик, которого он оставил, понятия не имел, что делать, и просто присел на корточки от ужаса.

— Эй, как тебя зовут? — спросил я.

Мальчик посмотрел сквозь просветы в длинных спутанных волосах и прошептал:

— Хамсин.

Я совершенно точно не планировал такого, но купил раба. Чувствовал себя ужасным человеком, но пока мне оставалось только жить с этим.

— Хамсин, отлично. Розали, раз уж мы доставили вам столько хлопот, купим ему здесь одежду и всё необходимое, хорошо?

Розали просияла.

— О, большое вам спасибо! С радостью подберу для него что-нибудь хорошее. Ну же, Хамсин. Давай вместе выберем новую одежду. Ах, но перед этим — рабский договор…

Она подняла Хамсина на ноги и подвела ко мне, а потом взяла наши руки. Сразу после этого мягкое ощущение разлилось по всему моему телу, и моя рука начала светиться. Свет расползся по тыльной стороне ладони, вырисовывая символ. Оказалось, это была какая-то печать с изображением крылатой лошади.

— Что это? — тихо спросил я.

— Это знак рабского договора. Видите ли, я маг договоров. В этот раз платы за договор не будет, раз вы у нас впервые, — сказала Розали, гордо выпятив грудь.

Я не собирался заключать договор, но ладно уж.

— Спасибо, — сказал я с улыбкой.

После своего звёздного часа Розали с криком пришла в себя и почтительно склонила голову.

— Примите мои глубочайшие извинения, сэр! Т-так, прошу за мной! Я покажу дорогу!

Очевидно, она только сейчас вспомнила, что я принадлежу к семье маркиза, и вернулась в режим обслуживания клиента. Я пошёл за ней, всё шире улыбаясь.

— Здесь отдел еды, а это наши специи. Повседневные товары можно найти вон там. Ещё мы продаём посуду и мелочи. О, хотите сначала выбрать одежду для Хамсина?

— Меня устраивает.

— Тогда сюда!

Она проводила нас в отдел одежды, где были всевозможные наряды: одежда западного типа, традиционные платья и простые мешковатые туники с отверстиями для рук и головы.

— Вот это довольно стандартная одежда для рабов, она обойдётся в одну медную монету. Всё, что с хорошей вышивкой и качественной тканью, будет стоить от одного до пяти серебряных.

Судя по ценам на продукты, одна медная монета, насколько я мог понять, соответствовала примерно тысяче японских иен. Значит, серебряная монета — что-то около десяти тысяч иен, а большая серебряная — сто тысяч.

Получается, сам Хамсин стоил мне примерно пятьсот тысяч иен?

Размышляя о стоимости денег в этом мире, я перебирал одежду.

— Мне нравится вот это, — сказал я, указывая на один комплект. — Если он будет часто находиться рядом с Тилл, так он лучше впишется.

Улыбка Розали натянулась.

— Эм, эта одежда сделана из довольно хорошей ткани, поэтому стоит три серебряные. — Её взгляд скользнул к Тилл, как и мой.

Моя служанка выпятила грудь.

— Оставьте это мне! Деньги господина Вана у меня прямо здесь! — воскликнула она так, будто деньги были её собственными.

Я с улыбкой взял у неё мешочек и достал нужную сумму.

— Остались только нижнее бельё и обувь, думаю.

— Большое спасибо! В таком случае у нас есть обувь, идеально подходящая к этому наряду! — сказала Розали.

Так мой самый первый выход из дома состоял из покупки мальчика и его гардероба. Назвать это неожиданным — ничего не сказать.

— Эм, господин Ван? Заместитель командира Ди вас ищет, — сказал Хамсин, заметно нервничая даже в своём гладком чёрном костюме дворецкого.

Я протянул ему печенье.

— Возьми это и скажи, что меня здесь нет.

Хамсин сморщился. Хорошая отмывка смыла с него всю грязь, открыв обычные черты лица, тощее телосложение и тёмно-синие волосы. К моему удивлению, официальная одежда ему очень шла. Чёрт.

— Думаю, он уже знает, что вы здесь. — Тем не менее он вгрызся в печенье и выскользнул из комнаты. Когда он заговорил в следующий раз, голос был приглушён. — Эм, господина Вана сейчас нет.

— Вот как? Но я слышал, что он вошёл в эту комнату раньше!

— Я его искал, но его там не было.

— А?! Юноша, это крошки у тебя вокруг рта? Только что там ничего не было!

— …Понятия не имею, о каких «крошках» вы говорите.

— Ты только что их съел! Аргх… Тебя подкупили! У тебя хватает наглости игнорировать приказы заместителя командира рыцарского ордена!

— Я-я раб господина Вана, так что…

Хамсин не поддался давлению Ди и прямо объявил себя моим союзником.

Ди громко застонал.

— Ладно! Чтобы мне возражать, нужна смелость, знаешь ли. Думаю, я потренирую тебя вместо него! Считай это честью!

— Погодите, м-меня?

Какой восхитительный разговор.

В итоге Ди утащил Хамсина, а значит, тот должен был вынести адскую тренировку вместо меня.

Бедняга.

Почувствовав вину, я тихонько последовал за ними.

Когда Хамсин превратился в бесформенную кучу, я появился перед Ди и взял на себя остаток тренировки. С этого момента я буду поручать Хамсину первую половину, а сам заниматься второй. Жаль только, что уроки Эспарды я не мог переложить на него тоже.