Моя долгая жизнь — вторая половина

Прежде чем я успела понять, что происходит, я стояла в мире, разделённом на два цвета. Горизонт отсекал друг от друга тёмную зелень и небесную синеву. Под небом раскинулся луг, до краёв наполненный ощущением свободы.

Что это за место?

Я ведь должна была сражаться. Должна была сражаться с Канами там, где дышать было куда труднее, а не здесь. Так почему я оказалась здесь?

Почему я здесь?

Я огляделась, пытаясь вспомнить причину, и увидела на лугу одного ребёнка. Ребёнок смеялся. Этот вид прервал все мои мысли. Мысли о битве и обо всём остальном вылетели у меня из головы; меня притянуло выражение лица этой девочки.

Это была худенькая девочка с ярко-зелёными волосами и парой маленьких крыльев за спиной. Мне казалось, что я где-то уже её видела, но как ни старалась, не могла вспомнить её имя.

Пока я за ней наблюдала, я заметила: она нашла что-то интересное и рассмеялась. Она сложила ладони лодочкой и заглядывала внутрь. В руках у неё лежал маленький камешек. Края у него были округлые, цвет — полупрозрачный зелёный. Он был не таким прозрачным, как драгоценный камень, но, когда на него падал солнечный свет, в нём вспыхивал особенный блеск. Для взрослого это был бы просто обычный камешек, но форма у него была занятная, такая, какие нравятся маленьким детям. Похоже, девочка считала его своим сокровищем. Она выглядела счастливее взрослого, нашедшего самоцвет, и её лицо меня зачаровало.

— Эй, малышка. Покажешь, что у тебя там? — слова вырвались сами собой, подталкиваемые каким-то странным порывом. Но мой голос напугал ребёнка: девочка вздрогнула и вскочила. Она посмотрела на меня и продолжала дрожать; на лице у неё застыл страх.

Это было понятно. Незнакомка вдруг окликнула её и попросила показать сокровище. Неудивительно, что она испугалась.

— Ой, нет, прости. Я не собираюсь его отбирать. Просто хочу посмотреть…

Я попыталась объяснить, но девочка не стала слушать и убежала. Она во весь дух помчалась по широкому-преширокому лугу.

— Эй! Упадёшь, если будешь так бежать!

Как я и предсказала, ребёнок словно споткнулся на ровном месте и упал. Камешек, который она держала, выскользнул из рук. Её драгоценное, драгоценное сокровище покатилось по земле. Девочка раскрыла рот и бросилась следом. Она гналась за ним, гналась и гналась, но почему-то, сколько бы времени ни проходило, догнать его не могла.

Наблюдая издали, я поняла, в чём дело. Этот бесконечный луг был совсем немного наклонён. Камешек продолжал катиться вдаль по неестественной траектории. Глядя на это, я почувствовала, как во мне закипает кровь. За спиной ребёнка мне почудилась странная тень смерти, и из глубины горла сам собой вырвался крик.

— Стой! Не ходи! Там же…

Там были глубины ада. Я уже собиралась это сказать — и в тот миг поняла, кем на самом деле была эта девочка. Откуда я знала, что ждёт её впереди? Потому что сама уже прошла этой дорогой. Когда-то, маленькой девочкой, я бежала по этому лугу. Воспоминание было смутным, но оно было. Я была уверена. Она — это я. В детстве я бегала здесь. Поэтому я и знала, что ждёт дальше.

Как только я это поняла, моя точка зрения вдруг сместилась. Только что я смотрела на ребёнка, бегущего вдали, а в следующее мгновение уже сама гналась по земле за красивым камешком.

Да… да, я помню…

Это была моя жизнь. Давным-давно я уронила его — ту драгоценную вещь. Поэтому и гналась за ним. Отчаянно. И я прекрасно знала, что бежать дальше бессмысленно. Красивый камешек не вернётся, потому что склон луга будет становиться всё круче и круче. Сколько бы я за ним ни гналась, он будет только удаляться.

Как я и думала, вскоре он исчез из виду. К тому времени луг уже превратился в великолепную дорогу. Это была такая круто уходящая вниз дорога, что, начав бежать, остановиться почти невозможно. Поэтому, даже потеряв красивый камешек из виду, я продолжала бежать. Даже зная, что чем дальше я бегу, тем круче будет склон, остановиться я не могла. Я медленно набирала скорость, пока холм становился всё круче. Я должна была только разгоняться.

Я бежала, уже почти падая, потому что дорога практически превратилась в стену. В конце я врезалась в глубины ада и рухнула туда. Вся в царапинах, со слезами на глазах, я всё же поднялась.

Я упала на дно ямы, со всех сторон окружённой каменными стенами. Под ногами тоже был камень, и больше здесь ничего не было. Хотя, если присмотреться, можно было увидеть множество падающих камешков. Но это были просто обычные камни. Подумав, что моё сокровище могло упасть сюда же, я подняла один, осмотрела, потом другой, потом следующий — и повторяла это снова и снова. Но ни один из них не был моим драгоценным красивым камешком. Ни один не блестел так, как тот, который я нашла в детстве. Похожих камней было много; возможно, если бы я терпеливо продолжала искать, то нашла бы другой симпатичный камешек. Но именно тот я уже никогда не смогла бы найти снова.

— Его здесь нет! Почему?! — я искала отчаянно, не желая верить, что больше не найду его. — Почему? Почему я не могу его найти?

Я подняла взгляд, до того опущенный вниз. Глядя со дна ямы на широкое небо надо мной, я наконец поняла. Красивый камешек был сокровищем, которое можно было обрести только на том лугу и только в то время. Стоило мне хотя бы раз стать взрослой — и сколько бы я ни искала, я уже никогда не смогла бы найти его снова. От этого осознания лицо у меня исказилось, а глаза наполнились слезами. Но как бы горько мне ни было, вернуться в то время я уже не могла. Я упала слишком далеко. Луг стал холмом, потом стеной — и я даже не заметила, как это произошло. Взобраться обратно было невозможно.

Слёзы полились от бессердечности мира. Я плакала одна в глубинах земли. Плакала, плакала и плакала, но мой голос ни до кого не доходил. Так я провела тысячу лет. Этого было более чем достаточно, чтобы сойти с ума.

Да. Это была последняя остановка моей жизни. Эта бездна, этот тёмный ад, где не дозволено ни жить, ни умереть, и был моим миром. В этом аду слабый ребёнок, у которого старело только тело, жалко плакал в одиночестве. Боль, страдание, беспомощность и одиночество сломали ему сердце, и он уже не мог защитить себя. И наконец, в самом конце, он просто расхохотался в яме. Это была… я. Я должна была провести здесь ещё одну жизнь, одна.

— Нет.

По яме разнёсся незнакомый голос. Но пытаться его понять было слишком хлопотно. Я пробыла здесь слишком долго, чтобы о чём-то думать. Однако настойчивый голос продолжал говорить.

— Лорде, вспомни.

— В этом нет смысла. Я больше ничего не знаю. — Я покачала головой. Я не знала, что должна вспомнить.

— Всё равно вспомни. Ничего страшного. Подними её.

— Что поднять?

— Подними и прочитай.

— Прочитать? — Я не понимала, что должна читать. Да и читать здесь было нечего. Здесь ничего не было — потому я и стала такой.

— Я сокращаю свою жизнь, чтобы воссоздать здесь эту книгу. Пожалуйста, прочитай её, даже если не хочешь.

Здесь ничего не было. Здесь ничего не было, и всё же я нашла одну книгу. Она бесшумно упала в угол ямы. Её присутствие было слишком сильным. В мире, где не было ничего, этот странный предмет притянул меня, и я подняла его.

Я провела пальцами по обложке, открыла книгу и посмотрела на содержание. Верховная королева Лорде, — было написано там. Первая глава называлась «Пробуждение Верховной королевы».

В-Верховная королева?

Нет… НЕТНЕТНЕТ!

Моё имя бы…

Моё имя было…!!!

— Верно, оно другое. И это не дно пропасти. То, что ты считала обрывом, было всего лишь ровной дорогой.

Я… я была мной! Я не была Верховной королевой! Нет! Моё настоящее имя…

Страницы книги раскрылись, и началась первая глава — «Пробуждение Верховной королевы». Это была героическая повесть о Верховной королеве Лорде и история Севера, рассказ, который прослеживал историю королевы в обратном направлении.

◆◆◆◆◆

Это была очень длинная история, но в те времена на Севере её знали все. Начиналась она, разумеется, со слов: «Давным-давно пожилая пара в далёкой деревне нашла ребёнка». Однако вскоре после этого прямо говорилось о смерти стариков, а подробностей детства ребёнка там не было вовсе. Дальше шла деловая и никого не задевающая череда слов, и очень скоро повествование добиралось до пробуждения силы королевы. Так уж оно и бывает. Не существует героических сказаний, где подробно описывают мирную и обычную жизнь. Читатели уснули бы на месте! И мои собственные воспоминания были в похожем состоянии. Воспоминания о том детстве были странно размыты. Я не могла вспомнить ни далёкую деревню, ни лица пожилой пары.

Но старые воспоминания у всех такие. Стоит перевалить за двадцать и стать взрослым — и у всех они в той или иной мере похожи. А мне было больше тысячи. При таком раскладе лучше радоваться, что хоть какие-то воспоминания вообще остались, пусть даже смутные. По крайней мере, я так думала — что должна быть благодарна. Потому что мне казалось: моя жизнь с той пожилой парой была очень важна.

Как я ни старалась, детство я вспомнить не могла, зато то, что случилось потом, помнила очень хорошо. Моё пробуждение после смерти той пары. Это я помнила ясно как день. Если память мне не изменяла, это произошло в те времена, когда во многих землях охота на колдунов достигла самого разгара.

Колдун. Этим словом называли новую расу людей, которые внезапно начали появляться в мире. В их телах были черты монстров. Кажется, какой-то великий учёный говорил, что под действием мировых ядов тело становилось более похожим на тело монстра. Этих похожих на монстров существ люди и называли колдунами. По какой-то причине на Севере их было больше, чем на Юге континента. И, возможно, именно из-за разницы в численности, на Севере колдунов принимали как особенность региона, а на Юге относились к ним как к болезни.

Естественно, когда разница в отношении к ним стала очевидной, началось движение против колдунов. Южные страны приняли политику их искоренения, Север отверг эти меры. Вспыхнула война, ещё сильнее расколовшая континент. В результате во многих землях на колдунов начали охотиться.

И вот однажды, в ту смутную пору, это случилось. Мы с младшим братом возвращались домой, когда издали увидели её. Нашу деревню. Если бы это была книга, там написали бы: «Солдаты Юга вторглись туда, охотясь на колдунов», — но, увидев это собственными глазами, мы задрожали и не смогли сделать ни шага. Зрелище было слишком жестоким. Все дома разрушены, заботливо выращенный скот зарезан, а тела добрых соседей свалены в кучу. Среди этих тел была и пожилая пара, которая нас вырастила. Поэтому…

Поэтому…?

Да. Поэтому мы с Иде начали сражаться. С моей силой Похитительницы сущности ветра другого пути просто не должно было быть. Верно. Я начинала вспоминать — по кусочку. Увидев горящие луга, обрушенные дома и тела моих друзей с Севера, я пришла в ярость. Я бросилась в бой, чтобы отомстить солдатам Юга за их злодеяния.

— Я королева крылатого народа континента! Последняя наследница древнейшей магической крови, я — Верховная королева! Нет ни одной причины, по которой нам следовало бы проиграть вам и подобным вам! — выкрикнула я им воодушевлённо, пока южные солдаты направляли на меня мечи. Я обманула их, заставив поверить в мои слова, и своей подавляющей силой совершила месть. Ни один простой смертный не мог противостоять силе Похитительницы сущности ветра, и все солдаты были быстро изрублены. На короткое время я вернула эту землю у Юга. Переворот власти был похож на сказку.

Конец первой главы, «Пробуждение Верховной королевы», завершался так: «Верховная королева потеряла двух членов семьи из-за вторжения мерзких южных солдат. Однако это пробудило её силы. С помощью этих сил она успешно изгнала бедствие, обрушившееся на её родину».

Затем пришла вторая глава. Да, но что такое была вторая глава? Это была жизнь человека, и всё же её так произвольно нарезали и разложили по частям.

Нет, теперь это уже неважно, верно? Ко мне это больше не имело отношения. Верховная королева сумела вернуть свой дом, но прерия вокруг него была выжжена дотла, и восстанавливать её было трудно. Если бы мы упрямо остались там, однажды нас поглотил бы Юг. Я это знала. Будь я одна, я бы осталась, но мне нужно было думать о слабом младшем брате, так что нам ничего не оставалось, кроме как бежать.

Сцена перенеслась в столицу глубоко на Севере, и началась арка приюта. Эту часть книга, похоже, тоже в целом пропустила — вероятно, потому, что в ней не было боёв. Насколько я помню, по дороге происходило многое. Была доброта ещё одной пожилой пары, которая устроила нас в приют; это должно было быть очень трогательно, но от всего этого ничего не осталось, потому что человека, написавшего эту героическую повесть, по-настоящему интересовали только битвы.

Кстати, книга пересказывала это невероятно просто. «Время шло, пока Верховная королева переселялась в приют. Это был последний период отдыха, доставшийся юной королеве. От сезона розовых цветов к сезону жёлтых цветов. От сезона красных цветов к сезону белых цветов. Юная королева жила в приюте вместе со своими будущими подданными, пока проходили нестабильные времена года, свойственные Северу.

В то же время Верховная королева работала садовницей в замке Виайсии. Подстригая деревья вдоль городских улиц, она осознала кое-что: что у неё есть собственные таланты и особенности, и причину, по которой она была королевой. Она поняла, что она больше, чем садовница, и осознала свою миссию как Верховной королевы. Верховная королева, обретшая не только знания, но и решимость, также…»

Что это такое? Не должна была это быть такая крутая история. Эту часть я едва-едва могла вспомнить. Я была уверена: тогда мне было ужасно страшно. Я сидела в углу своей комнаты в приюте и дрожала. «Я не изменилась? Совсем не изменилась? Почему только я? Почему я вообще не изменилась?»

С тех пор, как я пришла в приют, прошло несколько лет, и мой младший брат Иде становился всё выше и выше. Хотя он всё ещё был ребёнком, он уже вырос почти до взрослого роста, и разница между нами стремительно сокращалась. А я, напротив, почти не изменилась. Хотя моё тело всё ещё должно было расти, росла только моя магическая сила.

— Я просто предполагаю, но, может, ты не стареешь? — сказал Иде. Мы жили в одной комнате.

— Я… не старею? Это началось в тот день? — Всё началось в тот день. Я знала, что всё началось тогда, в тот миг. — Никому не говори, Иде, — я снова вздрогнула, приказывая ему молчать. Если окружающие узнают об этом, они наверняка станут держаться от меня в стороне. Даже если этот приют был полон колдунов, это не означало, что там не было дискриминации.

— Всё хорошо. Я никогда не оставлю тебя одну. В тот день я тоже дал обещание. Обещание, что ты никогда не будешь одна, — сказал Иде, взяв меня за руку.

— Т-тогда да. Я могу успокоиться, потому что у меня есть такой надёжный доверенный человек.

— Да, у тебя есть я, Верховная королева Лорде.

Чтобы моё сердце оставалось крепким, мне приходилось вести себя как безупречная королева. Я вспомнила игры в притворство, в которые мы с Иде играли в прерии за пределами родного города, и надела маску героической королевы. Если бы я не создала для себя этот героический образ, я бы сошла с ума. Верно: я была так напугана, что сошла с ума. Вот какой была настоящая история второй главы, «Арки приюта». Я была слабым ребёнком, напуганным собственной судьбой, а не королевой, готовой её принять. И словно чтобы меня измучить, вскоре приют оказался втянут в войну.

Пока я всё ещё боялась своего нестареющего тела, война, начавшаяся с появлением колдунов, подходила к концу. Юг побеждал в сражениях по всей земле, а Север терял большую часть своих территорий. Люди Севера постепенно падали духом, и последствия поражений наконец добрались до приюта в Виайсии, где я жила. Мы все боялись. Мы ничего не могли сделать с приближающейся угрозой и могли только терпеть ход времени.

Наконец мир приюта закончился. Столица Виайсии, страны в центре Севера, была захвачена солдатами Юга. Это было поражение, которому нельзя было найти оправдания. Иными словами, страны Севера были разбиты натиском южных стран.

Приют легко захватили и использовали, чтобы разместить там небоевых «нечистых» колдунов. «Чистые» люди Юга всегда были настороже и окружали нас. Лица колдунов в приюте помрачнели, будто нас посадили в тюрьму. То же было и с моим братом. Я до сих пор помнила его лицо.

— Слушай, сестрёнка. Что теперь с нами будет? — спросил он. Нас запихнули в угол переполненного приюта. Иде стал выше, но я всё ещё была крупнее. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах стояли слёзы. Я знала, что должна его защитить. По правде говоря, я сама хотела спросить его, что будет дальше. Но показать слабость я не могла. Как старшая сестра Иде — и прежде всего как Верховная королева, которой я провозгласила себя в тот день, — я должна была быть непобедимой.

Я видела это в глазах Иде. Он полагался на силу Похитительницы сущности ветра, которую я показала тогда. Нет, он рассчитывал, что его сестра действительно окажется легендарной Верховной королевой. Он всем сердцем верил, что я справлюсь даже с концом страны.

— Иде, я… — не знаю, что делать, хотела сказать я.

На самом деле, сам того не зная, он уже был позади меня: Апостолы рассказали мне о Похитителях сущности. Апостол Дейплахра сказал, что первая я, первая Похитительница сущности, была неполной. Но если я продолжу пользоваться своей силой, я стану завершённой.

Мне было страшно. Так страшно, что я едва могла это выдержать. Такая незаслуженная сила. Я понятия не имела, что случится, если я ею воспользуюсь. Я знала: такой силы не должно существовать в этом мире. Я знала это, потому что не была глупой. По-своему я была мудра.

— Слушай, сестрёнка, ты ведь Верховная королева Лорде, которая сильнее всех, да? Ты ведь королева, которая спасёт всех на Севере, да? — спросил Иде.

Но прямо передо мной было лицо моего загнанного в угол милого младшего брата. И вокруг раздались новые голоса. Все в приюте, люди, почти ставшие мне роднёй, смотрели на меня и начали говорить.

— Тити, ты можешь что-нибудь сделать?

— Не глупите. Неважно, насколько она сильная! Что она сделает против такой толпы?

— Конечно, сестра Иде может быть такой же сильной, как легендарный Верховный король. Она умная и сильная, никто её не победит, но… в таких обстоятельствах…

— Нет, это же Тити; она, наверное, сможет…

Все были загнаны в угол и теперь смотрели на меня. Не только дети, но и взрослые, которые заботились обо мне и любили меня. Да, возможно, я была лучшим мечником в городе. Телосложением я не уступала взрослым, мои знания и охотничьи навыки были выдающимися. Мой младший брат постоянно хвастался моей силой. Среди всеобщего отчаяния неудивительно, что маленькая надежда казалась людям ослепительной. Но я всё ещё была ребёнком.

И всё же даже взрослые чего-то от меня ждали? Они полагались на меня?

— Д-да, я Верховная королева. Младший брат, все, не тревожьтесь. Можете оставить всё мне. — Я хотела сказать так много, но тяжесть их ожиданий подавила меня, и я опустила взгляд. Они были правы: у меня была сила. Чувство ответственности того, кто обладает силой, Похитительницы сущности ветра, пересилило мой страх.

Затем, не показав на лице ни капли страха, я направилась в зал в центре приюта, а за мной пошли те, кто меня знал. Их глаза сияли надеждой, и они толпами двигались следом.

В центре зала я обратилась к тем, кто был знаком со мной или с приютом.

— Я Верховная королева Лорде. Мне нужна ваша помощь.

Я предложила всем выслушать меня. То, что я собиралась попытаться сделать, я могла сделать и одна, но с помощью всех шансы на успех были бы куда выше. И я боялась делать это в одиночку.

Первым откликнулся мой лучший друг из приюта.

— Ты правда собираешься это сделать, Тити?

Его звали Селдра, он был драконьютом, одним из немногих, кто понимал меня, и тем, чья поддержка была мне сейчас нужнее всего. Он был колдуном и мог следовать за мной, Похитительницей сущности ветра, без какой-либо божественной защиты. Хотя из-за меня он остался неизвестен истории, с ним, несомненно, тоже было что-то не так.

— Я у тебя в долгу, Тити. Если ты этого хочешь, я помогу тебе как друг… нет, как твой подданный. Но ты уверена, что хочешь именно этого? — спросил Селдра. По силе он был близок ко мне и знал меня давно, поэтому, кажется, видел сквозь мою маску страх, скрытый под ней. Селдра ещё, едва-едва, оставался моим другом.

— Да, пожалуйста, Селдра. Мне понадобится твоя сила. — Я кивнула. Назад пути уже не было.

— Понимаю. Тогда с этого момента я буду звать тебя Верховной королевой Лорде, — ответил он.

— Селдра, собери всех, кто готов сражаться против Юга, и наступайте на замок Виайсии слева. Подробности решай сам по обстоятельствам.

— Да, Ваше Величество.

Мы с Селдрой раньше вместе играли в притворство. В игру о Верховном короле. Во время этих игр Селдра был генералом, командующим солдатами на передовой. Сейчас мы просто повторяли эту игру перед всеми, но, в отличие от маленького Иде, он выглядел очень величаво, когда называл меня Верховной королевой. Этого хватало, чтобы создать иллюзию, будто я способная предводительница.

— Селдра! Я тоже хочу помочь! Я не дам убить нас молча!

— И я! Я тоже пойду! Пожалуйста, Тити… нет, Верховная королева Лорде!

— Да, мы ещё многое можем сделать!

Обманутые моим представлением, друзья из приюта один за другим выступили вперёд. Они предпочитали умереть, чем просто сидеть и ждать, пока их убьют. Хотя я понимала, что это отчаянная безрассудность, я не могла не принять их с распростёртыми объятиями.

— Спасибо всем. Но я хочу, чтобы вы действовали не с Селдрой, а с Иде.

Я быстро довела план восстания до окончательного вида. Никаких хитростей он не требовал; здесь всё решала скорость. Я инстинктивно понимала, что именно такова природа Похитительницы сущности ветра.

— Иде, твоя группа должна вытащить генерала Фольца из места, где его держат. После этого вы пойдёте вместе с ним и наступите на замок справа. Я пойду через центр одна и причиню как можно больше разрушений. Возможно, моя битва ввергнет всю Виайсию в хаос. Если мы этим воспользуемся, освободить этот район и продвинуться дальше будет возможно. Если что-то случится, вы сможете присоединиться к моему буйству. Что бы вы ни привели с собой, я уверена, что справлюсь.

Люди, укрывшиеся в приюте, зашевелились, услышав мои безрассудные тактические указания.

— Эй, что это за глуп…

— Это невозможно! Так не выйдет! Весь город кишит южанами!

— Мы уже проиграли! Мы ничего не можем сделать!

Даже если те, кто меня знал, считали меня сумасшедшей, они следовали за мной слепой верой. Эта реакция была естественной и, вероятно, самой нормальной. Чтобы сделать этих нормальных людей более безрассудными, я заговорила без малейшего колебания.

— Я могу это сделать.

— Что?! Да не может быть!

— Ваша Верховная королева Лорде говорит, что может это сделать, — повторила я.

Одним этим предложением я их раздавила. Ужасно, но слова, которые были слишком чрезмерными, пока оставались всего лишь игрой, теперь обрели настоящий вес. В этой необычной ситуации от меня исходило нечто настолько странное, что мои люди лишились слов. Это был проблеск таланта управлять колдунами, который позднее будет передаваться из поколения в поколение. Моё исключительное количество магической силы и чрезвычайно особенная кровь щекотали инстинкты собравшихся здесь колдунов. Люди были подавлены мной и без колебаний принялись готовиться к восстанию.

— Сейчас нам необходимо вернуть замок Виайсии. Это скорее символ, чем база, но без него мы ничего не сможем. Нужно спешить. Пусть мой Ветер свободы станет нашим сигналом. Нет, пусть он станет маяком для контратаки Севера.

Затем я высвободила силу Похитительницы сущности ветра, которую долго скрывала. Необычайно мощный порыв ветра пронёсся по приюту. Шум голосов в здании достиг пика.

— О-она сейчас подняла ветер? Это как магия…

— Будто ветер хлещет сквозь ущелье. Он собирается вокруг неё. Неужели правда…?

— Неужели это и вправду сила легендарного Верховного короля из сказаний?

Я пользовалась силами, которые в те времена существовали только в местных сказках, и делала это так же естественно, как дышала. Неудивительно, что это вызвало смятение.

Окутанная ветром, я тихо заговорила с теми, кто всё ещё не мог решиться.

— Если сомневаетесь во мне, просто смотрите мне в спину. Но когда увидите мою силу, я хочу, чтобы вы рассказали о ней всем своим собратьям. Пожалуйста, дайте им знать: я проложу путь, пока никто не сдаётся!

С этими последними словами я изо всех сил сплела заклинание. Я не жалела усилий, громко читая его и призывая утраченную сверхъестественную силу. Я должна была вдохновить всех присутствующих.

— Я крылатая, которая будет править этим континентом! Я последняя наследница древнейшей магической крови! Я — Верховная королева Лорде! Нет ни одной причины, по которой меня должен победить такой мусор! Wynd!

Собранный мной ветер взревел вверх, пробив дыру в потолке. Я расправила крылья, как легендарный Верховный король, и взмыла из приюта наружу.

— Я изгоню всех наших врагов с Севера! — крикнула я. — Этот ветер — Ветер свободы, которого желают наши колдуны! Ветер надежды, что развеет захватчиков! Sehr Wynd!

Я создала в городе бурю, чтобы объявить солдатам Юга о своём присутствии.

В ту эпоху такая сила была почти нечестным приёмом. Ветер, уничтожающий всё, сорвался с моих рук, разрушая окрестности и расчленяя тех, кого находил. В одно мгновение более сотни людей были ранены, а больше тысячи — убиты. Для людей Юга это было словно стихийное бедствие. Жестокая буря, кромсавшая людей на части, породила множество крови и криков.

Я старалась сохранить серьёзное выражение лица, глядя на эту картину с неба. В хаосе бури я увидела, как Селдра и его люди отбирают оружие у южных солдат. В противоположной стороне я увидела, как группа Иде выскальзывает из приюта. Так план ребёнка по возвращению столицы пришёл в движение. Оставалось только лететь прямо к замку и бесчинствовать там.

Не поднимаясь слишком высоко и не разгоняясь слишком сильно, я летела низко, чтобы люди Юга видели меня, пока я направлялась к замку. Чтобы стать маяком для собратьев на Севере, Похитительница сущности ветра должна была разрушать всё, провозглашая себя вторым пришествием легендарного Верховного короля.

Ошеломлённые люди Юга постепенно оправились от растерянности и объединились, чтобы сбить меня. А я… честно говоря, остальную часть этой истории вспоминать не хочется. То, что должно было произойти дальше, было резнёй. Ветер рубил людей, дробил их и просто забрызгивал всё кровью и внутренностями. Он убивал, убивал и убивал, пока не оставался лишь кровавый след. И в этой крови я иногда слышала голоса колдунов, обретших надежду.

— О! О-о!!! Это Верховная королева Лорде?!

— Какая глупость! Потомок крылатых? Но такая сила!

— Она подавляет. Она продолжит путь к замку?

— Все! Сила Верховной королевы — не слух! Она одна проложит кровавый путь! И одна ворвётся в замок! — среди потрясённых криков я услышала голос Иде. — Но после этого ей понадобится ваша сила! Сейчас её верные последователи наступают на замок слева, но их слишком мало, чтобы его занять! Нужны другие, чтобы помочь удержать замок!

Иде сражался по-своему, а я усилила ветер. Чтобы оправдать все их ожидания, я продолжала сражаться как безупречная предводительница. Даже когда меня окружали тысяча солдат, даже когда на меня сыпались десять тысяч стрел, даже когда бесчисленные крики били по ушам, я сражалась, сражалась и сражалась, прокладывая дорогу крови.

— Я Верховная королева Лорде! — крикнула я, тяжело дыша. — Верховная королева! И я не остановлюсь, пока не уничтожу всех вас, куски мусора!

Я продолжала убивать, убивать и убивать, думая только о том, как пробить дыру в оккупированной стране. Я срезала тысячу солдат клинками ветра, вернула на врагов дождь из десяти тысяч стрел, нагромоздила бесчисленные трупы и наконец, в самом конце всего этого, достигла замка.

К тому времени победу уже решили объединившиеся Селдра и генерал Фольц. Замковые ворота были сломаны, противник лишился возможности забаррикадироваться внутри, и начинать осаду не понадобилось. Это была полная и окончательная победа. Огромный успех. Захватить вражеского командира оказалось проще простого, и всё шло гладко — какое-то время.

Ирония заключалась в том, что моя игра в притворство, замаскированная под настоящий поход, сработала. Вероятно, всё это было благодаря силе страшной Похитительницы сущности ветра. Именно это заставляло меня тревожиться и чувствовать себя неуютно. Нелепая сила, способная легко превратить детскую мечту в реальность. Стоило мне подумать о цене этой силы, как меня начинало трясти. Но показывать эти чувства кому-либо я не собиралась.

— Да! Мы сделали это! Мы вернули замок!

— Мы победили! Вернули его! Мы убили этих южных ублюдков!

— Спасибо! Огромное спасибо, Верховная королева Лорде!

— Ура! Ура!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

Никак я не могла показать свою тревогу, когда мои люди окружали меня со слезами радости на глазах. Мне оставалось только надеть лицо Верховной королевы Лорде, чтобы они не беспокоились.

Я рассмеялась. Кстати, думаю, примерно в это время я начала лучше владеть спокойной улыбкой.

Так закончилась вторая глава, «Арка приюта». Великий триумфальный переворот. Возвращение прошло с огромным успехом. Несомненное начало.

Следующей была третья глава, или «Оборона Виайсии». Но правда ли это была «оборона Виайсии»? Ох, это уже начинало меня злить. Нельзя просто так делить чужую жизнь на главы без разрешения! Кто дал на это право? Делаете что хотите, потому что мертвы? Так поступать дозволено было только мне!

Нет, сейчас это не имело значения. Больше уже не имело.

Вернув замок, я одна сидела в тронном зале и мучилась. В городе люди радовались победе и праздновали пиром. Внутри замка было бесчисленное множество военнопленных. Радоваться — это хорошо… но куда нам двигаться дальше?

Я, умевшая только играть в притворство, никак не могла удержать этот мир. Я была дилетанткой, не знала, как обращаться с военнопленными. Я даже не знала, как вести дипломатию. Был ли в замке кто-нибудь, кто понимал войну и политику? Кто-нибудь, кто мог бы как-то довести нас отсюда до перемирия? Нет, нужно было как можно скорее заменить верхушку. Я не могла продолжать быть предводительницей восстания. Здесь нужны были взрослые, куда более сведущие. Верно! Честно говоря, роль лидера была слишком тяжела для ребёнка вроде меня. Она была такой тяжёлой, что давила меня. Если лидер группы будет раздавлен, десять тысяч людей, которые сейчас радовались, впадут в отчаяние. Поэтому, пока этого не случилось… кто-нибудь, кто угодно!

— Верховная королева Лорде! У меня есть отчёт, который вы просили!

— О, ура! Наконец всё закончилось?! — спросила я. Я сидела за троном, скрестив ноги, но тут вскочила, обрадовавшись, что вошёл кто-то из знакомых по приюту. Я попросила его провести небольшое расследование, чтобы решить проблему, над которой ломала голову.

Я быстро собрала главных участников восстания в тронном зале, чтобы выслушать отчёт. Взрослые из приюта, генералы дома Виайсия и влиятельные люди северного города. Однако отчёт неожиданным содержанием предал мои ожидания.

— Что? В замке сейчас нет ни одного представителя королевского дома Виайсии?

— Всё верно. Хотя многие из них были убиты в сражении, примерно половина бежала заранее.

От разочарования я заметно разозлилась, хотя вокруг были важные люди.

— Как такое возможно?! Они бросили свой народ и сбежали? Разве король не король потому, что защищает свой народ? Он взял на себя эту ответственность, но отказался от долга перед ними и бежал? Это непростительно! Абсолютно непростительно! Такого человека нельзя называть королевской особой! — Я так злилась на них за то, что они не защитили меня, что опозорилась перед важными людьми. — Ох…

Вот я и сделала это. Я не смогла бы возразить, если бы меня повесили за неуважение. Я в ужасе огляделась. Но почему-то никто не осудил мои слова. Напротив, всё было так же, как тогда в приюте.

— Прошу прощения за то, что прерываю совещание! Верховная королева Лорде, враги с Юга… — сказал гонец, внезапно вошедший в тронный зал. Безжалостно: битва ещё не закончилась.

— Приближаются новые враги? Но здесь нет членов королевской семьи!

— Королевской семьи? Что вы имеете в виду? — растерянно спросил он.

— Ну, тут есть проблема… — Следующее слово, «очевидно», я проглотила. Не только гонец — у всех там было одно и то же выражение лица. Взрослые из приюта, генералы дома Виайсия и городские власти — все смотрели на меня.

Почему они на меня смотрели? Конечно же, все присутствующие знали, что моё представление в роли Верховной королевы Лорде было всего лишь представлением. Верно?! В моих жилах не было ни капли этой благородной крови! Да, сила Похитительницы сущности ветра невероятна, но если им нужна только сила, наверняка есть кто-то, кто подходит для этой роли лучше! Разве они не считали это странным?! Я была самой младшей среди них! Пусть я была высокой, но спроси кто-нибудь мой возраст — и они были бы потрясены! Самый сильный взрослый здесь был… О! Тот человек в углу!

— Если враг приближается, тогда… генерал Фольц! Отныне вы будете действовать… — начала я. О генерале я уже слышала. Тело у него было крупное, внешность внушала достоинство. Я была уверена, что он сможет занять моё место.

Но это предложение перехватил человек, похожий на заместителя генерала Фольца.

— Простите, Верховная королева Лорде. Генерала Фольца предала его страна, он потерял множество друзей и родных. Честно говоря, он сейчас на пределе.

Присмотревшись, я увидела, что лицо генерала было безжизненным. Он выглядел так, будто потерял всё на свете. Почему-то он стоял у края комнаты.

— Понимаю. Ты, военный, не называешь меня «Верховная королева Лорде». Я не заставляю тебя использовать этот титул.

Я задумалась, согласится ли этот человек занять моё место.

Но, конечно же, и это предложение было отвергнуто.

— Нет, я не могу позволить себе такой невежливости. Мы все видели ваш героический облик в битве.

Оглядевшись, я увидела: все смотрят на меня точно так же. С тем же выражением, что и Иде, словно чего-то от меня ожидали.

— Поразительно. Ты единственная, кто может это сделать, — услышала я за спиной низкий голос моего друга Селдры.

— Я… знаю.

Селдра понимал моё положение и оставался спокоен. В отличие от меня, не желавшей признавать ожидания окружающих, он был убеждён: только я, изображая Верховную королеву Лорде, способна повести эту умирающую страну.

— Хорошо, Селдра! Прости, но мне придётся попросить тебя сделать ещё немного! — сказала я.

— Да, я единственный, кто это может. Я последую за тобой и буду твоей правой рукой, моя Верховная королева. В конце концов, я всё ещё твой друг.

С помощью моего друга я обрела немного храбрости.

Взяв эту малую храбрость, я крикнула людям в комнате:

— Все! Я выйду и перехвачу врага. Простите, но последуете ли вы за мной как за Верховной королевой ещё немного?

Поскольку вести переговоры я не умела, мне оставалось только прямо попросить их о поддержке.

— Разумеется, моя королева. Все мои люди в вашем распоряжении, — сказал генерал Фольц.

Они все поддержали мою идею, будто это было само собой разумеющимся. Именно в этот момент северная повстанческая армия, во главе которой стояла я, подняла своё знамя в замке Виайсии. На этом порыве я обошла замок и поговорила со знакомыми из приюта, включая Иде.

— Эм, сестрёнка… нет, Верховная королева Лорде! Что было на совещании? — спросил он.

— С Юга идут вражеские подкрепления. Я организую нашу оборону. Ты тоже поможешь! — ответила я.

— Да, конечно! Ведь я твой подданный номер один! — сказал он с улыбкой.

Это было тяжело… Почему мой младший брат не понимал, насколько это больно и тяжело? У меня не было времени показывать недовольство на лице, и я начала готовить контратаку.

Снизу, из города, я слышала, как люди скандируют моё имя. Под тяжестью их ожиданий мне оставалось только вывести свою армию из замка. Нашим противником была большая армия людей с Юга, и, что уже неудивительно, это тоже меня подавляло. Моя тактика продолжать игру в притворство сработала, но ощущалась она как проклятие. Чем больше я побеждала, тем твёрже становилось моё выражение лица. Верховная королева Лорде постепенно взрослела внутри игры. Казалось, она отнимала у Тити время на взросление. За пугающе короткое время моё превращение в Верховную королеву Лорде завершилось.

Так закончилась третья глава, «Оборона Виайсии». Словно история набирала скорость, уже пришло время четвёртой главы — «Возвращение Севера».

Я даже злиться уже не хотела. В конце концов, с этого момента история всё равно покатилась под откос. Больше ничто не имело значения.

Победа за победой — Север постепенно расширял свои территории и укреплял оборону. Хотя как страна он ещё не оформился, у него была сила сражаться самостоятельно. В этот период замковый город почти переполняли колдуны, бежавшие с Юга. Взрывной рост числа людей сбивал меня с толку.

— Что… что всё это такое? Как это случилось так быстро? — Я оглядела наскоро построенный базовый лагерь, пока мой личный помощник докладывал подробности.

— Всё из-за вас. Я слышал, как они говорят о рае на далёком Севере.

— О рае на далёком Севере? Они так сказали?

Это место? Им руководил ребёнок, играющий в притворство, а финансы еле держались под контролем. Всё было на грани краха. Но люди называли это раем? Почему? Ведь не они изначально стремились к раю, а я…

— Моя королева, армия Юга требует их возвращения.

— Возвращения? Кого? — спросила я.

— Колдунов, которые бежали сюда. Они утверждают, что переселенцы принадлежат Югу.

— Что за вздор! Скажи им, что у нас свои законы! Люди, бежавшие с Юга, — наша семья! Их нельзя возвращать!

— Уверен, они поверят, что Верховная королева Лорде сказала бы именно так. Да будет так.

— Д-да…

Эта моя дурная привычка вернулась. Каждый раз, когда я злилась, я выражалась громко. Угнетение колдунов неизбежно приводило меня в ярость. В тот миг взгляды переселенцев, которые на меня смотрели, изменились. Как обычно, они зашептались о том, что именно этого от меня и ожидали.

Да, я уже знала. Лицо у меня начало подёргиваться, и собраться я не смогла. Похоже, мне снова придётся оправдать их ожидания. К счастью, я хотела попасть в тот «рай» больше всех остальных, так что, наверное, хотя бы убедительное представление дать сумею. Так северные повстанцы были вынуждены продумать политику, которая позволила бы принять бесчисленных переселенцев и сохранить их образ жизни.

Принятие переселенцев во многом стало возможным благодаря помощи моего младшего брата Иде. Хотя у него не было таланта к бою, в устойчивой работе и внимании к деталям он не знал равных. А главное, он был готов пожертвовать собой ради страны. Однако Иде не думал о том бремени, которое возлагал на меня. У моего брата была склонность считать, что Верховная королева Лорде должна быть способна на всё. А я пыталась соответствовать этому ожиданию. К моему ужасу, пока я снова и снова повторяла этот процесс, страна постепенно принимала форму. Новая страна Виайсия вот-вот должна была родиться — со мной в роли правительницы.

— Тяжело, что королевская семья Виайсии исчезла. Из-за этого все ждут от тебя, что ты будешь вести себя как королевская особа, рассчитывать как генерал и даже обладать харизмой революционерки, — спокойно проанализировал ситуацию мой друг Селдра.

— Селдра…

— И, к счастью для тебя, похоже, у тебя хватило способностей, чтобы всё это осуществить, — продолжил он.

Нет, это было к несчастью. Как обычно, мой друг не понимал чужих сердец.

— У меня не хватало способностей… совсем. Всё случилось случайно. Это просто удача. Всё это недоразумение, — сказала я. В комнате были только мы двое, поэтому я позволила себе показать слабость.

— Правда? Ну, я довольно некомпетентен, так что единственное, что могу, — помогать тебе.

Вот и всё, что он мог сказать, хотя по силе был мне равен.

Но моя уязвимость не достигла моего друга. Даже он больше не сомневался, что я действительно Верховная королева Лорде. Я поняла, что мне больше не с кем советоваться.

— Нет, нет, тебе, должно быть, очень хлопотно. Я благодарна за всю твою помощь, — ответила я.

— Это мне помогают. Я знаю, что это неподобающе, но это положение — лекарство от моих недугов, — ответил Селдра.

— Понимаю. Я рада. Прости, но можешь ненадолго оставить меня одну?

После этого я больше ему не доверялась. Я больше не могла ни на кого положиться. Я должна была справляться со всем одна.

— Я должна это сделать! Совсем одна!

Приняв это решение, я ускорила всё ещё сильнее.

Теперь, в упрямом вызове, я думала только о том, как закончить войну. Я перестала обороняться и начала активно возвращать северные территории. Теперь у меня была для этого сила. Хотя признавать не хотела, я обрела не только простую мощь, но и способность вести людей. Мне казалось, что игра в притворство никогда не закончится, поэтому всё свободное от сна время я училась в одиночку, чтобы сражаться с Югом. Я перерыла всю литературу в замке и разработала собственный стиль боя.

В результате я завоевала сердца людей и доверие подданных. Даже обладая исключительной силой как отдельная личность, с помощью других Похитительница сущности ветра становилась почти непобедимой. И через несколько лет я легко исполнила своё давнее желание.

— Я сделала это! Я восстановила северные территории до состояния до войны! Ха-ха, наконец всё вернулось! Видите?! — крикнула я.

То, что колдуны полностью переизобрели свой стиль ведения боя, стало огромным преимуществом. Изначально, если сравнивать людей и колдунов, последние были сильнее. А пока существовал генерал, способный объединить этих сильных индивидуумов, мы никак не могли отстать от Юга. Словно доказывая это, Север снова и снова одерживал победу за победой. Так и должно было быть: у нас была не только хорошо организованная армия колдунов, но и я, ведущая настоящих магических существ. Когда меня сопровождали драконы, буйствовавшие в самых отдалённых областях Севера, нас боялись и враги, и союзники.

Мне удалось восстановить землю такой, какой она была до войны. Северные страны вернули силу, объединились под одним знаменем, и я назвала нас Северным союзом. Равновесие между Севером и Югом восстановилось, и ситуация стала такой, что можно было подписать перемирие.

Я немедленно стала продвигать перемирие и добилась успеха. Мир вернулся к тому виду, каким был, когда я жила на родине.

— Север снова в норме! Значит, наконец… — я могу закончить свою роль, подумала я.

— Вы справились, Верховная королева Лорде. Наконец мы обрели мир. Теперь воспользуемся этим временем перемирия, чтобы подготовиться к следующей битве. Нам нужно наладить внутренние финансы и реорганизовать армию. Затем нужно объединить влиятельные местные кланы. Но с вашим авторитетом это будет проще простого.

Разумеется.

Колдун из моей свиты продолжал говорить:

— Конечно, будем продвигать дипломатию с Югом, но также с Западом и Востоком. Эта революция не удалась бы без сотрудничества тех стран. Уверен, они потребуют от нас многого. А затем…

— Прости, что перебиваю, но что в итоге случилось с королевской семьёй Виайсии, которая бежала?

— Что? С королевской семьёй Виайсии? О, они могут вернуться, воспользовавшись вашей добротой. Но что с того?

Что с того? Я поняла, что это значит, и отчаялась. Но выражение моего лица не изменилось. Идеальная королева со строгим лицом слушала доклад помощника. Тело у меня было тяжёлым. Я не могла пошевелить лицом. А больше всего я ненавидела себя за то, что к этому привыкала.

— Нет, я буду рада их возвращению, — ответила я. Кто-нибудь мог бы использовать королевскую семью как точку опоры и нацелиться на трон. Хорошо, что такая возможность была. Это было единственное, на что я могла надеяться.

Естественно, разумеется, мои ожидания были преданы. Сколько бы лет ни проходило, восстания в Северном союзе не случалось. Начались бесконечные дни занятости государственными делами. В героической повести это, наверное, описали бы так: «от сезона розовых цветов к сезону жёлтых цветов; от сезона красных цветов к сезону белых цветов». Пятую главу, вероятно, назвали бы «Высшая королева».

Но даже это уже не имело значения. Чем крепче становилось моё положение королевы, тем сильнее было ощущение падения. Словно снежный ком катился и разрастался, а бесчисленные узы цеплялись за моё тело. На мою спину давили не только ожидания народа, но даже ожидания других северных стран. Было так тяжело, что меня почти расплющивало. Но я не могла этого позволить. Если я сбегу сейчас, Северный союз снова будет поглощён Югом. В этом не было сомнений.

Выбора не было. Я должна была идти дальше. Я всё ближе и ближе становилась Верховной королевой Лорде и всё дальше уходила от девочки Тити. Эта утрата глубоко повлияла на мой разум. Мало-помалу я перестала понимать, что делаю. Я теряла самосознание, а моё чувство времени всё сильнее ускорялось — или, точнее, сходило с ума. Секунда становилась минутой, минута — часом, час — днём, день — годом… Сколько лет прошло с того дня?

В один такой день, с этими мыслями, я принимала подданных в замке Виайсии. Я выглядела точно так же, как прежде. Однако как легендарная Верховная королева Лорде я встречала множество королей, героев, генералов и глав могущественных кланов. Теперь моей работой было сделать Северный союз ещё сильнее.

Верно. У меня не было выбора, потому что это была моя работа. Я должна была скорее…

— Моя королева, пора на совещание, — позвал меня Иде, выросший в прекрасного канцлера. Он стал старше. Прежде чем я успела это осознать, он стал выше меня. Его невинное лицо изменилось и стало лицом мужчины. Тело у него было немного худым и болезненным, но, в отличие от меня, он стал достойным взрослым.

— Да, Иде. Я иду.

В тот день я направилась к тронному залу. Я села на трон, за моей спиной висело знамя Северного союза. Вид Верховной королевы Лорде перехватил дыхание у всех влиятельных людей, сидевших передо мной за круглым столом. Но незнакомых лиц становилось всё больше. Число влиятельных людей здесь отражало нынешний размер Северного союза — он был больше чем в десять раз крупнее, чем в день восстания.

— Итак, Верховная королева Лорде…

— Да, начнём.

Совещание, ставшее регулярным со дня восстания, началось. Но сколько бы лет ни проходило, содержание не менялось. Все смотрели на меня глазами, полными ожидания. Даже высший генерал страны, Фольц, только соглашался со мной. И канцлер страны, Иде, тоже был согласен.

— Да, всё согласно словам Верховной королевы Лорде, — сказал Иде.

Все склонили передо мной головы. Совещание закончилось как обычно. Влиятельные люди покинули тронный зал. Чтобы всё было безопасно, нужна была только Верховная королева Лорде. Это сильно отличалось от совещания, которое я себе представляла. Цель этих встреч была в том, чтобы согласовать мнения о Северном союзе, который я создала, с тем, какой страна должна быть. Я думала, что это приведёт к появлению страны, не зависящей от меня, но всё оказалось совсем не так. Без меня страна всё ещё лежала бы в руинах.

Наверное, это было следствием слишком идеального лидерства. Так или иначе, все военные и политические дела решались, стоило мне появиться. Я хотела, чтобы колдуны были счастливы, и добивалась бы этого любой ценой. Я знала это, но тело двигалось само. Моим телом двигала не девочка Тити, а Лорде. Чем совершеннее я становилась, тем быстрее, казалось, проходило время. Не в смысле того, что я была занята изнурительной работой, а в смысле ощущения, что меня здесь нет. Словно я видела сон, а время перематывали вперёд.

Посреди этого кошмара, в какой-то неизвестный момент времени, я пробормотала себе под нос:

— Всё закончено. Моя роль исполнена. Но сколько ещё будет длиться этот кошмар?

Ответа на этот вопрос я так и не получила. Но внутри у меня ответ был. Прежде всего, я не старела. Это была самая большая проблема. Из-за неё я даже не могла планировать уход.

— Я не меняюсь. А раз я не меняюсь, значит, я никогда не закончу?

Я продолжала спрашивать себя об этом. Страна ещё не достигла такого состояния, при котором можно было хотя бы подумать о преемнике. Уровень образования был низок, людей катастрофически не хватало. Разумеется, я принимала меры, чтобы решить эту проблему. Но через несколько десятилетий, когда я её решу… откажутся ли люди от такой удобной фигуры, как Нестареющая королева?

К тому же я была самым могущественным колдуном — настолько сильной, что меня даже нельзя было убить покушением. У меня была сильнейшая магия на континенте и тело, которое даже яд мог только немного ослабить. Я прошла сотню битв, и политическое чутьё тоже значительно выросло. Я не старела, поэтому мои способности не ухудшались. Напротив, они только продолжали развиваться. Я находилась в периоде вечного роста и пика возможностей. Обо мне ходили слухи как о женщине безупречного характера, любящей свою страну больше всех. Более того, враги боялись моего безумия, а мои люди давно перешли от уважения ко мне прямо к вере.

Значит, задавать себе этот вопрос не было нужды. Ответ я уже знала. Пока я была собой, я всегда буду королевой. Осознав это, я, чьё тело не дрожало даже в окружении тысячи мечей, затряслась.

— Я… не могу… Я не смогу сохранить рассудок…

Я всегда буду королевой? Насколько долго — «всегда»? Если я действительно бессмертна, это может быть больше ста лет. Или не сто лет, а тысяча. Не тысяча, а десять тысяч. Я должна быть королевой вечно? Одна у себя в комнате, я замотала головой.

Преследуемая этим страхом, я вышла из комнаты. Я хотела, чтобы кто-нибудь мне помог. Я больше не могла терпеть страдание в одиночестве. Первым, кто пришёл мне на ум, был мой друг Селдра, но я тут же передумала. Сейчас он сражался на самой оконечности южной части континента. Даже будь он здесь, сомнительно, что сумел бы со мной поговорить. Это была моя вина как королевы. Он больше не был моим другом. Он вёл новую жизнь как генерал на передовой.

Тогда это должен быть мой брат. Только Иде поможет мне. Вообще-то это я должна была защищать младшего брата, но я дошла до предела. Сказать этого я не могла; всё-таки я была его старшей сестрой.

Я хотела остановиться. Хотела, чтобы всё остановилось, и хотела домой! Хотела найти место, похожее на родину, и сбежать! Хотела жить тайно вместе с братом! Желая сказать ему это, я стала искать Иде. Я побежала по замку в комнату канцлера.

Да, Иде… Я страдала. Иде поможет…

— Иде! ИдеИдеИде! ИДЕ!

Я пробежала по коридору, добралась до его комнаты и рывком распахнула дверь. Иде был там. Прежде чем я успела это понять, он стал высоким и худощавым взрослым.

— О, как раз вовремя, моя королева! Я тоже сделал это! Я стал Похитителем сущности дерева!

У Иде было необычное присутствие, словно он был монстром.

— Что? — спросила я.

Младшего брата, которого нужно было защищать, больше не было. Иде, который был больше чем в два раза меньше меня, вырос крупнее и сильнее меня. Проведя столько времени рядом со мной, он стал идеальным канцлером, достойным Верховной королевы Лорде. Более того, он даже стал Похитителем сущности, как и я.

— Смотри! Что думаешь об этой силе?! Я сам последовал совету апостола и украл сущность! Да, теперь я смогу тебе помогать. Больше я не позволю тебе говорить, что страной правишь ты одна! Теперь я смогу идеально следовать за тобой! Да, я буду сопровождать тебя повсюду и вечно, моя королева! — сказал Иде, глядя на меня сияющими глазами.

Моё и без того тяжёлое тело стало во много раз тяжелее. Мне показалось, что я пробурю дыру в земле и провалюсь в бездну.

— Наконец! Наконец моё желание исполнится! Я буду достоин звания первого вассала Верховной королевы Лорде! С этой силой я смогу исполнить обещание, которое когда-то дал! — продолжал Иде.

— Конечно, Иде… — горло у меня пересохло, говорить стало трудно. Я не хотела, чтобы мой восторженный младший брат заметил.

— Хе-хе-хе, неужели прошло столько времени, что ты забыла? Я говорю о том, чтобы однажды заставить мир забыть слово «колдун»!

— Иде…

— Это слово всегда было связано с образом осквернения. Думаю, лучше было бы подобрать более подходящее слово, такое, которое заставит всех нас осознать благословения, дарованные природой. Что-нибудь вроде «семифер». Возможно, оно создаёт немного диковатое впечатление, но разве не звучит довольно хорошо? И наши сильные стороны оно тоже ясно обозначит.

Нет. Это не… это уже не имело значения.

— Иде, подожди…

— О, я тебя шокировал? Конечно, я знаю, что настоящее важнее будущего. Если мы попытаемся изменить мнение людей по всему миру снизу вверх, после объединения континента понадобятся сотни лет. Честно говоря, вероятно, это станет возможно только за тысячу лет. И всё же как канцлер Виайсии я не могу не желать этого. Или, скорее, как семифер, рождённый на Севере, — продолжил Иде и снова тихо рассмеялся.

Эта страна, трения между людьми и колдунами, да и вообще всё остальное меня больше не интересовало. Мне было просто всё равно. Мне больше не было дела до других — только до себя.

— О да, верно. Это твоя мечта. Что ж, как твоя королева, я тебя поддерживаю.

— Спасибо! Давай вместе защищать эту страну, моя королева!

В итоге я кивнула. Я больше не могла. Не могла ничего сказать Иде — нет, канцлеру Виайсии. Как мой брат, он ожидал от меня больше всех в стране. Он говорил, будто естественно, что я буду тысячу лет продолжать сражаться, чтобы промыть мозги людям этого континента. Нет, выражение его лица подразумевало больше тысячи лет. Он хотел, чтобы я делала это вечно. Хотел быть моим вассалом вечно и навсегда. Ради этого он стал бессмертным, как я. Я это понимала. Он не собирался когда-либо возвращаться к тому, чтобы быть моим младшим братом. Никогда больше.

Я разразилась смехом.

— Хе-хе, я с нетерпением жду будущего, — сказал Иде, снова тихо смеясь.

Королева и её канцлер смеялись вместе.

Прежде чем я осознала, что происходит, я осталась одна. Поскольку больше не осталось никого, кто знал меня как Тити, я поняла: у меня больше нет доказательств того, кто я. Мне оставалось только вернуться в свою комнату, одной. А затем, поскольку поговорить было не с кем, моё восприятие времени снова ускорилось.

Сезон сменял сезон. Одновременно росло число людей, приветствующих меня. Росло число людей, ведущих войска. Росло число людей, которых я должна была защищать. Росло число людей, с которыми я должна была сражаться. Бремя на моих плечах только росло. Я давно прошла предел, но все считали, что со мной всё в порядке, потому что я Верховная королева Лорде, и продолжали наваливать на меня всё больше. Все конечности словно онемели, я едва могла двигаться. Моё восприятие времени тоже онемело, а затем наконец отключилось. Когда я смотрела на мир, всё расплывалось. Время снова ускорилось.

Хм. Когда это было? Что происходило? Кто я? Что я должна была делать? Даже задавая себе эти вопросы, я продолжала сражаться как королева. Даже когда странные тёмные облака в какой-то момент затянули всё небо. Даже когда я начала использовать свою особую магию Похитительницы сущности, чтобы помогать людям. Я продолжала сражаться, непоколебимая, как идеальная королева.

Ирония в том, что, хотя моё ощущение себя исчезало, править Северным союзом благодаря моим навыкам мне всё ещё было легко. Если на Севере начинались внутренние волнения, я выступала с речью как Верховная королева Лорде и улаживала их. Если происходила стычка с Югом, я отправлялась туда и прекращала её. Снова и снова я триумфально возвращалась в Виайсию как непобеждённая королева.

И так всё продолжалось и продолжалось. Снова и снова, год за годом, снова и снова, снова и снова, снова и снова. Моё чувство времени ускорялось, ускорялось, ускорялось, ускорялось и продолжало ускоряться.

По пути случилась одна аномалия, которую невозможно было не заметить.

К счастью — возможно, именно к счастью, — в идеальный мир Верховной королевы Лорде вмешался чужеродный предмет. Сначала среди вражеских солдат Юга резко увеличилось число тех, кто не падал так легко. Более того, вероятность рождения колдунов на Юге начала резко снижаться. Повторяющаяся работа изменилась, и моё изношенное ощущение себя немного восстановилось.

Первыми, кого я заметила, были трое особенно сильных солдат. Аррас, Рандс и Хеллвиллшайн — так звали этих трёх умельцев.

Затем появилась святая Носфи Хузъярдс, которая их вела. Она возникла внезапно — совсем как я, когда впервые прославила своё имя. Юг, проигрывавший войну, наконец создал Южный союз, противостоящий нам.

Но мы всё ещё сохраняли преимущество. На нашей стороне был опыт, а они были недостаточно сильны, чтобы обрушить Северный союз. Для этого… верно. В то время я желала краха страны. Я ждала его. Ждала, что кто-нибудь разрушит мою страну — нет, что кто-нибудь убьёт меня, Верховную королеву Лорде. Я желала существования такого спасителя. Единственного спасителя, какого могла желать такая, как я.

И вот на одном поле боя я такого встретила. Мы столкнулись лицом к лицу на поле, где ветер изменил сам рельеф, а земля была окрашена кровью мёртвых. Монстр вроде меня встретился с таким же монстром, и мы обменялись словами.

— Значит, мы наконец встретились, «Безумная королева». С этого момента я тебе помогу, — сказал мужчина.

Он был иномирцем.

— Это ты? Тот, кого называют «Канами»? — спросила я. Мне не было интересно; я просто слышала о нём, потому что была королевой. Ошибки быть не могло: этот черноволосый и черноглазый рыцарь был «Основателем», сплотившим Юг.

Он выглядел молодо. Однако вскоре стало ясно, что дело не в этом. Его магическая сила была слишком специфичной. Он был ещё более неполным, чем я, которую апостол называл «прототипом». Какой нестабильный и могущественный Похититель сущности, подумала я.

— Скажи, чего ты хочешь, Лорде.

— Подожди, почему ты задаёшь мне такой вопрос?

— Просто отвечай! Такие, как ты, меня раздражают!

Этот мужчина был похож на меня. Он был столь же безнадёжен и безумен, как и я. С моей точки зрения королевы, он определённо был тем, кого следовало убить. Я знала, что нам нужно сражаться. Но он понимал меня лучше всех. Он говорил со мной на языке, который я могла понять. Лучше кого-либо на Севере.

— Ты довольно дерзок! Я Верховная королева Лорде! — крикнула я.

— Какая ещё королева? Ты просто лгунья, глупая женщина. Достаточно посмотреть — и всё понятно. Ты не годишься быть королевой. Ты слабый человек, как и я, которого заставили продолжать жить. Да, слабый человек, которого обманули, угнетали и поддерживали в живых ради чужого удобства, — ответил Канами.

Значит, существовали враги, которые будут говорить со мной грубо. Но это был первый раз, когда кто-либо, включая союзников, сумел настолько угадать мои внутренние мысли.

— Я… заставляю себя? — спросила я.

— Да. И эта манера речи тебе не подходит. Ты не можешь говорить иначе?

— Эм, ах… ну…

— Цк, ты раздражаешь. Отвечай быстрее, тупица.

— Нет… я не знаю. Я толком не помню. Кажется, раньше я говорила иначе… Кажется, я начала говорить так просто чтобы справляться… но на самом деле…

Я не могла говорить ясно — возможно, потому, что его слова слишком глубоко меня разрезали. Прошло много лет с тех пор, как я так осознавала себя. Когда я в последний раз говорила как сама я? В любом случае язык не двигался как следует.

— Боже, хватит! Я понял! Просто скажи, чего ты хочешь!

— Чего я хочу?

Что это было? Кажется, таких вещей было много. Были места, куда я хотела пойти. Но я была так изношена, что не могла вспомнить ни одного.

— Не знаю. Но знаю, что это не здесь! — крикнула я. — Да, ты прав! Я хочу перестать быть королевой! Хочу бросить, только это я знаю наверняка! Пожалуйста, вытащи меня с Севера! Пожалуйста!

Я выплюнула эти слова, ошеломлённая внезапным пониманием.

Черноволосый, черноглазый мужчина принял их.

— Хорошо. Значит, договор заключён, — сказал мужчина, Канами. — Но если хочешь выбраться отсюда, Лорде, нам придётся подобрать время. Если я заберу тебя сейчас, Селдра и Иде просто придут и вернут тебя. Значит, это должно случиться в другой момент…

— Я, конечно, не имела в виду прямо сейчас! Когда-нибудь! Пожалуйста! Если всё продолжится так, я перестану быть собой! — сказала я.

— Да, я знаю. Не волнуйся, я тебя не брошу. Если есть что-то, чего ты хочешь, я сделаю всё возможное, чтобы ты это получила.

— Хм… прости за хлопоты…

Так я приняла рыцаря-предателя в Северный союз. Разные люди протестовали, но за мной были результаты, и мне удалось назначить его заниматься моими личными делами.

— С этого момента я, Айкава Канами, твой вассал. Но не забывай наш договор. Однажды я предам Верховную королеву Лорде и вытащу девочку по имени Тити отсюда, даже если ради этого мне придётся уничтожить всю Виайсию. Я отвезу тебя куда пожелаешь.

— Да, пожалуйста…

— В обмен ты позволишь мне один раз использовать армию Северного союза. Без этих солдат мы не сможем разрушить стены, окружающие апостолов Южного союза, — сказал Канами.

— Это должно быть достаточно просто, — ответила я.

— Есть три рыцаря — Лорвен, Тида, Фафнер, — а затем Носфи. Если ты своей силой Верховной королевы Лорде сможешь сдержать Похитителей сущности, я смогу убить апостолов.

Убийство апостолов вызвало бы стремительный рост Южного союза. Для Севера это была не плохая история, и в долгосрочной перспективе, как королева, я могла с ней согласиться. Верно. Предавала не я. Предателем был Айкава Канами, так что я не предавала ничьих ожиданий. Это был по-настоящему сладкий выход. Мне оставалось только бежать по этому пути, даже если всё это было замыслом Канами. Так далеко я уже зашла.

— Просто подожди, Лорде. Скоро я тебя предам. И разрушу твою страну. Честно говоря, это королевство давно вызывает у меня отвращение. Страна некомпетентных людей, которых поддерживают в живых апостолы. И сверх того — они превращают такую глупую девчонку в Похитительницу сущности, возводят её на пьедестал как Верховную королеву и продолжают на неё опираться! Меня от этого тошнит! — сказал Канами.

— Ты правда так думаешь?

— Там, откуда я родом, такое немыслимо. И Север, и Юг настолько испорчены, что мне, честно говоря, становится дурно, — ответил он, и лицо у него слегка покраснело.

— Хм, — сказала я.

Оценка Основателем моей страны была невероятно низкой. Как королева, я должна была возразить ему, но лишь неопределённо хмыкнула. Где-то в уголке сознания я знала: я была так же зла и испытывала такое же отвращение, как Канами. Несомненно, он был единственным, кто меня понимал.

Прошло ещё несколько месяцев, и Канами был моим личным стражем. Возможно, из-за того, что чувство времени у меня онемело, предательство наступило быстро. Не знаю точно когда, но на очень раннем этапе Канами сказал мне:

— Всё закончено. Я всё просчитал. Благодаря Селдре и Иде нам удалось разделить трёх рыцарей. Теперь я брошу эту страну и пойду охотиться на Апостола Сит.

— У… уже всё закончено, Канами?

— Да, закончено. Если хочешь сбежать, сейчас самое время. Я делаю всё возможное, чтобы предательство легло строго на мои плечи. В худшем случае оно всё равно будет наполовину моим.

— Ну тогда я тоже сбегу. Я хочу сбежать… — сказала я.

Когда битва между Северным союзом и Южным союзом достигла кульминации, королева и командир Королевской гвардии исчезли из замка Виайсии. То, что я была не одна, а с кем-то, облегчало моё бремя. Моё тело было на пределе, но с человеком, который понимал меня и вёл вперёд, я смогла двигаться. Под покровом темноты мы бежали из Виайсии. Бежали, бежали и бежали по грязной зоне войны. Когда мы пересекли границу и добрались до безымянной деревни, я поблагодарила Канами.

— Спасибо, что предал меня, Канами. Спасибо, что бросил мою страну. Огромное спасибо… — сказала я, и глаза начали наполняться слезами.

— Теперь ты свободна. Неважно, с Севера ты или с Юга. А теперь убирайся к чёрту на другой континент, — сказал он.

На травянистой равнине за границей моей страны, под покровом ночи, я взревела. В старой одежде, не подобающей королеве, с моей драгоценной зелёной шевелюрой, завязанной узлом, я выглядела как деревенская девушка и жалко продолжала благодарить Канами, не обращая внимания на чужие взгляды.

Всё моё тело дрожало от освобождения: я больше не была королевой. Однако дрожь была не только от радости. К ней примешивался и страх. Я знала: как бы далеко я ни убежала, люди Северного союза этого не примут. Возможно, они даже бросят все силы, чтобы вернуть меня. Одного воображения о том, что теперь случится с Виайсией без меня, хватало, чтобы испугаться. Хотя полной уверенности в том, что они погибнут, не было, вероятность такого исхода определённо выросла.

Даже в тот миг я боялась, думая, что, может быть, мне лучше вернуться. Конечно, больше всего я стояла на месте потому, что боялась снова вернуться в тот ад. Смесь разных причин заставляла моё тело дрожать.

Канами вздохнул, глядя на моё жалкое состояние.

— Если боишься быть одна, пойдём со мной. Это многое изменит.

Он протянул руку. Чувствуя, будто вот-вот умру, я рефлекторно взяла её.

— Ты правда идёшь? — спросил он. — Если пойдёшь за мной, тебя только используют. Не ведись так легко, глупая девчонка.

Он пожалел моё жалкое «я» и заранее сказал, что задумал в отношении меня.

Я всё это знала, но всё равно хотела следовать за ним.

— Мне всё равно. Обманывай меня и используй сколько хочешь. Позволь мне последовать за тобой ещё немного, — сказала я.

Честно говоря, я не знала, что буду делать одна. Даже если я вернусь на родину, я была уверена: без кого-то, с кем можно разделить это, я сойду с ума от одиночества. Но ещё сильнее я не хотела отпускать Канами, потому что он был единственным, кто меня понимал.

— И тебе ведь тяжело нести это бремя одному? Даже если тебе удалось изолировать трёх рыцарей, в апостоле всё ещё остаётся Похитительница сущности света. Тебе правда нужна сила Демонической королевы? — спросила я.

— Боже, ты правда идиотка, знаешь? Ты уже пожертвовала стольким, а теперь собираешься отдать ещё и жизнь?

— Всё хорошо. Я хочу помочь тебе, Канами. Хоть немного.

— Я не говорю, что ты не можешь. Ты сильная, так что мне не пришлось бы ни о чём беспокоиться… — ответил он.

Так была сформирована лучшая на тот момент на континенте партия для убийства апостолов. От границы мы направились на юг, к замку Хузъярдса, где, вероятно, находились апостолы. Но, разумеется, за мной были преследователи.

Первым был совершенно безупречный канцлер Севера, Похититель сущности дерева, Иде. Он встал перед нами и закричал, красный от гнева:

— КАААНАААМИИИ! Почему?! Почему ты нас предал?!

— Иде… прости, но мне нечего тебе сказать, — сказал ему Канами.

— Верховная королева Лорде! Вы должны сражаться! Сражайтесь с предателем! Вы победите даже Основателя! — кричал Иде.

— Прощай, Иде. Я иду с Канами, — сказала я.

— Но… Лорде! Что вы имеете в виду?!

— В конце концов, я была всего лишь ребёнком, — объяснила я.

— Что?! Лорде?! ЛОООРРРДЕ!!!

Я оставила позади младшего брата, который даже в самом конце мог звать сестру только по титулу.

Следующим был бой с Носфи, Похитительницей сущности света, противницей, с которой у меня была история. Мы подошли к замку Хузъярдса, столице Южного союза, с тыла, пробираясь через нейтральную зону. В пустынной тьме нас ждала сияющая девушка.

— Лорде? Лорде??? ЛОООРРРДЕ!!! Почему вы здесь с господином Канами?!

— Это наш вопрос! Почему ты здесь, Носфи? Ты знамя надежды Юга! Ты должна быть на передовой. Юг в опасности! — сказала я.

— Сейчас я не желаю слышать от вас ничего. Я здесь ради одной и только одной причины — ради вас, господин Канами! — ответила Носфи.

Её одержимый ответ потряс меня. Баланс сил на поле боя теперь окончательно развалился. Я думала, что моя очередь сражаться наступит немного позже, но Носфи появилась раньше, чем мы ожидали.

Почувствовав колебание Канами, я заговорила:

— Оставь это мне, Канами.

— Хорошо. Спасибо.

После ещё одного мгновения колебания он побежал прочь, не сказав Носфи ни слова и не обернувшись.

— Пожалуйста, подождите, господин Канами! Пожалуйста, выслушайте меня! Всё, что произошло в тот день, было недоразумением! Пожалуйста, выслушайте! — позвала она, пытаясь броситься за ним.

— Ты всё такая же, Носфи. Раз Канами занят, почему бы нам с тобой немного не развлечься? Неплохая мысль — решить этот бой здесь, верно? — спросила я, преграждая ей путь.

Естественно, она пришла в ярость.

— С дороги, Лорде! — крикнула она.

Затем она атаковала меня. Её знамя и мой штык встретились, и началась последняя битва.

Это была и моя последняя битва. Я не знала, что после этого случилось с Канами и апостолами. Всё, что я знала, — то, что произошло со мной и Носфи.

На пике сражения Носфи взревела и стала полумонстром. Битва представительниц Севера и Юга заполнила не только окрестности, но и распространилась на замковый город Хузъярдса. Столица рушилась так, будто по ней прошлась тысяча бурь. В основном это было делом рук Носфи, предполагаемой спасительницы Южного союза.

Продолжая реветь, она утратила человеческий облик.

— Это змея из света?! Нет, какая-то ламия?! — крикнула я.

Носфи, высвободив всю свою силу, превратила нижнюю половину тела в змеиную. Она продолжала сражаться, хотя была наполовину мертва и её жизнь стачивалась силой за пределами её возможностей. Она уже не была Знаменем Света; она пыталась стать самим светом.

И всё же этого было недостаточно, чтобы стать настоящим демоном. Как бы она ни пыталась раздвинуть пределы, она была слишком новой Похитительницей сущности. Я же была старше. Абсолютная разница в опыте должна была решить исход.

— Ты думаешь, я тебе уступаю?! Тогда больше силы! Я получу больше силы! Я вытяну её из Массива восстановления мира! — закричала Носфи. Она не хотела признавать поражение. Она попыталась вытянуть силу из магического круга, который каким-то образом был установлен на континенте. Но эта сила была слишком велика, чтобы один человек мог с ней справиться.

— Нет, Носфи! Я не позволю тебе! — крикнула я.

Такими темпами магическая сила выйдет из-под контроля. Если её не остановить, она приведёт к множеству смертей в столице, а весь континент будет уничтожен. Я чувствовала: в этом магическом круге как минимум столько силы.

Если континент взорвётся, это затронет и Север. Я больше не была королевой. Мне не было дела до Севера. Теперь я была просто путешественницей. Но это не значило, что я могла уйти. Я не хотела видеть смерть невинных людей. Это было во мне врождённым желанием. С этой единственной мыслью я сделала всё, что могла, чтобы её остановить.

Битву уже нельзя было назвать сражением между людьми. Я тоже стала серьёзной и превратилась в полумонстра, и это стало конфликтом эпического масштаба. Однако битва века должна была закончиться от рук третьей стороны.

Внезапно я увидела, как магический круг двигается совершенно неожиданным образом и вот-вот поглотит Носфи.

— Подожди, что?! Носфи уничтожает себя?! Нет, её поглощает круг?! Тогда истинная цель этого магического круга — поймать, точнее, поглотить Похитителей сущности вроде меня?! Прекрати вмешиваться в магический круг, Носфи! Если продолжишь в таком темпе, мы падём вместе! — потрясённо крикнула я ей.

Перед лицом демонического магического круга, плавящего континент, я предложила ей прекращение огня.

— Я не остановлюсь, особенно если это то, что нужно, чтобы убить даже Похитителя сущности! Тебе больно, Лорде! Я вижу в этом возможность! Да, жить позитивно — вот кто я такая! Я буду идти вперёд, вперёд, вперёд, вперёд! Если я буду идти вперёд, однажды моё желание испооолниииится!!! — закричала в ответ Носфи.

Магический круг определённо влиял и на моё тело, но Носфи была в большей опасности.

— Ты должна остановиться! — крикнула я. — Неужели ты не понимаешь, что я не хочу твоей смерти?!

— Ты не хочешь моей смерти?! Что ты вообще говоришь?! Я твой враг! Твой враг!

— Ты ошибаешься! Если бы мы встретились иначе, мы могли бы стать подругами! Да, если бы наши судьбы сложились хоть немного иначе, мы все могли бы быть друзьями! Вот что я поняла в сегодняшней битве!

— Ты опоздала! Всё слишком поздно, Лорде!

В конце концов убедить её было невозможно, и мы в итоге сразили друг друга. Или, возможно, точнее будет сказать, что нас обеих убил магический круг. И пока континент поглощал меня, я подумала: быть может, сила магического круга была делом рук Канами. Он ненавидел мир, но особенно ненавидел Похитителей сущности. Вполне возможно, что с самого начала собирался стереть нас здесь всех.

Канами всё-таки сумел меня обмануть, — подумала я, чувствуя, как моё тело начинает исчезать.

И всё же я испытала облегчение от того, что умираю лучше, чем ожидала. Это было не так мучительно, как тогда, когда я была королевой Виайсии. По крайней мере, теперь я освобождалась от вечного страдания. Для меня это было величайшим облегчением. Даже когда меня обволакивал магический круг и моё тело разрушалось, я улыбалась.

Значит, вот что такое смерть. Это конец. Я исчезаю. Честно говоря, мне немного страшно. Но главным образом я чувствую облегчение. Я освобождена. Наконец всё закончено. Наконец… закончено… Я могу вернуться… домой.

Так я встретила свой конец.

Или должна была встретить.

Через несколько мгновений я поняла, что что-то странно. Сколько бы времени ни проходило в темноте, моё сознание не угасало. В небытии моё ощущение себя сохранялось.

Я должна была умереть. И всё же не могла не задаваться вопросом, почему до сих пор в сознании. Мне было скорее страшно, чем непонятно. То, что всё ещё не закончилось, пугало меня и заставляло душу дрожать.

Что это значит? — когда этот вопрос всплыл у меня в голове, в ответ возникли слова «Подземелье» и «Хранитель». Затем мне открылась дальнейшая информация, пусть и смутно. Мёртвые Похитители сущности станут Хранителями мира и будут ждать в Подземелье способного человека через тысячу лет. Этот человек должен суметь заставить Хранителей исчезнуть, а значит, мне нужно ждать до тех пор. Такова была странная информация, которую мне предоставили.

Это голос Канами мне говорит? — подумала я.

Неестественную темноту объяснял голос кого-то, кто, казалось, мне сочувствовал. Похитители сущности, рождённые апостолами, бессмертны и неубиваемы. Пока у них есть неисполненные привязанности, они не могут легко умереть. А среди них мои привязанности были настолько сильны, что вызывали тревогу, сказал мне голос. Внезапное упоминание неисполненных привязанностей тоже меня смутило. Я ничего о них не знала.

Есть ли что-то, чего ты хочешь? — спросил меня голос.

Но и этого я не знала. А поскольку не знала, я последовала за Канами и умерла.

Если не знаешь, можешь ли ты что-нибудь найти? — спросил он.

Но если я не знала, чего хочу, как я могла это найти? И раз голос говорил мне, что, даже не зная, я не смогу закончить свою жизнь, мне оставалось только попытаться что-нибудь придумать.

Первым, что пришло на ум, была страна Виайсия, которую я оставила позади. Я задумалась, сможет ли Север победить Юг после моего исчезновения. Если моя страна погибла из-за моего выбора, это я точно сочла бы неисполненной привязанностью. Если у меня были другие сожаления, они касались прошлого. Разумеется, я думала, что ответ на всё лежит в прошлом.

В темноте я дала этот ответ Канами, и он просто ответил, что понял. Затем я почувствовала, как его присутствие отдаляется от меня.

Канами! — я попыталась остановить единственного человека, который меня понимал, но рука не дотянулась. Конечно нет. Тела у меня больше не было.

Так я осталась одна во тьме. После этого прошло время — на ощущение и долгое, и короткое, — и моя героическая повесть достигла заключения. Если моё предательство и смерть составляли последнюю главу, то то, что было после, по праву являлось эпилогом.

Верно. Это был не мой конец; на самом деле это было начало. После этого началось настоящее проклятие быть Верховной королевой Лорде.

Я миновала удушье. Я больше не дышала. Моя жизнь ускорилась настолько, что с пугающей скоростью прошла сквозь смерть. Моё тело погибло, исчезло из этого мира без следа.

Но я всё ещё была там. Моя история не закончилась.

Оставался только душераздирающий эпилог. Чрезмерно длинное продолжение. Долгая-долгая история, которую я больше не хотела читать. Сколько бы я ни пыталась перемотать вперёд, история грызла моё сердце. Это была повесть, которую я так отчаянно пыталась забыть, что сошла с ума.

Но история была. Время до того, как несколько дней назад в мой мир упали Канами и Лайнер, определённо существовало. И я его помнила.

◆◆◆◆◆

Прежде чем я успела понять, что происходит, я сидела — как обычно, на троне, в королевском облачении. Растерянная от внезапно вернувшегося сознания, я осмотрелась.

— Где я?

Вдоль каменных стен стояли сломанные свечи. Через окна лился свет, делая видимыми пылинки, плавающие в воздухе. За моей спиной висел гобелен, символизирующий страну Виайсию, а дорогие ковры тянулись до самой двери. Мне показалось, что это похоже на место, где я когда-то жила, но вскоре я поняла: оно другое. Замок Виайсии был старым зданием, и это должно было быть видно повсюду, но этот тронный зал был слишком новым. Вне сомнений, его восстановили.

— Это Подземелье?

Подземелье мне объяснили в той темноте. И, кажется, Канами говорил, что для меня подготовят особое пространство, поскольку у меня такие сильные неисполненные привязанности.

Я поднялась с трона и прошлась, проверяя обстановку. Подошла к окну и осмотрела мир снаружи. Там перед моими глазами простиралась Виайсия прошлого. Мир до того, как его поглотила война. Действительно, это был исключительно удобный мир.

— Но что мне здесь делать? И как я вообще умерла?

Голова была странно тяжёлой. Воспоминания распались на фрагменты, и я не могла толком вспомнить прошлое. Но я помнила, что сражалась с Носфи, когда меня внезапно поглотил магический круг. Естественно, мгновение прямо перед смертью запоминалось.

Я знала причину своей смерти и знала, где нахожусь. Но никаких сведений сверх этого у меня не было. Это было неестественно. Напрягая зрение, чтобы посмотреть как можно дальше, я видела, что страны Севера там есть, но, честно говоря, всё, о чём я могла думать, — что это несовершенно и неполно.

На Канами это было не похоже; обычно он был перфекционистом. Может, что-то случилось и постройка не удалась. Но сомнений не было: это было прошлое, которого я желала. Виайсия была здесь вся. Возможно, у Канами был какой-то замысел, которого я не понимала.

— Так что мне делать?

Я выпрыгнула из одного окна тронного зала. Полетела по тёмному небу и проверила все здания. Пока я это делала, я увидела, как на город падают маленькие проблески света.

— Это магические камни? Кстати, Канами упоминал, что в Подземелье внедрена техника под названием Re-Collection. Если это и есть Подземелье, тогда любой должен суметь сделать это легко, и в таком случае…

Я выбрала подходящий на вид камень и коснулась его. Благодаря полученному объяснению я сразу поняла его истинную природу. Как Похитительница сущности, я также знала, как пользоваться такими камнями.

— Возможно ли, что все люди Виайсии, попавшие в магический круг в последний день, рассеяны здесь как магические камни? Значит ли это, что мне следует использовать их, чтобы вернуть Виайсию к исходному состоянию? Наверняка тогда можно воссоздать любое прошлое…

Теперь моей целью было исполнить неисполненные привязанности, чтобы наконец исчезнуть. Но я не была уверена, в чём эти привязанности состоят. Единственное, что сразу приходило мне в голову, — Виайсия, которую я бросила. До самого мига смерти я беспокоилась о своей стране. Но означало ли это, что если я принесу мир этой Виайсии, то смогу исчезнуть?

— Нет, мир в Виайсии — не просто моё желание; это мой долг. Или нет… обещание? Как бы там ни было, ничего не начнётся, пока я её не верну. Сначала мир. Нужно делать шаг за шагом, прочёсывая всё до мелочей.

Желая сосредоточиться на чём-то одном, я подняла магические камни моих подданных, упавшие в саду замка. Затем, начиная от трона и постепенно спускаясь ниже, я попыталась восстановить их из камней. Я ощутила отклик особых защит, наложенных на это пространство, и чудо, существующее только здесь, было активировано. Магическая сила в воздухе собралась вокруг магического камня, и сформировалось временное тело.

Так вот что такое Re-Collection. Что за бессмысленное применение магии. Но для Канами делать такое было нормально. Я наблюдала за магией.

Первый человек проснулся — тот, кто работал моим помощником.

— Где я?

Он сказал то же самое, что и я, когда проснулась. Я подняла его, не особенно задумываясь, но на этот раз мне стало интересно, из какого «когда» моего прошлого он взят. Ответ я получила быстро.

— О! Верховная королева Лорде! Вы вернулись в Виайсию!

Значит, похоже, если я возвращала их к жизни сейчас, у них были воспоминания о том, что произошло непосредственно перед смертью. Логично. Если с ними ничего не сделали, чтобы изменить, они будут такими же, какими были.

— О… эм… ну…

— Но, моя королева, почему так тихо? Вы что-то сделали, пока я был без сознания?!

Мой подданный смотрел на меня, предательницу, сияющими глазами. Он всё ещё верил мне, хотя я сбежала без каких-либо объяснений. Даже если разумом он знал, что я сделала, из-за прежнего опыта со мной, возможно, не мог принять моё предательство.

Поскольку я умела читать людей, я поняла, что от меня ждут объяснений. Значит, я отвечу. Так я уживалась с людьми всю жизнь. Я делала это, чтобы спасти собратьев-колдунов и сделать их счастливыми. Но это было единственной причиной отвечать.

— Эм, да, конечно. Битва окончена. Причина, по которой я исчезла, была в том, чтобы победить корень всего зла в Южном союзе: Апостола Сит и Носфи Хузъярдс, — сказала я.

— О! Как я и думал!

Его лицо наполнилось радостью. Чтобы сохранить это выражение, я указала в окно.

— Посмотри наружу. Здесь нет врагов. Наконец наш колдовской род достиг истинного мира. Да, отныне здесь будет мир. Пока я этого хочу, это непременно случится.

Я показала ему прекрасный город, свободный от огня и разорения войны. Естественно, там не было ни одного человека.

— Наши обстоятельства немного особенные. Я скоро объясню, — добавила я.

Хотя я не до конца понимала ситуацию, если верхушка проявит тревогу, она распространится на низы. Как идеальная королева, я притворилась уверенной и сказала мужчине, что битва окончена и что именно здесь будет осуществлён мир Виайсии. Это также помогало мне самой упорядочить информацию.

Услышав объяснение, мой подданный сначала был ошеломлён собственной смертью. Естественно, это похожее на загробный мир пространство было бы трудно принять кому угодно, кроме аномалий вроде Похитителя сущности. Полдня ушло на то, чтобы успокоить его смятение, и ещё полдня — чтобы заставить принять происходящее.

На следующий день, когда он немного пришёл в себя, я снова поговорила с ним о том, что будет дальше.

— Теперь я буду одного за другим оживлять всех, кто превратился в магические камни. А затем вместе мы воссоздадим совершенную и счастливую Виайсию. Это последнее, что я могу сделать как Верховная королева Лорде.

— Простите, что я расстроился, моя королева. Я полностью понимаю ваши чувства, — сказал он.

Так начался второй раз, когда я оживляла Виайсию. У меня была только одна цель: довести это до конца и найти свою смерть. В этот раз цель была ясной, поэтому мне было спокойнее. А поскольку это был второй раз, всё должно было двигаться быстрее.

Сделав в тронном зале достаточные приготовления, я попыталась восстановить второго подданного. Я решила снова восстановить его таким, каким он был в последний момент. Даже если бы я выбрала подданных из мирного времени и восстановила их, я не думала, что это принесёт настоящий мир. Я сама не была бы удовлетворена, если бы люди не были восстановлены такими, какими хранились в магических камнях, и не обрели мир естественным образом. Важно было, чтобы моя неисполненная привязанность получила исполнение.

Так у меня появился второй человек. На этот раз, придя в сознание, он прежде всего начал кричать.

— Вот! Если бы вы тогда не ускользнули, Виайсия не была бы уничтожена! Она не была бы уничтожена, Верховная королева Лорде!!!

Меня ждали только слова осуждения. Возможно, первый подданный погиб рано в войне. Поэтому он был таким спокойным. Но второй дожил до конца битвы, поэтому держал такую обиду.

— Прости, — тихо сказала я.

Мне оставалось только извиниться. Честно говоря, с тех пор как Канами увёл меня, я чувствовала вину. Я сожалела о своём бегстве. Так что я была готова искупить грехи.

Однако меня прервал неожиданный голос.

— Подожди! Верно, исчезновение нашей королевы тогда привело ко множеству смертей. Но она сражалась насмерть в другом месте! Не сваливай вину на неё!

Первый подданный защищал меня.

Гнев второго подданного от этого уменьшился.

— В другом месте? Если то, что ты говоришь, правда, разве исход не был бы другим?

— Были иные обстоятельства, которые этому помешали. Верно ведь, Верховная королева Лорде?

Как мне ответить? Я знала только один способ встретить эти тяжёлые ожидания.

— Верно. Пожалуйста, успокойся и выслушай то, что я скажу.

Мой второй подданный расслабился и открыто устроился слушать моё объяснение. От этого зрелища меня пробрал озноб. Иными словами, этот человек тоже где-то в сердце всё ещё верил мне. Он знал, что это единственный способ спастись, и поэтому надеялся получить оправдание от своей королевы.

Мне оставалось только повторить ту же историю. К счастью или к несчастью, это королевское и безупречное объяснение оказалось достаточно сильным, чтобы смягчить гнев второго мужчины.

На третий день я разбудила третьего подданного. Это было повторение вчерашнего. Поэтому я снова рассказала ту же историю. Я повторяла эту историю снова и снова для четвёртого, пятого и шестого человека.

— Все, пожалуйста, успокойтесь и выслушайте, что говорит Верховная королева Лорде. За всем этим стоял глубокий замысел.

Снова и снова люди начинали следовать за мной. Снова и снова я спасала своих подданных. Всё это было не более чем очередным фарсом. Но я должна была это делать — всё из-за того, что исчезла.

— Простите, Верховная королева Лорде. Я не понимал, что всё произошло именно так, — сказал один подданный.

Прежде чем я это осознала, меня окружали уже больше десяти подданных. И так со мной будут обращаться как с правительницей Виайсии до самого моего конца.

Я не могла ничего делать, кроме как согласно кивать им. Но каждый раз, когда я кивала, на тело давила знакомая тяжесть. Другого выхода не было. Если я расскажу здесь правду, воссоздать мир в Виайсии станет трудно. Если так случится, я не смогу исполнить одно из неисполненных сожалений, оставшихся у меня с жизни. Я не смогу исчезнуть. Этого нужно было избежать. Поэтому я делала то, что должна была делать.

— Простите, все. Я сражалась с Носфи столько, сколько могла, — сказала я.

Мне пришлось дать такое высокомерное оправдание.

— Нет, всё хорошо. Одного знания об этом мне уже легче. Спасибо, королева Лорде.

Мои подданные с готовностью приняли моё оправдание. Это было слишком большим фарсом, хотя я по собственному опыту жизни знала, что люди — существа, которые верят только в то, во что хотят верить. Мне стало душно, настолько, что мир вокруг начал расплываться. Одного за другим я восстанавливала подданных.

Несколько месяцев спустя мир в замке Виайсии был восстановлен. Это был мир, которому больше не угрожали внешние враги, такой, каким он был, когда я служила в замке садовницей. Он стал местом, которого все в войну желали и искали до самой смерти. Поэтому я создала его.

— Наконец мы дошли. Дошли до рая, о котором мечтали все колдуны. Огромное спасибо, Верховная королева Лорде. У меня больше нет сожалений, — сказал один из моих подданных с улыбкой.

Его тело превращалось в мелкие частицы света. Затем свет поднялся и стал звездой в чёрном небе. Это было слишком нереалистично и звучало как сказка, но я могла описать это только как уход моего подданного.

— Это…

Внезапность события всех застала врасплох. Однако только я сразу поняла его смысл. Иными словами, вот как должно выглядеть исполнение неисполненной привязанности. Все здесь имели много общего с Хранителем. Их почти можно было назвать псевдо-Хранителями, так что было логично, что их концы похожи.

Это стало осязаемой надеждой, что я смогу добиться того же. И это было естественно, раз доказано: конец возможен, если устранить неисполненную привязанность. Немедленно, под видом того, что делаю это ради всех, я начала исследовать подробности явления с частицами. Конечно, моим истинным намерением было получить это знание для себя.

Расследование показало, что звезда в небе, магический камень, всё ещё имеет личность, но не имеет ощущения себя. Похоже, это было что-то вроде трупа. Более того, я узнала, что вмешавшись в магический камень в небе, можно Re-Collect эту личность. Этот механизм глубоко меня успокоил, потому что мир в Виайсии, моя неисполненная привязанность, был невозможен без улыбающихся лиц всех людей. Я была благодарна Канами, который, должно быть, вложил эту технику в мою голову.

Я радовалась. Постройка этого места была хорошо продумана. По мере того как правила раскрывались мне, становилось ясно, что я должна делать. Я собрала оживших подданных для объявления.

— Все, нет причин для тревоги. Те, кто удовлетворён нынешним положением, проживут свою жизнь, и их души вернутся в мир. Вот и всё, — сказала я им.

— Удовлетворён? — некоторые подданные выглядели сомневающимися.

— Верно. Это значит: когда вы почувствуете счастье, настоящее счастье, вы сможете завершить свою жизнь. Здесь устроено именно так, чтобы вы больше никогда не умерли в сожалении, — объяснила я. — Это мир, где все счастливы. Последний рай, созданный мной и Канами.

— Рай!

Когда я сказала это, среди подданных поднялось волнение. Это было понятно: они так долго этого желали. И я тоже на это надеялась.

— Конечно, это моя вина, что я не смогла создать его, пока мы были живы. Я знаю, что есть те, кто считает такой рай после смерти ненастоящим. Однако я обещаю вам: я сделаю это место лучшим раем, чем тот, что был на земле. Я сделаю его лучше настоящего рая! Поэтому хочу попросить помощи у всех! Вместе мы сделаем это самой мирной страной в мире! — сказала я.

Я непременно доведу это до конца. Это был рай, а сверх того — моё кладбище.

Верно. Наконец я поняла. Я была уверена, что хотела вернуться сюда. Возможно, моя убеждённость передалась им, потому что они подняли руки в воздух и начали ликовать.

— Конечно, план Верховной королевы Лорде безупречен! По-настоящему идеальный план!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Наконец! Мы наконец попали в мир настоящего мира!

— Мы в раю, о котором всегда мечтали! Мы можем жить счастливо и без страха!

— Наша Верховная королева Лорде это сделала! Она великая Верховная королева Лорде!

Их голоса ранили мне уши, меня мутило. Но я выдержу. Всё это — чтобы исполнить мою неисполненную привязанность. На этот раз я умру окончательно.

— Отлично! Раз решено, переходим к следующему — за пределы замка! Вернём горожан! Всё ради создания рая на Севере! — крикнула я.

С подданными за спиной началась работа по восстановлению замкового города. Однако магических камней снаружи было куда больше, чем внутри замка. Это была работа на много лет.

День за днём — точнее, год за годом — я стремилась к раю. По пути было много случаев, когда восстановленные люди смотрели на меня с ненавистью и проклинали. В меня бросали камни, меня даже ранили ножом. Но всё это было ради исполнения моей неисполненной привязанности, и я, как идеальная королева, принимала происходящее. Несмотря на оскорбления, я продолжала терпеливо перед всеми извиняться. Несмотря на кровь, я терпела боль и продолжала объяснять, что случилось. И всё же обиды было много. Казалось, крики моих людей доносятся из глубин ада.

— Если бы Верховная королева Лорде была там, когда это было важно! Я никогда вас не прощу!!! — говорил один из моих подданных между приступами крика.

Даже с одним обезумевшим человеком у меня уходили месяцы, чтобы прийти к пониманию. Но, не дрогнув, я говорила осторожно — день за днём, человек за человеком.

Когда замковый город будет закончен, за ним последуют окрестные деревни. А когда закончится это, последуют соседние страны. Чтобы создать наш рай, нужно будет оживить и умиротворить весь Северный союз. В результате моей упорной работы мир строился с Виайсией в центре. Одновременно голоса, восхваляющие моё имя, эхом разносились по миру.

— Конечно, наша Верховная королева Лорде не могла нас предать. Она наша Верховная королева. Единственная, кто может править Севером! Великая героиня, явившаяся, чтобы создать рай для колдунов, вернулась! Всё как в легендах!

— Да, наша Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

Лицо у меня застыло, выражение стало ещё твёрже. Казалось, старая рана открылась заново. Благодаря Канами я смогла сбежать, но всегда знала, что вернусь.

Нет, я падала обратно. Я вспомнила это ощущение ускоряющегося времени, будто меня обтёсывали. Скорость падения была такой, что дышать стало по-настоящему трудно. Но на этот раз была цель. Если я снова уйду в глубины ада, я смогу умереть. Я это знала. Поэтому могла выдержать. Могла выстоять.

Десять лет прошли без паузы в потоке похвал. К тому времени я вернулась в состояние, в котором была перед смертью. С бесконечными ожиданиями на плечах всё тело ощущалось тяжёлым. Сознание было мутным, и казалось, что время движется слишком быстро. Мир ускорялся, падал вниз, и всё же я продолжала быть идеальной королевой, не совершая ни единой ошибки.

Сегодня, как всегда, чтобы принести мир миру, я поведу новых людей к счастью.

— О! Верховная королева Лорде! Огромное спасибо! Теперь мы наконец сможем жить в мире мира!

— Нет, это я вас благодарю, — ответила я. — Чем больше счастливых людей, тем счастливее я.

Мой ответ был полностью автоматическим, искусством, доведённым до совершенства за десятилетия. Он был безупречен, но сознание мутнело. Разные вещи ускорялись и не останавливались. Голова кружилась, словно при простуде. Однако, поскольку мои способности не снижались, я ясно видела это головокружение, и от этого становилось не по себе. Чувство равновесия исчезло, мне казалось, что я вверх ногами. Казалось, я вот-вот поднимусь в темноту неба, хотя гравитация тянет меня вниз. Казалось, я цепляюсь за землю, вцепившись в неё ногами. Казалось, я вот-вот упаду в небо, и это наполняло сердце тревогой. Мне было так плохо, что я не понимала, что делаю.

Почему я снова королева? — иногда думала я на исходе всех этих ощущений. Ответ я знала. Я должна быть королевой, чтобы перестать быть королевой. Но если я королева, я никак не могу перестать быть королевой. Так всё и устроено. Значит, возможно, мне стоит бросить быть королевой скорее рано, чем поздно. Но чтобы бросить быть королевой, мне нужно быть королевой. Всё это я знала, но начинала терять рассудок. Возможно, именно потому, что после смерти снова десятилетиями была королевой, превзойдя свой предел, моё тело было таким тяжёлым и невыносимым.

Тело было тяжёлым. Тяжёлым, тяжёлым, тяжёлым. Тяжесть была болью. Я больше не могла её выносить.

И тогда зрение исказилось. Возможно, я слишком расслабилась в одиночестве в тронном зале.

— Подождите, что? Почему я… плачу?

Я не могла остановиться. Из глаз текли огромные слёзы. Нельзя было позволить никому увидеть. Я быстро спряталась за троном. Как-то мне удалось остановить слёзы. Я отчаянно убеждала себя, что это нужно, чтобы умереть. Да, возможно, процесс болезненный, но всё это нужно вытерпеть, пока моя неисполненная привязанность не исполнится. Если я закончу извиняться перед всеми людьми, превращу Север в рай мира и искуплю свои грехи, в этот раз я наверняка смогу умереть удовлетворённой — без печали и сожалений.

Значит, нужно было продержаться ещё совсем немного. Нужно было держаться, держаться. Держаться, держаться, держаться…

Повторяя это мысленно, я вытерла последние слёзы. Затем из-за трона снова появилась совершенная Верховная королева Лорде. Чтобы вести Север к миру, она вышла из замка спасать свой народ. Так прошёл ещё один год, и ещё, и ещё, и ещё.

— Огромное спасибо, Верховная королева Лорде!

— Нам, угнетённым на Юге, так повезло теперь жить здесь! Я так рада!

— Благодаря вам я наконец смог добраться до рая!

— Всё благодаря вам, Верховная королева Лорде!

— Да, наша самая заботливая Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

Их ликующие голоса обвивали меня, пока я уже не могла разобрать, что они говорят.

Снова оставшись одна, я плакала за троном. Голос проклятия, сопровождавший возрождение моего народа, ранил сердце. Их голоса ожиданий сыпали соль на новые раны. Люди, возможно, думали, что с Верховной королевой Лорде всё будет в порядке, но это никогда не могло быть правдой. Я не могла не плакать.

— Я так вам благодарен!

— Наша Верховная королева Лорде совершенна!

— Верховная королева Лорде так старается ради нас! Мы тоже должны стараться ради мира!

— Разумеется, Верховная королева Лорде справится!

— Пока она здесь, нам не о чем тревожиться!

— Верховная королева Лорде — истинная королева! Я счастлив служить истинной королеве!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

Заткнитесь. Я больше не могла это выносить.

— Но я должна вытерпеть! Чтобы всё закончилось! Я должна! Терпеть!

Моё терпение наконец сломалось, и я стала бродить по замку. Куда-нибудь далеко. Туда, где не слышны эти голоса. Я шла как потерянный ребёнок, и эти мысли заполняли разум. В конце своих блужданий я оказалась в замковой библиотеке. Я думала, там будет тихо из-за всех книг, но ликование всё равно достигало меня. Чтобы сбежать ещё глубже, я прошла вглубь библиотеки, где нашла дверь. Я быстро открыла её и вошла.

Это было хранилище картин. Там было множество картин с победным обликом Верховной королевы Лорде. Королева с гордым видом, зелёными волосами и короной. Вот такой меня видели люди. Себя я даже не узнавала.

Я начала кричать. Но всё ещё слышала, как толпа скандирует моё имя. Я была на пределе. Моё тело, которое должно было работать автоматически как тело королевы, начало извергать бурные эмоции.

— Нет! Это не я! Я не Верховная королева Лорде! Это не настоящая я!!!

Я схватила случайную картину и ударила её о пол. Ногтями разодрала безупречное выражение лица на полотне. Сломала дорогие рамы и бросала их в стену, разбивая вдребезги.

Я крушила, крушила и крушила, ломая всё и разрывая холсты на куски. К тому моменту я тяжело дышала. Почему-то дышать было трудно. У меня должна была быть сила монстра, но я не могла отдышаться. Вдыхала я воздух или нет, было так больно, словно я тонула.

Почему? Я вдыхала столько воздуха, а ощущение удушья не уходило. Наоборот, мне казалось, что даже воздух из лёгких выкачивают. Больно. Страдание, страдание, страдание. Я не могла дышать. Я снова и снова повторяла одно и то же, и оно начинало терять всякий смысл. Когда это сейчас? Сколько я уже держусь? Сколько я была королевой? Сколько мне вообще лет? Сколько мне было, когда я умерла в первый раз?

Я застонала, как какое-то привидение, и вышла из хранилища. Как раз кстати: здесь была библиотека. Я стала искать книгу о себе и прочла её. Прочла историю Виайсии и героическую повесть о Верховной королеве Лорде. Руки дрожали, пока я читала. Я была поражена весом — точнее, лёгкостью — содержания жизни, которую прожила до этого дня. Больше всего я дрожала от ответов, получившихся после подсчёта года начала героической повести и года её конца.

Это было невозможно. Мне было далеко за сто?! Как такое возможно? Это тело! Оно не изменилось с того дня! И всё же я была старше дедушки и бабушки! Взрослее этих двоих! Я не могла в это поверить! Даже сейчас мне хотелось плакать им и чтобы они меня баловали!

Я снова застонала. Я не понимала. Я столетняя старуха? Это не казалось реальным. Я всё ещё считала себя ребёнком. Из-за долгого периода, когда я не чувствовала себя собой? Несомненно, это было из-за ускорения моего чувства времени. Мне казалось, что я прыгнула сквозь время. И тогда я поняла, что мои страхи серьёзны.

Я была девочкой по имени Тити, но само моё существование стирала Верховная королева Лорде. Меня пожирали. Ощущение, что я перестаю быть собой, было настолько неприятным, что я больше не могла это терпеть. Словно насекомые, поедающие плоть, собирались на моей голой коже. Неприятно и безнадёжно!

Я снова закричала. Я сходила с ума. Даже если тело и разум не могли умереть, они всё равно могли сломаться. Если это случится, я никогда не смогу исполнить свою неисполненную привязанность и никогда не смогу умереть. Так нельзя, совсем нельзя. Нужно было срочно что-то с этим сделать.

— Верно! Заклинание, которому научил меня Канами, должно уметь вмешиваться в мой дух! Если немного изменить его, и при правильной цене, я смогу избавиться от этого тошнотворного чувства!

Возможно, я уже была безумна. Я коснулась того, чего, как знала, касаться нельзя.

— Я-я не выбираю путь, по которому иду. Я — ветер. Я продолжу идти по всему миру. Я помню, что желала этого!

Многие заклинания ветра облегчали сердце. Но это не означало ничего, кроме его уменьшения. Моё сердце, которое было важнее плоти, отвратительно срезали ножом. Это не могло быть хорошим поступком. Однако сейчас мне это было необходимо. Нужно было отрезать непристойные части. А затем я возвысила заклинание. Чтобы убить не настоящую меня, а королевскую меня, я придумаю свои особые заклинания. Я знала: их суть — выразить всю себя словами, для меня и только для меня.

— Accelerate!

Это вышло легко. Такова была я сейчас. Мне хотелось произнести это вслух и вытащить всё из тела.

— Accelerate. Accelerate. Accelerate. Я — ускоряющийся дух.

Я вытянула свою жизнь из глубин сердца. С этим заклинанием я почувствовала, как всё становится легче. Я была освобождена от невыносимой тревоги и страха, пусть даже временно.

— Да! Accelerate! Accelerate быстрее и быстрее! Accelerate! Accelerate! Accelerate! Ускоряюсь! Ускоряюсь! Ускоряюсь! Всё кончается! Быстрее! Ещё быстрее! ACCELERATE! Ускоряюсь! Ударься головой обо что-нибудь! Умри! Ускоряйся быстрее, к концу!

Я снова закричала. Я радовалась, что тело, бывшее таким тяжёлым, стало лёгким как перо.

Я знала, что срезаю что-то очень важное. Но так было куда легче. Ощущение жизни в маленькой коробке исчезло, и мне показалось, будто я живу в очень большом мире. Я чувствовала, как чистый воздух просачивается в лёгкие, и больше не страдала. Это было так приятно. Я смогла немного прийти в себя. Несомненно, это было запретное наслаждение, но другого пути не было. Я боялась сойти с ума сильнее, чем цены, которую платила. Поэтому нужно было продолжать стачивать, стачивать, стачивать и забывать о страхе. Иначе я больше не выдержу. Теперь всё, о чём я могла думать, — исчезновение.

Я не ставила под сомнение средства, которые вели к этой цели. Это была моя неисполненная привязанность. Пока я исполню её, неважно, какова цена, и на этом всё. Всё равно однажды всё исчезнет. Я, это место и всё остальное. Что плохого в том, чтобы стачивать сердце? Что плохого в том, чтобы сделать его легче?

— Accelerate. Accelerate. Accelerate. Дайте мне умереть. Дайте мне поскорее исчезнуть. Я наверняка близко… так близко…

С этими словами я, пошатываясь, пошла, опираясь на стену, вышла из библиотеки, а затем из замка. И потом, как каждый день, оживила ещё людей Северного союза. Теперь всё было в порядке. Если мне будет больно, я смогу читать заклинание ветра. Если продолжу повторять восстановление и платить цену, однажды всё закончится.

С этой единственной надеждой я возобновила возрождение людей в тот день и на следующий. Я продолжала оживлять, извиняться, убеждать и благодарить. Одновременно я восстанавливала страну и создавала совершенный мир. Бормоча заклинание, я повторяла всё это так, будто это мой долг.

Снова и снова, и снова и снова, снова, сновасноваснова. Время ускорялось пропорционально моей работе. Снова и быстрее, снова и быстрее, быстрее. Поскольку я снова и снова повторяла одни и те же действия, я чувствовала, как мир становится всё быстрее и быстрее, и благодаря этому, наконец, через сто лет, всё пришло к концу.

Моё извинение было принесено всем людям Севера, числом в сотни тысяч, и все они убедились, что мир, без сомнения, находится в покое. Это было идеально. Ни один человек не держал обиды. Разумеется, внешних врагов тоже не было.

С Виайсией в центре это стало идеальным Северным союзом. Просить было больше нечего. Совершенный мир, который я воображала как Верховная королева Лорде, был завершён.

— Огромное спасибо всем! Наконец это место завершено! Мы действительно создали здесь последний рай для колдунов! — обратилась я к людям, собравшимся вокруг замка.

И они ответили ликованием. Я уже даже не понимала, что именно они говорят, но знала: они зовут моё имя.

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

— Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде! Верховная королева Лорде!

Единственное, что звучало в моём разуме, — моё имя, будто мне промывали мозги.

Конечно, я пошла сообщить об этом не только замку, но и городу. Затем — окрестным городам, дальним деревням и соседним странам, союзным Северу. Я обходила их, провозглашая наш успех. При этом половина душ людей исполнила свои неисполненные привязанности и исчезла. Я провожала их с улыбкой на лице. Но ради мира среди другой половины людей я просила души ушедших вернуться. Так люди Северного союза пели хвалу этому раю, пока их души уходили в небо.

Дела шли очень хорошо. Но почему-то я ощущала тревогу. Моя сила Похитительницы сущности ничуть не уменьшалась. Пока эта тревога атаковала меня, число людей с душами заметно сокращалось.

— Да! Наконец я понял! Я так рад, что принадлежу стране Верховной королевы Лорде! Теперь я могу спокойно уснуть.

— Этот мирный мир — то, к чему мы стремились! Рай!

— Я удовлетворён. Наконец я могу увидеть этот мир собственными глазами.

Один за другим немногочисленные оставшиеся люди возвращались в небо и засыпали. И затем, насколько я видела вокруг, все превратились в звёзды. С высокого замкового холма я смотрела вниз, чтобы увидеть происходящее.

— Все, кого я вижу, исчезли. Теперь…

Я видела замковый город, где ходили люди без душ. Затем я видела всю страну. Это действительно был мирный мир. Наконец это была страна, где люди наслаждались покоем, не запуганные войной. Дальше соединялись страны огромного Северного союза, и край света был раем.

Но теперь я была единственной душой, оставшейся в Виайсии. Я стояла одна, с душой слишком плотной, чтобы исчезнуть, на замковом холме.

— Что?

Ощущение пустоты накрыло чувство завершённости. Это был рай, которого я так долго жаждала. Он должен был быть сокровищем, которое до смерти я не могла получить, как бы ни старалась. Но что-то было не так. Я ничего не чувствовала. Моя сила Похитительницы сущности не уменьшилась. Я не чувствовала, что смогу исчезнуть с улыбкой на лице, как все остальные. Возможно, потому что я не ощущала, что исполняю свою неисполненную привязанность, но на миг в голове вспыхнула самая худшая возможная картина.

Когда это закончится, я не смогу придумать, что делать дальше. Не будет способа исполнить мою неисполненную привязанность. Возможно, я застряну в этом положении одна навсегда.

Я буду одна вечно?

Я почувствовала, что дышать становится труднее.

— Accelerate. Accelerate. Accelerate! Я — ускоряющийся дух!

Заклинанием я вытряхнула эту ужасную картину из головы. Такого не может быть. Ну, может быть и может, но времени недостаточно. Помимо меня были и другие, кто исчезал не сразу. Те, у кого до смерти были большая магическая сила и приспособляемость. Они всё ещё были здесь. А моя магическая сила и приспособляемость были на пике. Наверное, я должна была наслаждаться этим миром дольше, чем обычные люди.

— Верно… ещё совсем немного… Конечно…

Значит, я буду чувствовать сильнее. Смеяться больше. Наслаждаться больше. Это был настоящий мир. Это была моя неисполненная привязанность. Я не помнила, кто этого хотел, но это наверняка был мир, к которому я стремилась.

Значит, я буду смеяться. Ради собственного удовлетворения я буду смеяться больше. Шатаясь, я вышла из замка и пошла на улицы. Я наслаждалась сокровищами, на приобретение которых потратила сто лет.

— Сокровища? Ха-ха, это мои сокровища?

Сказав это, я естественно задрожала. В оживлённом замковом городе ходили самые разные колдуны. Ни один из них не носил опасного оружия или доспехов, все смеялись и жили без тревог. Никто — ни старый, ни молодой, ни мужчина, ни женщина — не страдал, и они наслаждались миром, который мог продолжаться вечно. Но большей части сущности недоставало.

Сияло ли это? Могла ли я назвать этот мир, где не было даже цвета, сокровищем? Я стояла ошеломлённая. Затем один ребёнок без сущности дружелюбно заговорил со мной, исполняя свою роль. В этом мирном мире даже с королевой можно было легко общаться, что было очень прекрасной историей.

— Что с вами, Ваше Величество? Вы немного бледная.

— О, правда?

— Давайте улыбаться больше! Нам больше не нужно ни с кем сражаться!

Там не было души. Пустая кукла смеялась. Я не чувствовала ничего, кроме тревоги.

— Ха-ха, да. Ты совершенно права, — ответила я.

Если эта девочка была куклой, то чем была я, возвращавшая ей улыбку?

— Вы какая-то унылая! Вы звучите устало, потому что всегда говорите как бабушка? Эй, говорите как я! Тогда вам точно станет легче само собой! — сказала девочка.

— Нет, как королева я не могу…

— Конечно, вы королева, но вам больше не обязательно быть такой строгой! Теперь здесь мир! — Девочка развела руки.

Она была не неправа.

— Т-ты права. Больше нет причин быть такой королевственной. Мы сейчас ни с кем не сражаемся. Нет… здесь никого…

— Да! У нас мир!

— Верно, у нас мир…

— Да! И всё благодаря вам! А если что-нибудь случится, вы со всем справитесь!

— Д-да… естественно…

Ребёнок напомнил мне, что я королева, даже если не выгляжу как королева. Даже куклы всё ещё ждали, что я буду их королевой. Это было слишком страшно.

— Нет! Больше никакого «естественно»!

— Д-да… ко…нечно?

— Да! Вот так!

Я не возражала против изменения манеры речи. У меня всё равно не было к ней привязанности.

Правда ли у меня не было никакой привязанности к тому, как я говорю? Этого я тоже не могла вспомнить. Возможно, из-за того, что провела здесь так много времени, я толком уже не помнила, какой была при жизни. Прошло сто лет. Привязанности из моего детства… теперь были слишком далеко.

— Ваше Величество, вы поиграете со мной? — спросила девочка.

— Поиграть? Ну… это неплохая идея…

Нет, я больше не буду думать. Я решила наслаждаться миром. Вероятно, это тоже часть моей неисполненной привязанности. Я всегда цеплялась за идею мира, где царит покой. Значит, если я смогу играть с этим ребёнком в этом мирном мире, я буду в покое. Тогда смогу исчезнуть, как все остальные. Смогу исчезнуть. Было бы странно, если бы не смогла. Потому что к этому моменту у меня не осталось иных неисполненных привязанностей. Значит, это единственный оставшийся способ исчезнуть. Он точно заставит меня исчезнуть. Я должна была в это верить.

Двести лет моей жизни прошли в том месте. Моё чувство времени не просто онемело — оно полностью разрушилось. Вчера казалось десятью годами назад, а десять лет — вчерашним днём. Но внезапно я вспоминала то, что случилось сто лет назад, и всё же из-за неизменности всего казалось, будто это произошло вчера. Моё смятение достигло пика. Время ускорялось ещё сильнее. Снова, как камешек, катящийся вниз по склону, я прожила ещё сто лет в одиночестве. Мне казалось, что я падаю.

Повторяя и повторяя и повторяя и повторяяиповторяяиповторяяиповторяя и ускоряясь.

— Ваше Величество? Вы в порядке? — моя подруга по играм, кажется, тревожилась обо мне почти каждый день.

— Д-да, я в порядке. Потому что я счастлива! Это место, этот мир… Это мир, который я так долго искала! — ответила я, смеясь.

Всё ещё? — подумала я. Возможно, из-за того, что мысли снова и снова ходили по одному кругу, я выглядела нездоровой.

Верно, так было каждый день. День за днём, двести лет… Каждый день! Каждый день я тревожилась. Думала, правда ли буду страдать вечно, не способная исчезнуть. Но быстро качала головой. Такого не может быть. Всё хорошо. Если станет совсем плохо, я могу выйти на поверхность. Свободного времени у меня было слишком много, поэтому я нашла дверь, ведущую в Подземелье, и нашла её сразу. Если пройти через неё и стремиться к вершине, можно попасть на поверхность.

Что я буду делать, если покину это место и поднимусь туда? В отличие от здешнего мира, поверхность создана не только для меня. Это совершенно неразумный мир. Все враждуют друг с другом, окружены врагами, и бесконечные битвы продолжаются. Мир такой, каким он и должен быть.

Ходя по этому миру, я не смогу удержаться от помощи другим. А если обнаружится моя сила Похитительницы сущности, нет сомнений, что мне снова придётся сражаться. Стоит обнаружиться, что кто-то сильнейший в группе, и это неизбежно.

В конце всего этого велика вероятность, что я снова стану королевой. Моя сила это обеспечит. Не думаю, что смогу отказаться. Будь у меня такой характер, я не оказалась бы в этом положении. К тому же наверху может быть кто-то, кто меня знает. Если встречу знакомого, несомненно, снова вернусь к Верховной королеве Лорде.

Будет то же самое. Если я поднимусь наверх, окажусь в том же положении, что и здесь, внизу. Я этого не хочу. Дело не в том, что я считала людей с ожиданиями плохими. Люди — существа ожиданий, тут ничего не поделаешь. Но то, что мне не нравилось, мне не нравилось.

Значит, мне оставалось только что-то сделать не на поверхности, а здесь. Нужно было как-то прийти к пониманию в этом месте и избавиться от неисполненной привязанности. Я повторяла эту мысль снова и снова.

Повторяя и повторяя и повторяя и повторяяиускоряясьиповторяяиускоряясь и ускоряясьиповторяяиповторяя и повторяяиускоряясь и ускоряясьиускоряясьиускоряясь и повторяяиускоряясь…

Прошло триста лет. Сегодня я проснулась в своём замке и пошла гулять по мирной Виайсии. Это стало ежедневной привычкой. Нет, к этому моменту это уже было полностью автоматическим действием. Когда-то я думала, что хочу что-то сделать со своим состоянием. Но теперь мне уже не хотелось об этом думать. Потому что думать было больно. Поэтому мне оставалось только проводить время за играми. Сегодня я снова буду играть, как играют дети. Это было очень-очень весело.

— Ничего другого от тебя и не ждёшь, Лорде! — сказала моя подруга по играм, смеясь.

— Правда? Я могу ещё более удивительные вещи! — Было весело делать то, чего я не могла делать как королева. Играть, играть и играть — всё это спасало меня хотя бы немного.

— Эй, Лорде, давай вместе порисуем!

— Хорошо! Я хорошо рисую! — сказала я.

Жить здесь ребёнком было не плохо. Не хорошо, но и не плохо. Значит, всё было в порядке.

— Я закончила! Я первая! — сказала девочка, показывая мне свой рисунок.

— Ого! Ты хорошо рисуешь! Это твои мама и папа, Бет?

— Да! Мои самые важные мама и папа! А это…

— О, дедушка Фольц! — сказала я.

— Да! Мой любимый дедушка! А у тебя?

— Я тоже нарисовала свою семью!

— О, значит, это твоя семья?

— Да, моя самая дорогая семья. Мой дедушка, моя бабушка и мой брат тоже…

— Ух ты! Какое красивое место! Здорово!

Красивое? Возможно, потому что зрение у меня было размыто, я даже не могла разобрать, что нарисовала. Мир был не только чёрно-белым — даже линии были неясны. Что я только что нарисовала? Что красивого я могла нарисовать в таком состоянии? Если в этом месте чего-то не хватало, я хотела знать. Но из-за ускоряющегося темпа мира даже увидеть этого не могла.

— О! Давай вставим в рамку! Кажется, я видела одну у дедушки дома!

— Рамку?! Если так, я принесу одну из замка. Мой дом красивее твоего, значит, она будет дороже!

— Правда можно?!

— Конечно!

Нет, с этим я тоже закончила. Я не хотела сейчас ни о чём думать. Я устала. Мне хотелось спать.

Это место было красивым. Его можно было назвать раем. Я не сомневалась, что однажды добралась до места, похожего на то, что искала. Оно должно было быть таким же прекрасным, как камешек, который я уронила в тот день.

Нет, наоборот, оно превосходило его. Это был совершенный рай. Тогда… так было нормально. Мне больше не должно было быть нужно ничего делать…

Больше… хватит.

Я больше не могла. Это был миг, когда я отказалась быть собой.

С этим ускорение моего чувства времени стало ещё быстрее. Ускоряясь всё больше и больше, мир падал всё быстрее и быстрее. Он продолжал Accelerate.

И прошли ещё четыреста, пятьсот лет. Неизменные дни продолжали повторяться. Я больше совсем не ощущала времени. В мире, где время обрушилось, всё, что я делала, — невинно смеялась. Это стало уже моим собственным, выше даже привычки и этикета. Бездушная кукла Лорде смеялась и сегодня.

— Сегодня снова мирно, правда, Лорде? — спросила Бет.

— Да. В моей стране и сегодня мир. В мирной стране вроде этой работать садовницей очень легко, — ответила я, смеясь.

— Легко? Ты случайно не прогуливаешь работу сегодня?

— Нет! Неужели у меня такая плохая репутация?!

— Но ты ведь всегда играешь со мной! Хотя ты взрослая…

— Потому что все так говорят! Так и поддерживают улицы чистыми! Я хороша в таком уходе! Я профессионал!

— Хи-хи, наверное, ты права. Благодаря тебе, Лорде, Виайсия красивая!

— Правда? Это место красивое!

Я устала. Я не хотела думать.

Я ускорялась, ускорялась и ускорялась ещё сильнее, и в конце концов мне пришлось признать: возможно, вечность не так уж плоха, если она здесь. Похоже, мне действительно было весело играть, не думая. Если я стану полностью автоматической куклой, то смогу вечно жить здесь в мире со всеми. Если даже в этой вечности я не смогу исчезнуть, значит, всё, что я делала, в конце концов было напрасно. Значит, теперь все мои неисполненные привязанности были разрешены. Иными словами, всё закончилось.

Это был мой конец. Я ощутила облегчение от того, что наконец всё закончено. Это действительно не была удовлетворительная жизнь. Как королева я прожила жизнь сражений и умерла, ничего не добившись. Даже после смерти я бегала как королева и осталась одинокой, ни в чём не преуспев.

Первые сто лет были непостижимыми. В следующие двести лет я сломалась. Через триста лет я вернулась к состоянию ребёнка, потому что превысила допустимые пределы человеческой жизни. Через четыреста лет наконец перестала узнавать мир. Когда дошла до пятисот лет, я уже не была живым существом. Начиная с шестисот лет не осталось даже воспоминаний.

Наверняка в моей жизни больше ничего не было. Хотя у меня была душа, она выветрилась и стала совершенно неподвижной. Не в состоянии воспринимать мир, я проспала время, словно во сне. Оно, казалось, осыпалось, пока Accelerated, Accelerated, Accelerated.

Наконец я ударилась о дно. Глубины бездны были упорядоченными и красивыми. Поэтому я продолжала верить, что однажды это место мягко сотрёт меня. Я прожила ещё шестьсот, семьсот, восемьсот лет. Продолжала жить, смеясь и играя, в этом месте.

Иногда я очень болезненно возвращалась к здравому смыслу. Я хотела быть сломанной всё время, но затем, словно вспомнив, сознание возвращалось. Я пугалась прошедших лет. Мне становилось страшно, я дрожала и хотела плакать, как маленький ребёнок. Поэтому плакала за троном в пустом замке. На самом деле я больше не хотела плакать. Не хотела грустить. Хотела только всё время смеяться. Я не понимала, как попала в такую ситуацию.

Было ли так важно, что я этого хотела? Было ли это настолько важно для меня? То, чего я хотела, было…

В тот день я нашла на лугу красивый камень.

Это должен был быть просто обычный камень, но…

Моё сокровище исчезло.

Я уже никогда не могла его вернуть.

◆◆◆◆◆

Прошла тысяча лет.

Я временно проснулась от сна и с криком вернулась к реальности.

Канами сумел сбежать благодаря своему ужасному заклинанию Dimension: Calculash—Recall. Его сила была потрясающей. Мои воспоминания вплоть до встречи с Канами были сжаты и вбиты в меня.

Верно. Такова была моя жизнь. Я хотела умереть, исчезнуть, стать ничем, но не смогла даже этого! Совершенно бесполезная жизнь! А её конечной точкой было это место! Мирная Виайсия, на строительство которой ушла тысяча лет, была разрушена моими собственными руками, превращена в ничто! Но я всё ещё была здесь, ускоряясь и мчась к бездне.

— Канамииииииииииии!!!

Этот мужчина заставил меня всё это вспомнить. Я выкрикнула его имя как проклятие. Я уставилась на черноволосого, черноглазого мужчину перед собой, чья рука была у меня в груди. Почему?! Почему он заставил меня вспомнить такие ужасные вещи?! Это разрывало моё тело — нет, моё сердце — нет, мою душу! Урон заставлял мой дух уплывать прочь.

— Я больше не хочу ничего видеть, Канами! Я знаю, что сошла с ума! Я всё это знаю! Поэтому сейчас мне нужны ты и Лайнер! Мне нужно восполнить то, чего не хватает этому месту, чтобы я смогла исчезнуть! Чтобы я смогла прийти к пониманию сейчас, здесь! — закричала я, пытаясь придать смысл исчезающему сознанию.

Однако я не могла сгладить урон, нанесённый душе. Для меня воспоминание о жизни королевы было раной. Старой раной, к которой я не хотела, чтобы прикасались. Выдёргивание этой старой раны заставило закричать саму душу. Она была так глубоко ранена, что тело начало мутировать, решив, что стоит на грани смерти.

Вот что происходило, когда умирал Похититель сущности.

Я закричала.

Из-за урона от магии Канами меня заключил кокон ветра, и я стала полумонстром. Сначала сломался мой магический камуфляж. Зелёные крылья, созданные мной из сжатого ветра, были содраны, открыв мои настоящие, жалкие крылья. Они были так изношены и повреждены чрезмерным использованием, что больше не могли служить для полёта. Затем появились чудовищные черты. Они проросли из моих ушей и конечностей и стали новыми крыльями. Меня почти можно было принять за мифическую расу крылатых людей. Но нет, это не было чем-то впечатляющим. Я выглядела как монстр по имени гарпия. Если быть точной и дать этому колдунское название, это была мутантная версия гарпии.

Верно. Я была всего лишь полуптицей-получеловеком, каких можно найти где угодно. Полумагия, полумонстр. Ничего легендарного во мне не было. Но даже так я всё ещё была Верховной королевой Лорде! Я была мифическим крылатым человеком! Я была посланницей небес! Я была перевоплощением легенды! Вот чем я стала!

— КАААНАААМИИИИИ!!!

Когда превращение завершилось, сила переполнила моё тело. Я использовала её, чтобы нанести ответный удар врагу, который держался за мою душу. Малейшее движение причиняло крайнюю боль из-за его руки внутри меня. Однако гнев и ненависть к мужчине передо мной пересилили боль. О, какую ужасную, ужасную магию он на меня наложил! Какой трус! Как обычно, он использовал трусливую тактику в бою! Я никогда не признаю его стиль!

Я медленно начала тянуться к его шее. В этот миг Канами, долго стискивавший зубы, закричал так же громко, как и я.

— Не двигайся! Ещё нет! Моё заклинание ещё не закончено! Оно только начинается! Здесь всё и начинается! Я возвращаюсь всё дальше и дальше, Лорде!

— Всё дальше и дальше?! Возвращаешься?! Куда ты, по-твоему, возвращаешься?! Ты видел всё как есть! Это место — конец! Это всё моё!

— Нет! Не всё! У тебя есть прошлое, которое поддерживало тебя всё это время! Ты просто забыла его! Забыла, потому что стала Похитительницей сущности! Забвение было ценой этого проклятия! — крикнул мне Канами.

— Ч-что ты…?!

Остаток моей фразы оборвался из-за выражения его лица. На моём враге было то же выражение, что и на мне. Он был искривлён и страдал, и его душа кричала. Я знала причину этой горечи и муки. Я ощущала внутреннее устройство Канами, хотя он был моим врагом, словно между нами была Связь.

Воспоминания моей жизни причиняли боль и ему тоже, потому что именно он наложил заклинание. В тот миг я вспомнила одно воспоминание из жизни: Канами был тем, кто понимал меня лучше всего. Когда он, без собственных воспоминаний о прошлом, упал в это место, ему казалось, что в мире нет никого, кто мог бы его понять. Он пытался сбежать, притворяясь, что ничего не видел. Честно говоря, я не могла его простить. Но теперь он смотрел прошлому в лицо и пытался понять меня. Он пытался вернуть мои воспоминания и рисковал жизнью, чтобы больше не дать мне бежать от прошлого. Через Связь я чувствовала его решимость.

И не только это. Сила наложенного им заклинания Dimension: Calculash—Recall передавала всё. Если бы он хотел, он мог бы мгновенно меня убить. Но вместо этого Канами выбирал пережить моё прошлое вместе со мной. Он был готов пожертвовать телом своей сестры, самым драгоценным в мире для него, и собственным драгоценным будущим, чтобы протянуть руку сломанному человеку перед собой.

Поэтому мои руки, тянувшиеся к его шее, остановились.

— Канами… Тогда что… чем была моя неисполненная привязанность? — спросила я, ослабев от боли.

Я хотела знать, что означало это «всё дальше и дальше назад», о котором он говорил. Значило ли это, что есть что-то ещё более старое, чем воспоминания, которые мы только что увидели? Значило ли это, что есть другая история, предшествующая истории Верховной королевы Лорде? Что-то происходившее не в Виайсии, а где-то ещё? Где я не была ни королевой, ни садовницей? Гораздо-гораздо раньше? Ещё давнее?

Когда я была ребёнком?

В тот миг, когда я об этом подумала, зрение стало ещё мутнее. Свет магического воспоминания начал поглощать меня. Мир, лежавший впереди, был слишком ослепительным для моих старых глаз, но совсем не причинял боли. Напротив, это было приятно. Это был очень тёплый свет. Время, не записанное в героической повести о Верховной королеве Лорде. Время даже более древнее, чем время в приюте. Воспоминание о давным-давно, настолько давнем, что невозможно сосчитать дни. Оно было так далеко, что я не могла ухватить ни тень, ни форму, и в воздухе отдавалась только слабая, мимолётная сцена, как мираж. Но она определённо существовала внутри меня.

Я начинала это вспоминать. Я была уверена: там был луг. А рядом с этим лугом должен был стоять дом с двускатной крышей. И я… нет, двое детей жили там.

Я закричала. Когда воспоминание вернулось ко мне, моё чувство времени, которое только ускорялось, начало останавливаться. В мире, где всё замедлялось, я вспомнила, каким медленным когда-то было время в детстве. Затем моё зрение, так долго бывшее мутным и неузнающим, прояснилось. Я увидела то, что лежало за светом, заполнившим глаза.

Вокруг меня раскинулась не кричащая зелень, а мягкая, глубокая. Луг под голубым небом, трава тихо колышется на ветру.

Я снова закричала. Я хотела увидеть больше. Канами, возвращайся всё дальше и дальше. Замедли. Дай мне увидеть.

В его магии я увидела настоящий рай. Увидела красивый камешек, который уронила в тот день. Я хотела как-нибудь вернуться в то прекрасное детство.

Обнимая его магию всем своим существом, я начала слышать голос, доносившийся издалека-издалека. Хриплый голос. Он звучал старым. Полудрёмая в свете, я уловила этот голос. Рефлекторно, как новорождённый рефлекторно хватается за палец матери.

— Эй, бабуля! Она проснулась!

Это был голос семьи. Я давно забыла этот голос, но помнила его особую манеру говорить. Долго-долго я хранила её в себе, чтобы не забыть. Я знала владельца — нет, владельцев — этих голосов.