Битва с Палинхроном РегасиDungeon Dive: к глубочайшему уровнюТом 8Глава 4Канами и союзники штурмуют крепость Грэд, где Палинхрон запускает Массив восстановления мира и превращает битву в повторение тысячелетней трагедии.

Битва с Палинхроном Регаси

Канами и союзники штурмуют крепость Грэд, где Палинхрон запускает Массив восстановления мира и превращает битву в повторение тысячелетней трагедии.

Нажмите T, чтобы открыть панель чтения.

Хотя мы и пытались выбраться из Корка незаметно, всё равно устроили переполох. После такой масштабной магической битвы иначе и быть не могло: виллу окружила военная полиция. Разумеется, времени объяснять обстоятельства боя у нас не было, поэтому мы с госпожой Висс просто прорвались силой. Затем сели на двух боевых коней, которых госпожа Висс заранее подготовила, и двинулись на северо-запад через равнину. Верхом я ехал впервые, но просто копировал её движения и кое-как держался. По сути, это было то же самое, что я делал в Подземелье, когда копировал Swordplay Лорвена.

С лошадью проблем не возникло, но прямой путь через равнину оказался далеко не простым. К тому же, по мере приближения к линии фронта, становилось ясно, что нам будут мешать передвижения войск. Поэтому мы, как в Подземелье и во время морского путешествия, использовали Измерение. Так мы не заблудились бы и не столкнулись бы ни с кем по дороге.

По пути к крепости было три города, но мы миновали все, даже не оглянувшись. Если нам требовался отдых, мы могли вернуться на корабль, а не останавливаться в городе. Заходить туда не было ни одной причины. Так мы двигались и днём, и ночью, пока наконец утром следующего дня не добрались до места примерно в половине лиги от крепости Грэд.

Это была самая передовая линия фронта. Здесь были не только солдаты Южного союза: иногда попадались и разведчики Северного союза. В окрестностях двигались отряды, местами стояли лагеря. Чтобы не попасться разведчикам на глаза, я прятался в роще и вместе с госпожой Висс растягивал тонкую широкую сеть Измерения. Мы собирали сведения о противнике с места, достаточно удалённого от крепости.

Разведка магией напоминала мне то, как, наверное, чувствует себя птица в воздухе. Моё восприятие протягивалось к крепости в половине лиги от нас, расползалось в стороны, а затем сведения вливались в мозг. Крепость Грэд занимала примерно квадратный километр. Я различал высокую башню и скопления каменных крыш. Внешняя стена образовывала треугольник и была почти вдвое выше стены Корка. Из всех сооружений, которые я видел в этом мире, это действительно была впечатляющая оборонительная постройка. Конечно, до собора Хузъярдса ей было далеко, но по суровости и неприступной мощи крепость превосходила его. Вокруг тянулась равнина, и, кроме леса, где мы сейчас прятались, ничто не выделялось.

Я расширил Измерение ещё сильнее и стал наблюдать за внутренней частью крепости. Тяжеловооружённые солдаты сновали туда-сюда, а в центре царила суматоха. На миг я подумал, что нас заметили, но затем понял настоящую причину шума. Это было очевидно по нескольким метрам пустого пространства, освободившегося во все стороны вокруг двора. Солдаты сгрудились и переговаривались.

Трое странных заклинателей стояли лицом друг к другу. Двое из них были Хранитель Иде и Апостол Сит. Последний — мой заклятый враг, Палинхрон Регаси.

— Нашёл! — крикнул я.

Мы догнали Сит. Даже чувствуя облегчение, я ощущал, как учащается сердцебиение. Там был этот проклятый человек. И друг, которого мне нужно было спасти. Напряжение и возбуждение сковали тело.

Ситуация, похоже, была не худшей: во дворе виднелись следы боя. Прибытие Иде и Сит взбудоражило крепость. Я также видел, что Палинхрон, кажется, растерян из-за появления двух гостей. Лучше всего было вызвать союзников, ожидавших на Живой легенде, и нанести внезапный удар.

Когда я решил действовать именно так, госпожа Висс, стоявшая рядом и тоже использовавшая Измерение, заговорила:

— Они там. Но прежде, мальчик, что ты собираешься делать со своими воспоминаниями?

Наверное, она хотела немного меня успокоить. Я получил последнюю проверку.

— Такого резкого всплытия воспоминаний, как раньше, больше не было. Думаю, всё будет в порядке, если я не стану быстро повышать уровень и не соприкоснусь с чьей-то уникальной магией. — По дороге сюда воспоминания не всплывали и не мешали. Похоже, они возвращались ко мне понемногу, в отличие от госпожи Висс, которой пришлось столкнуться со всеми сразу.

— Эти пробелы сами по себе должны раздражать. Палинхрон — мастер пользоваться слабостями в человеческом сердце. Он наверняка применит свою уникальную магию. Вероятно, он приготовил для тебя что-то даже крупнее того, что вчера приготовила я.

— Всё в порядке. Что бы ни случилось, я точно не проиграю…

— Хорошо. Тогда я тебе верю. Думаю, подлинный смысл твоих чувств станет ключом к победе над Палинхроном Регаси, — многозначительно ответила она.

Подтолкнутый этим разговором, я посмотрел на свои ладони. В последний раз разобрал историю о том, что я драгоценнокукла. Перед госпожой Висс я не мог отрицать эту теорию. Но и проглотить её без сомнений тоже не мог. Её доводы вчера были логичны, но я не мог притвориться, что они не вызвали во мне отторжения. И всё же сейчас в первую очередь были Диа и Палинхрон, а не я сам. Определив такой порядок приоритетов, я начал читать заклинание.

— Связь!

Между деревьями появилась магическая дверь, и через неё я увидел палубу Живой легенды.

Первой прошла Ластиара.

— Соединилось! Спасибо, что не оставил меня позади!

Она взяла меня за руку, явно с облегчением от того, что я не бросился действовать один.

— Ластиара… Ну, ты ведь сказала мне не делать глупостей вроде одиночного рывка.

— Ага, сказала.

Несколько часов назад она очнулась от вызванного магией Иде забытья и, похоже, полностью вернулась в норму. Конечно, я спросил, не всплывали ли в её разуме воспоминания другого человека. Она коротко ответила, что там было лишь несколько воспоминаний Святой Тиары. С тех пор как проснулась, она повторяла, что с ней всё в порядке, потому что она не видела таких сильных воспоминаний, как мои и Диа. Я ей верил. Из-за воспоминаний тысячелетней давности я немного сомневался, но всё было нормально. Во время Схватки в Лаоравии я решил доверять Ластиаре. Даже если она и солжёт, то только потому, что не хочет меня тревожить. Я просто не хотел сомневаться в связи между нами. Мы оба ставили спасение Диа выше всего остального. Мы вместе выбрали один и тот же путь, значит, он не мог быть неверным.

— Ластиара, я нашёл Палинхрона в той крепости. Теперь мы можем попасть туда когда захотим.

— И Диа тоже там?

— Да. Думаю, лучше пойти как можно скорее.

Она энергично кивнула, соглашаясь с моим решением. Затем через дверь один за другим прошли остальные. Госпожа Сера и Жнец что-то пробормотали с выражениями, которых я на них обычно не видел.

— Госпожа Диа, мы непременно вас спасём.

— Старшая сестрёнка Диа…

Пока они ждали на корабле, Мария рассказала им всю историю. Услышав, что сознание Диа поглощено личностью Апостола, они были готовы сражаться.

Следом появилась Сноу. Она дрожала.

— М-мы наконец здесь… Я сделаю это…

Несмотря на нервы, она не собиралась бежать перед решающей битвой. Хотя единственным нашим противником должен был быть Палинхрон, а теперь к нему добавились Апостол и Хранитель. И всё же её готовность вступить в бой показывала, что по-своему она была храброй.

— Все готовы, господин Канами, — сказала Мария, последней выйдя из двери с серьёзным лицом.

Партия для спасения Диа собралась. Здесь, в лесу, мы должны были решить стратегию боя с Палинхроном.

— Времени мало, поэтому буду краток. Наша главная цель не устранить Палинхрона, а вернуть Диа. Прошу, не забывайте об этом. Если останется время заняться им, сделаем это в конце, все вместе.

Я не хотел, чтобы кто-нибудь бросился мстить, пока Диа всё ещё в плену. Все кивнули. Почувствовав облегчение, я разделил партию привычным способом.

— Сначала мы с Марией сосредоточимся на Диа. Сит наверняка будет что-то говорить, но мы добьёмся, чтобы она потеряла сознание, и вернём её на корабль. На этот раз поблажек не будет.

Во время боя с Апостолом Сит, вероятно, было очень важно звать Диа, поэтому я сам выбрал тех, чьи голоса легче всего могли до неё достучаться. Остальные согласились без возражений. Даже Ластиара, которая знала Диа дольше, признала, что Мария подходит для этой роли лучше.

— Пока мы этим занимаемся, остальные четверо должны задержать Палинхрона и Иде.

Госпожа Сера и Сноу подняли руки.

— В таком случае я займусь своим непослушным коллегой. Я привыкла иметь с ним дело.

— Я тоже сосредоточусь на Палинхроне. Если я этого не сделаю… мне кажется, я не смогу двигаться дальше.

На корабле мы долго думали, как противостоять Похитителю сущности тьмы, и если речь шла только о том, чтобы тянуть время, эти двое должны были справиться. Я кивнул. Затем руки подняли Ластиара и Жнец.

— Там ведь и тот Хранитель, да? Я им займусь. Нужно смыть вчерашний позор.

— Тогда я буду помогать там, где понадобится. Может, прослежу, чтобы никто из них не сбежал. Апостола я точно не отпущу!

Ластиара горела жаждой реванша, а Жнец тоже предложила помощь.

Наконец, извиняющимся тоном заговорила госпожа Висс.

— Я… Если можно, я хотела бы действовать отдельно.

— Конечно, понимаю. Ваш приоритет — помочь своим друзьям. После того как вернёте их, уведите в безопасное место. Если они вмешаются, будет опасно.

— Если бы Лайнера не было в темнице, я могла бы сделать многое…

Когда я раньше осматривал крепость, я высматривал партию, которую вёл Шир Регаси, и обнаружил, что, кроме Иде, все остальные отдыхают внутри. Однако один член партии, Лайнер, находился в темнице.

— Лайнер, возможно, вызвал Палинхрона на бой один на один… — предположил я.

— Скорее всего. Если напасть на командующего армией, тебя, конечно же, посадят под замок.

После спасения Лайнера госпожа Висс перенесёт всех своих товарищей далеко отсюда через Связь, чтобы они не вмешались в бой. Изначально она говорила, что не будет иметь никакого отношения к сражению с Палинхроном, но это был особый случай.

— После нашего штурма крепости, пожалуйста, проникните внутрь тихо, госпожа Висс.

— Да, так и сделаю.

Она отошла в конец группы. Затем мы всей партией двинулись через лес к крепости Грэд. По пути мы составили более конкретный план внезапного нападения. Несомненно, с таким числом людей сражаться будет труднее, чем партией из четырёх человек в Подземелье. Помимо разделения на группы, нам нужно было решить, какие сигналы подавать при непредвиденных обстоятельствах.

Так мы преодолели половину лиги и вскоре вышли к краю леса, где прятались. В тот же момент впереди, примерно в сотне метров, показалась внешняя стена крепости.

— Пора приводить план в действие. Идёмте, все, — тихо сказал я и первым вывел группу на равнину.

Так начались спасение Диа и подавление Палинхрона. Я и правда прошёл долгий путь от Союзных государств. Пережил Схватку, пересёк море и добрался до самого центра материка. Наконец пришло время увидеть плоды долгого путешествия.

Я уже однажды проиграл Палинхрону. Правда ли я вырос с тех пор?

Ответ я скоро получу.

◆◆◆◆◆

План внезапного штурма крепости был прост. Это должен был быть молниеносный удар, использующий возросшие от уровней физические способности. Моя партия вышла из леса и побежала через равнину. Госпожа Сера приняла волчью форму, Мария и Жнец ехали у неё на спине, а остальные бежали сами. Затем, когда мы все разогнались до нечеловеческой скорости, мы прыгнули, словно звери. Правда, одним прыжком стену преодолеть не удалось, поэтому мы оттолкнулись от неё и изменили направление, устремившись прямо вверх. Страшная инерция ударила по телам, но мы стряхнули её и поднялись наверх.

Не обращая внимания на потрясённых солдат на стене, мы быстро начали вторжение: снова оттолкнулись и прыгнули вниз, внутрь крепости. Я шёл первым. Отталкиваясь от крыш внутренних построек, я ускорялся, как камень, прыгающий по воде. Ветер рвал уши, сопротивление воздуха обжигало всё тело, но я не сбавлял ход. В этой битве скорость была необходима. Теперь была наша очередь отплатить Палинхрону и Хранителям за всё, что они столько раз с нами сделали.

Подстёгнутый этим чувством, я последним коротким прыжком ворвался в центральный двор. Добраться туда заняло меньше десяти секунд. Довольный тем, что время хорошее, я посмотрел на Сит. Похоже, почувствовав наше вторжение, она как раз оборачивалась, дёрнув ушами. Но было слишком поздно. Я уже бежал на полной скорости, превратив тело в человеческое ядро, и приземлился во дворе. Сит двинулась, как можно быстрее формируя сияющие крылья, но прежде чем она успела взлететь, я ударил по ним ногой. Летящий удар, усиленный инерцией моих нечеловечески сильных ног, породил ужасающую разрушительную силу. Из сияющих крыльев разлетелись бесчисленные магические перья, а под ногами Сит в земле раскрылась трещина.

От ощущения, отдавшегося в ноге, казалось, будто я ударил алмаз. Столкнулись атака и защита равной силы. Мы с Сит сцепились, покатились по двору и вспахали землю. В этой мешанине я потянулся руками к её горлу. Сит, поняв, что происходит, начала заклинание.

— D-Divine Shield!!!

Между нами возникла защитная стена света и через мгновение остановила мои руки. Потеря первой фигуры в бою означала провал. Я не преуспел, но именно так и планировал.

— Blizzardmension!

Я коснулся светового щита напрямую, чтобы вмешаться в его структуру. Попытался изменить магическое построение и обрушить стену, но, конечно, Countermagic не могла сработать так легко.

Сит влила в щит непристойно огромный объём магии и отразила моё вмешательство. Это было по-настоящему пугающее сосредоточение силы, но ясно было и то, что у Сит почти не осталось пространства для манёвра. Пока мы сцепившись катались, я видел, как тонкая плёнка пота стекает по её лбу.

Она отчаянно держится, потому что знает: исчезнет эта защитная стена — и ей придётся сойтись со мной в рукопашной, подумал я.

Пока мы бросали друг в друга заклинания, мы перестали кататься по саду, но ни Сит, ни я не ослабляли напора ни на миг. Я был сверху, и мы застряли в магическом аналоге скрещённых клинков. Когда пурпурная и белая магия боролись за победу, Сит заговорила.

— Ты довольно быстр, друг мой! Не слишком ли быстр? Ты меня немного удивил!

Подыгрывать ей у меня не было никакого желания.

— Мария, помоги!

Чуть позади меня Мария спрыгнула со спины госпожи Серы и тут же начала читать огненную магию.

— Flame!

Этот огонь должен был сжечь и Апостола Сит, и меня. Смущённая, Сит начала строить ещё одну защиту из Святой магии.

— Чёрт?! Inviolable Field!

Ледяной ветер и огненная атака заставили её лицо напрячься. Это было самое мощное вмешательство и сильнейший огненный удар, на которые была способна наша партия, но даже они, похоже, не могли пробить магическую стену Сит. И всё же это тоже входило в мой план.

Затем я выкрикнул имя друга, которого должен был спасти:

— Диа, ты меня слышишь?! Я пришёл тебя спасти! Ответь, если слышишь!!!

Мария тоже взмолилась под рёв пламени:

— Диа, жалкое зрелище! Ты что, даже Апостола своей волей удержать не можешь?

— Эй! Чёрт! Это уже не слишком?! — Сит закрывала глаза на собственные поступки, но критиковала нашу боевую тактику.

Однако я почувствовал, как белая магия передо мной чуть ослабла. Я ощущал, что внутри Сит борется Диа. Как сказала сама Сит, Диа всё ещё была жива в этом маленьком теле.

Если продолжить этот бой двое против одной… нет, трое против одной, мы победим.

По крайней мере, мне казалось, что мы можем заставить их так думать. Благодаря внезапной атаке наше положение сейчас было неплохим. Я решил продолжать звать Диа и одновременно давить на Сит магией. В отличие от Хранителя, я мог видеть по её статусу, как уменьшается MP Сит. Как говорила госпожа Висс, Сит, которая одна летела прямо к крепости, по пути израсходовала огромное количество MP. Видя, как её MP заметно падает, я понимал: она иссякнет намного раньше Марии или меня. Всё, вероятно, закончится ещё через тридцать секунд.

Внезапная атака сработала. Но были и другие вещи, о которых мне приходилось беспокоиться. Чуть расширив Измерение, чтобы охватить всю крепость, я обратил внимание на остальные бои.

Сначала я почувствовал Палинхрона, который чесал голову чуть поодаль. Он как раз собирался двинуться к нам, когда госпожа Сера, сбросив звериную форму и теперь одетая только в кусок ткани, преградила ему путь. Сноу тоже сверлила его убийственным взглядом.

— Ой, серьёзно? Когда вы все тут, это становится такой головной болью, — сказал Палинхрон своей обычной легкомысленной, шутливой манерой.

В нём что-то сильно изменилось, хотя с нашей последней встречи прошло совсем немного времени. В отличие от времён в «Эпик Сикере», его одежда была официальной и величавой.

Может, это форма для генералов, подумал я.

Поведение его не изменилось, но вес в нём явно прибавился. И этим весом он остановил солдат, ожидавших в углу двора и готовых схватить вторженцев.

— Не двигаться! Эти двое сами по себе опасны. Вмешаетесь — легко погибнете, — приказал он.

Услышав это, солдаты немедленно остановились. Как бы я его ни ненавидел, его способности руководителя были непревзойдёнными. В последний раз я видел его в оплоте «Эпик Сикера» в Лаоравии. С тех пор, как расспрашивал его о своих воспоминаниях в кабинете, мы не встречались. Как и тогда, меня тянуло получить ответы.

Но Сит была моей задачей, поэтому Палинхрона пришлось оставить друзьям. Через Измерение я смотрел, как госпожа Сера и Сноу обнажают оружие.

— Я пришла остановить твою глупость, Палинхрон.

— Хм, давно не виделись.

В отличие от моего метода «сначала атаковать», они были здесь лишь затем, чтобы не дать ему вмешаться, поэтому просто поздоровались. Когда они перекрыли ему путь, Палинхрон не мог соединиться ни с Сит, ни с Иде.

— Ха, а я-то думал, что наконец сумел втянуть Апостола и Хранителя в разговор, но мой друг обязательно привёл всю свою компанию и всё испортил. Какая усталость.

Палинхрон театрально вздохнул, оглядывая нас шестех. Похоже, его раздражало, что никто из нас не был прямолинейным врагом.

Чуть поодаль Хранитель Иде окликнул Палинхрона:

— Я тоже удивился. Но получилось неоднозначно. Думаю, в таком виде у вас слишком невыгодное положение, Палинхрон Регаси. Не лучше ли сначала стать Полумонстром?

— Не говорите таких эгоистичных вещей. Перед всеми этими людьми я не могу этого сделать. У меня свои планы.

Иде начал двигаться к Палинхрону, но Ластиара не позволила. Она шагнула перед ним, вытаскивая меч, и на её лице появилась воинственная улыбка.

— Этого я позволить не могу, господин долговязый Хранитель.

— Ха? Ха-ха! Значит, состав вот такой. Неужели ты тоже считаешь меня врагом? — Иде остановился, оценивая положение.

— Конечно. Ты уже забыл, что с нами сделал?

— Похоже, вы меня не слушали, когда я говорил, что это была работа исцеляющей магии. Настаиваю: я нейтральная сторона.

Ясно почувствовав, что его втянут в бой, если он приблизится к Палинхрону, Иде вместо этого решил отступить. Я видел: помогать нашей цели он не собирается.

В доказательство нежелания сражаться он поднял обе руки. Даже в этом мире это означало сдачу.

— Я ухожу. Всё, что мне было нужно, я уже услышал.

Ластиара продолжала настороженно следить за ним, но не стала преследовать. В нашем списке он и так был последним. Она понимала: если он говорит, что уходит, лучше его отпустить.

— Подождите, пожалуйста, господин Иде. Если вы сейчас уйдёте, моя ноша только станет тяжелее. Не могли бы вы ещё немного постоять там? — Недовольство словами Хранителя выразила не наша сторона, а сам Палинхрон.

— Прошу прощения. Связи с Апостолами меня не касаются, — легко ответил Иде. Затем, отступив к краю двора, он в последний раз посмотрел на нас, словно ожидая подтверждения. — Мне правда можно уйти, да?

Ластиара быстро взглянула на меня. К сожалению, мои руки были заняты магией Сит. Не отрывая глаз, я коротко кивнул через плечо, доверяя всё Ластиаре.

Увидев это, она заговорила от моего имени, подавив боевой дух и желание убить.

— Да. Если уйдёшь, не причиняя вреда, мы не станем тебя преследовать.

Иде расслабился и тут же покинул двор. Он не полетел и не полез на стену, а просто вошёл в здание и ушёл обычным шагом. По виду он и правда не считал всё это своим делом.

Не думаю, что Хранитель мог читать мои мысли, но бой всё равно изменился с «трое против шестерых» на «двое против шестерых». Шансы начали склоняться в нашу пользу, и Сит, лежавшая подо мной, тоже выдвинула просьбу.

— Знаешь, я бы тоже хотела сбежать, так что…

— Не говори глупостей. Ты ведь знаешь, что сначала должна оставить Диа.

— Ну, раз я этого сделать не могу, мы и оказались в нынешнем положении. А если добавить сюда ещё эту сверкающую драгоценнокуклу, становится особенно трудно.

Жалобы Сит подтверждали: бой складывается в нашу пользу. Проверив её статус, я увидел, что MP почти исчерпан. Хотя MP Марии и мой тоже быстро расходовались, сомнений не было: Сит иссякнет первой. Примерно через пятнадцать секунд её MP достигнет нуля, и мы сможем её одолеть. После её захвата все окружат Палинхрона. Это был лучший сценарий. Но Палинхрон наверняка тоже это понимал.

Его мерзкое лицо ожило.

— Чёрт, значит, выбора нет. Апостол! Запускай Массив восстановления мира, который мы подготовили!

Массив восстановления мира. Наши лица были так близко, что я увидел, как при этих словах лицо Сит побледнело. Её голос задрожал.

— Что? Погоди! Здесь?!

Как бы я её ни ненавидел, впервые я видел её такой взволнованной. Одного этого хватало, чтобы понять, насколько опасно решение Палинхрона.

— Стой, Палинхрон Регаси! Если ты это сделаешь, мой маленький Диабло окажется в опасности! Я думала, ты собираешься мне помогать!!!

— Дела идут плохо! Так тебе тоже будет проще сбежать! Наверное.

— Ты… сукин сын!

Пока Сит паниковала, Палинхрон сохранял спокойствие, отступил на расстояние и начал читать заклинание. Госпожа Сера и Сноу, которым приказали лишь задерживать его, не знали, стоит ли атаковать при всё более тревожных словах Палинхрона. Я тоже колебался. Я понимал, что он опаснее Сит, а после ухода Иде у нас стало чуть больше свободы в выборе действий.

Может, лучше изменить порядок — сначала устранить Палинхрона, а затем заняться Сит… Нет, не выйдет.

Палинхрон был мастером использовать слабости в человеческом сердце. Можно сказать, его специальность — притягивать внимание других прямо посреди боя. Возможно, он блефовал, чтобы помочь Сит.

Поставленный перед выбором, я отдал приказ товарищам:

— Сит слабее, чем ожидалось! Мы с Марией справимся с ней, поэтому Ластиара и Жнец, пожалуйста, займитесь Палинхроном! Мешайте ему читать заклинание изо всех сил! Как будто от этого зависит ваша жизнь!

После отступления Иде Ластиара, растерявшись, побежала ко мне. Но я остановил её и попросил атаковать Палинхрона.

— Поняла! Сейчас пойду его убивать!

Она резко развернулась и посмотрела на врага.

Жнец была сразу за ней, но, похоже, через Измерение ещё и следила за происходящим здесь. Как она и заявила до атаки, она действительно собиралась смотреть за всеми. Так Палинхрон одновременно столкнулся с четырьмя людьми, каждый из которых оказался бы в верхних строчках списка самых грозных противников на континенте: Сноу, госпожа Сера, Ластиара и Жнец. Перед лицом четырёх сильных врагов, которые приближались к нему, он продолжил готовить заклинание. Точнее, перестал даже пытаться держать дистанцию, положил руки на землю и сосредоточился исключительно на чтении.

Теперь Палинхрон был совершенно беззащитен перед врагами. Ближе всех к нему была госпожа Сера, и она атаковала первой. Ей строго приказали не касаться его тела напрямую, поэтому она ударила мечом, который был закреплён на её теле, пока она находилась в волчьей форме. Клинок убийцы вспыхнул, летя к Палинхрону, но тот остался как был, без защиты. В итоге госпожа Сера ослабила удар, и вспышка клинка оставила лишь неглубокий разрез от его правого плеча до левой стороны живота. Но Палинхрон всё равно сосредоточился только на построении заклинания.

— Ублюдок! — крикнула госпожа Сера с таким выражением, будто надкусила что-то горькое.

Это была защита, показывающая, насколько хорошо Палинхрон знал её характер. Хотя она говорила, что никогда не проигрывала Палинхрону в учебных поединках, я понимал: в настоящем бою она никогда не сможет победить. Её слишком добрый характер мешал ей сражаться. Она была настолько не приспособлена к убийству, что не могла атаковать, когда противник не двигался.

С лицом, будто она заново решилась на убийство, госпожа Сера снова взмахнула мечом. Но спокойствие Палинхрона не дрогнуло. Он даже не вынул собственный меч на поясе. Лишь выставил руку, которая не касалась земли, чтобы принять её клинок. Раздался звук, с которым меч госпожи Серы встретился с костью в руке Палинхрона. Он рассёк мышцы, но не отсёк руку целиком. Одной рукой Палинхрон полностью остановил две атаки госпожи Серы.

Он, должно быть, сразу понял, что её удар, каким бы нерешительным он ни был, не сможет отрубить ему руку. Возможно, он также рассчитал, что всё будет нормально, потому что его тело наполовину принадлежит Хранителю. Но решительность, с которой он выбрал эту стратегию без малейшего колебания, хотя до недавнего времени находился в человеческом теле, была выдающейся. Госпожа Сера отшатнулась, а он продолжал строить заклинание с неизменным выражением лица.

— Чёрт! — Дважды её остановил враг, даже не бросивший на неё второго взгляда. Это наверняка было унизительно.

— Отойдите, госпожа Сера!

Второй прибыла Сноу и начала атаку. Госпожа Сера, достаточно хорошо знавшая характер Сноу, чтобы понимать: та ударит без сдерживания, — отступила. Конечно, горечь всё ещё была на её лице.

Сноу атаковала всей силой и без тени сомнения. Она ударила его кулаком, обмотанным тканью, чтобы защититься от его навыков. Хотя противник был беззащитен, она всё равно ударила в полную силу. Зная это, Палинхрон махнул своей искромсанной рукой навстречу Сноу и остановил её кулак. Его рука легко скрутилась, будто была из глины. Кости раздробились под силой драконьюта, а сила, которую рука Палинхрона не поглотила, ударила ему в голову. Его тело взлетело. Как подбитый мяч, он трижды отскочил по двору и упал почти в десяти метрах.

— Гах!

Вскрик прозвучал не его голосом. Но даже после этого ужасного удара он продолжал строить заклинание. Он бесшумно полз по земле. Визг, прозвучавший раньше, исходил не от него, а от солдат, наблюдавших со стороны.

— Господин!

— Генерал, я не могу на это смотреть!

Несколько человек побежали вперёд, проигнорировав приказ начальника. Они встали перед Сноу, которая собиралась преследовать Палинхрона, и окружили её, чтобы выиграть ещё немного времени.

— Глупцы! — Палинхрон, который никак не реагировал, какие бы удары на него ни обрушивали, тихо выругался.

Но он быстро вернул самообладание и снова продолжил безэмоционное пение.

Кровь, вытекавшая из его тела, пропитывала двор. Впитав эту кровь, земля начала тускло светиться. На самом деле светилась не сама земля двора, а лейлиния. Она проходила и через эту крепость, хоть и была не такой грандиозной, как собственно Путь в Подземелье. Именно она реагировала на его магию.

Следующими добрались Ластиара и Жнец; они рубили его, пытаясь не дать заклинанию завершиться. Не дрогнув, он цокнул языком и свободной рукой вынул меч. Жнец исчезла во тьме, а Ластиара ударила спереди, используя действие напарницы. Ни один обычный человек не мог бы отреагировать на такую комбинацию, но Палинхрон блестяще пригнулся, избежав атаки Жнеца сзади, и заблокировал удар Ластиары мечом. Это была защита, выходившая за пределы чисел в меню.

Обе атакующие были удивлены не меньше меня. Тем не менее грубой силы удара Ластиары он выдержать не смог и потерял стойку. Две девушки не упустили бы эту возможность. В ответ Палинхрон сунул свободную руку в собственную рану на груди и раздвинул её. Затем ловко зачерпнул кровь свободной рукой и разбрызгал её по двум женщинам, несущимся к нему. Они рефлекторно уклонились. Они слышали о моём прежнем бою с Тидой, и первым их приоритетом было не коснуться крови. Наверное, они подумали, что она подействует так же, как чёрная жидкость Тиды. Уклонение свидетельствовало об их великолепной реакции, но из-за этого они упустили шанс атаковать. Они быстро собрались и приготовились к новой атаке.

Чем больше двигался Палинхрон, тем больше крови разлеталось вокруг. Из-за необходимости избегать всех летящих капель Ластиара и Жнец не понимали, как продолжать нападение. Даже с преимуществом крови было странно, что Палинхрон выдерживал такой натиск. Я мог предположить только участие факторов помимо фехтования. Наблюдая за ним через Измерение, я видел моменты, когда он отражал летящие к нему мечи, даже не глядя на них. Возможно, он полностью использовал опыт своего тела, чтобы предугадывать движения атакующих. Там было множество защитных движений, невозможных без умения читать их характеры. Его способность понимать людей заставила меня содрогнуться.

Всё это заняло лишь несколько секунд. Обмен ударами, который для Палинхрона, должно быть, тянулся часами, внезапно завершился. Его прервали, но только на миг. Не потому, что Ластиара и Жнец ослабили атаки, а потому, что они открыли пространство, чтобы к ним присоединилась ещё одна союзница. Воздух во дворе на мгновение замер, и над головой пролетела тень. Летящий удар Сноу пришёлся Палинхрону прямо в спину. Так как он полностью сосредоточился на двух противницах перед собой, он принял всю силу удара и снова полетел через двор, как мяч.

Госпожа Сера тем временем сражалась с солдатами там, где раньше была Сноу. Похоже, Сноу одна пошла окружать Палинхрона, оставив госпожу Серу разбираться с солдатами, хотя сама была не настолько хладнокровна, насколько следовало бы.

Палинхрон, подняв облако пыли, прокатился по двору и остановился рядом со мной, сильно избитый. Его прекрасная одежда, знак генерала, была покрыта грязью, а из раны на теле непрерывно текла красновато-чёрная кровь. Сломанная рука была выгнута в неестественном направлении, а исцарапанное лицо побледнело. Сломанные кости, возможно, пронзили внутренние органы, потому что изо рта тоже сочилась кровь. Мне не нужно было смотреть на HP, чтобы понять: он на грани смерти. Мы полностью его подавили.

Было ясно, что Палинхрон не был готов к атаке Сноу и остальных. Мы стали намного сильнее. Наши уровни выросли от постоянных походов в Подземелье, и эмоционально мы тоже изменились. Это был реальный результат всех наших усилий.

Да, я вижу…

Но дурное предчувствие от этого не исчезало. Хотя он был рядом со мной и вот-вот должен был умереть… он всё ещё не прекратил строить заклинание, начатое раньше. Он продолжал тихо напевать арию Массиву восстановления мира. Если бы я использовал меч, я достал бы до него. Смог бы остановить арию. Но тогда Сит получила бы возможность сбежать.

Я поколебался всего мгновение. Палинхрон так близко и на краю смерти — редчайший шанс. Но передо мной была Сит с горьким и мучительным выражением лица. Я не мог упустить идеальную возможность её захватить. Всего несколько секунд. Ещё несколько секунд, пока её MP не достигнет нуля. Если я сдвинусь сейчас, всё рухнет.

Я позволил Палинхрону продолжить арию.

Мой выбор заставил его рассмеяться.

— Ха-ха-ха! Похоже, я закончил первым, друг мой.

Как только он это сказал, крепость сотряслась, будто от землетрясения. Лейлиния засветилась пурпуром, и из земли к небу, как занавес, вырвалась аврора. Свет полностью изменил двор, словно мы оказались внутри аметиста. Все во дворе напряглись от этого фантастического изменения.

Когда Массив восстановления мира активирован, нельзя знать, что произойдёт дальше, подумал я.

Свет продолжал сиять, но больше ничего не происходило. На моих друзей он не повлиял. Единственный, на кого он подействовал, был… я. Пурпурный свет выжегся на сетчатке и просочился в разум. Я услышал голос.

— Это магия тысячелетней давности. Я верну тебе часть.

Я подумал, что это магия Похитителя сущности тьмы, и собирался немедленно её отвергнуть. Но не смог помешать ей вторгнуться в моё тело. Она была слишком тёплой, и в ней не чувствовалось ни капли злобы. Магия так легко проникла в мой разум, словно была моей собственной. Она напоминала вчерашнюю магию Иде. Этот свет снова восстановит меня. Он убаюкивал, сглаживал сломанные части. Я возвращался к форме, которой должен был быть. Я приближался к образу Канами-Основателя, которого видел во сне. Как и раньше, внутри начало подниматься странное чувство, но такой сценарий я ожидал.

— Это не—

Как и заявил госпоже Висс, я боролся с этой неопознаваемой эмоцией.

— Господин Канами! Держитесь!

Мария быстро заметила моё странное состояние и воззвала к моему желанию захватить Сит. Меня уже не впервые уносило такими эмоциями. И на этот раз я был намерен показать всем, что держу себя под контролем.

Совсем рядом Палинхрон продолжал говорить безразличным тоном, несмотря на льющуюся из него кровь.

— Эй… помнишь, друг мой? Перед тем как мы расстались в Лаоравии, я сказал тебе: «Я могу исполнить ваши с Марией желания. Но ты всё равно будешь искать ложь?» Тогда ты, несомненно, был счастлив. И всё же покачал головой. «Ложь нужно разоблачить», сказал ты, и «ложь никого не спасёт». И, как обещал, сбежал из той клетки и пришёл сюда…

От его странно спокойного голоса по спине пробежал холод.

— Я прекрасно понял. Проще говоря, добрая ложь на тебя не действует. Такие вещи, как счастье и спокойствие, бессмысленны. Вот как, да? Тогда, ну… на этот раз будет полная противоположность. Я покажу тебе несчастье и тревогу.

Всё моё тело будто замёрзло. Конечно, я всё ещё не коснулся ни капли его крови, а значит, это была не сила Похитителя сущности тьмы.

— Господин Канами?! — крикнула Мария, почувствовав мою странность, ведь мы вместе прижимали Сит.

Палинхрон, вне досягаемости, продолжал смеяться, а я провалился в галлюцинацию, будто моё сердце крепко сжали.

— Ха-ха, вот что ждало на глубочайшем уровне. Ты готовишься? Это тысячелетняя правда.

Он мерзко улыбнулся, и я не мог понять, дразнит он меня или действительно беспокоится. С этими словами аврора в саду усилилась. Свет лейлинии потянулся к небесам и полностью заполнил моё зрение. Ослепило не только глаза — даже Измерение ослепло. Все мои чувства были поглощены светом, словно их закрасили. Я смотрел. Казалось, мир вокруг полностью изменился.

Та самая тысячелетняя правда, о которой говорил Палинхрон…

◆◆◆◆◆

Снова шёл дождь. Передо мной стоял большой замок, который теперь был мне знаком. За окном ливень бил стеной. Капли непрерывно колотили по стенам замка, рождая шумный гул. В главном зале была группа из четырёх юношей и девушек. Расстановка была такой же, как в моём прошлом сне, но одно резко отличалось от увиденного раньше. В прошлый раз настроение было весёлым, а сейчас всё было совершенно иначе.

Присмотревшись, я понял, что тело Тиары стало почти на размер больше. Хотя остальные трое не постарели, она немного подросла. Было трудно сказать, прошло ли время между этим воспоминанием и предыдущим.

Удивительно, но мужчина был без маски. И, как я ожидал, выглядел точь-в-точь как я. Этот человек, который мог быть только Айкавой Канами, сидел на каменном полу. Он держал на руках тело девушки. Это, должно быть, была Айкава Хитаки. В его руках она выглядела странно: покрытая сосульками, замёрзшая, словно ледяная скульптура. Но ещё страннее были её конечности. Кожа была не телесного цвета, а чисто-чёрной. Рядами росла тёмная, твёрдая на вид чешуя. На руках и ногах было не пять пальцев, а всего три, и они были намного длиннее человеческих. Единственной знакомой частью оставалась голова, но даже её было трудно назвать по-настоящему человеческой. Она превратилась в монстра.

Из её груди торчал кварцевый меч. Мужчина плакал над пронзённым телом, прижимая его к себе. Он сжал её крепче и закричал:

— АааааААААА! Как ты… Как ты посмела обмануть меня, Сит!

В этом вопле были всё его сердце и душа, будто он рвал собственное горло.

— Похоже, сосуд для Похитителя сущности воды не выдержал. Печально, но ничего не поделаешь. Перестань плакать, дорогой друг. Всегда есть замена, — ответила Сит на его муку.

— Замена? Ты сказала замена?

Мужчина бережно положил тело Хитаки на землю и поднялся, как призрак. Точная копия моего лица приняла выражение, которого я никогда не видел у себя. Это конец того, что произошло тысячу лет назад? — подумал я. Я понимал ситуацию. Мужчина, должно быть, продолжал сражаться. Он поверил словам Апостола и сражался, сражался, сражался. Но награды так и не получил. Его любимая младшая сестра не излечилась от болезни. Ценой лечения стало превращение в монстра и, в конце концов, смерть. Поэтому он и плакал. Он видел этот итог. То есть, независимо от того, был ли я драгоценнокуклой или Айкавой Канами, Айкава Хитаки уже умерла и больше не была в этом мире. Я почувствовал внутри пустоту, словно сердце выпало из груди.

В отличие от меня, мужчина в замке был в ярости. Крича, он вытащил меч из пустоты.

— Хитаки незаменима! Она моя единственная семья! Она была моей единственной семьёй! И ты убила её! Это всё твоя вина! Всё! Я убью тебя! Убью, Сит!

Я был уверен: сила, которую он использует, — это то, что я называл инвентарём. Значит, это одна из магий, которые он разрабатывал тысячу лет назад, подумал я, продолжая наблюдать и анализировать разворачивающиеся события.

— Постой, друг. Успокойся. Всё было ради мира…

— Что было ради мира? Мне плевать! Мне важна была только Хитаки! Она была моим всем!

— Нельзя терять из виду великую цель, друг! Если мы этого не сделаем, погибнет всё живое! Кто-то должен был попытаться спасти мир! Хитаки подходила лучше всех! Да, она была краеугольным камнем спасения мира!

— Какая прекрасная история! Правда, замечательная! Великолепная! Но к нам она не имеет никакого отношения. Никакого, Сит!

Мужчина взмахнул мечом в сторону и продолжил кричать, хотя горло у него, должно быть, уже саднило. Он перебил Сит и шагнул вперёд с искажённым лицом.

— Разве ты не говорила, что вылечишь её болезнь? Мы тебе поверили! Хитаки тебе поверила!

— Теоретически так бы и вышло! Я тоже собиралась её вылечить! Но не всё получается как задумано. Я бы не узнала этого, если бы не попробовала!

Сит закричала в ответ, не выдержав направленной на неё ярости. Наверное, она думала, что мужчина прямо сейчас её убьёт. Напуганная, она попыталась его убедить.

— Пожалуйста, пойми меня, друг! Пожалуйста! Верно, если мы попробуем пойти навстречу друг другу, то сможем прийти к пониманию…

Её мольбы до него не дошли, и он оборвал её на полуслове.

— О да, я понимаю тебя. Я знаю, что ты из тех, кто сделает всё ради своей цели. Я прекрасно тебя знаю! Ты использовала нас! У тебя хватило наглости ставить эксперименты на Хитаки! Я никогда тебя не прощу!

Он направил меч на Сит. Напряжение в воздухе было таким плотным, что его можно было резать ножом.

Поняв, что примирение невозможно, Сит начала читать заклинание и отступать.

— Почему… Почему ты меня не понимаешь? Никто… Почему? — пробормотала она, и по её лицу начали течь слёзы.

Я не мог понять, услышал ли мужчина её слова. Он приближался с мечом в руке. Почувствовав его намерение убить её, Сит завершила заклинание и раскрыла крылья света. Пока вспышка ослепляла мужчину, она развернулась и бросилась к окну.

— Сбегаешь?!

Мужчина погнался за ней. Но сзади вытянулась рука и остановила его. Это была рука Тиары. Она отличалась от прежней: наивность исчезла, и теперь она больше напоминала Ластиару.

Отчаянно схватившись за рукав мужчины, с болью на прекрасном лице, она сказала:

— Подождите, Учитель! Если вы это сделаете, то тоже потеряете себя! Если ваша Трансформация продолжится, ваше тело станет таким же, как у Хитаки!

Сдержав себя, мужчина остановился. За это короткое мгновение Сит вылетела из окна в небо. Мужчина цокнул языком и резко обернулся, чтобы крикнуть на Тиару, из-за которой его враг сбежал.

— Что это было?! Заткнись, Тиара! Ты ничего не знаешь! Это тебя не касается!

Тиара вздрогнула всем телом. В уголках её глаз выступили слёзы, но она заговорила, не отступая.

— Касается! Я помогала вам создавать магию! Я старалась! Я ваша лучшая ученица!

Она крепко держала мужчину за руку, пытаясь передать всю глубину своих чувств.

Но и это до него не дошло. Он лишь жестоко рассмеялся ей в лицо.

— Верно, мы сделали её вместе. Ха-ха-ха-ха! Что такое level up? Что такое status? Всё это ужасные шутки! Из-за вас я создал магию, и вот к чему она привела! Вот результат! Я и правда идиот! Всё случилось именно так, как вы и думали, прямо у вас на ладонях! В конце концов, заклинания — это заклинания! А проклятие — это проклятие!

Мужчина стряхнул хватку Тиары.

Но она не сдавалась и продолжала умолять:

— Но техника Трансформации, которую вы придумали, смогла помочь многим людям! Вы герой! Нет, вы стали спасителем мира! Это не проклятие! Я верю, что вы святой человек!

— Ха-ха, спаситель? Святой? Да, верно, я спаситель. Всё пошло именно так, как хотел Апостол. Теперь я могу собрать всю магию, плавающую в небе, в одном месте! Это прекрасно! Теперь я могу спасти мир! Ха-ха-ха! И что?! Что теперь?! Да, отлично, чудесно! Для вас это правда чудесно! Но для меня — нет! Мир спасён, а что получил я?! Я прошёл весь этот путь, потому что услышал, что болезнь Хитаки можно вылечить! Я убивал себя, убивал других, делал то, чего не хотел, и добрался сюда! И вот моя награда?! Я спас людей, которых не хотел спасать, и не смог спасти тех, кого хотел! Это полная хрень!

Поток оскорблений лился изо рта, выглядевшего точь-в-точь как мой. По лицу Тиары потекли слёзы, пока на неё обрушивались жестокие слова.

— Учитель… пожалуйста… придите в себя… Вы гораздо добрее…

— Добрый человек?! Ха-ха, я уже даже не человек! Верно! Теперь у меня самый высокий уровень в мире! Я тот, кто придумал эту магическую технику!

Его лицо исказилось скорбью, а щёки были мокры от слёз. Всплеск эмоций заставил неконтролируемую магию вырваться из него. Тиара отступила, чтобы не попасть под этот поток. Магия была зловещего пурпурно-чёрного цвета. Она разъедала всё, чего касалась, смещая и разрушая измерение существования.

Это была ненормальная магия. Я знал похожую — магию Хранителей. То же явление происходило, когда Хранитель высвобождал полную силу. Это был зародыш магической силы, способной разъедать даже мир. Стены окрасились пурпурно-чёрным и сместились по диагонали. Они не разрушились, но стало возможно видеть то, что было по другую сторону. То же случилось с полом. Под ним обнажился разлом земли, словно его рассекли ножом. Я понял, почему в ту эпоху магическую силу называли «демонической скверной». Как и подразумевало название, вид заставлял думать только о демоническом яде, вторгающемся в мир. Если бы я дал этому мужчине имя, оно было бы Похититель сущности измерения. Иначе и быть не могло.

— Сит… ты правда думаешь, что уйдёшь безнаказанной?

Мужчина начал идти, но позади него качнулась тень. Тиара, возможно, попала под поток его магии, но всё ещё не сдавалась.

— Пожалуйста, подождите, Учитель…

— Подождать? Чего?

Его выражение стало суровым. Вероятно, он раздражался от её настойчивых попыток удержать его.

— Я покажу вам, что теперь смогу всё изменить. Я раскрою всю Логику и создам новый принцип магии. Я сделаю то, ради чего мы начинали! Я создам магию, которая сделает всех счастливыми. Так что подождите ещё немного. Даже Хитаки—

— ЗАТКНИСЬ! Мне больше не нужна магия, которая сделает всех счастливыми! Всё это было ложью! Ты правда поверила в это грёбаное лицемерие? Я говорил, что создам магию, которая сделает счастливой Хитаки! Всё было ради неё!!!

Мужчина ответил ещё более жестокими словами, отрываясь от Тиары, которая шла за ним по пятам.

— Уже поздно! Для всего! — наконец выкрикнул он ответ на всё, что произошло.

— Не уходите! Кроме вас, есть ещё… — крикнула ему вслед Тиара.

Как объективный наблюдатель, я понимал её чувства. Он был для неё всем миром. Но я понимал и мужчину. Для него всем миром была Хитаки. Поэтому, сколько бы Тиара ни плакала, это его не остановит. Она больше не пыталась преследовать его. Наверное, знала: она, ученица, никак не сможет победить учителя. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять — магии у него вдвое больше.

Но она всё равно не сдалась. Она крикнула вслед уходящему мужчине:

— Подождите! Я пойду туда, куда пойдёт мой Учитель! Не из-за контракта, а потому что сама этого хочу! Своей силой я разделю с вами душу! Я тоже клянусь!

Это был неумелый контракт, лишь подражавший словам Апостола. Но это были слова без магической силы. Устное обещание. Тиара объявила его собственной душе. Магии в нём не было. Магия не текла. Ни мир, ни Логика не сдвинулись. И всё же это был контракт.

Не выдержав слишком чистых слов, мужчина стиснул зубы и крикнул в ответ:

— Тц! Ты мой враг, Тиара! Если ты пешка Хузъярдса, значит, ты пешка Апостола! Я больше никогда не хочу видеть твоё лицо! Если увижу — мне придётся тебя убить!

Его слова были слишком хрупкими и грязными рядом со словами Тиары, но она не дрогнула. Она смотрела на его удаляющуюся фигуру и продолжала приносить клятву.

— Я не оставлю вас одного, Учитель! Ни за что! Так же, как вы спасли меня от самой себя, я спасу вас! Сколько бы времени ни понадобилось, даже если пройдёт тысяча лет, я до вас доберусь!

— Что ты…

Он не смог возразить. Не находя слов, просто закричал, как ребёнок.

— Просто… заткнись! Заткнисьзаткнисьзаткнисьзаткнись!

Затем он поднял тело Хитаки и сбежал из главного зала. Промчался через украшенный вход, распахнул парадную дверь и вышел. Под проливным дождём он уставился в небо, туда, куда улетела Сит.

— Я отомщу! Странам, которые меня обманули, Апостолу, который забрал Хитаки, всем Похитителям сущности! Нет, самому этому миру! Я убью вас! Я вас похороню!!!

Мужчина зашагал в тёмный лес вокруг замка. Он был один, блуждающий по чужому миру без друзей и семьи.

— Думаешь, сможешь сбежать, Сит?! Теперь моё Измерение может охватить весь континент!

Он бережно прижимал тело Хитаки к груди и расширял магию.

— Я не хотел спасать мир! Я хотел спасти Хитаки!

Его голос охрип, и мне стало трудно различать слова. После того как он вошёл в лес, воспроизведение памяти начало искажаться. Мир ускорился, словно видео перематывали вперёд. Воспоминание стало размытым, будто заявляя, что всё последующее не важно. История после этого была простой. Это была лишь история мести безумца. Он обманывал Похитителей сущности и убивал их. Бездумно собирал скверну, использовал её, чтобы повышать уровень, и стал монстром.

Какая нелепая и неискупимая история, подумал я.

Затем она подошла к концу. Мужчина собрал достаточно магии, чтобы стать сильнее всех. Но наградой за это стало превращение в монстра, как и у его сестры. Его кожа отвратительно гнила, рук стало больше, и чешуя покрыла их все. Открытая плоть была тёмно-красной, как внутренности, а поверх неё пульсировали кровеносные сосуды. Он выглядел так, будто птицу и рыбу смяли вместе. Отвратительное тело казалось готовым развалиться в любой момент.

На неком поле боя, в центре некоего магического круга, мужчина держал тело мёртвой сестры. Под чёрным небом он пробормотал:

— Это Массив восстановления мира. Он положит всему конец…

Он был там не один. Перед мужчиной, ставшим монстром, стояли люди. Это было похоже на картину из мифа. Одного этого зрелища хватало, чтобы поверить: Святые победят монстра, как в легенде, которую я слышал от Ластиары. Во главе группы стояла одна женщина. Перед мужчиной была взрослая Тиара.

Затем моё зрение потемнело. Это был конец. Тысячелетняя история, должно быть, закончилась там. Битва и всё, что было после, не имели значения. Были несущественны. Потому что это воспоминание, в конце концов, хотело сказать только одно. Только одно.

Айкава Хитаки мертва.

Вот и всё. Этот факт выворачивал меня изнутри, и я ничего не мог сделать с этим чувством. Будто я оказался на дне моря, поглощённый одиночеством человека, которого полностью оставили позади.

◆◆◆◆◆

Я досмотрел завершение этой истории. Не успел заметить, как вернулся. Из тысячелетней давности — на тысячу лет вперёд. Я снова оказался во дворе крепости Грэд, в северной части страны Варт, на континенте Варенс. Аврора лейлинии, заполнявшая двор, рассеивалась, оставляя лишь слабое сияние. Казалось, прошли годы. Но по окружающей обстановке я понял: на самом деле едва ли прошло хоть сколько-нибудь времени.

Сит всё ещё была подо мной — я всё ещё прижимал её к земле. Палинхрон всё ещё отчаянно пытался поднять окровавленное тело. Всё, вероятно, произошло меньше чем за секунду реального времени. Но за это короткое время все мои эмоции перевернулись. Воспоминание было настолько реальным, что убедило меня: это действительно случилось. И главное — теперь я знал возможность страшнее потери себя. Возможность разрушения предпосылки, которая для меня стояла выше всего остального.

Айкава Хитаки стала монстром. В её груди был меч. Рука, державшая Сит, начала дрожать. Вопреки разуму тело стало слабеть. А затем, словно вдогонку, я услышал голос Палинхрона.

— Всё было именно так, как ты видел, Канами. Айкава Хитаки давно умерла. Магия слишком её изменила, она стала монстром, и брат убил её.

Его слова, как грязь, потекли мне в уши и поползли в мозг. Там не было ни магии, ни заклинания, только слова. Но я не мог им сопротивляться.

— А потом умер и Айкава Канами. Месть превратила его в монстра, и когда он погиб, он забрал с собой весь континент, используя созданный им Массив восстановления мира.

Значит, того мужчину в итоге убила… девушка по имени Тиара, его подруга, ученица и спутница. В конце концов, она была героем, спасшим континент. Святой, чья история передавалась тысячу лет. Было естественно, что она сразится с Айкавой Канами, который пытался уничтожить всё.

— Канами здесь, строго говоря, не Айкава Канами. Ты всего лишь сосуд, который он подготовил для своего воскресения. Ты драгоценнокукла.

Айкава Хитаки мертва, и Айкава Канами тоже? Тогда кто я? Нет, благодаря госпоже Висс я уже это знал.

Я драгоценнокукла. Просто сосуд. Я никто. У меня нет имени.

Честно говоря, с этим я был в порядке. Это было не так важно. Проблемой была смерть той девушки.

— Ты никто! У тебя нет сестры. У тебя нет ничего, что надо защищать. У тебя нет причины жить и не было причины прожить то, что ты прожил. Напускная храбрость тебе не идёт, так что просто прекращай. Единственное, что вело тебя вперёд, уже мертво. Все битвы, которые ты вёл до сих пор, всё это было бессмысленно! — захохотал он.

Да. Айкава Хитаки была ядром моего существования. Можно сказать, она была моей причиной жить. Даже если меня просто Подстроили таким образом, существование сестры было единственной целью, ради которой я жил в этом мире. Мне было всё равно, если что-то ещё скрыто. Всё равно, если я перестану существовать. Потерять причину жить было совершенно невыносимо.

Я распадался. Я не мог остановить качающийся разум. Даже если воспоминания о Хитаки не были моими, не было сомнений, что она для меня особенная. В конце концов, у меня было так много воспоминаний о ней. Я помнил так много моментов, когда мы смеялись вместе. Все дни, прожитые семьёй, помогая друг другу. Чувство любви, которое невозможно выразить словами. Я даже думал, что не против умереть за неё.

Но теперь я всё это потерял. Правда, перевернувшая всю мою основу, сломала сердце. Хотя меня окружало пламя, мне было ужасно холодно. Руки неконтролируемо дрожали, а из всего тела ушла сила.

— Тц, ладно!

Сит воспользовалась этим шансом и вырвалась из моей хватки.

— Господин Канами! Пожалуйста, возьмите себя в руки! — услышал я рядом голос Марии.

Даже отчитывая меня, она не ослабила огненную магию. Она управляла пламенем так, чтобы точно не дать Сит сбежать.

Она была права. Я должен двигаться. Но тело не слушалось. Будто содержимое души полностью исчезло. Я чувствовал себя только пустым керамическим сосудом. Потерять не только имя, но и всю цель одновременно означало потерять смысл жизни.

— Палинхрон! Что ты с ним сделал?!

Я услышал голос Ластиары. Я видел, как изменилось её лицо, когда она обрушилась на Палинхрона с мечом. Измерение передавало сведения о ситуации в мой мозг, как машина.

Палинхрон играл с магическим кругом в свободной руке, отбивая приближающийся меч.

— Ладно, с Канами удалось разобраться. Теперь можно убрать вторую руку!

Лейлиния во второй раз начала излучать свет. Но теперь он был чёрным и полностью проник в тело Ластиары.

— Эй… что?!

— Я изменил скорость поглощения магии. Считай это практическим применением Массива восстановления мира. Полностью он ещё не работает, но для этого хватит. Драгоценнокуклы не могут сражаться внутри этого барьера.

Выражение Ластиары немедленно изменилось. Лицо стало мертвенно-бледным, и вся магия вытекла из её тела. Она поднесла руку ко рту и упала на колени, выглядя как госпожа Висс, когда умирала в Подземелье.

— Это… Это ничего! Канами! Я должна спасти…

Ластиара звала меня по имени. Когда я это осознал, в тело вернулась малая толика силы. Её едва хватало, чтобы двигать руками, но это уже было чем-то.

— Ну, этого я позволить не могу.

Палинхрон усилил свет, исходящий от магического круга.

— Гух!

Одного этого хватило, чтобы Ластиара вскрикнула и потеряла подвижность.

Мой друг в опасности!

Эта мысль вернула силу моим ногам. Потеря Хитаки означала, что я утратил движущую силу своей жизни, но этого было недостаточно, чтобы положить мне конец. Не могло быть достаточно. Хитаки была не единственным человеком, который мне дорог. Перед госпожой Висс я поклялся спасти Диа и друзей!

Несмотря на головокружение, я поднялся.

— Ух, серьёзно? Ты всё ещё можешь двигаться, Канами? Вот почему пользователи магических камней так раздражают— А! Теперь Сноу!

Увидев, что я начинаю двигаться, Палинхрон попытался приблизиться ко мне, но его остановила Сноу. Уклоняясь от её летящего кулака в последний миг, он снова начал играть с магическим кругом.

— Канами! Канами… Ты… Палинхрон!!!

Сноу пришла в ярость из-за внезапного изменения во мне. Как и Ластиара, она злилась за меня.

— Но, Сноу, с тобой так легко справиться. Достаточно заново вколоть тебе эти травматические воспоминания. К счастью, настоящий оригинал у меня прямо здесь.

Обмякшая левая рука Палинхрона превратилась в тёмную жидкость. То же умел Хранитель двадцатого этажа. Он высвобождал сущность Похитителя тьмы так, чтобы видела только Сноу.

Увидев, как это тянется к ней, Сноу тихо вскрикнула.

— Ик!

— Что скажешь, Сноу? Ты ведь сделаешь это снова? Твои друзья умирают у тебя на глазах. Ты уже забыла, как героев гильдии давным-давно перебил Похититель сущности тьмы?

Я не знал, что именно он ей показывал, но понимал: Палинхрон говорит о корне страха Сноу перед Хранителем. Под принуждением и угрозами травмы она начала дрожать. Я не мог на это смотреть.

Когда двое друзей оказались в опасности, я наконец смог начать идти. Мне не нужно было думать ни о чём другом, только о спасении друзей. Для этого нужно было свалить Палинхрона. Конечно, нужно было снова поймать Сит и спасти Диа. Даже если первоначальная внезапная атака развалилась, план не изменился.

Жнец ворвалась, чтобы остановить атаку Палинхрона на Сноу. Её чёрная коса встретилась с чёрной рукой Палинхрона. Сдерживание его я мог оставить друзьям и заново поймать Сит. Она вырвалась от меня, но не покинула поле боя. Её удерживала здесь огненная магия Марии; Сит не могла сбежать, как хотела, потому что MP полностью иссяк. Надежда ещё оставалась.

— Сит!

Чтобы показать друзьям, что со мной всё в порядке, я громко окликнул её и попытался присоединиться к бою.

Но внимание Жнеца отвлекло не моё слово. Сражаясь с Палинхроном, она посмотрела вниз с бледным лицом и пробормотала:

— Этот магический круг… Неужели?

Она со страхом посмотрела на лейлинию вокруг себя.

— Верно, Жнец. Это Массив восстановления мира, который тысячу лет назад тебя поглотил. Прости, но я уже накрыл всю эту боевую площадку, весь материк, магией твоего врага.

Палинхрон протянул к ней руку. Сжал кулак, и выражение лица Жнеца внезапно изменилось.

— АааааААААА!

Она ахнула, будто не могла дышать, и уронила косу. Я уже видел такое. Когда я впервые встретил её, у неё было такое же выражение, когда я перерезал поток магии к ней. Возможно, этот магический круг давал тот же эффект. Он истощал её магию.

— Сноу! Помоги Жнецу! — быстро приказал я.

— А… Канами… Жнец…

Но Сноу, на которую я рассчитывал, опустилась на колени и не могла двигаться. Под властью Похитителя тьмы она, похоже, полностью сдалась. Я понял: травм у неё было больше, чем я думал, и столкновение с ними сводило её с ума.

Возможно, я был слишком наивен, полагая, что могу продолжать стратегию, которая уже однажды развалилась. Потерянное мной время составляло всего несколько секунд, но они оказались смертельными. Теперь только госпожа Сера могла нормально сражаться с Палинхроном. Он тоже, должно быть, это понял. Обезвредив Жнеца, он тут же обратил внимание на неё и начал двигаться.

— Ну что ж, Сера Радиант! Ты самая неприятная. Мало того что мне нечем на тебя надавить, ты ещё и привыкла меня побеждать. Я не забыл, что проиграл все наши тренировочные бои.

Госпожа Сера как раз разогнала солдат, преграждавших ей путь, и двинулась к нему. К счастью, её движения были спокойны. Она шла помогать страдающим Сноу и Жнецу, а не разбираться с ним как с врагом.

— Значит, придётся брать силой. Я сосредоточу на тебе всю мощь Массива восстановления мира.

Палинхрон протянул к ней руку. Свет лейлинии, заполнявший двор, сошёлся и начал освещать только госпожу Серу. Он был настолько красив и чисто-бел, что почти невозможно было не зачароваться. Однако во всех, кто смотрел на него, он будил тревогу.

Если я коснусь его, уже не оправлюсь, подумал я, сам не понимая почему.

Я перестал идти к Сит и резко повернул к Палинхрону. Приходилось менять курс. Так мы не просто проиграем — нас полностью уничтожат. Настолько сильную тревогу вызывал этот свет.

Тем временем Палинхрон продолжал говорить с госпожой Серой.

— Я понимаю, ты старалась не касаться меня, но ты всё равно наивна. Всё это поле боя уже у меня в руках, знаешь? У меня не только сила Похитителя сущности тьмы. Изначально я был рыцарем, который сражался магией.

Бег госпожи Серы внезапно замедлился.

— Что это? Моя сила! Она исчезает!

Прямо на моих глазах её магия слабела. Нет, не только магия — я видел, как слабеет само её существование. Сила магического круга Палинхрона была наполнена злом, словно стирающим людей из реальности. Вскоре госпожа Сера уже не могла стоять и упала на землю, удержавшись руками.

На бегу я применил к ней Анализ и понял проблему. Её Статус был нестабилен. Я видел, как числа рядом с её навыками уменьшаются. Будто лейлиния высасывала из неё уровни — нет, саму жизнь. Продолжать находиться под светом было крайне опасно.

Осознав это, я изо всех сил взмахнул мечом по Палинхрону.

— Палинхрон! Остановись!

— Ха-ха! Ты уже пришёл в себя, мальчик? Но в тебе нет напора!

Он легко заблокировал мой меч.

Мой Swordplay и физическая сила были подавляющими, но он всё равно без труда защищался. Как он и сказал, удар был мощным, но в нём не было напора — вероятно, из-за того, насколько сейчас были разбиты разум и тело. Благодаря бою с Лорвеном я знал, насколько важно единство тела и духа, но разум просто не поспевал. Я чувствовал, что Отзывчивость работает неправильно. Я даже не был уверен, правильно ли использую навык Swordplay.

— Старайся, мальчик! Но ради чего ты сражаешься? Твоей любимой сестры не существует, помнишь? Что будет после того, как ты победишь меня? Потеряв даже себя, ради кого и чего ты будешь сражаться? Ты правда этого хочешь? А? А, а, а, А?!

Чем больше я слушал, тем нестабильнее становился разум. Естественно, меч дрогнул. Навык Потоки мыслей работал против меня. Я глубоко обдумывал каждое слово. Я был уверен, что смогу противостоять любой магии, которая попытается вмешаться в мой разум, но от такой атаки нельзя было защититься. Это было не заклинание и не магия. Он не хитрил и не обманывал. Он просто говорил правду. Только это. Поэтому Swordplay и Отзывчивость, унаследованные мной от Лорвена, были совершенно бесполезны.

Медленно мысль о поражении поползла в мой разум…

— Во власти нитей и сновидной качки! Поглоти звёзды! Midgard Blaze!

На поле света вспыхнуло зловещее пламя. Этот голос и это пламя согрели мои замёрзшие тело и душу.

— Господин Канами! Просто поскорее сотрите эту ухмылку с его лица! Чем больше вы сейчас мучаетесь, тем больше этот человек будет этим наслаждаться! Вы этого хотите?

Даже управляя пламенем, чтобы не дать Сит сбежать, Мария отправила другое пламя в мою сторону. Сила огня, конечно, стремительно уменьшалась. Разумеется, до сих пор она тщательно подбирала мощность. Причину я понял по арии, которую она только что использовала. Как и раньше, Мария усилила пламя ценой собственных драгоценных воспоминаний.

— О болезненном можно скорбеть потом! Сначала нам нужно спасти Диа! Верно, господин Канами?!

Мария крикнула, отчитывая меня, когда я уже был готов сдаться. Её пламя вспыхнуло ярко в такт голосу. У её ног появился огненный змей. Не один и не два, как в прошлый раз, а восьмиголовая змея родилась в этом мире.

— Что бы вы ни знали, что бы ни потеряли, господин Канами всегда останется здесь! Что бы кто ни говорил, мои чувства к вам не изменятся, и ваши чувства тоже! Ничего не изменится! Поэтому, пожалуйста, сражайтесь так, как всегда!

Наконец мысли, расколотые Палинхроном, начали стабилизироваться. Из-за меня Мария заплатила цену за использование арии. Хуже того, я заставил её повторять то же, что она говорила мне вчера, — всё потому, что был таким жалким.

— Аааааах! АааааАААААА!

Злясь на себя, я издал безрассудный рёв, и мой меч стал чуть острее. Конечно, Отзывчивость всё ещё не работала, поэтому это был не тот чистый Swordplay, который я использовал в бою с Лорвеном. Мои удары были яростными и грубыми. Но силы хватало, чтобы подавить Палинхрона.

Увидев это, Мария ослабила пламя, за которое заплатила цену. Огненный змей, направлявшийся ко мне, вернулся к её ногам и начал атаковать Сит.

— И ты тоже, Диа! Не важно, кто ты! Смотри как следует! Не цепляйся за имя «Сиг»! Просто как следует посмотри на того мужчину!

Змей обвился вокруг барьера Сит, словно пытаясь задушить. Заключённое в пламени лицо Сит исказилось. Затем эти мерцающие глаза посмотрели на Марию. Будто я больше её не интересовал, губы Сит изогнулись полумесяцем, и она улыбнулась Марии.

— Ха, ха-ха-ха! Понимаю! Мой величайший враг в эту эпоху — не другой Апостол и не Основатель. Это Мария! Только маленькая Мария завершена! Палинхрон!

Услышав её крик, он отступил и ответил:

— Я не могу! Если добавлю правило, вредящее маленькой огненной полухранительнице, оно заденет и меня!

— Ух, бесполезный! Ну, значит, выбора нет, тогда…

Когда её просьба о помощи была отвергнута, на лице Сит проступила решимость. Похоже, магический круг нельзя было использовать против Марии. Если так, я должен был заняться Палинхроном, пока она держит Сит.

Палинхрон, вероятно, знал, что всё пойдёт именно так. Пока мы продолжали сталкиваться, на его лице проступали горечь и боль; он не мог скрыть нетерпение.

— Чёрт, ты заметно слабее, но не настолько, как раньше! То есть даже зайдя так далеко, ты не можешь прорваться! Чёрт! Осталась всего одна девушка, я же сказал!

Он начал терять способность справляться с моими ударами и пытался придумывать другие ходы. Не желая давать себе время думать, я ещё усилил атаки.

— Палинхрон! Всё кончено! Пусть здесь и закончится!

— Ещё один ход, одного хода недостаточно! Нужно выиграть ещё немного времени! Нужно довести Массив восстановления мира до полной мощности! Чёрт!

И наконец я смог смести, изогнуть и подбить его меч, отправив его прямо в воздух. Меня поражало, что Палинхрон выдержал столько при огромной разнице в наших Статусах. Я восхищался его опытом и навыком Observant. Но это был конец.

Мой меч почти достал его, когда с неожиданной стороны прилетела атака третьей стороны.

— Что?!

Это была железная стрела. Благодаря Измерению я уклонился, но мой удар всей силой стал поверхностным: он лишь рассёк кожу на груди Палинхрона, вместо того чтобы прорубить его насквозь.

Раненый и без меча, Палинхрон попытался отступить назад, но я силой вытянул собственный меч и попробовал догнать его. Лезвие вонзилось ему в бок, но дальше не прошло. Новая помеха вмешалась справа и дала Палинхрону мгновение передышки, чтобы сбежать.

— Господин Палинхрон! Я возьму этого на себя! — крикнул мужчина, слишком молодой на вид для военного, и атаковал меня диким взмахом меча.

Дух у него был достойный, но движения — смертельно медленные. Это даже не было боем. Я тут же попытался контратакой лишить незнакомца сознания, но мне снова помешала летящая стрела.

— Чёрт, опять?

— Генерал, уходите! Вы нужны на поле боя! — крикнул другой мужчина с чем-то вроде арбалета на руке.

Он был украшен драгоценными камнями, что указывало на магический инструмент, и целился прямо в мои жизненно важные точки.

— Эй… вы мне помогаете?!

Удивился не только я — Палинхрон тоже. Зажимая бок, куда его ранили, он отступал, ошеломлённый неожиданным развитием.

Двинулись не только безрассудные молодые солдаты. Все солдаты во дворе начали действовать, чтобы помочь Палинхрону.

— Генерал! Вы неприятный негодяй, но вы нам необходимы!

— Решающее сражение близко! Вам нельзя умирать сейчас!

— Без вас план не сработает!

— Пожалуйста, скорее бегите! Мы с ними разберёмся!

Несмотря на только что увиденный бой, все солдаты были готовы показать решимость умереть, лишь бы задержать нас. Это напомнило мне гильдию «Эпик Сикер». Как у меня было множество связей с людьми в Лаоравии, так и Палинхрон был связан со многими людьми на материке.

Понимая ситуацию слишком хорошо, я легко сорвался на ругань.

— Вы мешаете!

Солдаты безрассудно атаковали меня со всех четырёх сторон, образуя стену, которая не давала преследовать Палинхрона. Конечно, я легко видел, что они не на моём уровне. Ни одна их атака даже близко не доставала до меня: я уклонялся от стрел, отбивал мечи и срывал магию Wintermension. Но они всё же были обученными солдатами, с уровнем выше среднего исследователя. Самым неприятным было то, что они добровольно ставили на кон свои жизни. Оглушать каждого рукоятью меча занимало непристойно много времени, а значит, мой шанс остановить Палинхрона становился всё меньше и меньше.

— Сюда, генерал! За пределы крепости!

Один из солдат подставлял Палинхрону плечо. Его форма слегка отличалась от остальных, поэтому я решил, что он старше по званию.

— Вы… Нет, не туда. Вы выиграли мне немного времени. Здание первой помощи подойдёт. Если я доберусь туда, дальше…

— Есть! Сначала нужно обработать ваши раны!

Солдат охотно согласился с приказом и повёл Палинхрона прямо в одно из зданий крепости. Пока я сражался со стеной солдат, нетерпение росло. Если он сейчас сбежит, неизвестно, что подготовит мне в будущем.

Но не только ситуация с Палинхроном выходила из-под контроля. Сит тоже.

— Гах! УуааАААХ! Ах-ха! Ах-ха-ха-ха! Ты не следила, Мария!

Сит стонала и смеялась.

— Ты! Это тело Диа! Прекрати! — голос Марии звенел яростью.

Сит выскользнула из кольца огненных змей и взмыла в небо с сияющей улыбкой на лице. Нижняя часть её правой ноги обуглилась. Я понял, что означало решительное выражение её лица. Она собиралась сбежать, даже если это будет стоить ей жизни. Я также понимал, что Мария сдерживалась из-за тела Диа.

— Хе-хе-хе! Ты была так добра к маленькому Диабло! Но, думаю, снова сражаться с Марией я не хочу! Так что пока-пока!

Сит повернулась к нам спиной с прощальной ухмылкой.

— Стой!!! — закричала Мария и послала огненных змей к Сит.

Но они не достали. Сит взлетела высоко в небо и исчезла в облаках. Мария ударила ногой по земле так сильно, что та треснула, и повернулась ко мне, чтобы извиниться.

— Простите, господин Канами! Сит сбежала! Я была недостаточно хороша!

— Нет, извиняться должен я! Это моя вина, что она сбежала! — крикнул я в ответ, продолжая разбираться со стражей.

Мы оба думали, что достаточно подготовились к таким грозным противникам, но реальность была сурова. Возможно, потому, что нам обоим не хватало опыта, ведь мы даже не проливали кровь собственными руками, в решающий момент проявились наши слабости. Будь я готов убивать солдат, я бы не дал Палинхрону уйти.

— Ещё не конец, Мария! Мы всё ещё можем загнать Палинхрона!

Измерение всё ещё держало его в поле зрения, пока он при помощи солдата уходил в глубь крепости. В отличие от Сит, сбежавшей в небеса, шанс настичь его ещё оставался.

— Поняла! Но…

Солдаты окружили нас. Их было больше двадцати, все готовые сложить жизни во дворе. Ни одного слабого.

Один из них, похоже, их командир, заговорил:

— Мы не пропустим!

Среди них было много людей с дальнобойным оружием и магией. Если я повернусь к ним спиной, они наверняка начнут стрелять. Положение было трудным: нас окружили солдаты, привыкшие к армейскому бою, а не к поединкам один на один. Каждый из них будет выжимать силу сверх обычной, лишь бы удержать нас на месте.

И именно когда мы уже скрежетали зубами от этой ситуации, одна из наших вернулась в бой.

— Dragoon Ardor!

Теперь, когда Палинхрон покинул зону, Сноу оправилась от кризиса. Даже в замешательстве она выпустила сильный порыв ветра, который ударил по нескольким солдатам, отбросил их в стену и разрушил построение.

— Госпожа Сноу! Flame!

Мария смогла выпустить в этот проём импровизированную огненную магию. Она сосредоточилась на солдатах, отвлечённых ветром Сноу, и окутала их пламенем, лишая кислорода, пока они не потеряли сознание.

Окружение полностью распалось. Оставалось только нам со Сноу победить тех солдат, кто ещё стоял. В беспорядке они ослабли, поэтому, чтобы вырубить их, потребовались считаные секунды. Когда пыль осела, Сноу бросилась ко мне.

— Я… прости, Канами. Моё тело так сильно дрожало, что я не могла двигаться… — виновато сказала она, сводя перед собой указательные пальцы.

— Нет, Сноу, ты нас правда спасла.

Она явно переживала из-за своей реакции на Палинхрона, но у меня не было права её судить. Я мог только погладить её по голове и поблагодарить.

Мария, у которой было право судить нас обоих, раздражённо фыркнула.

— Дальше, к нам идёт подкрепление! Разделимся? И…

Нам нужно было продолжать двигаться. Я сосредоточился на Измерении, но Сит, моя главная цель, уже вышла за пределы радиуса. Я чувствовал только Палинхрона внутри крепости. Эта ситуация активировала Потоки мыслей, и шестерёнки в мозгу закрутились на предельной скорости.

— Сначала нужно всеми силами устранить Палинхрона. Этот магический круг… нет, Массив восстановления мира, опасен. Если мы ничего не сделаем, он поглотит весь континент. Думаю, будет как тысячу лет назад, — решил я, глядя на лейлинию, тускло сияющую под ногами.

— Тысячу лет назад? Это то, что убило девяносто процентов населения? — спросила Мария.

Позавчера на корабле мы говорили о войне на континенте. Я попросил Ластиару подробно рассказать историю битвы тысячелетней давности. Мария уточняла, та ли это самая магия массового убийства, которая всплывала в том разговоре. Ошибки быть не могло: это был тот же Массив восстановления мира. Я знал это с уверенностью, понятной только мне, опираясь на только что увиденное воспоминание. Магический круг, который Канами-Основатель активировал в конце того воспоминания, и магический круг, активируемый сейчас, сияли совершенно одинаково.

— Да, но он ещё не на полной мощности. Прежнее явление было лишь подготовкой.

Я оглядел павших товарищей. Драгоценнокуклы Ластиара и Жнец, рождённые из магии, лежали без сознания. Госпожа Сера, принявшая сосредоточенную атаку магического круга, тоже полностью отключилась. Присмотревшись, я увидел, что солдаты внутри магического круга, похоже, в таком же состоянии. Их уровни медленно уменьшались вместе с характеристиками в меню. Этот магический круг был опасен. Хуже всего было то, что свет лейлинии постепенно усиливался.

— Сначала вернём всех на корабль. Им опасно оставаться здесь. Связь!

С помощью магии я вывел госпожу Серу из-под действия магического круга, затем протолкнул через дверь Жнеца. Когда я направился к Ластиаре, чтобы отправить и её в безопасное место, она меня перебила.

— П-подожди! Канами, возьми меня с собой!

Ластиара умоляла, хотя шаталась и выглядела значительно хуже обычного. При ближайшем взгляде у неё даже кое-где отслаивалась кожа. Я без раздумий покачал головой.

— Ни за что. Ты не в состоянии сражаться. Кроме того, Палинхрон — плохой противник для тебя, и ты сама это лучше всех знаешь, верно?

Я болезненно осознал это в предыдущем бою. Плохая совместимость с Палинхроном была плохой во всех смыслах. Он был причастен к рождению драгоценнокуклы Ластиары, и по недавней битве казалось, что он знает все её слабые места.

— Со мной всё в порядке! Я больше не покажу своей бесполезности! Я буду сражаться до самого конца, даже если это меня убьёт!

— Я не могу взять с собой человека, который говорит, что умрёт! Внутри этого магического круга ты ничего не сможешь сделать. Поэтому я не могу взять тебя. Это не обсуждается!

— Пожалуйста! Если мы здесь разделимся, я буду жалеть! Обязательно буду жалеть!

Ластиара совершенно не слушала и продолжала кричать. Это было на неё не похоже. Пусть она и могла быть воинственной, но всегда выслушивала мои объяснения и в конце концов соглашалась. А сейчас она была похожа на ребёнка, закатившего истерику.

— Мы только начали, и теперь всё закончится! Я так это чувствую! Поэтому…

По этим голым эмоциям было ясно: она хотела идти за мной не просто ради боя. Другое чувство лишало её самообладания.

Вообще-то ещё после боя с Иде она…

— Поэтому… я ещё… я ещё ничего тебе не сказала!

— Я понимаю, Ластиара.

Без высокомерия это было бы тем же чувством, которое потерял я. Или слабым чувством, очень похожим на него. Она так спешила, потому что ей казалось: она тоже потеряет это чувство. Не успел я осознать, как её рука потянулась к моей щеке. Я своей рукой оттолкнул её, позволяя ей опуститься.

— Я тоже ничего тебе не сказал. Поэтому я вернусь. Я вернусь, так что, пожалуйста, просто подожди…

Я убеждал её очень трусливым способом. Когда наши руки соприкоснулись, её тело вздрогнуло. Она колебалась с ответом, на лице было растерянное выражение.

— Госпожа Ластиара… — позвала Марию колеблющуюся девушку.

— Ой, прости, Мар-Мар. Я говорила так эгоистично, — покорно ответила она, посмотрев на лицо Марии.

Тело Ластиары, может, и было взрослого размера, но её действия выглядели детскими.

Мария притянула голову Ластиары к груди, утешая её так, будто та и правда была ребёнком.

— Нет, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Поэтому, пожалуйста, оставь остальное мне…

— Хорошо…

Ластиара притихла. Она один раз слегка кивнула, вернула мне одолженный меч и затем медленно, сама, прошла через Связь.

Теперь во дворе остались только Мария, Сноу и я. Я быстро посмотрел на наши меню, чтобы подтвердить подозрение. Возможно, текущий эффект Массива восстановления мира заключался в поглощении уровней и статусов. Точный результат можно было проверить по нашим статусам. Увидев их, я отдал приказ Сноу, которая уже некоторое время тревожно смотрела на нас.

— Сноу, пожалуйста, присмотри за теми, кто на корабле.

— А? Ты хочешь, чтобы я вернулась?

Мне было жаль отправлять её назад после того, как она проявила такую храбрость, но из троих оставшихся именно на неё действовал Массив восстановления мира. Я уже понял, что Палинхрон имел в виду, говоря о владельцах магических камней. Заставлять Сноу, у которой нет камня, сражаться было слишком опасно.

— Ты тоже плохо подходишь для боя с Палинхроном. Пожалуйста, подожди на корабле.

— Я… понимаю. Быть смотрящей за всеми — тоже нормально…

Сноу выглядела одновременно облегчённой и немного расстроенной. В ней явно было самоотвращение из-за того, что она не сумела воспользоваться наконец-то появившимся шансом стать частью команды.

— Всё в порядке, Сноу. Твой страх — не плохая вещь. Если бы мы не спешили, он был бы достоинством. Думаю, из всех нас ты лучше всех подходишь на роль лидера. Поэтому, пожалуйста…

Слова сорвались сами; я не собирался этого говорить. Я оборвал следующую мысль и сказал только самое важное:

— Пока меня нет, защити всех на корабле. Пожалуйста…

— Эм, да, хорошо. Я поняла. Я обязательно их защищу. Обещаю.

— Да, это обещание, — повторил я.

Сноу послушно кивнула. Она сама, вероятно, понимала, что бесполезна против Палинхрона — точнее, против Похитителя сущности тьмы. В отличие от Ластиары, она отступила без возражений. После этого во дворе остались только мы с Марией.

— Господин Канами, нужно спешить. Где враг?

Не тратя лишних слов, мы начали преследование.

— Измерение. Палинхрон не сбежал наружу; он всё ещё в крепости.

Внутри крепости было много зданий, но я смог заметить одно, вероятнее всего предназначенное для ухода за ранеными солдатами. В одной из комнат Палинхрона лечили лекарствами и магией. Это вызвало у меня чувство тревоги. В прошлом бою он был весь изранен. Он не должен был легко восстановиться. Если он не сбежит сейчас с оставшимися силами, мы с Марией будем его ждать. Несмотря на это, Палинхрона лечили в тесной лазаретной комнате с малым числом путей для отхода. Всё его восстановление могло быть ловушкой, но я всё равно решил идти.

— Пойдём, Мария. Он недалеко.

Я направился к лазарету. Из-за света, струившегося от лейлинии, я не заметил, что за время боя погода заметно изменилась. Небо, недавно довольно светлое, теперь было покрыто пушистыми серыми облаками.

Мы преследовали Палинхрона, словно убегая от неба, которое в любой момент могло пролиться дождём.

◆◆◆◆◆

От двора до здания с лазаретом было совсем недалеко. Крепость не была сложной постройкой, и мы легко добрались туда, пробегая прямо по коридорам здания. По пути нам попалось несколько солдат, но короткие столкновения в тесном пространстве почти не отняли времени. Каждый кричал: «Не пропустим!», но я вырубал их, не замедляясь.

Спустя всего несколько минут мы добрались до нужной комнаты и быстро распахнули старую деревянную дверь. Внутри лазарета оборудование напоминало больницы, которые мы видели в Союзных государствах. Вдоль стен стояли полки с медицинскими принадлежностями, а вертикально были установлены магические инструменты, похожие на капельницы. Это был лазарет, использующий восстановительную магию, свойственную этому миру. В комнате находилось несколько солдат: они стояли перед Палинхроном стеной, пока он сидел на стуле и получал лечение.

— Они пришли!

— Защитить генерала!

— Есть!

Старший солдат, который раньше помог Палинхрону сбежать, стоял впереди и отдавал приказы. Я нахмурился при виде их. Я видел изменения в статусах всех солдат, собранных, чтобы его защитить. Их максимальное HP, которое можно было назвать самой жизнью, уменьшалось, словно его стирали наждачной бумагой. То же происходило с уровнями. Похоже, они не осознавали, что их числовые значения постепенно падают.

— Палинхрон! Останови свою магию! — крикнул я от их имени, пока их тела необратимо повреждались.

Игнорируя всех людей между нами, я попытался остановить источник проблемы.

— Невозможно. Я уже запустил её. Она не остановится, даже если я умру. И какая разница? Нет ни одной причины останавливать.

Он ответил беспощадно.

— Есть одни только причины остановить! Если нет, то все в этой комнате…

Будут поглощены магическим кругом и умрут.

Я попытался закончить, но меня перебили те самые солдаты, которых отправляли на смерть.

— Ты! Что ты несёшь? Этот магический круг — наше величайшее желание! Он лишит Северный союз сил! Эта война закончится нашей победой!

— Мы уже знаем, что ты из Северного союза! Не знаю, откуда ты взял сведения, но бесполезно! Мы работали над этим годами, и наконец круг активирован! Ты опоздал!

— Это наконец положит конец долгой Войне границ!

Они верили, что магический круг — благо. Они не считали его той самой силой, которая когда-то убила девяносто процентов людей на войне. Смотреть на это было больно.

— Палинхрон… ты устроился здесь с таким глупым объяснением?!

— Конечно. Сейчас я генерал и стратег Южного союза. Меня нельзя так легко разоблачить. Но, знаешь, я ведь тоже здесь уже давно.

Он ответил, поднимаясь со стула. Отодвинул солдат, стоявших на его пути, и вышел вперёд.

— Достаточно. Остальное я возьму на себя. Раны зажили, и я выиграл достаточно времени.

— Но генерал Палинхрон!

— Всё нормально. Спасибо вам всем. Не переживайте. Когда Массив восстановления мира вступит в полную силу, битва точно закончится. Всё завершится так, как сказано в преданиях Левана.

Он отверг возражения подчинённых, которые продолжали пытаться его защитить.

— Есть!

При слове «завершится» все они отдали честь, и глаза их засияли надеждой. Весь этот обмен был мучителен. Как сказал Палинхрон, если всё продолжится, Северный союз будет обезврежен. Но он ничего не сказал о Южном союзе.

— Остановись, Палинхрон. Эти люди верят в тебя. А ты—

Я не успел договорить, как произошло нечто странное. Земля содрогнулась одним мощным толчком, словно от землетрясения, и свечение лейлинии, тянувшейся через крепость, усилилось. Вместе со светом вырос эффект Массива восстановления мира, а область действия расширилась. Даже солдаты, не сильные в магии, начали замечать неладное.

— Этот свет… Он проникает в здания!

— Что за чёрт? Генерал Регаси?

Солдат уставился на светящиеся частицы, сыплющиеся из его тела, и посмотрел на начальника в поисках указаний.

— Чудесно! Настоящее началось. Это свет Массива восстановления мира, — честно ответил Палинхрон.

Солдаты встревожились из-за неожиданного света, исходящего от лейлинии. Некоторые не выдержали симптомов падения уровней и начали качаться.

— Это… голова…

— Я не вижу… Что происходит?

— Ха-а, ха-а, ха-а!

Треть солдат опустилась на колени, будто от малокровия. Похоже, чем ниже уровень и способности, тем быстрее достигался предел.

Почувствовав близость их смерти, я снова попытался остановить это, и голос дрогнул.

— Палинхрон, зачем ты это делаешь? Если так продолжится, ты умрёшь. Все твои друзья умрут…

— Ха-ха-ха, верно… — рассмеялся он в ответ.

Я больше не мог терпеть его беззаботное отношение.

— Магический круг нужен был, чтобы сражаться со мной, значит, он уже выполнил задачу, разве нет? Ластиары и остальных здесь уже нет! Даже если эффект усилится, на Марию и меня он не подействует! Он только навредит твоим союзникам! Так останови его!!!

— Это не бессмысленно. Это важный ритуал. Как… талисман на удачу.

Палинхрон улыбнулся и покачал головой. Слова звучали как шутка, но выражение было серьёзным. Я понял: одними разговорами его не остановить. Он продолжал говорить прямо со мной, словно не замечая страданий солдат.

— Скрывать больше нечего. Изначально я обещал кое-что рассказать тебе, если ты победишь Хранителя тридцатого этажа. Но в награду за то, что ты выбрался из Союзных государств и добрался сюда, расскажу всякое о том, что я задумал.

Казалось, он озвучивает ход собственных мыслей. По его лицу было ясно: он уже выполнил всё, что планировал. Он наверняка долго готовил Массив восстановления мира. Служил стране, стал генералом, вёл войска и сражался на поле боя — всё ради этого мгновения, и теперь, когда оно наступило, ему, похоже, не было смысла что-либо скрывать.

— Всё просто. Я хочу исполнить посмертную привязанность Апостола Регаси внутри меня. «Хочу ещё раз поиграть с Канами-Основателем». Это его последнее желание. Тысячу лет назад он победил только потому, что сражались другие, поэтому был совершенно неудовлетворён.

Палинхрон рассмеялся. Он упомянул Апостола. Сит говорила о том же, но связь Палинхрона с Апостолом была явно гораздо глубже. Судя по словам Сит, этот Апостол, вероятно, находился в похожем положении с Диа и мной. Конечно, я не верил ни одному слову Палинхрона, но в голове зазвучали слова госпожи Висс: рождение и судьба… Я не мог не подумать, что они относятся и к этому парню.

— Разумеется, привязанность Апостола могла быть исполнена только тысячу лет назад. Поэтому я решил воссоздать ситуацию того времени. Нарушил мир между странами, выпустил Массив восстановления мира на континент, подготовил героя и монстра.

Он произнёс это своим обычным тоном, но в его словах не было ни одной шутки. Я наконец увидел истинные намерения Палинхрона, и они были невыносимы.

— Палинхрон, ты пытаешься воссоздать произошедшее тысячу лет назад?! Тот случай?!

— Да, тот. Я хочу снова воспроизвести ту ужасную битву. И ты отлично справился, добравшись сюда, Канами. Герой Союзных государств. Осталось только сразиться с монстром. Тогда легенда повторится.

Я внезапно понял цель его загадочного плана. В тот же момент к нему подошёл один из дезориентированных солдат.

— Генерал Палинхрон! Что вы имеете в виду?! Разве это не легендарная магия, которая положит конец войне?!

— Ха-ха, об этом не беспокойся. Она действует на всю зону войны. Она без сомнения уничтожит Северный союз.

Мне нужно было проверить, действительно ли она действует на всю область, как сказал Палинхрон. К счастью или к несчастью, у меня было Измерение. Свет заполнял всю крепость. Разумеется, это было только начало. С этой точки, как из эпицентра, все окружающие равнины излучали слабое белое сияние. Радиус света выходил за пределы Измерения, и аврора, сияющая далеко на горизонте, доказывала правдивость его слов. Этот свет вроде бы был разновидностью магии, но пугающе тихой и почти невидимой. У него не было особых свойств, лишь базовая нейтральность. Этот безжалостно мягкий свет цеплялся ко всему живому и понемногу растворял. Структура тела существа распадалась, а затем оно растворялось. Растворённые фигуры превращались в частицы чистой магической силы, парящие в свете, как кристаллы льда.

Сейчас армии Северного и Южного союзов сражались к северу от крепости. Даже поле боя, на котором было больше десяти тысяч солдат, оказалось окутано светом и растворялось. Залитое кровью поле перекрывалось бледным светом, превращаясь в мучительные крики с обеих сторон.

И это было ещё не всё. Свет без разбора освещал и плавил города и деревни поблизости, а также невинных людей, которые там жили. Свет танцевал, частицы фантастической магии падали на землю, окрашивая её белой пылью, которую не удавалось полностью впитать. По земле расползался тошнотворный снежный пейзаж. Для действия Массива восстановления мира исключений не было. Люди, монстры, звери и насекомые разлагались. Если так пойдёт дальше, кроме одного исключения — обладателей магических камней Похитителей сущности, — на материке погибнут более миллиона людей и миллиард существ.

Затем кожа одного из солдат в лазарете полностью превратилась в магию, делая его похожим на анатомическую модель. Закричали и сам солдат, и остальные. Они наконец поняли, что их кожа исчезнет так же, одна за другой. Перед таким гротескным зрелищем страх распространялся легко.

Я решил, что лучше взять ситуацию под контроль, пока всё не превратилось в хаос.

— Все! Уходите за пределы магического круга сейчас же! Вы ещё успеете! А я тем временем—

— Господин Канами!

Мария перебила меня сзади, где до этого стояла тихо. Я повернулся, чтобы спросить, зачем она меня остановила.

Она стояла там и настороженно сверлила Палинхрона взглядом.

— Нельзя отводить взгляд от врага. Это одна из атак Палинхрона. Битва уже началась.

Она явно говорила мне безжалостно бросить их. Наверное, для неё солдаты были чужими. Это означало, что есть вещи важнее.

— Господин Канами, вы правда собираетесь снова попытаться спасти всех и снова провалиться? Вы не можете себе этого позволить, верно? Если хотите помогать людям, сделаете это после того, как победите собственных врагов! Если солдаты исчезнут так, препятствий больше не будет. В этот момент мы пойдём в атаку.

Мария подошла ко мне и схватила за руку.

Честно говоря, я не мог смотреть на это опустошение. Не мог вынести зрелища, и мне хотелось спасти их всех. Я прекрасно знал, что я именно такой человек. Мария тоже это знала, поэтому и останавливала меня крепкой хваткой на руке.

— Тц, как я и думал, юная леди мешает, — пробормотал Палинхрон, раздражённо щёлкнув языком.

По его голосу я понял: он был готов начать бой в тот миг, когда я направлю внимание на помощь другим.

Чёрт…

Если бы Мария не сумела почувствовать его замысел, я оставил бы огромную брешь. Я быстро успокоился, подавил поднимающиеся в груди эмоции и перестал смотреть на лазарет и поле боя, сосредоточив всё внимание только на Палинхроне. Я собрал весь фокус, чтобы свалить преступника, создавшего эту ситуацию. Я не мог слушать страдальческие звуки солдат. Сколько бы криков ни эхом разносилось по крепости, они не должны были поколебать меня. В конце концов, для них уже было слишком поздно.

Если бы я действительно хотел им помочь, мне следовало сделать это до того, как войти в лазарет. Нужно было не просто гнаться за Палинхроном, а приказать людям эвакуироваться. Или ещё раньше — следовать пути, который подготовил Палинхрон, и стать героем Лаоравии. Как герой, я смог бы спасти многих. Я бы ничего этого не узнал. Я бы не потерял себя. Я был бы счастлив.

Но я от всего этого отказался и пришёл сюда. Желать сейчас спасти людей было эгоистично. Слишком самодовольно. Однако, даже разложив всё это в голове, я всё равно видел за Палинхроном жалкий ад. Я слышал, как накладываются друг на друга бесчисленные приглушённые стоны. В свете было трудно не заметить вязких, растворяющихся людей. В глазах солдат лазарета лежало отчаяние от страха, что тела плавятся и рушатся, хотя боли не было. Это был кошмар, в котором нельзя было избежать медленной смерти, можно было только бояться и растерянно ждать.

Эта сцена была осквернением жизни. И главное — свет надежды, который должен был закончить войну, стал светом отчаяния. Он ломал сердца множества солдат. Постепенно они уже не могли даже говорить и один за другим падали. Среди них оставался стоять один человек с самым высоким уровнем и способностями. Это был старший солдат, который помог Палинхрону добраться до лазарета. Он подошёл к генералу, и по его манерам и выражению лица я каким-то образом понял, что они были достаточно близки.

— АааАААХ! Генерал! Генерал Палинхрон! Палинхрон Регаси! Это… всё было ложью?! Вы сражались не ради Южного союза?!

Его голос был слишком громким и слишком жутким, чтобы его можно было игнорировать.

Палинхрон, очевидно, чувствовал то же.

— Да, это была ложь. Я сражаюсь только ради себя, — коротко ответил он.

Мужчина продолжил давить:

— В вас не было ни капли патриотизма?

— Ни капли.

— Вам нечего сказать об этом?

— Нет, не особо.

— Вы с самого начала собирались принести нас всех в жертву?

— Да, прости.

— Ты! Ты не человек!

Разъярённый его отношением, он замахнулся на Палинхрона кулаком. Но рука не достигла цели. Прежде чем приблизиться, он потерял всю силу и рухнул на пол, продолжая проклинать, пока не потерял сознание.

— Господин Палинхрон… Почему…

— Всё как ты сказал, я не человек. Наверное, поэтому.

На этом все солдаты вокруг нас исчезли. За десять секунд шумный лазарет погрузился в тишину. Остался только свет Массива восстановления мира, расползавшийся под ногами. К сожалению, препятствий больше не было. Те, кто помогал Палинхрону, были устранены. Это должно было быть поводом радоваться, но не было.

— Ну что, мальчик, теперь будет проще.

Да, конечно, будет. Теперь у меня не было сомнений, убивать ли его. Сражаться будет проще, убить — проще. Как мы и планировали, мы с Марией атаковали одновременно.

— Midgard Freeze!

— Midgard Blaze!

Лёд и огонь. Две гигантские змеи сформировались и устремились прямо к Палинхрону.

— Dark Wall!

Из-за тесноты комнаты Палинхрон не мог уклониться, а остановить атаку тоже не мог. Он создал стену тёмной магии, но её смело в одно мгновение. Два змея, поглотив врага своей магией, пробили стены лазарета и вынесли его тело наружу. На нашем уровне бой не мог закончиться внутри комнаты.

Мы с Марией последовали за магией. Мы ударили сильнейшими заклинаниями. Они не ослабли ни на миг и впечатали Палинхрона во внешнюю стену крепости. Лёд и пламя переплелись, а затем взорвались. Последствия разошлись кругом по внешней стене крепости, продолжая повреждать тело Палинхрона. Это была совместная техника двух магов, которые теперь входили в число лучших на континенте.

Тело Палинхрона покрылось ожогами, обморожениями и рваными ранами, одна рука была изорвана. Увидев себя, он рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ХА-ХА-ХА! Серьёзно? Всего один удар сделал это?!

— Сдавайся, Палинхрон. Я уже не тот, что раньше.

По его меню я видел разницу в наших способностях. Верно, его усиливала сила Похитителя сущности тьмы, но он также был на грани превращения в монстра, как Хранитель.

Статус

Имя: Палинхрон Регаси

HP: 37/512

MP: 245/392

Класс: Нет

Уровень: 22

STR: 15,21

VIT: 19,45

DEX: 12,12

AGI: 18,22

INT: 10,11

MAG: 14,01

APT: 4,89

Статус

Имя: Айкава Канами

HP: 369/370

MP: 198/920−400

Класс: Исследователь

Уровень: 20

STR: 11,55

VIT: 13,12

DEX: 17,11

AGI: 20,86

INT: 17,12

MAG: 46,44

APT: 7,00

Так как я видел в меню числа, стоящие за нашей магией, результат оказался ожидаемым.

— Нет, ещё нет. Я ещё не сдамся. Теперь начинается самое весёлое. Как Полумонстр!

Палинхрон радостно объявил это.

Неспешным движением он вынул меч на поясе и вонзил себе в горло. Из распахнутой раны хлынула чёрная магия. Я видел, как вместе с самоповреждением растёт его магия. Липкая субстанция начала обволакивать всё тело, превращая его в вязкую жидкость. Кровь, текущая из рваных ран, меняла цвет с красного на чёрный, приближаясь к виду Хранителя, которого я видел в тот далёкий день. Почерневшая кровь извивалась и корчилась, как живое существо, оплетая изорванную руку и отсечённый локоть. Затем он прикрепил руки обратно, словно склеивая. Наконец чёрная жидкость покрыла оба глаза, оставив лишь совершенно чёрные зрачки, в которых не осталось ни крупицы человечности.

Когда превращение Палинхрона в Полумонстра завершилось, на его чёрное тело упала одна капля воды: из пасмурного неба начал идти слабый дождь. Свет Массива восстановления мира рассеянно отражался в падающих каплях, переплетаясь с миром, будто вязь. Увидев это, он прищурился с ностальгией.

— Дождь. И нас трое. Ха-ха, ещё не конец. В День благословенного рождения я чувствовал то же самое. В тот день остался только я. Эй, мальчик, как думаешь, кто останется на этот раз?

Он буднично напомнил о нашем унизительном бою. Эта ситуация действительно была очень похожа на конец Дня благословенного рождения. После исчезновения Алти мы с Марией сражались с Палинхроном и проиграли. От воспоминания грудь сжалась. Скрывая дрожь, я снова начал бой.

— Палинхрон!

В руке у меня был Лорвен, заветный клинок клана Аррас, и я бросился прямо к нему.

Он радостно пробормотал:

— Ха-ха, давай, Регаси, я довёл его настолько близко к прошлому Канами, насколько смог. И я сам настолько близок к Апостолу, насколько могу. Ещё немного. Совсем немного…

Его руки превратились в мечи. В нём действительно не осталось ни капли человека. Он обладал теми же способностями, что Тида, Похититель сущности тьмы, и мгновенно ответил на мой меч. Мой кристальный клинок отскочил от чёрных лезвий, но всего на длину меча. Я снова попытался ударить, не давая себе ни мгновения передышки.

— Dark Fissure!

Мою атаку прервала тёмная магия. Из тени Палинхрона вытянулись бесчисленные чёрные щупальца. Зная, что касаться их опасно, я отступил. Естественно, они потянулись за мной.

— Flame Arrow!

Мария, подготовившая атаку сзади, поразила каждое щупальце огненной стрелой, и они взаимно уничтожились.

Я замер на месте. В магии Палинхрона было что-то странное. Он читал заклинания слишком быстро. И казалось, что объём магии не совпадает с тем, что отображалось в меню.

Палинхрон, заметив мой подозрительный взгляд, радостно ответил:

— Верно, это не моя сила. Это сила моих друзей.

Он указал вдаль, на павшего солдата. Тело без сознания растворялось всё быстрее. Оно уже не имело человеческой формы и почти полностью превратилось в частицы магической силы. Через Измерение я чувствовал, как магия течёт по Массиву восстановления мира в него.

— Верно. Массив восстановления мира и я соединены. В общем, у меня неограниченный MP. Плюс я могу вот так, видишь?

Он поднял руку к телу далёкого солдата. Растворение тела ещё больше ускорилось. Когда я подумал, что всё превратилось в частицы магической силы, земля вспучилась и треснула. Из глубин земли перелилась магия другого цвета и смешалась с магией, полученной из солдата. Два вида силы переплелись, сжались и начали принимать форму.

Магия приобрела форму птицы: сначала появились внутренности, затем кости, плоть, кожа и перья. Она была огромной — не меньше пяти метров в длину.

Опираясь на опыт в Подземелье, я применил Анализ к странной птице, чтобы узнать о ней больше.

Монстр: Wind Reaver: RANK 35

— Монстр?! — крикнул я.

— Массив восстановления мира работает на той же основе, что и Подземелье. Такие вещи, как дропы, делать легко. Вообще-то, правильнее сказать, что это и было первоначальным назначением заклинания.

Как бы он ни объяснял, я не понимал тонкостей его работы. Но факт, что он мог призывать монстров Подземелья, был огромной проблемой.

Wind Reaver испустил пронзительный крик, взмахнув крыльями. Создав ревущий ветер, он двинулся атаковать Марию за моей спиной, и оставаться в роли авангарда стало трудно.

— Ice Flamberge!

Я изменил длину меча, чтобы справиться с огромным размером птицы. Сначала изодрал перья на её спине, затем, когда она падала, отсёк шею и снова повернулся к Палинхрону. Тот нашёл на земле ещё одного солдата и уже поднимал руку к телу, чтобы призвать новую тварь, безжалостно превращая тела бывших товарищей в монстров без всякого колебания.

Вокруг нас появилось пять монстров. Я применил Анализ, чтобы выяснить, кто они. Двуглавый пёс из дерева — Treeberus. Летающий варан — Lizard Fly. Огромный человек с головой орла — Peak Giant. Одноглазая четырёхкрылая летучая мышь — Moonless Faux. И, наконец, пустые движущиеся доспехи — Unconquerable. Каждый был примерно тридцатого ранга. Они все взревели и двинулись к нам. Почему-то они полностью игнорировали меня и шли прямо на Марию.

— А? Эй!

Я вынул из инвентаря прямой меч Crystal Pectolazri и направил оба клинка на монстров, вытягивая лезвия к врагам, проходившим по обе стороны от меня.

Из пяти я сумел расправиться с двумя: собакой и гигантом. Но остальные трое прорвались мимо. Не имея другого выбора, я снова применил Ice Flamberge и вытянул мечи к их беззащитным спинам. К сожалению, попали только кончики, и этого не хватило, чтобы свалить противников ранга 30.

— Мария!

— Поняла! Flame Flamberge!

Огненный меч вытянулся из её рук и рассёк врагов. Её движения были медленными и нескоординированными, но сила атаки и пробитие были высоки. С расстояния, недосягаемого для монстров, она сожгла их прямо в пепел. Но облегчаться было некогда: пока мы разбирались с ними, Палинхрон снова положил руки на землю и начал призывать ещё больше издалека.

— Давай, мальчик. Продолжим. Ингредиентов у меня много. В этот раз удвою. Потом ещё удвою, и ещё раз. Как долго, думаешь, ты сможешь защищать свою юную леди?

Из одного здания вышли десять монстров. Вероятно, это были солдаты, находившиеся в лазарете. Конечно, этим дело не кончится. В крепости было больше сотни солдат. Вероятно, их всех уже превратили, и они направлялись к нам. Через Измерение я понимал, что за пределами крепости рождаются ещё новые. Монстров призывали со всего поля боя на континенте. Палинхрон без разбора использовал солдат и Северного, и Южного союзов как жертвы, а теперь они все с рёвом неслись сюда.

Я перестроил мечи, чтобы лучше защищать Марию, но пламя толкнуло меня в спину.

— Господин Канами! Игнорируйте эту мелочь и устраните Палинхрона! Со мной всё в порядке!

Она, должно быть, решила, что ситуация станет только хуже, если мы перейдём в оборону. И всё же я колебался, не желая оставлять её без присмотра из-за её низких физических способностей. Я колебался, и в этот промежуток вклинился голос Палинхрона.

— Говорю тебе, мальчик, если пойдёшь на меня, я брошу всю защиту и прямо атакую Марию. В конце концов, бить по задней линии — основа всех командных боёв, — объявил он с лёгкой улыбкой.

Я не думал, что он блефует. Этот человек осуществил Массив восстановления мира, не считаясь ни с чьей болью.

— Господин Канами! Пожалуйста, идите! Или если будете и дальше колебаться, я могу сжечь вам уши! Что выбираете?

Мария смотрела на меня, пока Палинхрон размахивал каждым словом. Жар пламени щёлкал по коже. Я не думал, что она тоже блефует. На её счету тоже было немало свершений.

— Мария, продержись совсем немного!

Оценив её смелость, я крикнул ей это и бросился к Палинхрону.

— Я не просто продержусь! — крикнула она. — Я тоже буду атаковать! Flame Arrow!

Ответ обнадёживал, и её огненные стрелы полетели не только в окружающих монстров, но и в Палинхрона. Я проигнорировал всё остальное и сблизился с ним. Монстры прошли мимо меня, даже не взглянув, и я понял, что Палинхрон исполняет угрозу. Пока он уклонялся от огненных стрел, я ударил по нему двумя мечами. Бой двумя клинками не был моей сильной стороной, но подавляющее превосходство Swordplay от этого не исчезало. Одним взмахом я отправил одну его руку в полёт.

К сожалению, даже потеря конечности не стёрла улыбки с лица Палинхрона, и он продолжил:

— Эй, эй, ты уверен, что можно игнорировать свою юную леди? Раз я был здесь генералом, я знаю: рядом с крепостью было двадцать тысяч солдат Южного союза и около пятнадцати тысяч с севера. Это больше тридцати тысяч монстров, которые придут за ней.

Я очень хотел ответить, но понимал, что это ничему не поможет. К тому же если бы я ответил, мои уши наверняка обожгли бы. Я пронзил отрубленную руку мечом и вызвал ледяную магию.

— Freeze! Ice!

Рука из чёрной жидкости замёрзла и разлетелась на куски. Если она такая же, как тело Тиды, теперь не сможет восстановиться.

— Хм, — сорвалось у Палинхрона при виде точной атаки.

Убедившись, что это эффективно, я продолжил нападать. Он, напротив, пытался уйти, но сколько бы ни отступал, разница в скорости была очевидна. Я быстро настигал его, рубил, замораживал и разбивал части тела. Я видел, как чёрная форма стачивается. Его жидкое тело, несомненно, было угрозой, но это когда я был низкого уровня и без лишнего MP. Если сражаться осторожно и постоянно замораживать его, одного этого хватит, чтобы полностью его устранить. Если бой продолжится так, моя победа обеспечена… или так я думал.

Палинхрон сделал огромный прыжок назад и набросился на тело мёртвого монстра. Это был труп Wind Reaver, которого я ранее убил. Это не Подземелье, поэтому после смерти монстр не превращался в свет и не исчезал. На миг я подумал, что он собирается использовать его как щит, но это наивное предположение быстро опровергли.

— Погоди… что?!

В тот момент, когда Палинхрон коснулся трупа, тот превратился в жидкость, и он использовал её, чтобы усилить собственное повреждённое тело.

— Да, это один из навыков Тиды, знаешь ли, — сказал он так, словно моё замешательство было личным оскорблением.

Он тут же побежал к другому павшему монстру, чтобы восполниться.

— Чёрт! Какая же раздражающая способность!

Я вспомнил, как Алти называла Тиду «почти бессмертным», и это определённо казалось правдой. Возможность восстанавливать тело с помощью монстров означала, что у него, по сути, бесконечное HP.

— Господин Канами! Я стараюсь сжигать монстров так, чтобы тел не осталось! Не беспокойтесь! — вмешалась Мария, увидев наш обмен.

— Это…

Конечно, так мы могли в итоге загнать его в угол, но именно в итоге — неизвестно, сколько времени это займёт. Сейчас я просто сражался с ним мечами и почти не тратил MP. Я был вполне уверен, что даже если он поглотит все тридцать тысяч монстров, идущих к нам, когда-нибудь я смогу его победить. Но с Марией всё было иначе. Ей приходилось сражаться только огнём, потому что других средств атаки у неё не было. Как бы искусно она ни управляла даром, расход топлива у неё был больше моего.

Не скрывая нетерпения, я быстро двинулся, чтобы отрубить Палинхрону ноги, но его острый взгляд слишком легко меня прочёл. Словно ожидая, куда нацелится мой меч, его чёрный клинок перехватил удар.

— Чёрт! Dimension: Calculash!

Почувствовав угрозу для спутницы, я перешёл к техникам, требующим много MP. Хотя первая атака была отражена, я силой снова взмахнул мечами. В результате два клинка успешно отрезали одну из его ног. Однако он тут же разжижил руку и превратил её в замену ноге. Несмотря на огромный расход MP ради отсечения ноги, итогом стала лишь потеря другой руки.

— Чёрт!

Особенности и физические способности Похитителя сущности тьмы добавлялись к его опытной проницательности. Это было ужасно неудобно. В такой ситуации даже резонансное заклинание Dimension A Wraith, с помощью которого я победил Похитителя сущности земли, не будет эффективно.

Что делать? Как лучше атаковать?

Пока мысли нетерпеливо крутились, Палинхрон сделал следующий ход.

— Всё живое уже растаяло. Ха-ха, Массив восстановления мира полностью наполнен магической силой. Теперь я могу призывать откуда угодно. Прости, но давай выложимся по полной, ладно? Думаю, призову сюда больше десяти тысяч монстров.

Как он и сказал, монстры начали заполнять крепость независимо от того, где лежали тела солдат. У меня больше не было никакого преимущества, не говоря уже о превосходстве. Я ударил мечом по Палинхрону, чтобы не дать ему сосредоточиться, но, видимо привыкнув жертвовать собственным телом ради продолжения заклинания, он просто подставлял дополнительные части себя, как сцинк — хвост, уклонялся от меня, а затем быстро бежал к другому монстру и восстанавливался.

— Чёрт! Это же…

За пределами крепости враги призывались без разбора, и снаружи уже выстроилось больше сотни. Более того, свыше десяти тысяч двигались сюда издалека. Даже Мария не сможет справиться с таким числом.

У меня не было времени колебаться. Через несколько мгновений все монстры хлынут внутрь лавиной. Я приготовился потратить много MP на заклинания заморозки большой площади. С таким числом я не справлюсь, если не использую Wintermension: Niflheim, которым раньше пользовался против Лорвена.

В голове возник образ всего поля боя, покрытого льдом. На этот раз, в отличие от Лаоравии, пространство было не замкнутым, так что успех не будет лёгким. Даже с возросшими характеристиками это определённо затронет моё максимальное HP.

— Мария, хватит! Остальное оставь моей ледяной магии!

— Нет! Вам не нужно этого делать, господин Канами!

Я увидел, как она качает головой с напряжённым выражением. По её лицу я понял: она думает о том же, что и я. Ясно было, что она намерена сжечь собственный MP, зная пределы. Но выжимание этого MP затронет и её максимальное HP.

Это должен делать я, а не она, подумал я.

— Если кто-то и должен это сделать, то я! Лучше, если свою жизнь буду стачивать я!

— Не говорите глупостей! Ни одному из нас не следует этого делать!

Она отчитала меня за такую дерзкую линию мысли.

— Вы, может, подумали: «Ну, я драгоценнокукла, поэтому лучше пусть удар приму я»? Вы настолько мало цените себя?!

— Это не…

Я имел в виду не это. Но мои слова действительно можно было понять так. Я лишился слов, потому что она увидела то, что происходило в бессознательной части моего разума.

— Я гораздо лучше подхожу для выкашивания этих слабаков! Если все вокруг превратились в монстров, значит, настало моё время сиять! Сохраните свою ледяную магию для этого ухмыляющегося придурка, ясно?! Я справлюсь!

Мария снова начала действовать, не дожидаясь моего ответа. Она подняла руки к небу, и пламя хлынуло из всего тела. Сначала оно поглотило ближайших к ней монстров, но на этом огонь не остановился. Он взмыл спиралью, рос и пронзал небо. Огненная башня превратила весь дождь в пар и рассеяла облака, устремляясь вверх. Мария назвала этот возвышающийся, толстый столп пламени…

— Burn bright, blazesword!!!

…мечом.

После этого объявления пламя изменило форму. Теперь оно было похоже на перевёрнутый крест и продолжало гореть. Это действительно выглядело как нечто, что можно назвать мечом. Но на самом деле было слишком большим и слишком длинным для меча. Оно поднималось выше облаков и было достаточно огромным, чтобы легко поглотить целый город. Затем, невероятно, оно стало ещё больше. Будто кто-то подбрасывал дрова в костёр, оно росло и росло, испаряя всю дождевую воду над крепостью.

Конечно, жар вокруг Марии, источника пламени, был ненормальным.

— Мария!!!

— Гори! Да, ты горишь слишком сильно! Это вытянет силу Похитителя сущности огня? — простонал Палинхрон, стягивая тёмную магию, чтобы защитить тело.

Я просто стоял, не используя никакой магии. Невероятный контроль Марии над силой защищал меня. Я не чувствовал ничего, кроме жара летнего дня. Но вид перед глазами был совсем другим. Как в доменной печи, пламя, вырывавшееся из Марии, плавило всю внешнюю стену крепости перед ней. Естественно, здания позади тоже таяли, как сахарная вата. Открылась прерия, но вскоре её сменил пустырь, где все растения горели.

Адское пламя стало таким огромным, что покрыло небо и землю. Его жар продолжал бесконечно расти, и цвет сердцевины меча изменился с красного на белый. Он был похож на пламя, которым пользовалась Алти, Похитительница сущности огня. Я задумался, не догоняет ли Мария, младшая ученица Алти в огненной магии, уровень Хранителя. Это была её истинная сила. Я наконец понял, почему она упорно поддерживала нас в походах в Подземелье. Белое пламя сияло так же ярко, как свет Массива восстановления мира, разгоняя дурное знамение, способное только уничтожить континент.

— Blazesword, slice the horizon! Умри, Палинхрон Регасиииии!

Мария опустила огромный огненный меч. Гигантское пламя, затмившее небо и, казалось, способное рассечь сам мир надвое, медленно снизошло.

— А ты вроде сказала, что займёшься мелочью?! Dark Wall! Dark Cross! Dark Field! Массив восстановления мира, дай мне магию!

Палинхрон, говоривший, что бросит защиту, явно отказался от прежних слов и пытался защититься магией. Он окутал тело чёрной жидкостью и свернулся в позе плода.

— Freeze!

Я изо всех сил создал холодный воздух, чтобы защититься. Хотя Мария удерживала жар от меня, последствия этой атаки могли стоить жизни.

Как только Палинхрон и я завершили защиту, рука Марии опустилась. Меч огня пал на землю, поглощая всё. Мир стал монохромно-красным, словно я упал в горящий океан. Пламя хлынуло по земле цунами, безжалостно пожирая не только врагов в крепости, но и монстров, возникших на равнинах, и тех, что были на далёких-далёких полях боя. В одно мгновение они обуглились, а затем сгорели даже их обугленные остатки. Это был огонь, не оставляющий ничего.

Посреди этого раскалённого ада Мария посмотрела в небо и закричала:

— Сожги всё дотлаааа! Flame Flamberge!

Она ускорила горение, будто прежней силы было недостаточно. На этот раз она не опустила руки сверху вниз, а широко развела их в стороны. С громовым рёвом её огненный меч расширился вслед за движением. Он распространился, выжигая всё на континенте. Всё плавилось и исчезало в тот миг, когда соприкасалось с бело-горячей сердцевиной меча. Меч вращался вокруг Марии, и призванные монстры пожирались тираническим пламенем.

Это заняло всего несколько секунд. Всего за несколько секунд трава, деревья и камни на поле боя исчезли, горы вдалеке изменили форму, а большая часть земли стала лавой — всё превратилось в красную пустошь. Я видел это через Измерение. Более десяти тысяч монстров, развернутых на нескольких километрах вокруг, теперь были мертвы.

От силы магии подруги у меня по спине пробежал холод. Я чувствовал его даже в этой температуре. Но Мария всё ещё не была удовлетворена. С размаху уничтожив монстров, она снова подняла огненный меч к небесам, и её взгляд остановился на…

— ПАЛИНХРОН! РЕГАСИИИИИ!!!

На Палинхроне, сумевшем пережить вращение огненного меча благодаря форме чёрной жидкости. Столкнувшись с жаждой убийства Марии, он влил в защитный щит ещё больше магии, делая его толще. А затем позвал кого-то из далёкого прошлого.

— Тида! Мне бы не помешала помощь с этими ребятами!

Тук.

Мир ускорился. Тени чёрной жидкости стали глубже. Посреди огня, сжигавшего даже свет, из обеих рук Палинхрона хлынула кромешная тьма. Она стала щитом, тёмным, как безлунная ночь, и, казалось, поглощала свет, словно бездонная топь.

Мария снова опустила меч.

— Алти! Дай мне свою силу, чтобы сжечь этого мужчину дотла!

Снова раздалось тук. Второе ускорение. Огненный меч стал ещё горячее и снова изменил цвет. Его сердцевина перешла от белого к серебру, а затем стала почти прозрачной. Этот цвет почти можно было назвать чисто-белым. Меч превратился в солнечный клинок, достаточно сильный, чтобы оттеснить тьму.

Меч и щит столкнулись. По миру разлетелись бесчисленные частицы магии. Словно мир не любил противоречий, плёнка магических частиц попыталась накрыть место столкновения. Даже Измерение ослепло от света. Борьба длилась лишь миг. В это краткое мгновение вся информация физического мира оборвалась. Меня поглотила ударная волна, не бывшая ни чёрной, ни белой, и я перестал что-либо воспринимать. Жар, звук и всё остальное на миг стало ничем. За пределами тишины возникла иллюзия, будто мир остановился, — и в следующий миг всё закончится.

◆◆◆◆◆

Столкновение всей силы Похитительницы сущности огня и Похитителя сущности тьмы… Результат был впечатляющим. Осталась лишь пустошь, где вся жизнь увяла. Вместо зелёных лугов расползалось красное пламя, но дождь, падающий с неба, гасил его, так что и этот последний цвет исчезал. Свет Массива восстановления мира всё ещё тускло виднелся, но был слаб. Возможно, потому, что жизнь — объект, из которого он черпал, — исчезла с земли. Он уже не сиял так ярко, как вначале. За несколько мгновений поле боя было полностью переписано. В его руинах остались трое.

Я не был ранен. Мария всё это время следила, чтобы пламя не коснулось меня. Пот лился с её тела, и она стояла на четвереньках на земле.

— Чёрт… Не… добила его…

Оба наших взгляда были прикованы к Палинхрону, который тяжело дышал чуть поодаль. Он сумел остаться на ногах. Мария горько переживала, что не смогла победить заклятого врага. Посмотрев на её меню, я увидел, что она полностью израсходовала MP и затронула даже максимальное HP. Наверняка однажды я тоже израсходую всю силу в отчаянном ходе. Это была цена за потерю контроля и использование магии сверх пределов. Похоже, ей становилось трудно оставаться в сознании.

И всё же Мария продолжала обращаться ко мне, держась за уходящее сознание.

— Господин Канами… остальное оставляю вам. Пожалуйста, сражайтесь, не попадаясь на его слова. Вы не один. Вы для нас важнее всего. Вы нужны. Пожалуйста, не забывайте…

Даже последняя её мысль перед потерей сознания была обо мне. Она, вероятно, понимала хрупкость моего сердца лучше меня и оставила эти слова, пытаясь хоть немного восполнить мою слабость.

— Пожалуйста, сразитесь с Палинхроном… и победите…

С этими словами она потеряла сознание. Все друзья, начавшие бой вместе со мной, исчезли. Рядом не осталось ни одного товарища.

В одиночестве я стоял перед Палинхроном, чей голос разнёсся по пустому полю боя.

— Ты меня удивила. Правда удивила. Не ожидал, что меня так швырнёт и победит целая война магической силы. Все мои труды и эта десятилетняя Война границ после такого превратятся в шутку…

Хотя Мария потеряла сознание, Палинхрон, напротив, казался спокойным и собранным. Даже если они оба использовали силу Похитителя сущности, разница в силе, которую давал Массив восстановления мира, похоже, была значительной. Конечно, с ним не всё было в порядке. Пламя уменьшило объём чёрной жидкости, стачив его тело. Она всё ещё пузырилась и кипела, от неё поднимался белый пар. Большая часть оставшейся человеческой плоти почти полностью обуглилась, и признаков исцеления ран не было.

В любом случае его HP теперь…

Статус

Имя: Палинхрон Регаси

HP: 0/512

MP: 392/392

Класс: Нет

Ноль. Насколько я слышал через Измерение, его сердце вообще не билось. Огненная магия Марии успешно победила магию Похитителя сущности тьмы, сомнений не было. Но досадно: хотя она выиграла бой, Палинхрон победил в битве на выживание. Будь это поединок один на один, он добил бы Марию, пока она без сознания.

Палинхрон с нулевым HP двинулся. Отвратительно хлюпая, он направился ко мне, оглядел пустошь, а затем заговорил.

— Ну и ладно. Пока континент не отрезан, я всё ещё могу восстановиться. Неплохо, что удалось убрать юную леди всего за тридцать тысяч жертв. Было бы здорово забрать её камень, но этого не случится.

— Связь!

Я применил заклинание, чтобы как можно быстрее вернуть Марию на корабль, бросил её через дверь и тут же устранил проход. Так Палинхрон не сможет забрать магический камень Алти, а за потерявшей сознание Марией присмотрит Сноу.

Теперь я остался совсем один. Палинхрон смотрел, как я отправляю её прочь, и затем принял боевую стойку.

— Ну что, мальчик, начнём заново? Один на один я довольно силён. А ты один на один невероятно слаб. Ха-ха, пришлось изрядно потрудиться, чтобы довести всё до этого.

Он вонзил чёрную жидкую руку в собственную грудь. Это было больше чем самоповреждение; это было самоубийство. Он говорил со мной, сжимая собственное сердце в руке.

— Рядом с тобой больше никого нет, знаешь? Если не перед кем строить храброго, больше нет причины устраивать представление. Остался только ты, мальчик. Сколько ещё ты сможешь выпендриваться один? Как далеко зайдёшь без причины сражаться? Ха-ха-ха, адски тяжело, правда?

Палинхрон знал меня лучше, чем я сам. Палинхрон, который знал меня, когда я в одиночку исследовал Подземелье, знал меня не хуже любого из спутников, а может, и лучше. Он знал, что у меня нет опыта победы над Хранителем в одиночку. Раздавив сердце, он перестал быть Полумонстром и стал полноценным монстром.

— Теперь начинается настоящее — быть Похитителем сущности тьмы.

Его форма начала становиться такой же, как у Тиды. Оставалось только лицу превратиться в безликую маску — и Двадцатый Хранитель вернётся.

ST■AN

Na■nk: Pali■Essence■gacy

HP: ■/5■2

MP: ——/39-

CLアス: Guardian

Его меню искажалось. Текст словно повреждался, делая Анализ невозможным. Затем его переписало.

Двадцатый Хранитель: Похититель сущности тьмы

Анализ подтвердил: теперь Палинхрон был монстром. Так начался мой случайный реванш с Похитителем сущности тьмы.

— Наконец-то только мы вдвоём! Теперь ты поиграешь со мной, мальчик!

Его обезображенные чёрные конечности начали меняться. Ноги изогнулись, как у зверя, а руки заострились в чрезмерно длинные мечи. Искривлённое тело согнулось, жучиные ноги напряглись, бёдра раздулись. Это было подготовительное движение, которое я уже видел в бою с Тидой, а значит, знал, что будет дальше.

Палинхрон прыгнул, как зверь. Человеческие ноги не могли повторить такое стремительное ускорение. Это движение стало возможным только благодаря новому телу. Два смертоносных клинка атаковали с обеих сторон; он направил руки-мечи к моей шее, будто ножницы.

Я уклонился, резко развернув тело, и ответил быстрым ударом, намереваясь рассечь его торс надвое. Удар точно попал, но дальше результата я не ощутил. Физическая форма была разрезана, но рана быстро склеилась чёрной жидкостью. Это было всё равно что резать водопад.

Я снова убедился: как и ожидалось, физические атаки ничего не делают Хранителю. Инерция первого рывка Палинхрона провела его рядом со мной. Он быстро остановился, взметнув пыль, и тут же снова атаковал мне в спину, не давая перевести дыхание. Я собирался провести ещё одну контратаку, когда понял отличие от прошлого боя. Острым был только один край каждой руки. Хотя скорость была звериной, структура оставалась рыцарской. Отвлёкшись на то, как быстро он переключался между грубыми звериными атаками и изысканными ударами рыцаря, я упустил шанс на ответ.

Конечно, его атака не остановилась. Без колебаний он снова и снова бил с разных направлений, а я продолжал защищаться. Самое неприятное в этой стратегии было то, что она полностью игнорировала защиту, а в отличие от Тиды, ещё и включала навыки. Сочетание двух факторов не давало мне перейти в наступление. Однако на этом уровне он всё ещё не мог меня коснуться. Чёрная жидкость не могла прилипнуть ко мне. Продолжая защищаться, я спокойно начал читать ледяное заклинание, эффективное против Похитителя сущности тьмы. Но, словно бросая вызов моему спокойствию, меня прервал голос.

— Эй, мальчик. Можно кое-что спросить?

Пугающе расслабленный голос прозвучал посреди жесточайшего боя. Ужасный голос, извивавшийся вокруг барабанных перепонок.

— Я не собираюсь отвечать!

Я отрезал прямо, но Палинхрон проигнорировал меня и продолжил.

— Но я ведь раньше рассказал тебе свои цели, так что будет честно, если ты тоже расскажешь свои. Пожалуйста, скажи. Чего ты хочешь сейчас, мальчик?

Зачем просить разрешения, если всё равно спрашиваешь? — подумал я.

Раздражённый, я молча продолжал владеть мечом. Но даже это его не остановило. Палинхрон продолжал меня поддевать, когда я не отвечал, хотя мы буквально находились посреди смертельного фехтовального боя.

— Хм? Нет ответа — значит, ты сражаешься без цели? Без причины? Таков твой образ жизни?

Я всё ещё не разобрался с тем, что я драгоценнокукла, и Палинхрон точно воспользовался этим пробелом. Я произнёс свою цель, словно подтверждая её для себя.

— Я спасу Хитаки! Я спасу друзей! Вот и всё!

— Вот оно.

Палинхрон ухватил мой ответ, как щёлкающий зубами зверь. Наши слова пересеклись вместе с мечами, выбивая искры.

— Ты правда этого хочешь, мальчик? Ты ведь знаешь, да? Что это желание Канами-Основателя тысячелетней давности, а не твоё собственное? Ты просто ему подражаешь. Разве это не неправильное желание? Разве это не то, чего ты ни за что не должен допустить?

Он продолжал радостно, руки и рот двигались на полной скорости, а атаки были безжалостными.

— Эй, каково это? Я же сказал тебе никогда не путать своё желание! И как ты почувствовал себя, когда желание, которое ты вернул, оказалось даже не твоим, как и клятва, которую ты дал?

Он рассмеялся.

Если я ничего не скажу, это поглотит меня целиком. Я не смогу читать магию, подумал я и выкрикнул ровно то, что говорил госпоже Висс.

— Ты ошибаешься! Я всё ещё не ошибаюсь! Да, раньше я принял чужое желание за своё! Но теперь я с этим смирился! Я правда чувствую, что хочу помочь Хитаки! Это стало моим настоящим желанием!

— Твоим настоящим желанием? Ха-ха-ха, вот как?! На мой взгляд, ты просто не можешь ничего сделать, если в это не веришь, поэтому и одержим этой идеей!

Он ответил мгновенно. Хотя я сказал ему те же слова, что госпоже Висс, Палинхрон не был таким добрым. Он безжалостно тыкал в самые уязвимые места.

— Я не одержим! Сердце, которое хочет ей помочь, точно моё собственное! Хитаки, которую я знал, выглядела такой жалкой! Поэтому я хочу ей помочь! В этом нет ни единой лжи!

— Точно твоё собственное? Хм, понятно. Значит, твоя цель, мальчик, — помочь девушке по имени Хитаки, которую ты никогда не встречал, веря в идею, в которой сам не уверен, что она правда твоя? Как интересно.

Он снова рассмеялся.

— Что тут смешного?!

— Ну, ты ведь наверняка видел, да? Айкава Хитаки умерла тысячу лет назад. Она мертва. Честно говоря, как бы ты ни старался, спасти её невозможно. Ты ведь знаешь?

— Это ты мне показал! Я не настолько глуп, чтобы полностью верить такому воспоминанию!

— А, да, верно. Ты прав, конечно. Воспоминания такие туманные и ненадёжные, правда? Тогда спроси себя вот о чём: девушка по имени Хитаки вообще когда-нибудь существовала?

— Ты спрашиваешь, существует ли Хитаки на самом деле? Но…

Я хотел немедленно отмахнуться от этого как от чепухи, но Потоки мыслей не позволили. В конце концов, возможность, которую теперь озвучивал Палинхрон, уже сидела в уголке моего разума.

Он продолжил тщательно атаковать мой разум:

— Айкава Хитаки. Честно говоря, я никогда её не встречал, так что, кажется, не верю. По рассказам у меня не выходит отделаться от ощущения, что она — воображаемая сестра, фантазия, которую придумали вы с Канами-Основателем. У меня тоже есть семья, но они скорее проблемные люди, чем настоящие сёстры. Если честно, бывают моменты, когда мне хочется их убить. Разве не безумие, что бывают брат и сестра, которые испытывают друг к другу нечто близкое к любви?

— Просто в твоей семье не ладят! Когда все ладят, это хорошо! Она не может быть воображаемой!

— Но, мальчик! Твою голову испортили навыки, я украл твои воспоминания, а тысячу лет назад ты вообще был другим человеком! Даже сейчас в тебя вливается всё больше странных воспоминаний. Ох, скверно твоё положение, мальчик. И ты всё равно в это веришь? Воспоминания — хрупкие вещи. Они легко меняются. Но ты всё равно настаиваешь, что сестра, которая есть только в твоих воспоминаниях, действительно существовала? Довольно смелая позиция, не находишь? Эй, мальчик, мальчикмальчикмальчик!

Он продолжал обращаться со мной как с безымянным ребёнком, а не как с «Канами». Было ясно: он пытается сломать мой дух.

Даже понимая, что он делает, я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Вместо привычных ровных ударов оно издавало дрожащие толчки. Грудь сжало, будто меня душили, и боль начала расходиться по всему телу. Казалось, меня разрывает на части. Мне было жарко, и я боялся, что сердце в любой миг взорвётся.

Потоки мыслей снова начали действовать самостоятельно. В конце концов, существование брата и сестры Айкава стало зыбким с тех пор, как я понял, что на самом деле не «я». Я это знал. Поэтому не нужно было подтверждать. Я не хотел.

— Но у меня есть воспоминания! В моей голове есть воспоминания о жизни в исходном мире как брата и сестры! Я помню! Может, это воспоминания, которые мне дали, но я всё равно в них верю!

— Ты часто это говоришь, хотя они не твои! Но и это тоже! Воспоминания внутри того мальчика! Тот исходный мир! Это тоже кажется очень странной историей! Разве такой мир правда существует? Слишком похоже на сказку! Другой мир?! Это выражение сейчас даже в театре не услышишь! Кто поручится за этот невозможный исходный мир?! Мальчик, который сам там никогда не был?!

В нашем фехтовании возникла пауза. Я совершил ошибку, воспользовавшись этим моментом, чтобы подумать. Никто в этом мире, включая меня, никогда не был в этом самом «исходном мире». Только я, как упрямый ребёнок, настаивал на его существовании. Поэтому было возможно, что существует только этот мир, а «исходный» — не более чем сон. Мир, где вместо магии развилась наука? С точки зрения здравого смысла этого мира — невозможная вещь. Я не мог доказать его существование. Как драгоценнокукла, я даже не был там рождён. Мне просто казалось, что я там жил. Друзья на корабле, слушавшие мой рассказ об этом мире, могли на самом деле смеяться надо мной внутри. Неудивительно, что такую добрую и удобную, похожую на сон концепцию можно назвать бредом.

— Я понимаю, о чём говорю! Гарантий нет! Раз гарантий нет, я пойду и проверю! Я решил увидеть всё собственными глазами!

— Увидеть собственными глазами? Ну, это просто чудесно. Допустим, исходный мир существует, и Хитаки там существовала, и ты даже успешно туда вернёшься… А что, если Хитаки там нет? Что ты будешь делать, когда узнаешь, что человек, которого ты должен был спасти, умер и в том мире тоже, и его нигде не найти, мальчик?

— Если её нигде не найти? Что я… Но…

— Да, верно! Если её нигде не найти! Что, если ты обыщешь весь мир в поисках доказательства смысла своей жизни и нигде его не найдёшь? Ты можешь в итоге не получить ничего, остаться ни с чем, без смысла и даже не зная собственного имени!

— Но… даже так! У меня есть друзья! Если я позову, они придут! Если друзья будут со мной, я—

— Но это не твоё желание номер один, верно, мальчик? Ты сам сказал. Твоё желание — спасти кого-то, а не иметь друзей. Ты очень, очень хочешь спасти Хитаки. Точнее, ты очень, очень хочешь быть Айкавой Канами. Ты просто хочешь, чтобы кто-нибудь отрицал, что ты драгоценнокукла. Да, это естественно. Каждый хочет считать себя собой. Даже если сейчас тебе скажут, что это неправильно, ты никак не сможешь это принять…

— Аргх!

Он был прав. Я очень хотел быть Айкавой Канами.

Никто из моих друзей не понял, что именно так я чувствую на самом деле. Это была главная причина, по которой я не ставил проблему драгоценнокуклы на первое место и всё откладывал её решение. Самое слабое место моего сердца, часть, от которой я отворачивался.

Когда Палинхрон указал на это, я перестал махать мечом и сделал огромный шаг назад. Рядом не было друзей, которые смотрели бы на меня, поэтому я не мог сделать сильное лицо и ответить. Я просто отступил и глубоко вдохнул. Я задыхался. Жизненной силы у меня было более чем достаточно, так почему не хватало воздуха? Я не мог втянуть достаточно кислорода в лёгкие. Сколько бы глубоких вдохов ни делал, дыхание не выравнивалось.

Палинхрон заметил моё отступление и тяжёлое дыхание и не упустил шанс снова меня назвать.

— Значит, вот оно. Ты, конечно, стал сильнее, мальчик. Правда вырос. Но этот рост был ошибкой. Сила твоих характеристик фальшива. Дух остался прежним — люди не так легко меняются. Ты далеко не так силён, как думают окружающие. Твой дух всё ещё одинок, слаб и хрупок.

— За-заткнись! Перестань… Не разговаривай со мной!

Я не мог позволить мечу остановиться. Как сказала Мария, я должен сражаться. Одно я мог сказать точно: в Swordplay я лучше Палинхрона. Я буду думать только о том, как убить Палинхрона этим клинком.

Но он продолжал расшатывать мою решимость.

— Ты правда хорошо постарался, чтобы добраться сюда, мальчик. Твоё путешествие было очень тяжёлым. Но уже достаточно. Дальше я тебе помогу.

Я не мог слушать его слова. Это была манера мошенника: после жестоких слов выдавать добрые. Зная это, я должен был продолжать атаковать.

— Ты достаточно хорошо сражался, мальчик. Мне было весело. Ты неплохо исполнил желания Апостола Регаси, пусть и не полностью. Поэтому я должен что-нибудь сделать для тебя взамен. Верно… может, прямо сейчас отведу тебя к Айкаве Хитаки?

— А?

Это появилось ниоткуда. Даже с Потоками мыслей его слова оказались совершенно неожиданными. И главное — его ответ переворачивал все мои предпосылки. Поэтому я остановился, ошеломлённый, с открытым ртом, не в силах понять его слова.

— Не делай такое лицо. Я говорю, что сейчас воскрешу Айкаву Хитаки, — уточнил Палинхрон, видя моё смятение.

Это было предложение, которое положило бы конец моей истории в этом ином мире.

— Подожди… Палинхрон, что ты…

Голос сам сорвался.

— Я сказал ровно то, что имел в виду. С нынешней силой я могу воскресить Айкаву Хитаки. И тогда твой бой закончится.

— Нет, это… невозможно…

— Я могу. Ради тебя, мальчик, у меня получится. Ты вернёшься в исходный мир с Айкавой Хитаки, которая тебе дороже жизни, и проведёшь остаток дней как Айкава Канами. Для тебя это будет высшее счастье, разве нет? Я обязательно осуществлю это как извинение за всё, что сделал.

Палинхрон пытался помочь мне, как помогал своим друзьям из прошлого. Пытался помочь мне так же, как друзьям давних лет. Трудно было поверить, что ещё несколько минут назад мы пытались убить друг друга.

— Ты врёшь. Нельзя так легко воскресить человека. Чтобы получить это, нужно дойти до глубочайшего уровня Подземелья…

— Я могу сделать это с помощью Массива восстановления мира. Ты ведь уже понял, мальчик, что он может заново рождать существ тысячелетней давности. Значит, естественно, я могу сделать это даже с трупом Айкавы Хитаки. Я смогу извлечь кровь, содержащую её душу.

— Её труп и кровь…

— Я успешно воскресил Хине Хеллвиллшайна. Кажется, ты с ним встречался?

Воскресение господина Хине — в голове появился образ белокожей, беловолосой госпожи Висс.

— Госпожа Висс — другое! Она сама так сказала! И Ластиара тоже!

— Ну, это она бы и сказала, верно? Но ты правда так думал, когда с ней разговаривал? Эти воспоминания, эта личность, эта манера речи, этот образ жизни — ты правда можешь сказать, что они не принадлежат сэру Хине? Что ты думал, мальчик?

Когда я впервые говорил с госпожой Висс, первым, о ком я подумал, был господин Хине, и мне было не по себе от того, насколько настойчиво она утверждала, что она не он.

Палинхрон продолжал говорить уверенно, словно видел всё это.

— Каким бы именем она ни пользовалась, нет сомнений, что это был Хине Хеллвиллшайн. Я успешно его воскресил. Уверен, на этот раз смогу создать ещё более совершенное воскресение.

Он не проявлял ни малейшей тревоги. Госпожа Висс была перерождённым господином Хине, а теперь воскреснет Хитаки. Он говорил так, будто всё уже решено.

— Что такое, мальчик? Разве ты не хочешь спасти Айкаву Хитаки?

Палинхрон пытался использовать моё желание против меня, протягивая руку. И да, единственным способом спасти Хитаки сейчас было воскресить её. Воскресить девушку, которая умерла так давно, и сделать так, чтобы на этот раз её жизнь была счастливой, — для этого требовалась его помощь. Это было более чем достаточной причиной для временного перемирия. Конечно, будь здесь друзья, они остановили бы меня. Я это знал. Но предложение было слишком соблазнительным. Стоило лишь взяться за его руку — и я смог бы исполнить одно из величайших стремлений.

— И я уверен, Хитаки будет считать тебя братом. Или чем-то вроде того. Ты сможешь стать Айкавой Канами. Всё разрешится.

Палинхрон рассмеялся.

Этого хватило бы, чтобы решить проблемы, мучившие меня сейчас. Это было поистине манящее, дьявольское искушение, от которого хватка на мече едва не ослабла. Я хотел ухватиться за чёрную руку, протянутую ко мне.

— Ни в коем случае.

Снова подул ветер, принёсший ледяной голос. Мир, где были только мы с Палинхроном, разбился. Затем на пустоши под тяжёлым дождём, словно отражение моего нынешнего состояния, появилась обладательница голоса. Мягкий ветер прошёл по миру, будто развеивая покрывавшую его дымку, и бледная беловолосая девушка появилась, сбрасывая плащ прозрачного ветра. За ней стоял светловолосый мальчик.

Я знал их имена. Висс Хилипрёпе и Лайнер Хеллвиллшайн. При их появлении моя рука остановилась: я ни за что не хотел показывать им какой-либо постыдный поступок.

— Если ты возьмёшь эту руку, мальчик, Палинхрон победит. Бой ещё не окончен. Не уступай такому детскому искушению.

Строгий тон госпожи Висс остановил меня. Она подошла к нам двоим, оставив Лайнера позади. Внезапное вмешательство третьей стороны удивило нас обоих, поэтому ни я, ни Палинхрон сразу не ответили и не двинулись.

Госпожа Висс заговорила с моим ошеломлённым врагом:

— Палинхрон. Как всегда, ты очень хорош в соблазнении людей. Похоже, ты думал, что, оставшись с мальчиком наедине, он уже не заметит твоего ненормального состояния. Жаль, что я была здесь.

— Почему ты здесь? — спросил Палинхрон, и его голос дрожал; редкое зрелище для того, кто всегда был таким спокойным и собранным.

По его выражению было видно: появление госпожи Висс он не предусмотрел. И неудивительно — как драгоценнокукла, она вообще не должна была здесь находиться. Её кожа уже начинала растворяться. Похоже, действие Массива восстановления мира немного нейтрализовалось её ветровой магией, но этого было недостаточно. Она постепенно приближалась к смерти. Если останется здесь, вероятно, её ждёт та же участь, что всех солдат. Но даже когда от её тела рассеивались частицы магии, она совсем не торопилась.

— Убирайся отсюда! Твоё тело перегружается! Зачем ты пришла?!

Палинхрон резко выбросил руку в сторону, будто пытаясь прогнать её.

Я чувствовал то же.

— Госпожа Висс! Ваше тело растворяется! Почему вы всё ещё здесь?!

Я думал, она сбежала в безопасное место после спасения членов своей партии. Перед проникновением в крепость я ясно сказал ей бежать. Она могла сделать это с помощью Связи.

— Простите; я с самого начала собиралась наблюдать за вашей битвой.

Я понимал её поведение, но говорил о самой ситуации. Массив восстановления мира был слишком опасен для драгоценнокуклы.

— Но от пламени госпожи Марии меня бросило в холодный пот. Если бы мы не смогли летать с помощью ветровой магии, умерли бы мгновенно, — сказала она, смеясь так, будто смерть здесь ничего не значит.

— Брат Хине! Забирай эту идиотку и уходи! С твоей магией вы ещё успеете! На этот раз твой брат потеряет всё!

Игнорируя госпожу Висс, Палинхрон обратился прямо к Лайнеру, но мальчик не сделал ни шага к бегству и лишь улыбнулся в ответ. Его тело тоже начинало растворяться. Так как оба были рыцарями высокого уровня, они не растворятся сразу полностью, но это не меняло опасности.

И всё же Лайнер стоял неподвижно и ничего не говорил. Вместо него ответила госпожа Висс.

— Мы не уйдём. Мальчик научил меня, и я тоже буду сражаться за выбранное мной желание. Я продолжу подлинно сражаться за собственную жизнь.

Это прозвучало как колкость в мой адрес, ведь меня чуть не соблазнил Палинхрон. Лицо госпожи Висс напряглось, и она безжалостно обратилась ко мне:

— Слушай, мальчик. Палинхрон не может воскресить никого.

У Палинхрона отвисла челюсть.

— Эй! О чём ты говоришь?

Я проигнорировал его, на его лице мелькнуло разочарование, и продолжил слушать госпожу Висс.

— Посмотри на меня. Он не смог воскресить даже своего друга, хотя труп был таким свежим.

— Нет, подожди. Эй, стой! Воскресение прошло успешно! Я знаю, что Хине Хеллвиллшайн внутри тебя!

— Нет, здесь есть только Висс, — ровно ответила она, а затем продолжила, словно ударяя Палинхрона ещё сильнее. — Ты не смог воскресить Хине.

— Нет, смог! В начале Хине управлял твоим телом! Просто он был слишком хорошим человеком и уступил его тебе!

— Наверное, ты прав. Хине было ужасно стыдно переродиться в этот мир. Он категорически отказался жертвовать мной ради собственного выживания, потому что это было бы тем же положением, которое мучило девушку, к которой он когда-то испытывал чувства. Он никак не мог это принять.

— Я знаю это лучше всех! Но это не меняет того факта, что Хине воскрес! Ты унаследовала его больше всего! Даже если он исчез, ты унаследовала всё, что в нём было!

— Нет, я — это я. Я Висс. Хине здесь нет.

Она продолжала говорить то, что думала, несмотря на попытки Палинхрона рассуждать логически. Они словно разговаривали, но на самом деле разговора не было.

— Как его может не быть? Говори ясно! Ты наполовину — нет, ты почти полностью состоишь из Хине! Поэтому я могу просто назвать тебя Хине, и дело с концом! Именно это в первую очередь свело тебя с ума! Мальчик! В этом я не вру! Я могу воскресить душу с помощью крови! Можно перенести личности и воспоминания! Да, будет смешение с изначальными владельцами тела, но всё можно перенести полностью!

— И как тогда это вообще можно называть воскресением? Может ли человек быть по-настоящему счастлив от этого? Ты правда думаешь, что Айкава Хитаки будет счастлива вернуться в мир таким чудовищным способом перерождения? Разве это не породит лишь ещё одну несчастную драгоценнокуклу?! Мальчик!

Они начали кричать друг на друга, а я оказался между ними. Это ощущалось как спор давних друзей. Я знал, что Палинхрон прав, но ещё лучше знал, что должен выбрать сторону госпожи Висс.

Возможно, почувствовав мои чувства, Палинхрон поспешно добавил:

— Висс! Ты не признаёшь себя Хине ради других, да? Ты делаешь это, чтобы помочь тем из нас, кто в таком же положении, верно? Хочешь показать нам, что ты — это ты, какими бы воспоминаниями тебя ни наполнили, что бы ты ни помнила! Но твоё самопожертвование, твоё рыцарское сострадание, твоё ошибочное вмешательство… как ни посмотри, ты и есть сам Хине! Хине живёт там!

В нём больше не было привычного спокойствия и хладнокровия. Настолько неожиданным оказалось появление госпожи Висс. Или… нет, возможно, причина этой необычной паники была иной.

— Мальчик! — крикнул он. — Как видишь, я воскресил Хине! Я смогу тем же способом воскресить твою сестру!

— Ты ведь сам говорил мне, верно? Что ни за что не проиграешь Палинхрону?

Слова госпожи Висс были суровыми и напоминали, что я сам принял решение и должен довести его до конца.

Я говорил это. Много раз говорил. И сейчас собирался нарушить обещание прямо у неё на глазах.

— Не поддавайся, мальчик. Ты не обязан нести бремя этих эгоистичных ожиданий. Тебе больше не нужно страдать…

Палинхрон бросил мне эти слова, говоря, что я не обязан продолжать бой.

Услышав их слова, я понял, что должен сделать. Сейчас на меня смотрели друзья. Я должен быть сильным ради них. Или, по крайней мере, не мог позволить им увидеть, как падаю на колени перед заклятым врагом.

— Палинхрон, ты лжец. Ты не можешь никого воскресить.

— Ак! Ты уверен?! Если признаешь это, ты больше никогда не вернёшь сестру!

Я отмахнулся от протянутой руки.

— Я найду Хитаки без тебя! Даже если она мертва, я никогда на тебя не положусь! Я не позволю врагу водить меня за нос! А ты мой враг! Мой враг!!!

Подтолкнутый этой простой и ясной мыслью, я снова крепче сжал меч и направил на него кончик, показывая волю продолжать бой.

— Не хорохорься, мальчик! Этот путь будет только трудным!

— Я выиграю! Я поклялся не только госпоже Висс! Я поклялся всем! Ластиаре и Диа, Марии, Сноу, Жнецу и госпоже Сере тоже!

Отойдя от лёгкого пути, который был у меня под рукой, я почувствовал удушье, будто не мог дышать. Палинхрон напротив выглядел так же измученно, как и я. С появлением госпожи Висс мы оба больше не могли выбрать лёгкий выход. Но так и должно быть. Именно этому научила меня госпожа Висс. Она научила меня не только не ошибаться в выборе пути, но и не сгибать этот путь. Я буду сражаться с Палинхроном и выиграю.

Я сделал шаг вперёд. Но остановила меня не кто иная, как госпожа Висс.

— Пожалуйста, подожди, мальчик. Если ты будешь сражаться так, Палинхрон снова использует дыры в твоём сердце. Сначала пусть Лайнер подправит твой загрязнённый дух. Я выиграю время.

— Загрязнённый?!

Я быстро посмотрел в меню, чтобы проверить.

Состояния: Замешательство 7,87, Загрязнение разума 1,22, Когнитивное нарушение 0,23

Цифры, которые я увидел, поразили меня и убедили в слабости моего недавнего разума.

— Это фирменный приём Палинхрона. Он манипулирует разумом других людей, разговаривая с ними. Безнравственная колдовская техника.

— Но вам одной против него…

— Пожалуйста, перестань. Ради самой себя я должна сделать это одна. Бой с ним критически важен для жизни Висс Хилипрёпе.

Её слова не допускали возражений. Я почувствовал решимость поставить жизнь на кон и посмотрел на её меню.

Статус

Имя: Висс Хилипрёпе

HP: 73/176

MP: 82/265−11

Класс: Нет

Уровень: 16

STR: 8,22

VIT: 8,46

DEX: 7,98

AGI: 9,45

INT: 9,12

MAG: 12,33

APT: 3,25

За это короткое время она упала с уровня 31 почти вдвое. Оставшиеся HP и MP тоже не внушали оптимизма. Вероятно, физически она была сейчас даже в худшем состоянии, чем при нашей первой встрече. Без сомнений, по силе она не могла сравниться с ним.

И всё же она сохраняла улыбку и не уступала.

— Да, сегодня я, возможно, умру здесь. Но, пожалуйста, позволь мне идти. На этот раз прикрывай мне спину. Пожалуйста, посмотри, какой я буду крутой… мальчик.

— Госпожа Висс?

На мгновение её тон прозвучал как тон уважаемого рыцаря. Меня охватило невероятное чувство дежавю, хотя сама она сказала, что того мужчины больше нет. Её готовность умереть и ветровая магия неизбежно напоминали о нём. Словно она была рада наконец показать свои последние мгновения, чего не смогла сделать раньше.

Неужели она шла к…

Нет, дальше я расспрашивать не буду. Это ничего не изменит, и мне всё равно. В голове всплыли слова Марии, сказанные раньше. У госпожи Висс была непоколебимая вера, будто рождённая именно для этого мгновения. Я не мог её остановить. Только это мне и оставалось. Я принял её близкую смерть и вместо этого обратился к Лайнеру.

— Лайнер… ты с этим согласен?

До сих пор он молчал, но ответил:

— Пусть делает что хочет, Сиг.

Он подошёл ко мне и начал читать восстановительное заклинание Святой магии. Его выражение было трудно прочесть, но я понял: он принимает конец госпожи Висс.

— Палинхрон, я тебя не отпущу.

Госпожа Висс заняла моё место перед ним так же, как вчера на вилле стояла передо мной.

— Уйди с дороги, Висс! Я сражаюсь с мальчиком! Я столько трудился, чтобы его сломать! Не дам ему времени восстановиться!

— Прости, но тебе придётся поговорить со мной. Палинхрон, я хочу научить тебя кое-чему. На самом деле многому…

— Это! Эта манера говорить! Откуда…

Он попытался привлечь внимание к её упрямству, а не к самому вмешательству, но вскоре понял, что это бесполезно, и принял так же, как я. Со вздохом он выплюнул:

— Опять, да? Этот грёбаный идиот.

Не думаю, что он обращался к кому-то конкретно, но мы с госпожой Висс услышали его бормотание благодаря магии Измерения, и это стало сигналом к началу боя.

Бледная девушка и кромешно-чёрный мужчина одновременно рванули вперёд. Их лица резко контрастировали.