Моя великолепная повседневная жизнь трёхлетки

Эпизод 5. Моя великолепная повседневная жизнь трёхлетки

С МОЕГО ТРЕТЬЕГО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПРОЛЕТЕЛО полгода. В три года я была уже большим ребёнком, так что по сравнению с двухлеткой находилась рангом выше. За эти полгода в моей жизни многое изменилось, и сама я тоже узнала множество вещей.

Первым изменился мой чудесный отец. Раньше он приезжал всего несколько раз в год, а теперь вдруг стал наведываться по нескольку раз в месяц.

Отец, что-то случилось? На работе всё хорошо? Вас ведь не уволили?

Нет-нет, я была уверена, что дело не в этом. Мой отец был замечательным. В какой бы роскошной лавке он ни работал, одного его присутствия наверняка хватало бы, чтобы круглые сутки привлекать туда толпы покупательниц. Как его дочь, я могла это гарантировать. Хотя, если честно, я даже не знала, чем он занимается.

Правда, э-э… сладости, которые он каждый раз привозил, мне были совершенно не нужны. Я правда не хотела пирожных и печенья, приготовленных незнакомыми людьми. Я всё равно не могла столько съесть!

Но я не могу отказаться, когда вы предлагаете меня покормить! Так что клянусь, я всё съем! Не смотрите так грустно, отец!

И всё же я не могла устоять перед искушением посидеть рядом с отцом. Мне нравилось лениво разваливаться у него на больших коленях. А когда я так делала, матушка садилась вместе с нами и гладила меня по волосам.

Мне казалось, что они оба балуют меня слишком сильно.

С тех пор как мне исполнилось три, Мин начала читать мне не только книжки с картинками.

Из трёх наших горничных она была самой тихой. Она любила биографии и истории, поэтому читала мне самые разные книги о том месте, где мы жили. Как слабый демон, пытающийся смешаться с людьми, я была невероятно благодарна за любую информацию о человеческом мире.

— Помимо нас, людей, в нашем мире живёт множество разных видов.

— Ух ты.

Обычных существ вроде нас называли «людьми». Другие дружественные виды, похожие на людей, назывались «человекоподобными».

— А глубоко в лесу живут феи «сиодайфуку».

— Чё? — Простите, что?

— Феи сиодайфуку живут глубоко в лесу…

— Ага, теперь поняла!

Я бодро ответила Мин, когда она невозмутимо повторила сказанное. Но о чём она вообще говорила? Под «сиодайфуку» она имела в виду моти с солью и фасолью? В лесу жили рисовые пирожки?!

А, погодите, мой демонический переводчик был выключен.

Существа с душами, вроде нас, демонов и элементалей, не понимали слова как таковые. Скорее мы чувствовали намерение разумных существ и осмысленно воспринимали это как речь. Например, я могла услышать существительное так, как его произносили в этом мире, и, если оно обозначало знакомое мне понятие вроде «яблока», то для моих ушей оно звучало как «яблоко». А когда я вслух говорила «яблоко» на Первичном — языке элементалей — или на Эмпирейском — языке богов и демонов, — я автоматически произносила правильное слово на языке этого мира.

В Мире демонов Тёмный Зверь когда-то объяснял мне, что если подняться до уровня бога, то, просто наполнив слова Эмпирейского магией, можно сделать так, чтобы всё сказанное переводилось, и даже творить чудеса.

Мой переводчик был очень полезен, но с письмом у меня возникла небольшая проблема. С чтением всё было в порядке. Стоило посмотреть на текст, как незнакомые слова сами перестраивались в понятные мне термины и фразы. Причём мне хватало такого преобразования один раз: увидев слово, я потом уже легко понимала, что оно значит.

Но с письмом эта штука совершенно не работала. Непонимание грамматики было смертельно. Сейчас единственным способом учиться для меня оставалось раз за разом тренироваться писать каждую букву, но это жутко раздражало, потому что слова всё время преобразовывались у меня в голове.

И вот я только сейчас вспомнила, что выключила демонический переводчик, чтобы лучше выучить язык этого мира.

Так «сиодайфуку» было в этом мире настоящим именем собственным? Или в лесу всё-таки жила куча моти? Я снова включила демонический переводчик и медленно произнесла вслух «сиодайфуку».

— Эльф.

Но почему?!

Вот, значит, как: в этом мире в лесах жили феи-эльфы.

Ну, вы понимаете, о ком я. О людях с острыми ушами, долгой жизнью и заносчивым видом, хотя они всего лишь деревенщина. То, что рассказывала Мин, не так уж отличалось от моего представления об эльфах, но здравый смысл этого мира умел подкрадываться с самых странных сторон. Однако раз уж здесь были эльфы…

— А гномы существуют?

— Да, мочипурун живут в горах и шахтах.

Я промолчала.

Мне нечего было сказать. Ну, одно всё-таки было: что за чёрт?! В общем-то, это неважно, но здешние гномы оказались совсем не такими, как я ожидала. На самом деле это были великаны, и даже самые низкорослые достигали как минимум двух метров.

По крайней мере, мочипурун звучало лучше, чем сиодайфуку. Или всё-таки нет? Оба этих вида жили в поселениях далеко от людей, так что, наверное, почти не показывались в человеческих землях. Я искренне молилась, чтобы так оно и было. Если я правда встречу кого-нибудь из них вживую, то, скорее всего, расхохочусь ему в лицо.

Мин также рассказала мне о стране, в которой мы жили.

Это было Священное королевство Талителуд — большая страна в центре континента. Пять герцогских семей защищали королевскую семью, а подданных здесь жило около десяти миллионов. Я понятия не имела, много это или мало, но, наверное, много, раз Талителуд считался большим государством.

Мы жили в Туре, в западных землях герцога Коуэлла. Город, где меня благословляли, был крупным мегаполисом с сотнями тысяч жителей. А наше поместье находилось в лесу на городской окраине.

Магия существовала, но из транспорта в этом мире были только кареты. Кареты, наполненные магией, тоже существовали и ездили быстрее обычных конных экипажей, но этим всё и ограничивалось. Многие люди проживали всю жизнь, ни разу не покинув Туре.

Вокруг Талителуда были и другие страны, но до ближайшей в обычных условиях пришлось бы добираться два месяца, а даже на скоростной карете — больше месяца. Так что, учитывая мою слабость, путешествовать мне совершенно не хотелось.

— Леди Юль, вы знали, что на севере континента даже есть король даймонов?

— К-король демонов?

Ого, вот это уже настоящие фэнтезийные разговоры.

Оказалось, за северной горной цепью жили «даймоны», и у них даже была собственная страна.

Даймоны? Они отличались от демонов? Как выяснилось, эти «даймоны» не имели никакого отношения к демонам и прочему; так называли виды, которые совершали злодеяния, словно демоны. То есть их король был не «королём демонов», а «королём даймонов».

Короче, он был большим злым злодеем. Как-то недостойно.

Конечно, «даймон» не было их настоящим видовым названием — это было уничижительное слово. Хотя, судя по всему, подходящее: они славились вспыльчивостью и тем, что начинали войны со всеми подряд. Может, они даже людьми не были.

Мин утешающе погладила меня по голове.

— Последний раз эти даймоны нападали на нас, людей, сотни лет назад, так что вам нечего их бояться.

Но она никак не могла этого гарантировать. Очень надеюсь, что это не было предвестием какого-нибудь странного сюжетного поворота!

На следующий день моя белокурая горничная Фер отнесла меня к ручью возле поместья.

— Вы ведь любите рыбу, леди Юль?

— Да. — Хотя я не то чтобы так уж её любила.

Наше поместье стояло на пологом горном склоне, поэтому красивый ручей был виден прямо из дома. Однажды, когда мы возвращались из города, мы увидели людей, расположившихся неподалёку лагерем, и было очень трогательно смотреть, как они бережно держат на руках спящего ребёнка.

Наш садовник и сторож поместья Франц уже был здесь и неторопливо рыбачил.

Вам разве не нужно работать?

Фер держала меня на руках, пока мы смотрели на Франца, и я могла видеть всю пойманную им рыбу.

Хотя меня правда мучил вопрос: как долго все собираются таскать меня на руках? Я что, для трёхлетки совсем не тяжёлая? Фер правда нормально так долго меня держать? Или мои горничные просто настолько сильные? Смогут ли они вообще когда-нибудь выйти замуж? Фер и Мин было всего по шестнадцать, но всё же…

Если отложить это в сторону, интересно, будем ли мы сегодня ужинать рыбой, которую поймал Франц. Рыбки были маленькие, так что, может, если обвалять их в муке и зажарить во фритюре, получилась бы хорошая закуска. В любом случае я всё равно предпочитала овощи: из-за моего испорченного вкуса я хотя бы могла наслаждаться их текстурой.

Все решили, что я люблю рыбу, потому что на проверке магических способностей исцелила ту рыбину святой магией. Хотя это было противно даже для меня самой, настоящая причина, по которой я исцелила страдающую скумбрию — пока я называла её так, — была в том, что мне захотелось дать ей надежду на жизнь, только чтобы увидеть, как она снова падает в отчаяние.

Это был демонический порыв, похожий на то, как я гонялась за насекомыми в Мире демонов.

Именно эти чувства пробудили во мне силу святой магии, хотя я была демоном. Бедная скумбрия. Если вам интересно, скумбрию потом превратили во вкусную меньер.

Но если я поддамся инстинктам и начну ходить вокруг да около и шлёпать рыбу, наверняка позовут врача, чтобы он покопался у меня в голове и убедился, что со мной всё в порядке. Да я и не хотела пачкать руки.

И заводить в своей комнате аквариум я тоже не собиралась. То, что мне больше нравилось смотреть, как рыба умирает, чем как она полна жизненных сил, наверное, означало, что мои желания постепенно становились менее человеческими.

Хм? Погодите, может, мне всё-таки стоит сделать любовь к рыбе своей фишкой? Так я наверняка буду казаться человечнее!

…Как бы не так.

На следующий день Вио учила меня магии.

Хотя проверка показала у меня способности только к призыву и святой магии, я не знала, сколько времени пройдёт, прежде чем люди поймут, что я демон, и придут за мной. Так что я решила: будет неплохо узнать и о других видах магии.

Мне было три с половиной года, а я всё ещё не могла сказать, полностью ли я человек или демон. Даже если демоном я не была, во мне ощущалось кое-что демоническое, поэтому лучше было узнать о магии как можно больше, чтобы случайно не воспользоваться каким-нибудь странным видом магии и не выдать себя.

— Это обычное водяное заклинательство, — с серьёзным выражением лица сказала Вио, и над её ладонью повис шар воды.

Да, я это понимала. Довольно обычное заклинательство, верно? В тот момент это как будто имело смысл, но, немного подумав, я поняла, что на самом деле ничего не понимаю.

— Как оно официально называется?

— Очень обычное водяное заклинательство.

Я уставилась на неё. Какое глупое название. «Обычная магия» — это официальное название? Она обычная потому, что так распространена? А заклинательство вообще как работает?

— Чтобы его сотворить, нужно произнести заклинание с магией.

— Что значит «заклинание»?

— С давних времён, если произнести заклинание, можно сотворить обычное заклинание.

Я снова уставилась на неё. Объясните, пожалуйста.

Иными словами, если человек с подходящей способностью обычным образом произносил обычное заклинание, он обычным образом творил заклинание? Чему, чёрт возьми, учат людей в этой Академии магических искусств?!

— Кто придумал заклинания?

— Я слышала, что это были эльфы древних времён.

Понятно. Отличная работа, люди-моти с солью и фасолью.

Слушая, как Вио творит заклинание, я поняла, что она произносит не общий человеческий язык, а какой-то другой странный язык. И это был не совсем Первичный и не Эмпирейский.

И элементалей, и демонов можно было понять всегда, на каком бы языке они ни говорили. А то, что Вио буквально не понимала, что произносит, означало: древние пельменеобразные народы или кто там ещё понизили уровень слов элементалей так, чтобы люди могли их произносить.

И, похоже, люди пользовались этими заклинаниями веками-и-и-и. Ну и глупцы.

Благодаря демоническому переводчику я понимала этот напев. Не хотела, но понимала. Для меня заклинание Вио прозвучало так: «О вода, что властвует над всей жизнью, приничь к моей руке».

«Приничь»?! Это вообще ничего не значит! И хуже того, именно этому учат в академии! А ещё хуже — оно почему-то работает!

Магия этого мира просто не имела никакого смысла.

С обычной магией с меня хватило. Пора к следующей теме.

— А стихийная магия?

— Их ищут.

— А?

— Когда находишь элементаля и зовёшь его, тот, кто не занят, отвечает на зов.

Кто не занят? Нельзя было описать это получше? А что делать, если поблизости нет элементалей? Магия просто не сработает?

— Обычно элементали ветра прячутся где-нибудь там, где дует ветер, а элементали огня — где горит огонь. Поэтому искать их нужно терпеливо.

То есть если нашёл элементаля, можно попробовать с ним договориться. Это что, игра в прятки? Но погодите-ка…

— Я ни одного раньше не видела. — За последние три года я не видела элементалей нигде, кроме проверки магических способностей.

— Чтобы их видеть, нужна определённая магическая сила. Но раз вы об этом заговорили, я тоже никогда не вижу их возле поместья.

Я снова промолчала. Они все сбежали. Наверное, именно поэтому пламя вдруг слабело всякий раз, когда я подходила к камину!

В общем, если человек с нужной способностью найдёт элементаля и позовёт его, тот выполнит просьбу в обмен на магию? Значит, умелые пользователи стихийной магии очень хорошо умеют их находить. С другой стороны, если элементалю нравится призыватель, будет ли он держаться рядом, чтобы его было проще позвать? Они почти походили на ворон, которые без лишних сомнений принимают еду от людей.

Это было… как бы сказать? Слишком просто и лишено всякого стиля.

И все спокойно называли это чародейством? Мне казалось, что теперь я понимаю ещё меньше, чем раньше, поэтому вместо этого решила спросить о призыве.

— Говорят, магические круги для призыва — это слова элементалей, которым придали форму.

— О-о-о. — Вот это звучало достаточно разумно. Хотя всё остальное всё равно не имело особого смысла. — И?

— И что, моя леди?

— А? — Это и всё объяснение?! — И-это всё?..

— Сам призыв всё ещё считается областью исследований. Я слышала, последние разработки позволили обращаться к призванным элементалям и животным с простыми просьбами.

— Это последнее? А раньше как было?

— Говорят, призванные существа сразу после призыва убегали.

К-как бесполезно.

Но разве не вероятнее, что призываемые существа просто привыкли, а не люди совершили какой-то прорыв в исследованиях?

— О…

— Что-то случилось, моя леди?

— Нет, ничего.

Теперь всё стало понятно. Вот почему в Мире демонов всё чаще появлялись эти дыры для «призыва демонов». Люди поняли: если дать демону что-нибудь, он будет стараться ради тебя всерьёз. И именно так все эти низшие демоны с почти отсутствующим разумом оказывались связаны плохими пактами и вынуждены работать до изнеможения.

— И всё же животных призывать просто. А вот элементалей призвать трудно, даже малых.

— Хм.

Это казалось логичным. Их, скорее всего, тянули без согласия, в отличие от стихийной магии, где элементаля просто зовут. И элементали, и демоны по природе были сгустками магии, поэтому через маленькие круги я всегда могла просунуть только одну ногу.

Интуиция подсказывала мне, что аккуратно нарисованные магические круги самые стабильные. Неровные линии были бы чем-то вроде попытки оторвать заусенец. Если я научусь хорошо рисовать круги, то, кажется, смогу разобраться и с размером круга, и с количеством магии, нужным для его работы.

Хотя именно из-за того, что я попыталась силой распахнуть недостаточно большой магический круг и пролезть через него, я и оказалась в нынешнем положении.

— Последний вид — святая магия.

О, это я понимала достаточно хорошо. Она была похожа на обычное заклинательство: говоришь короткое заклинание вроде «Яви свет», переведённое на человеческие слова, и готово.

— Раз у вас есть способность, давайте попробуем сейчас создать магический свет.

— Угу.

Я как-то сумела исцелить ту рыбу, поэтому на этот раз сосредоточилась именно на сотворении заклинания. У меня получилось создать светящийся шар — что-то вроде лампочки.

— Это было великолепно, моя леди!

— С-спасибо.

Это хорошо? Наверное, раз Вио радовалась. Я создала этот свет святой магией, но свет можно было получить и обычным огненным заклинательством. Обычно святую магию использовали для лечения ран, а не для таких вещей. Однако если результат можно менять в зависимости от воображения, разве после тренировки святой магией нельзя делать почти всё что угодно?

Когда я спросила, Вио кивнула.

— В святой магии важны практика, то, как вы представляете результат, и ваша собственная сила воли, моя леди.

Не могу поверить, что принцип «было бы желание — способ найдётся» стал частью магической науки.

Для святой магии использовалось одно-единственное заклинание, а дальше всё зависело от практики, образа результата и количества магии. Можно было сотворить «Исцеление», чтобы залечить раны, или «Святость», чтобы уничтожить зло.

И к богам это отношения не имело.

Возможно, поскольку всемогущую силу магии проще всего представить как шар света, людям легко было перейти от света к богам, а от богов — к святой силе.

А может, мы просто насильно использовали светового элементаля.

Сегодня я изучала животных этого мира.

Лошади в этом мире были. Конечно, были. У нас же были конные кареты. Выглядели они почти так же, как в мире снов. Однако здешние лошади были немного глуповаты. Увидев хозяина, они с виляющими, как у собак, хвостами бежали к нему и начинали резвиться вокруг. Это пугало: они ведь такие большие.

— Посмотри на эту лошадь, Юлюсия.

— Лошадка!

Отец нёс меня на руках и показывал свою любимую лошадь.

Матушка попросила отца вывезти меня куда-нибудь, потому что ей было жаль, что я почти не бываю на улице. Я очень ждала весёлой прогулки с отцом и матушкой, но она с нами не поехала. Почему? Ну, мне не объяснили, зато вместо неё помочь пришла Вио. Сегодня только отец таскал меня на руках.

Эй, есть какая-то причина, по которой мне никто не даёт ходить самой? Вы что, забыли, что с тех пор, как я в последний раз ползала по земле, прошли уже месяцы?

И всё же они никак не переставали чрезмерно меня опекать.

В любом случае отец привёз свою любимую лошадь на ферму на городской окраине, чтобы показать её мне. Нельзя было привести лошадь куда-нибудь поближе? Я надеялась выбраться куда-то с отцом, но не ожидала, что придётся два часа ехать в карете вместе с какими-то людьми, которые, кажется, работали на него.

Эти работники ехали верхом, а не в карете. Когда мы добрались до фермы, они сняли с лошадей сёдла и отпустили их побродить. А любимая лошадь отца…

— Что такое, Зигт? Ты сегодня необычно тихий.

Зигт, любимая лошадь отца, молча отвёл от меня взгляд. Он вовсю наслаждался фермой, а когда увидел отца, завилял хвостом и тут же бросился к нему, но в тот момент, когда увидел меня, застыл.

Зигт? Почему ты не смотришь мне в глаза?

— А! Эй!

Мы обернулись на голос. Одна из лошадей людей отца, будто потеряв рассудок, подбежала к нам и начала тереться мордой о мою щёку.

— Э-эй, прекрати! Прошу прощения, моя леди!

— И-го-го!

Лошадь с неохотой оттащили от меня, после чего она плюхнулась на живот и, тяжело дыша, посмотрела на меня снизу вверх сияющими глазами.

Я не могла понять, что это существо творит.

Мне хотелось узнать, о чём думают лошади, но я не чувствовала в них достаточно разума, чтобы разговаривать с ними даже через демонический переводчик. Но почему? Со скумбриями я же разговаривала!

— Хочешь попробовать прокатиться на Зигте?

— Да!

Какой же замечательный у меня отец. Он умел хорошо читать ситуацию, так что мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Отец держал меня, пока мы садились на спину Зигта. Это была невероятная лошадь. Я не ожидала, что лошади способны идти так осторожно и робко, словно ступают по тонкому льду.

Погоди, ты меня боишься?

Я хотела пронестись галопом по лугу. Раз уж мой крутой отец ехал на такой крутой белой лошади, мне хотелось увидеть, насколько круто он будет выглядеть.

Но когда отец проехал на белой лошади по лугу, почему-то — может, у меня просто не хватало воображения — он напомнил мне лишь отвязного сёгуна в кимоно, скачущего вдоль берега. Это было так странно.

Весёлая прогулка с отцом закончилась слишком быстро; пора было возвращаться домой.

Кстати, даже в карете я сидела у отца на коленях. С момента выхода из дома мои ноги ни разу не коснулись земли.

Когда мы добрались до города, карета внезапно остановилась.

Что случилось? Какое-то дорожное происшествие? Пока я гадала, в дверь постучали.

Один из людей отца открыл дверь, наклонился внутрь и что-то прошептал ему на ухо. К сожалению, несмотря на демонические способности, слух у меня был недостаточно острым, чтобы разобрать, что он сказал.

Отец кивнул и посадил меня на сиденье — шучу. Он передал меня Вио, а сам вышел из кареты.

Там что-то случилось? Я очень хочу знать.

— Л-леди Юль?

Даже Вио, казалось, немного встревожилась, а она была из тех, кого почти невозможно вывести из равновесия. В этом был смысл. Я редко чего-то требовала и всегда была хорошей девочкой, которая вела себя как кукла, а тут начала размахивать руками и тянуться к окну.

— Хочу смотреть наружу.

— Хозяин скоро вернётся.

Вио, похоже, решила, что я скучаю по отцу. Я попробовала ещё раз.

— У-у-у.

— Хорошо. Только одним глазком.

Мне хватило надуть щёки по-детски и посмотреть на неё снизу вверх, чтобы она сдалась. Бесчестным мольбам трёхлетки трудно сопротивляться. Я прижалась к вставленному стеклянному окну и выглянула наружу. Там я увидела женщину с ярко-рыжими волосами: она вышла из другой кареты и разговаривала с отцом.

Она была очень красива. Хотя матушка всё равно милее.

Женщина чем-то расстроилась, а отец выглядел вымотанным. Может, мы правда столкнулись с чужой каретой? У нас есть страховка на такие случаи?

Но погодите… Эта дама ведёт себя так, будто стоит выше отца.

Я раздражённо уставилась на женщину. Она вдруг заметно вздрогнула и начала озираться. Когда наши взгляды встретились, её глаза широко раскрылись от потрясения.

А? Я где-то её уже видела? Когда она смотрела на меня, в её лице одновременно были потрясение, гнев и печаль. Она что-то сказала отцу и тут же вернулась в свою карету. Что вообще сейчас произошло?

Я также понемногу начала изучать чародейство и заклинательство.

Сейчас я была просто обычной трёхлеткой. Самой обыкновенной дочерью состоятельной семьи, с чрезмерно заботливыми родителями и прислугой, которая практически не могла заниматься никакой физической активностью.

Сначала я очень переживала, что кто-нибудь обнаружит мою демоническую сторону, но, похоже, куда больше мне угрожало похищение. Я не сомневалась, что мои родители заплатят похитителям любой выкуп, потому что обожают своего малыша, даже если этот малыш совершенно не похож на человека. Чтобы этого не произошло, я поставила себе цель стать сильнее не физически, а в заклинательстве.

К счастью для меня — то ли потому, что я демон, то ли благодаря наследственности, — по человеческим меркам у меня было много магической силы. Так что, если я стану достаточно искусной в чародействе и заклинательстве, это наверняка пригодится.

Я собиралась изо всех сил стать сильнее!

— Итак… — В ту ночь, когда я приняла это решение, я тихо села в постели.

Эта комната была моей с двух лет, но по-настоящему спать в ней я начала только в три. Мне вообще-то не нужно было спать, но я не знала, нормально ли для людей, чтобы трёхлетний ребёнок спал один. Обычные трёхлетки плачут и зовут родителей, если просыпаются посреди ночи в одиночестве?

Но я не плакала. И не шла в слезах в комнату матушки, если просыпалась среди ночи. Мне уже три — практически большая. Меня не волновала беспокойная возня матушки и горничных в коридоре по другую сторону двери.

Почему они вообще там? Они же сами сказали мне спать одной.

В любом случае я проснулась среди ночи и выскользнула из комнаты. Цель, конечно, была пойти изучать магию.

Точнее, я хотела исследовать святую магию.

Её называли святой магией, но к богам она отношения не имела. Более того, я сомневалась, что боги вообще существуют. Хотя, если бы действительно существовали боги столь совершенные, какими их представляют люди, религия не становилась бы такой прогнившей.

Возвращаясь к святой магии: некоторые дети неожиданно хорошо умели ею пользоваться.

Но, вырастая, часть из них больше не могла её применять. Поскольку она работала на мысленном образе и силе воли, дети сталкивались с трудностью «Исцеления», дулись, а потом полагались только на обычное заклинательство, которое можно было сотворить простой формулой. И когда это происходило, большинство детей теряли способность к святой магии.

Люди не понимали, почему так случается, но если считать магию всемогущей энергией, то, наверное, это означало: у них в голове просто не было достаточно хорошего мысленного образа. Обычное заклинательство давало результат с помощью команд на упрощённом Первичном, но стоило привыкнуть отдавать команды таким образом, как подробный образ заклинания у человека начинал расплываться. В святой магии в магию превращался именно мысленный образ. Те, кто больше не мог формировать точные образы, начинали компенсировать этот недостаток, представляя «чудеса богов», и творили магию так.

С этой точки зрения то, что Вио могла пользоваться святой магией, хотя не принадлежала ни к какой церкви, делало её исключительной редкостью. Обычные дети мучились со сложностью святой магии, в результате отдалялись от церквей, а потом теряли способность, потому что больше не могли представить, как выглядят чудеса богов.

В моём случае мысленные образы никак не были связаны с богами. Я представляла магию, которую видела в играх мира снов, так что, наверное, силой продавила себе возможность пользоваться ею или что-то в этом духе.

С точки зрения моих опекунов, они боялись: если учить меня плохо, я возненавижу святую магию и потеряю способность к ней. Именно поэтому даже Вио разрешала мне творить только заклинание света, которым мог пользоваться кто угодно. Она говорила, что вполне достаточно просто тренироваться делать свет больше.

Но мне этого было мало. Если меня похитят, я буду беспомощна.

Поэтому я планировала ночью тайком выбраться и пойти в библиотеку. Но вскоре после того, как я вышла из комнаты, я слабо почувствовала кого-то в коридоре.

— Хм.

Сегодня ночью дежурила Вио. Казалось, всякий раз, когда я вставала сходить в туалет, кто-нибудь сразу приходил, так что ощущение было такое, будто кто-то всегда стоит рядом. Но я не обычный малыш. Снаружи я могла выглядеть маленькой девочкой, но внутри была демоном, и мне не составляло труда обмануть человеческие глаза, растворившись в темноте.

— Леди Юль, вам нужно в уборную?

— Да.

Она нашла меня ровно за пять секунд. Да. Я прекрасно понимала почему: всё из-за моих до смешного сияющих золотых волос.

Потерпев очередное поражение в ночном побеге, я была подхвачена Вио: она отнесла меня в уборную и обратно, а потом держала за руку, пока я снова не уснула.

А? Что случилось с тренировкой?

Я поняла, что пытаться практиковать святую магию ночью было ошибкой: от неё исходило много света. Урок усвоен. Не то чтобы я вообще успела что-нибудь сделать.

Тогда пусть Вио учит меня как обычно. Но раз она всё равно не учит меня новой святой магии, пусть вместо этого учит призыву.

Сегодня я рисовала простой магический круг из книги «Мой самый первый гримуар», которую Вио подарила мне на день рождения… мелком.

— У вас чудесно получается, моя леди.

— Правда?

Если я рисовала так хорошо, ей ведь не пришлось бы давать мне новый лист бумаги в ту же секунду, как я заканчивала, верно? И почему я вообще должна рисовать это мелком? Я никак не могла нарисовать подробные символы магического круга мелками, которые были больше моих пальцев.

— Мне нельзя перо?

— Вам ещё рано пользоваться предметом с таким острым кончиком.

Острым кончиком? Да они примерно такие же острые, как вилка. Что в этом опасного? Секундочку, мне всё это время давали пользоваться только ложкой?! Осознав это только сейчас, я была совершенно потрясена.

Пока я стояла в оцепенении, Вио взяла мою руку и нарисовала идеальный круг.

— Давайте потренируемся рисовать круги, моя леди.

— Круги?

А… Похоже, я ещё даже не на той стадии, где рисуют эти символы. Я-я ничего не могу с собой поделать! Не виновата я, что мои крошечные руки не могут даже круг нарисовать!

— Ну что ж.

Настало время плана Б: тайком выбраться среди ночи и потренироваться в магии, несмотря на предыдущий провал. Я назвала этот план так: «Если моё тело слишком неумело, чтобы хорошо нарисовать магический круг на бумаге, я воспользуюсь демонической магией и знаниями». Иными словами, я собиралась представить форму в голове и с помощью магии нарисовать её в воздухе.

Эта идея отчасти пришла из моих знаний мира снов. В книгах с кучей-кучей картинок были волшебники, которые рисовали магические круги в воздухе без всяких заклинаний, а потом бум-бум-колдовали.

Так, образ в голове есть. Я смогу.

— Хм…

А? Не работает. Почему-то магические линии выходили кривыми, когда я рисовала их в воздухе. А когда я исправляла кривые места, другие части начинали кривиться ещё сильнее, и символы исчезали.

Я отвлеклась на то, что круг никак не получался таким, как я хотела, и вдруг он увеличился, а в центре уже завершённого круга появился символ, похожий на рыбу. Слушайте, я никогда не говорила, что настолько люблю рыбу!

— Сделать больше?

Хм, теперь понятно. Поддавшись внезапной идее, я покосилась в окно. Мне хотелось открыть его, но я знала, что тогда горничные войдут, и потому не решилась.

— Хм.

Я изо всех сил попыталась нарисовать магический круг на тёмном небе за окном.

Я сделала его как можно темнее, чтобы никто не заметил, и, пусть он вышел немного кривым, нарисовала его очень большим. Я решила, что такая штука в комнате не поместится, и оказалось, что рисовать снаружи было правильным решением. Правда, из-за того, что я очень старалась и вкладывала в него магию, он каким-то образом раздулся до чудовищного размера и смог накрыть всё небо над целым городским районом. При таком размере небольшая кривизна уже не имела значения, и я была почти уверена, что никто не заметит, потому что он был практически цвета ночного неба.

Мне кажется, или моя магия стала куда сильнее? Ну и ладно.

Обычные магические круги не работали, если не направить в них определённое количество магии, но этот, нарисованный моей магией, активировался сам, без дополнительного вложения с моей стороны.

— А для чего был этот круг?

Я заглянула в «Мой самый первый гримуар», который оставила раскрытым на нужной странице. Эта форма предназначалась для призыва «жука» из какого-нибудь случайного места.

— А? — Именно тогда я поняла, что мой магический круг воспользовался моей огромной магической силой, соединился с чем-то ещё, и теперь из него хлынули какие-то точки, падая на один из городских районов.

— И-и-и! — Все волосы на моём теле встали дыбом, как у кошки. Как только я увидела этих мерзких, блестяще-чёрных, снующих существ, я ещё раз проверила, заперто ли окно, задёрнула шторы, нырнула обратно в постель и спрятала голову под одеялом.

Я. Ничего. Не видела.

Однажды ночью в одном из районов города Туре, находившегося в герцогстве Коуэлл Священного королевства, в огромном количестве появились быстрые, лоснящиеся чёрные жуки, каких прежде никто не видел, и среди людей началась паника.

На их истребление объединились не только сами горожане, но и солдаты, военные добровольцы и профессора Академии магических искусств. Благодаря силе и расследованиям добросовестных элементалей они были наконец уничтожены после долгих двух недель.

Поскольку жуков прежде не видели, некоторые учёные хотели оставить их для исследований; однако по какой-то причине элементали не подчинялись приказам своих призывателей, пока не был уничтожен каждый жук, и даже прочесали весь Туре целиком, пока не осталось ни одного яйца.

В нескольких отчётах говорилось, что призванные для этой задачи малые элементали казались напуганными кем-то, словно им угрожали.

Наблюдая за всем этим из окна, некая златоволосая девочка с печальным видом прошептала:

— Мне правда очень жаль.