Держись, автор додзинси!
На додзинси-ивенте Дзюро знакомится с Тэрии Такэхаси, принимает вызов сделать собственную книгу для Comifi и сталкивается с суровой практикой манги.
Нажмите T, чтобы открыть панель чтения.
— Новый выпуск распродан! Огромное спасибо!
— Спасибо большое! Старые выпуски у нас ещё есть!
Было почти полдень, а мы с Устрицей-сэнсэй уже надрывали глотки на площадке додзинси-ивента.
Сегодня я помогал ей продавать в пространстве её кружка.
Кстати, кружок назывался «Намагаки».
[Примечание: в японской культуре додзинси «кружком» называют самостоятельную издательскую единицу, которая создаёт и продаёт свои работы на ивентах. Термин происходит от японского sākuru — サークル.]
— Спаси меня, Дзюро! Моя обычная помощница по продажам слегла с жуткой простудой, мне срочно нужна замена!
Этот крик о помощи прилетел вчера. Я и раньше время от времени ей так помогал, поэтому Устрица-сэнсэй обращалась ко мне без особого стеснения.
Платили мне за это честно, так что раньше я ей ни разу не отказывал, но…
— Хм. Извини, но в этот раз попроси кого-нибудь другого.
— Почему?! Какая причина может быть у тебя, чтобы отказать просьбе милой лучшей подруги?!
Вот наглость у этой девицы. Хотя я и так знал.
— Почему, спрашиваешь?.. Это же ты сама сказала мне рисовать.
Я целыми днями рисовал, почти не поднимая головы.
Честно говоря, это стало чертовски увлекательно. Настолько, что мне даже на полдня выходить куда-то не хотелось.
— К тому же серьёзно, разве это обязательно должен быть я? Такой известный кружок, как твой, стоит только клич кинуть — помощников найдётся сколько угодно.
— Не говори глупостей! Я же ужасно застенчивая! Провести целый день за столом с помощником, которого я раньше ни разу не нанимала? Атмосфера просто умрёт!
А, точно. Она ведь такая. Дома — дерзость через край, а снаружи — робкая до невозможности.
— И при этом на стримах ты болтаешь совершенно спокойно…
— М? Ты смотришь мои видео?
Чёрт.
Я чуть не цокнул языком прямо в трубку.
Сейчас я платил за просмотр курса рисования Устрицы-сэнсэй. Если она об этом узнает…
«Хе-е~ Дзюро, ты смотришь мой курс? Это ведь уже почти как стать моим учеником, да? Нет-нет, конечно, всё нормально, знаешь? Это та самая жадная амбициозность. Впитывай все мои ноу-хау как следует, дорогой мой ученик. Хм-хм-хм, хм-хм~♪»
— Проклятая устрица… раздавлю, если начнёшь надо мной издеваться…
— Что?! Почему ты вдруг на меня огрызаешься?!
Упс, я забежал вперёд. Одного воображения её подколок хватило, чтобы у меня вздулись вены на висках.
— Похоже, выбора нет… Не то чтобы мне совсем не хотелось идти, но…
В голос, видимо, просочилась часть моего раздражения. Устрица-сэнсэй повысила голос:
— Поняла!
— В этот раз добавлю жирную награду!
— О? И сколько?
— Дам тебе на неопределённый срок один из моих старых графических планшетов! Он немного маленький, но был запасным, так что почти новый!
— Графический планшет?
— Графический планшет. Инструмент, который подключают к ПК и рисуют в цифре.
Сейчас стандарт — рисовать в цифре, добавила Устрица-сэнсэй.
— В целом есть два типа планшетов: обычные и с экраном. Я дам тебе экранный. С обычными сложновато, потому что рисовать приходится не глядя на руку. А с экранным можно рисовать почти как на бумаге.
Пока она объясняла, я осторожно спросил:
— …А как называется модель?
Я поискал производителя и номер модели, которые назвала Устрица-сэнсэй.
Ого… серьёзно? Эта штука стоит минимум сто пятьдесят тысяч иен. Да, это определённо была «жирная награда».
— Дзюро, ты же играешь на компьютере? У настольного игрового ПК мощности должно хватить. Если ты всерьёз собираешься рисовать, лучше как можно раньше перейти на цифру.
Именно поэтому, соблазнившись товаром, я работал помощником по продажам.
Этот додзинси-ивент был только для оригинальных работ, и Устрица-сэнсэй продавала додзин-мангу и мерч с оригинальными персонажами. Торговля шла не так бойко, как с производными додзинами, но за два часа мы всё равно разошлись тиражом больше трёхсот экземпляров. …По сравнению с соседними кружками, мне казалось, это невероятный темп. В конце концов, для кружка не продать ни одной копии тоже было не редкостью.
Новый выпуск и часть мерча распродались, и мы уже начали подумывать о сборе.
— Что хочешь делать? Остаться, пока всё не разойдётся? Или собраться и сходить пообедать?
Я обратился к сидевшей рядом Устрице-сэнсэй.
Всё-таки тесновато. Мы сидели бок о бок на стульях, и наши плечи прижимались друг к другу. На крупных ивентах этот кружок, «Намагаки», часто получал более широкое место у стены, но в этот раз пространство было таким же узким, как у окружающих кружков.
— Дзюро, на ивентах говорят не «продавать», а «распространять»…
Ответ Устрицы-сэнсэй прозвучал вяло, она даже не подняла головы. Уже некоторое время она смотрела себе в руки и тыкала в смартфон. Её плечи разве не чуть-чуть дрожали?
Я обслужил человека, который пришёл купить старый выпуск и немного мерча, а потом высказал Устрице-сэнсэй всё, что думаю.
— Ты уже давно свалила всё общение с покупателями на меня. Чем занимаешься?
— Дзюро, они не покупатели, а обычные участники… Эй, отдай!
Я выхватил у неё смартфон и заглянул в экран.
【Тред хейта Устрицы — 67-й пожар】
284: Хейтеры Устрицы вообще ничего не понимают. Вам не стыдно так старательно её поливать? Пока вы постите в таком месте, Устрица поднимается всё выше и выше.
＞ О, это ты, что ли?
＞ Она снизошла к нам.
＞ Тут устрицей завоняло, брызните освежителем.
— Не лезь воевать с собственными хейтерами на форум!
Её ещё и вычислили и высмеяли.
Устрица-сэнсэй всё ещё дрожала и со слезами злости повысила голос:
— Уааа, но они так бесят! Ты же понимаешь, Дзюро?!
— Не заглядывай в сортир и не жалуйся потом на запах.
Серьёзно, не надо специально искать хейтеров, чтобы с ними ругаться. Верх бессмысленности.
Пока Устрица-сэнсэй обиженно надувала щёки, я снова заговорил:
— Слушай.
— Я рад, что ты даёшь мне экранный планшет, но почему так внезапно?
— Опять об этом? — Устрица-сэнсэй склонила голову, глядя на меня с усталым видом.
— Я только за то, чтобы ты рисовал, Дзюро. Этот планшет я держала как запасной, но недавно купила последнюю модель, так что он просто лежит без дела. Можешь не стесняться.
Не стесняться я не мог. Не было никакого способа не чувствовать давления, когда тебе так легко дают устройство за сто пятьдесят тысяч иен.
Да и вообще награда за один день помощи была слишком крупной.
— …Ты ведь могла бы сегодня справиться и без меня?
Народу хватало, даже очередь образовывалась, но мне не казалось, что поток настолько силён, что она одна с ним не справилась бы. По сравнению с той битвой не на жизнь, а на смерть на зимнем Comifi, где я помогал раньше, всё шло неспешно.
Но Устрица-сэнсэй покачала головой.
— С помощником по продажам намного лучше. Мне тревожно оставлять место и идти в туалет, если рядом нет человека, которому можно доверить деньги и тираж.
Это… правда.
Никогда не знаешь, где может прятаться вор.
— А ещё я не могу смотреть в глаза участникам, которых вижу впервые. Я начинаю запинаться.
— …Да, это правда…
Эта девица действительно была ужасно застенчивой, социально неуклюжей развалиной. Я даже не смог возразить: «Ты ведь только что придиралась, что они технически не покупатели, а обычные участники?» — и просто кивнул.
— И последнее. Мне немного неловко так говорить о моей обычной помощнице, но…
Устрица-сэнсэй лениво, расслабленно потянулась и плюхнула голову мне на плечо. Волосы у неё были тонкие, шелковистые и приятно пахли, так что сердце против воли подпрыгнуло.
— Когда здесь ты, Дзюро, мне чуточку спокойнее. Всё-таки если за местом сидит парень, всякие странные типы подходят реже.
— А…
Я издал понимающий звук.
Я уже пару раз слышал, что на таких ивентах появлялись подобные «странные типы». Они, по слухам, каждый раз вламывались в пространство кружка и пытались разговаривать десятками минут, а потом ещё и шли следом, когда автор уходил, чтобы выяснить, где тот живёт.
На самом деле Устрицу-сэнсэй в прошлом уже доставал такой сталкероподобный человек. Я тогда случайно оказался рядом и смог всё уладить, но…
— Если думать только о количестве разошедшихся экземпляров, обычная помощница, девушка, наверное, распродала бы больше. Она ведь приходит в милом косплее.
— Вот с этим у меня точно были бы проблемы, если бы такое попросили сделать меня.
— Да? У всего есть плюсы и минусы… О, я в туалет. Когда вернусь, начнём собираться.
Устрица-сэнсэй поднялась со стула и ушла.
Я в одиночку начал готовиться к сбору: собирал мусор и всё такое. Но через некоторое время заметил на себе чей-то взгляд.
М? Я поднял глаза и увидел мужчину, стоявшего впереди в тени колонны.
Мужчина был среднего телосложения, в рубашке, брюках и кожаных туфлях. На вид ему было около тридцати, и из-за очков он изучающе смотрел на меня.
…Подозрительно.
Я начал без всякой необходимости прочищать горло, откинулся на спинку стула и скрестил руки.
Профилактика преступлений — дело важное. Что такое? Устрица-сэнсэй снова попала на прицел сталкеру?
Мужчина некоторое время, казалось, колебался в тени колонны, но потом, будто решившись, быстрым шагом подошёл.
— Устрица-сэнсэй здесь?
— Извините, она сейчас отошла.
Он мог оказаться нормальным человеком, поэтому я ответил не грубо.
Однако настороженность, видимо, проступила у меня на лице и в голосе. Мужчина недовольно сузил глаза.
— Вы имеете отношение к этому кружку? Насколько я знал, «Намагаки» полностью женский.
— Значит, вы видели кружок как раз тогда, когда меня здесь не было. Я тоже иногда помогаю с продажами.
— Слушайте, не могли бы вы перестать на меня пялиться? Честно говоря, мне уже довольно неуютно.
— Я не пялюсь.
У меня злобный взгляд от природы, гад ты такой. Хотя, возможно, я и правда смотрел на тебя немного подозрительно.
Между нами повисло напряжение.
Мужчина открыл рот, выражение лица у него стало резким.
— Ты…
— О, Тэрии-сэнсэй!
Раздался голос Устрицы-сэнсэй. Она лёгким топ-топ-топ подбежала к нам и радостно обратилась к мужчине в очках:
— Давно не виделись! Я сама собиралась зайти к вашему месту, но спасибо, что специально пришли сюда!
— …Знакомый?
Я уточнил у Устрицы-сэнсэй на всякий случай. Хотя подтверждение мне уже особо не требовалось. Если эта социально неуклюжая девица говорит с ним настолько нормально, значит, он был ей довольно близок.
— Ага, это Тэрии Такэхаси-сэнсэй!
— А? Тэрии Такэхаси? Серьёзно?
Имя, названное Устрицей-сэнсэй, я знал.
Тэрии Такэхаси. Суперпопулярный автор взрослой манги, часто публиковавшийся в Comic Erofu.
Его стиль соединял тенденции современной моэ-графики с ретро-штрихом эпохи Сёва, похожим на карандашный рисунок, и сочетал уникальность с массовой привлекательностью. Он рисовал женское тело с исключительно чувственными изгибами, без колебаний изображал экстремальные действия и всегда выдавал историю со вкусом.
Короче говоря, звезда мира эротической манги.
А почему я его знал — ну, я же парень, понимаете?
В таком случае как читатель я должен был проявить к нему хоть какое-то уважение — так я и подумал.
Но этот самый Тэрии-сэнсэй ткнул в меня подбородком и сказал:
— Раз уж было время, я зашёл, но… Устрица-сэнсэй, скажите этому типу, чтобы перестал на меня пялиться.
— Я же сказал, я не пялюсь!
Зарождавшееся было доброе чувство испарилось. Извините уж, что выгляжу как буйный преступник.
Я собирался сказать что-нибудь вроде: «Простите, что заподозрил в вас чудака», но передумал. Это ведь меня безосновательно обвинили в том, что я пялюсь. Мои чувства были задеты.
Раз уж с первой встречи между нами такая несовместимость, похоже, мы просто не сойдёмся характерами.
Игнорируя меня, Тэрии-сэнсэй снова повернулся к стоявшей рядом Устрице-сэнсэй.
— Так о чём вы хотели? Вы же собирались со мной о чём-то посоветоваться?
— Да, вот об этом парне. Он мой друг, Арима Дзюро. Тэрии-сэнсэй, вы не научите его рисованию?
— А?
— Что?
Мой голос наложился на голос Тэрии-сэнсэя.
— Дзюро — профессиональный автор ранобэ, но недавно начал рисовать. Думаю, у вас, Тэрии-сэнсэй, он многому сможет научиться.
— Эй, подожди, почему ты решаешь сама…
Я вскочил со стула и уже собирался назвать настоящее имя Устрицы-сэнсэй, чтобы остановить её, но…
— Автор ранобэ, говоришь?
Раздался хмурый голос Тэрии-сэнсэя. Дружелюбным тоном там и не пахло.
— Сразу скажу одно. Я вообще-то не люблю романистов.
…Он что, прямо сейчас на меня наезжает?
Я не считал себя настолько вспыльчивым, чтобы кровь мгновенно ударила в голову. Я откашлялся и спросил:
— Почему вы не любите авторов? Если не возражаете, я бы хотел узнать.
На этот эмоционально сдержанный вопрос Тэрии-сэнсэй зашёл с неожиданной стороны.
— Как вы дебютировали? Взяли премию для новичков или вас подобрали?
— …Меня подобрали из интернета.
В старшей школе я выкладывал в сети произведение под названием «Хроники войны жеребцов», и со мной связалось издательство. Так я и дебютировал. В наши дни такой дебют был уже не редкостью.
Тэрии-сэнсэй кивнул.
— Веб-роман, значит. Тогда позвольте спросить: что вы думаете о типичной склонности сетевых авторов «прыгать на тренды вроде исекая или реинкарнации и писать подражания на ту же тему», «судить об отклике на произведение только по цифрам — просмотрам и закладкам» и «быстро бросать неудачную работу, чтобы перейти к следующей»?
— …Вы хотите сказать, что я такой же, как эти авторы?
— Я спрашиваю, что вы думаете. Ответьте.
А-а, значит, он из тех, кто смотрит на сетевых романистов свысока.
Внутренне я помрачнел.
Я не стал бы отрицать, что такие сетевые романисты существовали. И что их было много. Те, кто считал: если метнуть достаточно дротиков, какой-нибудь да попадёт, — и потому штамповал низкокачественные тексты, надеясь случайно получить книжный контракт.
В крайних случаях встречались авторы, которые получали один контракт за другим, просто смотрели рейтинги на сайтах для публикации, копировали произведение с первого места, писали быстро, чтобы не упустить тренд, выкладывали каждый день, а если цифры не росли — поспешно сворачивали работу и переходили к следующей.
При таких методах качество произведений, разумеется, не могло расти. Естественно: они не прорабатывали сюжет как следует, не редактировали текст и не обладали оригинальностью. Именно поэтому некоторые, столкнувшись с такими работами, смотрели на них свысока и говорили: «Это же просто сетевой роман».
Откровенно говоря, мне не хотелось, чтобы меня считали таким же автором.
Я хотел ценить историю, а не цифры.
— Раз уж они добиваются результатов, наверное, как бизнес-стратегия это допустимо… но лично моё чутьё не принимает массовое производство низкокачественных работ. И как автор, и как читатель я предпочитаю хорошо сделанные произведения.
Я посмотрел Тэрии-сэнсэю в глаза и твёрдо ответил.
Услышав это, Тэрии-сэнсэй хмыкнул, искривив один уголок рта.
— В таком случае вы и правда тот тип автора, который мне не нравится. Слушайте сюда. Всё, что я сейчас перечислил, — методы, которые вы отмахнули как «массовое производство низкокачественных работ», — для иллюстратора стандартная практика. Особенно в интернете.
Я потерял дар речи.
Удар пришёл совершенно с неожиданной стороны.
Пока я стоял ошеломлённый и не мог отреагировать, Тэрии-сэнсэй продолжил:
— «Рисовать производные работы по популярному контенту или картинки на популярную тему».
— «Рисовать то, что приносит цифры, и придумывать способы понравиться массам».
— «Не привязываться, если работа не взлетела; бросить её и применить полученный опыт в следующем рисунке».
— Для любого, кто выкладывает свои рисунки в сеть и целится наверх, это здравый смысл, спор по которому давно закрыт. И всё же племя романистов часто меряет такие методы своими мерками и, присоединяясь к нетворящей публике, фыркает: «Они просто додзин-саранча» или «Позор для творцов». За кого они себя принимают? В конце концов, они делают те же «продукты для убийства времени», что и художники, но писатели вроде вас склонны задирать нос.
Он будто выплёвывал слова.
— Хотя текст привлекает меньше внимания, чем картинки. Хотя ожесточённость конкуренции и размер рынка меньше, чем у арта. Хотя это отсталая сфера, где даже систематический способ обучения толком не устоялся. Для художников существует множество учебных заведений, начиная с художественных университетов, а большинство романистов ведь самоучки? Потому что это навык, достаточно простой, чтобы овладеть им просто так.
Колючие слова одно за другим летели в меня.
Я глубоко вдохнул. Кое-как оправившись от шока, я посмотрел на Тэрии-сэнсэя уже настоящим злым взглядом.
— …В ваших словах есть смысл, но это всего лишь разница среды. Есть ведь разница между временем, нужным на завершение романа и одной картинки? Чтобы поднять качество романа, необходима определённая доработка.
— Хм… Вы думаете, картинка не требует доработки? Хватит. Устрица-сэнсэй.
Тэрии-сэнсэй горько поморщился.
— Возможно, я немного перегнул, но сказал ему то, что хотел. Уверен, ни у кого из нас нет ощущения, что мы сможем поладить. К тому же, если он ваш друг, вы можете просто сами научить его рисовать.
Устрица-сэнсэй, которая до этого молча слушала наш обмен репликами, улыбнулась так, словно распустился цветок.
— Там есть небольшие обстоятельства. Дзюро заявил, что своим рисунком меня уделает.
Устрица-сэнсэй повернулась ко мне, и её улыбка стала такой, будто она видела меня насквозь.
— Конечно, если ты учишься сам, смотря мои стримы, Дзюро, это нормально. Но лично водить за ручку и учить соперника, с которым я соревнуюсь, — это ведь немного не то, правда? И самое главное: если я буду твоим единственным мастером, ты никогда не сможешь меня победить, разве нет?
Ты… Я не нашёл слов.
Я чувствовал: Устрица-сэнсэй говорит всерьёз. Она велела мне стать настолько хорошим, чтобы быть её соперником. Именно поэтому она и давала мне экранный планшет.
— Нет, но ты же слышала наш разговор. Если мы настолько сталкиваемся взглядами…
— Я специально выбрала Тэрии-сэнсэя, потому что решила: он твоя полная противоположность.
Устрица-сэнсэй сказала это беззаботно.
— Вы двое мыслите совершенно по-разному. Именно поэтому для тебя это будет стимулом, Дзюро.
— Д-да ты издеваешься…
— Подождите. Я понял.
Тэрии-сэнсэй внезапно заговорил.
Он до этого смотрел вниз, будто терпел головную боль, и придерживал очки, а теперь поднял перед лицом палец, словно его посетила идея.
— Я немного обязан Устрице-сэнсэй. По крайней мере, обдумаю.
— Но есть условие.
Он указал на меня этим пальцем.
— Я проверю вас в одном. И после этого решу, стоит ли с вами иметь дело.
— Вы ведь знаете Comifi?
— …Конечно знаю.
Comic Fiesta. В просторечии — Comifi.
Один из крупнейших додзинси-ивентов страны, проходящий дважды в год: летом и зимой.
— Следующий Comifi будет в конце года. Осталось полтора месяца, — объявил Тэрии-сэнсэй.
— Арима-кун, кажется? Попробуйте нарисовать книгу. Срок подачи заявки на Comifi давно прошёл, но кружок Устрицы-сэнсэй может взять её на распространение. Это может быть манга, сборник иллюстраций — что угодно. Но ничего, где основная масса — текст. Вы будете рисовать.
— И что именно вы собираетесь во мне этим проверить?
— Есть ли у вас талант к рисованию. Что именно я под этим понимаю, конкретно говорить не стану. Если вы покажетесь художником, с которым стоит иметь дело, я протяну вам руку. Вас это тоже устраивает, Устрица-сэнсэй?
— Да. Устраивает.
Устрица-сэнсэй ответила беззаботно. Эти двое ведут разговор, полностью игнорируя мои намерения.
— Даже если я проверю вас и снова откажу, пожалуйста, не считайте, будто я не выполнил обязательство. Тогда прошу меня извинить.
Развернувшись на каблуках, Тэрии-сэнсэй исчез в шумной толпе площадки.
Я тяжело выдохнул — ха-а — и снова рухнул на стул.
— Что это вообще за тип?
Устрица-сэнсэй, которая уже снова села рядом, ответила:
— Тэрии-сэнсэй не плохой человек. Но я не могу отрицать, что он непростой и язык у него острый.
— …И почему ты, похоже, ладишь с таким человеком?
— Э? Чт-о-о, Дзюро, ревнуешь? Лол! Переживаешь, что у меня есть парень-друг, с которым я близко общаюсь?
Я бросил холодный взгляд на ухмыляющуюся идиотку, которая решила покуражиться и поддеть меня.
— В смысле, я просто удивлён, что у такой законченной социально неуклюжей затворницы, как ты, есть связи.
— Как грубо! Вообще-то жена Тэрии-сэнсэя — та самая, которая всегда косплеит и помогает нам с продажами. Сегодня она взяла выходной, потому что внезапно заболела.
— Этот очкастый женат?! И женат на той красивой косплеерше?!?!
Почему-то именно сейчас я разозлился сильнее всего за весь день.
— Но… думаю, из его образа мыслей и знаний можно многое вынести. Правда.
Устрица-сэнсэй сказала это тихо. Я нахмурился и проворчал:
— Ну да, это всё-таки тот самый Тэрии Такэхаси… но после такого разговора почувствовать к нему симпатию невозможно. А потом вдруг: «Я вас проверю. Сделайте книгу за полтора месяца».
— Не уверен в себе, Дзюро?
— Конечно нет. Я ни разу не делал додзинси. Тем более с рисунками.
— Тогда бросишь? Если отступишь сейчас, я просто свяжусь с Тэрии-сэнсэем и скажу ему.
— …………Я не говорил, что не буду.
Если честно…
Его снисходительное «я вас проверю» разожгло во мне боевой дух куда сильнее, чем простое раздражение.
Меня бесило, что он, похоже, недооценивает меня и думает: всё равно не справлюсь. Собственно, Тэрии-сэнсэй, вероятно, именно на это и рассчитывал. Что я просто сдамся и выброшу белый флаг.
Тогда я сделаю. Я ему покажу.
Каким бы плохим или жалким это ни вышло, я сделаю додзинси и покажу ему.
— Ты правда ненавидишь проигрывать, Дзюро, — с улыбкой сказала Устрица-сэнсэй. — В таком случае тебе нужно просто отправить рукопись мне. С подачей в типографию я разберусь.
— Будет обидно, если в последний момент ты пропустишь дедлайн нового выпуска из-за того, с чем не привык работать.
— …? Ну, я правда к этому не привык, но разве нельзя просто заложить это время в график?
Когда я склонил голову, Устрица-сэнсэй издала жутковатое фуфуфу.
— В восьмидесяти процентах случаев ты будешь биться до самой последней секунды. Добро пожаловать в додзин-ад.
Э-э~ Да быть не может, ха-ха-ха. Я был бывшим сетевым романистом, от которого требовались быстрые публикации, и дедлайны всегда закрывал с большим запасом. Рисование для меня впервые, но если я идеально буду управлять прогрессом, ничего настолько ужасного случиться не должно.
Но впервые участвовать в Comifi как создатель…
Чёрт. Я был немного — нет, очень — взволнован.
— Что бы сделать… Ага, может, мангу. Я всегда хотел попробовать сделать мангу. Звучит же весело?
— ………………..Удачи.
В ответ на мой взволнованный голос Устрица-сэнсэй, всё ещё улыбаясь, сказала только это.
Смысл этой улыбки стал мне ясен уже на следующий день.
— Кто это сказал, что хочет сделать мангу за полтора месяца!
Я. Какой же я идиот.
В тот момент я корчился перед карандашом и тетрадью.
Это метафора. На самом деле я не катался по полу. Но внутренний пейзаж был примерно такой.
— Гу-о-о-о-о-о.
«Добро пожаловать на Устрица-канал! Сегодня я проведу лекцию о том, как рисовать мангу! Первое, что я хочу вбить вам в головы: “манга” и “одиночная иллюстрация” — совершенно разные вещи. Манга, понимаете ли, — комплексное искусство, требующее множества навыков».
— Сейчас я это осознаю…
Я вяло ответил звуку со смартфона на столе. Для справки я много раз пересматривал выпуск Устрица-канала о манге, но даже с помощью этого видео манга оставалась сложной.
Раскадровка. Композиция и ракурсы. Управление светом и тенью через тоны и заливки чёрным. Диалоги и история — и то, как распределить их по страницам.
Для меня всё было впервые.
И, честно говоря, это была тяжёлая ноша для новичка, который только начал рисовать.
К моменту, когда я закончил нейм, я уже был в полуживом состоянии.
…Нейм — это чертёж произведения. Эквивалент плана в романе.
Процесс, в котором ты грязными каракулями в тетради решаешь раскадровку и расположение персонажей.
Не то чтобы я совсем не мог этого сделать. Я всё-таки автор ранобэ. С историей и диалогами я кое-как справился.
Непосредственной проблемой были раскадровка и композиция. Их надо было решить уже на стадии нейма. Я мог представить. Руки двигались.
И нейм был завершён, но…
— Как манга это просто слишком неуклюже.
Я ещё даже черновик не начал рисовать, но понял это, просто пересмотрев нейм. Навыка у меня не было.
Раскадровка выходила то слишком раздробленной, то сплошной чередой крупных кадров.
В голову приходили только простые композиции. Кадрам, где я хотел создать ударный эффект, не хватало силы, а кадры, где я хотел создать напряжение, провисали и не были собранными.
И главное — с картинкой, где персонаж стоит один, я ещё кое-как мог справиться, но когда дело доходило до двух или больше персонажей, взаимодействующих друг с другом (в смысле эротической манги), у меня просто ничего не получалось. Способностей не хватало.
«В Японии многие читают мангу. У этого есть плюсы и минусы. Плюс в том, что даже новичок не совсем не способен представить раскадровку или композицию. Минус — поскольку глаз с самого начала уже в какой-то степени натренирован, когда человек берётся создавать, он остро чувствует собственную нехватку навыка».
Вот этот минус сейчас бьёт по мне изо всех сил, чёрт побери.
К тому же даже если я понимал, что всё «в целом неуклюже», что я мог с этим сделать? Наверное, выбора не было, кроме как наращивать навыки методом проб и ошибок… но времени на это не хватало. До Comifi оставалось всего полтора месяца.
— …………С великим сожалением… пожалуй, использую последний козырь.
Я взял смартфон.
— Значит, вместо того чтобы смотреть стрим, ты вызвал меня лично, да?
Устрица-сэнсэй с большой сумкой, набитой какими-то вещами, впустила себя в мою шеститатамную комнату и ухмыльнулась.
Между её башней-квартирой в Китидзёдзи и моей комнатой в Мусаси-Косуги было приличное расстояние, но Устрица-сэнсэй по тем или иным причинам всё равно приходила сюда зависнуть.
— Я тебя не вызывал… просто немного спросил, потому что хотел узнать подробности.
Призвав устрицу, я смущённо пробормотал оправдания.
— Да-да, оставь. Вживую тебя всё равно легче учить.
Эта девица… в прошлый раз такая вся: «Лично водить тебя за ручку немного не то, знаешь?» — и всё же… Ну, не то чтобы я жаловался, наоборот, был благодарен, но…
Устрица-сэнсэй в странно хорошем настроении начала проверку.
— Планшет, который я тебе отправила, настроил? Настроил, хорошо.
Планшет пришёл быстро и был подключён к ПК, но я толком не понимал, как им пользоваться, поэтому ещё его не трогал. Я был занят каракулями нейма в тетради и оставил планшет в стороне.
Затем Устрица-сэнсэй отодвинула меня, села на стул и немного поработала за компьютером.
— Так, это CRADLE STUDIO PAINT. В просторечии — Cresta. Программа для рисования. PRO подойдёт, но если рисуешь мангу, лучше EX. Ещё в качестве бонуса докину 3D-софт. Хотя в самой Cresta тоже кое-что есть.
— Угу. (Я вообще не понимаю, о чём ты.)
Не успел я опомниться, как началась установка нового софта.
Всё, что касалось персональных данных, вроде настройки аккаунта, заставили делать меня.
— Если собираешься рисовать мангу в цифре, Cresta, честно говоря, обязательна. С этого момента будешь ей много пользоваться, окей?
Устрица-сэнсэй управляла ПК и открыла Cresta. Я смотрел на это пустым взглядом, но вдруг вспомнил.
— Нет-нет-нет, первичная настройка, конечно, важна, но это не то, с чем я хотел помощи…
— Держи.
Устрица-сэнсэй открыла сумку, достала стопку книг и сложила их у меня перед глазами.
— Это книги по Cresta, которые я принесла из дома. Вот основы, а вот эта — с прикладными техниками. Эта — для изучения композиции, эта — по свету. Думаю, в них полно тех ноу-хау, которые тебе нужны. А вот эта стопка, наверное, сейчас будет для тебя самой полезной, Дзюро.
Я принял последние десять с лишним книг, которые она сунула мне в руки, и удивлённо расширил глаза.
Я прочитал вслух несколько названий.
— «Готовые позы для нескольких людей», «300 поз для иллюстраций», «Позы с мелким реквизитом», «Сборник поз с фонами»………… Что это такое?
— Я их купила. Можешь забрать все. Начнём со сборника поз для нескольких людей. К книге прилагается диск. Вставляем его в привод ПК и…
Вжжж.
— Запускаем Cresta, создаём новый рисунок… загружаем файл с диска.
Поп.
Появилась картинка двух людей, столкнувшихся с мечами в руках.
— Обводишь эту картинку, добавляешь детали. И готово: картинка, трудная для любителя, мгновенно сделана. Ты же не мог нарисовать взаимодействие двух людей? В этом сборнике поз есть всякое: кто-то везёт другого на спине, «принцесса на руках», так что…
— Стой-стой-стой, подожди.
— М? Что такое? О, ещё можно брать скриншот из 3D-софта и использовать как основу для обводки. Правда, 3D-трейс легко распознать.
— Я сказал, подожди! Трейсить… В рисовании так ведь нельзя, нет?!
Даже я это знал.
Я часто видел, как картинки, уличённые в трейсе, вспыхивали скандалами в сети.
Но Устрица-сэнсэй, ничуть не смутившись, пролистала страницы и указала на раздел «Условия использования».
— Так, Дзюро, прочитай внимательно.
— «Эту книгу разрешено обводить. Пожалуйста, используйте материалы в любых целях, коммерческих и додзин»…
Э? То есть так можно?
— Правообладатель продаёт её с разрешением на такое использование, значит, проблем с применением таких сборников материалов или 3D-моделей нет.
Пока я стоял в замешательстве, Устрица-сэнсэй начала исправлять моё недопонимание.
— Нельзя без разрешения обводить линии чужой картинки или фотографии. Это нарушение авторских прав, которое называют «торэпаку». Поэтому это плохо. Само по себе трейсирование, так называемое line-drawing, — просто техника.
— Вот как… Но… разве это не слишком легко?..
— А что плохого в том, что легко?
— Нет, но…
— Если тебе неловко из-за этого, можешь использовать картинку из сборника поз просто как грубый ориентир и изменить линии, не обводя их. Для новичка это немного сложнее, зато так ты нарисуешь полностью в своём стиле. Или можешь использовать то, на что у тебя есть полные авторские права. Например, обводить фотографию, которую сделал сам.
— Искусство — это…
— Что такое, Дзюро?
— Разве это не то, в чём надо медленно становиться лучше?.. Вроде как нельзя срезать углы? Даже если трудно, нужно всё рисовать самому…
— Ты думаешь, новичок с оставшимися полутора месяцами сможет выпустить книгу, не пользуясь короткими путями?
Это попало в точку. Я рухнул на колени.
Идеальный аргумент, прошивший меня насквозь.
Устрица-сэнсэй продолжила с улыбкой:
— Если ты вообще не хочешь использовать такие короткие пути, это твой выбор, но ты правда думаешь, что твой навык рисования внезапно вырастет и ты сможешь нарисовать идеальную мангу? Скажу тебе строго: на самом деле у тебя даже не полных полтора месяца, окей? Дедлайн типографии наступает раньше. Дзюро, слушай внимательно. Раз уж ты участвуешь в ивенте, дедлайн — твой величайший враг.
Успел выпустить книгу или сорвал выпуск?
— Велик тот, кто успел к сроку — какими бы средствами ни пришлось воспользоваться.
В торжественном голосе Устрицы-сэнсэй звучал резонанс некоего полковника, наставляющего: «В бою, если есть грязный приём, применяй его сразу».
— Е-есть, сэр…
Стоя на полу на руках, только это я и смог ответить. Устрица-сэнсэй добавила:
— И ещё.
— Ты, наверное, уже знаешь по моему каналу, но когда рисуешь, нужно как следует смотреть на референсы. «Рисовать, глядя» — основа.
Она застучала по клавиатуре — клац-клац — и сказала:
— Когда не знаешь, как что-то нарисовать, рассматриваешь чужие картинки и фотографии и используешь техники и структуру как референс. Из книг с ноу-хау, которые я тебе дала, изучаешь теорию, смотришь у предшественников, как эта теория применяется как живая техника, а потом пробуешь нарисовать сам, чтобы полностью освоить. Ты не вырастешь, если не будешь использовать и «глаза», и «руки», знаешь?
— …Глаза и руки, да.
— Сто слов не сравнятся с одним взглядом, а сто взглядов — с одним прикосновением. Я ещё принесла фигурку красивой девушки и модель пениса, оставлю их тебе.
На стол тихо легли эротическая фигурка и резиновый дилдо.
Между нами повисла мертвенная тишина.
— …Ага, можешь забрать их обратно.
— Почему! Наблюдая трёхмерный объект со всех сторон, можно углубить понимание его структуры! Точно пригодится!
— Нет, я понимаю, понимаю логику, но…
— Дзюро, когда Comifi прямо у тебя перед глазами, можешь ли ты позволить себе такую беспечность?
Если кто-то увидит, что такое валяется у меня в комнате, возникнет жуткое недоразумение… да и вообще как-то странно неловко брать подобные вещи у моей «подруги»-девушки Устрицы-сэнсэй.
— Я-я сам подготовлю материалы! Не нужно заходить ради меня настолько далеко!
После этих слов, ещё немного поспорив, я сумел заставить её забрать всё обратно.
— Дзюро-кун.
— Уах?! Э, Хисамэ-сэмпай?
Приклеившись к столу, я вздрогнул от голоса совсем рядом и обернулся.
В моей комнате снова стояла Хисамэ-сэмпай с пакетом из комбини.
— Не «э». Что это за бумажка на двери? Там было написано входить, вот я и вошла.
— А…
Снаружи на моей двери был приклеен листок: «Если на звонок нет ответа, пожалуйста, входите и окликните меня, если есть дело. Дверь не заперта».
— Я из тех, кто легко уходит в гиперфокус. Когда я погружаюсь в рукопись, то перестаю слышать окружающие звуки, поэтому часто вешаю такую бумажку на время работы.
— С точки зрения безопасности у меня есть сомнения…
— Если думать о безопасности, это, конечно, плохо, но есть разные причины.
Это была просьба Устрицы-сэнсэй. Несмотря на то что она была затворницей в своей башне-квартире в Китидзёдзи, она время от времени приходила сюда зависнуть.
Однажды я был в режиме гиперфокуса с рукописью, а она внезапно пришла и не смогла попасть внутрь.
«Как жестоко, Дзюро! Я всё стучала в дверь, и домовладелец чуть полицию не вызвал!»
«Ты кошка, которая мяукает, чтобы её впустили?! Сдайся и иди домой, я же сказал, что у меня рукопись!»
«Но я сюда аж доехала, не хочу! Обрати на меня внимание! Давай сделаем перерыв! Если передохнёшь, прогресс пойдёт лучше, чем если будешь себя загонять, знаешь?»
После того как она занудила меня до смерти, я решил днём, когда я дома, оставлять дверь незапертой, чтобы она всегда могла войти. Хотя причина была не только в этом. В режиме гиперфокуса, если дверь заперта, я мог не получить доставку или медленно среагировать при пожаре…
Но важнее сейчас была не эта устрица.
— Э-э, Хисамэ-сэмпай… что привело вас сегодня?
— …Мне нужна причина, чтобы прийти увидеться с тобой, Дзюро-кун?
От слегка надутого тона сэмпай моё сердце подпрыгнуло.
— Совсем нет!
Если бы то же самое сказала Устрица-сэнсэй, я, наверное, ворчал бы: «Какая морока», пока включал файтинг, но если это Хисамэ-сэмпай, ей я был только рад.
— Сейчас сделаю кофе…
Я встал — и тут же пожалел.
Потому что, когда я поднялся, графический планшет на столе оказался открыт глазам сэмпай. Её взгляд приклеился к черновику, который был на экране, и…
— …Ты всё ещё рисуешь непристойные картинки.
— Э-это… для Comifi в следующем месяце…
— Хм. Ты участвуешь в Comifi… Стоп, ты только начал рисовать и уже участвуешь?
Глаза сэмпай расширились.
Ну да. Для полного любителя внезапно нарисовать додзин и подать его на Comifi — думаю, это довольно редко.
Не знаешь своего места. Я тоже так думал, когда спокойным взглядом смотрел на свои ужасно неуклюжие рисунки.
Способ преодолеть этот внутренний насмешливый голос был один:
— …Я в это погружён. Когда я полностью увлечён рисованием, стыд на время исчезает.
Плохое остаётся плохим, тут ничего не поделать.
Но если из-за этого я буду трусить и не рисовать, лучше мне никогда не стать.
Тогда мне оставалось только рисовать, не возвращаясь в здравый рассудок.
Отбрось стыд. Просто в тумане двигай руками.
Разумеется, я пользовался сборниками материалов, полученными от Устрицы-сэнсэй, но это не значит, что сам я не рисовал.
В конце концов, невозможно было заполнить каждый кадр нейма материалами из сборника, и они были не больше чем «референсом» или «подспорьем». Конечно, наличие подспорья и его отсутствие отличались колоссально, но…
И вот, после того как я рисовал как безумный,
— …Кстати, если присмотреться,
сэмпай наклонилась вперёд, не отрывая глаз от моего рисунка на графическом планшете.
— Кажется, ты стал намного лучше, чем в прошлый раз. В рисовании, Дзюро-кун.
…Да.
— Думаю, я… быстро расту. Даже я сам это вижу.
— На непристойных картинках.
— Да. Потому что рисую много непристойных картинок.
Я ответил почти в отчаянии.
Много рисовать правда работало.
И учёба тоже.
Я бросил взгляд на стопку книг по рисованию, которые принесла Устрица-сэнсэй.
Среди своих оскорблений в адрес авторов ранобэ Тэрии Такэхаси-сэнсэй сказал одну верную вещь.
Живопись и манга систематизированы, им легко учиться.
Искусство, отточенное долгой историей.
Перспектива.
Композиция.
Цвет. Цветовые схемы.
Работа камеры.
Анатомия.
Свет.
Раскадровка. Манговые символы.
Выражения лиц персонажей, причёски, одежда…
Я впитывал, читая. Осваивал, рисуя.
Запихивал в себя знания и сразу применял на практике, чтобы сделать своими.
Ну, прямо сейчас мне нужны были знания, которые можно применить к манге. Вещи вроде цвета я откладывал на потом.
И всё равно учиться было весело — давно я этого не чувствовал.
— Мне нравится и рисовать, и учиться. Я даже жалею, что не начал рисовать раньше. …О, но я не думаю, что посвятить себя романам было ошибкой.
Даже если теперь я оказался в состоянии, когда не могу писать, я не жалел о том, что посвятил вторую половину подростковых лет романам. Если бы я не писал, у меня не появилась бы связь с сэмпай в старшей школе.
Но… если бы я сначала начал рисовать, то, возможно, стремился бы к величию в искусстве. Точно так же, как гонялся за сияющей звездой — Устрицей-сэнсэй рядом со мной.
— Ты потрясающий. Я завидую, — вдруг сказала Хисамэ-сэмпай.
— Ч-что это вдруг?
— Даже лишившись возможности писать романы, ты нашёл что-то другое, чему можешь посвятить себя.
На мгновение комнату заполнила болезненная тишина.
— …Сэмпай, эм.
— Дзюро-кун. Есть что-нибудь, с чем я могу помочь?
Она уклонилась от моего вопроса в тот же миг, когда я попытался спросить. Даже понимая это, я не решился давить дальше.
К тому же просьба у меня действительно была.
— А… Я хотел фотографии для референсов к рисункам.
Их можно было найти в интернете, но нужного конкретного ракурса там, как правило, не было. А с точки зрения авторских прав безопаснее всего использовать то, что снял сам.
Я ведь ещё сказал Устрице-сэнсэй: «Материалы подготовлю сам».
Я взял смартфон.
— Сэмпай, позволите мне сфотографировать вас как модель?
На этом я застыл. Почему-то сэмпай покраснела до ушей.
Она обхватила себя руками, будто защищая тело, закрытое винно-красным свитером, и отступила позой назад.
— М-модель? Ты будешь фотографировать? Для эротической книги?
— А, да. Примерно сотню снимков.
— Я не буду раздеваться, ясно?
— Вот об этом вы беспокоились?!
Как обидно!
— За кого вы меня принимаете! Да я ни за что не стал бы требовать настолько многого!
— И никаких стыдных поз я тоже делать не буду, хорошо? Вроде развести ноги или ещё чего.
— ………………..ДА Я БЫ НЕ СТАЛ ТАКОГО ТРЕБОВАТЬ, ПРАВДА ЖЕ?
Цк. (Я цокнул языком мысленно.)
Нет, это не злая мысль, мне правда просто для референса…
— Н-ну, если так… думаю, ладно.
Сэмпай, всё ещё краснея, согласилась.
— Тогда, эм… пожалуйста, начните с позы сидя на стуле.
— Х-хорошо.
Я поднялся со стула и поменялся местами с сэмпай. Я поднял смартфон, сердце слегка колотилось.
…Я правда считаю её красивой.
Если отложить личные чувства и посмотреть на неё объективно как на «объект для рисования», лучших моделей, наверное, было бы не так уж много.
Её блестящие волосы гладко спадали, словно полотно чёрного шёлка. Щёки были гладкими, как у мраморной статуи дамы; глаза и нос — выразительными.
Тонкая талия, женственные изгибы груди и бёдер, изящно длинные руки и ноги. Грудь Устрицы-сэнсэй, возможно, была больше, но та существовала в отдельной лиге; у сэмпай же была идеально сбалансированная фигура.
Я уже думал об этом недавно, но присутствие сэмпай в моей жалкой комнате выглядело как журавль на помойке.
Сэмпай села на стул и глубоко вдохнула. Слегка дрожащими руками она пошарила в пакете из комбини, который держала. Достала картонный пакет сакэ, вставила трубочку и быстро отпила…
— Сэм… пай? Что вы делаете?..
— Э? А?! А-а, это не то, что кажется! Я просто пыталась расслабиться…!
Журавль мгновенно растворился в помойке. Моя рука, уже собиравшаяся сделать снимок, невольно остановилась.