Пришествие Евангелиста

Глава 1. Пришествие Евангелиста

— Ну давай. Покажи, на что ты способен!

Передо мной стоял рыжеволосый молодой человек с дерзкой, высокомерной улыбкой. От его фигуры сочилась сплошная тьма, затмевая даже того высшего вассала, с которым мы столкнулись раньше. Само его присутствие давило на мир тяжёлым гнётом. Слово «трансцендентный» подходило ему как нельзя лучше.

Держался он как какой-нибудь хладнокровный мафиозный босс. Эмили это явно пугало: она застыла у меня на руках как каменная. Готов был поспорить, что на большинство людей его подавляющее присутствие действовало точно так же.

Но лично я лишь прищурился и оглядел его.

Кто это вообще…?

Во-первых, его сила была за гранью всякого разумного. Во-вторых, похоже, он занял место высшего вассала. В-третьих, судя по его словам, он знал, что здесь происходит. Значит, до сих пор он, скорее всего, наблюдал за нами через высшего вассала.

И хотя шансы в любом случае были малы, он не казался OC-персонажем — по крайней мере, не из тех, у кого есть знание канона. Если, конечно, он не притворялся.

Собрав всё это воедино, я заключил:

— Ты, должно быть, Евангелист.

— Именно. Ах да, если подумать, я ведь ещё не представился, верно? Прошу прощения. Да, я Евангелист, глава Вассалов Владыки. Впрочем, эти ребята — всего лишь пешки, которыми я пользуюсь на пути к своей цели.

Евангелист был загадочным персонажем, который ни разу не появлялся в аниме. Информации о нём у меня было слишком мало. Если она вообще была.

Он правда существует…? Фанаты же строили теории, что его даже нет…

Поскольку Вассалы Владыки в итоге оказались безумным культом, чьё прямое назначение сводилось к комической разрядке, фанаты предполагали, что их так называемый Евангелист был просто коллективной галлюцинацией. В общем, это был персонаж, которого упоминали разве что по имени. Чёрт, я даже не знал, человек ли он.

Но почему он появился именно сейчас?

Вообще-то кое-какая догадка у меня уже была. Судя по всему, что он успел сказать, он считал, будто у нас общая цель — стать «совершенным существом». Если верить его словам, его появление было вызвано каким-то чувством родства. Даже сочувствием.

— Знаешь, по мне, возможно, трудно сказать, но я весьма воодушевлён. В конце концов, я ещё ни разу не встречал никого, кто разделял бы мою цель, — пропел Евангелист. — Да, я чувствую… Стоя перед тобой вот так, я не могу ошибиться. Ты стремишься разбить оковы человеческих пределов, превзойти их — стать чем-то большим. В этом мы с тобой похожи… хотя пути к этой цели выбрали разные.

Теперь вопрос был в том, почему он не появился в аниме.

Ну, раз высшие вассалы появились уже после Церкви, не мог ли этот парень струсить, увидев их и узнав о богах? Тогда можно было предположить, что этот Евангелист не дотягивал до уровня Церкви. Или, возможно, он оставался в тени из-за какой-то особой слабости к божественному, либо потому, что оказался бы в невыгодном положении, когда мир стал ближе к небесному.

Как бы там ни было, мне было всё равно. В любом случае благодаря божественной силе преимущество было на моей стороне.

— Хорошо… Да, очень хорошо. Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты хочешь абсолютной силы, чтобы править миром, верно? Что ж, и я тоже. Как думаешь, зачем ещё я всё это делаю?!

Евангелист продолжал говорить, а шестерёнки у меня в голове всё крутились. В ситуации, о которой я почти ничего не знал из аниме, я не мог позволить себе перестать думать хотя бы на миг.

Раз появился Евангелист, что мешало их так называемому Владыке тоже объявиться? Хм… Но по тому, как он говорил, складывалось впечатление, что Владыки пока в картине нет. Евангелист к тому же сказал, что Вассалы Владыки нужны ему для достижения его цели, а не для поклонения Владыке.

В таком случае передо мной было два варианта. Первый: Владыка — не более чем обман, пропаганда, которую Евангелист выдумал, чтобы собрать побольше последователей. Второй: Евангелист планировал объявить себя Владыкой после того, как станет «совершенным существом».

Хм…

В голове разворачивались бесчисленные расчёты. Какова цель Евангелиста? Насколько он силён? И как мне обернуть всё это в свою пользу?

— Тогда приступим? — Евангелист вытащил правую руку из-за воротника и поднял ладонь в мою сторону.

В следующий миг его рука оказалась прямо перед моим лицом.

— О? — Я уклонился, чуть наклонив голову, и в ответ выдал круговой удар ногой, а отдачу от столкновения использовал, чтобы отлететь назад и создать между нами дистанцию.

Он правда быстрый… но я успеваю. Хотя его атака будто не была по-настоящему серьёзной. Расслабляться я всё равно не собирался.

— Ты проследил за моей атакой… Я так и знал. Ты ведь эволюционировал во что-то большее, да? Ну же, не стесняйся. Скажи мне: как ты до этого дошёл? Куда собираешься идти дальше? — Его губы изогнулись от восторга, глаза заблестели, а исходящее от него давление стало ещё тяжелее. — Ах, но по этому удару… Ты сдерживаешься, верно? Просто стоишь и наблюдаешь за мной, вместо того чтобы контратаковать первым. Почему? Я для тебя недостаточно хорош?

Я молча прищурился.

— Знаю, знаю. Это никчёмное вместилище мне не помогает. Но видишь ли, даже в этом ослабленном состоянии я сильнее тебя. Так что, птенчик, покажи, на что ты способен. Я хочу увидеть всё. Моё время драгоценно, и тратить его на унылый фарс мне бы не хотелось. Ты ведь меня не разочаруешь?

Когтевидные ногти яростно полоснули слева направо. Их остроты хватило бы, чтобы рвать человеческую плоть как бумагу, но в итоге они разорвали лишь пустой воздух.

— Неплохое уклонение, — пропел Евангелист.

На лёгкую реплику мужчины Зил ответил ледяным молчанием. В его холодном выражении лица и неторопливой стойке нельзя было разглядеть ни капли паники.

И всё же их ожесточённый обмен ударами был далёк от завершения.

Евангелист опустил руку, словно могучий молот, — Зил уклонился.

Евангелист покрыл ладонь тьмой и хлестнул ею, будто шквалом, — Зил уклонился.

Евангелист выпустил ногти, как смертоносные иглы, — Зил уклонился.

— Какая скука. Это всё, на что ты способен? Уклоняться?

— Я мог бы сказать то же самое. Эти когти — твой единственный дешёвый трюк?

— Разумеется, нет.

Стоило этим словам сорваться с губ Евангелиста, как в воздухе возникла армия пульсирующих кроваво-красных копий. Все они были направлены на Зила и готовы пронзить врага по одному приказу своего повелителя.

Однако этого не произошло.

— Исчезните.

От Зила взорвалась невидимая сила. По коже Евангелиста побежали мурашки, но всё его внимание приковала картина перед глазами: копья, кружившие вокруг Зила, вздулись и лопнули, окатив окрестности кровью. И всё же Зил и девочка у него на руках остались сухими и чистыми, словно некая невидимая и непробиваемая силовая преграда отводила от них любой вред.

Евангелист содрогнулся.

— Вот оно…

Эта непостижимая сила, это непостижимое явление… Оно совершенно и безоговорочно уничтожило уникальную силу, которой он владел.

Губы Евангелиста исказились безумной улыбкой.

— Вот оно…! Да, вот она! В этом и есть твоя истинная ценность! Как я подготовил собственное «ядро», чтобы превзойти человечество, так и у тебя есть «ядро», позволяющее выйти за человеческие пределы! — Он низко, мрачно усмехнулся. — Но этого мало. У тебя наверняка есть ещё что-то в запасе. Не устроишь мне представление?

Тьма окутала фигуру Евангелиста. В следующий миг он возник за спиной Зила и нанёс удар кулаком, облачённым в чистую тьму. В ответ Зил развернулся и заблокировал его ногой — конечностью, укутанной той же странной силой.

Столкновение породило огромную ударную волну, которая протоптала окрестности и смяла деревья под собой, но ни один из трансцендентных не обратил на растущее разрушение ни малейшего внимания.

— Дело в этой девочке у тебя на руках? Она тебя сдерживает, ограничивает движения?

Понимаю, понимаю. Тогда я избавлюсь от неё пе—

Евангелист оборвался, когда нога Зила врезалась ему в лицо и заставила мужчину выгнуться назад. Однако на его лице не осталось даже малейшего синяка.

— Ага. Значит, дело в ней, — пропел Евангелист и ударил ногой в ответ.

Продолжая поддерживать Эмили правой рукой, Зил заблокировал удар левой — и тут же сузил глаза.

— Зил! — вскрикнула Эмили.

Кроваво-красные шипы, выступившие из ноги Евангелиста, пронзили его руку насквозь. Цокнув языком, Зил выдернул руку и отпрыгнул.

Евангелист лишь смотрел на него. Его безумная улыбка остыла до ледяного взгляда.

— Окутать тело этой силой для тебя должно быть пустяком… Ты сам накладываешь на себя ограничения, чтобы не обременять эту девочку, верно? — Он кивнул. — Да, конечно. Эта сила, должно быть, подобна яду для обычных людей. Вот почему ты ни разу не позволил ей её коснуться. Но послушай, птенчик. Тебе это ничем не помогает. Из-за этого тебе приходится блокировать — едва-едва, кстати, — когда ты мог бы просто уклониться.

Взгляд Евангелиста скользнул по окрестностям.

— Кроме того, на этой области стоит барьер, не так ли? Угу, ладно. Теперь я понял. — Он смахнул пылинку с плеча и продолжил: — Ты пришёл сюда с определённой целью, ради которой не можешь выкладываться на полную.

Нечитаемый взгляд Зила пронзил Евангелиста, но тот продолжил:

— Хорошо. Я понимаю твою позицию. Колоссальная природа твоей истинной силы могла бы стереть жалкие массы с лица этого континента. Если ты высвободишь её во всей полноте, последствий наверняка будет много. Да, я понимаю. Но знай, — Евангелист легкомысленно поднял правую руку, и выражение его лица стало холодным и безразличным, — мне плевать на то, чего ты пытаешься здесь добиться.

В руке Евангелиста сгустилась огромная сила. Жуткие оттенки красного и чёрного смешались и постепенно обрели форму, становясь всё больше и больше, пока острие не коснулось барьера над лесом — и в тот же миг не разбило его.

— Я здесь не для того, чтобы подстраиваться под твои нужды. Я здесь для того, чтобы заставить тебя склониться перед моими.

В руке Евангелиста было гигантское копьё, возвышавшееся как небоскрёб. Его размера хватило бы, чтобы одним ударом уничтожить гору. Но целью Евангелиста была не гора, а столица Магической республики.

— Ты не желаешь показывать всю силу из заботы об этой стране? Пусть так. Тогда мне придётся избавиться от неё за тебя.

— Н-нет! — закричала Эмили из рук Зила.

— Кстати, маленькая девочка, ты ведь тоже тянешься к звёздам, верно? Тогда запомни как следует… мир гнётся под волей сильных. Как сильнейшее существо из присутствующих, я заслужил право стереть этот жалкий уголок мира по своему желанию. — Губы Евангелиста изогнулись в леденящей улыбке, и он медленно опустил руку. — Узрите и возрадуйтесь, ибо легенды и мифы всегда рождаются из руин.

Одна-единственная атака теперь несла Магической республике бедствие невиданных масштабов.

Ни один маг не мог не заметить разрушения барьера. Хлоя, разумеется, не была исключением. Она находилась снаружи леса и обрабатывала раны Стеллы и Кирана, когда рефлексы резко заставили её вскинуть взгляд.

На них надвигалась огромная угроза, поглощая по пути всё небо.

— Что это?.. — глаза Стеллы широко раскрылись от ужаса. Хлоя впервые видела такое выражение на лице своей ученицы.

Киран тем временем молчал. Его светящиеся глаза, казалось, скрывали множество назревающих мыслей.

Из города донеслись панические голоса.

— Ч-что происходит?!

— Что-то падает прямо на нас!

— Что значит «что-то»?!

— Откуда мне знать?! Оно слишком большое, не разобрать!

— Н-нам нужно обезопасить гримуары…!

— И исследовательские документы! Пользователи экспертной магии, блокируйте эту штуку и—

— О нет! Наши друзья в формалине там…!

Весёлых и беззаботных голосов, обычно наполнявших улицы, теперь нигде не было слышно. Для Хлои это тоже было впервые.

Она медленно закрыла глаза.

Чем бы ни была эта штука, она могла уничтожить их страну одним ударом. Здания будут смяты, люди погибнут, и ничего не останется. Даже если один удар не станет концом всего, что-то подсказывало Хлое: их страна выдержит ещё лишь несколько таких атак. В лучшем случае.

Она знала: пора действовать.

— Нифльхейм.

Так величайшая ведьма мира применила своё запретное искусство.

— О?

В голос Евангелиста проскользнула нотка веселья. Его копьё замедлялось под ползущим покровом льда, но это было только начало. На синее небо накатывали серые тучи, резко опуская температуру ниже нуля. Ещё недавно пышный лес стремительно превратился в терзаемый метелью ледяной пейзаж.

Это не было природным явлением. Нет, это была работа того, кто проявил силу, способную перекраивать сам мир. Осознание этого вызвало на лице Евангелиста улыбку.

— Интересно… Кто-то только что взял под контроль всю эту область. Трансцендентная сила, пусть и несравнимая с моей или силой птенчика. Хм… Так это и есть запретное искусство? — Евангелист усмехнулся. — К сожалению, меня это не остановит.

— Подумай ещё раз, — раздался у него за спиной тихий голос.

Евангелист медленно оглянулся и увидел маленькую девочку в белом — создательницу этого пространства. Он мрачно усмехнулся.

— Ты, должно быть, хозяйка этого заклинания. Неплохо… Увы, похоже, заклинатель не столь трансцендентен, как заклинание, которым он владеет. Но всё же суметь использовать запретное искусство… Считай, моё любопытство пробудилось. Я полагал, человеческие руки не способны им пользоваться.

Брови девочки едва заметно сошлись.

— И ты даже не понимаешь, как оно работает, — заметил он. — Очень жаль. Ты не так впечатляюща, как я подумал вначале.

— Мне всё равно, как ты на меня смотришь.

— Вот как? Что ж, если честно… мне тоже.

Сила вздулась в руке Евангелиста. Лёд, сковавший его копьё, жутко заскрипел, и по его поверхности поползли трещины. Хлоя быстро ответила, создавая новый слой льда, но, увы, Евангелист оказался чуточку быстрее.

— Мат, — насмешливо сказал он.

— Тогда… как насчёт этого? — Вместо того чтобы остановить само копьё, Хлоя сжала кулак и направила лёд к его владельцу, заключая тело Евангелиста в толстую глыбу.

— О? — Евангелист опустил взгляд на своё замерзающее тело и покачал головой. — Поразительно. Похоже, в этом пространстве ты способна по своей воле заморозить что угодно. И, естественно, это распространяется на сам источник атаки — меня. Быть может, для тебя здесь, в этом владении, не невозможно заморозить даже концепты как таковые… Но у этого заклинания есть смертельная слабость. Простая, но непреодолимая.

Изо льда вокруг Евангелиста проступил чёрный свет и мгновенно разбил его на бесчисленные осколки.

— Оно беспомощно рассыпается перед большей силой.

Лицо Хлои горько исказилось, а Евангелист заговорил пугающе мягким голосом:

— Видишь? Вот насколько далеко ты можешь зайти, пока скована пределами человечности. Хотя должен признать — потенциал у тебя велик. Если хочешь, я могу освободить тебя от этих смертных ограничений.

— Откажусь.

— Ах, ну… как пожелаешь.

Евангелист поднял левую руку и метнул в неё кроваво-красное копьё. Но прежде чем оно достигло цели, оно покрылось льдом и со звоном упало на землю.

Только тогда Евангелист полностью повернулся к Хлое, и его губы изогнулись в ещё более широкой улыбке.

— Полагаю, Пик человечества всё же требует моего полного внимания. Отлично. Тогда ты станешь первой жертвой этого копья.

— Я этого не дозволяю.

Евангелист ощутил всплеск силы и услышал звук расходящихся трещин — и огромное копьё над его правой рукой мгновенно разлетелось вдребезги.

— О? — Евангелист опустил правую руку и приподнял уголок губ. Перед ним снова появился мальчик, хотя воздух вокруг него заметно изменился. — Значит, даже это копьё для тебя ничто…

— Я не позволю таким, как ты, убить моего наставника.

Пылкая улыбка Евангелиста быстро исказилась в недоумённую гримасу.

— Твоего… наставника? Её? Ха. Учитывая огромную пропасть между вами, я бы ни за что не догадался… — Он умолк. — Подожди. Ты не держишь ту девочку. Куда она делась?

— Раз барьер исчез, у меня не осталось причин держать её на руках. А пока ты так любезно обратил внимание на моего наставника… Хм. Видишь ли, у меня есть подчинённый, чья чуткость к моим нуждам превосходит даже мою собственную. Этот глупец явился сюда, невзирая на опасность…

Евангелист поджал губы. Если понимать слова Зила буквально, значит, этот подчинённый Зила сумел подобраться так близко и забрать девочку прямо у Евангелиста под носом, оставшись незамеченным. Как такое возможно? Одна только мысль об этом совершенно сбила его с толку.

Голос Зила рассёк его мысли:

— Теперь мои ограничения сняты.

Евангелист сузил глаза.

— Что?

Хлоя повернулась к нему.

— Зил?

— Запретное искусство моего наставника теперь насыщает это пространство, мешая внешним наблюдателям засечь мою силу, а метель физически скрывает мою фигуру. Что касается свидетелей внутри этой страны… Они больше не должны быть для меня поводом для беспокойства, пусть для этого и пришлось немного рискнуть. — Зил мрачно улыбнулся. — Я слишком долго ждал этого мгновения. Теперь я могу действовать вне чужого внимания.

— Что ты…?

— Как бы мне ни было противно это признавать, избавление этого мира от твоего существования требует моего полного внимания. Однако ради моей цели нужно было подготовить почву. Теперь я готов — высвободить свою божественную ауру и небесные массивы.

Мир вокруг Зила начал меняться.

Недоумённая гримаса Евангелиста сменилась широкой улыбкой.

— Наконец-то… Именно этого я и ждал!

На бесстрастном лице Хлои тем временем мелькнуло потрясение.

— Зил, это…?

— Именно. В мою плоть тоже вписано запретное искусство.

Хлоя молча протянула руку и погладила Зила по голове.

Зил прищурился.

— Что ты делаешь?

— Рада, что ты не стал калекой.

— Хм…

Евангелист наблюдал за парой с зачарованной улыбкой. Одна владела запретным искусством, другой стремился стать «совершенным существом». На пути Евангелиста к совершенству они были более чем достойны того, чтобы стать инструментами.

— Интересно… Очень интересно. Можете удостоиться чести узнать моё имя.

За спиной Евангелиста возникли бесчисленные огромные копья.

Божественная сила начала циркулировать по телу Зила.

Вокруг Хлои потрескивал ползущий лёд.

— Моё имя — Эвиг. Возрадуйтесь, ибо вы избраны стать ступенями на пути к моей цели!

Лицо Зила мгновенно потемнело.

— Я прослежу, чтобы ты умер тысячу смертей.

— Почему у меня такое чувство, будто этот тип только что наступил Зилу на больную мозоль?.. — пробормотала Хлоя.

Ещё через мгновение три фигуры столкнулись.

— Я начну.

Эвиг выпустил свою армию кроваво-красных копий — хотя из-за их огромного размера их скорее стоило назвать столбами. На скорости, более чем в десять раз превышающей скорость звука, они рассекли метель. Каждое несло достаточно силы, чтобы пробивать горы и уничтожать целые города, — и всё же они не смогли поразить ни одну из двух намеченных целей.

— Жалкое зрелище, — выплюнул Зил.

Копья, нацеленные на него, вздулись и взорвались, окрасив кровавым дождём снежно-белое полотно. Те же, что целились в Хлою, покрылись льдом и рухнули на землю, яростно сотрясая кровавый ледяной пейзаж.

Ни одно копьё не приблизилось к ним даже на сколько-нибудь значимое расстояние.

— Боже, какое захватывающее зрелище…

Лицо Эвига просияло, как у ребёнка, нашедшего новую игрушку. Перед ним были сразу две силы, способные в одиночку перекраивать землю, а подобные существа в этом мире встречались крайне редко. Эвиг точно не смог бы сходу назвать многих им подобных. Вид был настолько новым, настолько свежим, что он не мог не улыбнуться.

Едва это выражение появилось на лице Эвига, вся его голова внезапно замёрзла в глыбе льда.

Хлоя сжала кулак.

— Разбейся.

Лёд подчинился её приказу — но, увы, голова Эвига осталась целой, а выражение лица таким же беспечным, каким было до заморозки.

— Забыла? Ты не можешь причинить мне вред, — пропел он. — Грубая сила — палка о двух концах. Перед теми, кто ниже тебя, ты непреодолима. Но перед теми, кто выше, перед теми, у кого силы попросту больше, ты совершенно беспомощна. Таков порядок мира. Победить меня? Невозможно.

— Похоже, тебе нравится читать другим проповеди. Поэтому ты называешь себя Евангелистом? Хм, Эвиг? — Зил внезапно появился над Эвигом, обрушивая вниз ногу, наполненную божественной силой.

Эвиг быстро метнул несколько кроваво-красных копий в ногу Зила, но они едва его замедлили: сила удара расколола их.

— Ты довольно крепкий, — заметил Эвиг и вместо этого поднял правую руку над головой.

Нога Зила и рука Эвига столкнулись в воздухе, сметая землю чудовищной силой. Это было похоже на огромное землетрясение, способное расколоть даже самую толстую броню как стекло, но рука Эвига, хотя и приняла удар на себя, осталась совершенно невредимой.

Мужчина просто улыбнулся и сказал:

— Хороший удар.

Зил с сомнением сузил глаза.

— Ты…

Его взгляд упал на руку Эвига. Её покрывал прочный красный материал — свернувшаяся кровь, — словно латная перчатка. Теперь он потрескался и деформировался, но всё же успешно защитил Эвига от удара Зила. Выполнив свою задачу, он рассеялся, будто туман.

Губы Эвига изогнулись в улыбке.

— Столкнувшись с этой кровью, твоя сила, похоже, не показывает той же эффективности, что против моей тьмы. Если я вот так укреплю защиту, то, по крайней мере, смогу избежать отбрасывания. Ну, ударная волна всё равно прошла сквозь броню и сломала несколько костей, но это вряд ли проблема—

Зил оборвал разглагольствования Эвига ветряным клинком.

Эвиг уклонился на волосок, но к тому моменту Зил уже исчез из его поля зрения. Когда Зил появился снова, он был прямо под Эвигом и бил острым локтем в живот мужчины — Эвиг сумел заблокировать удар правой рукой.

Эвиг немедленно перешёл в наступление. Он потянулся левой рукой к лицу Зила, но оборвал движение, когда тело Зила начало испускать золотой свет. Вместо этого он выдал удар ногой, который Зил встретил собственным. Равные силы погасили друг друга и просто отбросили их обоих назад.

Они зашли в тупик: обмен атаками и защитой не склонялся заметно ни в одну сторону.

С губ Эвига сорвался восторженный смешок. Он призвал новые копья и без промедления метнул их в Зила, который ловко уклонился от каждого, готовя следующую атаку.

Внезапно на Эвига упала тёмная тень.

— Хм?

Из земли выросла гигантская рука из снега. Её ладонь, в несколько раз больше особняка, теперь обрушивалась на Эвига, словно хотела прихлопнуть муху.

Однако Эвиг при виде этого и глазом не моргнул.

— О? Похоже, ты всё ещё держишь несколько карт у груди.

Только это он и сказал, метнув кроваво-красные копья в снежную руку.

Белую ладонь разорвало на куски, и она рухнула на землю, прокатив по округе очередную дрожь. Однако Эвиг ощутил не торжество, а растерянность. Хлоя управляла этой снежной рукой. Он намеревался её повредить, но не ожидал, что она развалится так легко.

Его сомнения вскоре рассеялись, когда из-за занавеса рассыпающегося снега вылетел кулак и стало ясно: белая рука была всего лишь прикрытием для этой атаки.

— Сгинь.

Удар отправил Эвига прямиком в снежную землю, взметнув в воздух груду снега, когда его погребло в зимнем пейзаже.

Его нападавший — Зил — проследил за ним взглядом, в котором Хлоя заметила проблеск недовольства. Очевидно, Эвиг был далеко не мёртв, и битва ещё не закончилась. Сила циркулировала по письменам на плоти, готовясь—

— Ух ты. Что это за сила?

— когда из-под снега донёсся ленивый, протяжный голос, и его прервал огромный взрыв. Из снега появился Эвиг — всё ещё совершенно невредимый.

— Хотя, похоже, Морозная ведьма владеет чем-то похожим, чистота твоей силы совсем на другом уровне. Никакой разницей в навыке или мастерстве это не объяснить. — Эвиг небрежно стряхнул снег с одежды. А уже в следующую секунду внезапно оказался прямо перед Зилом. — Скажи, птенчик, откуда у тебя эта сила? Ты создал её сам? Как? Никакая сила не рождается из ничего. Она должна была откуда-то взяться. Ну же, расскажи!

— Хм. Ты требуешь ответ у меня, вместо того чтобы найти его сам? Воистину, ты не более чем третьесортный паразит. Напряги мозг как следует — с тем жалким временем, что осталось твоей никчёмной жизни, — пробормотал Зил и выпустил всплеск божественной силы.

— Оу. Очень жаль.

Эвиг защитился стеной кроваво-красных копий. Она быстро рассыпалась перед божественной силой Зила, но своё назначение выполнила: прямое попадание было замедлено.

Улыбаясь всё шире, Эвиг создал новые копья и принялся запускать их в Зила одно за другим.

— Ну и ну. Место, куда ты меня ударил, что-то долго восстанавливается. Но, как я и думал, это тело слабо против этой силы. Создание колдовства было таким мучительным делом, а ты вот так запросто его глушишь… Невероятно.

Вопреки словам Эвиг всё ещё улыбался. Более того, вокруг него сгущался воинственный воздух, словно он сам приглашал Зила сделать больше.

— Но, наблюдая за тобой… — Эвиг медленно поднял правую руку. — Я кое-что понял.

Новая орда кроваво-красных копий ринулась на Зила. Эвиг с азартом прищурился, наблюдая за реакцией Зила.

Увы, ничего из этого не вышло: Хлоя заморозила копья. А Зил, полностью доверившись её защите, выпустил меч света. Для Эвига это стало полной неожиданностью, и меч пробил его тело насквозь.

Но Эвиг лишь пробормотал что-то себе под нос, не обращая внимания на мучительную боль, которую причинял ему меч. Даже запах горящей плоти не сбил поток его мыслей.

— Дело в грубой силе? Нет, подожди… Что ты там сказал? Что колдовство «идёт против путей мира»? Ну, ты не ошибся… В конце концов, оно превратило якобы неизбежную судьбу смерти, ожидающую всех людей, в вещь вполне избегаемую. Но мне кажется, ты что-то знаешь… Как бы там ни было, твоя точка зрения до глубины восхищает. Будто ты смотришь на мир с высоты птичьего полёта. Будто уже видел более крупные механизмы этого мира.

Зил отбросил Эвига ударом ноги, а Хлоя отправила вслед за ним огромную волну льда. Ледяной поток протянулся по всему небу над Магической республикой, стремясь поглотить Эвига целиком. Но тот просто отбился взрывом тьмы и потоком крови.

— Что бы ни дало тебе такой взгляд… это и есть ключ. — Эвиг наконец вынырнул из омутов собственных мыслей. Он вытащил меч света из живота, слегка похлопал себя по нему, отметил медленную регенерацию и небрежно взмыл в воздух. — Угу. Ладно. Кажется, общую картину я уловил… Но оставить всё как есть я не могу. Мне нужно и дальше ковыряться у тебя в голове — потому что где-то там лежит ключ к моей цели!

Внезапно мир вокруг Эвига начал дрожать. Метель в его окрестностях была переписана аурой крови и тьмы, которая вскоре сошлась в одну-единственную точку. Само пространство вскрикнуло, рождая поле энергии, будто давившее всё вокруг.

— Я раскрою всё об этом мире… Только тогда я смогу достичь истинного совершенства. — Губы Эвига растянулись в широкой улыбке. — Ну что… Есть возражения, птенчик?

И наконец мир окрасился в чёрное.

— Узри моё великое деяние — Разрыв.

В тот же миг белый мир Хлои пронзил один чёрный луч. Метель рассекло, пространство выдолбило, а звук взорвался статическим кольцом. Завеса тьмы задрапировала небеса, словно ночь наступила одним махом.

— Дальше ты не пройдёшь. — Хлоя создала слой за слоем ледяных щитов, чтобы помешать тьме, рвущейся к Зилу.

— О? — Эвиг заинтересованно протянул. Его атака могла с лёгкостью уничтожить целую страну, и всё же Морозная ведьма мгновенно подняла против неё оборону. В её мастерстве больше не оставалось сомнений.

Увы, этого всё равно было недостаточно.

— Ты усилила защиту, помня мою предыдущую атаку, хм? К сожалению для тебя, эта немного другая.

Тьма мгновенно поглотила ледяные щиты Хлои. Даже её запретное искусство не смогло замедлить эту волну разрушения. Единственная огромная атака была наполнена неописуемой, трансцендентной силой.

Хлоя стиснула зубы.

— Зил!

— Твой ход, птенчик, — пропел Эвиг.

Перед этой необъятной силой, от которой не мог бы защититься ни один человек, Зил лишь широко развёл руки. Его взгляд был холоден и безразличен, пока божественная сила внутри него циркулировала, активируя небесный массив.

— Узрите мудрость богов — Щит Бога Света.

Внезапно мир объяло сияние. Слепящий свет вырвался из рук Зила и образовал огромную стену, соединившую небо и землю.

С одной стороны — луч тьмы.

С другой — бастион света.

Их столкновение породило ударную волну, от которой содрогнулся сам мир. Оглушительный грохот заглушил безумный смех Эвига, а ослепительный свет скрыл ледяной лик Зила. Щит света стоял твёрдо и неповреждённо, и луч тьмы, ударивший в него, не дрогнул тоже. Эти сгустки абсолютной силы опустошали окрестности, но друг перед другом оставались непоколебимыми.

— Поразительно! О, как интересно! Принцип, стоящий за этим светом, совершенно непостижим! Даже этот мир льда содержит силу за пределами человеческих рук, но не за пределами человеческого понимания! Возможно, в нём ещё огромный потенциал, но на нынешнем этапе он вполне укладывается в рамки логики!

Однако эта стена света была истинной тайной, в которой обитало неизвестное. Проанализировав её, Эвиг наверняка смог бы подняться ещё выше.

— Аргх?! Г-гх…! Ха… Ха-ха…! Это чувство…! Будто мозг вот-вот взорвётся от одной попытки её проанализировать! Эта сила просто изначально со мной несовместима?! Ха-ха-ха…! Невероятно!

Смех Эвига звенел среди хаоса. Не выдерживая чудовищной бури энергии, его руки постепенно превращались в лохмотья. Скорость разрушительной силы не позволяла регенерации за ней поспевать. Однако Эвиг не отступил ни на шаг. Напротив, он влил в атаку ещё больше силы, пытаясь раскрыть больше тайн Зила.

— Ты покажешь свою истинную силу? Или мы уничтожим мир прямо здесь и сейчас? Посмотрим, что случится—

Не успел он договорить, как лицо Эвига снова заковало льдом, но продлилось это лишь мгновение. По поверхности тут же расползлись трещины, и лёд разлетелся кусками.

Хотя лицо Эвига было скрыто меньше секунды, изо льда оно вышло уже с недовольной гримасой. Его взгляд-лазер впился в одетую в белое девочку, летевшую неподалёку.

— Ты потеряла мой интерес, — мрачно сказал он. — Ты напоминаешь мне назойливую мушку, которая упрямо жужжит у самого уха. Уйди с мо—

— И всё же ты уделяешь ей внимание, — раздался голос сзади. — Знай, паразит: эта глупость решила твою судьбу.

Глаза Эвига широко раскрылись от потрясения. Невозможно. Его стена света всё ещё активна. Как он оказался за моей спиной? Это заклинание явно требует постоянной подпитки той его неизвестной силой. Он не должен уметь управлять им удалённо…!

Увы, Эвиг не знал, что заклинание Зила — тот небесный массив — может оставаться активным, пока он продолжает подавать божественную силу в массивы собственного тела. Он не знал и того, что всё шло согласно плану Зила. Именно так Зил и представлял себе развитие событий, когда подтвердил, что Хлоя способна выиграть для него несколько секунд.

— Хотя ты не неуязвим к атакам моего наставника, ты всё равно питал чрезмерную уверенность в своём бессмертии. — Зил фыркнул. — Похоже, в этой форме у меня не хватает силы, чтобы подавить тебя. Возрадуйся, паразит. Тебе выпадет честь погибнуть перед моим истинным обликом.

Внезапное изменение фигуры Зила добавило Эвигу потрясения, выполнив свою роль: создало ещё одну брешь. Ею Зил воспользовался, чтобы обогнуть Эвига сзади и схватить его за затылок.

— Ах ты—!

— Слишком медленно, — пробормотал Зил и влил божественную силу в тело Эвига.

— А-А-А-А-АРГХ!

Что это?! Что это?! Что это?!

Тело Эвига было разграблено неизвестной силой; она подвергла его чудовищной муке и вырвала из горла полный боли крик. Боль, обрушившаяся на него сейчас, не шла ни в какое сравнение не только с тем, что он ощутил от меча света, но и вообще со всем, что он испытывал со времён создания колдовства.

Г-гх…! Я не… понимаю…! Н-но я был прав насч— Ургх! Э-это вместилище слишком—

Постепенно Эвиг почувствовал, как сознание ускользает. Но больше всего его унижало… то, что он так и не раскрыл тайну перед глазами.

Тьма, сочившаяся из Эвига, медленно стихала, но Зил нисколько не ослабил натиск и вливал в тело мужчины всё больше божественной силы. Намерение полностью раздавить его здесь и сейчас ясно передавалось в напоре этой силы.

— То проклятие, которым пользовались твои подчинённые… Они называли его «Превращение ракшаса», верно? Оно меняет само ядро существования человека… Весьма занимательно. — Губы Зила медленно изогнулись в леденящей улыбке. — Более того, то огромное копьё и поток тьмы, которыми ты владел… Похоже, ты любишь держаться броско. Тогда какое наказание подойдёт тебе лучше, чем тихая и незаметная смерть?

С последним тяжёлым всплеском божественной ауры кожа Эвига начала крошиться с его тела. Свирепая сила жаждала раздавить само его существование.

— Увы, — продолжил Зил, — особого смысла в этом нет, поскольку это не твоё основное тело. На этом прощай.

Ответа не последовало. Невидимая атака опустошила Эвига изнутри, и его тело взорвалось фонтаном крови.

Так эта битва встретила приглушённый финал.

Метель рассеялась, позволяя солнечному свету снова залить землю своим сиянием. Медленно, но верно лёд и снег, укрывавшие землю, таяли, возвращая миру прежний облик.

Я беззаботно отбросил изорванное тело, которое держал в руках. Ещё мгновение назад Эвиг пользовался им, но теперь оно вернулось к облику высшего вассала, которого я уложил до появления Эвига.

Готов был поспорить, что Эвиг прервал одержимость прямо перед тем, как вред дошёл бы до его настоящего тела. Он сдался? Трудно сказать. В конце концов, этот тип не производил впечатления того, кто просто поджимает хвост, когда становится тяжело.

Вассалы Владыки…

Их бессмертие и колдовство определённо требовали внимания. Не говоря уже о том, что их глава оказался куда сильнее любого из Сильнейших континента. Учитывая его смертельную слабость к божественному, я бы не стал сразу называть его своим приоритетом номер один… Но должен признать, любопытство теперь стало взаимным.

Похоже, придётся заняться расследованием…

Когда Бабель подвергся вторжению, я отмахнулся от Вассалов Владыки. Но теперь, когда в дело вступили их высшие вассалы и Евангелист, пора было воспринимать их всерьёз.

Особенно проблемным был Эвиг. Кто знает, насколько он силён в своём настоящем теле? Возможностей было две: либо полная его сила — это то, что я видел раньше… либо одержимость чужим телом его ослабляла. Второй вариант был плохой новостью. Он и так был шокирующе силён в теле высшего вассала. А если в собственной плоти он ещё сильнее?

Уф, сплошная головная боль.

Главное, что он назвал меня ступенью, и этим попал в больное место. Это мгновенно подняло его в моём списке целей на устранение.

— Зил?

Я скользнул взглядом в сторону. Хлоя парила над землёй и, чуть наклонив голову, смотрела на меня. Наши взгляды встретились.

После короткой паузы я ответил:

— Да. Я Зил.

Извиняться было не в стиле Зила. Но… мне казалось, что здесь можно сделать исключение. В конце концов, в бою я довольно активно ею пользовался. Я не сожалел, потому что это было необходимо для моего выживания, но это не значило, что я всегда обязан действовать недобросовестно. Отплатить за протянутую руку пощёчиной — просто не мой стиль.

Я медленно открыл рот.

— Я—

— Ух ты. Как быстро они растут… Даже физически. Потрясающе.

— Что.

— Мой ребёнок совсем вырос.

— Подожди, послушай. Я—

— Нужно этим похвастаться.

— Послушай меня—

Хлоя понеслась по небу с пугающей скоростью. Моё каменное лицо работало сверхурочно, подавляя всю внутреннюю панику, пока я поспешно гнался за ней.

Пока я преследовал Хлою, я размышлял о недавней цепочке событий.

Если коротко, всё прошло по плану. Не то чтобы по пути не случилось никаких заминок. И всё же мне удалось довольно хорошо направить ситуацию и в итоге нарисовать именно ту картину, которую я хотел.

Я ведь выглядел как герой из какой-нибудь сказки, да? Ну, для начала уберём очевидное: я действовал не из чистой доброты. Конечно, то, как высший вассал — по словам Кирана, его звали Санджел, — обращался с Эмили, взбесило меня до предела. Но лишь потому, что она мне правда стала дорога. Ни чувства справедливости, ни праведности тут не было.

Теперь, прежде чем объяснять свои действия, хочу сперва повторить три мои главные цели в Магической республике: завербовать Стеллу, просмотреть гримуар и получить их божественную силу.

Когда я спас Эмили и взлетел в воздух, меня внезапно осенило: а не воспользоваться ли этой ситуацией?

Даже высший вассал вроде Санджела был для Зила ничем. Позволь я эмоциям взять верх — и этот тип стал бы фаршем по щелчку пальцев. Чёрт, на приготовление лапши быстрого приготовления я бы вспотел сильнее. Но я решил так не делать. На самом деле я выбрал совсем иной подход. Я не торопился — болтал как какой-нибудь праведный герой, разбирал каждый ход этого парня, — и лишь потом нанёс последний удар.

Зачем устраивать этот спектакль таким окольным путём? Просто: чтобы заработать очки у Стеллы. В конце концов, кто возненавидит человека, спасшего твоего друга? Особенно если этот человек окажется очень даже хорошим парнем.

С этой мыслью я устроил небольшое представление. Как я играл Зила-финального босса, чтобы добиться послушания подчинённых, так на этот раз я сыграл Зила-тёмного героя, чтобы подготовить почву для вербовки Стеллы. Впрочем, ничего из сказанного высшему вассалу не было ложью. Скорее, чем представлением, это было похоже на то, что я позволил части своего настоящего «я» просочиться наружу…

Как бы там ни было, факт оставался фактом: у меня был скрытый мотив. Я не собирался оправдывать это, тем более обманывать себя мыслью, будто поступил по доброте душевной.

С моей стороны это было ужасно расчётливо… Но сожалений никаких.

Никто не вышел из этого происшествия в худшем положении. Эмили была в безопасности, Стелла была счастлива. Если не брать в расчёт средства и мотивы, все, безусловно, получили счастливый конец. Как говорится, цель оправдывает средства. Даже если средством была паршивая третьесортная драма, написанная, поставленная и исполненная вашим покорным слугой.

Моя конечная цель — свергнуть богов и показать средний палец судьбе, по которой я должен умереть расходником. Если я не буду держать взгляд на призе — другими словами, на выживании, — то с любым шансом выстоять против богов можно попрощаться.

В общем, этот инцидент, по сути, стал приятным толчком к моей цели завербовать Стеллу… По крайней мере, так всё и должно было быть, пока Эвиг не выскочил из ниоткуда. Понимаете, у меня не было способа подавить его, не выложившись полностью и метафорически не сорвав с себя маскировку. Но пока Эмили была у меня на руках, это грозило неприятностями. Просто отпустить её тогда у меня тоже не было возможности.

И вот, уклоняясь от атак Эвига, я вдруг сообразил: можно втянуть в эту кашу Хлою и Магическую республику. Так я смогу не только раздавить Эвига, но и достичь своей цели в этой стране — двух птиц одним камнем!

Запретное искусство Хлои, Нифльхейм, позволяло ей полностью взять под контроль область, насытив её божественной силой. Она могла заморозить всё что угодно по одному капризу, даже взмахом пальца поднять метель. А вишенка на торте? Сам по себе ледяной атрибут уже был невероятно мощным и универсальным.

Кстати, получив запретное искусство, Хлоя ещё и применила полученные знания к собственной магии и создала похожие заклинания… А, но сейчас всё это не особо важно.

В общем, лучше всего описать заклинание Хлои словом «эффектное». Я имею в виду, она могла превратить всю Магическую республику в зимнюю сказку, если бы просто захотела. Когда вокруг такая огромная метель, сможет ли хоть один внешний наблюдатель понять, что происходит внутри? Ни шанса.

И это не говоря уже о том, что всё пространство также насыщено божественной силой. Ну и что, если я высвобожу там немного своей божественной силы? Если кто-то что-то заподозрит, мне достаточно сказать: «А, это? Всё Морозная ведьма. Ну вы же знаете ведьм: всегда перегибают. Безумие, да?»

В общем, Нифльхейм был идеальной дымовой завесой, чтобы избежать любопытных взглядов других стран.

И вот главный момент: Морозная ведьма, одна из Сильнейших континента, только что сделала огромный ход. Даже если жители Республики начнут говорить обо мне, все взгляды естественным образом будут прикованы к ней. В конце концов, кого разумнее считать источником этой удивительной силы: какого-то случайного мальчишку или саму Морозную ведьму?

Значит ли это, что перед жителями Республики мне можно было раскрыться? Ну, для них я был героем, который прилетел и спас их страну, так что мне не приходилось волноваться, что меня сочтут угрозой или ядерной ракетой, или ещё чем-нибудь в таком духе. К тому же руководители Магической республики, может, и меркантильные, но не дураки. Они никогда не стали бы наживать во мне врага — например, заключая союзы с иностранными державами только ради моего устранения, — когда я в дружеских отношениях с Хлоей и только что спас их страну. Если уж на то пошло, я ставил на то, что они попытаются переманить меня на свою сторону.

И вот лучшая часть всего этого: я спас их страну и доказал свою ценность. Могли ли руководители Магической республики позволить себе отмахнуться от моей просьбы?

Ответом было громкое «нет».

Видите ли, у руководителей были мозги, но не сила, а на моей стороне были общественные настроения. Две оставшиеся цели здесь были практически выполнены.

Сначала — просмотр гримуара… Здесь никаких проблем. Жители Магической республики, наверное, сами порекомендуют мне это, ещё до того как я открою рот. Единственным настоящим препятствием могла бы стать Хлоя-шотаконщица. Я боялся, что у неё прямо на месте случится пробуждение, и она попытается оторвать меня от судьбы калеки. Но теперь мне не о чем волноваться: она видела, что я безопасно владею ещё одним запретным искусством.

Затем — получение божественной силы Магической республики… Это тоже у меня в кармане. Почему? Потому что эти люди почти ничего не знают о том, что божественная сила вообще собой представляет. Чёрт, они, наверное, ещё и обрадуются, услышав, что я прошу «так мало». В этой связи, пожалуй, лучше попросить и какую-нибудь денежную награду, чтобы руководители не начали в этом копаться…

Не всё прошло гладко, но без преувеличения можно сказать: дела складывались для меня идеально. В конце концов, я добился почти всего, ради чего сюда пришёл.

Оставалось только наслаждаться чувством выполненного дела, пока жители Магической республики встречают нас с Хлоей ликованием и аплодисментами. Без сомнения, именно в эту самую минуту они славили нас как героев.

Беспощадная метель сковала мир.

Армия кроваво-красных копий обрушилась на землю дождём.

Луч тьмы прорезал воздух.

Пока шквал непостижимых явлений буйствовал вокруг, золотой свет внезапно пронзил небеса.

Земля крошилась, небеса расходились, а само пространство, казалось, кричало от боли. Одни только ударные волны разбивали далёкие здания, выравнивали лес и взметали в воздух обломки и мусор. Ничто не было пощажено разрушением и хаосом.

Перед их глазами разворачивался не кто иной, как катаклизм. Переворот самого мира, подобный тем, о которых рассказывали лишь древние сказания и легенды. Зрелище было настолько грандиозным, настолько нереальным и настолько далеко выходящим за пределы того, что они считали возможным для магии.

Их страна стала полем столкновения выдающихся и трансцендентных сил: одна сторона стремилась уничтожить, другая — защитить. Сама атмосфера была насыщена магической энергией и неизвестной силой, из-за чего им казалось, будто в спину впиваются ледяные иглы.

Реакция жителей Магической республики на это зрелище была, само собой, очевидна.

— Э-это прекрасно…!

— Магическая энергия Морозной ведьмы! Она наполняет воздух! О-о боже! Эта магическая энергия и странная сила, исходящая от того сереброволосого ребёнка, ощущаются так… чудесно!

— О-о… О-о-о-о!!!

— И-измерительный прибор! Быстрее, включайте!

— Уже включаю!

— Эх, жаль, моего друга в формалине здесь нет, чтобы это увидеть…

— Подождите! Э-это разве не запретное искусство?!

— Б-боже…!

— Вы хотите сказать, что мальчик Зил тоже способен владеть запретным искусством?!

Они были вне себя от восторга.

Почти никто не эвакуировался. Потому ли, что они верили: Хлоя и Зил защитят их? Вовсе нет. Просто маги были людьми одной мысли — увидели магию, значит, остались. Некоторые безумцы даже пытались попасть под заморозку заклинания Хлои.

— Этот ребёнок… Во время демонстрации он ведь использовал экспертные заклинания всех атрибутов, кроме льда? Может быть, он не умеет пользоваться ледяным атрибутом… потому что Морозная ведьма его ещё не обучила?

— И он ещё может использовать запретное искусство…?

— А? Тогда разве это не делает его Богом…?

Это слово мгновенно привлекло внимание одного мужчины.

— Вы правы.

— А! В-вы же…!

Маги вспомнили этого мужчину. Его звали Киран, и он выступал одновременно слугой того мальчика и его пылким верующим. Он много раз настаивал, что Зил — Бог, и укорял их за неспособность увидеть истину.

— А-а-а…

— Ч-что же мы натворили…?

На жителей Республики снизошло осознание. Они уверились, что Зил — не кто иной, как Бог Магии, священное и возвышенное существо, которое приведёт их к истине этого мира.

Они утонули в отчаянии и стали оплакивать своё прошлое невежество. Разве сущность магии не заключалась в том, чтобы превращать кабинетные теории в реальность? Как они могли гордиться любовью к магии, если бездумно отвергали само существование Бога как простую сказку?

Но этот мужчина, Киран… Он был другим. Он не только верил в Бога, но и стремился открыть им глаза на истину — просветить их. И всё же раз за разом они затыкали уши и отворачивали глаза. Возможно, у тех исследователей, которые изучали Бога, ещё оставалось время искупить вину, но что насчёт остальных? Они, несомненно, были далеко за пределами спасения.

Осознание собственной неприглядной участи заставило отчаяние поглотить их целиком. Но хуже всего была их собственная глупость. Почему они были так убеждены, что Бога не существует? Как они могли прийти к этому выводу с такой уверенностью, если магия как раз и состоит в исследовании неизвестного?

— Вы все глупцы. Всё это время вы не смогли открыть глаза на истинную природу личности владыки Зила, — объявил Киран, браня их. И всё же его губы были изогнуты в мягкой, почти нежной улыбке. — Однако когда-то я был таким же. Благожелательность владыки Зила не знает границ. Он позволил такому глупцу, как я, пребывать рядом с ним и даровал прощение идиотам из Церкви.

За спиной Кирана засиял свет.

Потрясённые чувствами, некоторые маги воскликнули, что это нимб, и забормотали, что он получил Божью Милость. Конечно, источником этого света на самом деле был Щит Бога Света, который Зил развернул против Разрыва Эвига. К Кирану он не имел абсолютно никакого отношения. Увы, ни одна душа этого не заметила, ибо в этой стране жили одни идиоты и простаки.

— Отныне возносите искреннее поклонение, и владыка Зил непременно вас примет. Быть может, всем вам ещё слишком рано пробуждаться к истинной вере, но не тревожьтесь — владыка Зил видит всё. Однажды ваша вера достигнет его… И потому день, когда вы придёте к истине, уже недалёк.

Над сценой прокатилась тишина, беременная чувством, прежде чем голоса магов зазвучали один за другим.

— Он утвердил нашу веру…!

— О-отец-основатель!

— П-прошу, даруйте нам наставление!

— Нам стыдно признаться, но нам недостаёт знаний о вере и поклонении…

Киран кивнул.

— Хорошо. Я начну с основ.

Так Киран стал известен жителям Магической республики как их отец-основатель. В этот миг Магическая республика Магия встретила новую главу своей истории. Однако люди более здравого ума называли это событие началом конца.

В частности, Зила позднее, когда он увидел перемены в людях, посетила одна мысль: может, этому миру и правда было бы лучше без этих ребят…

Где-то не в этом мире молодой рыжеволосый мужчина медленно открыл глаза.

— Ах, ну что ж. С вместилищем такого уровня я мог сделать лишь столько. В конце концов, среди высших вассалов этот мужчина был слабейшим. Должность ему дали только из-за совместимости с бессмертием. И всё же для моего вместилища он был слишком ничтожен…

Молодой человек — Эвиг — зевнул и потянулся, словно только что пробудился от долгого сна.

— Хм… Чтобы оценить истинную силу этого птенчика, тела высшего вассала явно мало. Ах, пожалуй, сразу целиться в голову необязательно. Как насчёт того, чтобы начать с рук и ног? Даже слабые звенья из этой кучки способны на столько, если я просто дам им ещё силы… Ах, и сведения тоже нужно начать собирать. Похоже, пора пополнить мои силы…

Эвиг пристально посмотрел на свои руки — правую, облачённую во тьму, и левую, облачённую в кровь, — продолжая бормотать себе под нос:

— Я просто не понимаю… Если я должен стать совершенным существом, какой последней детали не хватает в этой головоломке? Его неизвестная сила, похоже, моя смертельная слабость. А в слабости нет ничего «совершенного». Хм… Пожалуй, мне тоже есть над чем поработать.