Побочная история. Шум волн

В баре Самурая в маске окружили пятеро авантюристов. По их словам, он брался за задания за такие малые деньги, что слегка обвалил рынок, чем сильно разозлил коллег, и теперь они хотели объяснить ему его место.

Конечно, обвинение было безосновательным. Самурай в маске устало вздохнул и принялся объяснять:

— Вы говорите, что я беру слишком маленькую награду, но я не работаю со скидкой. Я просто принимаю награду, которую назначила Гильдия. А если дело касается кражи, я стараюсь вернуть всё похищенное законному владельцу. Вот и всё.

— Вот это и есть проблема! — крикнул стоявший впереди мужчина, очевидно главарь, и пнул стул.

Самурай в маске холодно проследил взглядом, как стул перелетел через зал, ударился о стену и разлетелся на куски. К счастью, он не задел никого из посетителей.

К счастью. Слишком уж кстати.

На лице Самурая в маске появилась ледяная улыбка. Мужчина нарочно проследил, чтобы во время этого маленького представления не попасть ни в кого из авантюристов. Он лишь притворялся, что пришёл в ярость. Они хотели спровоцировать драку именно с Самураем в маске; им было бы неудобно, если бы кто-то ещё ввязался после случайного удара.

К тому же потом их наверняка заставили бы заплатить за стул. Стоило представить эту сцену, и вся их попытка запугивания становилась ещё жалче.

— Слушай сюда. Авантюрист имеет право забрать половину всех возвращённых украденных вещей. Это железное правило нашего ремесла с незапамятных времён. Если ты об этом не знал, самое время вбить это в свою пустую башку.

— Это совершенно необоснованное утверждение, к тому же лишённое согласия народа.

— Чего?!

Они пришли припугнуть новичка, который слишком много о себе возомнил, но вместо страха он с язвительным взглядом осуждал их прямо в лицо.

Напряжение росло, и несколько других авантюристов начали поглядывать в их сторону. Среди авантюристов бытовало убеждение: если тебя начали недооценивать — всё кончено. Поэтому отступить от такого вызова было даже не вариантом.

— Выйдем наружу. Пора преподать тебе урок хороших манер.

— Я, разумеется, не против, но… — Самурай в маске ещё раз оглядел зал, пересчитывая людей вражеской группы. — Один против пятерых — это едва ли честный бой, так что я позволю себе воспользоваться вот этим.

Он поднялся, показал катану на бедре и большим пальцем упёрся в цубу, обнажив тонкую полоску клинка.

Увидев это, авантюристы вдруг стушевались.

— Э-эй, ты о чём вообще? В драках между авантюристами такие клинки запрещены. Мужики должны решать такие вещи кулаками. Выходи с голыми руками!

— Вы окружили меня впятером и всё ещё имеете наглость читать мне лекцию о природе джентльменской драки? Воистину смешно! Моим именем, этой маской и этой катаной я поклялся никогда не лизать сапоги головорезам вроде вас!

Возглас Самурая в маске прозвенел по всему бару и заставил оробеть группу авантюристов, которая по всем меркам должна была иметь преимущество.

Самурай в маске был так спокоен, что удивился сам себе. Да, положение было немного неприятным, но по сравнению с битвой против целой армии орков несколько месяцев назад оно не внушало никакого страха.

— Итак, что вы выбираете? Мы дерёмся или нет?! Ну же, скажите это ясно, чтобы все услышали!

Он надеялся, что после этого они отступят, но Самурай в маске всё ещё недооценивал силу авантюристской гордости.

— Ну… ну давай… — Главарь пытался выдавить слова; его тело дрожало, а лицо стало ярко-красным. Он почти напоминал только что подожжённый фитиль.

Если главарь закончит фразу, пути назад уже не будет. Разумеется, Самурай в маске не собирался резать их всех средь бела дня, но они, вероятно, не сдадутся, пока он тяжело не ранит хотя бы нескольких.

Несколько мужчин съёжились за спиной главаря и отчаянно оглядывались по бару, ища кого-нибудь, кто вмешался бы и остановил драку, но тщетно. Напротив, люди наблюдали за происходящим с глубоким любопытством. Для авантюристов такие драки были отличным развлечением, независимо от того, доживут ли участники до рассказа о них. Из бара даже доносились выкрики: «Давай!» и «Жги!» — они только подливали масла в огонь.

— Ну дава…

…й.

Прямо перед тем, как главарь смог произнести последнее слово, кто-то похлопал его сзади по плечу. Он обернулся и увидел незнакомого мужчину.

Широкие плечи, густые брови, вылепленный подбородок — мужчина выглядел так, будто без труда мог поднять валун.

Мужчина-скала проскользнул мимо главаря, встал рядом с Самураем в маске и повернулся обратно.

— Если проблема в том, что пятеро идут на одного, я не против ему помочь. Тогда получится старая добрая кулачная драка, и клинки доставать не придётся, верно?

— Хммм… — Главарь задумался, не в силах ответить сразу. Нет, точнее, он лишь притворялся, что обдумывает предложение. На самом деле предложение было так удобно, что ему хотелось подпрыгнуть от радости, но внешне он обязан был сохранять невозмутимый вид, будто принимает его из доброты душевной. Нужно ли было заходить так далеко — другой вопрос, но для него это имело значение. — Хмф, пожалуй, можно. Если он сам не против. — Главарь указал на Самурая в маске.

Для Самурая в маске такие условия тоже были весьма выгодны. Если он собирался остаться в этом городе, ему не хотелось наживать ещё больше врагов. Единственная проблема заключалась в том, что он не знал, насколько надёжен этот мужчина-скала в драке.

Самурай в маске посмотрел на него, будто оценивая его способности, но тот ответил дружелюбной улыбкой, совсем не подходившей к его грубому лицу, и сказал:

— Да ты посмотри на моё тело — можешь мне доверять. Обещаю, я стою как минимум четверых.

Глядя на его громадную фигуру и точёные мышцы, в этот довод было легко поверить. Потёртая кожаная броня и широкий меч на бедре придавали ему вид бывалого героя.

Самурай в маске тыльной стороной руки похлопал мужчину-скалу по груди.

— Ладно, рассчитываю на тебя, напарник.

Пять минут спустя они оба лежали на земле за баром, и из носов у них текла кровь. Доверие порой действительно бывало опасной вещью.

— Ты… довольно слабый, да? — Самурай в маске кое-как сел и прислонился спиной к стене.

Мужчина-скала свалился после одного удара, оставив Самурая в маске один на один с избиением впятером. Самурай в маске прошёл через адские битвы и обладал устрашающей решимостью, но ещё совсем недавно он был обычным рыцарем-головорезом. Мастером рукопашного боя он не был, поэтому, не сумев преодолеть их численное превосходство, в итоге получил так, будто его били в мешке.

— Знаешь, я правда думал, что справлюсь хоть немного лучше… — Мужчина-скала, ощупывая шишку на голове, подвинулся поближе к Самураю в маске. — Прости, помощи от меня было мало. Если тебе полегчает, можешь мне врезать.

— В конце концов, это я решил тебе поверить. Благодаря тебе мне хотя бы не пришлось отнимать жизнь. Правда, не могу сказать, что чувствую за это благодарность…

— Ах-ха-ха-ха, честный ты парень. Мне это нравится.

Мужчина-скала устало рассмеялся и почему-то начал расстёгивать рубашку, обнажая грудь.

Что он, чёрт возьми, делает? Самурай в маске подозрительно уставился на него, но, едва увидев его торс, замер в мрачном молчании.

Он был так худ, что сквозь кожу проступало каждое ребро, а живот выглядел так, словно из него выкусили целый кусок. В тусклом свете бара это было трудно заметить, но кожа у него тоже была пугающе бледной.

Мужчина-скала печально улыбнулся ему и снова застегнул рубашку.

— Ещё совсем недавно я был здесь довольно известным авантюристом. Если прямо — я был силён. Безумно силён. Кто бы мог подумать, что такой будто бессмертный герой падёт от болезни…

Самурай в маске проглотил слова жалости, которые уже готовы были сорваться с языка. Этот человек наверняка не искал сочувствия. Для его гордости оно стало бы лишь оскорблением.

Словно благодарный за эту тактичность, мужчина-скала слегка кивнул и продолжил:

— Меня зовут Кайрос. Рад знакомству.

— Я Самурай в маске. Кажется, немного поздновато для представлений.

— В таком случае, господин Самурай, я хотел бы ненадолго нанять ваши услуги. В качестве охранника.

— Охранника? — Самурай в маске склонил голову. — Кайрос, хотя помощь другим и является одним из главных принципов моей жизни, я просто не требую награды сверх официальной суммы, указанной в заказе. Бесплатно работать у меня привычки нет. У тебя есть средства, чтобы меня нанять?

Он познакомился с Кайросом лишь сегодня, но уже проникся к нему некоторой симпатией. По возможности он хотел бы помочь. Однако брать работу без оплаты было неправильно — для обеих сторон.

Кайрос немного подумал, потирая бедро, и сказал:

— Я отдам тебе этот меч в уплату. Как тебе?

— Это ещё безумнее, чем предложить мне вообще ничего. Что авантюристу делать без оружия?

— Всё правда в порядке. Как бы там ни было, после этой работы он мне уже не понадобится.

— Я соглашусь хотя бы выслушать тебя, — сказал Самурай в маске, подчёркивая, что ещё не решил принять заказ.

— Знаешь, я никогда в жизни не видел моря.

— Моря?

— Да, моря. Мне очень хотелось бы увидеть его перед смертью. Говорят, оно бескрайнее и прекрасное, и если оно настолько великолепно, как о нём говорят, я хотел бы умереть, любуясь этим видом.

— Значит, ты хочешь, чтобы я был твоим сопровождением?

— Верно.

Самурай в маске задумался, что ему делать. Нет, даже он понимал: это лишь видимость колебаний. Ему не нужна была причина, чтобы поддержать романтический идеал умирающего.

— Хорошо, я понял. Но мне всё же понадобится немного времени, чтобы подготовиться к дороге, так что дай мне несколько дней.

— Только постарайся успеть до того, как я откину копыта.

Наверняка Кайрос сказал это как лёгкую шутку, но с таким увядшим лицом и хриплым голосом она совсем не звучала как шутка.

Когда Самурай в маске вернулся в универсальную лавку Дениса, где сейчас жил, он рассказал Денису о необычном заказе, который только что принял.

— Иными словами, я был бы очень признателен, если бы ты ненадолго одолжил мне повозку. Ничего роскошного не нужно. Наоборот, лучше что-нибудь поменьше. Даже крытая повозка не обязательна — простая, чтобы было немного места для припасов.

— Без проблем, сейчас же подготовлю, — сказал Денис с тёплой улыбкой и почти мгновенно согласился. Его левый глаз всё ещё был приоткрыт лишь наполовину и время от времени подёргивался.

— И ещё я напишу тебе простое рекомендательное письмо. В дороге через разные владения оно может пригодиться.

Авантюристов большинство людей считало вооружёнными бездомными негодяями. В собственных владениях их кое-как терпели, но в чужих было невозможно предсказать, как с ними обойдутся и в какую неприятность их втянут.

Денис не был самым влиятельным торговцем, но даже какой-нибудь поручитель значил очень много.

— Я правда никогда не смогу отблагодарить тебя за всё. — Самурай в маске низко поклонился.

Пусть и косвенно, Самурай в маске нёс грех того, что лишил левый глаз Дениса света. Однако он же пришёл Денису на помощь, когда его дочь похитила орда орков. В конце этого долгого пути между ними возникла связь доверия.

Если бы кто-нибудь назвал их отношения необычными, им самим пришлось бы согласиться.

Простая повозка отправилась к морю. Самурай в маске держал поводья, а Кайрос лежал сзади и смотрел прямо в небо.

— Надо сказать, удобно. Очень даже хорошо. Правда, спина немного болит. — Кайрос был в добром расположении духа. Сколько прошло с тех пор, как он спокойно смотрел в небо? Наверное, такого не было с мальчишеских лет.

Слишком долго он мчался по жизни. Ради чего он так отчаянно сражался? Теперь, оглядываясь назад, он даже вспомнить не мог. Будто его толкала вперёд какая-то невидимая сила. Возможно, так оно и было. Во всём этом никогда не было цели, а в конце у него не осталось ни денег, ни славы. Единственным сокровищем было это бескрайнее синее небо.

— Эй, Самурай, как думаешь, рай правда существует?

— Даже если существует, мне кажется, нам, авантюристам, его не увидеть.

— Пожалуй, ты прав!

Кайрос громко рассмеялся, и смех тут же сменился приступом кашля.

— Ты в порядке?!

— Если ты спрашиваешь, умру ли я прямо сейчас, то не переживай — я в порядке. А если спрашиваешь, доживу ли до седых волос… ну, это уже другой разговор.

Самурай в маске остановил повозку, поднёс к Кайросу флягу и приложил её к его губам. Внутри было спиртное.

В пути к месту назначения Кайрос не съел ни крошки. Не мог. Его желудок принимал только воду и немного выпивки.

Сделав несколько глотков, Кайрос слабо улыбнулся бледным лицом; спиртное стекало из уголка губ.

— Спасибо. Немного отпустило. Всё равно эту штуку делают из зерна, так что, думаю, она считается едой.

— Если бы это было так, люди не умирали бы от алкогольного отравления.

Самурай в маске вернулся на козлы, и они продолжили путь. Нельзя было сказать, когда огонёк внутри Кайроса погаснет.

Кайрос придержал живот и несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем сказать:

— Интересно, почему, когда смотришь собственной смерти в лицо, так сильно хочется увидеть океан. В горах ведь тоже есть красивые виды. Восход с вершины — вещь великолепная.

— Ты хочешь попробовать забраться на гору в своём состоянии? Я не уверен, что ты доберёшься до вершины.

— Да, тут ты прав. Но погоди… — Кайрос немного поворчал себе под нос, всё ещё не до конца убеждённый. — Даже если бы ты сказал, что понесёшь меня на эту гору на спине, я всё равно хотел бы к морю. В нём есть что-то такое, что тянет к себе, когда чувствуешь, как жизнь начинает угасать.

— Что ж, похоже, нам придётся самим посмотреть, почему так.

— Да, ещё один повод ждать дороги. Хе-хе…

Кайрос медленно закрыл глаза.

Самурай в маске на миг испугался, что тот умер, но, придвинув ухо к его губам, услышал неглубокое дыхание. С облегчённым вздохом Самурай в маске снова взялся за поводья.

Кайрос и впрямь был загадочным человеком.

В следующий раз Кайрос открыл глаза, когда вокруг уже таял вечерний свет.

— Мы уже добрались до моря?

— Мы ещё даже не покинули владения Остеррайх. На ночь остановимся в ближайшей…

Самурай в маске поднял взгляд и увидел столб дыма.

Кайрос сел и прищурился.

— Чей-то костёр?

— Надеюсь, что только он.

Самурай в маске ощущал впереди некую дрожь, вместе со слабым звуком. Ощущение приближающейся вражеской группы. Разумеется, что бы там ни было, оно всё ещё находилось далеко, так что говорила его авантюристская интуиция.

На горизонте было что-то злое. В этом он был уверен.

Самурай в маске поставил повозку поперёк дороги, перекрыв путь, и спрыгнул с козел, крепко удерживая саю катаны.

Вскоре показалась группа из десяти всадников, направлявшихся прямо к ним. Самурай в маске цокнул языком. Он не ожидал, что их будет так много, но отступать было уже нельзя.

Почему? Потому что я Самурай в маске.

Если перед ним являлись злодеи, клятва обязывала его встать у них на пути.

Увидев, что дорогу перекрывает повозка, мужчины остановились. До Самурая в маске оставалось футов двадцать.

— Ты ещё кто, чёрт тебя дери? — спросил мужчина, ехавший впереди. Он спешился и швырнул на землю большой мешок, который нёс.

Люди позади него сделали то же самое. Среди них был мужчина, державший под мышками потерявшую сознание деревенскую девушку, но он тоже бросил её на землю, словно простой груз.

Лошади были чрезвычайно ценны. Нельзя было подвергать их опасности. К тому же бой верхом был трудным делом, возможным только после бесчисленных часов тренировки.

Самурай в маске быстро повёл глазами влево и вправо, наблюдая за противниками. На них была грязная одежда, в волосах и неухоженных бородах застряла земля. В глазах у них стояло презрение — тусклые взгляды людей, которые унижали всех вокруг и, возможно, даже самих себя. Одним своим видом они фактически представлялись разбойниками.

Почему они одевались так, что сразу становилось ясно, какой грязной работой они занимаются? Краем сознания Самурай в маске подумал, не было ли это просто следствием их убогой жизни.

Кто знает, может, это всё нарочно.

Если выглядеть жестокими и отчаявшимися, запугивать более цивилизованных деревенских жителей будет куда проще. А может, они просто испытывали какое-то садистское удовольствие, глядя, как люди съёживаются от одного их вида.

Так или иначе, пока его маска оставалась символом справедливости, он не мог закрыть на них глаза.

Самурай в маске вытащил любимую катану, Безымянную, и одной рукой направил её на разбойников.

— Я Самурай в маске. Во имя справедливости я поставлю вас на колени.

Повисла тишина. Через мгновение мужчины внезапно разразились смехом.

Неужели этот тип правда думал, что сможет один справиться с десятью? Разбойники были не просто шайкой обычных головорезов. Они были профессионалами, которые уже не чувствовали ни тени сожаления, отнимая чужую жизнь.

Мужчина, вставший у них на пути, не был храбрецом; его даже безрассудным назвать было нельзя. Он был самоубийцей. Для главаря Самурай в маске был не героем, а обычным шутом. А в присутствии шута хорошим тоном было смеяться. Как тут удержаться?

Пока они продолжали насмехаться, Самурай в маске пристально смотрел на юную девушку, неподвижно лежавшую у ног одного из разбойников. Если он сейчас убежит, что с ней станет? Её увезут в их логово и превратят в игрушку для этих варваров. Её осквернят, унизят, а потом продадут в рабство за гроши или убьют. Ровно то же самое рыцари-головорезы владений Шандера пытались сделать с Клаудией.

Искупление — моя единственная миссия в жизни. Это испытание, которое я должен преодолеть.

Самурай в маске сглотнул страх вместе с густой слюной. Ему было жаль, что он втянул Кайроса, но придётся принять это как естественное следствие найма такого человека, как он сам.

Разбойники все до единого обнажили оружие. Похоже, человек в маске и правда говорил серьёзно, хотя вопрос его вменяемости оставался открытым. Для начала трое разбойников вышли вперёд и полукругом окружили Самурая в маске. Поскольку он сражался спиной к повозке, больше троих за раз атаковать его было трудно.

— Сдохни!

Разбойник с топором бросился на Самурая в маске, но это была лишь отвлекающая атака. Первым к нему устремилось быстрое остриё копья.

Самурай в маске схватил копьё левой рукой и дёрнул на себя. Копейщик потерял равновесие и повалился вперёд. Когда топорщик наконец вошёл в дистанцию, его горло стало добычей Безымянной. Дыра в горле распахнулась широко, и мужчина открывал и закрывал рот, как задыхающийся карп.

С другой стороны напал мечник, но Самурай в маске отшвырнул его ударом ноги, а затем опустил Безымянную на копейщика, который отпустил копьё и пытался вытащить короткий меч. Так и не поняв, что с ним случилось, копейщик умер в фонтане собственной крови.

Стиль боя Самурая в маске был грубоватым, но странно красивым. Выстояв против троих сразу, он всё ещё оставался на ногах.

Всё случилось за несколько секунд, но сильно выжгло его сосредоточение. Он быстро попытался успокоить сбившееся дыхание, надеясь, что разбойники окажут ему услугу и разбегутся от страха. Однако надежда была недолгой.

Они не только не испугались — ещё двое разбойников вышли вперёд с кривыми ухмылками, переступая через трупы товарищей.

— Спасибо за это. Теперь эти неудачники мертвы, и нам всем достанется больше из общего котла! — сказал главарь, стоя позади со скрещёнными руками.

Похоже, он не блефовал. Учитывая состояние мира, наверняка хватало людей, готовых вступить в их ряды.

— Искренне надеюсь, что самым большим неудачником из всей шайки не окажешься ты.

Услышав насмешку Самурая в маске, главарь цокнул языком и махнул рукой. Ещё трое разбойников атаковали одновременно.

Самурай в маске отбил меч, выкрутил корпус, уклоняясь от летящего топора, и нашёл брешь для контратаки. Он держался, но всё, чего сумел добиться, — обычная резаная рана, а раненый разбойник вскоре поменялся местами с другим.

Самурай в маске, напротив, уже с трудом переводил дыхание, и по его рукам струилась кровь. Следующий заход наверняка станет для него смертельным. Это было ясно как день.

— Нет, я не могу этого позволить! Я, Самурай в маске, доведу эту миссию до конца!

На кону стояла не только его жизнь. Были люди, которых он должен был защитить. Понимая это, он никак не мог пасть здесь. В конце концов, он был героем.

Главарь фыркнул в ответ на эту декларацию и снова махнул рукой, словно вынося Самураю в маске смертный приговор.

— А-а-а-а-а!

Раздавшиеся крики, брызнувшая кровь… принадлежали ли они Самураю в маске? Нет.

Острие широкого меча торчало из живота главаря.

— Похоже, неудачником всё-таки оказался ты, да? — С насмешливым смехом мужчина выдернул меч из тела главаря. Это был не кто иной, как Кайрос. В какой-то момент он спустился с повозки и прокрался за спины разбойников. — Вот что я скажу: короткий сон творит с человеком чудеса. Давай приберёмся здесь за пять минут.

— Меня устраивает!

Кайрос поднял широкий меч, а Самурай в маске крепче сжал рукоять.

До этого разбойники выглядели совершенно уверенными, но теперь впервые показали тревогу. Их всё ещё было семеро против двоих, и численный перевес оставался подавляющим, однако ход боя явно изменился.

Взмахом катаны Самурай в маске бесцеремонно срубил одному разбойнику пальцы. Клинок широкого меча Кайроса отсёк руку другому, отправив её в полёт. Зажатые между двумя ураганами и лишённые всякой возможности сопротивляться, разбойники рассыпались от ужаса.

— Ва-а-а! — Жалобно взвизгнув, один из разбойников вскочил на коня и умчался так быстро, как только мог.

Понимая, что шансов у них больше нет, остальные разбойники тут же бросились бежать за ним.

— Это… всё? — С трудом дыша, Кайрос воткнул широкий меч в землю, чтобы удержаться на ногах. Он понимал, что так можно погнуть клинок, но усталость была важнее. Подняв взгляд, он увидел, как Самурай в маске перерезает горло каждому разбойнику, лежащему на земле, убеждаясь, что добил их, а затем отпинывает тела к обочине.

Нельзя было позволить кому-то из выживших напасть исподтишка, пока они будут готовиться ехать дальше. К тому же трупы посреди дороги помешали бы другим.

Самурай в маске был надёжным человеком — и логичным тоже. В нём чувствовалась решимость, необычная для его возраста. Кайросу стало любопытно, какую жизнь вёл этот человек. Возможно, немного поздно было приходить к такому выводу, но сам факт, что он ходил с маской, закрывающей верхнюю половину лица, носил длинный чёрный плащ и называл себя силой справедливости, уже делал его весьма любопытным типом.

После этого Кайрос с лёгкой улыбкой наблюдал, как Самурай в маске поднимает деревенскую девушку с земли и укладывает её в кузов повозки, но тут его внезапно скрутил приступ кашля.

— Ха-кх… кх…

Словно что-то в его теле внезапно оборвалось. Густая кровь окрасила его ладонь.

— Кайрос, что с тобой?!

Увидев, как Самурай в маске бросился к нему, Кайрос вытер кровь о заднюю сторону штанов и выдавил улыбку.

— Всё в порядке… прости. Важнее другое: как та девушка?

— Я сказал ей, что мы не разбойники, и как-то сумел немного успокоить. Сейчас поедем в её деревню и заодно вернём столько украденного, сколько сможем.

— Ты собираешься всё отдать?

— Да. Есть возражения?

— Нет, неплохая мысль. Я всегда сражался ради себя, но это привело меня только туда, где я сейчас: без единой вещи на моё имя. Какая же трата. Мне нравится мысль в самом конце сражаться ради того, чтобы помочь кому-то ещё.

С этими словами ноги Кайроса подломились под ним. К счастью, Самурай в маске успел подхватить его прямо перед тем, как тот потерял сознание.

Яркий свет пробился сквозь веки Кайроса и разбудил его. Он открыл глаза и увидел безграничное синее небо. Сначала он подумал, не оказался ли на небесах, но звук крутящихся колёс и беспокойная дрожь под спиной подсказали обратное.

Точно. Он ехал в кузове повозки — не на небеса, а к морю.

— О, проснулся. Рад это видеть, — сказал мужчина на козлах, Самурай в маске.

— Что случилось… пока я был без сознания?

Он помнил, что они победили разбойников, но что было потом? Что стало с деревней, на которую напали? Как девушка? Украденного было так много. Вернулось ли всё к законным владельцам?

— Девушка дома, жива и невредима. Украденное тоже. Мы переночевали в деревне, а теперь снова едем к морю. Обычно я предпочёл бы задержаться там ещё на пару ночей, но… — Самурай в маске покачал головой.

Лучше было дождаться, пока Кайрос очнётся, прежде чем снова выезжать? К сожалению, не было никакой гарантии, что он сумеет оправиться, даже если получит время на отдых. Достаточно было взглянуть на его бледное лицо, чтобы понять: тело откажет лишь вопрос времени.

Следовало ли дать ему отдохнуть, или поспешить к месту назначения было правильным решением? Кайросу казалось, что Самурай в маске всё ещё не уверен.

— Нет, так лучше, — сказал Кайрос хриплым голосом. — Кстати, та деревенская девчонка была довольно милая, да? Она дала тебе с ней позабавиться в благодарность?

— Не говори таких непристойностей. Я — поклявшаяся сила справедливости. Я бы никогда такого не сделал. То есть я, может, и подумал, что это было бы неплохо, но… есть предел тому, что мужчина может себе позволить.

— Начал жалеть?

— Что ж, ничто так не выковывает железную волю, как упражнение в воздержании.

— Похоже, ты идёшь трудной дорогой.

Кайрос сумел ухмыльнуться. Ему хотелось широко открыть рот и рассмеяться так громко, как всегда, но в животе уже не осталось сил для этого.

— Они все были рады?

— Да, они ликовали и пели нам хвалу. Даже спрашивали, не останемся ли мы там навсегда, так что отказывать было немного больно.

— Вот как? Хе-хе… я рад.

Со слегка дрожащей улыбкой Кайрос снова стал любоваться небом.

К тому времени, когда они добрались до берега, солнце уже готовилось скрыться за горизонтом. Они сидели рядом на пляже и слушали шум волн.

— Знаешь, море чертовски хорошее…

— Да, хорошее.

Разговор был коротким. Но, хотя они почти ничего не сказали, им казалось, будто они проговорили несколько часов.

В конце концов Кайрос откинулся на песок, широко раскинув руки и ноги.

— Самурай в маске, думаю, для меня это всё.

— А, вот как…

У тебя ещё есть немного времени. Может быть, ты полностью поправишься и проживёшь долгую счастливую жизнь.

Самурай в маске очень хотел сказать это, но крепко сжал губы. Если бы он произнёс такие слова, это было бы не ради Кайроса, а ради него самого. Жизнь Кайроса вот-вот должна была погаснуть. Это понял бы кто угодно. Он смирился с собственной смертью; Самурай в маске не имел права плевать этому в лицо.

— Самурай в маске, иди вперёд и оставь меня здесь. Не хочу, чтобы тебе пришлось смотреть, как я умираю. Мой меч в кузове повозки. Теперь он твой, как и обещал.

— Погоди. Если я просто оставлю тебя здесь, твоё тело сожрут дикие псы.

Самурай в маске хотел хотя бы устроить ему достойное погребение, но Кайрос отказался.

— Меня это устраивает. Для настоящего мужчины нет конца уместнее, чем превратиться в собачье дерьмо.

— Не могу отделаться от чувства, что твоё представление о мужественности слегка перекошено.

— Не хочу слышать это от парня, который наряжается в маску и плащ и всё время говорит о справедливости.

Они обменялись короткими улыбками и кивками, а затем Кайрос позволил векам, тяжёлым как свинец, закрыться.

— Окажешь мне любезность и будешь помнить меня дня три?

— Уверен, я буду вспоминать тебя на смертном одре.

Самурай в маске поднялся, повернулся спиной и ушёл. Он ни разу не обернулся. Он знал, что в этом нет нужды.

Тихие волны плакали за них.