Меч, рассекающий зло

Аллен не знал, что происходит, но ему и не нужно было знать. Он видел группу перепуганных детей, раненого эльфа и незнакомого мужчину, стоявшего напротив них.

— Правильно понимаю, что плохой парень здесь ты? — спросил Аллен.

Мужчина ухмыльнулся, но радости в его глазах не было. Аллен тут же понял его намерения.

— А это место и правда занятное. Ты ведь только что что-то сделал, да? Я ещё ни разу не бросал пустышку.

Технически это не было ответом на вопрос Аллена, но поведение незнакомца уже дало ему все нужные ответы; спрашивать снова не требовалось. Точно так же — во многих смыслах — Аллену не требовалось отвечать на вопрос незнакомца.

Не сводя одного глаза с мужчины напротив, Аллен оглянулся через плечо.

— Ты там живой? Хотя выглядишь не очень.

— К-как?.. — только и ответил Персиваль.

Это могло означать многое.

У самого Аллена тоже были вопросы, особенно о том, почему Персиваль пошёл так далеко — до тяжёлой раны, — чтобы защитить детей. Но спрашивать было бы невежливо. Вместо этого он задумался, как поступить дальше. Остальные трое ещё не появились; когда тропа сузилась, Аллен вышел вперёд, решив, что лучше добраться одному, но как можно быстрее, чем ждать, пока они прибудут все вместе.

Похоже, заметив это или, возможно, что-то почувствовав, Персиваль сглотнул.

— Нам нужна… наша королева…

— Она знает, что здесь происходит. Но к тому времени, как она доберётся, сделать будет уже особо нечего. Ты и так, кажется, почти готов.

На самом деле Аллен не был уверен, следует ли ему вообще вмешиваться. Но раз уж он оказался здесь, он был не настолько холоден, чтобы бросить человека, которого едва не убили, пусть даже он почти его не знал.

— Понимаю, — сказал Персиваль. — Тогда я скажу, что это наша проблема. Мы не примем вашей помощи.

— А?

Больше Аллен ничего выдавить не смог. В нынешнем состоянии Персиваля его слова звучали не особенно убедительно, но, похоже, он не хотел втягивать Аллена. И всё же Аллен не мог просто уйти. Ноэль бы этого точно не приняла. Он вопросительно посмотрел на Персиваля.

Наместник отвёл глаза.

— Он рыцарь Чёрного Волка. Эта проблема между нами и ими. Вы посторонний, не вмешивайтесь.

— Хм.

Похоже, дело было в том, что вмешательство в спор могло оказаться опасным. Аллен уже слышал о Рыцарях Чёрного Волка от Анриетты; она велела держаться от них подальше, чтобы не нарваться на неприятности. Но сейчас…

— Я уже вмешался, — сказал Аллен. — Теперь мне как-то трудно делать вид, что ничего не видел, верно? Да и этот парень не выглядит сильнее, чем я ожидал. Думаю, тебе не о чем особо беспокоиться.

— Что? — сказал рыцарь; глаза его сузились, а кривая усмешка вдруг исчезла с лица. — Эй, что ты сейчас сказал? Я не такой уж сильный? Не зарывайся только потому, что тебе повезло отбить одну атаку, понял?

— Если бы мне повезло, я бы знал лучше всех, — ответил Аллен. — Но если тебе хочется так думать, да ради Бога.

— Ну да, ну да. Я понял. Жить надоело, ищешь способ помереть, да? — Рыцарь вытянул правую руку.

Аллен почувствовал отчаяние Персиваля за спиной и просто вздохнул.

Рыцарь раздражённо скривился.

— Раз—

Меч Катаклизма — Звероруб.

— —рыв.

Прежде чем мужчина успел договорить, Аллен взмахнул мечом по пустому воздуху. Незнакомец хрустнул костяшками, но ничего не произошло. Он был поражён. Видимо, такого он не ожидал.

— Что?! Опять?! Ч-что, чёрт возьми, ты сделал?!

— Ничего такого, чего ты не видел, — сказал Аллен.

Похоже, рыцарь был не единственным, кто пытался понять происходящее.

— Ты взмахнул мечом до того, как он атаковал, — раздался детский голос. — Как ты это сделал?

— Ага! — сказал другой голос. — Разве атака не выходит, когда он хрустит костяшками?

— Какого чёрта вы, мелкие, несёте?! — брызнул слюной рыцарь.

Хотя это и было распространённой практикой, Дары на самом деле не требовали заклинаний. Рыцарю не было нужды объявлять атаку и хрустеть костяшками. И всё же нередко можно было увидеть, как люди используют такие приёмы. Главная причина, по которой они таким образом заранее обозначали свои атаки, заключалась в том, чтобы случайно не применить Дар без намерения. Поскольку Дары активировались одной мыслью, они легко могли сработать непроизвольно. Такие сигналы служили способом защититься от этого.

Строго говоря, это было необходимо только неопытным пользователям. Когда они лучше овладевали своим Даром, сигналы становились лишними. Но к тому времени у многих уже складывались привычки, от которых было трудно избавиться.

Другие же использовали жесты как отвлекающий манёвр — например, делали вид, будто именно хруст костяшек выпускает атаку, хотя на самом деле она была подготовлена заранее, а костяшками они хрустели лишь в момент, когда её можно было выпустить.

— Понятно, — сказал Аллен. — Он взглядом прокладывает шнур, а потом поджигает его. Это не физическая штука, так что проходит сквозь барьеры. Довольно неприятный Дар. И взрывная сила тоже приличная. Но если знаешь фокус, справиться легко.

Вот столько он успел понять, но этого было достаточно, чтобы знать: рыцарь не такой уж грозный противник. По крайней мере, не тот, кому Аллен проиграет.

— Понятия не имею, как вы это поняли, — сказал Персиваль. — Видимо, от друга леди Анриетты иного ждать не стоит.

— Наверное, у меня просто чутьё, — сказал Аллен. Затем повернулся к рыцарю. — В общем, хочешь попробовать ещё раз? У меня тут человек, которого надо лечить, так что было бы здорово, если бы ты уже сдался.

— Ах ты мелкий щенок! — взревел рыцарь. — Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?! Рыцарь Чёрного Волка не проиграет сопливому мальчишке вроде тебя!

Аллен не был уверен, действительно ли мужчина верит своим словам или просто пытается подбодрить себя. В любом случае разницы почти не было.

Меч Катаклизма — Звероруб.

Рыцарь протянул шнур ещё раньше, чем прежде, но Аллен без труда перерезал его прежде, чем тот достиг его тела. Мужчина злобно уставился на него.

Аллен вздохнул.

— Если не успокоишься, придётся заставить.

— Щенок! Ты хоть понимаешь, с кем—

Меч Катаклизма — Финальная вспышка.

Дослушивать рыцаря Аллену уже не требовалось. Он выдохнул, наконец позволив себе ослабить настороженность. За спиной раздался звук падающего тела. Обернувшись, он увидел, что рыцарь лежит на земле. Он был всего лишь без сознания — раны Персиваля были гораздо хуже. Через некоторое время этот тип очнётся сам.

Аллен счёл, что лучше отделаться лёгкой мерой. По словам Анриетты, рыцари не могли свободно приходить и уходить; обычно они находились если не прямо в тюрьме, то под чем-то вроде домашнего ареста. Свободно передвигаться они могли только по приказу. Так почему этот рыцарь здесь? У Аллена было дурное предчувствие. Лучше выбить парня из сознания и расспросить, когда тот придёт в себя.

Но с этим придётся подождать. Сейчас важнее было исцелить Персиваля. А потом, если понадобится, можно будет заняться дрожащими детьми.

— Хотя не знаю, насколько я в этом буду полезен, — пробормотал он.

Остальные скоро подойдут. Это можно оставить им. Аллен вздохнул и направился к Персивалю.